А под сугробами что? - Розы.

Рассказ / События, Философия
- Так это получается… - несмело забормотала девушка, глядя на снежные холмы возле каштана, - это всё, - она обвела пальцем весь двор, - розы? Дворник счастливо кивнул.
Теги: современность зима розы

Февральское солнце облило розовым сиянием занесённые снегом лавочки, городище на детской площадке, заставив блестящую опушку сиять и переливаться. По заваленным снегом веткам деревьев скакали лимонные синицы и, забавно дёргая хвостом, крутились на ветке, словно неповоротливые барыни в полушубке. Сбросив диамантовую крошку с роскошных перьев, громко, на всю округу, хрипло гакнула старая ворона, переполошив копошившихся возле мусорных баков стайку голубей. Задрав переливающиеся шейки, пернатые жители города, немигающим взглядом, хаотично дёргая головой, осмотрелись оранжевыми бусинками, а после снова взялись клевать жёсткие хлебные крошки, жадно пытаясь уместить их в клюве. Какое им дело до пернатой старухи, гордо восседающей на черёмухе возле поникшего дома? Лишь шум наводит, пугая своим старческим баритоном щебечущую о весне на чёрных проводах мелюзгу, рассказывая молодняку об ужасах зимы. Однако как не ей знать о суровом времени года, когда перья стоят дыбом и лапы шелушатся от лютых морозов, чьи когти, похлеще кошачьих, впиваются сразу в сердце.  

 

На какое-то время утро вновь утихло, баюкая дремлющую округу сладким и лесным сном. Почесав лапой клюв, чёрная птица слетела на завалившийся забор, несколько раз нелепо качнулась, едва не свалившись в сугроб, а потом принялась хохлиться да задирать к утреннему небу то крылья, то хвост.  

 

Тихо. Не колышет ветер острые ветки раскинувшегося колючей шапкой абрикоса, не гоняет по дорожке цветастый пакетик, притащенный какой-нибудь голодной дворнягой с соседнего двора…  

 

Возле спящих частных домиков, рассыпанных, словно бисер посреди многоэтажек-великанов, не видно ни души. Засыпаны вчерашние следы; прикрыты искрящимся пухом колеи, будто там их и не было вовсе, но уже совсем скоро здесь начнут вязнуть автомобили, шлифовать, сев на брюхо, вилять, как пьяные. И до этого не будет никому дела. Твои проблемы, автомобилист! Но пока до этого далеко, утро продолжало радовать и нежить.  

 

Лениво свесив лапы с порога конуры, дворовая собака, будто задумавшись о своём собачьем счастье, смотрит в розовое небо, считая чёрные силуэты пролетающих мимо ворон. В миске с замёрзшей перловой кашей копались воробьи, питая надежду на то, что среди разбухшей крупы окажется мясная ворсинка. А пёс, не обращая внимания на щебет незваных гостей, широко зевнул, изогнув атласной лентой язык, переложил лапы и улёгся на них головой, а затем продолжил мечтательно глазеть на чёрные мазки на небе. Интересно, как им, птицам, не зябко резать крыльями морозный воздух? Не лень лететь куда-то, чтобы потом возвращаться обратно?  

 

Вскоре хлопнет кто-то подъездной дверью, перебудив весь дом, и побредёт через снежные завалы, ругая капризный климат, безответственный народец, не желающий даже смахнуть со своих авто белые воротники да шапки; достанется и дворнику — Григорию Николаевичу, ещё не вышедшему из дома на борьбу со снегом. А что ему? Человек он терпеливый, самых лучших правил, не грубит и почитает Канта, храня под сердцем, как оберег, миниатюрную книжку с его стихами в качестве воспоминания об беззаботных днях на философском факультете. «Спешка, — рассуждает он, — при ловле блох уместна на белом брюхе кошки, а помахать лопатой, пошмыгать веником всегда успеется». Григорий Николаевич по сущности своей созерцатель, поэтому не часто застанешь его за упорным стахановским трудом, но, на удивление всем, двор после него сверкает и походит на московский бульвар. В чём секрет? А никто больно-то не интересовался. Зачем интересоваться тем, что низкооплачиваемо? Хотя всем, вроде, известно, что от дворника требуется сноровка, физическая подготовка, сильный хват и ещё русский язык. С таким набором, да ещё с дипломом бакалавра, Николаевич мог бы быть сенатором, но, увы, не родился он на арбате.  

 

Хоть труд от него ума не просит, но поумничать, побеседовать на предмет материи и сознания он всегда первый. Порой выйдешь, а он уже стоит — лопата под локоть, важный в шляпе, курит, любуясь инеем на березовых ветках, и что-то бормочет себе или коту, что возле ног его крутится. «Не дворник, а чума…», — бурчит Прасковья Андреевна, выглядывая на улицу из кухонного окна. Про философию, про светские замашки, проще говоря, про Гришкину дурость знают все. Вот только любят и не любят его по разным причинам. Старухам, видевшим ещё страну Советов, он кажется иноземцем, шпионом от янок, который всё пытается выведать, как кто живёт, сколько получает и что думает про президента.  

 

— Прямо вчера, дворник наш, Гришка, говорил о каком-то Локке или Локте?.. А, шут с ним, как там его, но он с ним знаете что задумал? Власть поделить! — сокрушалась Рита Николаевна.  

 

— Как так?, — беззубым ртом шамкала Людка из 45-й.  

 

— Ужас-то какой! Что ж теперь будет? — выпучив глаза в линзах на минус десять, подхватывала Ивановна из 47-й.  

 

А потом эти разговоры медленно переползали на соседний двор, а с него на другой, и так до тех пор, пока цепочка не замкнётся там, где уже кончается шоссе.  

 

Мужики о дворнике-Гришке наслышаны, но обходят стороной, в гараж, выпить, на рыбалку по каким-то причинам не зовут, видно не принимают за своего или боятся. «Вроде Николаич, свой, но пить я бы с ним не стал», — подобная мысль бродила среди мужского населения.  

 

Похвастаться хорошим отношением к Григорию могли разве что подъездные кошки, да и несколько жильцов, одна из них — Лидочка с шестого этажа.  

 

Как обычно, ближе к половине шестого, выходил на улицу дворник, вернее сначала выскочит из подъезда пушистый чёрно-белый кот, и уж только потом появлялся сам Григорий Николаевич.  

 

Тихо закрыв подъездную дверь, он начнёт хлопать себя по карманам, чтобы найти сигареты и зажигалку. Мужчина отойдёт от парадного входа, встанет возле берёзы, упрётся в белый ствол плечом и закурит. Он вскинет взгляд на блестящий купол церкви, висящий среди понурых белых крыш частных домиков золотой каплей, а потом усмехнётся, вспомнив, что раньше на том месте, где меньше чем за год отстроили часовню, был бурьян, который периодически превращался в свалку. А там даже и звонница со звонарём своя есть. Да, на людские деньги и не то можно отстроить, если бы они оседали в нужных карманах. Подумать только, насколько мир погряз в расточительстве, а ведь оно за собой влечёт не только естественную инфляцию, но и человеческую, однако загвоздка в том, что деньги можно напечатать, а вот душу — нет.  

 

«Памятник безрассудству и рабскому поклонению», — вздохнул дворник, а после взял из пальцев сигарету.  

 

Какое-то время Григорий, прикрыв глаза, будто согреваясь тлеющим пеплом, стоял неподвижно, словно мраморное изваяние. Лёгкий морозец покусывал мужскую кожу рук, а ветерок, случайно пробегающий тихой мышью меж закованных в лёд берёзовых ветвей, ластился, царапая острым мехом. Сизый дым, тянущийся прозрачной лентой, вился серебряной лозой к небу, а затем растворялся в океане небосвода. Где-то отчётливо пискнула по-весеннему синица, подбирая музыкальный репертуар к серо-зелёному времени года, а там, кто её знает, может, чувствует тепло, пернатая.  

 

— Григорий Николаевич!..  

 

Дворник, очнувшись, взглянул на сидящего перед ним пушистого чёрно-белого кота, которого во дворе величаво, за счёт густоты и цвета меха, а также изрядной огромности, звали Бегемотом. Широко зевнув во всю свою кошачье-бегемотовую пасть, кот дёрнул ухом.  

 

— С… добрым утром!  

 

Он, бросив взгляд на кустистую шапку абрикоса, обернулся. Из второго подъезда, смешно ковыляя на высоких каблуках по льду, вышла Лидочка с шестого этажа. Без шапки, румяная и радостная девушка, держась за ремешок своей сумочки, осторожно, словно газель, ступала острыми и изящными копытцами по хрустящей крошке льда.  

 

— С добрым, — качнув головой, ответил Григорий. — Я гляжу, не только птицы весну кличут, но и вы, Лидочка, своей не покрытой русой головой.  

 

— Хамите, — коротко бросила Лидочка, встав красивым существом возле бордюра, поставив на него нос замшевого сапожка.  

 

— Нет, посредством наблюдений прошу вас не мёрзнуть.  

 

— Не учите меня жить, — вздёрнув острый носик, ответила она. — В самом деле, Григорий Николаевич, не успеешь вас увидеть, а вы тут же замечания делаете, — деловито сунув руки в карманы, распространённо ответила девушка. — Кстати, а Прасковья Андреевна на вас жалуется… — интригующим тоном заговорила Лидочка.  

 

— Неужели? — наигранно вскинув брови, задал вопрос дворник, а после поднёс сигарету к губам и вытянул из неё последний дух. — Ну и на что же именно?  

 

— Да так, — смотря на замшевый нос сапога, проговорила Лидочка, — снег не чищен, лёд не долблен, машины понаставили, подъезд разрисовали, кошки ваши, — она подняла на него по-детски наивные голубые глаза, — Григорий Николаевич, в подвале расплодились, потравить нужно, вообщем как обычно всё.  

 

— А ещё и по моей же вине и в лифте накурено, и цены в магазинах взлетели, и продавцы в них же ополоумели, и пенсию не несут. Действительно, «да так»… пустяк жизни бытовой.  

 

— Ага, — шмыгнув носом, согласилась она.  

 

Повисла тишина, заря и вовсе разгорелась, разлив над двором голубое пламя. Кот, утопая по подмышки в снегу, бороздил сугробы на площадке, словно маленький ледокол. Лидочка заинтересованно следила за Бегемотом, как тот иногда, будто устав, садился, выжидал какое-то время, а затем резко прыгал в пушистый снег, практически по уши утопая в холодных хлопьях.  

 

В этом году зима выдалась снежной, даже больше — аномально снежной. За много лет народ уже привык к голому, иногда присыпанному скупой снежной крошкой, асфальту в декабре. Он даже как-то смирился с тем, что сугробы в Новый год такая же редкость, как и трезвые люди в праздничную неделю. Да что там, у каждого уважающего себя любителя пиротехники в коридоре круглогодично хранится четыре кирпича — переносной плацдарм для хлопушек и салютов зимой, а летом каркас для мангала. Удобно и практично, а главное, доступно. Однако к счастью, или, к сожалению, в этом году проблем со снегом нет. Его выпало столько, что около недели не ходили трамваи в городе, что уж там говорить про автомобили, те едва не забыли, что такое движение. Поник венценосной головой славный провинциальный городок в снежном плену, объятый лентой закованной в лёд Волги.  

 

— Да-а, беда в этом году со снегом… — протянула Лидочка, а затем добавила в своей естественной и немногословной манере, от которой, впрочем, её мало-помалу отучал Григорий, — Пипец…  

 

Дворник мягко улыбнулся.  

 

— Ах, Лидочка… Каждая встреча с вами, как с героиней романа Ильфа и Петрова, а может быть, вы и есть Эллочка-людоедочка XXI века.  

 

— Я вегетарианка! — невинно, но в то же время возмущённо захлопала глазами девушка. — Ну, вот опять! Вы и ваши претензии!  

 

Григорий неловко пожал плечами, не ожидая от своей компаньонки подобной реакции.  

 

— Хорошо. Я тоже имею к вам претензии! — раскрасневшись, важно сказала она и сделала шаг к дворнику. — Всюду лежат сугробы, Григорий Николаевич, а вы только и делаете, что глядите на них.  

 

Конечно, слышать такое не очень-то и приятно, особенно когда замечание прямо относится к тебе и к твоей работе. Однако он понимал, что такое невинное и весьма наивное существо как Лидочка зла на самом деле не держит. Григорий смотрел на неё, низкорослое чудо в оранжевом пальто, а слышал ворчунью-Прасковью, которая, словно старая орлица, глядела из своего кухонного окна на улицу. Нет, она и толком-то и злиться не может, ибо всё, что Лидочка произносит, вызывает только очарование.  

 

С минуту поглядев на своего товарища и иногда хорошего собеседника, Григорий посмотрел на, действительно, внушительные кучки снега на бывшей зелёной зоне, где величественными чёрными великанами склонились черёмухи.  

 

— Лидочка, а вы любите розы? — ровным голосом спросил он, не отрывая взгляда от искрящихся снежных наносов.  

 

— Люблю… Но! Какое это отношение имеет к снегу? — скрестив руки на груди, поинтересовалась девушка.  

 

Дворник вновь улыбнулся и опустил взгляд на Лидочку.  

 

— Я вот тоже их люблю, и поэтому мне жаль их.  

 

— Кого? — сдвинув белёсые брови, не понимая истинного смысла его слов, спросила молодая особа.  

 

— Розы, естественно. Я о чём спросил вас до этого?  

 

Лидочка недоверчиво оглянулась по сторонам. По холодным снежным кучам гуляли яркие солнечные блики, танцуя и веселясь в неведомом человеку празднике зимы. На дороге сидел Бегемот, обвив белые лапы пушистым кривоватым хвостом, и глядел по сторонам своими светло-жёлтыми глазами, перерезанные узкой линией зрачка. Накренившись бесхозным чучелом, торчала из снежного постамента ёлка, на ветках которой серебристой паутиной поблёскивал праздничный дождик. Снег, снег и ещё раз снег, и ни одного намёка на розы.  

 

— Я всё понимаю, Григорий Николаевич, ну кроме гностицизма этого вашего, только где вы розы-то увидели посреди зимы, так ещё и у нас во дворе?  

 

— Хорошо. Вы когда-нибудь задумывались, что может быть под сугробами? — задал дворник весьма простой, но в то же время в своей невозможной манере усложнения вопрос.  

 

— Снег, пласт снега, возможно, что грязь и мусор, а там и земля, — неохотно буркнула Лидочка. — Как будто вы не знаете!  

 

— На самом деле под снежной коркой прячутся чудесные розы. Любые. Алые, розовые, жёлтые, оранжевые, белые… и все они там, под каждым наносом, сугробом, закованные лёд, но продолжают цвести среди зимы.  

 

Лидочка опешила. В её голове много что не укладывалось, однако некоторые вещи, например, как эта, и вовсе не могла найти себе места, метаясь и ворочаясь в сером веществе. Воспользовавшись её замешательством, Григорий продолжил:  

 

— А вы только представьте, что с ними будет, если я начну расколупывать их ледяной панцирь? Они ведь тут же погибнут, сгорят на морозе, превратившись, как вы уже сказали в грязь и мусор.  

 

— Так это получается… — несмело забормотала девушка, глядя на снежные холмы возле каштана, — это всё, — она обвела пальцем весь двор, — розы?  

 

Дворник счастливо кивнул.  

 

— Вот прямо здесь, да? — она указала пальцем на нетронутую кучку снега возле себя. — Не верю.  

 

— А вы поверьте, и представьте, — вкрадчиво проговорил Григорий.  

 

Лидочка сделала несколько шагов, чтобы как-то приблизиться к тому месту, где стоял дворник. Может быть, с его места, действительно, видно розы?  

 

Однако не успела она опустить ногу на притоптанный снег, как в её кармане пальто запиликал смартфон. Забыв про всё, девушка мигом сунул руку в карман, и вытащила гаджет на белый свет. На светло-зелёном экране возле с контактом звонящего в правом верхнем углу светилось время — без десяти минут семь. Перекинувшись несколькими словечками с абонентом, Лидочка отключилась. Коротко обмолвившись, что она уже опаздывает, девушка попрощалась, а после резво поковыляла по тропинке, наверное, приведшей её впоследствии к автобусной остановке. И всю дорогу она, оглядываясь по сторонам, представляла под сугробами алые, розовые и жёлтые розы, которые, прижавшись стеблями друг к дружке, лили сладкий аромат весны, просачивающийся даже через толстый слой льда.

| 33 | 4.66 / 5 (голосов: 3) | 11:42 14.08.2019

Комментарии

Zemlianin1200:40 15.08.2019
Замечательно. Отличное повествование, ошибок не нашёл. ЧИтал с удовольствием и очень легко. Правда, образы легко представить. Отлично подходит для вечернего чтива, перед сном, когда устал)
Eichenwald15:25 14.08.2019
margaritachernova, благодарю за отзыв! Очень рад, что эта короткая, но ёмкая история тронула вас. Над ошибками обязательно поработаю.
Margaritachernova12:57 14.08.2019
Очень милый рассказ. И задумка, и описания, и грамотность, за исключением нескольких ошибок - все оставляет след в душе. Описания вообще просто прекрасны, читаешь и сразу представляешь, что сейчас не август, а зима, со всеми её прикрасами и чудесами... Даже котики добавляют чего-то в эту атмосферу. Дворник вообще интересный персонаж)

Книги автора

Медовая голова
Автор: Eichenwald
Рассказ / История Политика Проза
"В нём ты узнаешь каждый цветок с восточных полей, эвлат. Он был собран там, где не ступала нога неприятеля, из-за того он душист, ибо цветы не росли на земле, пропитанной кровью. Он прозрачен, из-за ... (открыть аннотацию)того, что его везли на своих спинах благородные скакуны султана. Он вобрал в себя солнце, чтобы стать символом сладкой победы над румынским князем".
11:41 14.08.2019 | оценок нет

История одного экзорциста
Автор: Eichenwald
Роман / История Мистика Приключения Проза Фэнтези
Что может рассказать дьякон? А что обычный извозчик с улицы Пикадилли? А рыбаки? Одни будут говорить о свечах, другие о смазочном масле и рыбе. А вы никогда не задумывались, что может рассказать экзор ... (открыть аннотацию)цист? Чем он занимался долгие годы в своей конторке "Schwarzer Flügel" на улице Пэлл-Мэлл? Что видел на своём пути? Что ж, всё это вы узнаете, погрузившись во мрачный мир мистики и... обмана.
Теги: Лондон мистика охотники мифические существа
11:39 14.08.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

1789
Автор: Eichenwald
Другое / История Политика Проза События
Скромные размышления о забытом, великом и правдивом...
Теги: революция история
11:32 14.08.2019 | 4.6 / 5 (голосов: 5)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019