Режим чтения

Странный Бах

Роман / Лирика, Драматургия, Приключения, События, Сюрреализм, Философия
Когда-нибудь мне придется столкнуться с чужим счастьем. Но вот вопрос: "Когда?!"
незавершенное произведение

Странный бах

Странный Бах.  

Приземляюсь на газету. Иду не спеша. Кадры из жизни сменяют друг друга. И вижу это. Мужчина-темноволосый, похожий на американца в роскошном бежевом костюме, покрытым необычным узором, в виде различных по форме и размерам квадратов, поднимает девушку лет 20-25, тоже темноволосую с короткой косой, умело собранной в шишку и на ней платье цвета близкого к изумрудному. Девушка лет 20-25 лежит в руках мужчины и улыбается ему. Он своей актерской улыбкой улыбается ей в ответ. Смотря на них со стороны, ощущаешь радость. Радость, которая предстала перед тобой в том виде, в каком и должна. Она всегда возникает такая “чужая радость”, когда ты видишь счастье близких тебе людей, но не родных. Ту же самую радость испытываю сейчас и я. Темноволосый американец спускает девушку на землю, придерживая её тело. Их губы сливаются в поцелуе, и они растворяются навсегда. Это было так красиво. Словно две пылинки сошлись в вихре и слиплись на мгновение, чтобы раствориться друг в друге. Когда-нибудь непременно я вновь увижу эту пару и буду также радоваться за них в сторонке.  

Газета пропадает. Пропажа в этом мире – обыденность. От нее никуда не деться, остается только надеяться, что ты повстречаешь это место вновь. А пока, я полон радости…  

Иду по клавишам клавиатуры. Как только ступаю на клавишу, тут же загорается её оттенок. От каждого шага исходит кольцевая волна звуков. Но это происходит не долго. Клавиши сменяются длинной лесной тропинкой, которая уходит прямиком в лес. Лес полный: ив, берез, сосен, лиственниц, яблонь, вишен и многого многого чего еще, напоминающим мне о детстве. Детстве с элементами грусти и радости. Детстве с походами в лес. Когда-то в этом “русском лесу” происходили необычные вещи. Вещи, которые заставляют задуматься каждого, кто хоть раз писал письмо матери или отцу, выпив при этом три стакана водки и закусив каким-нибудь пресловутым корнишоном. Мысли о поиске… Поиске себя в лабиринте памяти. Лабиринте довольства и памяти, где остаток мгновений ты проводишь один. Без семьи, друзей. Без всех. Один. Только с довольством и памятью. Эти два символа – память и довольство на мой взгляд, взаимоисключают друг друга. И именно поэтому я исключен из мира. И это натолкнуло меня искать путь. Путь правды.  

Правды довольства и Правды памяти...  

Лес закончился, не успев толком начаться. Последует ли после этого сложное умозрительное заключение взращенное в искреннем толке или изольется терпкая горечь истины, что снизошла на необузданную вселенную этого странного места? Много вопросов, много ответов заготовленных в подкорке и жаждущих своего проявления. Логичнее всего сейчас бы было, увидеть дверь, в которой нет необузданных или несовершенных в своем естестве существ(тех, что вызывают у меня приступы). И действительно. Далее дверь…  

У двери в туалет стоит француз – белокурый, опрятный и в шляпе, что нетипично для него. Француз стучит ногой в дверь и ждет. Мир начинает вращение. Пустота во мраке. Осколки вазы династии Цинь, остановились на мгновение в воздухе. И парят, составляя единство мира, по которому я бреду. Француз открывает дверь, в туалете никого. Старый полотенцесушитель, блестит, создавая неприятное ощущение в глазах, туалетная бумага, мокрая и скомканная, ютится в углу за унитазом, раковина и зеркальце над ней, примостились в другом уголке – все это освещается некрасивым желтым цветом и вся эта комната так и тянет на награждение в виде рвотного позыва. Так или иначе, но юноша зашел в комнату на лице у него смутные представления о разлуке. Точно нельзя сказать: с кем он расстался. Умывая руки, попутно смотря в зеркало, белокурый француз не сдерживается и ударяет по туалетному зеркалу всей ладонью. Зеркало дробится на осколки, но осколки остаются на своих местах. Только струйка крови побежала вниз от ладони опрятного на вид француза. Он бьет еще и еще пока у него не остается сил и пока он не падает от потери крови. Дверь закрывается. Ваза династии Цинь падает своими осколками на пол и мир погружается во тьму. Тьма. В ней тихо. В ней нет света. Чувствую внутреннее опустошение, словно что-то забрали и не хотят возвращать. Быть может это моя чувственность? Хотя нет. Она на месте. Чтобы мне сказали старцы? Белый и черный. Ведь они всегда что-то говорили мне. Эти старики, ставшие линиями. Белые линии черной закрытой двери мне недоступны, поэтому лечу дальше. Попадаю в дымоход. Через мгновение, наконец отрезвев от трех граненых стаканов, я очутился в подвале. Краски появляются на отдельных предметах. Голова лося на стене. Хотя нет, не лося. Медведя с рогами лося. Тем временем рядом появляется деревянный медведь-статуя и нападает на меня. (Но как он видит меня? Обитатели здешних мест не способны видеть других людей из опасных реальностей, даже если захотят. Так, придется подумать и об этом. ) Хвала Богу! Медведь не может напасть. Его сдерживает постамент, он останавливается, смирившись. Ухожу из подвала также, как и пришёл – по дымоходу. Вылезаю. Вижу Свет… он такой тусклый. Как от лампы, вот-вот уже отслужившей свой срок. Умирающей и Кричащей, Страдающей и Клокочущей, Изнывающей и Умоляющей. Бесполезной, Старой, но по-прежнему Живущей в этом аккуратном мире… лампой. Заглядываю за лампу. Вновь тропа. Тропка из желтого кирпича, как в сказке. Медленно иду, стараюсь надышаться сказочным воздухом и прочувствовать на себе: что такое дорога из желтого кирпича? Тем временем, справа от себя вижу лавку. На лавочке сидит молодой человек. Читает сборник забытого во времени писателя. Переплет давно износился и от легкого прикосновения, кажется, вовсе рассыплется на частицы. Но молодой человек читает книгу очень аккуратно, бывалый читатель, судя по всему. Его костюм выглядит очень современно, это оттого, что он живет в этом мире, где все устроено несколько иначе, где каждая мелочь важна. Странный юноша на вид ему 24 года с сальной причесанной головой и пронзительными глазами смотрит на меня не поднимаясь с лавочки, на которой сидит, по ощущениям, уже очень давно. Так давно, что каждое его движение при переворачивании страницы влияет на это место. И тут он поднимает руку. Внезапно мир погружается в ничто. Блокируется. Возникает чернокожая женщина, в очень хорошем костюме, вероятно сшитым на заказ. Она достает брусок из дерева, отполированного до блеска, кладёт на вершину башни (забытая во времени игра) и остальные бруски светятся возможностями. “Игра только начинается! ” – говорит она в пустоту и хохочет пронзительным смехом оракула. В другой комнате, где женщины нет появляется синий ларец с золотой цепочкой наперевес и замком. Женщина покидает меня и комнату с игрой, забирая с собой ларец, попутно прикуривая. И только сейчас я понимаю. Матрица загружена до предела… Начинаю рыдать… матрица никогда не загружалась до предела. Женщина направилась к столу и взяла бутылку водки. Налила в стакан прозрачной жидкости и осушила его. Смеясь, прихрамывая исчезла в пороге двери... в пропасть. Слезы. Жгучей влагой они растворяют мне щеки. От их следа остается отпечаток. Отпечаток скорой и неминуемой скорби. Опустошенный я наконец парю на высоте. Очень большой для другой реальности, но нездешней. Где же я? Почему не опуститься на Землю? Зачем парить на высоте в другой странной реальности? Я задаю эти вопросы давно. Они вспыхивают в моей голове неожиданно. Что будет если начать жить настоящим? Так сказать, спуститься на Землю и поискать себя. Не знаю... стоит ли? Чтобы не делали мои больные органы, а спускаться на Землю я не стану. Моя высота вполне устраивает меня. Тоже я готов произнести и для памяти и для довольства. Эта высшая точка давно манила меня своей недосягаемостью. И спуститься с нее – тоже самое, что признать себя проигравшим тем, кто осуждающе глядит на всех нас сверху. Так то…. Спустя время я успокаиваюсь. Все приходит в баланс. Наступает стагнация. Мысленная стагнация. Хочется.. нет... да... нет... наверное?...нет... да?...молчание……………………………………………………..конец. Просыпаюсь. Я уже не парю. Мое тело вернулось и грузной массой шмякнулось о землю. Собираю себя по частям. Мысли в первую очередь. И прихожу к выводу, что попробую вновь искать путь к газете, но пока только в мыслях. Но вряд ли я найду его так скоро. Все что случилось со мной: цаловавшаяся пара, лес, полный довольствия, француз, медведь на постаменте и рычащей мне про память – ускользнули в бездонную яму, из которой выбраться: ох как не просто… но я все же попробую. Мне безумно хочется вновь увидеть американскую пару в изысканных костюмах, даже если ради этого моя голова должна взорваться.  

| 180 | 5 / 5 (голосов: 2) | 18:31 31.07.2019

Комментарии

Grafomane21:00 31.08.2019
Очень уж мне нравится ваш стиль повествования) рваные образы, отражающие смятение души, плавно перетекающие один в другой. Прочитал только про "Странный Бах" на данный момент. Надеюсь, вы нашли лазейку вернуться в ваш мир ;) П.С. На мой взгляд, слишком много повторения про память и довольствие в одном абзаце.
Grafomane20:49 31.08.2019
Отзыв комментарный

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019