Когда затихнет дождь

Рассказ / Проза
Эмили ненавидит дождь.
Теги: война

1.  

 

Осенние утро было дождливым и холодным. Погружённый в серую тьму город проживал третий день после бомбёжки. Улицы казались умершими в пугающей тишине. В их затянутых дымом и пылью просторах бродили люди, напоминавшие призраков. Они шатались, кашляли, падали и больше уже не вставали. Полуразрушенные здания угрюмо наблюдали за происходящим. В одиночестве стояли стены, оставшиеся от домов, на фундаментах лежали кирпичи. На дорогах валялись обломки и тела.  

 

В одном более-менее уцелевшем доме жили две девочки. Полуразрушенный потолок кое-как защищал их от ледяных капель. Они кутались в покрывала, пытаясь согреться.  

Эмили мрачно смотрела на прогалину, на месте которой когда-то стоял камин, и мысленно проклинала мир. Без конца идущий ливень ещё сильнее ухудшал настроение. Она ненавидела дождь. Сколько плохих воспоминаний с ним связано! Он всегда приносил ей несчастья. Отобрал у неё всё: семью, друзей из приюта,  

Итана, недавно дом. Что ему ещё надо? Разве он уже не сделал своего дела, сделав её несчастной?  

 

Эмили кинула взгляд на свою тщедушную подругу, и получила ответ на вопрос. В последнее время болезнь Мэри усугубилась, и она совсем ослабла. Ей бы быть в тепле, но какие-то уроды разрушили им дом.  

Длинные чёрные волосы падали на худое и до ужаса бледное лицо девочки. При виде Мэри сердце сжималось от чувства беспомощности. Лекарств не достать, сейчас они доступны лишь богатым, тем, кто затеял всю эту войну. При этой мысли в голову Эмили плеснуло злостью. Почему кто-то должен страдать, а кто-то жиреть, пожирая мясо и попивая дорогущие вина? Не справедливо... Ей неожиданно показалось, что она сможет изменить мир. Нет, ей всегда это казалось, и только сейчас она придала этому значение.  

 

Но что сможет сделать двенадцатилетний ребёнок? Она слаба, да и слушать её никто не станет.  

«Раз я слабая, то стану сильной, – подумала Эмили. – Раз никто меня слушать не станет, буду кричать, дабы услышали! » Потом она вспомнила Итана, брата Мэри, которому принадлежали те слова. Он также пожелал изменить мир, потому стал солдатом. Итан ушёл на фронт год назад, обещав отправлять письма каждый месяц, но не одно письмо отправлено не было.  

 

Перед тем, как уйти, Итан тоже попросил девочек дать обещание. И они дали. Если он умрёт, то они продолжат воплощать его мечту. Но в смерть Итана Эмили не хотела верить. Он не мог умереть.  

 

– Эмили, а помнишь, как мы на Рождество катались на санях? – среди тишины раздался голос Мэри. Девочка поглядела на подругу. Увидела на её лице улыбку.  

 

– Это было весело, – Эмили тоже заулыбалась, вспомнив как впервые покатилась с огромной горки.  

 

– Ты ещё боялась, – чернявая тихо хихикнула. – Братец тебя на колени посадил, но ты всё равно орала.  

 

В Эмили неожиданно появился лучик надежды, что Мэри поправится. Она убрала с её лица волосы. Лицо больной, когда-то прекрасное, покрывали язвы, значительно порча всю красоту. Но Эмили и подумать не могла об уродстве подруге. Она для неё всегда красивая.  

 

Девочка наклонилась к Мэри, спросила:  

– Давай на следующие Рождество покатаемся?  

 

Все веселье с Мэри мгновенно исчезло, и его заменила печаль. Душа Эмили тут же ушла в пятки.  

– Не думаю, что доживу до него, – ответила девочка. – Но ты продолжай жить, Эми, и покатайся с горки за меня.  

 

Подсознательно Эмили знала, что подруге осталось недолго. Но зарыла эти мысли глубоко-глубоко на самом нижнем уровне сознания. Мысли, что Мэри скоро уйдёт, причиняли боль. После её смерти она вновь окажется в объятиях одиночества, и оно продолжит своё любимое дело – истязать душу.  

 

2.  

 

К полудню дождь затих. Из-за туч появились голубые островки неба, и даже солнце удосужилось выглянуть. Нежные лучи проникли в дом девочек. Теплее не стало, но Эмили и Мэри обрадовались золотому свету, залившему комнату.  

 

– Я принесу еды, пока дождя нет, – сказала Эмили, накидывая лёгкую куртку, отнюдь не предназначенную для октябрьских прогулок. Она спросила у Мэри: – Ты же хочешь есть?  

 

– Аппетита совсем нет, – произнесла та. – Если даже и был, я всё равно не смогла проглотить хоть кусок… Горло ужасно болит, будто я стекло глотала.  

 

– Я принесу что-нибудь помягче.  

 

– Обуйся хоть.  

 

Единственная обувь, что была у девочек, надеты на ноги больной. Остальное сгорело. Девочка позволила снять с неё ботинки. Перед этим ей пришлось уговаривать Эмили взять их. Та согласилась лишь при условии, что Мэри не высунет ног из-под покрывал.  

Эмили завязала шнурки на ботинках, и хотела только выбежать на улицу, чернявая её остановила.  

 

– Будь аккуратнее, – сказала Мэри и раскашлялась. – Если тебя поймают…  

Она не договорила. Эмили ушла, так её и не дослушав.  

 

3.  

 

Дождь снова полил, как только Эмили добралась до уцелевшего района. Улицы пустовали, поэтому украсть с прилавка стало труднее. То ли дело в толпе! Продавцы даже не замечают тебя, а вот сейчас взгляды торговцев были прикованы только к девчонке. Отчётливо в них виднелось недоверие и настороженная неприязнь. Девочка пыталась не выделяться: идти непринуждённой походкой и не глядеть в сторону их товаров, будто её совсем они не интересуют. Однако голодный взгляд то и дело к ним прилипал: фрукты, рыба, ветчина, овощи. Ей хотелось украсть всё-всё, без разницы, сможет ли она всё это потом съесть. В такие моменты Эмили расстраивало не существование шапки-невидимки.  

 

«Надо чего-нибудь мягкого» – подумала девочка. И тут на глаза попался творог. А за прилавком сидел жирный мужик. Он не сможет догнать Эмили, так что ей ничего не грозит.  

 

Откуда-то запахло жаренным мясом. По подбородку Эмили покатились слюни, и она поспешила их вытереть. Девочка, решив, что творог может подождать, последила за запахом, авось ей удаться украсть кусок мяса.  

 

Пахло за домом. За ним она услышала голоса. На всякий случай Эмили тихонько прокралась на задний двор. Она выглянула из-за стены. На заднем девчонка увидела двух людей, стоящих у бушующего огня спиной к ней. От дождя огонь защищал тент.  

 

Жарили они большую тушу. Кто это? Кабан? Обычная свинья? Собака? Эмили пригляделась к костру, и её охватил ужас. Над огнём весел человек! Ребёнок. Кожа его вся обуглилась, в местах почернела. С туши стекал жир.  

 

– Как думаешь, готов? – спросил басовитым голосом мужчина. Здоровенный, ростом наверно достаёт два метра. Плечи широкие, с вытянутую руку Эмили, если не больше.  

 

– Может его лучше похоронить? – робко спросила худая женщина, стоящая подле мужчины.  

 

– Дура что ли? – воскликнул великан, – Хочешь, чтобы все наши дети также кончили? Ты вообще видела цены на мясо? Стоит как целое состояние! Да на мою заплату даже костей не купишь! И ты предлагаешь похоронить добро?!  

 

Женщина съёжилась. Мужчина потыкал тушу палкой. Эмили с отвращением глядела на их спины. Она презирала им подобных. Тем более, девочка прекрасно видела, голодом они не страдали. Женщина хоть и худа, но крепко стояла на ногах, а об мужчине говорить нечего: куртка на нём вот-вот порвётся. Эмили поняла бы, что они так поступили от крайнего голода, но всё равно презрении к ним никуда бы не делось.  

 

От запаха мяса живот Эмили урчал и по подбородку текли слюни. Она не ела мясо целых три года, и девочка поймала себя на мысли, что, если ей предложат кусочек человеческого мяса, она бы без раздумий его взяла.  

Потому что отказаться не в силах. «Всё из треклятой войны! – подумала Эмили, – Из-за неё люди голодают, умирают или превращаются в монстров».  

 

– А знаешь, – начал мужчина после пятиминутного молчания, – у меня есть неплохая мысль. По улице же бегают беспризорники, и их много. От недавней бомбардировки много детей без родителей остались, так что искать их не будет никто. И мы им услугу предоставим, избавив от страданий, и они нам – от голода.  

 

– Боги нас за это накажут, муж мой, – прохрипела женщина.  

 

– Нет богов! – воскликнул великан, что не только женщина вздрогнула, но и Эмили, – Если они и были, то ответь на вопрос: допустили ли они эту войну?  

«Глупый мужик! Боги не должны вмешиваться в судьбы людей! » – мысленно ответила ему Эмили. Она решила проваливать. Повернулась, и увидела перед собой огромного грязно – белого пса. Злобные глаза животного переливались ярко – красным. На длинной морде появились морщины от оскаленной пасти в рыке.  

 

– Тихо дружок, – в пол голоса сказала Эмили, пытаясь делать тон как более нежным и подавить нотки страха. – Хороший мальчик. «Надо было прихватить нож» – она начала искать взглядом достаточно большой камень, дабы раскроить череп псине, но кругом лежал уголь и мелкие камушки.  

 

Пёс начал лаять. Лай громкий и хриплый, напоминающий на карканье ворона. Животное осторожно скакало вокруг Эмили. Но когда пёс понял, что ничего ему не сделают, набросился на девочку. Эмили отпрянула, но псина схватила подол её платье и начала драть. Зверь был селён, поэтому девочка не удержалась на ногах.  

 

– Вот Чати кого-то поймал, – раздался радостный голос мужчины.  

Пёс всем весом прижал девчонку к земле. Пасть потянулась к шее и за секунду до необратимого Эмили что есть силы ударила Чати в морду. Тот взвизгнув, отпрыгнул. Девочка не успела встать, как на неё опустилась тень. Она подняла голову и увидела лицо мужчины. Лицо, которое увидев раз, никогда не сможешь забыть. Которое будет воплощаться в каждом ночном кошмаре. Его покрывали гноящиеся язвы, один глаз закрывала висящая опухоль. Нижняя челюсть значительно была выдвинута вперёд. Эмили никогда ещё не видела таких страшных людей. Все тело онемело, в горле встал ком.  

 

Из-за спины показалась жена уродца. Она не была такой же уродиной, как её муж, но огромный нос затмевал всю красоту. На кончике носа Эмили разглядела бородавку.  

Пёс снова с лаем набросился на Эмили. Впился клыками в её руку. Благодаря пронзившей руку боли с тела исчезло всё онемение, и девочка начала кричать.  

 

– Тихо, Чати, – велел великан, – отпусти малышку. Мы отдадим тебе её косточки.  

 

Пёс послушался. Отпустил Эмили, и улёгся на песке. С обожанием и любовью в глазах уставился на хозяев.  

Эмили ринулась назад, но крепкие руки мужчины подхватили её. Девочка звала на помощь. Великан одной рукой прижал малую к груди, а второй закрыл её рот. Она пыталась вырваться, трясла ногами, пыталась укусить урода за ладонь.  

 

Эмили не хотела умирать. Она ещё не встретила Итана, не получила от него писем. Она ещё не исполнила своих желаний. Не изменила мир. Сейчас она просто не имеет право умирать! Она родилась ради этой цели, и пока она не воплотиться, умирать ей нельзя.  

 

– Закроем её в подвале, – сказал мужчина. – Как съедим Френка, возьмёмся за неё.  

«Нет! Это не может быть моим концом! – думала Эмили, – Я не хочу так умирать, будто скотина какая-то. »  

 

Неожиданно раздались выстрелы. Они эхом разнеслись по всему городу, заглушая шум дождя. Голова идущей впереди женщины разлетелась, как арбуз. На Эмили полетели брызги крови вперемешку с белыми ошмётками. Девочка, округлив глаза наблюдала, как тело без головы ещё некоторое время шло, и упало в десятке шагов от крыльца. Великан завопил, швырнул девочку и побежал к мёртвой супруге. Вновь раздались выстрелы, и мужчина упал следом за женой. Пса тоже подстрелили.  

 

«Кто это сделал? » – подумала Эмили, рассматривая дыры от пуль в земле, в стенах и в бочках, что говорило о не профессиональности стрелка. На крыше девочка увидела силуэт, который тут же скрылся из виду. Затем он вышел из подъезда и направился к Эмили, но та уже убежала. Вдруг её тоже подстрелит? Кто знает, что в головах у людей, особенно, владеющих оружием.  

 

По дороге домой девочка украла творог и хлеб. Продавец, ошарашенный окровавленным видом девчонки, сразу не понял, что у него украли из-под носа. А когда осознал, было поздно. Из-за жира он не как не смог догнать воровку. Даже из прилавка кое-как вылез.  

 

Перед тем как показаться на пороге дома, Эмили вымыла волосы и лицо.  

 

4.  

 

Когда Эмили пришла домой, увидела, что Мэри стало совсем плохо. Она лежала, вытянувшись всем телом и скинув покрывала, сопела. Девчонка укрыла подругу, но та снова раскрылась. Больная сказала, что ей жарко, однако лоб её был холодный.  

 

– Почему вся твоя одежда в крови? – спросила чернявая. – Твоя рука!  

Девочка решила не рассказывать подробности только что приключившийся истории. Не за чем Мэри беспокоится.  

 

– Пёс на меня напал, – кротко ответила Эмили, переодеваясь. – Вот я его и убила. – А потом, уже в чистой одежде, и с обработанной раной (рана, к счастью, была не глубокая), мечтательно добавила: – Интересно, а собачатина вкусная?  

 

На что чернявая хихикнула.  

– Собралась собак есть?  

 

– А что такого? – Эмили уселась рядом с подругой. Она протянула ей творог, но та отвернулась.  

 

– Не хочу. Дай воды, пожалуйста.  

 

Девочка набрала из бочонка дождевой воды и протянула ковш подруге. Чернявая с жадностью выпила всё до дна, а затем провалилась в сон. Эмили долго смотрела на спящею перед тем как укрыть. Её исхудавшее тело напоминало ей о том дне. Дне, когда её родители умерли от голода.  

 

– Пожалуйста, Мэри, не умирай. – Эмили заплакала. – Я не хочу потерять и тебя!  

 

5.  

 

Эмили не сразу заметила приближающихся к дому людей. Уже когда они вступили на крыльцо, девочка распознала шаги. Схватила нож. Она была готова дать отпор, если незваные гости захотят причинить боль.  

Несколько минут спустя в комнату, где находились девочки, вошли двое солдат. Погоны говорили о звании  

– рядовые, а пришитый на нагрудный карман герб – о фракции. Парни – обоим лет семнадцать– смерили Эмили взглядом. Один с интересом, другой с неприязнью и нотками надменности. Второго, решила девочка, она убьёт первым, если что. Она вытянула руку с ножом. Мрачно поглядела на солдат.  

 

– Зачем пришли? – спросила Эмили, – Насиловать?  

 

Тот, что с интересом рассматривал девочку, расхохотался. Добрый смех, отметила Эмили. Звонкий и нежный. Как у Итана… Девочка всмотрелась в лицо смеющегося парня. Нет, внешне они с братцем не похожи. У того глаза зелёные, а у этого ярко синие, словно лазуриты.  

 

– Какая ты смешная! – сказал синеглазый, – Как мы сможем тебя изнасиловать? У тебя ж нож! Зарежешь ещё.  

 

Тем временем проснулась Мэри. Незваные гости сперва показались ей размытыми пятнами, потом всё  

прояснилось. Спросила у Эмили кто они, но ответа не получила.  

 

– Ты шутки пришёл шутить? – прошипела девочка, – Проваливай со своим дружком, пока оба не захлебнулись в собственной крови!  

 

Товарища синеглазого похоже напугали слова Эмили. Она заметила, как тот потянулся к кобуре под пальто.  

А синеглазый продолжал улыбаться. Тут Эмили переменила свое решение. Синеглазку убьёт первым, очень уж он её бесит.  

 

Синеглазка хотел было что-то сказать, как его товарищ отвесил ему подзатыльник, сказав, что будет лучше, если он заткнётся.  

– Ты должна пойти с нами, – сказал он.  

 

– А если откажусь?  

 

– Отказ не принимается. Потащим тебя на сильно. Так что не сопротивляйся, малявка, а то придётся сделать тебе больно.  

 

– И куда?  

 

– Узнаешь, когда придешь, – ответил на её вопрос синеглазый. – И не бойся, мы не станем тебя есть, как хотели те ублюдки, и тем более насиловать, – его лицо осветила обворожительная улыбка. – Твоя жизнь изменится, если пойдёшь с нами. Больше ты не будешь не доедать, но не обещаю, что еды будет много. А вот в тёплых вещах, обуви и прочим нужностям нуждаться ты не будешь. Это я могу гарантировать.  

 

Эмили недоверчиво глядела на юношу. Ей казалось всё это ложью, глупой и легко раскусимой. Кто она такая, чтобы ей такое обещать? И тут Эмили осенило: они хотят забрать её на фронт. Похоже, верхушка всё же приняла закон о сборе всех сирот в армию в независимости от возраста и пола. Совсем свихнулись! Хоть и сироты, но дети же. И их посылают убивать! И умирать…  

 

Умирать, а за что?  

 

Если всё, что говорил синеглазый правда, то Эмили должна согласится. Ради Мэри. Она же не бросит её, возьмёт с собой, а там её уж вылечат.  

 

– Лекарства у вас есть? – спросила Эмили. Заметила, как взгляды парней закинулись за её спину. Улыбка с лица синеглазого сползла, и он стал серьёзным.  

 

– Есть, – сказал синеглазка. – Но ей дать не можем. Ей всё равно ничего уже не поможет, да вообще, она – никто. Нам не дозволено тратить лекарства на таких как вы. Да нам даже на себя их использовать не разрешают!  

Эмили стиснула зубы.  

 

– Оставь её.  

 

– Нет! – воскликнула Эмили, – Мэри мне как сестра!  

 

– Мэри для тебя обуза – это ты хорошо знаешь. Ты хочешь остаться с ней лишь из-за чувства долга, ведь когда-то она тебе сильно помогла. Она утянет тебя за собой в могилу. Поэтому оставляй её пока не поздно. Не бойся, больно от твоего предательства ей долго не будет. Возможно этой ночью её уже не станет. Так что пошли. У тебя такой шанс пробиться в люди!  

 

– Не церемонься с ней, Рик. Хватай её за шиворот и всё.  

 

«Он прав. Оставшись с Мэри мой путь будет лишь в могилу» – подумала Эмили, опуская нож. Тогда мир она изменить не сможет. Мэри – обуза, да. Тяжёлая ноша на плечах Эмили. Покинув её умирающею, она никогда не сможет себя простить. Никогда. И груз на её плечах станет вдвое тяжелее. Нет, даже в трое. Однако, то ещё маленькая цена для исполнения её мечты. Жертв ей придётся сделать не мало, что девочка понимала. Мэри лишь одна из них.  

 

Эмили пугали собственные мысли. Если бы затыкание ушей помогло остановить их поток! Заткнуть бы их во внутренней стороне головы… Они не правильные, мерзкие по отношению к Мэри. Ей хотелось плакать, ведь так может стать легче, авось со слезами выйдут гнусные мысли. Но слёзы не текли, а понимание, что Мэри – обуза все сильнее и сильнее пульсировало в голове.  

 

Однажды, приют, где жила Эмили с другими детьми и сёстрами-воспитательницами, разбомбили, и все, кроме неё самой, погибли. Тогда девочка отправилась на поиске чего-то, и пришла в этот город. Тут она и встретила Мэри, которая пригласила её жить к себе. Воспоминания зажглись ярким факелом в сердце Эмили от осознания, что ей придётся покинуть дом, этот когда-то тёплый, уютный дом. Покинуть навсегда…  

 

Здесь Эмили проводила самые лучшие, самые светлые дни в своей жизни. Даже в те дни её радовал дождь, нравилось слушать его грустную песню. Она спала с Мэри на одной кровати. Утром их будил голос Итана, который уже сготовил завтрак. Они радостно бежали на кухню, залитую золотым светом, где вкусно пахло. Еда – не какие деликатесы, обычные каши из крупы, но они были божественно вкусными. Таких даже в приюте не давали. А вечером они собирались в гостиной, садились у камина, и пили чай. Итан читал им книги.  

 

Прошлое… Всё в прошлом. Несчастен тот, кто оглядывается назад. Идти надо вперёд. Люди приходят и уходят, оставаясь призраками в чертогах памяти. Эмили знала, что она никогда не забудет ни Итана, ни Мэри… Их улыбки и слёзы во век в её сердце. «А что, если я встречу Итана? Что если он спросит о Мэри? И я скажу, что бросила её умирающею? А ведь Итан просил не бросать Мэри что бы не случилось, просил всегда быть вместе. Он возненавидит меня, коли узнает, что я бросила его сестру в самый страшный час. »  

 

Эмили исподлобья глянула на парней. Во тьме будто зажегся лучик света.  

– Итан? Вы знаете Итана Самьюэлза?  

 

Лица парней резко нахмурились. Они молчали несколько секунд, и Эмили успела испугаться, перед тем как синеглазый ответил.  

– Знаем, конечно. Он учился с нами в кадетском корпусе. Славный парень. Всегда заступался за меня.  

 

– Он жив? – на что Эмили получила положительный ответ. Но радостью её не захлестнуло. Может потом она будет прыгать от счастья, но не сейчас. Комок в горле стал тяжелее. А слёзы так и не льются. Чувство, что вот-вот задохнётся.  

 

Девочка наклонилась к умирающей подруге. Мэри в слезах глядела на неё, и на устах была слабая, но искренняя улыбка. «Он жив, Эми, он жив! » – радостно шептала девочка. Эмили поцеловала подругу в лоб, убрав с него чёрные пряди.  

 

– Прости меня, Мэри, – прошептала. – Мне жаль, правда. Очень жаль.  

 

Улыбка погасла. Глаза округлились. Мэри схватила подругу за локоть. Эмили оцепила руку, пользуясь её слабостью.  

– Пожалуйста, не оставляй меня, Эми! – всхлипнула девочка.  

 

– Прощай, – сказала Эмили.  

 

– Умоляю…  

 

Синеглазый накинул на Эмили своё пальто, взял её за руку, и они покинули дом, оставив Мэри умирать в  

одиночестве.  

 

6.  

 

– Меня кстати Рик зовут, – сказал синеглазый, когда они спустились с крыльца. – А его Алек, – он кивком указал на товарища.  

 

– Я Эмили.  

 

«Была Лиарзвалд, после Самьюэлз, а теперь просто Эмили» – подумала девочка. Уткнулась носом в воротник пальто и вдохнула запах дешёвого, но приятного, парфюма.  

 

Эмили не разу не обернулась. Она знала, если обернётся, то не удержится от соблазна побежать к Мэри. Но если она это сделает – упустит свой шанс. Рик сказал, что надо торопится, ведь автобус с другими беспризорниками вот-вот отправится.  

 

Дом всё дальше и дальше отдалялся от их спин. Свой выбор Эмили сделала, и от него не отступится. Пусть теперь она для Мэри предательница. Пусть теперь она её проклинает.  

 

Не смотря на скверные чувства, по телу Эмили разливалось облегчение. Будто она на подсознательном уровне радовалась, что наконец-то избавилась от «обузы». С неё словно сняли оковы, сдерживающие её на одном месте, словно выпустили из темницы спустя много-много лет. Чувство свободы переполнило её существо, и печать растаяла, как сахар в кипятке.  

 

– Низко детей на войну посылать, – сказала Эмили. – Вы отнимаете их детство, а оно, как и жизнь, даётся лишь единожды.  

 

– Я сам такого мнения придерживаюсь, – сказал Рик. – Это приказ верхушки, и тут нечего поделать. Ослушаешься – тебя повесят, – он вздохнул. – Надеюсь весь город от каннибалов очистил, а то мне абзац… Кстати, а чего ты убежала?  

 

«Это он стрелял? – Эмили внимательно пригляделась к его ярко-синем глазам и ухмыльнулась, – А он ведь не косой! »  

 

Они скрылись за зданиями.  

 

7.  

 

Мэри проводила уходящих взглядом. Слёзы злости текли на подушку. Больше она не звала Эмили, зная, та сделала свой выбор. Предательница! Чёртова предательница! Девочка проклинала свою когда-то подругу… Нет, Мэри всегда считала её нечто большим. Она была ей как сестра.  

 

Теперь вся любовь, все теплые чувства, кои Мэри питала к Эмили столько лет, перевоплотились в ненависть. Она проклинала её, желала, чтобы её жизнь была кошмаром. Девочке стало мерзко от того, что в тот день приютила Эми, и обидно. Ведь награда за её доброту – предательство.  

 

Мэри было больно. Будь Эмили на её месте, так же бы лежала и умирала, она бы её не оставила. Была бы рядом, пока костлявые пальцы смерти не дотронулись до подруги. А она, предательница, очаровавшись красотой синеглазого ублюдка, кинула её.  

 

И никто, совсем никто не узнает о её смерти. Даже Итан. Её не похоронят, не положат на могилу цветы. Она так и сгниёт, и превратится в прах на том же месте где лежит. Всем на неё плевать, никому дела нет. Ведь она – никто, как сказал синеглазый ублюдок. Девочка пожелала ему смерти, долгой и мучительной. Если бы не он, все было бы иначе!  

 

– Почему… Эми  

 

Чернявая закрыла глаза. Итан говорил, что во сне умереть не страшно. Ты даже не поймёшь, что умер. Сны тоже проводники в мир усопших. Однако перед ней возникла фигура Эми: милое личико, большие, цвета льда, глаза с ресницами-опахалами, темно-коричневые волосы, заплетённые в две косы с ярко-красными бантиками. Да, когда они впервые встретились Эмили так и выглядела.  

 

Мэри открыла глаза. Не хотелось ей перед смертью видеть эту тварь.  

Мысли о смерти всегда пугали Мэри. И сейчас её пронизывал страх. «Смерть не страшная, отнюдь. Мы умираем, и нас ничего больше не беспокоит и не мучает. Мы просто уходим на отдых, дабы с новыми силами возвратиться. Жизнь – вот что на самом деле страшно» – сказал голос Итана. Девочка вздрогнула, поискала взглядом брата. Нет, это доносилось из головы. Из её воспоминаний…  

 

«У смерти и у жизни есть кое-что общее – они обе необратимы».  

Умрёшь – возродишься.  

Возродишься – умрёшь.  

 

«Поэтому нет смысла бояться» – подумала чернявая и вздохнула.  

 

Твёрдая подушка стала неожиданно мягкой. Откуда-то повеяло приятным запахом полевых цветов, приглушая вонь дыма. На голову Мэри что-то легло. Девочка догадалась – рука. Чья? Она подняла глаза, и слёзы вновь брызнули, но уже не от злости, а от немысленного счастья. На неё, опустив голову, смотрело лицо, нежное, словно пламя свечи. Чёрные кудри ниспадали по её плечам. Любящий взгляд и улыбка алых губ были так знакомы Мэри, так родны.  

 

От призрака исходил янтарный свет, казалось, в нём утонул весь мир. Под этим светом не будет войны, думала Мэри, не будет предательства и подлых людей. Воцариться тишина спокойствия и безмятежности. Миром начнёт править любовь, а не деньги. И все заживут счастливо. А такое понятие как «война» исчезнет навсегда.  

 

Дождь затих.  

 

 

 

 

 

 

 

Санкт-Петербург, 25. 07. 2019.  

 

| 40 | 5 / 5 (голосов: 8) | 00:51 15.08.2019

Комментарии

Dinhenlankaster16:23 19.08.2019
oribikammpirr, верно думаешь. Спасибо за отзыв и оценку. :)
Oribikammpirr10:16 19.08.2019
Война заставляет нас делать вещи, которые бы в других обстоятельствах мы никогда не сделали... В этом вся правда, в этом вся грусть! Рассказ радует лёгким стилем, хотя война оставляет смутное впечатление, и непонятно, где это и когда происходит, НО, мне кажется, всё это из-за того, что в данном случае важна именно социальная сторона, война в понимании и в жизни детей,а не остальные формальности.
Dinhenlankaster18:00 18.08.2019
elver622017, спасибо!! :)
Elver62201715:37 18.08.2019
Очень неплохой рассказ! Иногда, при чтении, становилось даже жутковато! БРАВО! Желаю ВАМ дальнейших творческих успехов! И ВСЕХ ВАМ БЛАГ!
Dinhenlankaster16:48 17.08.2019
trey, спасибо за отзыв и оценку.
Trey21:47 15.08.2019
Прикольно.
Dinhenlankaster19:12 15.08.2019
milantelinbert, спасибо за отзыв и оценку! (• ◡•)
Milantelinbert03:53 15.08.2019
Мне понравилось!! Публикуйся дальше!! =)
Рассказ интересный!! Вроде всё логично. Я ошибок не нашла. Ну потом я ещё раз прочитаю и поищу! Герои тоже вроде раскрыты, ну я так думаю, что раскрыты. Как по мне, ты хорошо описала город, людей и чувства!! Респект!!! )
Я считаю, Эмили правильный выбор сделала! И ничего подлого!! А Мэри - эгоистка!! Кстати, Мэри умерла? Я чёт не поняла конец.... "Дождь затих" - это типа синоним к "Мэри умерла"???? Объясни!!! Или конец перепеши!
**Рик милашка. Обожаю синеглазых мальчиков.**
Жду твой роман!!! Хочу знать дальнейшую историю Эмилии! Сможет ли она изменить мир? с:

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019