Легенда об Акипсии

Рассказ / Проза, Сказка, Фэнтези
Аннотация отсутствует

Третьи сутки атаман Шахмат ожидал рождения сына. Третьи сутки он представлял, как будет учить его сражаться, как будет гордиться его успехами. Шахмат сделал все необходимое, чтобы родился мальчик: повесил над изголовьем кровати жены ружье и шашку, как того требовал обряд. Оставалось только надеяться.  

В десять часов вечера раздался жуткий крик. Весь дом сразу понял: ребенок родился. Атаман был вне себя от счастья – это был мальчик. Маленького воина назвали казачьим именем Акипсий.  

* * *  

Пришло время крестить сына. В день крещения принято предсказывать будущее. В купель бросают шарик из воска, в который завернуты волосы младенца. Потонет шарик – дитя скоро умрет. Будет плавать – дитя проживет долго.  

Семья атамана зашла в церковь, украшенную деревянными колоннами с резными узорами. Звон колокола оповестил станицу, что крестят атаманского сына. Шахмат взял свой кинжал и отрезал прядь русых волос мальчика, положил их в воск и закатал все это в шарик. Мать раздела Акипсия и передала священнику. Младенца окунули в купель с головой и сразу же кинули восковой шарик. Все с нетерпением стали всматриваться в воду. Атаман не поверил своим глазам: шарик не утонул, но и не всплыл. Он балансировал в толще воды.  

– Что это значит? – закричал Шахмат. – Я спрашиваю вас, что это значит?!  

– Не беспокойтесь, я уверен, что он просто не до конца всплыл, – ответил священник. – Мальчик будет жить долго.  

* * *  

Когда у Акипсия появился первый зуб, отец впервые подрезал ему чуб. Этот обряд являлся частью принятия ребенка в казачью общину и подчеркивал мужскую сущность мальчика, его символический отрыв от матери и будущий статус воина.  

По мере того, как рос наследник, атаман приучал его носить шашку и ухаживать за лошадьми. Однако ребенку было куда интереснее сидеть на чердаке и слушать истории домового Уласа и змея Нифана. Улас и Нифан – домашние покровители, добрые силы, которые охраняют жилище. Казаки считали, что домовой покровительствует семье, а змей наделяет семью богатством, удачей и защищает от болезней.  

С двенадцати лет казачонка начинали водить на круг и другие общественно-значимые мероприятия. Он обязан был смотреть и запоминать. В шестнадцать лет его начали обучать охоте на хищника. Кроме того Акипсий вместе с другими ребятами проходил обучение под руководством опытных казаков. Они собирались на специально отведённом месте верхом на своём коне и с оружием. Здесь казачата совершенствовали боевые приёмы. Стреляли в цель на полном скаку, рубили лозу шашкой, поднимали на скаку предметы с земли, скакали стоя на коне. Затем учились на ходу спрыгивать с коня и снова взлетать в седло, рубить пламя свечи на подставке.  

Наступил день окончательного посвящения в казаки. Молодые люди должны были показать, чему они научились. Особо отличившимся воинам атаман вручит богатое оружие, разукрашенные седла и нарядные уздечки.  

Молодые люди выступали в парах. Из двух выбирали лучшего. Когда очередь дошла до Акипсия и его «противника», атаман расплылся в улыбке. Шахмат гордился своим сыном, несмотря на все его капризы. Мать молодого человека сгорала от нетерпения. Она не сомневалась, что ее сын покажет лучшие результаты.  

– Прошу вас, молодые люди, встать напротив друг друга и достать шашки, – произнес один из старейшин.  

– Прошу прощения, но…могу я отказаться от участия? – неожиданно произнес Акипсий.  

Атаман потерял дар речи, услышав слова своего сына.  

– Позвольте узнать причину отказа? – поинтересовался старейшина.  

– Мы все станем казаками, независимо от результатов этих соревнований. Я не стремлюсь кого-то победить и получить награду. Мне не нужно тешить свое самолюбие, в отличие от других.  

– Да как ты смеешь?! Постыдился бы, ирод! – не выдержала мать.  

Женщина начала креститься, когда поняла, что она бранит своё дитя, ибо по казачьему поверью ребенок может обратиться в нечистого.  

– Господи, что же я говорю, – в испуге начала тараторить молитву мать. – Крест на мне, крест во мне, крестом огражусь, крестом защищусь.  

Акипсий бросил шашку и быстро убежал в дом. Соревнования были окончены.  

* * *  

Весь следующий день решалась судьба молодого казака. Старейшины настаивали на том, чтобы выгнать Акипсия. Они боялись, что в нем проснется черт, который разрушит станицу и принесет смерть общине.  

– Мы не можем держать нечистого близ наших детей и женщин!  

– Но это мой сын! – возражал атаман. – Я не могу этого сделать!  

Но все понимали, что другого выхода нет.  

Сам Акипсий тем временем сидел на чердаке с Уласом (Нифан уполз подслушивать старейшин).  

– Ты тоже думаешь, что во мне черт сидит? – спросил Уласа атаманский сын.  

– Думаю, я бы это учуял. – ответил домовой. – Не расстраивайся, батюшка. Я тебе по секрету скажу. Черти сидят во всех людях. Просто у кого-то они маленькие, а у кого-то вот такие большие. – Улас развел руками так широко, как мог, и надулся. Это заставило Акипсия засмеяться.  

Нифан незаметно заполз на спину казаку и прошипел:  

– Я-с с новостями-с  

– Они не изгоняют меня? – с долей надежды спросил молодой человек.  

– Увы-с, изгоняют-с, – ответил змей. – Но ставят-с тебе-с условие-с, а какое, я-с, к сожалению-с, не расслышал-с.  

В дверь чердака постучали.  

– Ну, батюшка, с Богом, – взволнованно сказал Улас.  

– Подожди-с, я залезу-с тебе-с под рубаху, – прошипел змей. – Пойду-с с тобой.  

Акипсий позволил змею заползти под одежду и открыл дверь чердака. Напротив него стояла мать, вся в слезах, зареванная, и хмурый атаман.  

– Мне очень жаль, сын, – вздохнул Шахмат. – Но тебе придется уйти. Мы с матерью не поняли предсказание. Ты ни мертвым стал, ни живым, потому шарик и плавал в толще воды.  

Мать отдала ему узелок и шашку.  

– Возвращайся, если сможешь изгнать черта, – заплаканным голосом сказала женщина и отвернулась.  

Акипсий забрал шашку, вышел из дома и сел на лошадь. Его никто не провожал, никто не осуждал. Его просто изгнали. Молодой казак в последний раз посмотрел на отчий дом, на станицу и отправился в путь.  

* * *  

Половину ночи бродили Акипсий со змеем по степи, раздумывая, что делать дальше.  

– Змей, может, ты знаешь хотя бы, кто способен нам помочь? – устало и грустно спросил казак.  

– Могу-с только-с предполагать-с  

– Глаголь.  

– В окрестностях-с хутора-с Нижнепоповский, за рекой-с, среди ольховых-с рощ-с, в краснотале стоит-с чудо-колодец с родниковой-с целебной-с водой – Поповская криница-с.  

– И зачем он нам? – негодовал Акипсий.  

– Затем-с, что в этом-с колодце лик-с ангельский живет-с да исцеляет-с. Возможно, и черта-с твоего изгонит-с, – ответил Нифан.  

– Тогда веди.  

– Легенда-с о кринице гласит-с: «Пойдите в краснотал, найдите соломинку и откройте воду»  

Поскакал казак с змеем за реку. Увидев краснотал, Нифан опустился на землю и стал искать соломинку. Потратив на поиски час, он вернулся к Акипсию и произнес:  

– Мне очень жаль-с… Нет соломинки-с  

В ответ на это юноша захохотал заливистым смехом.  

– Так вот же она, в твоей чешуе застряла, а ты даже и не чувствуешь – сказал Акипсий, достав соломинку и показывая ее змею.  

Как только он взял соломинку в руки, то услышал журчание ручья.  

– Слышишь? Пошли на звук.  

Аккуратно пробравшись сквозь высокую траву, они шли к колодцу. Чем ближе они подходили, тем отчетливее слышали пение.  

– На Сиянской горе три ангела: в голове один заспит, другой разоспит, а третий скажет, что Бог прикажет, – доносилось из колодца.  

Подойдя к источнику звука, Акипсий сказал:  

– Приветствую вас, ангельское создание, не могли бы вы нам помочь? Меня бы от черта исцелить.  

– К сожалению, батюшка, я ничем не могу помочь, но знаю, кто подскажет тебе имя целителя, – ответил ангел – Над Северским Донцом возвышаются две горы-близняшки, а над ними летают два орла. Эти прекрасные сестры стали скалами от несчастной любви, запрещенной отцом, а их женихи – птицами, которые никогда не покинут своих возлюбленных. Они знают, кто способен прогнать черта.  

– Где-с нам их-с найти? – спросил змей.  

– Идите на Юг, кроме сестер и степи, там никого больше нет.  

* * *  

Долго искать окаменевших девиц не пришлось: их было видно сразу. Акипсий внимательно осмотрелся:  

– Я не вижу одного орла. Мы точно пришли к тем скалам?  

– Да-с, я тоже-с не вижу, – ответил Нифан.  

– Эй, горы, могу ли я с вами поговорить? – крикнул казак.  

В ответ – молчание.  

– Ты не правильно-с обращаешься с дамами-с, – упрекнул его змей.  

– Извините-с его, горные-с красавицы. Нам нужна-с ваша-с помощь.  

Скалы задвигались, перевернулись и посмотрели на атаманского сына.  

– Что вам надобно? – грустным голосом спросила одна из них.  

– Не подскажите-с, как черта-с из юноши-с изгнать-с?  

Одна из них громко зарыдала.  

– Подскажем, но сначала окажите нам услугу, – ответила вторая. – Разбойники поймали жениха сестры. Рыдает, бедная, с ума без него сходит. Спасите его, и мы скажем, кто изгонит черта.  

– Так уж и быть, поможем. – ответил Акипсий.  

– Где эти разбойники?  

– Там, в лесу.  

Как только атаманский сын и Нифан нашли лесное убежище разбойников, змей прошептал:  

– Давай я-с приползу-с к ним-с, распугаю-с, а ты-с орла-с схватишь.  

– Да как же они тебя испугаются? Разбойники люди храбрые, змей не боятся, – ответил Акипсий. – Нет, лучше проползи, посмотри, где орел. А я незаметно его украду.  

Змей мгновенно слез с казака и еле слышно пробирался сквозь гущу травы. Заглядывать в каждую палатку не приходилось, змей чувствовал где всё богатство хранилось – там и орел. Пробравшись в палату, Нифан стал осматриваться. Он заметил клетку и орла, сидящего в ней, увидел большой замок, но ключей нигде не было. Затем змей услышал громкий храп, от которого у Нифана могли встать дыбом волосы, если бы они у него были. Змей приполз на звук. Только увидев спящего человека, он сразу понял – это главный разбойник. Ключи висели у него на поясе. Нифан аккуратно проскользнул, забрал ключи и пополз к Акипсию.  

– Осталось только-с забрать орла-с, – сказал змей.  

– Жди здесь, я быстро, – ответил казак.  

Юноша забрал ключи и начал тихонько пробираться к палатке. Добравшись до орла, он медленно вставил ключ в замочную скважину и аккуратно повернул. Клетка открылась, и орел сразу улетел.  

Когда они вернулись к скалам, то увидели, что вверху кружит уже два орла.  

– Мы вернули жениха. Теперь ваша очередь. Как мне изгнать черта? – спросил Акипсий.  

– Вам поможет Дон Иванович – ответила одна из сестер.  

– Идите к устью реки и поговорите с Доном-батюшкой. – сказала вторая.  

* * *  

Уставшие, но не потерявшие надежды Акипсий и Нифан добрались до устья Дона. Из последних сил казак добежал до берега реки, рухнул на колени и взмолился:  

– Дон Иванович, родной, великий, излечи меня от черта. Лишь на тебя вся надежда.  

Бедный юноша не выдержал и зарыдал.  

– Меня из отчего дома прогнали, нечистым считают.  

Слышались лишь рыдания Акипсия и шелест камыша. В отчаянии казак лег на берегу и закрыл глаза, а Нифан обвился вокруг его ноги. Как только над горизонтом появилось солнце, раздался плеск воды. Река прилила к берегу и захватила своими волнами Акипсия. Уносила его сила воды. Дон запел:  

– Путь мой четырьмя углами, ангелы сидят рядами, хором поют «Акипсий», и в поле, и в доме, и в пути-дороге стерегут.  

Толща воды уплотнилась, превратилась в руки и нежно вытащила казака на берег.  

– Ты исцелен, сын мой, – эхом раздались слова Дона.  

* * *  

Часто вспоминала эту историю семья Акипсия. И каждый раз казак чувствовал тепло и заботу Дона-батюшки. Юноша пообещал себе защищать и никогда не предавать своего спасителя, свою Родину – Донской край.  

| 26 | 5 / 5 (голосов: 2) | 19:48 11.07.2019

Комментарии

Joele23:17 12.07.2019
Всё упирается в поверья,впрочем сказка есть сказка.

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019