Очерк, пропахший винным спиртом

Рассказ / Психология, Философия, Эротика
Аннотация отсутствует

Вечер. Я сидел за барной стойкой одного из баров в привокзальном районе города и глотал скотч с водой, слушая Эллингтона, Монка, Дэйвиса. Только спустя получаса, когда изрядно накидался, я сообразил, что зашёл в джазовое кафе-бар. Я любил музыку с детства, в особенности джаз, но музыкантом не стал. Вместо этого избрал профессию архитектора. Впрочем, в этом плане на свою судьбу я не жаловался.  

Я сидел у края стойки в самой глубине зала в полном одиночестве. Бар был не особенно популярен. Пара алкоголиков сидели в нескольких стульях от меня и о чем-то перешептывались, всё встречаясь своими лбами. Старая шлюха, сидящая около двери в туалет и всем своим видом показывающая, что за пару сотен отсосет тебе так, что лишит тебя не только спермы, но и всех жизненных сил. В зоне отдыха же за столиками сидели прочие разношерстные лица: студенты, мужья с любовницами и другие. Тем не менее, гостей бара не набралось бы и 10 человек.  

Я потягивал скотч медленно, пытаясь уравновесить опьянение и отрезвление. Не хотел напиваться «в говно», лишь расслабиться душой под спокойную умиротворяющую музыку. В этот вечер и как во все предыдущие у меня провалилось очередное свидание с девчонкой из Tinder. Я не искал серьезных отношений; четко ставил себе цель только перепихнуться. И, казалось бы, дамы, с которыми я вел диалог в приложении, были не против провести со мной вечер. Однако, как только мы встречались, всё сразу херилось: она молчала, я говорил. Пытался говорить. Количество неловких пауз просто зашкаливало. В итоге в глазах своей спутницы, которые даже не смотрели в мою сторону, а были направлены на экран ее смартфона, я отчетливо видел фразу, выведенную в ярком неоновом свете: «Ну ты и зануда».  

И так проходило день за днем. Вечером приходил с работы, списывался с девчонкой, назначал встречу в каком-либо месте. Погулять или посидеть где-нибудь. Неважно. Все всегда заканчивалось одним и тем же.  

 

На часах было около одиннадцати, когда я вышел из бара. Перешел дорогу с трамвайной линией и поплёлся в сторону дома. Я был поддат, уверен в себе и обозлён на мир. Явно искал неприятностей, как бы вступить с кем-нибудь в конфронтацию. Хотя отчетливо понимал, буду лежать на асфальте с переломанным носом или челюстью до восхода солнца. Но я хотел выместить на ком-нибудь накопившееся зло. К счастью, никаких неприятных типов, провоцировавших меня на драку, я не встретил. А вступать в конфликт в однобоком порядке не очень хотелось.  

Но зло накапливалось. Моё «я» бурлило и кипело, а крышка от него подлетала и чудом не срывалась. Везде я встречал лишь компании школьников и студентов: парней, окруженных миловидными и сексапильными девчонками, или девчонок, окруженных красивыми и харизматичными парнями. Они прекрасно проводили вечер; и ночь у них еще впереди, в этом я был уверен. Казалось, что я один в тот день шел по улицам города одиноким, непонятым, лишённым любви и секса.  

 

Остыв от гнева, я старался ни с кем не встречаться, а потому шёл дворами и переулками. Так я забрёл в незнакомый мне микрорайон, из дворов которого пытался выбраться. Смартфон у меня сел, а потому ориентировался я лишь на свою топографическую память и таблички с названиями улиц, прибитых к стенам домов.  

Так, выходя из своеобразного колодца из серых и мертвых зданий, я проходил через П-образную арку в стене двух совмещенных домов в надежде выйти на главную улицу. Навстречу мне шла девчонка. Небольшого роста, издалека видно – школьница средних классов, лет пятнадцать-шестнадцать. Но одна из редких. Уже в сумерках я отметил её глаза, отдающие молочной синевой. Светлые волосы, спускающие до плеч. И худенькие красивые ножки с тоненькими щиколотками. Идя в расстёгнутом кашемировом пальто, она показывала мне ноги. Я замедлил шаг, пытаясь сквозь призму алкогольных паров детальнее рассмотреть ее. Мы поравнялись, – я разглядел её лицо: маленький округлый носик, ямки на щечках, пухленькие губы и розоватые нежные щеки, – а она прошла мимо, даже не обратив на меня внимания. Я огляделся ей вслед. Что могу сказать, так это то, что природа обременила её тремя вещами: красивыми ногами, милым лицом и отличной задницей. Мысленно я уже представил, как стаскиваю с неё джинсы и нагибаю раком.  

Я не мог идти. Стоял в оцепенении. Я просто обязан был пойти за ней. Эта задница манила меня. Прям как под гипнозом. Я видел, как болтается провод от наушников, идущих из кармана пальто. Она не слышала моих шагов.  

Она зашла в подъезд, и я зашел за ней. В этот момент она обернулась, услышав удар моей руки о дверь, которую я придержал. Я увидел ее испуг. В глазах была пустота, – и даже молочная синева выцвела, – а на лице была гримаса заставшего ужаса. Она даже пошевелиться не успела, как я толкнул её спиной под лестницу к электрическому щитку, а рот закрыл рукой. Повернул к себе спиной и, сначала, припустил её джинсы вместе с голубенькими трусиками, а затем и свои штаны, вытащив член. Она сопротивлялась, пыталась кричать. Я оприходовал её стоя. Было приятно. Хорошо и тепло. Она брыкалась и плакала, прижавшись к грязной двери щитка, а я заламывал правую руку и держал её рот закрытым. Чувствовал, как бьется ее сердце, как пульсируют её артерии, как её слезы катятся по моей кисти.  

Я кончил за пару секунд и спустил ей на задницу. Толкнул со всей силы на пол, быстро заправился и побежал не оглядываясь. Только спустив ногу на первую ступеньку подъезда, я уже слышал громкие взрыды и стоны жалости. Не знаю, сколько она там пролежала, но подняться ей помогли вышедшие из квартир на ужасные звуки жильцы дома. Я этого не видел, но точно знал. Знал, какое у них всех было выражение лица. Знал, с какой жалостью к своей дочке и гневом к насильнику, её мать будет заваливать публичные страницы и группы города информацией о произошедшем, с каким выражением лица она будет писать заявление в полицию, каким тоном она потребует рассмотреть видеозаписи с камер видеонаблюдения во дворах, с какими мыслями она соберёт группу добровольцев прочесать микрорайон и опросить других «жертв», если они были.  

 

Тем днем утром я вышел из квартиры с грязными мыслями и чистым сердцем, а ночью вернулся туда с чистыми мыслями и грязным сердцем. Целую ночь я пил и лежал на полу в милосердной кромешной тьме и полной тишине, прислушиваясь ко звукам, доносящимся с улицы. Всю свою жизнь я был жертвой обстоятельств, но революции, которую я произвёл в своей душе, я вынести не мог.  

 

Утро. Я допиваю последнюю бутылку вина и заканчиваю этот очерк. Когда солнце полностью взойдёт, моя личность зайдет за грань.  

| 62 | 4 / 5 (голосов: 2) | 20:28 17.09.2019

Комментарии

Dart232309:06 18.09.2019
Согласен, как-то мрачновато, что само по себе не плохо, но я не сильно увидел посыл, что ли. Хотя может я не прав. Написано хорошо.
Andreakub08:56 18.09.2019
Слишком жестоко...

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019