Режим чтения

Дух ночи. Начало.

Рассказ / Мистика, Реализм, Фантастика
Она не знает, кто он, ведь он не похож на обычный сон. Он нечто большее. В нем хранятся великие тайны. Он избран злом, но в душе добр. Кто же он на самом деле? Джейн это еще предстоит узнать. И эта отгадка, этот секрет ее совсем не обрадует.Но ведь это только начало...
Теги: от первого лица сон явь фантастика духи

Оглавление

Не совсем пролог.

"Любой сон может стать явью"  

 

 

Вокруг было темно. Не такая темнота, когда ты видишь очертания каких либо предметов или чувствуешь, где находишься. Другая темнота. Когда тебе кажется что ты в черной дыре. Словно бы эта червоточина засосала весь свет и не отпустит его, пока ты не совершишь безумный поступок. Такое чувство у меня было. Я не видела даже рук. Все было поглощено тьмой. Непонимание того, где я нахожусь, усилило мой страх.  

Последнее, что я помнила, это то, как я сидела за своим столом и рисовала. Только настольная лампа освещала комнату в тот поздний час. Я рисовала остро подточенным карандашом морду дракона. Я любила рисовать драконов, они не казались мне сказочными, а ведь я ненавидела сказки. Драконы ведь так похожи на динозавров, единственное отличие в том, что первые умеют дышать огнем. Но в основном, мне всегда казалось, что они произошли от одного вида. А ведь динозавры жили на самом деле. Почему же люди считают драконов выдумкой. Если из- за отсутствия доказательств, то драконы могли летать, а в воздухе не очень-то надолго остаются следы прошлого. Иногда доказательства не нужны, чтобы верить. Если люди ни разу не видели Бога, то почему они ходят в церковь и читают молитвы? Вера – это самое необходимое для существования человека  

Потом я уснула. Не помню как. Моя голова начала опускаться на стол, а глаза слипаться. Карандаш выпал из руки и … Темнота.  

Я здесь. Я не знаю где. Я чувствую, что это сон. Я знаю, что это сон. Но я не могу проснуться. Надо бы ущипнуть себя. Но я не вижу рук. Я ничего не вижу. Вдруг яркий белый свет в лицо. Словно кто-то посветил фонариком. Я зажмурилась. Потом почувствовав, что свет пропал, открыла глаза. Снова тьма. Я хотела закричать. Но не могла. Словно бы мне в рот сунули кляп, такой огромный, что я не в состоянии его достать. Я закрыла глаза опять и мысленно начала заставлять себя проснуться. Секунды за секундой я повторяла "Проснись, проснись... ". И вот я что-то почувствовала. Я падала вниз. Все ниже и ниже. Я не могла открыть глаза. Боялась увидеть то, как я разбиваюсь о землю, и моя голова пробивается крепким асфальтом. Боялась увидеть будущее, то, как я лежу в луже крови, которая уже стала больше моего тела, что значит смерть. Я не смела открыть глаза. Можно ли в тринадцать лет бояться смерти? Думаю, нужно. Но я не боялась её. Я просто не хотела видеть, какая она будет. Я боялась увидеть будущее, заранее предвидеть его и проживать каждый день в страхе, что я не смогу сделать все дела. Вот этого я боялась. Но никак не смерти. "Смерть – это часть пути» – как сказал один великий человек.  

Я все ещё падала. И тут я поняла, вернее начала догадываться, что пока я не открою глаза, то буду так падать. Может, бесконечно. "Ладно, -сказала я себе, – Ты сможешь открыть глаза. Это всего лишь сон". Насчет три. Раз…Два... И. … Три!  

Я резко открыла глаза. И тут же упала. Совсем не больно, только чуть ударила руку. Странно, что я почувствовала боль во сне. Я упала на мягкую землю. Травы почти не было. Если и была, то очень низкая, недавно скошенная. Вокруг стоял шум. Кричали люди. Много людей. Я подняла глаза и осмотрелась. Я приземлилась в цирковом шатре. Шатер был большой, где то 35 на 35 метров. Справа и слева от меня у самых стен шатра, стояли вышки с лестницей, их платформы соединяли канаты по которым ходили акробаты. Центральная площадка была огорожена невысоким заборчиком. За ним стояли люди. Это они кричали, смотрели просто на меня и кричали. Я смогла расслышать только "Ура! ", "Давай! ", "Ты сможешь". Что смогу?  

Преимущественно были дети в возрасте от пяти лет. Взрослых тоже хватало. Они все улыбались. Но в первом ряду, слегка опираясь на этот заборчик, стоял молодой человек, лет двадцати пяти, он совсем не улыбался. Черные очки скрывали его глаза. Но было кое-что странное, он был одет по моде девятнадцатого века: черные брюки, таким же цветом фрак и под ним белая рубашка, темные волосы прилизаны. Только очки портили весь образ джентльмена девятнадцатого века да и шляпы не хватало для полного портрета. И только тут я, приглядевшись, заметила, что все эти люди были одеты по стилю девятнадцатого века. В смысле, не было джинсов у парней или топиков у девочек, никто не пялился в телефоны. Многие дети были в равных штанах, прохожих на мешки. Большинство девочек были одеты в перешитые из старой одежды платья. Практически все были босые. И среди всех выделялся этот джентльмен (почему-то только так его тянулось назвать). Я ненароком снова взглянула на него. Он заметил мой взгляд и улыбнулся. Такая милая улыбка. Очень похожая на улыбку моего старшего брата.  

– Несравненная Джейн сейчас покажет вам мастерство гимнастики! Юная особа поразит вас! Аплодисменты! – вдруг закричал кто-то так громко, что перекрыл весь этот шум. Народ опять начал аплодировать. Я повернулась на тот голос. Сзади, одна треть шатра была скрыта занавесками, за которыми, скорей всего, готовились к шоу артисты. Там, у этих занавесок, стоял толстый мужчина лет пятидесяти. Костюм, в который он был одет, еле застегнулся. Это была видно по пуговице, которая вот-вот могла оторваться и прилететь кому-нибудь в лоб. Этот мужчина видно был создателем этого цирка и самым главным. По его ненавистному взгляду и кивку в сторону вышки, я поняла, что если я не начну свой номер, он меня после шоу убьет. Я знала, что это сон, но и не отрицала возможности, что до конца шоу не смогу проснуться. А если учитывать то, что в этом сне такие сильные тактильные ощущения и, что в девятнадцатом веке насилие было вполне обычном делом, мне надо было начинать. С этой мыслью я встала с земли и хотела идти к вышке, где в самом верху, на платформе начинался канат, по которому я должна была пройти, но я опять ненароком взглянула на джентльмена и… Он усмехался. Когда все остальные ждали предвкушения шоу, он смеялся надо мной, словно знал, что я все провалю и… упаду на землю, разбившись. Надо убрать эти мысли из головы. Я отвернулась от него и пошла к вышке. Народ опять начал хлопать. Все хорошо. До вышки оставалось пять метров. Все аплодировали. Только не он. Я чувствовала его насмешливый пронзительный взгляд сквозь темные очки прямо мне в спину. До вышки осталось немного, где-то два метра. И вот я уже лезу по плохо обструганной деревянной лестнице. Я поднималась все выше и выше. Мои руку, наверное, были уже полны занос, так сильно я держалась за лестницу, страшась упасть. Я не думала о том, что будет наверху, когда мне придется идти по канату. Если честно, я надеялась на чудо, какое всегда происходит в сказках. Прилетит дракон, или вдруг шоу отменят. Но ведь это же сон. Здесь все может быть. Я поднялась на облезлую, недокрашенную платформу и встала на нее босыми ногами.  

Только тут я заметила, что одета в свою белую пижаму с розовыми цветами сакуры, в которую я переоделась перед сном и в какой раз убедилась, что это все неправда. Отсюда, с высоты, можно было увидеть всех. И даже того джентльмена. Он и все остальные подняли головы вверх и смотрели на меня. Мне надо идти. Чем быстрее это закончится, тем лучше. Я посмотрела вперёд. Канат крепился за металлическую скобу на платформе и был на уровне моих ног. Он тянулся на двадцать или даже больше метров вперёд. Мне надо пройти огромное расстояние по канату до следующей платформы на огромной высоте. Ещё и учесть то, что я не умею ходить по канату. Ладно, больше нельзя ждать. Надо идти. Если пойти быстро, то я не потеряю равновесие. Итак, пора. Я вступила одной ногой на канат и сразу почувствовала, какой он холодный, тугой и узкий. Я расставила руки по сторонам, чтобы держать равновесие и сделала шаг другой ногой. Я стояла на канате! Мои ноги, руки, да и все тело дрожало, как осиновый листик на ветру. Меня начало клонить вправо. Я опустила левую руку ниже, чтобы уравновесить. Но меня начало клонить влево. Народ внизу кричал. Я сделала ещё шаг. Ещё. Еще. Я делала шаги как можно быстрее, чтобы тело не успевало наклоняться. И пока мне удалось пройти всего ничего. Я сделала ещё шаг вперёд, но моя нога соскользнула, и я начала падать. Сильно стукнувшись о натянутый канат лицом, я успела-таки схватиться за него и повисла, одной рукой держась и стараясь не упасть с этой огромной высоты. Люди внизу начали волноваться, шуметь, кричать. Ну, они хотя бы не аплодировали. Я усмехнулась про себя. Глупо, в такой-то ситуации.  

Этот шум. Он больно удалил мне в виски. Голова резко заболела, и пальцы начали соскальзывать. Я попыталась второй рукой схватиться за канат, но не получилось. Я уже ждала падения, морально готовилась к боли, но… вдруг все голоса разом замолкли. Знаете, как обычно бывает при взрыве, у вас закладывает уши, и вы ничего не слышите, только свист, а все остальные звуки отходят на второй план. Сейчас было также.  

Весь этот шум, восклики – это утихло, и я услышала мужской спокойный голос:  

– Прыгай.  

Меня поглотили эмоции. Что?! Прыгать?! С такой высоты? Я могу разбиться! Даже если это сон. Этот голос словно прочитал мои мысли.  

–Во первых, – важно начал он, – ты не погибнешь, а во вторых, -голос сделал интригующую паузу, -это не сон.  

Я замолчала. Что ещё сказать, когда ты во сне, а какой то голос говорит тебе, что это не сон, но и, прыгнув с огромной высоты, ты не погибнешь. Не доверяла я таким вот голосам, приказывающим вам прыгать с двадцатиметровой высоты. Но что делать? Не висеть же тут…  

–Прыгай, -повторил голос. Я глубоко вздохнула и разжала пальцы. Будь что будет. Я в этот раз не закрыла глаза. Я просто расправила плечи, растянула руки, ноги и смотрела на реакцию зрителей. На этих маленьких людей, не понимающих для чего они живут, просто занимающихся каждый день обычной рутиной. Все они были взволнованны, кто-то кричал. Я усмехнулась… Я падала и думала. Теперь я решилась взглянуть на джентльмена, он смотрел на меня и улыбался. И тогда я поняла, что голос его. Этот голос принадлежит ему. И вместе с этим понимаем, пришла темнота...  

Опять свет. Только бы не все сначала! Я открыла глаза. И оглядевшись, заметила, что я снова лежу в траве. Но эта трава была выше и как-то зеленей что ли. В небе ярко светило солнце. Ну, хотя бы не тьма. Вокруг было безлесное пространство. Только эта растительность. Как далеко она простирается, я не знала. Но даже на горизонте я не видела ни деревьев, ни гор, ни моря. Надо идти вперёд. Хотя я и не знаю, где этот «перёд». Но надо идти. Трава сильно колола босые ноги. Но я продолжала идти. Когда уже закончится этот сон? Я шла дальше и дальше, и не было ни конца, ни края, но вдруг вдалеке я увидела очертания фигуры человека. Я уже предполагала, кто там стоит, и бежать к нему не собиралась. Да, я была права. Подходя все ближе и ближе, я увидела того самого джентльмена. Он стоял ко мне спиной, и казалось, рассматривал, что-то вдали. Я не хотела к нему подходить. Та насмешка и пристальный взгляд не внушали доверия. И я еще не знала, может быть, когда он говорил мне прыгать, то собирался убить. Я принципиально прошла мимо, даже не взглянув на него.  

– Ты не хочешь узнать, кто я? – вдруг спросил он. Я замерла на мгновение, ведь убедилась, что тот голос в цирке принадлежал ему. Но вновь продолжила путь, я знала, что он пойдёт за мной. Это психология человека. Когда людям хочется что-то рассказать или чем-то поделиться, они будет идти за вами, а вы будете ведомым. Но он не пошел. Пройдя несколько метров, я оглянулась. Джентльмен остался стоять на том месте, где был. А ведь узнать хотелось. Я не знала когда проснусь, но мне казалось, что скоро. И если я не узнаю все ответы, то. … Это будет большая потеря для меня. Я вернулась к нему и встала напротив. Между нами был метр. И я, наконец, смогла разглядеть его поближе. На нем все ещё были темные очки. Казалось бы обычные. Я не могла видеть его глаз, но это пробудило во мне больший интерес. Почему он не снимает очки? Он был похож на обычного человека. Темные причесанные волосы прилегали к голове и блестели от лака. Он следил за собой. Он был не намного выше меня, где-то на голову. И с возрастом я ошиблась, он выглядел на 20 лет, даже чуть меньше, но никак не на двадцать пять.  

– Прекрати рассматривать меня, – шутливым тоном сказал он и улыбнулся. Я почувствовала, как моё лицо залилось румянцем. Он заметил это, потому что сказал, чтобы я не переживала и рассматривала его сколько угодно.  

– Я не рассматриваю… вас, – я немного заколебалась, ведь все ещё не подозревала о его происхождении и возрасте. Он кивнул головой вперёд и приказал идти за ним. Я повиновалась. Мы шли молча несколько минут, когда он заговорил:  

– Тебя…  

– Что? – не поняла я.  

– Тебя, а не вас. Обращайся ко мне на "ты"- пояснил джентльмен.  

– Кто же ты? – парировала я и взглянула на него.  

– Друг. Я друг. Это все что необходимо тебе знать.  

– А имя? У моего друга есть имя? – спросила я. Но вдруг густо покраснела. "Моего друга". Совершенно незнакомого человека я уже стала присваивать. Он заметил мою оговорку и засмеялся. Смеялся он прекрасно и опять напомнил мне брата.  

– Зови меня Итон, – улыбнулся он. Потом взглянул на меня. Мне захотелось спросить его, где я. Но Итон словно прочитал мои мысли:  

– Мы в твоём сне. Я тебе все объясню позднее. Но сначала хочу рассказать одну легенду. Ты, может быть, не поверишь. Ведь я слышал, ты не веришь в сказки. Но просто послушай…  

Мы продолжали идти. Солнце начинало клониться на запад. Лёгкий ветерок дул мне в лицо. А мы шли. И я слушала его легенду, такую сказочную и ненастоящую. Хотя в этот момент мне казалось, что любая сказка может быть правдой.... Далеко на севере располагался один лес, он не был похож на остальные, хотя выглядел как все. Но про него ходили легенды, что там живёт злой дух и якобы, кто окажется ночью в том лесу, падет от его чар. Многие люди пропадали в том лесу.  

Недалеко от леса находилась деревня. Ребятишки. Школа. Магазины. Все как обычно. Но однажды одна небольшая компания мальчишек поссорилась между собой. Каждый рассказывал свои истории про этот лес и, что они ходили туда. Но один парень десяти лет, слишком уж привирал. Говорил, что не только был в лесу ночью и выжил, но еще и встретил того духа леса. Никто из ребят, естественно, ему не поверили. Но он того пуще стал привирать и вот, заврался. Ребята, обвинив его во лжи, сказали, чтобы он еще раз туда сходил и теперь в доказательство принес им цветок, что рос только в том лесу. Этот цветок был красный-красный, а еще в темноте он светился, как светятся в темноте ночники.  

"Хорошо, я принесу. Ждите меня завтра в это же время, в этом месте "- ответил парень друзьям и пошел домой. В спину ему кричали обзывания, и звучал смех. Парень привык этому…  

Вечером он был уже готов к своему походу. За спиной старый мешок для вещей, в который он должен положить цветок и в руках фонарик. Больше ему ничего не было нужно. Большинство крупных зверей ушли из леса из-за духа. Так поговаривали. А может быть, и из-за климата. Север, все-таки. Но это неважно.  

Так вот. … Тот парень сбежал из дома в одиннадцать вечера и пошел в лес. Я не знаю, зачем он пошел в темный лес. Даже не всякий взрослый бы пошел. Может быть, мальчишка хотел, чтобы друзья признали его и перестали над ним издеваться и делать из него шестерку.  

Он вошел в этот сумрак тьмы. Вначале он не обращал внимание на эти странные звуки, ломающиеся ветки и завывающий ветер, но ближе к центральной части леса, страх пересилил смелость. Ведь впереди, в свете фонарика, мальчик уловил тень, похожую на крупное животное и, скорее всего, волка. Ноги у парня задрожали, руки ослабли, и фонарик, выпав из его руки, покатился, направив свет в другое направление. Парень скорей наклонился, чтобы подобрать фонарик. Но тут, очень близко, практически над головой, услышал рычание зверя, что уже прыгал. Мальчишка очень быстро схватил фонарик, вскочил и направил свет туда, где должно было находиться животное, чтобы ослепить его, но…. Там никого не было. Парень осмотрел пространство вокруг себя, никаких следов волка. Тут поднялся сильный ветер и в лицо парню ударил резкий запах мертвятины. Он закрыл нос и упал на землю. Его подташнивало. И в горле застрял комок.  

Вдруг ветер словно бы начал дуть со всех сторон, фонарик в руке парня замигал и погас. Все как-то стало темнее. Если раньше хоть что-то можно было видеть, благодаря полной луне, то теперь даже её свет пропал. Он поднял голову и увидел чьи-то желтые глаза. Мальчик хотел встать, но не мог пошевелиться, словно бы его кто-то приковал к земле. Мурашки прошли по коже от неимоверного ужаса. Глаза тени стали ярче. И вот уже ослепили мальчика. Потом свет погас. Ветер прекратился. И парень вновь обрел движение. Он вскочил и хотел бежать, но прямо перед собой увидел старика. Довольно пожилой, в старом монашеском платье, из-под которого даже не видно ног, на голову накинут капюшон и, дряхлые руки дрожат, в одной из них трость из гнилого дерева, а всклокоченная борода торчала как-то беспомощно и была уже не белой, а посеревшей от грязи. Сначала парень не увидел подвоха, но вспомнив, что он сейчас в темном лесу, в час ночи, его снова пробрала дождь и уже не только от сильного, холодного ветра.  

– Не бойся, парень, – хрипло произнес старик, – Будет не больно.  

Мальчишку сковал неимоверный ужас, он вошел в состояние шока и был не в силах пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы бежать. Говорить он тоже не мог, а его конечности онемели.  

Снова поднялся ветер, опять этот запах мертвятины. Старик чуть поднял голову и блаженно потянул носом воздух. Ветер снова усилился. Лицо старика вытянулось. Он словно бы слушал, что говорит ему ветер. Медленно покачав головой, он, наконец, повернулся к нему:  

– Ты избран, мальчишка, – томно произнес старик и с неким сожалением стукнул тростью о землю. Парень вновь обрел способность говорить и двигаться. Но он уже не хотел убегать. Несмотря на всю эту мрачную атмосферу, его заинтересовал старик и его слова.  

– Избран? – смело спросил он.  

– Я смотрю, уже не убегаешь, – усмехнулся старик, – Лес так сказал, он выбрал тебя. Ты тот, кто нужен мне. Ты будешь моим учеником, а я твоим наставником.  

-И что же я должен делать? Чему учиться?  

– Злу, – атмосфера вокруг снова приобрела мрачный характер. Старик продолжил, – твои друзья. Твои отношения с ними. Какие они?  

– У меня нет друзей, – грозно ответил мальчик.  

– Чувствую, как внутри тебя просыпается ненависть, – старик улыбнулся, – Они издеваются над тобой, да? Ты хочешь отомстить им?  

Внутри мальчика пробежала искра. Отомстить тем, кого он ненавидел всей ду шой. Кто издевался над ним. Отомстить всей деревне.  

Так всегда бывает. Когда нам дают шанс отомстить, мы всегда роемся в тех поступках человека, что принесли нам горе. Ну, а те хорошие поступки, что он нам сделал, мы их откладываем, попросту не замечаем. Внутри этого мальчика происходило тоже. Все воспоминания о его прекрасном дне рождении, о его чудесных родителях или о том самом друге, что однажды помог ему, пропали. Остались только воспоминая об издевках друзей, о драках, о бойкотах. Ненависть приобрела такую силу, что глаза мальчика загорелись огнем.  

– Я вижу, ты согласен стать моим учеником, стать духом тьмы, духом ночных кошмаров? – обольстительно сказал старик или, как парень уже понял, тот самый дух леса.  

– Согласен…  

Старик опять стукнул тростью по земле. Тело мальчика поднялось в воздух, невысоко, но достаточно для того, чтобы вызвать недоумение у него. Вдруг снова поднялся ветер, такой сильный, что дерево сзади покачнулось и чуть не упало. Старик снова стукнул тростью, уже сильнее. В небо поднялись сотни ворон, которые громко каркали, создавая атмосферу тьмы, как обычно бывает в ужастиках. Еще раз стукнул дух по земле, и тело мальчика словно пронзили тысячи иголок. Они впивались в кожу глубоко, мальчик истошно завопил. Но через несколько секунд все прекратилось. Он упал на землю и потерял сознание. Сквозь свой сон он услышал голос старика: « У тебя 24 часа». И все замолкло.  

Проснулся он, когда солнце уже вставало из-за деревьев. Он пока не мог определить, сон это был или явь. Но оглядев поляну в центре леса, он понял, что это не мог быть сон. Мальчик находился на поляне с теми огненными цветами. Их было здесь не меньше пятисот штук, хотя поляна была небольшая. Но как это удивительно, оказаться в безлесном пространстве, когда вокруг тебя темный, страшный лес. Он осторожно, стараясь не сломать другие цветы вокруг себя, сорвал самый красный и большой цветок. Осторожно, боясь сломать стебелек, он положил его в мешок, валившийся рядом. И подняв с земли фонарик, он вышел с поляны. Странно, но вышел он из лесу гораздо быстрее, чем шёл туда. Опять проделки духа леса. Больше он его не боялся. Теперь он сам стал духом…  

– И что? Что случилось дальше? – спросила я в нетерпении, когда Итон вдруг замолчал. Он вновь как-то печально усмехнулся, увидев мою заинтересованность.  

– Мальчик отомстил. Он показал цветок тем детям. Но они снова принялись обвинять во лжи, обзывая трусом и лгуном. Он пришел домой, к матери, что вновь сидела за бутылкой алкоголя, а потом пошел к себе в комнату, если маленькую драную коморку можно было назвать комнатой. Парень просидел там весь день, а вечером, совершенно ничего не взяв из своих вещей, ушел в лес. Его больше никто не видел. Через месяц все жители той деревни неожиданно пропали. Все до одного. Никто не мог найти их тел. Только однажды один лесник нашел под кучей листьев тело мальчишки, того самого друга, что насмехался. МЧС продолжило поиски и вскоре нашли не то братскую могилу, не то гробницу тел. Мальчик отомстил своим обидчикам. Он сделал это, став духом не только ночных кошмаров, но и самой тьмы. Тот цветок он сохранил, дабы помнить о той жизни и о том, что плохого те люди сделали для него.  

– Жуткая история, – произнесла я, когда он закончил.  

– Не волнуйся, Джейн. Ты же не веришь в сказки, значит это неправда, – улыбнулся Итон своей успокаивающей улыбкой. И тут меня взяли сомнения, а вдруг эта история правда?  

– Как называлась деревня?  

Итон сначала помедлил, но потом все же сказал:  

– Форест  

Меня захлестнули эмоции. Форест! Это та деревушка на севере, где неожиданно и бесследно пропали около двух сотен людей в 1912 году. Я много прочитывала газет старых, когда надо было готовиться к школьному сочинению, и практически в каждой газете за 1912 год видела множество объявлений по-поводу бесследно пропавших людей из деревни.  

–Так это правда? – удивленно спросила я у Итона, – Этот ребенок, кто он? Как его зовут?  

Итон таинственно пожал плечами и ничего не сказал. Мы шли, каждый в своих мыслях Солнце практически опустилось за горизонт. И я начала понимать, что если здесь солнце заходит, то у нас, в нашем мире, рассветает. А это значит, что я скоро проснусь. Оставалась два вопроса, что мучили меня: «Кто он» и «Почему я здесь».  

– Ты здесь, потому что ты избрана, – он снова прочитал мои мысли, – С какой целью узнаешь позже. А это была лишь подготовка к твоей будущей миссии. Мы с тобой встретимся. Может быть, пройдет много лет, ты забудешь меня и даже не вспомнишь об этом сне, – на последнем слове он улыбнулся и продолжил, – Но я всегда буду помнить тебя, и ты понадобишься мне. Просто помни, что из десятков тысяч, из миллионов детей мира, я выбрал именно тебя. Чтобы именно ты помогла мне в будущем. Я проверил тебя, и я понял, что в тебе есть те качества, коих нет во мне. А они так необходимы. Ты забудешь все это, как забывала все свои сны.  

Я отрицательно помотала головой:  

– Нет, никогда не забуду. Как такое возможно забыть?  

– Посмотрим, – он взглянул на меня и показал рукой на солнце, оно почти скрылось за горизонтом, – Ты, наверное, уже поняла, что скоро проснешься. Задай вопрос, что мучает тебя.  

Он опять видит меня насквозь. Я медлила, ведь этот вопрос казался мне очень странным, но солнце клонилось, и время шло. Надо решаться.  

– Кто ты? – шепотом просила я и повернулась к Итону. Он замер, медленно снял очки, сложил их и передал мне. Я впервые увидела его глаза. Они были необычного цвета. Фиолетовые. И как неоновые лампочки, светились, излучая гамму оттенков темно- синего. Такие большие глаза, но в них я видела печаль и тоску, сожаления о прошлом. Я взяла очки, что он протянул мне, и крепко сжала их, боясь потерять.  

– Я дарю их тебе. Надеюсь, когда придет время, ты найдешь их в дальнем углу, в коробке со старыми вещами и вспомнишь меня. А когда вспомнишь, тогда и поймешь, кто я. Все впереди. До свидания.  

Он как истинный джентльмен наклонился, взял мою левую руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. Затем подняв на меня глаза, одними губами прошептал «До встречи».  

– До скорой встречи, – ответила я и улыбнулась. Прохладный ветерок овеял меня и закружил. Яркий свет в глаза и темнота. Я проснулась в кровати, солнце через окно ярко било в глаза. Я зажмурилась, привыкая к свету.  

– Джейн, – раздался голос мамы из кухни, – Вставай.  

– Да, мам! – крикнула я и разочарованно встала с кровати. Это был сон, и ничего не было: ни Итона, ни духа, даже цирка не было. Я подошла к столу и посмотрела на рисунок дракона. Все как и было, нарисована лишь морда. И тут я неожиданно вспомнила, что уснула за столом.  

– Маам? – крикнула я, – Это ты меня перенесла в кровать?  

– Нет конечно, Джейн, ты позже меня легла спать. А что? – поинтересовалась мама.  

– Нет, ничего, – отмахнулась я. И слегка удивленная, присела на стул. Мой взгляд упал на кровать, там под одеялом что-то лежало. Я вскочила и подбежала к кровати. То, что я увидела повергло меня в шок. Мои ноги подкосились, и я скатилась на пол. Опираясь на спинку кровати, я сидела так несколько минут. А у меня в руке, в плотно сжатом кулаке, лежали те самые темные очки, что подарил мне Итон.  

***  

Он стоял у единственного дерева на всю огромную поляну и смотрел на закат. Наступала ночь, а ему не хотелось никуда идти, не хотелось спать. Хотя он потратил много сил, чтобы сделать то, что собирался. Спасти прошлое, спасти себя, спасти свою деревню… Он достал из кармана своего фрака что-то небольшое и яркое. Он раскрыл ладонь, на ней ярко красным неоновым цветом отливался тот самый цветок, о котором говорилось в легенде. Он поднес его к лицу и поцеловал, едва дотронувшись до него губами. Он осторожно сунул цветок в карман и пошел назад. Твердой, решительной походкой он шел делать свою работу. Не такую работу, как год назад. Совершенно другую. Он не сказал ей, кто он, лишь из страха, что она откажется помогать и просто будет бояться его. А ведь он изменился. Он шел и думал, мечтал, а по его щеке катилась горькая слеза. Самая первая с тех самых пор…  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

| 30 | 5 / 5 (голосов: 1) | 15:29 26.05.2019

Комментарии

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019