Смешные птицы

Повесть / Любовный роман
Аннотация отсутствует
Теги: Карлик любовь цирк

Смешные птицы  

Свет тонкими лучами поднимался из-за горизонта, тянувшись к деревьям, он наделял их длинными неестестественно вытянутыми тенями. Словно заострённые чёрные пальцы подбирались они к городку на западе и к дороге, по которой тоже нечто двигалось подобно цепочке муравьев. Пламя зари, освещая всю округу, оно резало глаза повозчиков и чем светлее становилось, тем более неприятные чувства испытывали люди и лошади. Свет огненными бичами отлучал их от сладких объятий тьмы. Медленно, постепенно набирая силу, в приспособившихся глазах людей начинал отражаться царский диск. По-императорски гордый он восходил на свой престол, разгоняя тьму, чёрные когти угрожающе становились длиннее, словно ощетинившийся кошачий загнанный в угол прогибает спину, всем своим видом пытается казаться больше, но бой уже проигран, никто не выстоит перед его величеством Солнцем. Тени слабели, растворяясь в земле, заползая под деревья, повозки, прячась в природных пещерах и домиках людей. Настолько явственная Великая победа, и ежедневная акция превращающая её в невидимую, неразличимую. Новый день, новая жизнь, новая смерть и старый мир. Снова никто ничего не заметит.  

 

***  

Утро Удо незадалось, он уже некоторое время не спал. В дилижансе дурно пахло и Удо не мог понять, откуда исходит столь неприятнейший запах. Он привстал на локтях, лежак скрипнул и сразу же Храбат шикнул на него – труппа досыпала в дороге, после раннего подъема. Удо кивнул и плюхнулся назад на цыновку. Дилижанс был набит актёрами труппы, в тесноте ютилось около десятка человек. Только на лежаке вместе с Удо лежало еще двое – Храбат и Хунфрит. Удо рассматривал потолок, запах становился сильнее, до него уже дошло, что это от того что они всё ближе и ближе подъезжают к городу. Но было еще что-то, что-то, что не давало ему как и остальным мирно дремать. Неизвестно откуда взявшееся чувство тревоги и Удо пытался разобраться, отчего оно исходит, и почему заполняет его душу. Так и продолжалось некоторое время, пока собачий лай не начал будить актёров труппы. Удо молча, наблюдал как недовольствие и предвкушение заполняют дилижанс.  

Храбат повернулся к Удо, глянул на него, удостоверившись, что тот уже не спит, толкнул Хрундита и прохрипел.  

– Вставай, цверг.  

Из его уст это слово не звучало обидно. Храбат был им двоим за отца. Седой весь в морщинах, никто не знал сколько ему на самом деле лет, чёрные глаза на узком лице предавали ему сходство с птицей. Это он дал им имена, когда они попали в цирк, хотя среди труппы их всё равно звали как угодно, но только не по имени.  

Прошлое, Удо помнил плохо, воспоминания говорили ему, что до цирка был сильный, всепроникающий, не оставляющий его ни на минуту голод, потом была клетка, в которой его выставляли в одном из благочестивых сел как последствие греха, а после была сцена, крики толпы и первые в жизни друзья.  

– Мы уже в городе, – сказал Храбат и повторил толчок.  

Хрундит, недовольно заворчал, перевернулся на другой бок, предвкушая еще один, сказал.  

– Встаю, встаю.  

Повозка остановилась и кто-то снаружи громко постучал по крыше.  

– Подъём!  

Актёры переговаривались, ругались, потирали глаза, но все же послушно высыпали из дилижанса. Взору Удо открылась широкая рыночная площадь. Моросил мелкий дождь, одинокие зеваки вывалились из ближайших домиков посмотреть на вдруг появившуюся диковинку.  

Труппа принялась стягивать с повозок разного рода утварь. Повозки все прибывали и прибывали. Кроме циркачей здесь были и все кому не лень: всякого рода бездельники, нищие, шулеры, карманники всех мастей, даже небольшой цыганский табор, ну и конечно же – торгаши, повозки которых составляли добрую половину от всех здесь стоящих. Удо всегда удивляло, как они уезжая самыми последними, всегда приезжают первыми.  

Представление начнётся вечером, а всё это время актёры будут исполнять роль грузиков, монтеров и разнорабочих. От карликов в таких делах толку было немного, но директору цирка были хорошо известны слова апостола Павла: «Кто не работает, тот не ест». Поэтому бездельники в цирке не задерживались. Задачей карликов до представления было зазывать горожан на оное. Загримировавшись в чертей, они пугали, смешили и лезли вон из кожи, чтобы только привлечь побольше внимания к предстоящему действу. А во время представления они должны были: спрятавшись под лавками хватать зрителей за ноги и полы платьев, а после в определённый момент выскочить и напугать как можно больше детишек и малохольных дам.  

Поэтому троица вернулась в дилижанс и принялась наносить грим. Удо улыбнулся, исключительно в компании друзей он чувствовал себя спокойно. Хрундит обшаривал сумки в поисках кистей и красок. Удо и Храбат принялись доставать костюмы и парики из сундука, на котором лежала их цыновка.  

– Скоты! Опять утянули белила, выругался Хрундит.  

– Уверен, что это снова они? Я им говорил, что в следующий раз все расскажу Кюри. Спросил Удо.  

– А кому еще нужны наши вещи, кроме этих собак?  

Воцарилась секундная тишина.  

– И что будем делать?  

– Ничего, спокойно ответил Храбат.  

– Как всегда. Фыркнул Удо.  

– Тебе что-то не нравиться, цверг? Можешь валить на другую работу. – Храбат пристально смотрел в глаза Удо, пока тот не отвел взгляд. – Если вы хотите нормально жить, то не высовывайтесь.  

– Это ли нормальная жизнь, когда тебя за человека не считают?  

– Тебя никто и никогда не будет считать человеком, – Храбат помедлил, – кроме нас, так что цени это мальчик.  

Ноздри Удо расширились от злобы, и больше он не произнёс ни слова.  

Карлики молча наносили грим, пока Хрундит не начал рассказывать одну из бесконечного множества историй, в которых он якобы принимал участие, на этот раз история была весёлая, но сгладить атмосферу не удалось. Как только Удо закончил приготовления, он, продолжая хранить молчание, вышел из повозки. Храбат смотрел на его отражение в зеркале до тех пор, пока дверь за ним не закрылась, после чего пробурчал себе под нос.  

– Ничего…  

Оказавшись на улице Удо, глубоко вдохнул холодный воздух зловонных улиц, секунду колебался, оглядывая ближайшие улочки, выбирая направление для начала распространения известий о приближающемся представлении. Его прельстил проулок справа от рыночной площади, там в глубине, за некоторым количеством домов виднелась одна очень примечательная крыша с ярко красной черепицей. «Там тебе всегда рады, конечно, если у тебя есть деньги», подумалось Удо.  

Карлик пробирался по грязному проулку. С нечистотами в этом городе поступали бесхитростно, но видимо городская власть все же, принимала некоторые меры для борьбы с такого рода нарушителями. Ведь никто не хочет быть облитым помоями, тёплым летним вечером, прогуливаясь под руку с новой пассией, но в подворотнях эти правила не котировались, может по этой причине, а может по причине слишком раннего часа, но людей здесь не было. Именно это свойство понравилось карлику. Грязь шлёпала под красными сапожками со шпорами, Удо огибал лужу за лужей, пока не добрался до конца проулка. От дома с красной крышей его теперь отделяла только широкая улица. Удо помедлил, взвешивая горсть медных монет в кармане. Но вдруг из желанного дома выскочила девушка и быстрым шагом поспешила в его сторону. Сразу за ней выскочил мужчина и окликнул её.  

– Эльза!  

Девушка оглянулась, слёзы во всю бежали по её щекам, но она и не думала останавливаться, вот только платье, которое раскрывало тайну её профессии оказалось против. Девушка наступила на его край и плюхнулась лицом на грязную брусчатку улицы. Мужчина снова окликнул её.  

– Эльза.  

Вот только теперь его голос звучал тише и нёс в себе уже не угрозу, а скорее заботу. Подбежав к девушке, он подхватил её под руку и поднял, словно маленького ребенка. Но видимо она не хотела никакой помощи, поэтому вырвалась и почти бегом, снова зашагал в сторону проулка с карликом.  

Одинокие зеваки, зачуяв возможность быть очевидцем новых сплетен, собирались вокруг. Всю сцену Удо наблюдал стоя в тени переулка с разинутым ртом. И тут до него дошло, что девушка направляется прямиком к нему. Удо понял, что судьба теперь грозит отнять у него лавры наблюдателя и желает впутать его в эту историю. Ему захотелось убежать, но ошарашенный он не смог и пошевелиться. Девушка, вся зарёванная, в грязи, грудь её нервно вздымалась в такт всхлипываниям, подошла к нему.  

«Боже, даже с ног до головы перепачканная, ты чертовски красива».  

Она пыталась что-то сказать, но Удо не понимал ни слова. Удо только и мог, что смотреть в её глаза. Он был пленён необычайной красотой девушки. Впервые в жизни карлик испытывал подобное. Эльза продолжала что-то говорить и наконец, её слова начали доходить до него.  

– Прошу вас, я сделаю все, что скажите.  

– Я больше не могу здесь оставаться, прошу, заберите меня с собой.  

Град слов и сумбур ситуации, выдавили из уст карлика слова согласия.  

– Д..да, конечно.  

– Эльза. – Мужчина стоял за её спиной.  

– Прошу, успокойся. – Он подошёл ближе и взглянул на Удо, насупив брови.  

– Пошёл вон! – В его голосе чувствовалась власть  

Колени у Удо затряслись.  

– Ты что глухой!? Пошёл вон! Закричал мужчина и пнул карлика ногой в живот. Удо упал на задницу, слова оправдания закрутились на его языке, но страх не позволил губам разомкнуться. Мужчина обернулся к Эльзе.  

– Давай поговорим.  

– Я тебе уже все сказала. Девушка развернулась и быстро зашагала назад в бордель, из которого уже вышло пару томных дам и стоя на крыльце, наблюдали за ссорой. Когда Эльза подошла к ним, они слегка расступились, впуская её внутрь, но тут же сомкнули ряд, не пуская следующего за ней мужчину.  

– Вам стоит оставить её одну. Сказала самая пожилая проститутка. Мужчина еще пару секунд постоял перед ними, после чего фыркнул и зашагал прочь. Зеваки расступались перед ним в разные стороны.  

Некоторое время Удо думал о произошедшем. Девушка – Эльза, всецело заняла его внимание и он был готов сделать для неё все что она просила. Он уже строил планы, как упросить Кюри взять её в трупу.  

Быть может, небеса смилуются над ним и ему все же выпадет возможность настоящую любовь.  

 

***  

Утро Эльзы не сулило ничего хорошего, этой ночью она не спала. Эльза стояла у окна и всеми силами пыталась не смотреть на того, кто лежал на широкой кровати позади неё, и с кем она провела сегодняшнюю ночь. Мужчина тоже не спал, он молча смотрел на Эльзу.  

– Эльза? – Девушка не обернулась.  

– Любимая. – Ещё мягче сказал мужчина.  

– Любимая? – Издевательски повторила за ним Эльза, в её глазах разгорался огонь.  

Тишина заполонила комнату.  

– Мы поговорим? – Спросил мужчина, после небольшой паузы.  

– Я устала слышать сказки, как бы я не хотела в них верить, но больше не могу. Уж извини, что я не дура.  

– Не помню, что бы я тебе врал. Мне нужно жениться и об этом ты знала с самого начала. А то, что я тебя люблю, так это правда. – Спокойно проговорил мужчина.  

Эльза обернулась, лицо её было искривлено злобой.  

– А её ты тоже любишь? Все только и говорят об Алисе и Янисе. Как крепка их любовь. Как судьба наконец вернула их в объятия друг друга. Если до этого её голос звучал раздражённым, то имя соперницы она выплюнула как проклятие.  

Ян потупил взгляд, Эльза снова отвернулась к окну.  

– Я до сих пор не знаю, люблю ли я её или нет. Когда-то… когда-то давно любил. Она…  

– Хватит!! Хватит, не хочу больше ничего слышать. Как бы там ни было, это конец. Уходи!  

– Я никуда не исчезну, я буду здесь и буду приходить.  

– Нет…, скоро все закончится.  

– Что?! – Только сейчас он вскочил с кровати. Эльза, что ты говоришь? Ян взял её за плечи и развернул к себе, но Эльза не подняла на него взгляд, ей не хотелось смотреть в его глаза, глаза в которых она раньше тонула, утратили глубину, теперь они вызывали отвращение.  

– Ты наверное уже знаешь, что в город сегодня приедет цирк, так вот я уеду с ним. Голос Эльзы утратил любые эмоции и звучал отрешенно.  

– Уходи.  

Ян молча смотрел на неё, не находя что сказать.  

– Уходи! Крикнула Эльза, вырываясь из рук Яна. Она больше не могла сдерживать слёзы, оттолкнув мужчину, она выбежала из комнаты.  

Ян быстро натянул лежащие подле кровати штаны, прыгая на одной ноге надевая сапоги, собирал разбросанные по комнате вещи. Одеваясь на ходу, он выскочил за Эльзой, армейская муштра сослужила ему хорошую службу. На все про все у него ушло секунд десять.  

Эльза сбежал вниз по лестнице на первый этаж, быстро преодолела широкий холл и выскочила через украшенную бархатом входную дверь. Ян только и увидел, край её платья исчезающего в дверном проёме.  

 

***  

Через некоторое время Эльза вошла назад, но уже с ног до головы перепачканная в грязи. Снова прошла через все тот же холл, но сейчас подниматься на второй этаж не стала, а повернув на право, пройдя через кухню, зашла в небольшую коморку, где девушки стирали наволочки, пододеяльники и одежду.  

Стирка была каждодневной рутиной. Сегодня, из-за дождя, все вещи сушились тут же, на натянутых по всей комнате верёвках, основная масса которых находилась ближе к камину, на котором не переставала греться вода. В углу комнаты две девушек переговариваясь, уничтожали улики не без прибыльной ночи. Эльза стянула с себя платье, села спиной к девушкам, чтобы не привлекать внимание, и принялась смывать свежую грязь со своего наряда.  

Но от девушек не укрылось странное поведение Эльзы.  

– Что с ней? Тихо спросила Анитта подругу.  

– Вся зарёванная и платье в грязи. Пожав плечами, ответила Ивета.  

Анитта, набравшись смелости, обратилась к Эльзе.  

– Эльза, все в порядке?  

Эльза с трудом проглотила ком подкативший к горлу.  

– Да.  

Девушки переглянувшись, подошли и уселись на лавку по обе стороны от неё. Анитта обняла Эльзу и она не в силах больше сдерживаться отдалась своему горю. Ивета взяла из её рук платье и пододвинула к себе таз.  

– Я достираю, не переживай.  

– Он? – Поглаживая Эльзу по голове, спросила Анитта.  

Эльза громко всхлипнула.  

– Расскажешь, что случилось?  

Когда слёзы утихли, Эльза поделилась с подругами историей встреч с младшим офицером Янисом Густавом. Она рассказала, как два месяца назад из военного похода вернулся молодой герой войны Ян Густав, на то время уже помолвленный с Алисой, дочерью всем известных барона и баронессы Фенрингов. Яну сулили блестящую карьеру в рядах армии короля, а он ходил к Эльзе изливать душу об ужасах войны, которые не давали ему сомкнуть глаз по ночам. Он рассказывал об убитых товарищах, которые мерещились ему в уличных прохожих и о том, как ему иногда до невыносимости хочется вернуться назад, на войну.  

Его визиты из разу в раз становились все более частыми, и вот уже Эльза делиться с ним тяготами своей жизни. Как нелегка её жизнь проститутки, как больно чувствовать себя вещью, и насколько тяжела её жизнь была до этого. Как она, оставшись сиротой, понуждаемая голодом и холодом, впервые продала своё тело.  

Истинно, подобное тянется к подобному, раненые этим миром они помогали друг другу зализывать раны. Что тут говорить, Эльза влюбилась. Хоть Ян и готовился к свадьбе, но в те визиты он был только её, и это устраивало Эльзу, ведь и она сама делила постель не только с ним. Близость свадьбы усиливало тревогу Эльзы, но уже еженощное присутствие Яниса в её спальне отгоняло это чувство. Сегодня была их последняя ночь, свадьба завтра, Эльза давно для себя решила, что когда этот день настанет, она уйдет. Она не была глупой и прекрасно понимала, что проститутке не суждено семейное счастье, вот только простить она его все равно не могла. Разбитое сердце, не ищет совета у разума.  

 

***  

Утро Алисы было светлым и радостным. Предвкушение надвигающегося торжества наполняло силами. Алиса проснулась поздно, солнце уже высоко поднялось над горизонтом, и заполняло своими лучами спальную комнату девушки.  

Алиса лежала в несоизмеримой с её габаритами кровати накрытой балдахином, укутанная в такое же безразмерное шелковое одеяло. Словно птенец, объятый безграничной любовью матери, утопала она в перинах. Роскоши для юной баронессы не жалели. Хоть здесь не было много мебели, и комната была отделана просто, но не безвкусно и уж точно не бедно.  

В дверь легонько постучали, секунду погодя и не дожидаясь разрешения, в комнату вошла служанка. Женщина средних лет в идеально выглаженной одежде. Волосы её были собраны в пучок и спрятаны под белый чепчик, а поверх чёрного платья был одет такой же белый передник.  

– Юной леди пора вставать, – сказала служанка, войдя в комнату.  

Алиса не открывала глаз, но краешки губ все больше расплывались в улыбке, выдавая её. Что не укрылось от внимания служанки, женщина подняла бровь, сделала несколько аккуратных шагов к кровати Алисы и протянула руку собираясь растормошить девушку, но внезапно замерла.  

– Эх, юная леди, когда же вы повзрослеете?  

Больше притворяться не было смысла, Алиса резко вскинула руки вперёд, приподнялась на кровати и зарычала. Авантюра успехом не увенчалась, на лице служанки не дрогнул ни один мускул.  

– Марфа, почему ты не даешь себя напугать? – Надула губы девушка.  

Служанка эли заметно улыбнулась.  

Маленькие ножки девушки скользнули из-под одеяла на белый ворсистый ковёр.  

– Юная леди, помнит какой завтра день?  

Алиса в мгновение повеселела, подскочила к женщине и по-детски смеясь, закружила ту по комнате.  

– Ты знаешь, что завтра за день? – вторя служанке, спросила Алиса.  

Марфа вопросительно подняла брови.  

– Я выхожу замуж, – не дожидаясь ответа, выпалила Алиса.  

– А знаешь за кого?  

Марфа попыталась остановить Алису, но удержать этот вихрь счастья было не под силу никому.  

– Юной леди нужно привести себя в порядок, а то она напугает своим видом молодого кавалера.  

Алиса остановилась и по-фиглярски надула губы, после чего они обе залились смехом.  

– Ну все, – сказала Марфа, – маменька ждёт.  

Алиса послушно села за богато выделанное трюмо, перекинула свои волосы через плечо и принялась их расчёсывать. Марфа взяла гребень из рук Алисы  

– Позвольте мне.  

Алиса рассматривала себя в зеркале, пока служанка расчёсывала и заплетала волосы девушки, предавая им должный вид.  

– Марфа, ты помнишь, как мы с ним познакомились? Женщина помнила, но останавливать Алису не стала.  

– Мне было пять лет, продолжила девушка, но я все помню. Тогда у нас в поместье был званый ужин и когда его подвели познакомиться, он прятался за ноги своего отца. Лорд Реймонд погладил его по голове: «Ян», он послушался отца и вышел поприветствовать меня. Худенький мальчишка, едва ли выше меня, чёрный непослушные волосы и голубые глаза на аристократическом лице выдавали в нём человека, который будет править другими. Он должным образом поклонился и сказал своим писклявым голоском: «Янис Густав к вашим услугам, милёди». Я растерялась, сказать по правде, меня еще никому не представляли, мама выразительно посмотрела на меня, я забыла сделать реверанс. Взрослые улыбались, они говорили, что нам суждено быть вместе. Весь тот вечер мы играли вдвоем в саду и с тех пор больше не расставались. – Алиса улыбнулась, – мы виделись почти ежедневно, сколько дней мы провели вместе теперь уже и не сосчитать. Её лицо вдруг погрустнело, пока не началась война, и наш доблестный король не призвал его на службу, ему тогда было всего шестнадцать. Мне было очень тоскливо без него, я так долго боялась что его… – она осеклась, – но это испытание, как говорит маменька, закалило нашу любовь. Спустя два долгих года, как только ему разрешили увольнение, мы помолвились, пообещав друг другу, что как только с его службой будет покончено, мы поженимся. – Лицо Алисы снова засияло.  

За это время Марфа успела закончить с укладкой и приготовила свадебное платье для Алисы.  

¬¬– Госпожа желает увидеть вас в нём, она ожидает в оранжерее.  

Марфа помогла одеть платье Алисе и вдвоем они отправились к баронессе.  

Оранжерея представляла собой небольшую комнату со стеклянными стенами и конусовидной крышей, пристроенную к основному зданию. Вдоль стен росли аккуратно подстриженные кусты роз, а в центре комнатки стоял небольшой столик с парой стульев.  

За столиком сидела миниатюрная женщина средних лет. Она время от времени потягивала чёрный кофе из фарфоровой чашечки, пристально оглядывая владения через стеклянные стены.  

Когда Алиса вошла в оранжерею, её встретил ледяной взгляд матери.  

«Неужели и сегодня она не разделит со мной моё счастье? ».  

С тех пор как Ян вернулся с похода, мать сделалась особенно строгой. Баронесса Анжелика Фенринг всегда умела держать себя в высшем обществе и твёрдой рукой управлять низкорожденными, но с Алисой она всегда была добра и ласкова и эта перемена в характере матери не сулила ничего хорошего.  

– Как ты красива, а платье просто великолепно, моя дорогая присядь возле меня. Голос матери был особенно грустным сегодня.  

Девушка повиновалась, сев за круглый столик подле матери. Баронесса взяла её за руку и некоторое время просто смотрела на девушку в свадебном платье.  

¬– Пришло время тебе стать взрослой, а быть взрослым это значит принимать тяжёлые решения и нести за них ответственность.  

Алиса недоумённо посмотрела на мать.  

– Мама, что случилось?  

Баронесса слегка помедлив, как будто не желая говорить, все же спросила.  

– Ты слышала, какие ходят слухи о твоём возлюбленном? Где он бывает по ночам?  

– Ты ведь сама говорила, что это зависть злых языков.  

–Нет, дорогая, мне очень жаль, но сегодня два десятка людей видели его с какой-то шлюхой возле борделя, а некоторые могут поклясться, что много раз видели его в этом самом борделе.  

Сердце Алисы что-то сжало с такой силой, что девушка не могла вздохнуть, лицо её скривило гримасой боли, а в глазах потемнело.  

– Девочка, посмотри на меня.  

Алисе не хотелось ни слушать, ни тем более смотреть на мать.  

–Алиса! – Железные нотки зазвучали в голосе матери.  

Алиса смогла лишь краешком глаза взглянуть на мать.  

– С твоим отцом я впервые увиделась только под венцом, считаешь, я сразу полюбила его? А он, думаешь, любил меня в тот момент? Первое время он постоянно пропадал то на охоте, то в проверках владений, а в те короткие мгновения, когда он был здесь, он предпочитал моему обществу своих псов. Гордый и предвзятый, словно необъезженный мустанг.  

– Думаешь, он не изменял мне за это время? Но я была терпеливой, и я смогла простить, но также мне пришлось проявить твёрдость. А теперь посмотри на него: любящий муж, внимательный отец. Истинно говорят, что мужчина голова, а женщина шея. Наша задача, как женщин, направлять их энергию в правильное русло, ибо она находит выход в неподобающих вещах.  

По румяным щекам Алисы вовсю текли слёзы, но она внимательно слушала мать.  

– Сейчас не время плакать, сейчас время проявить твёрдость. Вот как мы поступим…  

И баронесса вытерла слёзы с лица дочери.  

 

***  

Утро Яниса принесло ему отвратительное настроение и проблемы – ожидаемые, но нетрешенные. Много времени провёл он в солдатской казарме погруженный в себя, пытаясь разобраться в чувствах всколыхнувших его ранее, пока дивизионный писарь, выполняющий еще и функции гонца, не оторвал его от самокопания. Он принес Янису приказ от командующего городской стражи, члена палаты лордов и по совместительству отца Яниса – Реймонда Густав, явиться к нему. Янису ничего не оставалось, как только на ватных ногах повиноваться приказу.  

Реймонд Густав сидел за широким столом, по форме напоминавшим букву «Т», лицом к двери, за его спиной было широкое окно без занавесок. Помещение это было достаточно большим, чтобы вместить в себя всех офицеров города. Кроме стола и стульев вокруг него здесь ничего не было, по причине расквартирования в городе армии и военного времени, городской страже приходилось уступать обжитые кабинеты.  

Янис постучал в дверь, выпрямился по струнке, услышав разрешение войти, открыл дверь. Войдя в комнату, Янис старался не смотреть отцу в глаза, он остановился в нескольких метрах от стола и отсалютовал, Реймонд напротив, буравил сына тяжелым взглядом исподлобья. Янис ясно понимал неофициальность последующего разговора, но вёл себя в четко регламентированных рамках устава.  

Некоторое время, в полной тишине, командующий упорно пытался просверлить взглядом сына.  

– Садись, наконец, сказал он.  

Сам же полковник встал, подошёл к окну и оглядел двор. Ян опустив плечи сел и отсутствующим взглядом уставился в тёмно-коричневый стол. Отец обернулся к нему.  

– Я поговорю с Алисой и во всём разберусь сам. – В попытке избавиться от давящей тишины начал разговор Янис.  

– Сам? – Насмешливо повторил Реймонд. – Как будто ты что-то можешь решить сам, не смеши меня.  

На лице Яниса заиграли желваки.  

– Ты бросаешь тень на всю семью, наш союз с бароном лелеялся десятки лет, а ты сумел всё просрать за один день.  

Янис молчал, но несогласие было ясно отпечатано на его лице.  

– Ты – идиот! Шлюхи нужны только для одного, для любви они не годятся. Знаешь ли ты, сколько сил я в тебя вложил, сколько денег пришлось дать на лапу, сколько рыл умаслить, чтобы у тебя было место возле короля?  

Янис с яростью ударил кулаком по столу.  

– А меня ты спросил? Мне столько дерьма пришлось съесть из-за твоих игр. Союз у них, ты меня растил словно барашка на убой. Кто я для тебя, сын или средство для достижения целей. Я в своей жизни разберусь сам.  

– Заткнись, идиот, вскипел Реймонд. Заткнись и слушай, ты засрал не только своё имя, но и имя всей нашей семьи, а это – то единственное, что у нас осталось. Еще немного и с нашим членством в палате лордов никто и считаться не будут. Война скоро закончиться, и я очень сомневаюсь, что ты землю согласишься пахать. Тебе крупно повезло и Фенринги готовы всё замять, сейчас ты пойдешь и извинишься перед ними и в первую очередь перед Алисой, а со шлюхой разберусь я.  

Ян вскочил, глаза его были широко открыты, он возбужденно дышал.  

– Ты не посмеешь.  

– Уже посмел, бедняжке придется расплатиться за твою ошибку. Я уже отдал приказ.  

– Ошибку!? – Янис процедил сквозь плотно стиснуты зубы. – Мою ошибку? Ты меня отправил в бордель – ты.  

Реймонд усмехнулся.  

– Мальчишка, у нас не такая спокойная работа, нужно выпускать пар. Но втрескаться в шлюху, для этого нужно быть полным идотом.  

– Я разберусь сам!  

– Наш разговор окончен.  

Янис не медля ни секунды врезал отцу кулаком в челюсть, так что Реймонд не смог устоять на ногах и падая, повалил несколько стульев, пытаясь за них уцепиться. Командующий, едва коснувшись пола, нашёл в нём устойчивую опору, тут же попытался встать, но Янис уже стоял над ним и еще одним ударом пресек попытку.  

– Ты сделал из меня кого хотел, можешь гордиться.  

Янис разъяренно смотрел на отца.  

Реймонд ясно осознавал невыгодность своего положение, и это привело его в бешенство.  

– Ты…!  

Янис не дал закончить.  

– Разве может быть кто-то настолько жалкий моим отцом?  

Развернувшись, Янис вышел прочь, более не оглядываясь на отца. В коридоре быстрый шаг сменился на бег.  

 

***  

Удо бежал со всех ног назад в лагерь, до того тусклый городок изменялся, прохладный ветер гнал серые облака над крышами все более привлекательных домиков, то и дело открывая солнце, не добравшееся еще и до зенита, сумасшедший день пока и не думал заканчиваться.  

После разговора с Эльзой, Удо решил удовлетворить просьбу девушки немедля. По дороге он прокручивал в голове разговор с Кюри, но добравшись до лагеря, почувствовал холодок пробежавший по спине. Ему был хорошо известен нрав хозяина цирка, человек жестокий, не терпевший и дерзкого взгляда. Карлику хватило бы пальцев одной руки для перечисления тех актёров, которые после проявления неосторожности с Кюри оставались с тем же количеством зубов, некоторые из особо недоходчивых попросту исчезали из цирка и никто не задавал вопросов.  

Удо мешкал, желание тянуло помочь Эльзе, но страх стоял словно сторож, не пуская его. Вдруг в голову карлика пришла идея, как можно выкрутиться из этой ситуации. «Храбат» – старик уже очень давно в цирке, он знает как подойти к Кюри, и тот может его послушать.  

Поспрашивав, все еще занятых разной работой актёров трупы, в каком направлении отправился Храбат и получив, к счастью, достаточно точные указания он отправился на поиски пожилого друга.  

Удо в спешке бегал по улочкам города, который еще недавно вызывал у него безразличие граничащее с отвращением, теперь же дарил ему полноту эмоций. Домики мелькали на периферии, низкие и высокие, деревянные и каменные, ухоженные и полуразвалившиеся. Земляная дорога, превращенная утренним дождем в мерзко чвякающее болото, временами сменялась грязной брущаткой. Холодный воздух ранил лёгкие. Время от времени Удо останавливался перевести дух и прислушаться, не слышно ли где знакомого хриплого голоса. В очередную из остановок Удо услышал некоторое оживление толпы на соседней улице и знакомые нотки голоса старика.  

– Все сюда, сегодня вечером, с премьерной программой, вашему взору предстанет непревзойденный, великолепный, единственный в своем роде цирк Антуана Гюстава Вильгельма Кюри!!!  

Все это конечно было хорошо известной Удо липой, даже имена хозяина, он ведь был не из аристократической семьи чтобы столько их иметь. У него было одно имя и то настолько невзрачное, что Удо не мог его вспомнить.  

Дальше Удо не слушал, он наконец нашел маленького человечка в окружении небольшой толпы, в основном детей. Расталкивая охающих зевак, Удо добрался до удивленного его встречей Храбата.  

– Дядь, нужно поговорить, срочно.  

Удивление в момент сменилось строгостью на лице старика.  

– Ты что работу прогуливаешь, с укором сказал Храбат, если это очередная дурость ты у меня получишь, – грозя пальцем продолжил старик.  

– Дядь, это срочно, не обращая внимания на угрозу старика вопил Удо. Весь разговор Удо не прекращал дёргать старика за рукав увлекая за собой.  

Храбат оглядел заинтригованную толпу, вздохнул и перестал сопротивляться.  

– Ладно, пошли.  

Пробившись через недоуменных людей, они укрылись в темноте ближайшего переулка.  

– Дядя, прости, что вёл себя по-свински утром.  

Храбат молчал и только ели заметно сжал губы.  

– Дядь, ты не злишься?  

Секунду помедлив Храбат сказал.  

– Ты ведь не за прощением сюда пришел.  

Удо слегка улыбнулся, он знал, что старик на самом деле не такой строгий, каким хочет казаться.  

– Дядь, я встретил девушку, ей нужна помощь.  

Храбат покачал головой.  

– Спросим за неё у Кюри, можно ли ей отправиться с нами. Она очень способна, она могла бы стать помощницей Реймону, она могла бы продавать билеты, она…  

Храбат жестом остановил его.  

– Мальчик, послушай что ты говоришь?  

Удо вопрошающе смотрел на старика глазами просящего милостыню.  

– Дядь, – Удо на секунду замолкал, – прошу, если ты меня любишь, помоги ей, так словно это был бы я.  

Храбат глубоко вздохнул и закрыл глаза рукой.  

– Ей нужно быть чертовски хорошенькой.  

 

***  

Вечер Удо был беспокойным, прийдя в условленное место, он некоторое время бродил взад-вперёд в ожидании Эльзы. Уставшее Солнце намеревалось спрятаться за крышами домиков, в окнах которых уже загорались слабые огоньки, в лучах заката ярко оранжевая река с каждой минутой становилась все более тусклой. Удо нервничал: «Что ему сказать? » «Какие слова подобрать? », невзирая на холод дождливого дня он сильно вспотел.  

Удо мял в руках записку, которую ему передала шлюха крутившаяся возле главного шатра. В записке было сказано, что он должен как можно скорее встретиться с Эльзой у моста Брёдхёрли.  

«И где она, сама же говорила «скорее»? »  

«Может она его не узнает, без дуратского наряда и грима? »  

«Ну конечно, не узнает, она ведь назначила встречу на этом мосту сразу десятку карликов», ответил сам себе Удо.  

Карлик узнал её еще издали, женская фигура одетая в какие-то лохмотья в противовес тому вызывающему наряду, что был на ней сутра. Волосы спрятаны под небольшим платком. И хоть голову она держала опущенной и своим видом более походила на богобоязненную нищенку, нежели на шлюху, но её движения выдавали в ней соблазнительницу.  

Приблизившись, девушка передуя всяким расспросам подняла руку в останавливающем жесте.  

– У нас мало времени, меня ищут. Удалось ли вам найти для меня место?  

Глаза карлика округлились, он лихорадочно заморгал, пытаясь восстановить нормальный ход мыслей.  

– Да, да Кюри разрешил, отправление завтра утром, протороторил он.  

– Что, … что, почему вас ищут и кто?  

– Меня ищут за связь с тем человеком, которого вы видели утром. Я и сама не понимаю почему, знаю только что времени у меня мало. Сердечно благодарю вас за оказанную мне помощь, я оплачу ваши труды, как только мы выберемся из города.  

– Не нужно никакой благодарности, я должен вам кое в чем признаться.  

Удо дрожал при каждом слове, но отступать было не куда.  

– Эльза, это меньшее что я могу для вас сделать, вы пленили моё сердце, теперь я не могу помыслить свою жизнь без вас.  

Эти слова подсказал ему старик, не сказать, чтобы он верил в хоть какой успех сего предприятия, но Удо он любил как сына, поэтому и смог ему отказать. Хоть и предупредил не надеяться на взаимность. Но вера в успех ни на секунду не покидала сердце Удо.  

Губы Эльзы слегка подёрнулись улыбкой. Продолжительное время девушка молчала, у Удо перехватило дыхание, от нервов. Эльза повернулась к нему спиной, закрыв рукой рот, сдерживая смех.  

– Извини, – как-то не естественно сказала девушка. Слегка прочистив горло, она повернулась обратно, стараясь придать своему голосу как можно более серьёзный тон, а лицу грустное выражение.  

– Извини, я ничего к тебе не чувствую.  

Удо опустил глаза.  

– Ничего, я понимаю.  

Храбат предупреждал его о таком исходе, но все же отговаривать его не стал, сказав: «Уж лучше знать точно».  

– Завтра утром, как только взойдёт солнце, приходи на площадь, бери только самое необходимое, места у нас не много, – пробурчал Удо себе под нос, но так чтобы Эльза услышала.  

Договорив, не дожидаясь никакого ответа, Удо зашагал прочь. В груди у него все оборвалось, ему не хотелось здесь более находиться, ему не хотелось находиться нигде.  

Эльза молча, смотрела ему вслед, ей хотелось что-то сказать, подбодрить, еще раз извиниться, но её слова не могли уже ничего изменить. Ситуация в момент перестала веселить Эльзу, «Господи, почему так? Он же мне помог, он был вежлив, а я…». Девушка постояв на мостовой ещё пару мгновений, оглянулась по сторонам, поправила платок и исчезла в темноте переулков.  

Удо шел вдоль набережной.  

«Старик будь ты проклят! »  

«За что мне все это? В чем мой грех? » Он поднял глаза к небу.  

«Я больше не выдержу. Вся моя жизнь сплошное издевательство, голод, холод и унижения».  

«Почему ты меня ненавидишь? »  

Две тонкие струйки солёной влаги прочертили его покрытое оспинами лицо.  

«Она смеялась, она смеялась, как такой урод смеет надеяться на её любовь? Очень смешно». Удо проглотил подкативший к горлу ком. «Тебе там наверное охренеть как смешно? » Наконец он опустил взгляд.  

Удо оказался в той части набережной где ограждений не было, оглядевшись по сторонам его взгляд зацепился за достаточно большой прямоугольный известняк, который служил одной из ножек самодельной лавочки у задней стены дома с низкой крышей. Его лицо скривила злая улыбка.  

Удо подволок камень к мостовой, под ней еле слышно плескалась вода, а на её черной глади отражалась жёлтая луна, рассыпаясь по вялотекущей массе.  

«Надеюсь, здесь достаточно глубоко».  

Удо снял ремень и его штаны безвольно упали. Он затянул в петлю известняк, а второй конец ремня обкрутил вокруг промежности своих штанов и завязал узел. Пришлось муравьиными шажками, в сгорбленной позе, держа известняк на уровне пояса, прошаркать к краю мостовой.  

Тем немногим прохожим, кто издали замечал маленького человечка у края обрыва, не было совершенно никакого дела к тому, чем он был занят.  

Удо глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, закрыл глаза, еще раз припоминая всю несправедливость, выпавшую на его долю.  

«Больше я здесь не останусь», – и отпустил камень.  

Но вдруг чьи-то сильные руки подхвати его подмышки, через мгновение что-то тонкое блеснуло перед лицом Удо и отсекло тянувший вниз известняк. С немым вопросом Удо обернулся к своему спасителю. «Зачем ты это сделал? », – слова замерли на устах карлика. Перед ним стоял мужчина которого он видел утром, тот ухажер Эльзы, из-за которого начался весь этот сыр-бор.  

– Где Эльза? Не дожидаясь пока Удо придет в себя, грозно спросил Янис.  

– Сначала покажешь мне где она, а потом будешь топиться сколько влезет.  

Удо продолжал недоуменно хлопать глазами, Янис схватил его за грудки и встряхнул.  

– Приходи уже в себя!  

Карлик опустил голову на грудь, плечи его опустились, он стал походить на безвольную марионеточную куклу.  

– Мы расстались на мостовой, возле того большого моста.  

– Покажешь, – и Янис поволок его за собой.  

 

***  

Не прошло и десяти минут, как Удо и Янис добрались до нужного места. Карлик успел избавиться от сковывающего ноги ремня, но без оного штаны ему приходилось поддерживать руками.  

– Где она?! Янис оглядывался по сторонам.  

– Я не знаю, уже много времени про…. Удо не договорил, Янис сорвался с места и бросился в один из переулков, в котором происходило некое оживление. Удо приглядевшись, увидел девушку в окружении людей в чёрных плащах.  

Чёрные плащи насторожились при виде приближающегося Яниса. Очертания и движения скрывающих лица мужчин, теперь Янис был уверен, что это мужчины, казались ему через чур знакомыми. Через секунду, он уже мог назвать их поименно, это были подручные его отца, сам же Реймонд стоял позади, в таком же черном плаще и тихо отдавал приказы. Двое из его солдат вязали руки и одевали мешок на голову сопротивляющейся девушке.  

Янис взревел, выхватил шпагу и бросился в толпу похитителей. Те в свою очередь не позволили застать себя врасплох. Солдаты городской стражи встали в плотную ширенгу, сомкнув ряд, выставив шпаги вперёд, отделив словно стеной Яниса от отца с Эльзой.  

– Сынок, ты заставляешь меня действовать радикально. Девка побудит у нас, пока ты не женишься! Так что лучше не рыпайся.  

– Ублюдок! -Янис яростно бросился на шипастую линию солдат.  

– Стойте, – звонкий голосок разлдрал занавес жажды кровопролития.  

Никто из мужчин не обратил внимания. Двое из солдат Реймонда обходили Яниса с обеих сторон. Только лишь сам Реймонд любопытствуя оторвал взгляд от сына и его глаза тут же округлились.  

– Немедленно остановитесь, – голосок упорно стремился к ушам враждующих сторон.  

Но только знакомый командирский бас остановил солдат в плащах.  

– Опустить оружие!  

Янис раздраженно посмотрел на того, кто посмел оторвать его от начала хорошей драки.  

– Алиса? – Беззвучно, одними губами сказал Янис.  

Девушка подняв полу платья бежала к Янису, незамечая вооруженных людей.  

– Расступитесь, – испугано закричал командующий.  

Алиса подбежав к Янису, принялась бить его своими тонкими ручками в грудь.  

– Почему?! Почему ты мне изменил?! Неужели потому что мы не спали, так я научусь, я только для тебя. Как ты мог…? –Истерика не прекращалась, слова и рыданья сливались воедино, так что за ними виднелось надорванное сердце девушки. Когда истерика утихла, Алиса взорвалась рыданьями и уткнулась в грудь Яниса в надежде, что тот её обнимет.  

Янис не обнял, он до боли стискивал зубы, в последних лучах исчезающего солнца его глаза блестели. Алиса в недоумение подняла на него заплаканные глаза, а Янис слегка отстранившись, опустился перед ней на одно колена и склонил голову.  

– Я совру если скажу, что врал тогда. – обратился он К Алисе. -Ты наполняла меня счастьем каждый день, в тебе я обретал свою жизнь, ты была её светом, её средоточием, её центром. Вершина, которую многие обретают годы, так и не найдя, была у меня с самого детства, безо всяких усилий и я был самым счастливым человеком на земле, так что и не знал к чему более стремится. Я свято верил в это, но больше не могу. На самом деле все эти годы я лишь хотел тебя любить, но у меня это так и не получилось. Ты идеальна: добрая, умная, красивая, но увы ты не для меня. Извини, что морочил тебе голову столько времени, но осознал я это только сейчас и мне не хочется более жить, ибо этими словами я убил твою любовь, а значит саму жизнь. Я никуда не убегал и сейчас останусь здесь, делай со мной все что хочешь, если это хоть как-то искупит мою вину. Прошу лишь одного – дай ей уйти, она невиновна, единственный кто здесь заслуживает смерти – это я.  

Алиса несколько раз недоуменно моргнула и повернулась к солдатам.  

– Отпустите её, – те не шелахнулись. – Я ваша баронесса, вы хотите завтра висеть на виселице?  

Солдаты отпустили Эльзу, перепуганная девушка не замечая никого бросилась бежать. Карлик, кое-как успевая последовал за ней.  

Алиса проследив за ними глазами снова повернулась к Янису.  

– Ты помнишь как клялся мне в саду, помнишь свои слова?  

В глазах Алисы больше не было слёз, её взгляд приобрёл те железные нотки, что и у матери.  

Янис молчал.  

– Я могу поверить в минутную слабость, но не в то что ты слабак. Ты никуда не пойдешь, и с ней ты больше никогда не увидишься, ты мой – это твои слова.  

Янис в последний раз посмотрел на исчезающий в потёмках силуэт женщины и опустил голову.  

 

***  

Эльза в попыхах бежал сквозь переулки, не замечая ничего вокруг, как будто искала выход из горящего дома, словной её загоняли псами. Девушка прекрасно понимала, что это был минутный жест и милость у людей имеющих власть как данность быстро меняеться не милостью. Дыхание Эльзы время от времени сбивалось, ей приходилось останавливаться, чтобы одышаться, только благодаря этому Удо оканчательно от неё не отстал.  

– Эльза, Эльза, подожди! – кричал карлик не оставляя попыток догнать девушку.  

Штаны ему все также приходилось поддерживать руками, Удо понятия не имел что ему нужно сейчас делать, что сказать, если она все же остановиться, но чувство что девушку нельзя оставлять, чувство что он поступает правильно, не покидало его.  

Настигнув её в одном из узких проулков, он схвати её за платье.  

– Уедим, уедим, как ты и хотела.  

Эльза резко рванула полу платья из рук карлика и с такой силой, что Удо отлетел к стене. Он упал на кучу мусора из досок и тряпок,  

– Ох! – пару гвоздей впились ему в руку.  

– Не прикасайся ко мне! Не смей прикасаться ко мне никогда! – закричала девушка, глаза её были настолько затуманены яростью, что Удо опешил, быть может он перепутал её с кем-то. Его глаза округлились, он совершено не понимал, что происходит.  

– Думаешь, что ты рыцарь? Думаешь, спасаешь бедную девушку? Думаешь, что ты героем? Ха, – Эльза покачала головой, – вы все такие, плевать вы хотели на нас, вам только одного….  

– Я не понимаю. – Удо сидел в куче мусора и даже не пытался подняться.  

– Что ты не понимаешь? – Усмехнулась Эльза. – Что я шлюха? Что ты ему в подмётки не годишься, даже после того, что он сделал? Что вся эта история закрутилась из-за моей ревности? У меня ничего нет кроме борделя, я не собиралась уезжать, только позлить его хотела. Можешь считать меня сукой, но в моей жизни не было счастья, кроме него. А ты, ты вообще никто!  

Эльза смотрела карлику в глаза, в одно мгновение весь мир затих, Удо опустил голову.  

– Представление скоро начнётся, мне пора идти.  

Но не успел он подняться, как заслышался топот сапог.  

Девушка в ужасе обернулась на звук, вскрикнула, и пустилась бежать. Двое крепких мужчин пробежали мимо Удо, и в два счёта догнали девушку и на этот раз докончили дело своих предшественников. Удо смотрел на удаляющиеся фигуры безучастно. Никто не заметил сидящего в куче мусора карлика.  

Удо поднялся, целой рукой отряхнул мокрый кафтан, подтянул сползшие штаны и прижав окровавленную руку к груди зашагал к площади.  

 

***  

Новое утро, новый день, новое Солнце, все тот же мир. Все изменилось, но все как прежде.  

Цепочка цирковых повозок, вторя муравьям, снова отправится на поиски кормежки.  

Городнаполниться свадебным весельем тех, чей истории любви будут завидовать все молодые парочки, до которых только сможет дойти слух о Алисе и Янисе, а того дурак, который посмеет вспомнить о некой Эльзе – высмеют, ведь нет никакой Эльзы.  

Удо продолжит жить как жил, в цирке, среди друзей, в конце концов эта жизнь в которой у него есть хотя бы толика счастья.  

 

***  

…  

— Я славно пожил!.. Я знаю счастье!.. Я храбро бился!.. Я видел небо... Ты не увидишь его так близко!.. Ох ты, бедняга! «— Ну что же — небо? — пустое место... Как мне там ползать? Мне здесь прекрасно... тепло и сыро!  

«— А что он видел, умерший Сокол, в пустыне этой без дна и края? Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полетам в небо? Что им там ясно? А я ведь мог бы узнать всё это, взлетевши в небо хоть ненадолго. «Сказал и — сделал. В кольцо свернувшись, он прянул в воздух и узкой лентой блеснул на солнце. «Рожденный ползать — летать не может!.. Забыв об этом, он пал на камни, но не убился, а рассмеялся... «— Так вот в чем прелесть полетов в небо! Она — в паденье!.. Смешные птицы! Земли не зная, на ней тоскуя, они стремятся высоко в небо и ищут жизни в пустыне знойной. Там только пусто. Там много света, но нет там пищи и нет опоры живому телу. Зачем же гордость? Зачем укоры? Затем, чтоб ею прикрыть безумство своих желаний и скрыть за ними свою негодность для дела жизни? Смешные птицы!  

…  

М. Горький  

| 182 | 5 / 5 (голосов: 2) | 23:21 11.08.2019

Комментарии

Danwade42018:45 03.06.2020
Как и предыдущий комментатор, я, как правило – а, точнее, никогда! – не пишу комменты просто так, для того, чтобы полюбезничать и получить в ответку.

Хороший слог. Действительно хороший.

Обычно такие ладно сложенные вещи я читал в изданных книгах профессиональных писателей (ну то есть обычных книгах), а не на сайтах, куда разного рода орнитологи выливают свои "творческие" потуги.

Это о чём-то да говорит.
Leon_k11:59 10.03.2020
Предпочитаю не писать отзывов в порядке обмена любезностями, как тут принято, однако, в вашем случае, несомненно, наличествует талант. Здесь это изрядная редкость. Вообразите только, какое количество полнейших бездарностей
занимается вот таким перекрестным, перехлестным, самовосхвалением;
в процессе возникает, как бы, взаимное напряжение, и таковая система поддерживает себя сама за счёт собственного вращения.
Иначе говоря: "Кукушка хвалит Петуха за то, что хвалит он Кукушку."
Это просто-таки чудовищно, не находите?
Но вместе с тем и довольно любопытно в качестве феномена медиа и массовой культуры. Теперь производство текста называют "писательством".

Что касается вашей работы.
Ваши описания, местами, превосходны. Композиция любопытна. Третья треть сильно слабее остального отрывка. Что, касается "диалогов" (подумайте, до какой степени все перемешалось, что мы вынуждены пользоваться такими идиотскими категориями как "диалоги", притом, что содержание этих самых категорий определяет посредственность; в противном случае, попросту не удастся вербализовать идеи понятным для масс образом, ergo, не удастся воздействовать на читателя;
раньше всё было иначе, как мне думается, главным образом, потому, что обыватель не претендовал и не посягал на то, на что он претендует и посягает теперь) так вот, что касается до этой части, то она, пожалуй, самая слабая; думается мне, это потому, что здесь многое происходит из личного опыта.
В целом же, довольно недурно: у вас складный стиль, ваша метафора нетривиальна. Однако, неплохо было бы эту самую нетривиальность распространить по всей глубине: от лексики с грамматикой и вплоть до сюжета.

Книги автора

Подражатели 18+
Автор: Silhouette
Повесть / Детектив Чёрный юмор Другое
Это черновик первого акта, трёх актовой повести. Мне очень нужна критика.
17:20 07.09.2021 | оценок нет

Чаепитие у Худяковой
Автор: Silhouette
Рассказ / Байка
Буду признателен за критику, в свою очередь зайду к вам и что нибудь ваше рецензну)
Теги: Российская империя 19 век чай чаепитие
23:28 08.10.2020 | 5 / 5 (голосов: 3)

То что нельзя выбросить
Автор: Silhouette
Рассказ / Другое
Пробовал описывать вещи, но вышел маленький рассказ.
19:12 29.01.2020 | 5 / 5 (голосов: 3)

Миссис Жертва 18+
Автор: Silhouette
Рассказ / Реализм События Чёрный юмор
На днях я прочитал "Призраки" Чака Паланика и мне очень понравилось.Вот я решил написать на манер "Призраков" свое. Для меня это такой способ глубже причастится произведения, почувствовать его ещё и в ... (открыть аннотацию) шкуре автора. Глупость конечно, но все же.
Теги: Паланик серийные убийства смерть брак одиночество
01:16 05.01.2020 | 4 / 5 (голосов: 1)

Чудовище 18+
Автор: Silhouette
Рассказ / Реализм
Аннотация отсутствует
00:32 27.08.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

Свинья 18+
Автор: Silhouette
Рассказ / Реализм Религия Эзотерика Другое
Забытые и потерянные, словно дети без родителей, мы по-разному ищем своё место в жизни.
Теги: Инициализация обряд драка
21:07 31.01.2019 | 5 / 5 (голосов: 2)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.