Враги милосердия

Рассказ / Приключения, Проза, Фантастика, Фэнтези
В повисших графствах начинается война, братья Локо уводят караван беженцев.

Враги милосердия  

Он взошел на холм и оглядел местность, которая лежала впереди. На этих холмах, далеко на запад уходил широкий тракт.  

По этой дороге брели бездомные теперь уже люди : женщины, дети, старики. Они тащили все свои пожитки с собой, желая забрать как можно больше из своих домов. Среди беженцев, даже затесались нелюди — эльфы и гномы, которые шли своей кучкой, стараясь сделать своё присутствие менее заметным для окружающих. Весь этот Караван широкой ловиной направлялся в замок графа Йонга. Люди выглядели жалко, головы их были опущены, глаза потускнели от горя и потери. Вся эта кампания неспешным шагом двигалась вперед.  

Беженцов с двух сторон сопровождала свора рыцарей. Они шли на крепких конях с обеих сторон, внимательным взглядом оглядывая все вокруг.  

За спинами каравана остались столбы дыма, которые напоминали о том откуда уходили эти бидолаги.  

Клим спустился с холма на своём черном, как мрак коне.  

— Что впереди? — задал вопрос его брат-близнец — Лаз.  

— Ничего особенного. Мне думается, что люди Левого графа не пошли дальше. Всё таки пара сожженных деревень — это не десятки, дыма от них куда меньше.  

— Тут ты прав. — согласился Лаз, потирая лысую голову. — Если Левый так хочет эти земли, то ему надо обойтись малой кровью, иначе он не получит ни новых рабочих крестьянских рук, ни новых владений для себя и своих вассалов. Да и оставшиеся крестьяне вряд-ли примут новых хозяев с распростертыми объятиями.  

— Мальчишка на троне, даже не знает, что у него в своей же стране идёт война. Хотя мне кажется, что все придворные скоты говорят ему о том что всё замечательно, и Констанция — как никогда великое королевство, одно из девяти…  

— Нас не должно интересовать, что думают в Цетусе. То что творится за убегающей сейчас загадка для двора молодого Генриха. Этот мальчишка не более чем портрет, которым прикрывают свою власть герцоги и графы. Но это мне не интересно, а интересно то что мы с тобой сейчас в Повисших графствах, их потому так и прозвали, что они не могут возыметь единоличного хозяина. Трон сейчас слаб, как никогда, и это на руку графу Левому, который уже прибирает все эти земли к рукам.  

— Ему подошло бы прозвище Долгорукий. — улыбнулся Клим и почесал свою лысину. — С его желанием и волей, он доберется и до королевского трона.  

Лаз скривил рожу, намикая на сомнение.  

Один из рыцарей отделился от каравана и подшпорив лошадь, быстро оказался около братьев.  

— Ну что? — спросил молодой парнишка, с рыжими хрупкими усами, он был облачен в тёмно-синюю туннику, на которой белым была вышиты две пятиконечные звёзды. Этот парнишка был служителем храма, который почитал культы Двух звёзд и богини Алины.  

— Впереди чисто. К завтрашнему утру мы доберёмся к замку графа Йонга. — ответил Клим. Рыцарь словно оскорбился тем, что какие-то наёмники не упомянули его титул "сира".  

Молодой парнишка ничего не ответил, и развернувшись молча отправился к своим собратьям по ордену.  

— Сколько рыцарей я уже повидал. — сказал Лаз. — Но таких мальчишек не часто встретишь.  

— Этот дурень, типичный дворянин ушедший из семьи в орден за славой. Дуралей. — докончил Клим и они с Лазом направились к каравану беженцев.  

" То что здесь творится — это только начало. Я уверен в этом ". — думал Клим, оглядывая беглецов. — " Эта война не может закончится только этим, нет — это только начало. И на этой войне не будет места, ни милосердию, ни добру, ни чуду, всё будет в крови. Всё ".  

Братья Локо — Климент и Лазарь приехали в Повисшие графства недавно. Обострившихся конфликт между между местными феодалами, как магнит притягивал всякую шушеру со всех королевств. Братья были правы, когда говорили, что за убегающей рекой начинается земля не подчиняющаяся королевской власти. Графья сцепились в смертельной схватке за земли и богатства.  

Клим ехал неспешно, Лаз же напротив держался и стремился как можно скорее уйти вперёд. Клим слышал плач детей, у которых от пройденных миль болели ноги, слышал тяжёлые вздохи матерей. Всё вокруг кричало жалостью и слабостью перед обстоятельствами. Клим видел такие картины : страдания, беды, мучения всё это он уже где-то видел.  

— Милсдарь. — Клим обернулся, позади него была невысокая жалкая на вид девушка, которая за руку вела мальчишку лет пяти. Мальчик глядел невинными пронзающими глазами, поэтому Клим быстро отвёл свой взгляд от него. — Прошу, возьмите моего сына на коня, прошу. — у неё на глазах начинали наворачиваются слёзы, мальчик же стоял с каменным лицом не мигая. — Во имя великих звёзд и богини Алины, прошу вас. — она чуть ли не рыдала.  

" Бедный мальчишка". — подумал Клим Локо, но даже и не подумал взять его на коня.  

— Я не ваш слуга, а потому если вы хотите жить, вам придётся топать пешком. Слабый умирает, а сильный остаётся. — с этими словами он подстегнул коня и тот пошёл вперёд.  

Клим при разговоре с этой девушкой вспомнил своё детство, детство наполненное горечью и болью. Как его мать стегала его плетью, а отец пытался спасти непокорных близнецов. Вспомнил, как они бежали из дома, как они бродяжничал на улицах Ден Хагарда. Вспомнил, как они впервые взялись за наемные убийства, вспомнил как учился орудовать мечом. Не смотря на всю тяжесть этих воспоминаний, они казалось должны были в данном случае сработать как сострадание и жалость, но Клим уже давно забыл, что такое жалость. Его боль была его личной болью, и прошлое, очень редко давало о себе знать в светлых чувствах. За годы убийств и выживания, жалость испарилась, как неприятный запах.  

Рыдающая девушка осталась позади. Клим подъехал к своему брату. Беженцы, и без того шедшие медленным расстянутым шагом утомились и теперь ползли как улитки.  

— Надобно сделать привал. — обратился Клим к Лазу. Лаз стойким и беспрестанным взглядом окинул караван.  

— Если сможешь убедить сира Хельма. Он не то чтобы горит желанием идти дальше, но в противовес нам он скажет, что полны решимости идти дальше.  

— Сомневаюсь, что у кого-то есть решимость идти дальше, они идут с самого рассвета. Да и лошади наших многоуважаемый рыцарей порядком утомились. — Клим дёрнул за поводья коня и направился дальше в самое начало колонны беженцев, где во главе своих верных людей находился сир Хельм де Колеск.  

Широкоплечий, высокий рыцарь Хельм, казался гигантом, по сравнению со всеми своим братьями по ордену. Длинные волнистые черные волосы развивались на ветру. Курчавая борода была аккуратно пострижена и выглядела весьма прилежно. Рыцарь был одет также, как и все его братья. Темно-голубая туника, по верх которой был затянут кожаный пояс. Под поясом была нашита красная подкладка, которая говорила о звание рыцаря — Командор рыцарей ордена храма богини Алины.  

Не смотря на прекрасный внешний вид, за маской высокородного рыцаря прятался упрямый самоуверенный, но трусливый человек, готовый в момент особого страха предать все свои принципы.  

— Сир Хельм, надобно остановиться. — обратился Клим к нему. Холодный надменный взгляд рыцаря уже говорил о том каков будет ответ.  

— В привале нет нужды, люди ещё держатся.  

— Люди готовы идти до скончания времён лишь бы убежать от псов графа Левого. Они могут и не слова не пикнуть, но вот наши лошади уже порядком утомлены. — Клим надеялся пробить панцирь упрямства у Хельма.  

— А если нас нагонят? Мои разведчики доложили, что на службу к Левому поступил сам Анабис Банепал.  

Анабис Банепал — это имя звучало красиво страшно. Банепал возглавлял самую гнусную шайку наёмников на всём континенте. Его отряд прозвали драконьим, так как каждый его боец носил медальон с драконом. Да и действовали эти ребята, тоже драконовскими методами : выжигали деревни, вешали всех подряд, вымогали деньги у баронов и герцогов. Имя Банепала, в это время вселяло страх в каждого человека на континенте.  

Клим на мгновение застыл. Потом очнулся и перебил рыцаря.  

— Но это не значит, что Банепал тут же нас нагонит, мне кажется что никакой погони нет, графу Левому не нужна выжженная земля здесь, он хочет ей править. Зачем ему сжигать все деревни и резать всех подряд?  

— Может и так, — упорствовал Хельм — Но я могу сказать, что Банепал не остановится не перед какими преградами. Он сожжёт и перебьет всех кого сможет. Удержать на цепи этого пса сложнее чем стаю собак.  

" Боюсь, что это правда". — подумал Клим, но не сдал своей позиции. — И всё же прошу вас остановиться, и хотя бы до рассвета переждать ночь.  

Командор огляделся вокруг, а после гордо задрал голову.  

—Ну хорошо. — выдавил он недовольно.  

После этих слов караван нашел ближайший холм с густой рощей и укрылся в ней до рассвета.  

Клим дремал, слыша как плачут дети. Его отдых наполняли и звуки стариков, которые уже не чувствовали ног от пройденных расстояний.  

— Вставай. — брат Клима Лаз дёрнул его за руку. — Пора ехать.  

Клим недовольно открыл глаза, которые слипались от усталости. Первые несколько минут после подъёма он провёл всё ещё во сне лениво зевая и утирая глаза. " Проклятые дни, моё тело хочет спать". — думал он.  

Клим с братом стояли у своих лошадей, в ожидании, когда весь караван соберётся и поднимиться в поход.  

Двое невысоких коренастых братьев-близнецов, были побриты налысо. Каждый из них носил густые усы. Одинаковые серые глаза, одинаковая походка и осанка, отличить Климента и Лазаря было почти невозможно. Но те кто знали их давно, имели одну примету. У Лаза выбит один из зубов верхней челюсти, поэтому когда он улыбаелся, то дырка на месте зуба сразу давала понять о том что это точно Лаз. Казалось бы, что из-за этого Лаз должен был бы меньше улыбаться, но выбитый в драке зуб никак не повлиял на его поведение.  

Клим же отличался более спокойным нравом, хотя применять в отношении братьев Локо понятие спокойный, довольно опасно. Клим был весьма умён, как и его брат, но и он не был лишён недостатков. Иногда вспыльчивый вернее бешаный Клим совершал поступки, который умный человек не позволил бы себе никогда. Например, последнему врагу братья отрезали язык и губы, а затем сварили все это на костре. После этого врага окунули в горячий суп из его же губ и языка. Этих головорезов прозвали братья-варвары, ибо так жестоко со своими врагами не расправлялся никто.  

"Мы не святые ". — гласил девиз братьев. Он гласил так потому что родители назвали их в честь святых Климента и Лазаря. Девиз близнецов полностью соответствовал их поведению. Сами же они лишь смеялись над своими именами и всеми богами этого мира.  

— Если Банепал и вправду теперь служит Левому, то войны не избежать. — сказал Лаз.  

— Отряд дракона не оставляет после себя живых, тут ты прав, брат, но неужели Левый решится выпустить бешеного зверя из клетки? Мне кажется, нет.  

— Когда кажется, надо молиться. — жёстко отреагировал Лаз. — Мне вот ничего не кажется, я понимаю лишь то что граф Левый решился на радикальное решение. Держать при себе такую банду наёмников ему ни к чему. Вопрос времени, когда они нападут на земли Йонга в следующий раз.  

— Значит графу Йонгу надо созывать своих рыцарей. — подвёл итог Клим. — Но мне думается, что рыцари не особо поспешат на вызов своего пожилого сюзерена. — "Пожилой граф мешает всем, поэтому то его и хотят видеть разве что на висилеце".  

— Да, Йонг стар. Но это не значит, что он полоумный идиот. Пока нам платят, я буду служить ему как умею. — профессионально подчеркнул Лазарь.  

— Я ведь говорил, что это начало какой-то заварушки. И я был прав. — Клим довольно ухмыльнулся и покачал головой.  

Караван провёл в пути ещё полдня прежде чем добрался до замка графа, в котором разместили всех беженцев. Сам же граф Йонг как узнали братья остался неподалеку от замка в лагере со своими рыцарями.  

Лагерь был небольшой, однако не смотря на малое количество палаток он разместился на почтительную длину вдоль небольшой реки, которая в ширь не превышала десяти метров.  

На верхах шатров развивались знамёна с гербами гордых рыцарей, на которые Клим не обращал внимания, но как только шатры вокруг перестали блистать разными красками и узорами он насторожился. Большая часть лагеря была темно-синей, а хоругвей с двумя звёздами виднелось очень и очень много. "За какие деньги он уговорил рыцарей храма служить ему, да ещё и в таком количестве? " — недоумевал наёмник, попутно поглядывая на довольного сира Колеска.  

Вокруг носились оруженосцы, погруженные в свою службу своему господину. Костров было немного, да и вони особой не было, вообщем Клим понял, что лагерь здесь стоит не так давно.  

Они проехали к самому большому шатру, который увы не блистал особой красотой. Он был простого благородного белого цвета.  

Они спустились с лошадей и следом за командором Колеском.  

Граф Йонг сидел на своём стуле, немного расслабившись, но при этом он внимательно слушал доклады всех кто сидел по разные стороны от него. Столы, за которыми сидели уважаемые рыцари и феодалы располагались по обе стороны от графа.  

— Ваше сиятельство. — обратился Колеск  

и поклонился. Вопреки его примеру, братья и не подумали даже кивнуть головой уважаемому графу.  

В кресле сидел пожилой человек, средней для его возраста полноты. Волосы седые лицо усохшое, с резкими морщинами.  

— Наконец вы вернулись сир командор. А то мы думали выступать без вашего доброго меча в поход. — сказал граф, при этом с братьями они ни обмолвились ни словом.  

— Я буду рад биться за вас, ваше сиятельство. Я поведу своих рыцарей в бой ради вашей славной победы! —эти пафосные речи жутко раздражали Клима " Мерзкий лизоблюд". — думал он, сжимая губы от отвращения.  

— Вы покажете мне всю свою доблесть на поле боя, командор.  

Хельм де Колеск послушно кивнул.  

— Достаточно, речей, вы наверное устали с дороги, сир прошу вас отправится отдыхать. И вас тоже, господа. — обратился граф Йонг к своим феодалам.  

Все постепенно покинули шатёр, и лишь братья Локо остались стоять перед Йонгом.  

— Ну что? Как дела у беженцев, которых вы сопроводили? — задал он вопрос после недолгого молчания и встал с кресла.  

— Они порядком утомились, но вообщем всё прошло нормально. — ответил Лаз.  

— Вам очень повезло, что Левый не отправил отряд в погоню за вами. Хахгха — граф Йонг серьезно закашлялся.  

— Ваше сиятельство, у меня назрел другой вопрос. — вырвалось у Клима. Йонг откашлялся и крепко сжав рукой горло кивнул ему. — Почему половина этих рыцарей из ордена храма? Сколько вы заплатили им за службу.  

— Сколько было нужно. — туманно ответил Йонг. — Ваша неприязнь с командором Колеском меня не интересует. Я собираю всю рать, которую могу. Здесь и рыцари храма, и странники из Малара, мои вассалы и многие другие. Начинается война, а в ней хороши всадники, а ещё лучше много хороших всадников. — убедительно говорил Йонг. — Если Левый думает, что я никчемный жалкий старик, то он ошибается, я дам свой последний бой, и ни одна рать не сможет сломить дух и храбрость моих слуг.  

«Старик совсем выжил из ума». — подумал Клим, но не проронил ни слова.  

— Простите меня за прямоту граф, — вдруг вмешался Лаз. — Но вы же сами знаете какая репутация у рыцарей храма. Они пользует своих покравителей пока это им выгодно, а когда дело становится плохо  

Они спешат покинуть увидающего хозяина, при этом делают это в самый неприятный момент.  

Йонг недовольно поглядел на упрямого наемника. Клим не хотел ничего говорить, ведь его мнение полностью совпадало с мнением брата.  

— Может вы и правы. — сказал граф наконец, — Но без этих рыцарей нам не сдержать Левого и его шайку во главе с Банепалом.  

— Значит вы тоже уже знаете, что к графу Левому присоединился Отряд дракона? — задал вопрос Клим.  

— По твоему, только рыцари храма имеют хороших разведчиков?  

— Не знаю, я никогда не занимался разведкой, не наше это с братом что-то вынюхивать и красться. — ответил Клим.  

Граф сел в свое кресло и вновь раскашлялся. Клим и Лаз стояли неподвижно, ожидая когда пожилому Йонгу станет легче. Графпокрутил головой, чтобы прийти в себя.  

Когда в комнату вошел гонец, Йонг уже не кашлял, но все еще сидел в кресле от утомления.  

— Ваше сиятельство, — обратился гонец к своему господину. — Вам письмо от графа Левого. — эти слова прогремели словно гром среди ясного неба. Йонг встал со своего кресла и подошел ближе к гонцу, во взгляде графа читалась неизмеримая ненависть, такая сильная что гонец отошел на шаг назад, и склонившись протянул письмо.  

На Йонга словно вылили ушат холодной воды. Он открыл конверт, аккуратно и бережно развернул письмо. Глаза графа застыли, выражение его лица говорило о удивлении и непонимании ситуации.  

— Левый, это его почерк. — сказал медленно Йонг и снова сел в кресло. — Он приглашает меня на переговоры. — эта новость ошеломила братьев Локо. Это событие выбило наёмников из равновесия. " Неужели с Левым можно договариться? ". — подумал Клим с лёгким намёком на надежду.  

— Это ничем хорошим не закончится. — отрезал Йонг. — Договариваться с Левым, всё равно что тушить огонь, подливая в него масло. — Клим знал, что граф говорит правду. Правда резала уши, резала последнюю надежду на избежание войны.  

— Вы не поедете с ним договариваться? — вопросил Лаз монотонным голосом.  

Граф Йонг не ответил, он лишь молча оглядывал всех кто присутствовал рядом.  

— Ладно, я поеду. — неуверенно выдавил он из себя.  

Братья-близнецы переглянулись, приняв решение своего нанимателя.  

— Когда назначена встреча? — задал вопрос Лаз Йонгу.  

— Завтра утром, у деревушки Стовк. — ответил граф.  

— Мы поедем с вами. — твердо отреагировал Клим.  

— Хорошо, но с нами поедет командор Колеск и его люди.  

— Для чего нам брать этих рыцарей? Они ничем не отличаются от нас, единственное чего у нас нет так это нелепого кодекса и красивых гербов, которыми они прикрываются в случае неудачи.  

— Дело не в гербах, и не в продажности этих рыцарей. Им нужно оказать доверие и почтение, вам лучше меня известно, что лесть для рыцарей – это самый сладкий напиток. Поэтому они и поедут с нами.  

" Сопротивляться его воле бесполезно ". — подумал Клим и видимо Лаз тоже думал также, потому как оба брата молчали.  

— На рассвете будьте готовы к выезду. — предупредил их старый граф.  

На следующее утро свора всадников отправилась на встречу с Левым. Вчерашний день Клим проспал в своём шатре.  

Утро выдалось прохладным и влажным. Приятный холод быстро привёл Клима в чувство. Они сели на лошадей и отправились в путь, пока весь лагерь ещё спал.  

Сара в тридцать человек ехала на запад. Граф Йонг был в самом центре этой своры, рядом с ним по обе стороны ехали братья Локо, как личные телохранители графа.  

Они ехали проселочным большаком, а потому у зевак отвисала челюсть при виде такого числа рыцарей. Всё крестьяне что их видели с почтением и страхом кланялись чуть ли не в пол.  

Они миновали несколько холмов и остановились. Впереди лежала та самая деревушка — Стовк. Граф всё ещё не уверенный в своём решении взял с собой нетолько братьев, но и нескольких рыцарей, из своей личной свиты, из рыцарей храма же на переговоры отправился только сир Хельм де Колеск.  

Они миновали низину, перед деревней и вышли к самой её окраине, здесь они остановились и принялись ждать.  

Птицы в ближайшей роще пели, такую приятную песнь что Клим поневоле забылся, что они ждут самого — Левого графа. Ветер накатывающий порывами впрочем быстро привел в чувство наёмника.  

Клим услышал ржание коней неподалеку. Ещё несколько мгновений спустя наконец, на встречу явился сам Левый и его свита. Свиту представляли рыцари, в основном это были вельможи среднего возраста, опытные и стойкие в бою.  

— Приветствую, друг мой, — обратился один из всадников и выехал вперёд. Клим оглядел этого человека.  

Это был мужчина лет тридцати пяти, с овальным лицом, кустистыми черными бровями, длинные усы в форме подковы придавали ему несколько больший возраст, но Клима эти усы не обманывали. Граф отличался высоким ростом, худощавый и крепкий, с тонкими кистями, но большими кулаками. Мало кто в Дальне владел так правой и левой рукой как граф Левый, его потому так и прозвали, что он мог сражаться, правой и левой рукой, при этом мастерства при смене этих самых рук он не терял.  

— Рад видеть тебя в добром здравии. — ухмыльнулся злостно Левый. — Надеюсь путь сюда не сильно тебя утомил, друг мой?  

— Зачем ты позвал меня сюда Йоахим? — твердо прервал его насмешки Йонг. "Значит его настоящее имя — Йоахим ". — запомнил для себя Клим.  

— Красивое место скажи? — Левый отвёл взгляд на окружающие его просторы. — Эти поля и холмы дышат свободой.  

— Не забывай, что это мои холмы. — отрезал Йонг и улыбка исчезла с лица графа Левого. — Пока я жив, тебе не видать этих свободных холмов. — Левый едко ухмыльнулся в ответ.  

— Я всё это знаю, друг мой. Поэтому мы и говорим с тобой именно здесь.  

— Я не уступлю тебе мои земли, и ты это знаешь.  

— Твоя гордыня мне понятна. Ты не хочешь ударить в грязь лицом перед своими вассалами. И я это понимаю. Я вижу ты привёл с собой рыцарей храма. Они пошли за тобой ради славы или ты предложил им что-то более весомое? — улыбка всё не сползала с лица графа Левого. На удивление Клима, командор Колеск никак не отреагировал на слова графа.  

— Мне кажется, что ты слишком смел, для того кто проигрывает, в полдня пути от нас расположился мой лагерь, в котором три тысячи верных мне рыцарей ждут, чтобы я спустил их с цепи. — " Он ничего не сказал о Банепале ". — про себя подумал Клим. — Твоя рать слаба, но я предлагаю тебе мир, а потому жду хоть малой от тебя благодарности. — закипел Левый и дёрнул коня за поводья. Конь брыкнулся, но тут же успокоился.  

— Я знаю условия твоего мира. — ответил Йонг повысив голос. — Тхахатхах… — граф закашлялся.  

— Глупый старик, дослушай, прежде чем перебивать. — всё кипел Левый. — Я позволю сохранить тебе земли и титулы, и ещё я предлагаю тебе мою дочь в жёны.  

— В чём подвох?  

— Ты уступить мне треть своих земель, а моя дочь останется у тебя в качестве гарантии нашего мира, друг мой. — он ухмылнулся довольный представленными условиями.  

" Это последнее предложение. И если он его не примет, то войны не избежать".  

Выражение лица Йонга не изменилось, пожилой граф вывел из себя Левого.  

— Это моё последнее предложение. — поторопил его Левый.  

— Знаешь, — высказался наконец Йонг. — Я не могу сдать тебе свои земли. Моя смерть лишь вопрос времени, но я не хочу, чтобы меня запомнили Тхатхаха… как немощного жалкого старика на, который сдался без боя. Твоя правда Йоахим, я стар, но если мне суждено умереть, то я умру в бою. И ни твоя дочь, ни мирный дни не дадут мне оправдания перед смертью.  

— Глупый старик! — выпалил Левый в гневе. — Посмотрим что скажут о тебе твои люди, когда я развешу их трупы на придорожных столбах. Ты будешь молить меня о мире. Ты умрёшь, стоя передо мной на коленях.  

— Не разбрасывайтесь такими словами, ваше сиятельство. — вмешался Лаз, вопреки всем запретам. — Мы тоже далеко не друзья милосердия.  

После этой броской угрозы, граф Левый развернул своего коня и вместе со свитой отправился прочь.  

" Если мы будем воевать, то граф Левый узнает, что наш девиз : Мы не святые. Говорит о нас многое. И ему не сравниться с нами в свирепости".  

Они отбыли в лагерь, при этом настроение у всех заметно упало, даже у самого графа Йонга, который казалось был уверен в своём решении как никогда. Рыцари понурые и вялые, надеялись на то что пожилой граф согласится на условия Левого. Среди них было мало юнцов, которые делали отдать свою жизнь за старика. Преданные казалось бы слуги, теперь желали смерти Йонгу с той же силой, что и его враги.  

Братья Локо были в некой растерянности, они не знали и не предполагали, что случится дальше.  

— Если кто-то что-то брякнет, о том, что было на переговорах, я спущу с него шкуру. — злостно предупредил старик своих слуг.  

Весь гарнизон лагеря смотрел на них с опаской и подозрением. " Сейчас новость разойдётся, и все пойдет под откос. Колеск и его подопечные одназначно, разнесут слова о том что произошло, не смотря на угрозы Йонга, с каждым днём его боятся всё меньше и меньше.  

Вечером Йонг подозвал к себе братьев. Он сидел в своём кресле, без вина и трубки ибо лекарь запретил ему все эти радости.  

— Люди перестают меня боятся я знаю. Надо напомнить им, что на войне, я не менее свиреп чем Йоахим и его псы. Первого кого застанет за распространением слухов, тащить ко мне.  

— Чего вы хотите? — спросил Лаз.  

— Хочу показать им каков тот старик, которого они хоронят раньше времени.  

Ночью Клим и Лаз застали двух молодых бидолаг, которые трещали о том что было на переговорах. И пусть некоторые вещи были в их словах прямой выдумкой, это не помешало братьям Локо схватить их и отправить в темницу.  

На следующее утро у главного шатра собрались рыцари, наёмники, оруженосцы и другая шушора. Клим и Лаз вывели двух молодых рыцарей перед толпой.  

Утро выдалось пасмурным и дождливым, мелкая морось неприятным холодом окидовала всё вокруг.  

Граф Йонг вышел с каменным лицом к толпе своих людей.  

— Эти рыцари, шептались вопреки моим повелениям, они нарушили приказ своего сюзерена. За это им полагается наказание.  

— Ваше сиятельство, прошу не убивайте сира Варкера! Мои сын не заслуживает смерти! — послышался голос из толпы.  

— Ну хорошо, я смилуюсь. — быстро сдался граф, но Клим уже заподозрил что-то неладное. — Какой рукой, вы сражаетесь, сир? — неожиданно вопросил Йонг.  

— Правой. — не поднимая головы ответил тот.  

— Я милосерден, а потому два пальца на левой руке, это меньшая цена которую вы заплатите за распространение слухов и лжи. Клим. — наниматель махнул наемнику рукой.  

Клим поднял рыцаря, за правую руку, а слуги графа поднесли ему большой идеальный для палача пень. Рыцарь дрожал от страха, словно ребенок. Он был жалок и беспомощен. Клим силой положил его левую руку на пень. Толпа вокруг возмущалась, но ничего не могла поделать. Лаз подал Климу свой тамогавк — своё любимое оружие.  

Молодой парнишка потупил глаза и свесил голову вниз, он стоял на коленях в грязи. легкая морось обдовала лысую голову Клима приятным холодком. Он размахнулся, и со всехо маху ударил по двум последним пальцам левой руки.  

Удар. Кости надломились от усилия, кровь растеклась по пню, молодой парнишка заорал и в один момент поднялся на ноги и стал прыгать и орать ещё громче от боли.  

Толпа затихла, и граф Йонг окинул её непримиримым взглядом.  

— Любое распространение лжи будет впредь будет караться именно так, и я вас уверяю правосудие найдет любого преступника. Не стоит распускать пустые слухи, и не стоит сотрясать ими воздух. — с этими словами он удалился в шатёр.  

Второго рыцаря отпустили, не смотря на всё желание Лаза отрубить пару пальцев и ему.  

Лагерь шептался о произошедшем, слухи о том, что было на переговорах теперь появлялись на устах разве что по ночам. К этим слухам прибавились подозрения о сумасшествии графа Йонга.  

Клим имея чуткий и проницательный слух, слушал ночную тишь и разговоры, которые она скрывала. Его ни сколько не удивляло, как рыцари храма за спиной, ночью полушепотом, как трусы говорят о глупости и слабости своего нанимателя.  

Ещё два дня, в лагере царила ленивая и полусонная атмосфера. Но на третий день, от лени и сна не осталось и следа.  

Братья Локо прибыли в шатёр Йонга, где тот разглядывал карту, вместе с командором Колеском.  

— Приветствую вас. — сказал граф, глядя на карту.  

— Вы хотели нам что-то сказать? — спросил Лаз.  

— Да. Дело в том, что сегодня ночью была сожжена деревушка Ормор, я хотел послать вам осмотреть это место.  

— А почему этим должны заниматься мы, а не ваши слуги? — спросил Клим. Командор рыцарей храма, поднял голову от карты и окинул его леденящими глазами.  

— Потому что это нападение совершил по всей видимости Анабис Банепал и его шайка. — Клим и Лаз застыли при упоминании этого имени.  

Клим, хотя и понимал, что остановить Банепала Левый не может, всё же до последнего держал надежду, на невмешательство отряда дракона.  

— Подойдите сюда, — подозвал граф их ближе, — Нам нужно узнать, куда Йоахим ударит в следующий раз.  

Клим с братом подошли и глянули на карту.  

— Я пологаю, ваше сиятельство, что следущая цель это городишка — Клаузивец. Там слабый горнизон, да и он единственный надёжная опора у южных болот.  

— Клаузивец надёжно укреплён, и даже слабый горнизон, этого не изменит. Левому нужно будет брать его штурмом, а если он решится на это, то когда его возьмут ряды кнехтов поредеют. У Левого мало сил, чтобы ими разбрасываться, как и у нас. Прямого столкновения армий, скорее всего не будет. Никто не хочет лить кровь благородных рыцарей.  

— И что вы предлагаете? — спросил Колеск. — Я предлагаю, определить куда нападёт отряд дракона, и подготовить засаду этим головорезам. Сразив некоторых людей Банепала, мы сможем поднять веру вашего войска в победу, граф. — уверенно проговорил Лаз.  

— Есть и обратная сторона медали, — начал командор. — если Банепал взбесится, то его будет не остановить, вы же слышали, что он творил во время Вармийского восстания? — при упоминании об этом событии все переглянулись и ком подкасился к из горлу.  

— Так где гарантии, что Банепал не сожжёт ещё десятки деревень и полей близ них? Гарантий нет, а потому рискованно и опасно дразнить зверя, вроде Банепала.  

— Бездействовать тоже нельзя. — сказал старик Йонг. — Иначе мы проиграем войну, ещё не вступив в неё. Клим и Лаз отправляйтесь. Я же, за время вашего отсутствия решу, что мы будем делать дальше. — закончил граф.  

Клим и Лаз, молча покинули шатёр, а меньше чем через час уже были в сёдлах коней и направлялись к той самой деревне Ормор. С братьями Локо в путь двинулись несколько рыцарей, все были они были вассалами графа Йонга.  

Они доехали до деревушки за полдня, хотя расстояние было весьма значительным.  

Столб дыма поднимался прямо вверх, без малейшего уклона. Ветра не было, и поэтому столб черного дыма, поднимался высоко в высь, не рассеиваясь. Хотя как заметил Клим, вся чернота ушла дальше вверх к облакам, тот же дым что был внизу, был не таким кучным.  

Они подъехали на холм, где раньше стояли дома. На месте домов теперь, лежали большие кучи углей, от костров, которые казалось зажгли великаны. " Без этих домов, мир выглядеть так… так плоско". — отметил Клим и оглядел тлеющие брёвна.  

Они с братом слезли с коней и обошли всю деревню ещё раз. На южном спуске, Клим и Лаз заметили какой-то столб. Вокруг было тепло, брёвна, обуглившиеся и побелевшие до сих пор грели воздух в округе.  

Братья спустились вниз к столбу, пока другие рыцари осматривали, то что осталось от деревушки Ормор.  

Столб был невысок, то что на нём висело было ростом с человека. Клим и Лаз ни сколько не удивились, когда поняли, что это и есть человек. Молодая девушка, с молочной кожей, и черными волосами была подвешена на гвоздь, который держал плотно связанный узел около её рук. Её безжизненное тело, висело на солнце, и подойдя ближе Клим почувствовал, что её тело уже начало разлогаться. Клим не был в шоке, но пор не мог понять этой жестокости по отношению к простым крестьянам. Молодая, совсем молодая девушка оставлена на столбе, вся в синяках от ударов, в назидание всем врагам графа Левого.  

На столбе не было никаких табличек или посланий, просто труп, который уже начинал привлекать кружащих в воздухе ворон. Клим предполагал, что столкнется с подобной жестокостью, но то что он увидел после столба ударило по душе, даже такого чёрствого и жестокого как он.  

Рыцари подозвали братьев к канаве, которая лежала у основания холма, огибая его полукругом.  

Когда Клим подошёл к краю, его взгляд перестал реагировать на всё.  

В канаве лежали трупы, беспорядочно скиданные друг на друга, словно животные. Что больше всего шокировало рыцарей, здесь не было ни одного мужчины. В канаве были только женщины и дети, от мала до велика, от грудных младенцев, до пожилых старух.  

Братья не подавали вида, но даже они надломились по виде того как действует отряд дракона. До сей поры Климу казалось, что он видел многое, но это было не так.  

Как кто не хотел, а на похороны этих бидолаг времени не было. Клим заметил, как ворон в небе над деревней становится всё больше. Больше и больше.  

Поле рядом с деревней не выгорело из-за недавнего дождя. Когда глаз Клима зацепились за что-то в траве, он сначала тряхнул головой, но это не помогло. Пятнышко в траве неожиданно зашевилилось, и Клим остановился боясь, что это одна из шавок Банепала. Никто из строя всадников ничего ему не сказал, все были подавлены и ошарашены увиденным.  

Клим неспешным шагом начал спускаться с холма, и вдруг в траве что-то зашевелилось.  

Пятно неожиданно поднялось и ринулось в сторону ближайшей рощи, что была в низине. Клим рванулся вперёд. Он быстро нагонял того кто подглядывал за их отрядом. Он бежал всё быстрее, и когда наёмник оказался в лесу, то расстояние между ним и тем кто убегал, было не больше десяти шагов. Климу помогла неожиданность.  

Убегающий, оглянувшись на преследователя пропустил мимо глаз корягу, что лежала на его пути. Он рухнул на лесную подстилку в мгновение ока. Выдыхшийся Клим подбежал к нему, и схватил того за воротник. Дыхание у Клима было прерывистым от погони, и он не мог сказать ни слова.  

Перед наёмником лежал мальчишка. Не маленький и не большой. Его серая рубаха была в саже, ноги были босые. Лицо испуганным и потерянным. Клим оглядел кудрявого парнишку, и расцепил пальцы, которыми держал его воротник. Наёмник уже догадался по внешнему виду, что это крестьянский сын. На шпиона этот мальчишка не походил.  

Они молчали, наконец отдышавшись Клим решил начать разговор.  

— Кто ты такой? — спросил наёмник, глядя прямо в глаза мальчишке.  

— Я… — протянул он, выдумывая себе имя.  

— Можешь назвать настоящее имя, я не из тех людей, что сожгли эту деревню. Мы от графа Йонга — хозяина этих земель. — парнишка нисколько не изменился в лице.  

— Я Урмс. — со страхом сказал он.  

— Ну хорошо, Урмс. — улыбнулся Клим. — почему ты наблюдал за нами? — слова Клима встретили лишь каменный взгляд мальчонки. Клим протянул руку парнишке и тот неуверенного подал её, после чего наёмник помог ему подняться с земли.  

Мальчик был среднего роста, и на вид ему было лет двенадцать. Походка его была аккуратной и размеренной, он ступал босыми ногам осторожно, и поэтому его шаги были практически не слышны. Клим пустил его вперёд, а сам двинулся след в след за ним. Когда Клим вышел к своей лошади у неё его ждал только его брат.  

— Ты нашёл кого-то, как я погляжу? —. сказал Лаз, глядя на мальчонку.  

— Да. — ответил кратко Клим. — Его звать Урмс.  

— Ладно, в лагере ему всяко должно стать повеселее. — сказал Лаз и подшпорив коня, который затем пошёл вперёд.  

Клим посадил незнакомца на коня впереди себя и его конь двинулся за братом. Мальчишка всю дорогу молчал, он оглядывался по сторонам, приходя в себя, от того что он увидел в своей родной деревне.  

Они вернулись в лагерь ночью, когда все уже разбрелись по шатрам. Клим и Лаз направлялись к себе, когда наткнулись на свору рыцарей командора Колеска. Дорога, что шла меж шатров оказалась закрыта для братьев.  

Рыцари стояли неплотно, наоборот даже очень редко, но их число казалось больше от того, что они окружили наёмников полукругом.  

— Господа Локо, — обратился Клим к братьям, — Рад видеть вас, граф ожидает вашего доклада. — сказал он, выходя на встречу из толпы. — Надеюсь на сей раз, вы не станете лить в уши графу бред.  

— Мы не лили в уши графа бред, мы лишь предупредили его о том, что может произойти если бездействовать. — сказал Лаз в надежде избежать драки. Клим взял за руку мальчишку, который стоял рядом. "Ему вообще все равно, что происходит сейчас в этом мире". — подумал наёмник поглядев на мальчишку.  

— Если, что прячься. — вымолвил шепотом Клим, но мальчик казалось его не услышал. Лишь когда наёмник увёл взгляд, глаза мальчугана посмотрели вверх, на лицо наемника.  

— Ваша трусость не доведет Йонга до добра. — сказал Лаз не сильно подумав, эти слова отозвались в толпе массой недовольных взглядов.  

— Вы обозвали меня трусом! — воскликнул Колеск. — Да как вы смеете! Ты поганый наёмник продающий свой меч кому попало, называешь меня трусом!? — кипел командор. Лаз, понимая что драки не избежать не стал останавливаться.  

— Я продаю только свой меч, а вот рыцари храма продают меч и веру. — ухмыльнулся Лаз. Теперь он оскорбил всю толпу.  

На них тут же налетели ударами. Лаз стал отбиваться. На Клима тоже напали, в этот момент он проклинал своего дерзкого брата, но поделать ничего не мог. Клим отбивался от ударов врагов, раздавая тумаки направо и налево. Лаз так рассвирепел, что хотел откусил ухо одному из своих противников.  

Клим отбивался как мог от большого числа врагов. Локти, ноги, кулаки, плечи, какими только частями тела не отбивался Клим Локо.  

Не смотря на то что была честь командора была оскорблена, он предоставил своим подчинённым шанс потрепать братьев.  

— Довольно. — раздался голос Колеска и рыцари перестали избивать Клима и Лаза.  

Клим кулаком Утер кровь шедшую из рассеянной губы и согнулся, терпя боль от прошлых ударов. Лаз же облизал кровь на своих кустистых усах. Брат Клима также тяжело дышал и крехтел.  

— Надеюсь, этого с вас достаточно. — сказал командор с улыбкой. — Вы знаете правила братья-варвары, вы их знаете, даже у такого милосердного человека как я есть предел.  

— Не кричи о милосердии Хельм. — сказал Лаз, который по всей видимости мало огреб. — Мы здесь все не чисты на руку, и все пренебрегаем этим поганым милосердием, о котором ты говоришь. В гробу я видал твоё милосердие, твоё милосердие — это величие, рядом с которым все существа на этой земле просто ничтожны. Но ты не велик, ты лишь мнишь себя таковым. — на эту едкую фразу сразу же пришелся удар одного из громил в поддых. Лаз согнулся и рухнул на землю. Клима моментально охватила бешеная ярость. Он с трудом поднялся.  

— Вы тоже хотите сказать мне что-то? — спросил командор.  

— Нет. — с трудом ответил Клим. — Довольно говорить. — после этих слов он обнажил свой полуторный меч и приготовился драться. Рыцари не успели опомниться, как Клим уже зарубил двоих, троих. Вступавшие с ним в бой успевали сделать всего несколько движений, прежде чем падали без рук, ног, головы и жизни.  

Клим продолжал вертеться в танце с противниками, проливая всё больше крови.  

Когда наконец он положил восемь храбрых молодцов, рыцари храма отступили на пару шагов назад, шаркая неуверенными ногами от страха.  

— Всех убью сука! — проорал наёмник и с обагренным кровью клинком и звериной мордой кинулся вперёд. Рыцари замешкались, глядя на разъяренного наёмника, но в мгновение ока опомнились и бросились в рассыпную. Клим остановился и всмотреться в спины убегающих. Никто из беглецов, даже не повернул головы, пораженные страхом они неслись без оглядки. Среди убегавших Клим не увидел командора Колеска. Только после наёмник понял, что этот милосердный рыцарь сбежал самым первым.  

Клим опустил меч и поглядел на харкающего кровью Лаза. Брат лежал на траве бормоча себе под нос все ругательства, которые знал.  

— Ты как? — глубоко дыша спросил Клим.  

— Жить буду, но вот синяки и рёбра явно другого мнения.  

— Не надо было так остро словить с ними. Ты же знаешь, гордость Хельма непомерна.  

— Как и его желание спасти свою шкуру. — Лаз поднял голову и широку улыбнулся. На его зубах остался налёт крови, придававший ему не самый дружелюбный вид. — Но ты прав, я совсем загнался, вот и брякнул лишнее.  

Клим поднял брата, крепко взяв того за руку. Лаз согнулся и ещё раз плюнул слюной с кровью.  

— Пойдем, я отведу тебя к Визельмину. — он взвалил брата на плечо. — Эй парень! — крикнул он мальчишкеч которого не было видно. — Урмс, выходи! — из-за угла рядом стоящего шатра появился мальчишка. Его взгляд был таким же понурым и безжизненным. — Следуй за мной.  

Лекарь – эльф Визельмин находился совсем рядом с шатром графа, не смотря на всё презрение, что питали к нему обитатели лагеря.  

Эльф был высок, узкоплеч. Его руки были невероятно длинными, а пальцы тонкими и аккуратными. Голубые глаза и длинные золотые локоны, которые он предпочитал собирать в пучок для практичности. Эльф был одет как все люди неброско и темно, чтобы не вызывать лишних вопросов и сплетен. Тем не менее не смотря на то что Визельмин старался быть похожим на человека, его острые уши, и идеальное треугольное лицо с лёгкими морщинами не давали покоя окружающим.  

Эльф был немногословен, он лишь кивал или вертел головой на все вопросы Клима. Наёмник оставил брата наедине с лекарем, а сам вышел на воздух.  

Стоявшая ночь вокруг не была умеротворенной, в темноте трещали цикады, и ветер своими завываниями накатывал лёгкую дрожь.  

Мальчик сидел на повозке, потупив взгляд в землю. Его ноги покачивались, а руки наоборот не двигались, он опустил плечи и словно спрятался сам в себя.  

Только теперь Клим понял, что почти что на глазах у этого мальчонки он убил несколько человек. " Он видел как умирают его родители, видел как горит его дом, слышал стоны и раздирающие сердце крики женщин, которых насиловали псы Банепала.  

— Слушай, малый. — неуверенно вымолвил наёмник подойдя к нему. — Ты в порядке?  

Но мальчишка не ответил.  

— Послушай, я не хотел убивать тех людей, но…  

— Они того заслуживали. — сказал парень, не подняв головы.  

— Может быть, но не нам с тобой судить кто какой смерти заслуживает.  

— Красиво говорите дядя. — тихо сказал Урмс. — Токмо что-то я не видел, чтобы вы хоть кого-то пощадили, вы убили их также беспрестанно, как и те люди, что пришли к нам в деревню.  

Климу это сравнение, совсем не понравилось. Он разозлился, но не мог выпустить злобу на потерянного сироту. Потому он собрал все мысли в кулак.  

— Я убивал их беспрестрасно, и ты прав. Но что мне было делать? Ответь мне, малый. Что?  

Мальчишка молчал.  

— Тото. Я защищал своего брата и свою жизнь. В этом и есть разница между мной и теми кто перебил крестьян в той деревушке. Я не убиваю из прихоти, я убиваю чтобы выжить. А выживание в этом мире самое важное, понимаешь малый? — Клим читал нотации мальчишке, но при этом сам не раз нарушал свои слова. Он убивал из прихоти, убивал ради денег, убивал из зверского желания. Вся жизнь братьев Локо была наполнена убийствами.  

— Может и так. — согласился мальчишка. — Но выживать такой ценой…  

— Либо ты, либо тебя. Середины нет и не может быть.  

— Так говорят только от того, что добрых людей на свете осталось совсем мало.  

— Тут ты прав, малый. Я хочу сказать, что не давай никому спуску, если о тебя вытирают ноги. — Клим дотронулся указательным пальцем до подбородка Урмса. Мальчик поднял голову и всмотреться в глаза наёмника, ища в них поддержки. — Мне жаль твоих родителей, — протянул Клим неуверенно. — я их не знал, но понимаю каково тебе сейчас.  

— Откуда вам знать о том каково мне? — на глазах у мальчишки наворачивались слёзы.  

— Ты прав, я не знаю каково тебе, и не могу знать ведь я и мой брат сбежали от своих поганых родичей, поэтому я не могу знать каково тебе, но я понимаю что такое жизнь без родных. У меня есть только брат, и я за него держусь.  

— У меня никого не осталось. — мальчишка всхлипывая, пытаясь прекратить поток горестных слез, утирал глаза рукавом грязной рубахи.  

" Он прав, у него никого нет, даже брата или сестры. У него никого нет. Никого".  

— Порой мы должны забыть о боли и шрамах, что были нанесены нашей душе. Всё только начинается, малый. Всё только начинается!  

— Сильно говорите, но как быть тем кто потерял всё? Всё. Ничто в этом мире больше не держит меня, я свободен от всех цепей, но без цепей.. ах я не знаю, дяденька.  

— Знаешь. Ты всё знаешь Урмс. — улыбнулся наемник. — Ну пойдем со мной, я дам надо набить живот, а то думается мне, что за день ты проголодался? — при этих словах мальчишка протянул ладонь к животу. Клим усмехнулся и мальчишка, спрыгнул на земь. — Пойдем поедим, а то у меня самого уже живот воет.  

Они вошли в шатёр Клима и никак не ожидали увидеть здесь графа Йонга. Его сиятельство сидел на стуле попивая вино, его лицо было нахмуренным, а взгляд и того хуже.  

— Вы переходите всякие границы! — зарычал граф. — Я знаю что меж вами и рыцарями храма давняя вражда, но не стоит сразу же убивать тех, кто тебе неприятен Клим. Твоё поведение, это что-то вроде пьяного дебоша. Да и от дебоша погибает меньше людей, чем от твоего меча!  

— Прошу дать мне всё объяснить граф. — тихо попросил Клим своего нанимателя. Йонг нервно кивнул. — Я не хотел их убивать, но они напали на нас первыми, к тому же Лазу сейчас худо, он у Визельмина. Можете кстати спросить Лаза, как честно с нами дрались рыцари двух звёзд.  

— Я же сказал, что понимаю всю ситуацию, но впредь больше не повторять таких фокусов!  

— Дайте я угадаю, Колеск хочет чтобы меня вздернули, верно?  

— Он хотел чтобы тебе отрубили руки. По его словам это было бы лучшим для тебя наказанием. — сказал граф Йонг, допивая вино и вставая из-за стола. — Гарднер. — обратился граф к слуге. Молодой оруженосец подскочил тут же. — Позови Визельмина. — оруженосец посланный за лекарем удалился.  

— Я вижу ты кого-то нашёл, пока ездил в Ормор. — сказал граф, глядя на мальчика.  

— Это мальчик из Ормора, а точнее сказать из ниоткуда, потому как на месте Ормора теперь несколько огромных куч обуглившиеся брёвен. Он единственный, кто выжил в той мясорубке.  

— Они убили всех? — задал вопрос граф, сглотнув и видимо заведомо зная ответ.  

— Всех. — встрял мальчишка и поднял голову. Глаза пылающие скорбью и злостью глядели на графа.  

— Мне жаль твою семью, мальчик. Поверь, я сделаю всё чтобы те кто лишили тебя семьи ответили перед богом. — граф похлопал по плечу Урмса.  

Эльф Визельмин вошёл тихо, пригибаясь, из-за своего высокого роста.  

— Ну что там с Лазом? — спросил настороженный граф. Визельмин кашлянул, но не замедлил ответить.  

— Я думаю уже завтра он будет в полном порядке. У него много синяков, но сильных ран нет. — ответил эльф.  

— Вот и хорошо. Клим, теперь слушай внимательно. Вы салидно мне напакостили, вам это и так понятно. Так вот что я решил.  

Ты и брат завтра рано утром отправитесь с моими людьми в Гвинлау, и организуете там засаду. Туда должны явиться люди Банепала, я поручаю вам тепло их встретить. Если всё пройдёт удачно, то вы можете отправлять на восток, наш договор с этого момента расторгнут.  

Клим не мог ничего возразить, потому как Йонг всё говорил по делу.  

— Я выплачу вам треть от положенной ах -хах награды. Ты всё понял?  

Клим, молча кивнул.  

— А что будет с мальчиком? — спросил Клим, глядя на Урмса, который внимательными ушами слушал о чём говорят взрослые.  

— Мальчишка может стать оруженосцем сира Варкера, приближенного командора Колеска. — Клим воспринял эти слова, очень равнодушно. В конце концов, не ему нести ответственность за этого мальчонку.  

— Ваше сиятельство, мне думается, что рыцари храма будут не в восторге от такого подарка. — сказал Визельмин. — А вот мне нужен помощник в свой госпиталь, в конце концов, когда дело дойдет до столкновения двух воюющих сторон, я один не справлюсь.  

— Ладно Визельмин, мальчишка останется с тобой. — сказал граф, не спрашивая мнения самого Урмса.  

Граф покинул шатёр Клима, а эльф остался ожидая в проходе, когда мальчик двинется за ним.  

— Прощай, Урмс. — сказал Клим и похлопал мальца по плечу. Мальчишка взглянул на наёмника в последний раз и двинулся к выходу, за ним следом поклонившись вышел и Визельмин.  

Клим лег на свою кровать, уставший и опустевший внутри от чего-то неведомого. Сейчас его мог спасти только сон.  

Клим встав рано утром быстро снарядился в поход. Его брат Лаз ещё крехтел, потирая места куда пришлись вчерашние удары.  

Клим не брал ничего лишнего. За годы путишествий и скитаний, братья поняли, что быть на легке, куда лучше, чем бродить на нагруженных и утомлённых лошадях.  

Лошадь шла не спеша, лёгкой рысью. " Не смотря на то что этот граф славный малый, ему недолго осталось". Клим не чувствовал своей вины в том, что им приходится уходить. Они молчали, и их лошади уводили их на запад.  

— Дяденька. — послышался голос позади, Клим завёрнутый в плащ обернулся и увидел Урмса, который глядел в след уходящим из лагеря наёмникам и рыцарям.  

Клим слез с коня, и подождал подбегающего мальчишку. Урмс одетый в новые рубашку и бриджи, шлёпал по траве сапогами, которые были подобраны ему не по размеру.  

— Позвольте мне отъехать с вами. Я не хочу быть на подметках у этого эльфа, я хочу убраться с этих мест, меня здесь никто и ничто не держит. — мальчишка глянул блестящими надеждой глазами.  

— Я не могу. Я не могу взять тебя с собой, потому как… это не объяснить.  

— Позвольте дяденька. — тихо без лишних надежд сказал мальчишка, утирая слёзы, которые катились сами, без его желания, они шли из нутри, из глубины его малого сердца.  

" Этот мальчишка упрям, его напор и желания достойны уважения, но всё это не будет иметь смысла, когда он погибнет в очередной передряге. К тому же я рассказывал ему о правилах, о самозащите. Какого же будет его лицо, когда я убью очередного рыцаря или же несчастного крестьянина. Мальчишка должен вырасти лучше нас с братом, он не должен быть зверем, не должен быть бешеным псом, который хватается за меч при любом опасном случае". — думал Клим, всматриваясь в глаза мальчика. — ". Ты достоен большего". Мальчишка стоял и ждал, когда Клим откажет ему в последний раз.  

— Ладно. Я возьму тебя с собой, но только при условии, что ты будешь всегда меня слушать. Ты понял?  

Урмс кивнул в ответ, и на его лице впервые за последнее время появилась лёгкая скромная улыбка.  

Погода стояла сбитая, мрачная, серая. Капли ливня разбили твердую почву, и потому под ногами у путников оказалась густая жижа. Кони топтали вперёд, попутно шлепая пристающей к копытам грязью.  

" Всё это очень глупо, этот мальчишка, мне надо было его оставить… но "  

— А вот и Гвинлау. — оповестил всех один из рыцарей в начале колоны. Клим очнулся от душевных терзаний.  

Деревушка расположилась у самой окоаины огромного дремучего леса, которые своими размерами затмевал всё вокруг.  

Клим подъехал к одному из домишек, убрал руки Урмса, которыми мальчонка обхватил его сзади за плечи. После он слез с коня и помог Урмсу сделать тоже самое.  

Рыцари во главе с высоким чудаком в белой тунникис золотыми львами отправились в один из домов, чтобы предупредить жителей, о надвигающейся опасности. Клим завидев это отправил мальчонку вместе с благородными мирами, послушать как дела у этих крестьян. Урмс не расстроился и не возрадовался, а просто почапал за рыцарями своими большими сапогами, подобранными не по размеру.  

— Зря ты его взял. — сказал Лаз выходя из тени позади. — Он мальчишка не глупый, но не нам заниматься его воспитанием. Ты… ты сам знаешь кто мы с тобой такие брат. Ты это знаешь.  

— Враги бога. — сказал Клим, не торопясь никуда и не оборачиваясь. — Враги милосердия. Так нас называли в Маларе, верно? Братья-варвары, братья не ведущие пощады. Мы с тобой всегда были лицом силы, лицом без жалости. Лицом на котором не проскальзывают слёзы.  

— Это так.  

— Так скажи мне, брат. Кто нас похоронит, если мы погибнем сегодня? Кто прочтёт о нас пустозвонные молитвы а?  

— Молитвы и гроб — это самая малая жизнь в этом мире, которая меня беспокоит. Если меня склюют вороны, то и черт с ним! Я жил с характером, так как мог жить. И мне плевать, что об этом думает бог. Я сам для себя бог!  

— Ты прав, но единственное, что будет о тебе напоминать, это куча костей, которая никогда не скажет каким ты был. Ведь это просто кости, они не умеют говорить. Я хочу тебе сказать, что если мы совершили столько злодеяний, причинили столько несчастий, неужели в нас с тобой не осталось ничего хорошего? Неужели мы умерли, после всех ужасов жизни.  

— Ты слушаешь краски, мы не ужасы жизни. Мы всего лишь пытаемся выжить.  

—Те кто хотят жить, не убивают столько сколько мы.  

Лаз не ответил.  

— Знаешь, Лаз, я не знаю можно ли загладить одним поступком кучу другой мерзости, но иногда даже такие куски дерьма как мы с тобой должны сделать что-то для мира. Этот мальчишка потерял всё и если мы сможем спасти его от самого себя… этот поступок можно считать достойным.  

" Он пылает гневом, на его лице горе, но в душе.. о я знаю в душе он пылает яростью гневом и болью, которую ему не с кем делить".  

— Если он не умрёт раньше, чем мы его спасём. — подметил Лаз.  

Рыцари были в кольчугах и лёгких доспехов, чтобы было проще вести наземный бой. Сюда примчались и лучники, которые заняли позицию на самой окраине леса.  

Клим и Лаз разузнали от Урмса, что в деревне остался лишь сумасшедший старик со своей козой, несущий всякую ересь.  

Топот копыт послышался отрывистои внезапно. Клим слышал, как приближаются люди Банепала, те псы о которых он так много слышал, но ни разу не видел. Лошади ржали, ездоки ругались и смеялись одновременно. Наконец, позвякивание шпор оповестили наемника, что эти самые псы уже рядом. Смех и ругань продолжались.  

Клим молчал. Прислушиваясь к своему дыханию, он крепко сжал рукоятку меча.  

Разрыв. Крик, ор и ржание лошадей. Мгновение и Ели поднялся на ноги, уже с обнаженным клинком. Он вырвался из хлева, с желанием рубить направо и налево, но все оборвалось.  

Отряд Банепала спустился с коней и собрался плотной кучей, прикрывшись щитами, на которых был дракон. Стрелы положили пару человек, но остальные стояли в полном порядке. Клим рванулся вперёд, а за ним и часть солдат. Лавина рыцарей ударилась о щиты отряда дракона и начала напирать на него с огромной силой. Люди толкались и падали. Мечи скрежетал о щиты. Прибывшие наёмники не сдались и отбросили часть рыцарей назад. В тоже мгновение строй приоткрылся из задних рядов понеслись стрелы.  

Грязь визг, смерть, падения. Клим всадил свой меч в стопу одного из стоявших в первом ряду, тот от боли припустил щит к земле после чего Клим снёс ему голову. Труп без головы рухнул на земь, а сам Клим влез в строй и со всей дури толкнул плечом наемника, стоявшего рядом с ранее убитым. Первый раз строй покачнулся, на второй тоже на третий раз наёмник упал, сломав плотные ряды в дуры устремились рыцари.  

Клим же за мгновение до того слышал как над головой пролетела стрела, и лишь ответный удар плечом щитоносца спас его.  

Ряды рассыпались. Дыра пробитая в центре стала больше и спастись от напора рыцарей было уже невозможно.  

Шёл дождь. Рыцари дрались, гибли, ругались и всё это по очереди. Щитоносцы падали и падали, но ряды нападавших редели не меньше. Стрелы свистели в воздухе, пробивая черепа и тела людей. Кто-то выл, кто-то молил о пощаде. Клим дрался без жалости, кровь лившаяся рекой, казалось его не волновала. Меч ходил то вправо, то влево, люди перед Климом падали. Неподалеку его брат своими тамогавками забивал людей словно скот, высаживая в их головы оружие.  

Шёл дождь. Оставшаяся шайка наемников была окружена, и просила пощады. Они топтались на месте, толкались. Клим перестал махать мечом, дождь капал, замазывая всё вокруг непривычной серостью.  

Клим потёр нос, на руке осталась вода смешанная с красными крапинками, с крапинками крови. Наёмник поднял глаза и вглядеться в лица окруженных. Жалкие, испуганные солдаты, казались безжизненными куклами, желающими ухватиться за последний шанс спасти себе жизнь.  

— Опустите мечи и щиты, и тогда мы подадим вас. — крикнул рыцарь паникшим воякам. Воины переглядывались, глотали слюну от нервов.  

Шёл дождь.  

— Не рассказывай нам сказки, сир рыцарь. Стоит нам убрать мечи и вы тут же налетите на нас. Наши шкуры для вашего хозяина куда ценнее, чем наши жизни.  

— Если вы продолжите сопротивляться, то все погибнут. Не стоит меня злить. — Клим утер нос и поднял мечи, по которому медленно стекала кровь. — Последний шанс. — Бросайте мечи и щиты.  

Шёл дождь. Загремевший гром ударил по окружённым людям ещё большим страхом. Кто-то тихо молился, кто-то ругался, а кто-то молчал в ожидании…  

Щиты и мечи упали с грохотом в грязь. Среди окружённых некоторые подняли руки и скованным шагом вышли из строя.  

Клим отступил влево, рыцари последовали его примеру. Проходящие мимо теперь уже пленные опустили головы. Лишь последний из них взглянул прямо в глаза Климу. Клим прочёл взгляд безошибочно.  

Сдавшийся паренёк схватил с пояса кинжал и попытался ударить наёмника прямо в стык шеи и предплечья. Клим ушел от удара инстинктивно. Наёмник ухватил солдата за кисть руки, в которой тот держал оружие. Клим сжал её что было мочи, а затем взбалмошным движением бросил того в грязь. Сдавшийся стоял на четвереньках в ожидании своей судьбы.  

Клим хотел втоптать в грязь этого мерзкого убийцу. " Я дал тебе пощады, но ты её не оценил! " Клим хотел воткнуть меч в спину, но братская рука легла на плечо. Клим обернулся.  

— Одного хорошего дела мало, чтобы загладить всю ту мерзость, что мы натворили. — шепнул Лаз. Клим сглотнул и обернулся к поверженному врагу.  

— Твоё счастье, что сегодня я не враг милосердия. — солдата подняли под руки пара рыцарей. Клим махнул головой в сторону и того увели.  

После этого щиты и мечи попадали снова и ещё цепь вояк вышла с поднятыми руками.  

От сильного отряда, которые был слажен и силён осталась лишь кучка из десяти человек, которая скорее боялась будущего в плену, чем боялась бросить преданность в настоящем.  

— Банепал всё равно вас всех перебьет, и ваше милосердие братья Локо, пусть оно не обманывает вас, никто не пощадит вас! — проорал один из кучки.  

— Да это же сам одноглазый Дино Валейо — великая правая рука Анабиса Банепала! — сказал усмехнувшись Клим.  

— Вы со своим братом поплатитесь, дракон сожрёт вас и не подавится!  

— Ну хватит Дино, теперь ты наша добыча, и если не сдашься, то твои люди и ты не узнают, что такое наше милосердие! — сказал Лаз. — Этот глупец рискует вами, но не ради вас, а лишь ради себя сдайтесь, — обратился наемник к окруженной шайке. — сдайтесь, и тогда граф Йонг пощадит вас.  

— Старый граф, скоро двинет кони! А вы поганые братья-варвары отправитесь вслед за ним! — прокричал Дино.  

Шайка стала переглядываться, взгляды солдат потускнели, в глазах было видно, как жизнь перевешивает преданность и привычные представления о войне до победного конца.  

Шёл дождь. Дино остался один в окружении отряда рыцарей, с видом будто он и знал что все так будет. Он знал, потому что преданность для наёмников — пустой звук, хотя как говорили многие отряд дракона этим и отличался от своих врагов.  

Невысокий мужчина, немного полный стоял перед всеми, с холодной ухмылкой.  

— Ну что, вот он я, идите и возьмите Локо! — Дино обнажил меч и кинулся на них, братья отскочили по разные стороны, хватая в руки оружие. Клим встретил Дино мечом, а Лаз уже начал махать тамогавками.  

Дино крутился и отбивался, пока Клим не черканул его лёгким движением меча по руке. Закрученный в боевом танце Дино упал на колени.  

Братья быстро подняли его и связали руки.  

— Ну пора ехать обратно. — сказал рыцарь с львами на тунике.  

— Вам пора. — сказал Лаз. — А нам пора ехать своей дорогой, и Дино мы забираем с собой. — отрезал он бескомпромиссно.  

— Полезное в драку, и вам несдобровать! — сказал Клим насупившись. — Дино — это наша компенсация, за потерянные деньги.  

Рыцарь кивнул с досадой, хотя по нему было видно, что он того не желает.  

— Я силён и верно служу своему сюзерену, но драться с вами не буду. Уходите. — сказал он, дав проход наёмникам.  

— Спасибо. — вымолвил с трудом Лаз.  

Клим связал Дино ноги и заткнул в рот кляп, потому как его бас отдавался слишком громко. Лаз погрузил пленника на своего коня, мальчишка Урмс же прячущийся вместе с сумасшедшим дедом в хлеву уселся позади Клима.  

Небо обложенное тучами казалось опустилось ниже. Огромные тёмные тучи прокатывались под дуновением ветра.  

Они ехали на север, три дня. Мальчишка всё время молчал, пленник всё время мычал и брыкался на корне, потому Лаз связал его ещё больше для надёжности.  

Дорога шла всё дальше, а на горизонте позади, становилось всё больше столбов дыма.  

Поля и холмы проплывали перед глазами братьев Локо, а они двигались всё дальше на север. Клим думал много о прошедших днях. О том не зря ли он взял мальчишку с собой и о том, кому бы сдать Дино Валейо.  

Клим был погружён в себя, когда услышал крики. Деревня находилась в стороне от дороги, за невысоким, поросшим высокой травой холмом.  

— Что там твориться, дядя? — задал вопрос Урмс.  

— Сейчас посмотрим.  

Они подъехали на холм, хотя Лаз возрождал против этого.  

Во дворе Клим разглядел с десяток вооруженных рыцарей в темно-голубых одеждах. " Рыцари храма".  

Рыцари соорудили на крепкой дубовой ветке виселецу. Наёмник видел как двое под руки тащат эльфку, которая плачет и кочевряжится, подобно маленькой девочке. Но эти крики совсем были непохожи на лёгкую обиду, крики полные отчаяния наполняли, сотрясали воздух.  

Клим поглядел как смотрит на это Урмс. Мальчик смотрел с непривычным для детей равнодушием и безразличием.  

Эльфка орала, когда её вели к виселице, а от благородных рыцарей слышался лишь хохот.  

Мгновение и она оказалась в петле. Мгновение и пень из под её ног выпнул один из рыцарей. Эльфка дергалась, пыталась руками схватится за крепкую верёвку, пыталась вырваться из западни.  

— Не смотри. — строго отрезал Клим Урмсу. Малец закрыл глаза, но звуки всё ещё были слышны. Трепыхающаяся на верёвке, словно беспомощная рыба выброшенная на берег эльфка издавала последние предсмертные крики.  

— Нам здесь нечего ловить. — сказал Лаз и повернул коня назад. Клим редко соглашался со своим братом, но сейчас их мнения полностью совпадали.  

Они остановились на привал заранее, не желая бродить в сумерках. Место для ночлега нашлось неплохое. Редкий лес, а за ним озеро, поросшее высокими камышами.  

На самом берегу разбили лагерь.  

Клим был не особо разговорчив, но царившее вокруг молчание его удручало и пугало.  

Дино уже особо не сопротивлялся, хотя Клим отмечал, что его хитрые глаза говорят многое о мыслях пленника. Урмс сидел у костра и выжидал, когда ему дадут кусок мяса на ужин. При этом он переодически поглядывал на Дино, и после этого лицо его казалось становилось твёрже.  

Клим уснул позже всех, всматриваясь в пламя костра, и думая о том что же будет дальше.  

Он ворочался, ерзал на подстилке. И наконец порвался в сон.  

Клим никогда не видел подобного. Вернее сказать он не бывал в тех краях. Город, в ночи, с широкими улицами, светом в деревянных домах, город по которому постоянно кто-то шастает.  

Клима вело дальше в корчму " У старого ".  

В корчме гремели кружками пива, а за одним из столов, сидел человек в капюшоне обсуждающий что-то с эльфом. Клим удивился тому что эльфа пустили в корчму, и пригляделся к незнакомцу в капюшоне.  

Человек был во всем черном, а капюшон нависал так что рассмотреть хотя бы его глаза было невозможно. Но вот этот черный дернулся и лицо мельком попалось взору.  

Клим заметил Шрам на лице, он не понял где он был, на щеке или глазу, он не понял.  

" Шрам, шрам, шрам, шрам, шрам…"  

Он проснулся.  

Угольки в костре мерцали, и от них до сих пор веяло теплом. Клим пошевелил лишь головой, так как его тело, словно сковала тяжесть. " Шрам, шрам, шрам". — повторял он себе.  

Клим лениво обернулся в сторону Дино.  

Пленник спал, а над ним стоял мальчишка с кинжалом. Он стоял спиной к наёмнику, и тот видел, как высоко поднял кинжал малец. Клим слышал его дыхание. Прерывистое и нерешительное.  

Наёмник подорвался и схватил мальчишку за руку, в которой был кинжал. Клим с трудом отскочил, когда Урмс чуть не полоснул его по руке. Лицо у Урмса было напряжено, зубы сжат, и гнев пер через край.  

— Не надо малец. Оно того не стоит поверь.  

— Он был там.. — отрывисто и плача проговорил Урмс, — Он был там... он был там…  

Теперь Клим понял, что мальчишка видел Дино, при налете на свою деревню.  

— Убийство ничего не решит, поверь мне.  

— Откуда вам знать!? Вы не убиваете из прихоти, вы ведь говорили. — малец отвернулся лицом к Дино.  

— Это неправда. Я убивал из прихоти и из мести. А потому, малец опусти кинжал.  

— Почему?  

— Потому что легче не станет. Поверь я делал это и не один раз. Боль есть боль, искоренить её, причиняя её другому не получится. Она всегда будет внутри тебя.  

— Вы же говорили..  

— Я врал. — оборвал Клим. — Все мои речи — это враньё. Я ничем не лучше тех псов, что вырезали твою деревню. Я такой же как они : безжалостный, беспринципный убийца. Я — враг милосердия. Мой брат тоже.  

Малец застыл.  

— Но ты не я и не мой брат, а потому положи кинжал, Урмс.  

— Каспер.  

— Что?  

— Моё настоящее имя Каспер.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

| 27 | 5 / 5 (голосов: 1) | 22:12 29.07.2019

Комментарии

Книги автора

Восхождение
Автор: Verter1
Стихотворение / Поэзия
Аннотация отсутствует
19:19 27.06.2019 | 5 / 5 (голосов: 2)

Мы всем обязаны тому...
Автор: Verter1
Стихотворение / Поэзия
К 9 мая
Теги: стихи о войне
12:57 30.05.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

Железный узел 18+
Автор: Verter1
Рассказ / Приключения Проза Сказка События Фэнтези
Двое наемников отправляются в погоню, за дочерью знатного графа. Что же ждет их в этом пути ?
Теги: узел железный золотой отряд
17:47 26.05.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019