Зачем?!

Рассказ / Киберпанк
Небольшая история большого эгоиста, который осознает на протяжении рассказа, что мир это не только он и его зеркало. Что важнее наше эго или близкие люди? Если вокруг тебя нет людей, кто сможет подтвердить, что ты реально жив?
Теги: Эгоизм рак

Пока мать готовила завтрак, я перебирал тетрадки с лекциями в руках. Сегодня три пары и дополнительная лекция, которую устраивает «Вечность». Не знаю, о чем они будут говорить, но название у них, будто к нам придут, чтобы предложить скидки на дубовый гроб или венки. Писклявый голос, заставил прийти на кухню, мать села рядом и мило улыбалась. Женщина, которая простояла двадцать пять лет у плиты и прощала отцу левых баб, ничтожна и не вызывает уважение. Но хоть готовит неплохо.  

Универ находится в трех остановках от квартиры. Подхожу к ларьку, беру пачку сигарет и до учебного корпуса, успеваю скурить пять штук. Курю много и постоянно, здоровья вагон и никуда оно не пропадет еще лет двадцать. Основное здание университета со стеклянной крышей, а по бокам учебные корпуса, с переходом на четвертом этаже, между зданий. Обучают физиков, биологов, но есть и факультет юристов, таких как я. С утра обычно настроение плохое и здороваться с кем-то нет желания, поэтому в аудиторию захожу молча. На философии разбирали книги Сартра, на социологии спал, на высшей математике списывал. И вот, мы переместились в большую аудиторию, здесь на входе нас встречала вывеска в стиле киберпанк, маленькие буклеты и бойлер с водой. Главное успеть на последние места, чтобы прилечь. Минут десять собиралась вся аудитория, у доски стоял мужчина огромного размера, напоминал он злодея из «Человека-Паука», только тот был лысым, а у этого на голове короткая стрижка под тройку. Он так пристально смотрел на нас всех, что я решил немного послушать.  

— Приветствую Вас, дорогие студенты и преподаватели. Я являюсь ведущим руководителем научно-исследовательского центра «Вечность» и сегодня хотел бы рассказать вам о нашей работе и перспективах, которые ждут вас, если вы решите устроиться к нам на работу, после обучения. Мы проводим исследования по торможению жизненных циклов в организме человека. Будущие биологи и физики, найдут достойное место среди наших специалистов и...  

А так меня это не касается! Может им понадобится бухгалтер в контору через несколько лет, разберусь с этим попозже. Закрыл глаза на мгновение, а пролетел час. Проснулся от звука швабры.  

— Никто не разбудил, вот уроды.  

Не радовали выходные, если приходилось торчать дома, радовали сигареты в кармане. Выйдя из уже почти закрытого университета, я пошел совсем другой дорогой. Хрущевки и злачные улочки, позади. Перед глазами высокое здание элитного района. Поднимаюсь на третий этаж и нажимаю на звонок. Дверь резко открывается, но потом как бы, нехотя возвращается в обратное положение. И из небольшого проема выглядывает Полина.  

— Здравствуй.  

— Привет, лапуль я думал, что выходные проведу с тобой.  

— А мне кажется тебе и с самим собой неплохо, у тебя с собой отличные отношения.  

— Побыл один на один со своими мыслями, в этом нет ничего страшного.  

— И о чем же ты думал?  

— О единственном человеке, которому я нужен.  

—Не особо верится, но можешь зайти, только чтобы поговорить.  

— Конечно, только поговорить.  

Улыбаясь, я произнес последние слова, подумав о том, что после ссоры обычно постель горит сильнее. Мужчины всегда на что-то рассчитывают, даже если ведут себя как монах, закопавший нижнюю половину тела в землю, чтобы уменьшить хотения.  

— Проходи на кухню я заварю чай с Чабрецом, как ты любишь.  

— Может ты успеешь все сказать, до того как он завариться?  

— Нет, не успею.  

— Ох уж эти долгие вечерние разговоры по душам.  

— Часто ты вспоминаешь, как мы встретились?  

— Бывает, вспоминаю, но не считаю, что это очень важно.  

— А вот я считаю наоборот. Когда я вспоминаю первую встречу и первого тебя в баре, становится тошно и словно не со мной.  

— Первого? Так оказывается, у меня есть клоны  

— Давай без иронии, ты понял, о чем я. Я о том, что влюбленность убежала в ужасе, увидев по настоящему, какой ты человек.  

— Гребаный эгоист, который сильно зациклен на себе и ничего вокруг не видит. Забота, уважение ты думаешь мне это не надо? Ты думаешь, что ходить со мной иногда в кино это внимание? Посмотри на отношение твое к родителям, оно точно такое же, как и ко мне, «да похуй и так сойдет». Нет, милый не сойдет.  

— Я сидела у твоей кровати две недели, после операции на сердце, я каждый раз шла навстречу тебе и тому, что ты хочешь. Я отдавала все тепло только тебе.  

Во мне после этих слов, образовался вопрос, почему я должен тратить столько времени на нее, мне только двадцать два, есть увлечения, планы.  

— Я, я, я.  

— А как по-другому, что сделал ты за эти несколько лет для меня?  

— Ничего за это время плохого я не сделал.  

— Так же, как и хорошего.  

Она отвернулась и начала смотреть вдаль, мне показалось это комичным, словно я в сериале для домохозяек.  

— Чай уже давно вскипел. Ты не против я налью?  

Хотел взять кружку, но она уверенным взмахом руки опрокинула чай в раковину.  

— Ну бляяяя, зачем эта драма?  

— Затем, что как раньше не будет. Я не закрыла дверь, можешь уходить!  

У нее не было ни слез на лице, ни грусти. Обулся и вышел из квартиры, с гримасой настоящей жертвы.  

После этого разговора не появился внутри шторм, осадок. И закрывая дверь, не могла появиться мысль, что нахожусь здесь в последний раз.  

На улице очень тихо, начался снег, такой, когда снежинки падают не спеша. Фонари, словно последние остатки тепла на улице, то тепло, которое не пустили в квартиры. И посреди всего этого захотелось чая, только не из раковины. Пройдя несколько кварталов и скурив пол пачки, я дошел до своего грязного подъезда.  

Прошло две недели. Что я делал последнее время – ждал и кашлял, ждал и кашлял. В аптеку бегала мать, скупила кучу прорекламированных сиропов, сборов трав, порошков. Ничего не помогало, и у нее началась паранойя.  

— А вдруг у тебя, что-то серьезное, я уже какой день говорю тебе, сходи к врачу.  

— Не кипишуй ты так, умру, будет тебе меньше забот.  

— Какой же ты все-таки дурак.  

— Я проголодался, ты же можешь, сегодня приготовить, что-то вкусное?  

Не ответив мне, она развернулась и ушла на кухню, а я в этот момент смотрел в экран телефона.  

— Ну и сколько можно ждать?  

— Когда ты уже напишешь.  

Каждый пять минут мониторил страницу Полины и заметил, как у нее увеличились друзья в социальных сетях, причем все они были мужского пола. Меня это закусило. Ведь я не ищу никого, на стороне, отношусь ко всем безразлично. Дальше и дальше разглядывал её новых друзей, лайки, а в голове складывалась картина, как она занимается сексом с одним из этих парней, как они обсуждают меня и смеются надо мной, появился ком в горле и я почувствовал обиду на нее.  

— Вот сука!  

Не заметил, как в это время зашла мать.  

— На кого ты там ругаешься?  

— Не твое ебучее дело, ты можешь оставить меня на одну минуту в покое?  

Казалось, она сейчас заплачет, но лишь с сожалением сказала.  

— Весь в отца…  

Я вскочил с кровати и пошел покурить на балкон. Но с каждой скуренной сигаретой кашель приносил больше боли. Стало сложнее дышать, даже немного потемнело в глазах.  

Вечером я так и не дождался ужина. Мать ушла к подруге, а отец, не вернулся еще с «работы». Сигареты выкинул с балкона и уснул под выступление Дейва Шапелла.  

Проснулся без будильника в шесть утра от того, что огромный динозавр наступил на грудь, так сложно было дышать. Никто домой из родителей так и не вернулся, взял полис, паспорт, немного денег и побежал с паникой в больницу. Не помню, названия врачей, которых проходил, а только номера кабинетов – 2, 14, 3, 27.  

Сдача анализов, различные обследования затянулись на три дня. Все это время на пары я конечно не ходил. Телефон лежал неподвижно на рабочем столе, а дома мелькало лишь обиженное лицо матери. Отец перекинулся со мной несколькими предложениями и ушел. Я даже почувствовать какую-то ненужность.  

Терапевт назначил встречу в среду по талончику. Я пришел на полчаса раньше. В очереди было несколько женщин. Выглянув из кабинета врач, вызвал меня вне очереди и я занервничал.  

— Павел к нам пришли все ваши анализы. У вас в легких имеются несколько образований. Пока точно не известно злокачественные они или нет. Поэтому вы отправляетесь к онкологу.  

Ладошки от этих слов макрели и в голову ударила тревога.  

— Какой кабинет?  

— Это не у нас, а в онкологическом отделении на Калинино 47. Там вам в приемной подскажут.  

Я пытался отогнать все плохие мысли. Но стало страшнее, когда она посмотрела на меня, как на бедного котенка, которому дети выжгли кислотой глаза «Ты пока не умер, но долго не проживешь».  

Сигареты я не купил, взял бутылку пива.  

— Так пока еще ничего не известно, нужно собраться может это просто кисты или еще какая-то дрянь.  

Я ничего не понимал в медицине, поэтому занимался самообманом. И не стал сразу лезть в интернет, а то еще нагрянет паническая атака. Там я найду сто похожих заболеваний и номера целительниц или народные средства, нужно быстрее к онкологу.  

Не шел, а бежал, через весь город. По дурости залетел в онкологическую больницу с бутылкой пива в руках. Но резко собрался, поставил ее в уголок перед дверью, пока никто не видел и закинул пару жвачек, чтобы от меня не несло. К счастью больница была почти пуста. Женщина пенсионного возраста на входе сказала номер кабинета, проверила направление. Дальше я смутно помню, как нашел врача и что она сказала. Вечером прочитал, что снова дали направление на сдачу анализов.  

— Но почему, я так боюсь, еще ничего не известно. Даже, если рак, он бывает разных стадий 1, 2, 3. Еще поживу.  

Стало жаль себя и невыносимо обидно. На холодильнике нашел записку «Мы на даче, если что-то случится, звони».  

— Сука и пока я здесь подыхаю, они на даче шашлыки жарят, ну отлично!  

— И кто еще из нас эгоист?  

Конечно, где-то там понимал, что пытаюсь быть жертвой. Никто ничего не знает, про то, как я сходил к врачу, а мама обиделась. Но эго кричало «Виноваты все, а не ты: родители, девушка, компания, выпускающая сигареты». Только после ледяного душа, отпустило.  

Два дня ожиданий сдачи анализов и день, до результатов, казались тягучей резинкой направленной для удара прямо в лоб. Мать с отцом приехали с дачи через двое суток. Мама спросила, как дела улыбаясь с грустинкой, а во мне пробилось эго. Решил, что не хочу пока ей говорить. Обычно проблемы наваливаю не жалея хрупких плеч, но сейчас не было желания, так делать.  

С утра яичница и кофе показались вкуснее, чем обычно. Я сказал маме, что сдаю анализы и обнял её, она оцепенела и чуть не пустила слезу, как и я. Но сразу же спросила точно ли все в порядке, я отшутился и вышел из квартиры.  

— Вроде бы те же кроссы, но как-то тяжелее идти…  

— Если все будет хорошо, сегодняшний день будет вторым рождением.  

Зайти к врачу не получилось быстро, народу было много и большинство уже знали диагноз. Люди понимающие, что жить им осталось немного, но они всем сердцем стараются держать себя в руках. Они не хотят делать больно родным. Они не хотят закончить в адских муках. Они не хотят верить, что полгода или год и пора бросить последний взгляд на небо.  

— Павел проходите.  

— Присаживайтесь, вам чай или воду?  

— Знаете, я так нервничал, что давайте скажите как есть без прелюдий.  

— Я думаю, что лучше бы вы пришли не одни…  

Она взяла, обследование в руки и начала читать вслух.  

— «Рак легких четвертая стадия с метастазами, не оперируемо».  

— Вы сами сообщите близким или нам помочь?  

— Нет. Сколько осталось?  

— Максимум три месяца.  

Я не вышел, а вывалился из кабинета. Ноги ватные, в голове шум. Кое-как нашел скамейку, в парке перед больницей и, усевшись, зарыдал. Слезы лились, как дождь в пустыне, который месяцами копит силы и с размаху бьет по головам людей, забывших, что так бывает. Я взял все бумаги с заключением и поджог, зажигалкой, которую забыл выкинуть вместе с сигаретами.  

Так не хотелось говорить, что-то матери. Осознание в этот момент, что такое смерть, не было, да и в принципе, как можно осознать то, что нельзя прочувствовать, а потом составить об этом мнение.  

Пройдясь пешком по закоулкам, эмоции расплескались окончательно, стало легче. Зайдя домой, держал лицо манекена и сходу, сказал маме, что переживать не стоит. Пройдет год, два, как меня не станет, они отдадут вещи, освободят комнату и будут делать вид, словно и не было такого человека. И в каждой квартире этого дома происходят такие трагедии. Проходит месяц, все приходят в себя. Идут также каждое утро на работу, им светит тоже солнце и по небу плывут те же облака. Смерть одного человека, да и тысячи – не что-то глобальное.  

Поддержку я начал искать в интернете. Перечитал тонны постов с сообщениями людей, у которых отчаяние, заболели их родные, или они, но слово «горе» от этого мягче не становилось. На поверхности появилась закономерность, что люди и их сообщения оставались мертвым столбом, с табличкой «умер на форуме». Ведь тех, кто бы писал о выздоровлении с четвертой стадией, не было.  

Долго не мог уснуть, думал о том, чтобы сделал в той жизни, которая могла бы у меня продолжаться. Перематывал события в голове, остановился на том дне, когда был у Полины. И вспомнил «Вечность», загорелся огонь, в мыслях заиграли фантазии о том, как я лягу в сон и через какое-то время, когда придумают лекарство от рака, заживу по-старому.  

Утром я якобы собрался на пары, взял документы и деньги, которые копил на машину, вдруг понадобятся. Нашел адрес компании и направился к ним. Оказалось, что так просто туда не попасть, пришлось заполнять бланки и ждать, долго ждать. В кабинет ведущего руководителя, попал только под конец рабочего дня. В кабинете сидел тот же короткостриженый мужик.  

— Здравствуйте, не заинтересованный юноша.  

Он с улыбкой посмотрел на меня. Возможно, тогда на лекции я храпел, стало неловко.  

— К сожалению, я не физик или биолог и к вам пришел не устраиваться, а по другой причине.  

Три минуты хватило, чтобы рассказать о том, что случилось и чего я хочу. Выражение его лица стало серьезнее.  

— У нас на данный момент еще нет клиентов, так как пока проводят опыты только на животных и не более. Так что, к сожалению, помочь я вам не смогу.  

— А когда вы сможете испытать все на человеке?  

— Нам понадобится год или два, чтобы полностью исключить опасности процессов заморозки.  

— А, если я подпишу, что-нибудь, да что угодно, где я снимаю ответственность с вас, если произойдет необратимое. Мне нечего терять.  

— У вас есть еще немного времени пожить и побыть с родными. А в случае эксперимента у вас может и не быть этих двух-трех месяцев.  

— Скажите, что нужно подписать?  

Он задумался, хотя о чем можно думать, я точно умру, а несколько месяцев – копейки, перед шансом выжить. Или он просто не хотел брать на себя первое и неудачное испытание, даже при снятии всей ответственности.  

— Я обговорю с коллегами и позвоню вам, через несколько дней, может неделю. При всех условиях, эксперимент будет бесплатным, будете первым.  

Внутри посветлело и, выходя из кабинета, благодарил космос. До того, момента пока я не дождусь ответа, нужно написать письмо Маме и возможно Полине. Но слова при всех пережитых эмоциях плохо складывались во, что-то единое. Если я постараюсь извиниться за все, я не успею. «Мама, прости за то, что я не был твоей опорой, за то, что был причастен к твоим слезам в итак не сладкой жизни. Я не знаю не твоих любимых цветов, не о том, о чем ты мечтала. Я бы хотел вернуть, то время, когда еще не ходил по миру с зеркалом в руках, не смотрел в него часами. Сухой характер, сухие слова. Во мне никогда не было влаги эмоций, то чем обычно омывают свою душу хорошие люди, после единичных не хороших дел. Брось отца, знаю, ты этого давно хотела. Те деньги, которые я откладывал на машину, забери и прокатись в отпуск. Можешь злиться на меня, за резкие слова, за невнимательность. Сквозь сухие и уродливые цветы внутри я только сейчас смог протянуть тебе руки, но ты не успеешь это увидеть. Океанская 131, там буду я и там тебе, все расскажут».  

В комоде нашел пару конвертов, в один положил деньги и письмо Маме. Полине было сложнее, что-то писать, Не хватает слов.  

— Может быть все прошло?  

— Нет, скорее всего ничего и не было.  

— Не надо знать ей, где я и что со мной, пусть спит по ночам спокойно. «Полина, прости за то время и силы, которые ты потратила. Я признаю, что должен был вести себя иначе и что был не прав. Надеюсь, найдется тот, кто сможет дать то, что не смог дать я. »  

Бессмысленно выдавливать, что-то намеренно. Пусть будет так, зато без фальши. Конверты забрал с собой и сел на электричку. Я ехал до конечного города, название которого было на билете, но не в голове. Когда доехал, нашел съемную комнату и заказал еды. Посмотрев в глаза у зеркала, обратил внимание на то, что они стали будто керамическими. Тревога сжимала суставы, которые по ощущениям рассыпались в пыль. Четыре дня, не подходил к окну, только к двери. Смотрел, как горит лампочка. Слушал шорохи из соседних квартир. Совсем тихие разговоры. И начал представлять, о чем говорят эти люди. Звонок телефона показался взрывом, началом чего-то страшного.  

— Здравствуйте, это Павел?  

— Да.  

— Позвонил сразу после совещания. Мы решили рискнуть, хоть мне и пришлось биться с коллегами, теперь есть шанс помочь вам. Послезавтра оборудование будет готово.  

— Рад я очень рад, но начал уже сомневаться, что вы не решитесь на это. Что-то нужно взять с собой?  

— Паспорт и больше ничего.  

— Я вас понял, до встречи.  

— Не забудьте обнять родных.  

Еще день я провел в съемной квартире. Несколько раз звонила Мама и спрашивала, куда я пропал. Сказал, что с Полиной поехал к её родственникам. Обратно в свой город вернулся на автобусе. Домой не стал заходить, потому что уже чувствовал, что начну рыдать. Бросил конверты в почтовые ящики и направился в «Вечность».  

На проходной уже ждала женщина, она провела в подвальное помещение, где я почувствовал легкий холодок. Вокруг было много капсул, какие-то трубки, шприцы и большие емкости с синей жидкостью, стало не по себе. Я прошел в самую дальнюю комнату, где на столе лежал документ, который я должен был подписать. В руки дали халат. Один из ученных, посмотрев на документ, открыл капсулу и сказал лечь внутрь. После этого, они ввели анестезию. Я на некоторое время впал в сон, проснувшись, почувствовал, как во мне торчат трубки и в этот момент подошел он.  

— Как ваше самочувствие Павел?  

— Немного подташнивает и очень страшно.  

— Еще раз спрошу, вы уверенны, что хотите это сделать?  

— Я подписал документ, сделайте уже это!  

— Я вас понял. Надеюсь, мы с вами увидимся.  

Он кивнул головой и «кокон» закрылся, все тело сжалось, появились зачатки паники. Последнее, что бросилось в глаза – его огромный нос, им можно разрезать небо. И именно эта нелепая мысль растянулась, как оказалось на долгие годы.  

Сколько снов я видел, сотни тысяч? если сложить их все, может получиться целая жизнь. Сколько листьев опало? столько, что хватит завалить ими целый город. Сколько событий я пропустил, сколько? А жива ли еще Мама, стоит ли на том же месте наш дом? Почему я не мог подумать, что просплю не пять лет, а тысячу? Возможно, такие мысли бы меня посещали, в том долгом сне, если бы я мог уловить сознание.  

— Вы слышите меня?  

— Павел, вам ввели лекарство, вы здоровы.  

— Вы можете двигаться?  

Казалось голос, шел за километры от того места, где нахожусь я. Части тела не двигаются, получилось только прошипеть, что-то невнятное. То просыпался, то падал снова в сон, организм истощен. Мысли летали вокруг маленькими стайками и поймать, одну из них не получалось. С большим трудом, через какое-то время, поднялся из капсулы, кормили с ложечки. Не помню сколько время прошло до того момента, пока я не смог нормально двигаться.  

— Сколько лет я проспал? Теперь вы можете ответить? И я просил дать мне телефон.  

— Сто сорок семь лет.  

— У вас крыша поехала?  

— Посмотрите.  

Она показала шкаф с огромными папками отчетов, о моем состоянии. И те мысли, превратились из стайки в огромный столб. Стало плохо, я хотел забрать телефон и позвонить Маме, но она же уже умерла, умерли все.  

— Последнее посещение вашей Матери, по записям 80 лет назад. Приходила, через день. Еще приходила девушка, на тот момент очень молодая, после уже не одна, а с детьми.  

— Вы получите свой новый паспорт, одежду и место, где сможете жить, вас обеспечат работой. Вам не о чем переживать.  

— У вас нет души!  

— Это лишь работа, таких как вы, целая толпа, хоть вы и «первый».  

— Если не заметили, помещение стало намного больше и все здание изнутри. Теперь это не научно-исследовательский центр, а целая корпорация с многомиллиардной прибылью.  

— Думаете, мне это интересно?  

— Вам придется узнать много нового, я лишь ввожу вас в курс дела.  

Мозг отвергал мысль, что я на этом свете совсем один. В чертогах разума, велась борьба со стрессом снаружи. В самом здании я не увидел ничего футуристического. Только заметил очень странный пластик, он был везде, вместо, кафеля вместо стёкол. Когда я повесил на шею, новый паспорт в виде маленькой флешки и вышел на улицу, глаз резануло неоном.  

И вот я стою, прямо в кадре «Бегущего по лезвию». Последнего этажа зданий не видно, все из пластика, который я видел, до этого. Но на удивление чисто и нет такой разрухи, как в фильме.  

— Боже, о чем я думаю, какая разница, что вокруг.  

— Я теперь эфемерный.  

Мозг все еще не мог переработать, столько информации, пока до него не дошло, что это не сон. Спросил у прохожего, где мне найти ЗАГС, там всегда хранят сведения, даты смерти.  

— Я не знаю, что это такое, если вам нужна, какая-то информация, для этого есть терминал.  

Терминалом оказалась, маленькая комната, с экраном и голосовым запросом. Я произнес Ф. И. О и дату рождения своей матери, на экране появилось: «Данные отсутствуют».  

Бабушка была похоронена на морском кладбище, может и она там. Хоть и окружение, было незнакомым, знал в каком направлении идти, ведь дороги на прежних местах. Не обращал внимания на голод, на то, что скоро ночь. Мимо пролетали странные автомобили, которые ехали очень ровно и имели форму без острых углов. Люди одеты, в переработанный мусор, даже видно надписи от упаковок. Я шел вдоль бывшей «Светланской» в сторону «Луговой», где все кольцо находилось под стеклянным куполом, спортивный рынок превратился в завод переработки бытовых отходов и, подходя к «Тихой» почувствовал правоту писателей.  

Трущобы с такими же высокими зданиями, но уже из совсем другого пластика, люди ходят в обычной потрепанной одежде с разными знаками на рукавах. Много мусора и разбитых машин. Не стал останавливаться, а лишь пошел в сопку, к дороге на кладбище. Уже темнело, среди мусора нашел зажигалку. Но чуть не упал на живот, когда потянулся за ней. Организм еще не восстановился, мышцы не слушаются.  

Дорога к кладбищу совсем не изменилась, но видно, что все заброшенно, только одна могила имела приличный вид. На надгробии разглядел фамилию «Арсеньев». Кладбище заставило бояться, нет, не смерти. Я боялся увидеть надгробие матери. Уже совсем стемнело, сквозь кусты и по могилам шел дальше. Искал знакомые надгробия и вспоминал детство, когда был здесь. Зажигалкой подсвечивал фамилии. С каждой минутой становилось тяжелее, в голову лезли мысли о том, как мама скучала, о том, зачем Полина приходила. Я остался в документах, а не в памяти. Через несколько часов поисков, выглянула полная луна и обзор увеличился. Кажется, я начал вспомнить, некоторые оградки. И увидел надгробие, которое выглядело не таким старым, как все остальные. Заколотилось сердце, подкосились ноги.  

Подошел поближе, опустился на колени и увидел её такую красивую. Захотелось сказать, что я вернулся. Теперь я буду заботиться о тебе. Обнял надгробие и, склонив голову, начал плакать, а слезы катились по уже давно потерявшей цвет фотографии. Деревья начали шевелиться от сильного ветра, словно повернулись на звуки, чьих-то страданий.  

— Я слабый, извини за то, что я такой слабый. Нет дома, нет тебя. И зачем все это, скажи. Суета, бегство за деньгами, за чем-то другим. Зачем, нужно что-то иметь, когда после ухода близких оно не имеет значения. Я, больше не думаю о себе. Что моя жизнь, когда нет никого, кто бы подтвердил, что я реально жив.  

Сожаление и чувство потери, смешалось в один коктейль. Схватив кусок ржавой арматуры от оградки, направил на грудь. И сердце вспомнило, что когда-то уже давало шанс. Рука ослабела.

| 81 | 4.33 / 5 (голосов: 3) | 16:33 30.06.2019

Комментарии

Badwriter00:47 02.07.2019
Неграмотная речь, кривое оформление диалогов и текста. Сюжет норм.
Badwriter00:46 02.07.2019
Безграмотная плоская речь. Читала через два абзаца. Правьте ошибки, пожалуйста.
Jeff_jerius23:14 30.06.2019
Очень интересный сюжет. 5+

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019