Сломанная кукла

Рассказ / Реализм
Разбитый экран айфона загорается, на нем высвечивается смс "давай нажремся?" Даже не смотришь на адресата, только спрашиваешь "где?". Настроение из очень паршивого становится просто паршивым.
Теги: повседневность Россия депрессия алкоголь курение

На кухне пахнет подгоревшим молоком, а на столе стоит тарелка дешёвой овсянки из ашана, в которой, как обычно, мало сахара. Пакетик черного чая с громким всплеском плюхается в кипяток, а ты садишься за стол, придвигая табурет с протяжным скрипящим звуком.  

 

Семь утра, ну и зачем ты так рано проснулась? Для чего? Наверное, начнёшь свой день с медитации и планирования, почитаешь, займешься английским и найдешь наконец работу.  

 

Так вот, ничего подобного. Из дома ты выйдешь только если за чипсами, а прочтешь максимум бегущую строку в новостях. Твой телевизор работает, когда ты дома, а ты дома почти всегда. Его равномерный гул делает одиночество менее невыносимым и даже как-то успокаивает.  

 

Ты не можешь находиться в тишине, она сводит тебя с ума. Она заставляет вспомнить все то, что было закопано вглубь сознания и проживать все заново. От этого так невероятно хреново, что хочется орать. Орать так чтобы до потери голоса и боли в ушах. Все что угодно, чтобы отстраниться от того, что сжирает тебя заживо.  

 

Кстати, ты очень любишь шутить на тему сумасшедствия. Называешь себя поехавшей, неадекватной, больной, криво улыбаешься в ответ на глухие смешки. Вот только сама того не замечая падаешь все ниже, скатываясь в пучину безумия, затаптывая себя в могилу невинной, казалось бы, иронией, которая давно уже превратилась в жгучую самоненависть.  

 

Знаешь что ответит человек, если попросить его описать тебя одним словом? Сначала он секунд десять потопчется на месте, пытаясь вспомнить, кто ты вообще такая, а потом выдаст "она прикольная". Прикольная, представляешь? Это все что люди могут сказать о тебе и твоем чудесном чувстве юмора, которое им на самом деле и не является.  

 

Но! Плевать ты хотела на их мнение. Тебя окружают идиоты, все это знают и ничего с этим не поделать. Да и нужно ли что-то менять? Ведь так приятно, быть лучшим, хоть и среди худших.  

 

Разбитый экран айфона загорается, на нем высвечивается смс "давай нажремся? "  

 

Даже не смотришь на адресата, только спрашиваешь "где? ". Настроение из очень паршивого становится просто паршивым.  

 

Ответ приходит довольно быстро и вот ты уже едешь в лифте вместе с соседом снизу, от которого ощутимо пасет алкоголем. Дядя Ваня опирается на стену, но этого оказывается недостаточно, ибо в следующую секунду он уже лежит на полу без сознания. Перешагиваешь через тело, наваливаешься всем телом на железную дверь и выходишь на улицу.  

 

В нос ударяет запах сигаретного дыма и вот тебе нестерпимо хочется курить. Лениво поворачиваешь голову влево и видишь бывшую одноклассницу с коляской. Одной рукой она укачивает ребенка, а другой держит сигарету. Поспешно натягиваешь на лицо улыбку и подходишь ближе, так, чтобы она тебя заметила.  

 

– Свет, неужели ты? – пытаешься сделать голос как можно более радостно-удивленным.  

 

Девушка поворачивается в твою сторону, окидывает тебя скучающим взглядом. Когда она отвечает, голос ее звучит тихо.  

 

– А ты изменилась.  

 

"Выгляжу получше некоторых" проносится в твоей голове. Мысль эта так пропитана ликованием и какой-то нездоровой радостью, что ты улыбаешься почти искренне. Почти так как улыбалась раньше.  

 

– Ты тоже. Вижу, материнство пошло тебе на пользу, прямо вся цветешь и пахнешь.  

 

Очевидно, давишь на больное, так как лицо Светы на какую-то секунду искажает гримаса, в которой столько ненависти, что не передать словами. Однако, она быстро приходит в себя и ее лицо становится ещё более бесстрастным.  

 

– Отлично устроилась. Живёшь в таком благополучном районе. – она как-бы невзначай косится на бомжа, задремавшего на лавочке.  

 

Напряжение в воздухе становится почти осязаемым, когда вы встречаетесь взглядом. Льдисто-голубые глаза Светы так холодны, что все признаки усталости теряются на их фоне. Ты отвечаешь ей таким же пристальным взглядом. Пучишь свои глаза, сама не понимая, что и кому сейчас пытаешься доказать и зачем теряешь время. Хотя, вся твоя жизнь – сплошная потеря времени, не так ли?  

 

– Как зовут ребенка?  

 

– Вика. – ее голос звучит ещё тише, сейчас он больше напоминает шипение. – Ты что-то хотела?  

 

– Вообще-то да. Дашь сигарету?  

 

Света поднимает светлые брови. Удивление на ее лице настолько фальшиво, что хочется рассмеяться прямо в лицо, но приходится сдерживаться. Курить охота, а поиздеваться никогда не поздно. У тебя сигареты, конечно, с собой, но зачем тратить свои, если можно взять чужие?  

 

– Извини, это была последняя. – с этими словами девушка тушит бычок подошвой, не отрывая от тебя глаз.  

 

По одному лишь ее взгляду можно понять, что она врёт и просто смеётся над тобой. Ничего не получив, мгновенно теряешь всякий интерес и уходишь.  

 

С каждым рывком автобус истошно скрипит и качается. Вместе с ним качаешься и ты, взад и вперёд, вправо и влево. Пальцы твои так сжимают розовый айфон, что аж побелели. Стоишь вся такая крохотная, вжимаешься в угол раздолбанного автобуса и сверлишь взглядом людей, которые смотрят на тебя дольше двух секунд. Лица их такие серые и иссеченные морщинами, что напоминают пыльную пергаментную бумагу.  

 

Выглядишь такой маленькой в этом черной худи, которое отжала у бывшего. Такой хрупкой, что, кажется, если сожмешь тебя в объятиях, с готовностью рассыпешься на косточки. И, черт, я так хочу тебя сломать. Хотя бы на секунду увидеть настоящие эмоции, а не ту гримасу, которую ты корчишь при любой удобной возможности.  

 

Интересно, что отразится в твоих глазах в последние секунды? Страх, гнев или, может быть, благодарность? Благодарность за то, что тебе не придется больше жить эту жизнь. Ты же так любишь играть со смертью, шутить на эту тему, но все никак не можешь это закончить. Так вот, я здесь, чтобы помочь.  

 

Прямо с порога квартиры на тебя обрушивается музыка. Громкая настолько, что, кажется, барабанные перепонки сейчас разорвутся. В нос ударяет кислый запах пота вперемешку с рвотой и ты входишь в гостиную, в которой царит полумрак. Комната встречает тебя тем же запахом, но смешанным с изобилием чужих духов и оттого ещё более мерзким. На диване лежат те, кто уже успели накидаться, а те, кто ещё находятся в процессе, танцуют. Хотя, танцем это назвать сложно, скорее беспорядочно дергаются, не попадая в ритм, но отдаваясь этому моменту целиком и полностью.  

 

Идёшь сквозь толпу и смотришь на этих мудаков свысока, правильно, они недостойны тебя, девочка моя. Когда ты, виляя бедрами, входишь на кухню, запах меда, ванили и табака заполняют собой все пространство, от этой приторной сладости становится сложно дышать. Почти задыхаюсь, когда ты опускаешься на стул прямо напротив меня. Такая вся очаровательно грустная с этими стрелками и зелёными глазами в красную сеточку капилляров. Кусаешь губы и выглядишь точь в точь как плохая порноактриса, играющая возбуждение.  

 

– Это коньяк? – киваешь на бутылку из матового коричневого стекла.  

 

– И тебе привет. – усмехаюсь, но ты в ответ лишь вопросительно поднимаешь бровь. – Да.  

 

Твои пальчики шустро оборачиваются вокруг бутылки и ты пьешь прямо из горла, пристально глядя мне в глаза. Даже не морщишься от резкого вкуса и чувствуешь, как стремительно пьянеешь. Выходишь подышать на балкон. Иду следом и застаю тебя курящей клубничный кисс, от которого во рту противно сладко. Из кармана черных джинс торчит дешевая зажигалка, которую я одалживаю чтобы поджечь свой винстон.  

 

– Дай затянуться. – голос настолько милый, что блевать охота.  

 

Молча приставляю сигарету к твоему рту и ты тут же обхватываешь ее губами, оставляя на фильтре след от помады. Сликшом сильно затягиваешься, на глазах выступают слезы, а сама ты начинаешь истошно кашлять. Пару раз хлопаю тебя по спине и хочу продолжить курить, но ты не даёшь мне этого сделать. Выхватываешь сигарету и куришь невзатяг. По щекам текут слезы вместе с тушью и я еле сдерживаюсь, чтобы не отпустить пошлую шутку. Молча забираю твой противный кисс и выбрасываю в окно.  

 

– Зачем? – смотришь на меня с яростью. – Нахрена ты это сделал?  

 

Толкаешь меня в грудь, вкладывая в этот жест всю силу, которая есть в твоём жалком тельце. Удивительно, как в таком маленьком теле может умещаться столько ненависти. Минуту назад тебе до меня не было никакого дела, а сейчас ты, кажется, готова меня убить. И из-за чего?  

 

– Я купила их на свои деньги. По твоему я дохера богатая? – делаешь шаг ко мне навстречу, совсем забывая про тлеющий в руке винстон.  

 

– Чё молчишь? – срываешься на визг, и по моему молчанию наверняка думаешь, что пугаешь до усрачки, но я скорее удивлен. Не думал, что так легко увижу на твоём всегда безупречном лице неподдельные эмоции.  

 

Сейчас твое лицо нельзя назвать безупречным. Оно искажено искренней яростью и оттого особенно прекрасно. В глазах пылает пожар, а по щекам все ещё текут слезы. Сейчас ты уязвима, как никогда и я не могу на это наглядеться. Не могу вдоволь насладиться победой.  

 

Ты потеряна, разбита, сломана и вся дрожишь. Успокаивающе глажу тебя по розовым волосам, пропускаю их сквозь пальцы и наслаждаюсь твоей близостью, все равно ты не в силах этому противостоять.  

 

Впрочем, это быстро надоедает. Легонько толкаю тебя и ты падаешь на пол, застывая в неестественной позе, как сломанная кукла.  

 

| 41 | 5 / 5 (голосов: 1) | 12:51 17.07.2019

Комментарии

Evgeniy_kasatkin14:14 17.07.2019
Вспоминается...

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019