Режим чтения

Без права на счастье

Повесть / Военная проза, Драматургия, Мистика, Психология, Реализм, Другое
Люди, иной раз теряя своих родных и близких, вместе с любовью, заботой и вниманием утрачивают также и само право на счастье.
Теги: право на счастье прошлое будущее война мир смерть голод болезни

Часть 1

Глава 1. Один в темноте.  

Сегодняшняя ночь, как и многие другие до неё была самой что ни на есть обычной. Над маленьким провинциальным городком всё так же нависала облачная ткань, которая плотно покрывала весь небосвод тёмной пеленой с небольшими точками редких звёзд. Некоторые из его жителей с привычным ныне обыкновением ложились спать, другие же сидели целыми ночами перед экранами телевизоров. Одним из подобных любителей хронической бессонницы был и молодой человек по имени Крюк.  

На самом деле, трудно было сказать, являлось ли это его настоящим именем или же просто придуманным прозвищем. Может быть, такую не слишком приятную кличку ночному телезрителю дали его немногочисленные знакомые. Они уже не раз замечали, что Крюк почти что всегда ходит одинаково, согнувшись в три погибели. В таком виде он просто не мог не напоминать окружающим длинный рыболовный крючок.  

Но юноша не обижался на других за такое сравнение. Вообще, он давно уже перестал испытывать хоть какие-нибудь эмоции. Каждый день ничем не выделявшийся среди толпы прохожих парень ходил на учёбу в стандартную школу, после чего возвращался домой, попутно гуляя по бесконечным улицам этого крошечного, изученного вдоль и поперёк городка. Выцветшие дни, серые тучи, мёртвые и потухшие взгляды таких же представителей молодёжи, как и он сам постоянно преследовали подростка во время его немногочисленных прогулок. Но молодому человеку было абсолютно всё равно.  

Так же, впрочем, как и сейчас. Ведь даже развалившись перед казённым телевизором в полной безмятежности и просматривая какую-то невнятную и скучную передачу Крюк ничего не чувствовал. Его веки то и дело закрывались, но молодой человек всё никак не засыпал. По подобным повадкам, надо сказать, Крюк иногда напоминал пожилого старца, который, к тому же, был весьма не против иной раз поворчать на весь мир, вследствие чего юношу иногда называли Скрипом, хоть прозвище этого прижилось только лишь у мелкой дворовой шпаны.  

Тем временем парень уже с лихвой наелся всякого телевизионного мусора. Утомлённым движением он выключил сияющий в темноте мусорный ящик и сломленным ходом направился прямо к своей кровати.  

О, невзрачный, худой и горбатый Крюк! Он выглядел ещё мизернее, когда своим истощённым телом ложился на огромную, неподходящую его пропорциям металлическую постель. Обычно в этот момент всегда раздавался неприятный хруст и противный треск пружин под матрасом. Парень ненавидел этот звук, но сделать с ним хоть что-нибудь он был не в состоянии.  

И, всё же, не смотря на этот ужасающий скрип, Крюк заснул. Исхудавший юноша… В своём привычном положении – в сжавшемся точно кот клубке – он бездыханным манекеном валялся на кровати, напоминая собой только что охладевший труп. Так могло показаться со стороны. На деле же сейчас, в этот самый момент живому, пусть и не очень здоровому Крюк впервые за долгое время снились сны. Однако все они или, по крайней мере, большая часть сновидений, была, мягко говоря, очень своеобразной и необычной.  

Глава 2. Сладкие сны.  

Крюк, даже не осознавая того, что находится во сне, постепенно открывает свои заспанные глаза. Обнаруживает он себя в теле маленького мальчика в старом, ещё родительском доме.  

Юнец, еле как встав с кровати, потихоньку начинает безмятежно бегать, радостно прыгать по всей квартире, весело напевая старую ритмичную мелодию одной из детских песенок. Это беззаботное времяпрепровождение прерывается неким отрывистым, отчаянным стуком во входную дверь.  

Крюк останавливается. Его сердце непонятно почему начинает прыгать как ненормальное, а дыхание на некоторое время прекращается. Мальчик чётко слышит чей-то неразборчивый хриплый мужской голос, раздающийся за дверью. «Папа! » – и эхо детской радости разносится по дому, по всем его уголкам. Мальчик, довольный, звонко смеётся и скорей бежит открывать входную дверь. Она сразу же поддаётся. Не приходится прикладывать даже самых малых усилий. И вот на пороге дома появляется знакомое лицо, которое Крюк видел всего лишь пару раз в жизни. Это лицо его родного отца.  

Однако же вместо того, чтобы с объятиями пронестись к нему и припасть к крепкой груди, Крюк на половине пути проваливается сквозь порог, в конце концов оказываясь на неизвестном ему ранее поле, вдоволь залитом вязкой грязью и чёрными лужами. По всей территории покойно лежат заброшенные, покрытые пылью винтовки, пробитые пулями насквозь солдатские каски, ржавчинной съеденные могильные плиты, поросшие мхом. Вокруг неподвижно лежит множество людских тел: истёкшие кровью молодые и пожилые бойцы, задохнувшиеся от смертельного газа, погибшие от бесчеловечных артобстрелов женщины и дети с ужасом и криками в своих открытых глазах. При виде всего этого мальчику, само собой, становится не по себе. Настолько, что со страху он тотчас же падает на землю, боясь приподняться даже на сантиметр. Неокрепшую психику мальчика начинает невыносимо больно терзать вид разорванных на части человеческих тел.  

Крюк потихоньку, сантиметр за сантиметром начинает ползти вперёд. Преодолевая выжженные воронки от снарядов, он продвигается всё дальше и дальше. Прилично измазавшись в грязи и крови, мальчик, наконец, останавливается. Своим телом, головой и плечами он неожиданно упирается во что-то мягкое, шерстяное, тёплое несвойственное для войны. Чутка подняв испачканную голову, Крюк с ужасом обнаруживает пробитое пулями тела отца, одетого в невзрачную серую военную шинель. На лице, как и у всех остальных вид последнего в жизни испуга, последнего шока и страха.  

Какой же огромный всплеск энергии сейчас испытал Крюк, раз рванул с места как ошпаренный. Должно быть, старые воспоминания немедленно всколыхнули его сознание, и, к тому же, небрежно пробудили ото сна. Тем не менее, выражение на лице юноши, несмотря на такой мощный поток эмоций, никак не поменялось. Всё такой же пустой и статичный взгляд, всё такая же кислая мина на лице. И никаких изменений. Одна лишь только кровать отреагировала своим обыкновенным неприятным треском на ленивые и редкие движения только что пробудившегося хозяина.  

Глава 3. Свечение в ночи.  

Меж тем Крюк проснулся необыкновенно рано. Старые часы, стоявшие на тумбе, рядом с кроватью показывали всего лишь двадцать четыре минуты четвёртого. Так рано юноша не просыпался ещё никогда.  

Только после рассвета Крюк, наконец, свесил с кровати на пол ноги, которые спустя пару минут автоматически повели его к умывальнику. Там молодой человек почистил свои зубы, а после отправился кухню, где сам себе кое-как приготовил завтрак из тех продуктов, которые ему присылал городской Интернат номер семь. Да, кормила юношу не мать и уж тем более не отец. Кормило его государство. Раз в неделю оно предоставляло малообеспеченному сироте весьма скудные крохи продовольствия, на которые, тем не менее, грех было жаловаться, учитывая текущую ситуацию в стране. Тем более, следовало есть хоть что-нибудь, чтобы не подохнуть от зверского голода. Вот почему Крюк выглядел таким тощим и в целом был похож на согнутую пополам зубочистку.  

Пройдясь ей по зубам и небрежно взлохматив себе волосы, юноша уныло ковылял до ближайшего школьного автобуса. В ожидании транспорта он беспощадно прозябал на остановке от холода, который хоть немного смягчался, когда Крюк садился в переполненный до краёв пассажирами автобус. С этого и начиналась его ежедневная пытка, которая длилась круглосуточно: с самого начала дня вплоть до сумерек поздней ночи.  

Благо, нынешняя ночь была иной, ибо за ней следовала не ежедневная рутина, а долгожданный выходной – единственный день, когда малолетним мученикам давали мизерный шанс передохнуть друг от друга, от бесконечной домашней работы и постоянных заданий на уроках.  

По этой причине Крюк, полностью поглощённый теплом одеяла, остался, как ни в чём не бывало, лежать на кровати. Всю комнату без остатка заливала беспросветная тьма, но даже она была безразлична сонному ленивцу. Со временем здесь стало слишком душно, и юноша всё же решил встать с постели. Надо было проветрить помещение. Для этого он машинально встал и нехотя отправился к окну. Оно, в свою очередь, вело во двор – место крайне неблагоустроенное и неприветливое. Вечно переполненный надоедливым шумом, гамом и соседями, тот не давал Крюку сидеть дома в тишине и спокойствии. Это, само собой, невероятно раздражало нелюдимого домоседа. В таких случаях он обычно успокаивал себя тем, что не приходится общаться с окружающими снаружи людьми или же здороваться с ними.  

Как же здорово, что ночью они не ходили по территории двора и не мешали Крюку своим шумом, ведь оконце сейчас уже было открыто, и в квартиру наконец-таки всё же начал проникать свежий воздух. Удостоверившись, что этого вполне достаточно парень повернулся и мерным шагом направился обратно к своей постели. Внезапно что-то белое ярким и резким свечением пролетело над головой Крюка, после чего незаметно растворилось в воздухе. Однако парень ничуть не испугался, а даже лишь недовольно отмахнулся. Он ведь знал, что никому не нужен, знал, что всем безразлична его жизнь или смерть. В итоге, Крюк отреагировал на это лишь тем, что, незначительно прибавив в скорости, усталыми шагами потопал обратно к мятой койке.  

Глава 4. На заре.  

Не было ничего удивительного в том, что проснувшийся посреди ночи подросток проспал аж до самой утренней зари. Впрочем, неохотно поднимаясь с места своего отдыха, молодой человек, также, как и несколько часов назад, приметил нечто весьма необъяснимое. Нечто, что он уже видел. Да, опять это невнятное белое создание, которое, заметив на себе озадаченный взгляд Крюка боязливо отдалилось, после чего мгновенно прошмыгнуло прочь, в сторону кухни. Это более чем отчётливо было видно по постепенно исчезающему от данного «облака» следу. Он же, для справки, напоминал собой испаряющиеся частицы некого перистого облачка. Подойдя поближе к этой непонятной субстанции, юноша без лишних предосторожностей прикоснулся к следу. К следу, который был не то что лёгким, а даже каким-то воздушным.  

Оставив же множество своих позади, Крюк вскоре ступил на напольное покрытие, что обрамляло собой кухню. Чудаковатое облако, определённо, не оставило его прибытие без внимания. Если до этого оно неспешно летало между столом, стульями, тумбами и холодильником, то при виде Крюка остановилось на месте словно вкопанное.  

–Так, мне вообще нет дела до того, что ты такое, – злобным старческим хрипом пробурчал юноша, – вон из моего дома. Сейчас же. Оставь меня в покое и не появляйся тут больше, странная непонятная хрень. Всё.  

Небольшое облачко после этих слов хоть и слегка отдалилось назад, но всё также осталось медленно и скромно парить над кухонным полом.  

–Прочь! – повысив голос, раздражённо грохнул ногой по полу Крюк, – убирайся и не мешай мне жить!  

И тут вдруг с облаком стало происходить что-то совсем необъяснимое. Всего лишь за мгновение оно вывернулось наизнанку, перевернулось, испарилось и тут же появилось вновь. Появилось, но выглядело теперь явно не как бесформенный сгусток белой материи неизвестного происхождения.  

Глава 5. Гостья из прошлого.  

–П-прости, пожалуйста за это. Я… не хотела тебе мешать. П-прошу, пожалуйста, не злись так… Я… я не специально… – робко произнесла юная девочка, виновато прижимая руки к груди.  

–Что?.. Кто ты вообще такая? – озадаченно развёл ими же Крюк.  

–Т-ты... разве не помнишь… м-меня? – вместе с печалью на глазах незнакомки большими каплями выступили неожиданные слёзы, – н-нет?  

Чем-то необычным было увидеть их на лице бледной прозрачной особы, похожей на первый взгляд на привидение. Однако, когда нелепые формы облака, в конце концов, рассеялись, то обнажилась не только тощая, почти что детская фигурка, но и потрёпанная голодом и жестокими побоями внешность. На вид незваная гостья была всё же моложе Крюка, но, тем не менее, не до такой степени, чтобы её можно было назвать совсем уж ребёнком. Одежда же на девочке была смятой и надорванной в разных местах, а на лице потихоньку проступали еле заметные морщинки.  

–Нет, не помню. Так что…! Хотя,... минутку….  

И… что это? На лице Крюка постепенно на лице стали проявляться черты… эмоций. Да, эмоций. Самых что ни на есть настоящих. И одно из них – незаметное, почти полностью затаённое удивление постепенно возобладало над ним. И тут же молодой человек начал зычно щёлкать пальцами, пытаясь вспомнить, где мог видеть этот до боли знакомый девичий образ. Перебирал в уме варианты, судорожно распределяя их по годам своей жизни и наконец отчётливо понял, что совершенно не может вспомнить эту девочку. Изумление Крюка по этому поводу только продолжало нарастать, выявляя признаки пробудившихся ото сна чувств. Как только он заметил это, так сразу же юрко и проворно сменил выражение лица на привычное, полностью безразличное ко всему и вся.  

–Пожалуйста, не утруждай себя так, – с нотками молитвенной просьбы промолвила девочка, – меня зовут Потеряшка. Я…  

–Да, я вспомнил, – спокойно ответил молодой человек, – если мне не изменяет память, то ты – та самая девчонка, которая сдохла от голода когда-то там пару лет назад. Что ж, и что тебе теперь надо? Упокоения какого-нибудь? Панихиды? Если что, я не могу тебе дать ни того, ни другого.  

–Н-нет… я… просто хотела пообщаться с тобой, – тихо проговорила невинная гостья. В голосе её меж тем прозвенели явные нотки жалостливой обиды.  

–Пообщаться? Нет, знаешь, спасибо, но нет.  

–Но… почему?  

–Потому что ты и при жизни, насколько я помню, была обычной забитой тряпкой, а теперь и вовсе превратилась в неведомую и страшную бестелесную чертовщину. Я с такими не привык говорить, так что прошу пожаловать на выход, – без всякого сожаления бил по настроению девочки Крюк, – иными словами, иди вон. Мне не о чем с тобой и говорить, и точка.  

–Почему ты так говоришь? – ручьями полились из глаз незнакомки слёзы.  

Крюк же, ничего не ответив, эгоистично развернулся и направился подальше от кухни. Очевидно было, что ему к тому моменту окончательно надоел этот разговор и единственное, чего парень по-настоящему хотел – это чтобы тот скорее закончился.  

–Что же… что же с тобой стало? – услышал молодой человек за собой голос Потеряшки, который был буквально переполнен горьким разочарованием и болью. Не успело пройти и мгновения, как Крюку в спину подул завывающий ветер, а само облако молниеносно взмыло вверх и с огромной скоростью пронеслось у потолка, целиком исчезнув в ближайшем открытом окне.  

Глава 6. Наказание.  

С тех пор прошло вот уже несколько дней. Крюк, в целом, вёл себя как обычно. Снаружи. Внутри же у юноши с тех самых пор, как он встретил эту таинственную призрачную девочку как будто что-то зашевелилось. По-прежнему непрерывно ворча на мир, он всё больше стал задумываться о её нежданном возвращении. Почему во время оного юноша повёл себя с несчастной гостьей именно так? Почему же прогнал? Почему накричал?..  

Вопросы эти привели к тому, что у Крюка начались постоянные самокопания. Во время них парень стал злобно кричать на людей, особенно если те мешали ему неподвижно сидеть и всматриваться в стену. В такие моменты он и обдумывал самого себя. Поскольку друзей в школе у ярого индивидуалиста и социопата не было, а на уроках зачастую не вызывали к доске, то времени для раздумий хватало сполна. Тем временем, его, конечно, всё ещё продолжали дразнить и обзывать, но отныне Крюк и этому не придавал никакого значения. Окончательно уйдя в себя, он прибыл в совсем новый и неоднозначный мир – мир сомнений.  

Тогда же подросток крепко пристрастился к такому напитку, как кофе. Каждую неделю он просил у Интерната присылать ему всё больше и больше банок с сыпучим наркотиком. Каждую неделю горбатый домосед продолжал винить себя в том, что так обошёлся с этой странной девочкой-призраком. Несмотря на это, какие бы рассуждения не посещали голову Крюка, ничего не менялось у него в плане эмоций. Их по-прежнему не было. Снаружи.  

В скором времени юноша, на первый взгляд спонтанно, начал неистово винить себя во всём, в чём только можно. Помимо этого, изредка он пытался вспомнить хоть что-нибудь о Потеряшке. Кто это? Это… некая девочка, которая… Которая что? Которая что?! Но каждый раз вопрос оставался без ответа.  

Однажды Крюк как обычно сидел за столом и думал о Потеряшке. Посреди беспорядочного потока мыслей из его усталых, безразличных глаз вдруг закапали редкие слёзы. Сначала одна, затем вторая. Он понимал, что знает что-то очень важное о своей призрачной знакомой. Но что именно он вспомнить не мог. Внутри каждый раз вспыхивало чувство чего-то дорогого, нежного, когда дело доходило до Потеряшки. В очередной Крюк поднял голову из тяжёлых раздумий… и тут же резко треснулся ею об стол. И ещё раз. И ещё раз. И ещё. И ещё. Опять. Снова об стол. Опять. Снова…  

Хоть из разбитого лба дурачка уже текла кровь, он продолжал нещадно расшибать свой череп, несмотря на дикую тупую боль. Из глаз же на стол вместе с каплями крови срывались и самые искренние слёзы, которые мог из себя выдавить Крюк.  

–Какой же я идиот! – выкрикнул парень в сердцах, – Идиот!  

Чуть позже, кое-как перевязав тканью лоб, он натянул на хлипкое горбатенькое тельце куртку и мерно вышел во двор. Долгое и бесцельное скитание по ночному городу закончилось тем, что Крюк-таки нашёл подходящее здание. Забираясь на него, он достал ручку и кусок пожелтевшей бумаги, о который впоследствии порезался. Стоя на крыше, оставил после себя листок, на котором были написаны следующие слова: «... Потеряшка, прости меня. Мне очень жаль, что я тогда так обошёлся с тобой. Я не вижу иного выхода искупить свою вину, кроме как покончить с собой. Пусть это будет мне жестоким уроком. Прошу, не злись на кровавый ошмёток, лежащий сейчас на тротуаре за то, что он так поступил. Всего наилучшего... ».  

Закончив писать, Крюк медленно и с некой долей нерешительности подошёл к краю крыши. Какие мысли пробегали в его голове в последний момент этой монотонной, серой и рутинной жизни? Должно быть, и так понятно какие.  

И вот тот самый шаг вперёд, в неизвестность с высокой крыши был сделан. Молодой человек, по сути, только начинавший жить, многотонным камнем полетел к земле. Он падал вниз беззвучно, словно тяжёлое мясное облако. В полёте усталые глаза Крюка закрылись сами собой, а измождённое тело уже приготовилось к неминуемому удару об асфальтированную поверхность тротуара. Вот и всё. Это конец.

| 270 | 5 / 5 (голосов: 4) | 22:00 18.07.2019

Комментарии

Книги автора




На линии огня
Автор: Lightsaveus
Стихотворение / Лирика Поэзия Реализм События Другое
Окружён, но не сломлен. Моё уважение этому стойкому незнакомцу.
Теги: на линии огня шум гам ор ад быдло автобус герой
21:15 02.07.2019 | 5 / 5 (голосов: 4)




Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019