Режим чтения

Без права на счастье

Повесть / Военная проза, Драматургия, Мистика, Психология, Реализм, Другое
Люди, иной раз теряя своих родных и близких, вместе с любовью, заботой и вниманием утрачивают и само право на счастье.
Теги: право на счастье прошлое будущее война мир смерть голод болезни

Часть 1

Глава 1. Один в темноте.  

Сегодняшняя ночь, как и многие другие до неё, была самой что ни на есть обычной. Над маленьким провинциальным городком всё так же нависала облачная ткань, полностью покрывавшая весь небосвод тёмной пеленой с небольшими точками редких звёзд. Некоторые из его жителей с привычным обыкновением ложились спать, другие же сидели целыми ночами перед экранами телевизоров. Одним из подобных любителей хронической бессонницы был и молодой человек по имени Крюк.  

На самом деле, трудно было сказать, являлось ли это его настоящим именем или же всего лишь придуманным прозвищем. Может быть, такую не слишком приятную кличку ночному телезрителю дали его немногочисленные знакомые. Они уже не раз замечали, что Крюк почти всегда ходит одинаково – согнувшись в три погибели. В таком виде он просто не мог не напоминать окружающим длинный рыболовный крючок.  

Но юноша не обижался на других за такое сравнение. Вообще, он уже давно перестал испытывать какие-либо эмоции. Каждый день ничем не выделявшийся среди толпы парень ходил на учёбу в типичную школу, после чего, возвращаясь домой, иной раз гулял по бесконечным улицам этого крошечного, изученного вдоль и поперёк городка. Выцветшие дни, серые тучи, мёртвые и потухшие взгляды таких же представителей молодёжи постоянно преследовали подростка во время его немногочисленных прогулок. Но молодому человеку было всё равно.  

Так же, впрочем, как и сейчас. Ведь даже развалившись перед казённым телевизором в полной безмятежности, просматривая попутно какую-то невнятную и скучную передачу, Крюк ничего не чувствовал. Его веки то и дело закрывались, но молодой человек всё никак не засыпал. Подобным поведением, надо сказать, парень иногда напоминал некого старца, который, помимо прочего, был весьма не против иной раз поворчать на весь мир. Вследствие этого юношу иногда ещё называли и Скрипом. Однако прозвище это прижилось только у мелкой дворовой шпаны.  

А тем временем юноша, наевшись до отвала всяким телевизионным мусором, утомлённым движением выключил сияющий в темноте ящик и сломленным ходом направился прямо к постели.  

О, горбатый, худой и невзрачный Крюк! Он выглядел ещё более жалким, когда своим истощённым телом ложился на огромную, явно неподходящую его пропорциям кровать. Обычно в этот момент всегда раздавался неприятный хруст пружин под матрасом. Парень ненавидел этот звук, но сделать с ним хоть что-нибудь был просто не в состоянии.  

И, всё же, несмотря на этот ужасающий скрип, Крюк заснул. Исхудавший юноша… В своём привычном положении – в сжавшемся точно кот клубке – он бездыханным манекеном валялся на кровати, напоминая собой только что охладевший труп. Так могло показаться со стороны. На деле же, сейчас, в этот самый момент живому, пусть и не очень здоровому Крюку впервые за долгое время снились сны. Однако большая их часть была, мягко говоря, очень своеобразной и необычной. Особенно, для столь обычного человека.  

Глава 2. Сладкие сны.  

Крюк, даже не осознавая того, что находится во сне, постепенно открывает свои заспанные глаза. Обнаруживает он себя в теле маленького мальчика в старом, ещё родительском доме.  

Юнец, еле как встав с кровати, потихоньку начинает безмятежно и радостно бегать, прыгать по всей квартире, весело напевая себе под нос ритмичную мелодию одной старой детской песенки. Это беззаботное времяпрепровождение прерывается неким отрывистым, отчаянным стуком, ударом молота раздающимся со стороны входной двери.  

Крюк останавливается. Его сердце непонятно почему начинает прыгать как бешеное, а дыхание на некоторое время останавливается. Мальчик слышит чей-то неразборчивый, хриплый мужской голос, смутно раздающийся за деревянной дверью. «Папа! », – и эхо детской радости разносится по всему дому, по каждому из его уголков. Довольный мальчик звонко смеётся и скорее бежит открывать входную дверь. Она сразу же поддаётся. Не приходится прикладывать даже самых малейших усилий.  

И вот на пороге дома появляется знакомое лицо, которое Крюк видел всего лишь пару раз в жизни. Это – лицо его родного отца.  

Но вместо того, чтобы с объятиями пронестись к родителю и припасть к его крепкой груди, Крюк на половине пути проваливается сквозь порог. Буквально сразу же он оказывается на неизвестном обширном поле, вдоволь залитом вязкой грязью и чёрными лужами. По всей территории бездвижно лежат заброшенные, покрытые пылью винтовки, пробитые пулями солдатские каски и изъеденные ржавчиной могильные плиты, вдоволь поросшие мхом. Среди них, уткнувшись лицом в землю, покоится целое множество человеческих тел: истёкшие кровью молодые и пожилые бойцы, задохнувшиеся от смертельного газа; погибшие от бесчеловечных артобстрелов женщины и дети с отпечатанными на их открытых глазах ужасом.  

При виде всего этого мальчику становится не по себе. Настолько, что со страху он тотчас же падает на землю, боясь приподняться даже на сантиметр.  

Преодолевая приступы паники, Крюк потихоньку, сантиметр за сантиметром, начинает ползти вперёд. Огибая выжженные воронки от снарядов, он продвигается всё дальше и дальше. Прилично измазавшись в грязи и крови, мальчик, наконец, останавливается. Своим телом, головой и плечами он неожиданно упирается во что-то мягкое, шерстяное, тёплое… что-то совсем несвойственное войне. Чутка подняв испачканную в саже голову, Крюк с ужасом обнаруживает пробитое пулями тело отца, одетого в невзрачную серую шинель. На лице, как и у всех остальных, вид последнего в жизни испуга.  

Какой же огромный всплеск энергии, должно быть, испытал сейчас Крюк, раз рванул с места как ошпаренный. Кажется, старые воспоминания не на шутку всколыхнули его сознание, небрежно пробудив от продолжительного сна. Тем не менее, выражение лица юноши, несмотря на столь мощный поток эмоций, никак не поменялось. Всё такой же пустой и статичный взгляд, всё такая же кислая мина на лице. И никаких изменений. Одна лишь только кровать отреагировала своим обыкновенным неприятным треском на ленивые и редкие движения только что пробудившегося хозяина.  

Глава 3. В середине ночи.  

Крюк проснулся необыкновенно рано. Старые часы, стоявшие на тумбе рядом с кроватью, показывали всего лишь двадцать четыре минуты четвёртого. Так рано юноша не просыпался ещё никогда.  

Но только лишь проспав до рассвета Крюк, наконец, свесил с кровати свинцовые ноги, которые спустя пару минут автоматически повели его к умывальнику. Почистив зубы, молодой человек отправился кухню, где сам себе кое-как приготовил завтрак из тех продуктов, которые ему каждую неделю присылал городской Интернат номер семь. Да, кормила юношу не мать и уж тем более не отец. Кормило его государство. Раз в неделю оно предоставляло малообеспеченному сироте весьма скудные крохи продовольствия, на которые, тем не менее, грех было жаловаться, учитывая текущую ситуацию в стране.  

Тем более, следовало есть хоть что-нибудь, чтобы не сдохнуть от этого зверского голода, бушевавшего в тот момент на территории всей страны. Вот почему Крюк выглядел таким тощим. Вот почему он в целом был похож на согнутую пополам зубочистку.  

Пройдясь ей по зубам и небрежно взлохматив себе волосы, юноша уныло поковылял до ближайшей автобусной остановки. В ожидании транспорта он беспощадно прозябал на остановке от холода, который хоть немного смягчался, когда Крюк садился в переполненный до краёв автобус. С этого и начиналась его ежедневная пытка, которая длилась круглосуточно: с самого начала дня и вплоть до сумерек поздней ночи.  

Благо, нынешняя ночь была иной, ведь за ней следовала не ежедневная рутина, а долгожданный выходной – единственный день, когда малолетним мученикам давали мизерный шанс передохнуть друг от друга, от бесконечной домашней работы и от постоянных заданий на уроках.  

По этой причине Крюк, полностью поглощённый теплом своего одеяла, остался, как ни в чём не бывало, лежать на кровати. Всю комнату без остатка заливала беспросветная тьма, но даже она была безразлична сонному ленивцу. Со временем здесь стало слишком душно, и юноша всё же решил встать с постели для того, чтобы проветрить помещение.  

И вот, молодой человек нехотя отправился к окну. Оно, в свою очередь, вело во двор – место крайне неблагоустроенное и неприветливое. Вечно переполненный надоедливым шумом, гамом и соседями, тот не давал Крюку нормально сидеть дома, пребывая в тишине и спокойствии. Это, само собой, невероятно раздражало нелюдимого домоседа. В таких случаях он обычно успокаивал себя тем, что не приходится хотя бы общаться с окружающими снаружи людьми или же даже просто здороваться с ними.  

Как же здорово, что ночью они не ходили по территории двора и не мешали Крюку своим шумом, ведь оконце теперь было открыто, и в квартиру, наконец-таки, стал проникать свежий воздух.  

Удостоверившись, что этого было вполне достаточно, парень повернулся и мерным шагом направился обратно к своей постели. Внезапно что-то белое ярким и резким свечением пролетело над головой Крюка, после чего незаметно растворилось в воздухе.  

Однако молодой человек ничуть не испугался. Нет, он лишь недовольно отмахнулся. Крюк ведь знал, что никому не нужен, знал, что всем безразлична как его жизнь, так и его смерть. В итоге, юноша лишь незначительно прибавил в скорости на обратном пути к стоявшей в соседней комнате мятой койке.  

Глава 4. На заре.  

Не было ничего удивительного в том, что проснувшийся посреди ночи подросток проспал аж до самой утренней зари. Впрочем, неохотно поднимаясь с кровати, молодой человек, также, как и несколько часов назад, приметил нечто необъяснимое. Нечто, что он уже видел.  

Да, опять это невнятное белое создание, которое, заметив на себе озадаченный взгляд Крюка, боязливо отдалилось, после чего мгновенно прошмыгнуло прочь, в сторону кухни. Это более чем отчётливо было видно по исчезающему постепенно от данного «облака» следу. Он же, для справки, напоминал собой испаряющиеся частицы некого перистого облачка.  

Подойдя поближе к этой непонятной субстанции, юноша без лишних предосторожностей прикоснулся к следу, который был не то что лёгким, а даже каким-то воздушным.  

Оставив множество своих позади, Крюк вскоре ступил на напольное покрытие, что обрамляло собой кухню. Чудаковатое облако, определённо, не оставило его прибытие без внимания. Если до этого оно неспешно летало между столом, стульями, тумбами и холодильником, то при виде Крюка остановилось на месте как вкопанное.  

–Так, слушай, мне вообще нет дела до того, что ты такое, – злобным старческим хрипом пробурчал юноша, – вон из моего дома. Сейчас же.  

Небольшое облачко после этих слов хоть и слегка отдалилось, но всё также осталось медленно и скромно парить над кухонным полом.  

–Прочь! – повысив голос, раздражённо грохнул ногой по полу Крюк, – убирайся! Не мешай мне жить…  

И тут вдруг с облаком стало происходить что-то совсем необъяснимое. Всего лишь за мгновение оно успело вывернуться наизнанку, перевернуться, испариться и тут же появиться вновь. Благодаря таким метаморфозам, бесформенные сгустки белой материи неизвестного происхождения за секунду превратились из неживой субстанции в нечто очень даже одушевлённое, разумное, человечное…  

Глава 5. Гостья из прошлого.  

–П-прости, пожалуйста, за это. Я… не хотела тебе мешать. П-прошу, не злись так… Я… я не специально… – робко произнесла юная девочка, виновато прижимая руки к груди.  

–Что?.. Ты кто вообще такая? – озадаченно развёл ими же Крюк.  

–Т-ты... разве не помнишь… м-меня? – вместе с печалью на глазах незнакомки большими каплями проявились неожиданные слёзы, – н-нет?  

Чем-то необычным было увидеть их на лице бледной прозрачной особы, похожей, на первый взгляд, на привидение. Однако, когда нелепые формы облака, в конце концов, рассеялись, то обнажилась не только тощая, почти что детская фигурка, но и потрёпанная голодом и жестокими побоями внешность. На вид незваная гостья была всё же моложе Крюка, но, тем не менее, не до такой степени, чтобы её можно было назвать совсем уж ребёнком. Одежда же на девочке была смятой и надорванной в разных местах, а на лице потихоньку проступали еле заметные морщинки.  

–Нет, не помню. Так что…! Хотя,... минутку….  

И… что это? На лице Крюка постепенно стали проявляться черты… эмоций. Да, эмоций. Самых что ни на есть настоящих. И одно из них – незаметное, почти что полностью скрытое удивление, которое постепенно возобладало над ним.  

Тут же молодой человек начал зычно щёлкать пальцами, пытаясь вспомнить, где мог видеть этот до боли знакомый девичий образ раньше. Перебирал в уме варианты, судорожно распределяя их по годам своей жизни и, наконец, отчётливо понял, что совершенно не может вспомнить эту девочку. Изумление Крюка по этому поводу только продолжало нарастать, выявляя признаки пробудившихся ото сна чувств. Как только он заметил это, так сразу же без колебаний сменил выражение лица на привычное, полностью безразличное ко всему и вся.  

–Пожалуйста, не утруждай себя так, – с нотками молитвенной просьбы промолвила девочка, – меня зовут Потеряшка. Я…  

–Да-да, я вспомнил, – спокойно ответил юноша, – если мне не изменяет память, ты – та самая девчонка, которая сдохла от голода когда-то там пару лет назад. Ну и чего тебе теперь-то надо? Упокоения какого-нибудь? Панихиды?  

–Н-нет… я… просто хотела пообщаться с тобой, – тихо проговорила невинная гостья. В голосе её меж тем прозвенели явные нотки жалостливой обиды.  

–Пообщаться? Нет, знаешь, спасибо, но нет.  

–Но… почему?  

–Потому что ты и при жизни, насколько я помню, была обычной забитой тряпкой, а теперь и вовсе превратилась в неведомую бестелесную хрень. Я с такими не привык говорить, так что прошу пожаловать на выход, – без всякого сожаления ударил по настроению девочки Крюк, – иными словами, иди вон отсюда. Мне не о чем с тобой разговаривать, и точка.  

–Почему ты так говоришь? – ручьями полились из глаз незнакомки слёзы.  

Крюк же, ничего не ответив, эгоистично развернулся и направился подальше от кухни. Было очевидно, что ему к тому моменту уже окончательно надоел этот разговор и единственное, чего по-настоящему хотел парень – это чтобы тот поскорее закончился.  

–Что же… что же с тобой стало? – услышал молодой человек за собой голос Потеряшки, переполненный горьким разочарованием, отчаянием и болью. Не успело пройти и мгновения, как Крюку в спину подул сильный завывающий ветер, а само облако молниеносно взмыло вверх и с огромной скоростью пронеслось у потолка, целиком исчезнув в ближайшем открытом окне.  

Глава 6. Раскаяние.  

С тех пор прошло несколько дней. Крюк, в целом, вёл себя как обычно. Снаружи. Внутри же у юноши с тех самых пор, как он встретил эту таинственную призрачную девочку, как будто что-то зашевелилось. По-прежнему непрерывно ворча на мир, он всё больше стал задумываться о её нежданном возвращении. Почему во время оного юноша повёл себя с несчастной гостьей именно так? Почему же прогнал? Почему накричал?..  

Вопросы эти привели к тому, что у Крюка начались постоянные самокопания. Во время них парень стал злобно кричать на людей, если те мешали ему неподвижно сидеть и всматриваться в стену, прокручивая в голове различные мысли. В такие моменты он и обдумывал самого себя.  

Поскольку друзей в школе у ярого индивидуалиста не было, а на уроках зачастую не вызывали к доске, то времени для раздумий хватало сполна. Меж тем, юношу, конечно, всё ещё продолжали дразнить и обзывать, но отныне Крюк и этому не придавал никакого значения. Окончательно уйдя в себя, он прибыл в совсем новый и неоднозначный мир – мир сомнений.  

Тогда же подросток крепко пристрастился к такому напитку, как кофе. Каждую неделю он просил у Интерната присылать ему всё больше и больше банок с сыпучим наркотиком. Каждую неделю горбатый домосед продолжал винить себя в том, что так обошёлся с этой странной девочкой-призраком. Несмотря на это, какие бы рассуждения не посещали голову Крюка, ничего не менялось у него в плане эмоций. Их по-прежнему не было. Снаружи.  

В скором времени молодой человек, на первый взгляд, спонтанно, начал неистово винить себя во всём, что только можно. Помимо этого, он изредка пытался вспомнить хоть что-нибудь о Потеряшке. Кто это? Это… некая девочка, которая… Которая что? Которая что?! Но каждый раз вопрос оставался без ответа.  

Однажды Крюк, как обычно, сидел за столом и думал о Потеряшке. Посреди беспорядочного потока мыслей из его усталых, безразличных глаз вдруг закапали слёзы. Да, настоящие слёзы. Сначала одна, затем вторая.  

Он понимал, что знает о своей призрачной знакомой что-то очень важное. Но что именно он вспомнить не мог. Внутри каждый раз вспыхивало чувство чего-то дорогого, нежного и светлого, когда дело доходило до Потеряшки.  

В очередной раз потупив взгляд, Крюк поднял голову из тяжёлых раздумий… и тут же резко треснулся ею об стол. И ещё раз. И ещё раз. И ещё. И ещё. Опять. Снова об стол. Опять. Снова…  

Хоть из разбитого лба дурачка уже текла кровь, он продолжал нещадно расшибать свой череп, несмотря на дикую боль. Из глаз же на стол вместе с каплями крови срывались и самые искренние слёзы из тех, которые мог выдавить из себя Крюк.  

–Какой же я идиот! – выкрикнул парень в сердцах, – Идиот!  

Чуть позже, кое-как перевязав тканью лоб, он натянул на хлипкое горбатенькое тельце куртку и мерно вышел во двор. Долгое и бесцельное скитание по ночному городу закончилось тем, что Крюк-таки нашёл подходящее здание.  

Забираясь на него, он достал ручку и кусок пожелтевшей бумаги, о который сразу же и порезался. Стоя на крыше, оставил после себя листок, на котором были написаны следующие слова: «... Потеряшка, прости меня. Мне очень жаль, что я тогда так обошёлся с тобой. Я не вижу иного выхода искупить свою вину, кроме как покончить с собой. Пусть это будет мне жестоким уроком. Прошу, не злись на кровавый ошмёток, лежащий сейчас на тротуаре, за то, что он так поступил. Всего наилучшего... ».  

Закончив писать, Крюк медленно подошёл к краю крыши. Какие мысли пробегали в его голове в последний момент этой монотонной, серой и рутинной жизни? Догадаться было нетрудно.  

И вот тот самый шаг вперёд, в неизвестность… Он был сделан. Молодой человек, по сути, только начинавший жить, многотонным камнем полетел к земле. Он падал вниз беззвучно, словно тяжёлое мясное облако. В полёте усталые глаза Крюка закрылись сами собой, а измождённое тело уже приготовилось к неминуемому удару об асфальт. Вот и всё. Это конец.

| 1230 | 4.92 / 5 (голосов: 13) | 22:00 18.07.2019

Комментарии

Mokei09:02 07.02.2020
Понравилось
Shargiyya20:02 26.10.2019
Мне очень понравилось. Супер
Viadolorosa21:27 19.10.2019
Прекрасно!
Veravera10:15 02.10.2019
Очень понравилось! Твёрдая пятёрка автору!
Sall19:29 29.09.2019
Класс.

Книги автора




На линии огня
Автор: Lightsaveus
Стихотворение / Лирика Поэзия Реализм События Другое
Окружён, но не сломлен. Моё уважение этому стойкому незнакомцу.
Теги: на линии огня шум гам ор ад быдло автобус герой
21:15 02.07.2019 | 5 / 5 (голосов: 6)




Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2020