Восковые лица

Рассказ / Детектив, Проза
Звезда Сети наложила на себя руки. Расследование приведет детективов к жутким выводам.
Теги: инстаграм детектив самоубийство

Дом в колониальном стиле был стерилен. Белый заборчик, белые доски, которыми обшит дом, белый спортивный кабриолет – все отдавало больничным порядком.  

Лужайка дома, как и все лужайки всех домов вокруг, выглядела образцово. Ровная, будто лазером подстриженная изумрудная трава, казалось, даже пахла по-особенному, как в детстве. Среди зеленого моря стояло несколько пластиковых розовых фламинго.  

Детектив Виите, спешно докуривая сигарету, шел по мощеной дорожке к дому. Он достал из-за пазухи пачку фотографий и документов; ветер тут же стянул один из листков и потащил его по дороге, то подбрасывая наверх, то прижимая к серому асфальту. Детектив проводил листок ненавидящим взглядом. В Бюро с насмешкой относились к привычке старика пользоваться бумагой, но мирились – до тех пор, пока Виите, старый нюхач, раскрывал дела.  

Щелкнув пальцами, Виите по высокой дуге отправил окурок на изумрудный газон. От места, куда упал сморщенный фильтр, вдруг повалил густой белесый дымок. Крякнув, детектив на цыпочках прошелся по газону, наклонился и принюхался – в нос тут же ударил запах горелого пластика.  

Дверь дома открылась, из нее выглянул Сэмитсон. Увидев детектива, на четвереньках рассматривающего траву, Сэмитсон широко улыбнулся.  

¬– Только не говори, что всерьез рассматриваешь собачье дерьмо, как улику.  

Виите оглянулся, встал, его колено щелкнуло, он поморщился.  

– Люк, скажи, эта лужайка – искусственная?  

– Конечно. Ароматизированная пластиковая трава, тут в районе у всех такая. Колышется на ветру, словно настоящая. Дорогое удовольствие, между прочим.  

– Зачем делать лужайку искусственной? – Виите вернулся на дорожку, стараясь лишний раз не наступать на траву. За забором он увидел соседей, которые играли со здоровенным ретривером, одетым в розовый собачий жакет. Их дом был таким же кипенно-белым и отсвечивал на солнце, будто жемчуг. Мама, папа и маленький сын играли с собакой: валялись в траве, кидали кость, сынишка оседлал ретривера и ехал на нем, как на коне, пока не свалился в траву. Дочка, по виду из средней школы, снимала все это на камеру. Идеальная семья... Вот только Виите поймал себя на мысли, что девочка с камерой выглядит безжизненно, как кукла, и ей явно не до веселья.  

– Хей, партнер, хочешь я тебе еще кое-что покажу?  

Сэмитсон сошел с дорожки и прошелся по газону до первого окна. За ним сияла металлом кухня в стиле хай-тек. На столе высились две угловатыми вазы, заполненные яркими цветами.  

– Орхидеи? – Виите привстал на носочки, чтобы внимательнее рассмотреть кухню. – Красавицы какие.  

Сэмитсон достал из кармана небольшой белый пульт, что-то набрал на сенсоре, и вдруг вместо кухни в окне оказалась классическая гостиная, в которой на диване сидела пожилая пара: статный седоволосый мужчина очень нежно обнимал красивую старушку. В камине потрескивал огонь.  

Виите присвистнул.  

– Ага. Тут пятьдесят картинок на выбор, – пульт был настолько маленьким, что терялся в ладони Сэмитсона. – Чтобы соседям и проезжающим было завидно. А знаешь, что самое необычное?  

– Знаю. Ни одной картинки с похоронами или ссорами.  

Детектив развернулся и пошел в дом, не дожидаясь ответа. Старый нюхач знал, когда попадает в цель. Сэмитсон улыбнулся.  

 

***  

 

Внутри дома было шумно, как в пчелином улье: слышался многоголосый говор, стук предметов, скрип половиц; по комнатам первого и второго этажа бродили не менее двадвати человек – криминалисты и эксперты, стажеры и оперативники. Бюро даже прислало Люка Сэмитсона, лингвиста, который в основном работал с похищениями –анализировал тексты подброшенных родственникам записок.  

По перилам лестницы, спускающейся со второго этажа, скатился молодой парнишка-криминалист. Увидев детектива, он вытянулся, как по стойке смирно, и тут же скрылся в какой-то из комнат. Виите не смог вспомнить его имя, и с неудовольствием заметил, что память в последний год, похоже, начала паковать чемоданы – и скоро отправится в бессрочный отпуск.  

Люк зашел в дверь и, похлопав детектива по плечу, сказал:  

– Я тут с двух часов ночи, поэтому докладываю: перетряхнули весь дом, никаких значимых улик. Ничего.  

– Следы?  

– Только Дженни, и то минимум. Отпечатки пальцев тут и там, выпавшие волосы, помада на стакане. У нее даже кошки не было. Как видишь, дом стерилен.  

– Не то слово, – сказал детектив.  

– Вычищен до блеска, как мавзолей. Или морг. Горничная последний раз была здесь три дня назад, ее уже допросили. Ничего особенного. Дженни просто давала ей деньги, говорила «спасибо» и снова утыкалась в смартфон. Горничная говорит, что хозяйка даже особо не пылила. Не переставляла мебель. Тот тип людей, которые едят только за столом, знаешь?  

Виите кивнул, исподлобья косясь на стены прихожей, выкрашенные в кислотно-розовый цвет. Детектив потер щетину и осклабился – при других обстоятельствах такие, как он, никогда бы не перешагнули порог этого дома. Другой мир, глянец и гламур. Винс Виите был антиподом этого дома – низкий, за свое телосложение и вспыльчивость он еще на флоте получил кличку «тротиловая шашка», с годами детектив оброс жиром вперемешку с мышцами, и теперь в Бюро его уважительно называли «Бульдог Винс» или просто «Дог». Куда как менее уважительно, но с опаской и злобой в глазах, о нем отзывались местные банды. К их лидерам Винс наведывался, как к себе домой – не боясь схватить пулю или нож в брюхо. «Главное, чтобы не разнюхал Дог» – поговаривали наркоторговцы, только что закопававшие нечестного на руку барыгу.  

Но Дог разнюхивал.  

Детектив прошел направо, в комнату, которая в действительности оказалась просторной гостиной. Дорогая мебель походила на декорации для фотографий в журнале «Интерьер и дизайн» – богато, стильно, непрактично. Детектив присел на диван и примерился – неудобно брать пиво с тумбочки. Виите вообще показалось, что гостиная выгледела слишком пустой; мебели было немного, и в одном углу можно было бы удобно разместить домик для собаки, а в другом – шведскую стенку, но ни детей, ни собаки у Дженни не было.  

На стенах висели картины в стиле, который Марта, жена Виите, называла «эпилептической мазней» – круги, ромбы, просто заляпанные краской холсты.  

Солнечный свет заливал гостиную, и детектив подметил, что хотя бы изнутри дома окно выглядит настоящим. Никаких «картинок», орхидей и пожилых пар.  

Одну из стен гостиной почти целиком занимал огромный камин. Дымоход, судя по виду, был настолько широким, что через него мог свободно пролезть взрослый мужчина с пивным пузом и мешком подарков. На камине в рядок стояли сувениры из разных стран: фигурки, открытки, фотографии, ракушки. В капле янтаря чернела сморщенная муха. Репродукция Эйфелевой башни громоздилась над желтой пирамидкой, выточенной, наверное, из настоящего украденного египтянами камня. Детектив насчитал больше тридцати сувенировов, выставленных в гостиной, будто напоказ.  

Виите остановил взгляд на одной из фотографий: город на краю мира, омываемый с трех сторон океаном. В самом центре города высилась гора. Детектив перевернул фотографию и прочитал подпись: «Кейптаун».  

Сбоку подошел Сэмитсон.  

– Она не была и в половине этих стран, – сказал он, перелистывая на планшете какие-то документы.  

– Хм?  

– Статуэтки и прочая атрибутика, – продолжил лингвист. – Мы проверили – она не была почти нигде. Только Египет и неделя на Мальдивах. Остальные сувениры заказала через Интернет, чтобы хвастаться перед подписчиками, а видеотрансляции снимала в студии неподалеку, или прямо тут, в доме, – Сэмитсон наконец нашел нужный документ и показал его детективу. – Ее последнее фото.  

Виите достал из плаща очки и натянул их на нос; дужки разъезжались в сторону, безуспешно пытаясь охватить крупную голову Виите. Марта давно говорила, что нужно купить новые, но у Винса все никак не было времени. Дог вгляделся в фотографию: на белом фоне стояла светловолосая блондинка с очень милым лицом. В руках она держала флакон с духами, и вся ее поза и лицо говорили о том, что эти духи – лучшие на свете.  

– Почему последнее? – голос Дога опустился, стал больше похож на рык.  

– Это дедукция, детектив, – Сэмитсон развел руками, продолжая светить своей улыбкой, – я сложил все улики и...  

– К черту твои улики. Ты видел труп? – детектив снизу вверх смотрел на Сэмитсона, и, казалось, что сейчас он зубами вцепится в шею лингвиста. Сэмитсон проглотил ком в горле и кашлянул.  

– Винс, не начинай...  

– Ты видел труп, я спрашиваю? Ты видел кровь, мозговое вещество, следы борьбы?  

– Нет, нет, нет! – раздраженно ответил Сэмитсон. – Я видел только записку...  

– Запомни, Люк, раз уж на этом деле ты мой помощник – когда дело веду я, мы называем трупом мертвое тело, у которого не бьется сердце, а бригада парамедиков клянется, что сделала все возможное. Только тогда. Ты понял?  

Лицо Дога налилось кровью. Он схватил каминные щипцы и тут же откинул их обратно. В комнату на шум заглянула пара судебных экспертов; Виите рявкнул на них, и эксперты исчезли.  

Сэмитсон облокотился на камин. Он вертел в руках стеклянную бутылку, в которой плавала маленькая венецианская гондола.  

– Знаешь, Дог, ты несправедлив. И слишком привязываешься к делам. – Сэмитсон говорил негромко, будто хирург, объявляющий родственникам больного результат неудачной операции. – Девчонка написала предсмертную записку и наложила на себя руки. Как именно она это сделала, и не подтолкнул ли ее кто-то – вот здесь уже наша работа, –увидев, что Виите вновь раздувает ноздри, Люк продолжил, – но, конечно, если для тебя это принципиальный вопрос – я буду говорить о Дженни, как о живой.  

Детектив остыл. Потом подошел и похлопал Сэмитсона по плечу.  

– Давай осмотрим ее комнату, а потом опросим соседей. Извини, что я вспылил – у меня перед осенью болят колени.  

Сэмитсон кивнул. Дождавшись, когда Виите уйдет вперед, он буркнул:  

– Да потому, что ты старая развалина.  

 

***  

 

Детектив и Сэмитсон поднимались по лестнице на второй этаж, когда их остановил парнишка-криминалист.  

– Сэр, это вас, – он протянул Винсу смартфон. Дог отечески улыбнулся парнишке.  

– Спасибо, Чак, – имя криминалиста вдруг всплыло в голове у Виите.  

– Я не Чак, я Джим, – парнишку залил багрянец, и, казалось, он благодарен детективу хотя бы за попытку. Сэмитсон прыснул, тут же зажав рот руками, и пошел дальше, оставив Виите одного на лестнице. Дог проводил его долгим суровым взглядом, потом сказал в трубку:  

– Детектив Виите.  

– Скажи мне, ублюдок, где наша дочь?  

Женщина на другой стороне линии кричала настолько громко, что казалось, будто она орет не в телефон, а прямиком в ухо Виите. Детектив был не из пугливых. В него четыре раза стреляли – только единожды зацепив плечо, а вот с ножом у Винса сложились менее удачливые отношения. Ножом его резали часто и глубоко, а однажды, в Бангоре, длинноволосый хиппи, сидящий на диете из ЛСД и травки, умудрился выпустить Догу кишки – благо скорая подоспела вовремя. Поэтому кричащие женщины были для детектива не страшнее комаров, и Дога смутил вовсе крик. Голос на той стороне трубки не принадлежал женщине, которая искренне испытывает сильные эмоции – она переигрывала. А фальш Дог чуял безошибочно.  

– Миссис Валлор, верно?  

– Собственной персоной, – голос в трубке стал властным и холодным. – Детектив, нам с мужем нужна наша дочь! Мы вылетаем вечером и будем на месте завтра с утра – и вы должны сделать все, в лепешку разбиться, чтобы найти Джен.  

– Миссис Валлор, мы делаем все возможное...  

– Мне не нужны ваши дежурные фразочки, детектив – кормите ими бомжей с Ист-Гэмптона!  

Виите сжал перила лестницы так, что побелели костяшки пальцев: он и сам жил в Ист-Гэмптоне, и всю жизнь считал этот район достойным местом.  

– Молчите? Нечего сказать? – послышались истерические всхлипы. – Это наш единственный ребенок, детектив, плоть от плоти, наша надежда и наше будущее. Мы вложили в нее все свои силы и все свое время. Она была лучшей в классе, лучшей в институте, и она лучшая по жизни. Джен – номер один, слышите, детектив? И она жива! Я не собираюсь говорить о ней, как о мертвой, до тех пор пока вы не найдете тело.  

– И в этом я с вами абсолютно согласен, миссис Валлор, – Винс почувствовал, как волна истерии сошла на нет. – Я бы хотел, раз уж вы сами позвонили, задать вам пару коротких вопросов.  

– Только быстрее, детектив, через десять минут мы с мужем проводим очередной раунд переговоров, а мне еще нужно вытереть слезы и привести себя в порядок.  

– Хорошо, миссис Валлор, – Виите ухом прижал телефон к плечу, порылся в карманах, достал из плаща блокнот с карандашом и приготовился записывать, – когда вы в последний раз видели Дженни?  

– Дайте подумать... три дня назад. Мы связываемся с ней каждую неделю, иногда раз в две недели. Она была в полном порядке!  

Кончик карандаша воткнулся в бумагу, начал движение и тут же замер на месте. Виите кашлянул.  

Миссис Валлор, почувствовав натянутую паузу, продолжила:  

– Мы предпочитаем цифровое общение, детектив, так удобнее и эффективнее.  

Виите молчал.  

– Детектив? Вы здесь? – голос в трубке сжался, смялся, и детектив понял, что это и есть настоящий голос миссис Валлор – слабый и заискивающий голосок холодной мерзкой тетки без толики родительского чувства. Дог знал таких людей – они не выносили тишину. Молчание, которое нельзя заполнить бахвальством и дешевыми эмоциями, разъедало таких людей, как ржа.  

– Когда вы в последний раз видели ее вживую, не по Сети, миссис Валлор? – Дог был уверен, что от этого вопроса женщина еще сильнее сжалась, ее глаза забегали. Она была будто восковая кукла, рядом с которой разожгли костер.  

Телефонная линия передавала страх и стеснение не хуже, чем разговор тет-а-тет.  

– Мы виделись с ней два года назад, в тридцатом или двадцать девятом, я точно не помню. Мы с мужем занятые люди, мы ценим свое время, и предпочитаем цифровое общение, – на последней фразе голос сломался, как будто у женщины случился спазм горла. – Мне пора, детектив – и найдите, черт возьми, мою Джен!  

В телефоне послышались гудки.  

 

***  

 

– Видел Сэмитсона?  

Виите зашел на кухню, чтобы смочить пересохшее горло. Он бессознательно сжимал и разжимал кулаки, все еще проигрывая в голове телефонный разговор с матерью Дженни. На кухонном столе громоздилась гора из бумажных документов и папок, в которой копался один из экспертов. Он поднял глаза и увидел залитое кровью лицо Дога.  

– Нет, Винс, не видел. Что с тобой?  

– У девчонки мерзкая мать, вот что, – детектив подошел к кипе документов и наугад вытащил один из листов. – Что это у тебя такое? Балансовый отчет за сентябрь. У Дженни Валлор был свой бизнес?  

Финансист непонимающе посмотрел на Виите.  

– Она и есть бизнес. Звезда Сети. Ты же знаешь, Винс.  

– И она зарабатывала на этом деньги? О, господи, – Дог разглядел на бланке сумму.  

– Я тоже чуть не поперхнулся, когда впервые увидел цифры. – финансист показал на кучу документов. – Здесь все: рекламные коллаборации, контракты со стилистами, с косметическими и парфюмерными компаниями, с виртуальными магазинами. Ты есть в Сети?  

– Нет, нет... я там ничего не понимаю. Посмотри, какие у меня толстые пальцы и... В общем нет, меня в Сети нет. Хотя моя Марта переписывается с подругой по техникуму, она в Автралии живет, – Виите с интересом рассматривал отчеты, сшитые в толстые, почти бухгалтерские, тома. – Богатенькая леди, да?  

– Ты удивишься, но эти деньги, судя по всему, приносили больше запретов, чем возможностей. Валлор даже стены не могла перекрасить – контракт! Сейчас найду, – эксперт порылся в бумагах, нашел нужную и зачитал. – «Голливудский светло-вишневый».  

Виите посмотрел на розовые стены в кухне – такие же тошнотворные, как и в остальном доме.  

– Мне цвет дерьма больше нравится, чем этот голливудский светло-вишневый. – Дог и финансист дружно посмеялись. – Что за контракт?  

– Как тебе объяснить... Есть здоровый медиа-холдинг, где таких, как она – тысячи. Бьюти-блогеры, трэвэл-блогеры, фитнес, ребята, которые снимают короткие видео, ребята, которые едят на видео, обзорщики всего на свете... – финансист запнулся, увидев, что Дог, нахмурив мясистые брови, непонимающе на него смотрит, – и ни одного работяги. Но, судя по документам, работка непростая – с утра до вечера съемки, интервью, часами косметические процедуры, автограф-сессии с фанатами...  

– С фанатами? Она же ничего не делала? – перебил Дог, – Ну, то есть Дженни Валлор... У нее же не было никаких талантов, она не Элвис и не Брюс Уиллис. Она просто существовала – и у нее есть фанаты?  

Эксперт пожал плечами и снова уткнулся в бумаги. Виите подошел к окну. В соседском доме, в гостиной, сидела идеальная семейка, которая утром резвилась с псом. Все четверо уткнулись в свои телефоны, видно просматривая счастливые видео, снятые соседями. Лица были отрешенными, и напомнили Винсу патологоанатома из городского морга. Джек разделывал людей с таким же отрешенным лицом.  

Детектива передернуло. Он вернулся к столу и спросил финансиста:  

– Скажи – девчонка, которая работает вот со всем этим, – Дог ткнул в документы, – будет думать о самоубийстве?  

Эксперт задумался. Посмотрел на кучу бумаг, на идеальную кухню, на стены, выкрашенные в голливудский светло-вишневый, и ответил:  

– Я бы себе в первый же день мозги вышиб, Дог.  

 

***  

 

Виите нашел Сэмитсона в спальне Дженни, которая располагалась на втором этаже. Комната смыкалась с внушительных размеров гардеробной. Лингвист сидел на стуле, окруженный бесчисленными коробками с обувью.  

– Чтобы я еще раз вызвался тебе в помощники, Винс... Все равно, что заставить Нобелевского лауреата разгружать вагоны, – Люк искал в коробках двойное дно или на худой конец следы незасохшей грязи на подошве.  

Виите ничего не ответил и просто вернулся в спальную. Из окна открывался вид на лес, который начинался сразу за бассейном на заднем дворе. Темно-зеленое море уходило за горизонт. Лес мог стать отличным местом для прогулок или пробежек с собакой, но Дог знал, что почва в этих местах была влажной, да еще всю неделю шли дожди – и теперь это было гигантское бескрайнее болото, в которое даже лесники и егеря старались лишний раз не забредать, опасаясь незаметных трясин. Где-то вдалеке с деревьев вспорхнула стая птиц.  

Спальня Дженни Валлор принадлежала кукле, а не живому человеку; и если бы у этой куклы была хозяйка, то обязательно жуткая педантка и чистюля. Здесь, как и во всем доме, не было ни пылинки. На тумбочке стояли только будильник и откидной календарь. При взгляде на идеально заправленую постель Виите вспоминал годы службы во флоте: просыпаешься с утра, натягиваешь леску и двумя плоскими досками превращаешь кровать в идеальный параллелепипед. Возникало ощущение, что здесь никто не жил, как в одной из тех музейных комнат известных поэтов или прозаиков – вроде помещение, вроде для жизни, а хозяин не появлялся в ней лет эдак триста. Винс вспомнил свою спальню: разбросанные книги по криминалистике, неубранная посуда, запах табака – пока Марта была на кухне, Дог курил в форточку.  

Дженни не курила.  

В углу комнаты стоял высокий позолоченный кубок: улыбающийся парень со смартфоном, насаженным на длинную палку. Подпись внизу гласила:  

Дженни «beautyjen2006» Валлор за 10 000 000 фолловеров в Сети!  

Виите щелкнул фотографа ногтем. Раздался звон, напоминающий комариный писк.  

В комнате царствовали стены того же цвета, что и во всем доме. Виите не видел столько розового цвета за всю свою жизнь. Чертов голливудский светло-вишневый... Дог воровато огляделся, убедился, что Сэмитсон не видит, и ключами от машины оставил на стене длинную глубокую царапину. Крякнув, он прошел в гардеробную.  

– Меня достал этот анемичный дом, Сэмитсон. Давит похуже, чем трущобы в Боулдере. Там хотя бы точно знаешь, что к черномазому с ножом лучше не подходить – а здесь... ты был в Сирсе? В торговом центре?  

– Да, – Сэмитсон оторвался от обуви, – мы там стиральную машину покупали.  

– А мы холодильник. Менеджер, этот червяк, так обаятельно улыбался, что я купил какую-то ненужную мне страховку. От стихийных бедствий! У нас в Ист-Гэмптоне даже ветер не дует, а я купил страховку от стихийных бедствий!  

– Хах, это их работа. К чему ты клонишь?  

– Тот парень улыбался также, как этот дом.  

– Согласен, – Сэмитсон усмехнулся и достал с полки еще одну коробку. Виите продолжил:  

– У девчонки подлючая мать и, готов поспорить, такой же подлючий отец. Ты заметил, что в доме есть куча картин, но нет ни одной фотографии Джен с родителями?  

Сэмитсон швырнул очередную пару розовых туфель в коробку и удивленно посмотрел на детектива, потом обвел комнату глазами.  

– И правда. Но я догадался, что у нее не лучшие отношения с родственниками – хотя бы потому, что их здесь нет. С обувью покончено, Винс, давай комнату прошерстим.  

Разворачивать, прощупывать, откручивать, лизать, нюхать, просматривать на свет... Никогда не знаешь, что можно найти в обычных вещах. Жизнь сложна, а человеческая смекалка и глупость могут достигать невероятных масштабов – поэтому в практике работы следователей бывает разное. Раскручиваешь женскую тушь, а внутри кокаин. Ножи и пистолеты прячут в книги, вырезая внутренности. Кто-то растворяет килограмм героина в аквариуме. Виите как-то раз очень долго смотрел на всплывших кверху пузом рыбок, прежде чем вызвать химиков.  

Но комната Дженни Валлор не хранила никаких секретов. В комнате Дженни Валлор не было двойного дна, точно также, как и у самой Джен.  

– Люк, ты бы стал с ней встречаться? – спросил Дог, голыми руками отдирая кипенно-белый лакированный плинтус.  

Сэмитсон, будто автомехание, забрался под кровать и исследовал пружины. Прямо оттуда, из-под кровати, он прокричал:  

– Я женат.  

– Я старый, а не тупой, – сказал Винс. – Ты бы стал с ней встречаться? Как с любовницей?  

Сэмитсон задумался.  

– Нет. Мы бы с ней не сошлись. Я человек, иногда пускаю газы в постели.  

После секундного молчания оба рассмеялись.  

Но Сэмитсон, лежащий под кроватью, не видел, что детектива как будто кто-то кольнул в сердце. Он опустил глаза и задумался, потирая квадратную челюсть. Отпустило. Винс отодрал последний плинтус и открыл прикроватную тумбочку. В нижнем ящике лежали книги: «Модельный бизнес», «Как стать звездой СЕТИ», «Пятьсот способов попасть в топ» и...  

– Вот оно! – рыкнул Виите.  

– Хм? – Сэмитсона мигом выбрался из-под кровати. – Что там?  

– Дженни. Здесь Дженни.  

Сэмитсон оббежал кровать, по пути ударившись об угол и застонав. Дог показал: под стопкой руководств для звезд Сети в тумбочке лежала еще одна книга, будто специально задвинутая поглубже.  

– Ого, я ее подростком читал. Старый добрый Голдинг, – Сэмитсон взял книгу из рук детектива, раскрыл: замасленные желтые страницы разительно отличались от новеньких, хрустящих листов в руководствах для звезд Сети. Книга перечитывалась много раз, на нее проливался чай и крошки, на некоторых страницах стояли карандашные пометки.  

– Бей свинью, режь свинью, – Дог не скрывал своего удовольствия. – Вот это все... – он показал на комнату, – и книжка о мальчишках-дикарях – из разных миров.  

– Это ничего не доказывает, Винс.  

– Ошибаешься. Это доказывает, что мы ищем не пластиковую куклу, не андроида, а человека. Книги – это фантазии. Дженни Валлор мечтала!  

– Да, мечтала, – Сэмитсон, казалось, и хочет поверить Догу, но здравый смысл берет свое, – Все люди мечтают.  

– Хорошо, книга ничего не доказывает. А открытка из Кейптауна?  

Винс выглядел, как игрок в покер, который вскрыл выигрышную комбинацию и теперь скалится на оппонента.  

– Хм? Какая открытка?  

– В гостиной на камине. Кейптаун – очень непопулярное место для путешественников. Очень. Я попросил Чака посмотреть в Сети – Кейптаун на двести шестнадцатом месте. Апартеид, знаешь? Там опасно, и это место, от которого не прибавится подписчиков. Белая успешная девушка едет тратить деньги в город, где голодают негры... Медиа-холдинг просто разорвет контракт. Я не так стар, да?  

– Да, – Сэмитсон рассмеялся, – пожалуй, соглашусь. Это не сувенир, а скорее взгляд в будущее. Девчонка хотела в Кейптаун, ладно. Но это крошки, Винс. У нас по прежнему есть предсмертная записка, написанная ее рукой.  

Люк заметил, что Дог весь как-то собрался, сжался, будто вышел на след. Но что это за след? Сэмитсон был уверен, что все это пустое.  

Детектив с напарником больше ничего не нашли, но даже одна маленькая деталь зажгла в Винсе надежду. Детектив много и бессвязно говорил, и стал похож на помешанного, который на последние гроши купил лотерейный билет и теперь все ставит на волю случая. Люку стало жаль старика.  

Дог заметил, как на него смотрит Сэмитсон.  

– Чего тебе?  

– Винс... Просто мы даже не знаем, принадлежала ли книга Джен. Может ее здесь забыл отец, или парень, – предположил Люк.  

– У Джен были мужчины?  

– Она была в отношениях.  

Виите смерил Сэмитсона презрительным взглядом.  

– Я родился в семьдесят четвертом в Кентукки – у нас не было никаких отношений, у нас были жены и были любовницы. Валлор не в браке – значит у нее есть любовник, так?  

– Да, у нее был парень. Я свечку не держал, знаешь. Но он пустой, я ночью его допрашивал. Суитти. Суитти Маккилрой, досье на него я тебе присылал.  

– Что за имя? Сладенький? Сладенький Маккилрой? – Дог растянулся в улыбке.  

– Да.  

– Суитти. Он не из этих?.. – Винс вопросительно поднял брови.  

– Что? А! Нет, нет, вроде обычный парнишка, – Сэмитсон рассмеялся, начал упаковывать найденную книгу в пакет, и тут из нее выпала закладка. Детектив наклонился и поднял с пола неровный кусок картона. Дженни, судя по картинке и надписи, просто оторвала кусок от коробочки из-под духов. Сэмитсон и Виите переглянулись.  

– Это точно не по контракту, – сказал Виите. – Давай-ка допросим нашего кавалера.  

– Хорошо, я сделаю пару звонков, и, думаю, после обеда поговорим с ним в Бюро.  

– Заметано.  

 

***  

 

Виите примостился на барном стуле в кухне и пил молоко. На коленях у него лежал пластиковый контейнер с бутербродами, которые приготовила для него Марта. Напротив Дога шумели парни из экспертной бригады и Сэмитсон, уплетающий макароны. Казалось, что он ел на обед макароны каждый день из тех шести лет, которые Дог его знал.  

В окне детектив увидел, что по лужайке в сторону двери идет чумазый парень в рабочей форме. Он шел, будто специально сминая пластиковую траву ботинками, хмурый, со сжатыми кулаками и искривленным ртом.  

– Я знаю этого паренька! Он с заправки неподалеку, – сказал один из экспертов-криминалистов.  

Прозвенел дверной звонок. Люди за столом переглянулись. Виите достал из кармана платок, неторопливо вытер руки, прошел к двери и заглянул в глазок.  

Заправщик выглядел бедно. Его рабочая форма лоснилась от масла и пота, оба локтя были зашиты заплатками. Один ботинок зевал, словно аллигатор. Дог видел, что парень отчаянно пытается держать себя в руках, но его напряжение просачивалось сквозь дверь и передавалось Винсу.  

Детектив открыл дверь.  

– Привет.  

– Здравствуйте, эээ...  

– Детектив. Детектив Виите. Проходи.  

Заправщик зашел в прихожую, огляделся. Вместе с ним в дом проник запах бензина и пота. Парень чувствовал себя неуютно перед старым и, судя по виду, видавшим виды копом.  

– Сэр, мне сказали, что Дженни... – рот заправщика искривился, – исчезла.  

Виите сверлил парня глазами. Это был молодой человек среднего роста, и мозоли на его ладонях говорили, что хлеб парню достается непросто. Но Догу не нравились мужчины, волосы которых настолько длинные, что из них можно сплести косу.  

– Как тебя зовут, сынок? – Виите достал блокнот с карандашом. – И дай мне свой ай-ди.  

В двери появился Сэмитсон с тарелкой макарон. Он неотрывно смотрел на парня, чувствуя, как от того исходит почти животный страх. Старая, но работающая как часы схема – смотри на подозреваемого так, будто ты точно знаешь, что именно он натворил. Заправщик волновался, а значит автоматически был подозреваемым. Хотя мальчишку, возможно, просто напугал Дог.  

– Меня зовут Эрвин Майнс, – парень порылся в кармане, достал маленькую пластиковую карточку и передал ее детективу, – и я знал Дженни. Я работаю на «Квят-Ойл», она постоянно заправлялась у нас. Мы болтали, и, когда ей понадобился маляр – а я неплохой маляр, я все детство помогал отцу красить промышленные цистерны...  

– Ближе к делу, Эрвин.  

– Конечно, сэр. В общем Дженни попросила меня помочь с покраской. Две недели убил, чтобы стены перекрасить, они были раньше белыми...  

– Эрвин, не обижайся, – перебил его Виите, – но что ты здесь делаешь? От тебя несет бензином, но у меня хороший нюх – готов поспорить, что ты немножко выпил для храбрости?  

Сэмитсон достал смартфон и сфотографировал парня.  

– Ведь так, ты же пьян? Лужайку вон затоптал. Что ты здесь делаешь? – последнюю фразу Виите проговорил по слогам, подойдя вплотную к Эрвину. Дог умел оказывать устрашающее впечатление, и частенько этим пользовался, когда колол наркодилеров и сутенеров.  

– Сэр, я пришел проститься с ней.  

Если бы Дога ударили кувалдой, он и то пошатнулся бы меньше. В прихожей возникла пауза. Заправщик смотрел прямо в глаза детективу.  

– Разве она умерла, Эрвин? – спросил Дог.  

По щекам заправщика потекли слезы.  

– Я знаю, что она оставила записку. Уже вся округа знает. У меня не так много друзей, сэр, и Дженни была со мной мила. Она была хорошим человеком. Моим другом. Может быть я не был другом для нее, но она была моим другом. – Эрвин вроде собрался. – Она... Один раз я говорил с ней, и она... Тут болота рядом...  

– Она говорила о самоубийстве? С тобой?  

Эрвин сел и закрыл лицо руками. Дог потерянно посмотрел на Сэмитсона, потом сел рядом с заправщиком.  

– Эй, друг, я все понимаю. Но возьми себя в руки.  

– Сэр, я бы хотел побыть в ее комнате.  

– Нет, парень, у нас тут расследование...  

– Винс, да брось ты. Мы там дважды все перерыли. Дай парню одну минуту, – Сэмитсон щенячьими глазами смотрел на Дога. Виите покосился на заплаканного парня.  

Дог мял полы плаща, как ребенок, читающий перед классом стихи.  

– Эх, ладно. Телячьи нежности... Но ничего там не трогай, понял?  

Через пять минут Эрвин, с виду гораздо более спокойный, возвратился из спальни – и, казалось, что он светится изнутри. Поблагодарив детектива, заправщик вышел из дома. Виите смотрел на него из окна – парень снова шел по лужайке, старательно всаживая свои промасленные от бензина ботинки в изумрудную траву.  

 

***  

 

Догу всегда нравилось Бюро. Оно пахло оружейной смазкой, порохом и табаком. И опасностью, хотя здание Бюро, пожалуй, было самым спокойным местом в городе. Никто не улыбался друг другу просто так, но Виите знал, что многие из этих хмурых мужчин – его настоящие друзья.  

Детектив и Сэмитсон стояли над разложенной во весь стол картой местности. Сэмитсон сверялся с планшетом и указывал точки:  

– Вот дом Дженни. Он стоит чуть на отшибе, без видеонаблюдения – что-то вроде слепого пятна. Вот здесь автострада, камеры на ней ничего не показали. А по другой стороне у большинства жителей стоят камеры с автоопределителями – тут не любят заезжих. Наши ребята просмотрели все – Дженни Валлор на записях нет.  

– Мог ее увезти кто-то другой? На своем автомобиле?  

– Нет, тут закрытый въезд, куча полиции и все машины, которые въезжают и выезжают – это машины местных жителей. Дженни ни с кем не общалась.  

– Ты хочешь сказать, что единственное, куда она могла уйти – это болота?  

Люк свернул карту и посмотрел на детектива.  

– Либо она умеет летать, Винс.  

В коридоре послышался шум, и в комнату ввели высокого парня с серьгой в ухе. Виите подумал, что так выглядят современные красавцы – достаточно мускул, чтобы выглядеть лучше своих худосочных одногодок, не недостаточно, чтобы срубить, например, дерево, или целый день носить мешки цемента на горбу. Парень широко улыбнулся детективу – на зубах у него красовалась выведенная бриллиантами надпись «CELEBRITY». Догу почему-то сразу захотелось разбить эти зубы.  

– Меня уже сегодня допрашивал вот этот вот чувак, – Суитти кивнул на Сэмитсона, – Но теперь подключили пенсионеров. Пожалуйста, пожалуйста. Назовем это благотворительностью.  

Виите замер. Люк неуютно на него покосился и сделал Суитти характерный жест ладонью – «остынь». Суитти подмигнул и сел за стол.  

– Ну, я готов. Включайте свой слуховой аппарат, детектив, и погнали.  

Виите пожалел, что на стене висит камера.  

– Когда в последний раз ты видел Дженни? – спросил Дог и тут же уточнил. – Вживую, не по Сети?  

– Два дня назад. У нас была коллаборация с парфюмерным брендом, фотосессия, потом вайн снимали. Потом я у нее немного побыл, початился с фолловерами. И уехал.  

– Какое у нее было настроение? Дома, не на публике?  

– Обычное. Обычная Джен.  

Виите ждал.  

– Что я должен еще сказать? – пожал плечами Суитти.  

– Ну, например, что вы делали вместе? Вы же не сидели просто так?  

Суитти развел руками.  

– Какое у нее было хобби? – продолжил Дог.  

– У Джен? – Суиити прыснул, – Хобби! У нее не было хобби, она была просто Джен. Мы обычно просто сидели и отвечали на комментарии подписчиков...  

– Ты вообще что-то делаешь не для подписчиков? – перебил Дог.  

Суитти ухмыльнулся. Достав изо рта жвачку, парень напоказ приклеил ее на крышку стола.  

– Сплю. Я сплю не для подписчиков, – Суитти посмотрел прямо на Дога. – Хотя с Дженни я спал именно для них, ха!  

– Отлично, когда в последний раз у вас была близость? – спросил детектив.  

Парень сглотнул и неуверенно посмотрел на Сэмитсона. Тот стоял, как каменный. Суитти бросил взгляд на Винса и тут же отвел глаза.  

– Я не буду отвечать на этот вопрос, детектив.  

– Ты уже ответил, паренек, – Дог обошел стол. Лицо у него было кровожадным. – Твой дружок больше не заводится или просто Джен охладела?  

– Черт, да ты не можешь у меня такое спрашивать, – Суитти повернулся к Сэмитсону, – Эй, чувак, скажи ему, что он не может такое спрашивать!  

– Я тебе не чувак. Отвечай на вопрос, – Сэмитсон, почуяв, что Дог переходит к своему излюбленному методу допроса, закрыл жалюзи в комнате. Суитти это взволновало еще сильнее. Он как будто сидел на пороховой бочке. Парень разом растерял всю свою нахальность, заерзал, пальцы суматошно постукивали по столу. Суитти взял стакан кофе, который Виите приготовил для себя, и сделал большой глоток.  

– Мой дружок работает, как швейцарские часы. Тик-ток, тик-ток. Просто Джен охладела. Полгода назад что-то приключилось и... все.  

– Почему вы не разбежались?  

– Коллаборации, детектив, я же говорю! Это большие деньги.  

– То есть ты хочешь сказать, что из-за коллабораций, – Дог выговорил это слово с неприкрытым отвращением, – молодая девушка полгода спала в одной постели с человеком, которого не любила?  

– Это... Нет, как только вечеринки заканчивались и папарацци разъезжались, я перебирался на диван в гостиной. В этом бизнесе все так делается.  

– Странный у вас бизнес, Суитти. Циничный. Она говорила когда-нибудь о самоубийстве?  

– Ни разу. Но в последнее время Джен стала странной.  

– Что именно?  

– Мелкие вещи. Музыка. Она слушала этих сатанистов, как их? Ну, воздушный шар.  

– Led Zeppelin? – удивленно спросил Сэмитсон.  

– Да, этих. Стала какой-то замкнутой, не всегда успевала на съемки. Говорила, что плохо спит, что ее достали подписчики и контракт. Бабские бредни, знаете.  

– То, что она слушала музыку – это тебя удивляет? – спросил Винс.  

– Вы не понимаете. В этом бизнесе ты не можешь читать научную фантастику или слушать рок, или заниматься радиотехникой. Подписчикам не нужны умники, им нужны куклы. Надо быть проще. У Дженни был образ, и если его нарушить – дело обернется оттоком подписчиков, дизлайками... И гудбай рекламному контракту. Они отнимут у тебя дом, машину, еще и засудят. Выбросят на улицу. А там ты чужак.  

Лицо детектива было непроницаемо.  

– У нее появились новые люди в окружении? Кто-то, кто мог на нее психологически давить?  

– Никого, – уверенно ответил Суитти, – я бы знал. Все те же лица, детектив.  

– А паренек с заправки? Как его... Эрвин.  

– Кто? – Суитти засмеялся, достал из кармана смартфон и быстро проверил сообщения. Отложив телефон, парень вопросительно посмотрел на детектива, будто ожидая следующего вопроса.  

– Ты не ответил, – сказал Дог.  

Суитти закатил глаза.  

– Только не этот парень. Джен – суперзвезда, ей есть кого подцепить. А этот чумазик – он странный и... пахнет бензином.  

– Многие работяги в этой стране пахнут бензином. Она же пускала его к себе домой, так?  

– Он просто пару недель красил ей стены. Ничего более.  

– Значит, никого?  

– Никого, детектив, – Суитти будто почувствовал в воздухе напряжение, и тревожно посмотрел на Сэмитсона. Лингвисту тоже казалось, что Дог что-то замышляет – Винс начал ходить по комнате, засунув руки в карманы плаща и насупившись. Потом подскочил к столу и схватил Суитти за футболку.  

– Значит, ты подговорил ее на самоубийство?  

Суитти вскочил на ноги, футболка с треском порвалась.  

– Старик, я тебя засужу! Это оговор, у вас на меня ни одной улики нет, – парень ткнул пальцем в детектива, – мой папа – бывший сенатор. Ты вылетишь с работы на раз-два!  

– Сядь! – рявкнул Дог. Суитти сел.  

– Слушай сюда, сладенький. У меня дело, в котором несчастная девчонка, возможно, наложила на себя руки. У нее в сети были миллионы фанатов, но, будем честными, она никому, ни единой душе, не была нужна. В том числе своим бриллиантовым родителям. А ты стоял перед развилкой. Либо она тебя бросит, и не дай бог всплывет информация, что эта девочка перестала тебя хотеть. Либо, – Дог говорил все громче, – она себя убьет, и ты станешь новой суперзвездой. «Господи, я так ее любил... Джен, моя Джен». Интервью, подписчики, коллаборации. Так, Суитти?  

Парень выглядел ошеломленным. Он закусил губу и испуганно озирался по сторонам.  

– Черт, да ты псих. Мне кажется, что мы говорим не про Дженни Валлор, а про какую-то Золушку. Очнись, детектив – это была самая обычная сетевая знаменитость, без извилин в голове, без друзей, сутками напролет снимающая свои сэлфи. Она могла утопиться, просто чтобы набрать подписчиков. Открой сеть и почитай – люди делают вещи и похуже. Цифры, цифры, детектив, мы живем ради цифр, – изо рта парня летела слюна. – У Джен были миллионы подписчиков, а теперь она первая, у кого будет миллиард. Джен Валлор – это новый Курт Кобейн. Посмертная суперзвезда.  

Сэмитсон заметил, что Суитти попал в больное место. Дога будто окатили холодной водой. Парень продолжил:  

– Ты хочешь знать правду, старик? Я скажу тебе правду – Дженни Валлор на дне вонючего болота, в своем розовом жакетике и белых леггинсах. И это ее осмысленный выбор. А вы пытаетесь свалить ответственность на кого-то другого, – Суитти начал кусать ногти на руке. – Это наша жизнь, детектив, такая вот мерзкая циничная жизнь. Живем как умеем.  

Виите молча развернулся и вышел из комнаты. Сэмитсон побежал за ним. Он нашел детектива за углом, в коридоре. Винс курил, сидя у стены; сотрудники Бюро проходили мимо, косясь на Дога, но не решались сделать ему замечание.  

Сэмитсон сел рядом с детективом. У лингвиста вдруг кольнуло в сердце – он понял, что Дог и правда очень-очень стар.  

– Ох, Сэмитсон, я устал. Как мне их жалко всех, – Виите сделал затяжку, руки у него тряслись. – Отпусти парня и дай задачу водолазам. Надо прочесать болото.  

 

***  

 

Сэмитсон продрался сквозь густые заросли. Здесь, в глубине леса, почва под ногами ходила ходуном. Вдали, за деревьями, Винс Виите, в дождевом плаще и высоких рыбацких сапогах, расхаживал по болоту, втыкая длинную палку в мутную желтоватую жижу. Вокруг него роилась стая комаров.  

– Винс, уже почти ночь. Эх. Ну отпусти ты.  

Виите не слышал. Сэмитсон подошел поближе, с досадой отметив, что промочил ботинки.  

– Дог! – крикнул лингвист. Детектив исподлобья на него посмотрел, махнул рукой и продолжил поиски.  

– Винс, извини, но я должен сказать. Ты можешь копаться в этом болоте хоть всю ночь – пожалуйста. Это твой выбор. Но это будет не выбор детектива-профессионала, а твое извинение перед... миром. Если хочешь работать ночью – у нас есть нераскрытые дела, где ты правда можешь помочь. А здесь... – Сэмитсон развел руками. – Здесь нет. Извини. Завтра утром сюда приедут два водолаза и найдут Дженни.  

Виите выбросил палку и побрел к Сэмитсону. Он взобрался на берег и тяжело сел на толстый кряжистый пень.  

– Ты прав, Люк. Давай минуту посидим, у меня колено разболелось.  

– Мы ничем не могли ей помочь.  

Виите закусил губу.  

– Да. Ничем. Знаешь, что меня гложет?  

Сэмитсон смотрел на детектива, о бульдожьей хватке которого слагали легенды, и видел просто усталого человека, в очередной раз столкнувшегося с несправедливостью и собственным бессилием. Помощник внезапно подумал, что любит этого несносного старика.  

– Что? – спросил лингвист.  

– Она же не единственная. Таких миллионы.  

– В их среде самоубийства редки.  

– Не делай вид, будто не понимаешь, о чем я, – Виите махнул рукой.  

– Я понимаю, – Сэмитсон посмотрел на часы. – Мне пора, а то мой любимый Джонни сегодня расколотил мой любимый Стратокастер. Ревность, наверное. Ему уже три, и теперь придется делать пуленепробиваемый сейф для гитар.  

– Ты играешь, Люк? – спросил Виите.  

– Да, немного. У меня проблемы с мелкой моторикой, поэтому лучше тебе этих адских скрипов не слышать... но да, у меня есть свое местечко. Я там все вокруг обил звукозащитой, повесил микрофон прямо под потолок, – Сэмитсон жестами пытался показать, как именно он закрепил микрофон.  

Виите задумался, мысли его, наверное, ушли куда-то вдаль. Он встал и протянул руку.  

– До завтра, Люк.  

– До завтра, Винс.  

 

***  

 

Сэмитсон выбрался из болота и прошел две сотни метров до дома девушки. В сумерках изумрудная лужайка стала почти черной. Люк наклонился и потрогал рукой искусственную траву – неприятная вещь, на такой не поваляешься.  

Почти дойдя до дороги, он услышал свист. Виите бежал за ним, красный и возбужденный, западая на одну ногу. С первого взгляда Сэмитсон понял, что за несколько минут детектив полностью преобразился – в его глазах снова горел охотничий азарт, как будто Виите зацепился за улику, как за кость.  

Дог споткнулся и всем своим тяжелым брюхом упал на траву. Послышался хруст. Сэмитсон ринулся к нему.  

– Винс, господи...  

– Очки расколотил, черт с ними! Сэмитсон! Ответишь мне на один вопрос? – Виите перевернулся на спину.  

– Да, Винс. У меня есть выбор?  

– Конечно нет, – Дог схватил Сэмитсона за грудки и притянул его к себе, – А если жена запретила бы тебе свое местечко?  

Сэмитсон задумался и уже собрался было отвечать, но Винс перебил:  

– Не надо отвечать, я все видел по твоим глазам. Ты бы прятал гитару на работе, и играл в обеденный перерыв в кладовке, так?  

Люк рассмеялся.  

– Да, пожалуй. Это моя жизнь, Винс, я обожаю играть. К чему ты клонишь?  

Детектив поднялся с травы, обернулся к дому и показал на него пальцем.  

– Разве здесь жила Дженни?  

Люк затаил дыхание. Он переводил взгляд с дома на Виите и обратно, и, казалось, начал улавливать суть.  

– Молчишь? – продолжил Виите. – Та Дженни, которую мы сегодня узнали, эта запутавшаяся несчастная девчонка, вынужденная спать в одной постели с нелюбимым человеком, два года не видевшая родителей – она в этом доме не жила. Эти розовые стены, эти сэлфи палки, эти блестки – о, Люк, только не эта девчонка. Это не ее местечко.  

Сэмитсон смотрел на дом, который казался уснувшей жабой-альбиносом.  

– Винс, она не выходила из дома, мы просмотрели все камеры.  

– Помнишь горничную? Она сказала, что хозяйка не пылила. Мы целый день шерстили дом, в котором Дженни не жила.  

Сэмитсон пристально смотрел на Винса. Потом сорвался с места, на ходу доставая ключи от дома. Виите, смеясь, как мальчишка, бежал за ним – по изумрудному искусственному морю, которое он нещадно мял и пачкал ботинками.  

Люк открыл дверь и забежал в дом. Виите залетел следом. Сэмитсон начал простукивать стены и пол. Винс задумался, осмотрелся – и, учуяв добычу, побежал к лестнице. Первые шесть деревянных ступенек были приделаны намертво, а вот седьмая тут же отвалилась. Винс крикнул:  

– Сэмитсон, включай фонарик!  

Под лестницей был темный короткий проход, в конце которого угадывалась дверь. Виите вдруг подумал, что хуже всего сейчас будет найти труп Дженни, качающийся в петле.  

Детектив шел первым. Сэмитсон из-за его спины освещал путь фонарем. Дог открыл дверь и у него из груди вырвался облегченный стон.  

Комната была пустой.  

– Почувствуй запах, Люк. Вот здесь и жила наша Дженни, – детектив нашарил на стене выключатель.  

Комната была совсем небольшой, но уютной и теплой. Диван, стол, шкаф, забитый книгами: фантасты, поэты, вестерны. Дешевые коричневые обои с цветами. На стене висели две картины. Первая была репродукцией «Звездной ночи» Ван Гога, а вторую, наверное, написала сама Дженни – несколько восковых кукол, тающих около яркого костра.  

Человек, который жил в этой комнате, навсегда уехал. Шкафы и тумбочка были выпотрошены, тут и там виднелись огрызки скотча и упаковочной пленки. Дженни уехала, даже не заправив кровать. Винс опустился на нее, все еще потерянный и тихий.  

На прикроватной тумбочке не было будильника и календаря – зато там стояла полная окурков пепельница. На некоторых виднелся след губной помады.  

Сэмитсон подошел к старому виниловому проигрывателю, нажал кнопку. На пластинку опустилась игла, и комната наполнилась музыкой.  

– Led Zeppelin, – прошептал Сэмитсон. – Вот это Дженни.  

В углу разместился небольшой каминчик; вытяжная труба, судя по всему, смыкалась с широким дымоходом основного камина. Сэмитсон что-то увидел в золе. Покопавшись, он достал обожженый клочок бумаги.  

– Винс, смотри!  

– Даже не надейся, я не прочитаю. Такой мелкий текст, а я очки разбил... Ну, что там?  

– Похоже на копию авиабилетов. Кейптаун. Два человека. Дженни и... сейчас, тут подгорело...  

– Не надо, не утруждай себя. Это Эрвин, заправщик.  

– Не шути, – Сэмитсон нашел нужную строчку в билете и свистнул. – Точно! Винс, старый нюхач, как ты понял?  

– По глазам. Мне сразу показалось, что у него глаза блестят. Мандраж, как перед первым свиданием. Я перепутал несчастного парня с очень-очень счастливым парнем. И готов поспорить, что сердце у него билось в ритме двести. Ах, гаденыш! Клянусь, он возвращался за книгой.  

И Сэмитсон впервые в жизни увидел, как Дог плачет. Лингвист сел рядом на кровать и обнял старика. Проигрыватель перещелкнул, и в комнате заиграла «Stairway to Heaven».  

– Просто становлюсь старым, Люк.  

– Если ты сейчас скажешь, чтобы мы объявили эту парочку в розыск, я собственными руками тебя задушу, – Сэмитсон сильнее сжал объятия.  

– Нет, Люк, нет. Конечно нет. Просто выключим все и закроем ступени. И забудем. Это нераскрытое дело, напарник. Не будем мешать нашей Дженни. Девчонка родилась этой ночью.  

 

Конец  

| 29 | оценок нет 16:11 06.10.2019

Комментарии

Книги автора

Морозец
Автор: Alexklesc
Рассказ / Мистика
Странная квартира в самом центре быстро замерзающей Москвы...
Теги: морозец Клещёв Москва
09:53 02.09.2019 | оценок нет

Что там на календаре?
Автор: Alexklesc
Рассказ / Фантастика
Аннотация отсутствует
Теги: календарь Клещев вторая мировая
17:13 21.07.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

Дом
Автор: Alexklesc
Рассказ / Мистика
Этот дневник принадлежит моему возлюбленному. Он пропал неделю назад.
Теги: Клещёв дом мистика
22:14 15.06.2019 | 5 / 5 (голосов: 2)

Прятки 18+
Автор: Alexklesc
Рассказ / Мистика Хоррор
Аннотация отсутствует
Теги: прятки Клещёв мистика
18:51 08.06.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

Её волосы пахли ладаном
Автор: Alexklesc
Рассказ / Проза
Он влюбился, как мальчишка - мальчишка за пятьдесят
Теги: клещёв любовь
19:11 10.05.2019 | 5 / 5 (голосов: 2)

Щенок
Автор: Alexklesc
Рассказ / Проза
Последний день лета
Теги: щенок Клещёв бабушка деревня
12:28 02.05.2019 | оценок нет

Гречка
Автор: Alexklesc
Рассказ / Проза
Это моё воспоминание о том, как Гришка позвал меня к себе домой, в первый и последний раз.
Теги: гречка Клещёв дети
13:05 27.04.2019 | 5 / 5 (голосов: 2)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019