Strašidlo

Рассказ / Проза
из старых записок, найденных на чердаке.
Теги: голоса

перевод с чешского и адаптация имен  

Эдуард Стржига  

 

 

Бабушка пробудилась ото сна. Разлепя веки, подняла голову над подушкой.  

В комнате пахло, она учуяла запах горелого. Как если бы кто-то принес свиную ногу и положил на газовую плиту, и потом забыл про нее.  

– Батюшки…  

Бабушка засуетилась, диван, на котором она спала, заскрипел в темноте. Кроме нее, в квартире никого не было, она жила одна. Как могла, очутилась на полу и босая поспешила на кухню. На выходе похлопала по стене, там, где должен быть включатель. Чик туда, чик сюда – свет не загорался.  

И вонь была еще не просто вонь, а какая-то горькая.  

 

На кухне газ не горел, и запах здесь был не такой сильный, как в зале. Бабушка даже удивилась, что поначалу поверила в свинячью ногу. В подобных делах она вела себя как довольно бдительная старушка. Никакого газа перед уходом на базар, в поликлинику. И уж тем более перед сном! Хотя после болезни стала забывать некоторые вещи (некоторые же, наоборот, вспоминать). Во время возраста многое уже не то.  

И сердце внутрях колотилось, быстро-быстро.  

Бабушка снова попробовала свет, только уже на кухне, включатель был возле холодильника.  

– Не горит, – произнесла вслух.  

Впотьмах рылась по ящикам, нашла спички, потом принялась за поиски свечей, они должны быть где-то здесь, запропастившиеся.  

Нашла. На всякий пожарный, открыла форточку. Потом чиркала спичками, кое-как одну зажгла, пальцы дрожали. Подняла свечку, освещая пространство вокруг.  

Сколько же время?  

Только не успела об этом подумать, как услыхала стон.  

Кто-то стонал в квартире. Не протяжно или зловеще. И даже не в окликах помощи, а вроде как на прощание, что та псина, которая, издыхая, зовет хозяина.  

Мать честная!  

Это из откудова? Из зала, что ли?  

Защищая ладошкой пламя свечи, шатаясь, что пьяная, она побрела туда.  

 

Мужчина сидел в кресле, в том конце комнаты, у самого окна, напротив телевизора, хотя поначалу бабушка подумала про пальто.  

Проковыляла ближе, наблюдая за тем, как кровяное давление внутри организма делает тело обмякшим, где-то горячим, а где-то холодным.  

Он был в майке и трусах, босой. Изо рта сочилась пена, которая сползала на подбородок и дальше капала на костлявую с волосинками грудь. И хотя мужчина крепко держался за подлокотники, выглядел он не очень. Бабушка держала свечу у самого его лица. Она хотела что-то сказать, может, окликнуть его, но, вместо этого, грохнулась на пол, выронив свечу, которая немедленно потухла.  

 

1  

Пал Палыч М. хлопотал по хозяйству. Было утро. По радио рассказывали про уборочную, про тружеников села из какого-то колхоза, взявших на себя обязательства. Потом девушки спели про синий иней, который лег на провода, и после женщина-диктор огласила точное время. П. П. повернул запястье, чтобы свериться с часами. Он стоял на кухне перед столом и гладил брюки. Точнее ждал, когда нагреется утюг.  

В свои пятьдесят с небольшим он выглядел вполне лысым, остатки волос должен был зачесывать к левому уху. Мама умерла год назад, так что в однокомнатной квартире с санузлом и кухней П. П. жил один.  

Здесь стоял плохой запах. Точнее на кухне воняло – что-то кислое, испорченное. Такое бывает, когда неделями не выносишь мусор. Это заставило задуматься над чем-то, но мысль быстро ушла. Зато П. П. вспомнил, что ходит на работу в помятых брюках, а утюг до сих пор не нагрелся.  

Пошел проверить свет, но свет в квартире был. Возня с розеткой тоже ни к чему не привела. Там, на утюге, должна была загореться лампочка, но она не загоралась. Потом стал шевелить и прощупывать провод в надежде отыскать скрытый дефект. Утюг покупала еще мама. П. П. не помнил, как давно. Ему не нравились бытовые проблемы.  

 

Этой ночью снова стучались.  

Между тем случаем и этим прошел месяц.  

Кто-то колотил кулаком в дверь и убегал, прежде чем хозяин квартиры спросонья успевал понять, что к чему.  

Дверь никогда не открывал.  

 

П. П. стоял возле раковины, та была накрыта эмалированным тазом для стирки белья. П. П. убрал его и нашел одеяло, оно было смято, без наволочки, им словно бы заткнули раковину, как кляпом чей-нибудь рот. Именно от одеяла воняло, оно чем-то пропиталось, в складках появилась плесень.  

П. П. положил таз на пол, взял одеяло и бросил туда. Потом посмотрел в раковину.  

На дне был мусор, обычный, бытовой. Его вывалили сюда, а не пошли, как полагается, на улицу. П. П. пытался вспомнить, его ли это рук дело. Сколько мусор пролежал, неясно, но в нем ползали тараканы, которые при виде человека стали разбегаться. П. П. достал из шкафа металлическую банку с крышкой, открыл ее и высыпал остатки соли в мусор.  

Иногда в раковине кто-то выл.  

 

2  

Пока стоял на остановке в ожидании автобуса, к нему приблизился один дяденька, немолодой мужчина в старом костюме, правда, чистом с выглаженными брюками. Дяденька спросил, не было ли автобуса, а потом пожаловался на один магазин возле дома, в котором месяц назад покупал печенку. Нехорошую, по его словам, с желтушным отливом. П. П. спросил, при чём здесь это, и дяденька ответил, что перепутал его с одним доктором. П. П. сказал, что нет, он не доктор.  

– Жалко, – вздохнул дяденька, сняв, а потом снова надев шляпу. – Сорок минут в очереди простоял! И чего ради? Вы точно не знаете лекарств от паразитов?  

– Нет.  

– Импортных?  

П. П. увидел свой автобус, который выруливал в общем потоке на основную дорогу после светофора.  

– Я думаю, у меня образовались паразиты, – продолжал дяденька, обращаясь к рядом стоявшей женщине, которую привлек разговор. – Прямо в голове. Да. Щекотку. Чувствую щекотку. Прямо здесь.  

– Ну, это к врачу надо, – посоветовала женщина.  

П. П. тем временем взбирался в свой автобус, думая, как протиснуться дальше.  

– Да, – беседовал дяденька, рассеянно оглядывая толпу, – полтора часа варки на среднем огне. И чего ради? Щекотно ведь. Прямо в извилинах копошатся. Думаю, мелкие такие, белые.  

 

3  

До начала уроков оставалось время, дети бегали по коридорам, и в классе П. П. находился один. Он достал из портфеля пакет с солью, крупной, зернистой, восемь копеек за кило, и прошелся. Заглянул в шкаф для верхней одежды, которым ученики пользовались в холодное время года. Соль была куплена в продуктовом магазине №2.  

Еще по пути в школу П. П. купил конверт для писем. Выбирал сам. Тот, который понравился, был с зависшей на орбите космической станцией.  

Не забыть черкануть пару строк.  

– Неужто мыши? – спросил кто-то, и П. П. подскочил, едва не оброня пакет.  

Это был директор школы, не старый еще мужчина, но тоже седой, с военной выправкой. О мышах сказал как бы в шутку, это можно было понять по его благодушной улыбке (чего не скажешь о взгляде серых, глядящих из-под кустистых бровей, глаз).  

– Доброе утро, – пробурчал П. П.  

Испуг сменился раздражением. Потом хмурым безразличием.  

Директор не стал проходить дальше, а остался там, где был.  

– Пал Палыч, я хотел поговорить с вами по поводу вчерашнего, – сказал он.  

П. П. выпрямил спину.  

– В шестом «Б», – уточнил директор. – Во время последнего урока.  

П. П. закрыл дверцу шкафа и направился в сторону учительского стола, думая при этом, что, пока идет, за ним наблюдают (внимательно).  

– И что там такое стряслось с шестым «Б»?  

– Как что? – Директор смотрел, как П. П. прячет пакет с солью в портфель. – Вы детей напугали.  

П. П. думал над этими словами. Потом усмехнулся, и усмешка эта говорила о непреклонности в подобных вопросах и решимости скорее закончить разговор.  

– Вздор какой-то, – сказал он.  

– Что именно? Мои слова вздор? Или что?  

– В школу запрещено приносить животных. И у нас нет живого уголка, хотя Наталья… – не мог вспомнить отчества, – та женщина по природоведенью, должна была этим как-то заняться. У нас ведь как…  

– Секунду, давайте ближе к делу. Объясните, что произошло?  

П. П. помрачнел. Подумав, начал говорить:  

– Мне показалось, что мальчишка принес крысу. А грызуны, как известно, являются переносчиками заразных болезней.  

– Это был ёж.  

П. П. подумал над только что услышанными словами.  

– Допустим. Но где гарантия, что оно не приползло из леса? А если бешенство?  

Между мужчинами повисла пауза.  

– Вот что, – начал директор, почесав висок, – это был домашний ёжик. Но я не об этом хотел. Тем более что ни о каких грызунах вы не кричали.  

Услыхав последнее слово, П. П. даже приосанился. Усмешка снова задергала за кончики губ.  

– Кричал?  

– А вы не помните? Да, кричали. Орали! И, между прочим, довели до слез одну из учениц. Несли всякую чушь. Повторять жутко. Так же нельзя, в конце концов. Это дети!  

– Еще раз говорю. Если угодно, могу повторить. Вот и всё. Стоит из этого ли раздувать историю?  

Директор думал возразить, но в этот момент стали забегать детишки и рассаживаться по местам. Все здоровались, и директор отвечал им, стараясь выглядеть приветливым.  

– Хорошо, – сказал он коллеге. – Мы не закончили с вами. Зайдите ко мне на перемене.  

– Как будет угодно, – П. П. пожал плечами.  

И директор вышел из класса.  

 

Не было и трех часов дня, когда он вернулся с работы. Поднялся на лифте на свой этаж, прошел до квартиры по длинному коридору. Жил почти в самом конце, у общего балкона, куда соседки выносили белье, а мужья ходили покурить. Когда подошел к двери, обнаружил, что во время его отсутствия кто-то нацарапал слово Дурак.  

Большими и кривыми буквами, размашисто, орудуя чем-то вроде гвоздя или перочинного ножа.  

П. П. стоял перед дверью и думал, кто бы это мог быть. Какой такой хулиган или школьник?  

Потом он позвонил в дверь, которая напротив, и через какое-то время услышал «кто там? ».  

– Это сосед. Откройте, пожалуйста.  

После паузы дверь отворилась, но только на длину цепочки, и П. П. увидел лицо, то ли мужское, то ли женское, словно бы надутое изнутри, с сеткой морщин.  

– Извиняюсь. Вы случайно не видали, кто это сделал?  

– А?  

П. П. отошел в сторону, чтобы лицу была видна его дверь.  

– Не видали, кто это сделал? – повторил он и указал на слово «дурак».  

Лицо разглядывало пространство впереди себя, а потом сказало:  

– И чё?  

П. П. вздохнул, но собрался с силами.  

– Спрашиваю, видели или нет…  

– Ничего не видели, ничего не знаем.  

– Но вы вроде на пенсии? Все время дома. Вон, у вас и глазок на двери имеется. Это появилось сегодня днем, пока я был на работе. А нацарапать такую гадость – это, знаете, время нужно. Так что, может, все-таки…  

– Нет.  

– Уверены?  

– А чем же это? Когтями, что ли?  

П. П. разглядывал лицо. С плохо скрываемым раздражением стал говорить:  

– Что значит, когтями? Вы себе такое представляете?  

– А?  

– Я говорю, вы себе можете представить, как бы это выглядело, если когтями? Может, и мне расскажите. С удовольствием послу…  

В этот момент дверь захлопнулась, и с той стороны щелкнули замком. Удивленный и раздосадованный столь скорым завершением беседы П. П. хотел позвонить снова, но передумал. Вернулся к своей двери. Стоял перед ней и прикидывал, чем бы закрасить или заклеить.  

Бытовые неурядицы сильно ему не нравились.  

 

4  

Вечером он посыпал в квартире солью. В углах и за плинтусами, особенно в тех местах, где они отошли от стен. Не забыл и про раковину. Мусор вынес на помойку и вымыл полы на кухне.  

А когда стемнело, перед самым сном, просидел около часа за столом при свете ночной лампы, ковыряясь отверткой в утюге.  

Думал, что не престало ходить интеллигентному человеку по городу в мятых брюках.  

И еще прислушивался к звукам.  

 

5  

На следующий день в восьмом «А» проводился диктант. Прохаживаясь по рядам, П. П. читал вслух из книжки, повторяя в одних местах и делая паузы в других.  

К тому моменту, когда добрались до конца, слова начали плыть. П. П. снимал очки и надевал их снова, но это мало помогало. Что-то защемило в затылке, появился озноб (не забыть у физички анальгину попросить).  

Секунду-другую перед глазами плыли круги.  

Сегодня ночью снова стучали в дверь, а потом выли в замочную скважину.  

Он и так плохо спал, прибегая к маминым лекарствам. Теперь же из-за ночных беспокойств не удавалось высыпаться вообще.  

С утра П. П. почувствовал себя так плохо, что думал не идти на работу. Тем более директор грозился отстранить его от уроков, если инцидент, подобный с ежом, снова повторится.  

 

Бегал ёжик.  

Бегал, бегал.  

Неуклюжий,  

косолапый.  

 

Оставалось лишь догнать и поддеть хорошенько, как это делают мальчишки, играя в мяч.  

П. П. снова увидел себя в классе. Огляделся. Обнаружил, что ученики на него смотрят. Не все, но многие. Внимательно так. Нехорошими глазами.  

Разве можно смотреть на советского учителя так?  

Как?  

– На чем я остановился?  

– Косой за лапу, – ответила одна из учениц.  

П. П. повернул голову и взглянул на нее. Как бишь ее фамилия? Должно полагать, та еще выскочка. Рвется в старосты.  

– Какой вздор? – Он искал в книжке, потом, найдя, сказал: – Косолапый. Внимательней, пожалуйста. Пишем дальше…  

Он было продолжил, но в это время кто-то прокричал в замочную скважину:  

– А Моргалыч – дурак!  

С той стороны двери, из коридора.  

В классе захихикали.  

П. П. бросил книжку на стол, быстро подошел к двери и чуть не пинком распахнул ее настежь. В этот момент ему захотелось услышать звук удара твердого о мягкое.  

Никакого звука, и коридор был пуст.  

П. П. стоял и слушал, как колотится сердце в груди.  

Моргалыч, так за глаза его называли ученики старших классов, по обыкновению своему охотчивые до колкостей и хохм. Однако никто до этого момента не осмеливался нанести оскорбление столь вызывающе и нагло. Пусть и через дверь.  

П. П. осмотрелся.  

В любом случае, кто бы это ни был, он, товарищи, редкий трус и ябеда. Станете принимать в комсомол, голосуйте против.  

 

6  

Дома П. П. совсем разболелся (после урока в восьмом «А» отпросился у директора).  

Нигде не включил свет. Бросил портфель в прихожей.  

На кухне, в ящиках шкафа, искал мамины таблетки, многие из которых были просрочены. Нашел анальгин, отправил в рот сразу две, они захрустели под зубами, но П. П. даже не поморщился. Хотелось заплакать, но он решил, что слишком горячие слезы могут разъесть глаза, а это вредно для зрения. Вернулся к дивану.  

Скорее лечь. Укрыться. Спрятать ноги под одеяло. И положить на разгоряченный лоб мокрое полотенце. Это должно принести облегчение.  

Засыпая, думал про дяденьку на остановке, которому черви облепили мозг. И про лицо, полагавшее, что это были когти. И о маме, после которой осталась лишь куча лекарств и утюг.  

Зачем утюг?  

Почему?  

Он должен работать.  

Но утюг не работал.  

 

7  

Ночью постучались в дверь.  

Когда П. П. проснулся, то не сразу сообразил, где находится. Головная боль отступила, но внутрь будто налили свинца. И еще пот, какой-то не такой, липкий и грязный. Полотенце валялось на полу. Кое-как П. П. поднялся, подобрал его, влез в тапки, держась за спинку дивана, чтобы не свалиться, и зашаркал в сторону кухни.  

Там он включил свет, стал возиться по хозяйству, поставил чайник, но газ не зажег (да и чайник был почти пуст, в воде, на самом донышке, плавали тараканы).  

В ванной комнате П. П. долго ополаскивал лицо водой из-под крана, потом вытерся. Полотенце было старое, полосатого цвета, мамин подарок на сорокалетие. П. П. посмотрел в зеркало: из оттудова на него таращился мужчина в пижаме, лицо серое, круги под глазами, а мокрые волосы облепили череп, как водоросли. Он выключил воду и заткнул мочалкой сливное отверстие в раковине. Потом вышел.  

В коридоре, не включая света, подошел к двери и, нагня голову, посмотрел в глазок.  

Подъезд пустовал. Если бы еще и лампочка там горела, то обзор был бы лучше.  

Вдруг послышался голос, и П. П. подскочил от неожиданности.  

Странный голосок, то ли детский, то ли старческий. Хотя, возможно, вовсе и не голосовые связки прогнусавили в замочную скважину, что-то похожее на «morgalič» и «durag». Вяло и монотонно, будто выполняли работу, от которой было невообразимо скучно.  

Не зная, что с этим делать, П. П. сказал:  

– Кто там?  

Ответа не последовало. Тогда П. П. хотел нагнуться, чтобы заглянуть в замочную скважину, однако в последний момент передумал. И даже отошел от двери. На пижаме было два боковых кармана, он пощупал оба.  

– Кто там? – спросил он снова.  

Что-то невысокое. Возможно, коротышка, который ютится у порога.  

– Вот открою дверь и надеру уши!  

Через какое-то время донеслось:  

– Ubegim…  

На ватных ногах П. П. подошел к включателю, нащупал кнопку и зажмурился, когда загорелся свет. Опустился на пол, скрестив ноги по-турецки. Долгое время сидел и думал над тем, что услышал.  

При любом раскладе, за дверью что-то находится. И возможно, оно перенесло некое заболевание, раз у него такой голос.  

– Что вам нужно?  

Через какое-то время:  

– Sam… znaš…  

Подумав, П. П. сказал:  

– Нет, не знаю.  

Тишина.  

– Зачем вы испортили дверь? Нацарапали на ней ругательство. Вам должно быть стыдно!  

Услышал только, как с той стороны заерзали, трясь чем-то, будто хотели поменять позу. Напрягал слух. И даже подсел ближе.  

– Да нет, показалось, – сказал он и даже махнул рукой. – Кто может быть за дверью в столь поздний час?  

Подождал, прислушиваясь. Потом продолжил:  

– Вот приму таблетку и пойду спать. Это всё от переутомления.  

За дверью молчали.  

– Хотя нет. Спать пока рано ложиться. Не пойти ли, не попить чайку? Уж больно хорош чай для общей тонизации организма.  

Он подождал, и после паузы, которая любому собеседнику показалась бы затянувшейся, из замочной скважины донеслось:  

– Netu…  

П. П. вздохнул.  

– Как же так? Лучшее средство от бессонницы.  

После паузы:  

– Čaiku… net…  

П. П. подсел ближе.  

– Что?  

– Čaiku net!  

Кажется, с неприязнью (отвращением? ).  

– Чай не нравится? А что тогда?  

Пауза.  

– Sam… znaš…  

П. П. опешил. Он не знал и мог в этом поклясться.  

– Вот что…  

Тут он зажмурился, потому что внутри головы что-то взорвалось, ослепив его на мгновение.  

Ничего страшного, скорее всего, лопнул один из сосудов, произнес воображаемый врач, который тут же ушел.  

П. П. схватился ладонью за затылок, чуть ниже, там, где шея.  

Как-то мама сказала, что, мол, слова из головы «повылетали, а которые остались, спрятались по углам и не выходют».  

Посыпать солью, подумал кто-то.  

П. П. поднял руку, он сделал это так, чтобы она находилась на уровне замочной скважины, чуть поодаль. Выставил указательный палец вверх.  

– Сколько? – произнес он. – Сколько пальцев?  

И через какое-то время услышал:  

– Odin…  

Надо было подсесть ближе и опереться о дверь, чтоб не свалиться. Хрен с ней, с дистанцией.  

– А теперь сколько?  

На этот раз сделал пальцами знак V.  

После паузы ответили:  

– Odin. Odin.  

П. П. усмехнулся. В висках стучало, а капля пота повисла на кончике носа.  

Почему-то вспомнился дядя Федя, который съел медведя. Хотя нет. Что значит «почему-то»!  

П. П. прекрасно помнил, кто именно устанавливал замок. Бесконечное количество лет тому назад. С металлической тяжестью носастого ключа (два экземпляра: один маме, один – мне). Тот самый дворник, Федор Михайлович, никогда не упускавший момента от гостеприимной рюмочки.  

– А теперь? – выдавил П. П. из себя, словно это были чужеродные, омерзительные всему его существу слова. И мгновение спустя взметнул руку.  

 

Не надо было ждать и приходить в себя. Всё получилось само собой. Никакого сознания не терялось, а лишь секунду-другую П. П. находился в отключке.  

Он сидел в коридоре, перед дверью и с включенным светом. В правой руке сжимал деревянную рукоять отвертки, которой днем раньше пытался починить злосчастный утюг. С длинным стержнем и крестообразным наконечником. Сейчас этот стержень почти полностью ушел в замочную скважину.  

Что-то там, за дверью, сначала проскулило, затем завыло. П. П. хохотнул, но хватки не ослабил. Он бы еще и провернул, как следует, но не успел этого сделать. Оно, чем бы оно там ни было, высвободилось и, продолжая причитать, побежало куда-то по подъезду, топая ножками (голос удалялся).  

Ну, да, подумал П. П., сейчас весь подъезд разбудится.  

Он потянул отвертку обратно, металл заскрежетал о металл. Стержень был чем-то выпачкан, похоже на почерневший гной. В нос ударило вонью.  

П. П. поднялся на ноги, опираясь о стену. Его пошатывало.  

Все это время отвертка лежала в боковом кармане пижамы, он принес ее из кухни, зная, что она может пригодиться.  

Как ни странно, было хорошо. Возбуждение будоражило организм. И головная боль ушла, слабость оставалась, но теперь без боли. Поры дышали, и пот был чистый, как после работы в огороде.  

П. П. улыбнулся. Он думал, что оно вернется, и тогда он точно откроет дверь, ибо теперь не убоится. Но оно не вернулось.  

Выключив свет, П. П. ушел.  

 

В ванной комнате он мыл руки, там же, в раковине, лежала отвертка. С удовольствием наблюдал за тем, как вода из крана смывает в сливное отверстие черную мерзость. Бубнил про синий иней, что лег на провода. Правда, некоторых слов так и не смог вспомнить, но это было не страшно.  

Спал этой ночью хорошо, без снов.  

 

8  

Утро выдалось свежим и пасмурным.  

П. П. пожарил себе яичницу, приготовил чай с кусочком хлеба. Подумывал сходить к соседям и попросить утюга, но решил этого не делать. Лучше на днях снести свой собственный утюг в Дом быта и подождать, пока его не починит мастер. То есть, сделать все, как полагается.  

Жизнь. Она, дорогие товарищи, к порядку охотчива.  

 

В подъезде, особенно возле двери, было испачкано, и всюду следы стекшего по стенам. На бетонном полу кап, кап, кап – прямо до выхода. Кто-то спешно покидал это место прошлой ночью. И если кто-нибудь из соседей поинтересуется, что такое могло здесь произойти, то пусть обратятся в ЖЭК.  

– Я вам не справочное бюро, – сказал П. П. пустому подъезду и запер дверь на ключ.  

 

9  

Он ехал на работу.  

Сегодня повезло – в такой давке занять место, да еще у окна!  

Было очень удобно сидеть и смотреть на проносящийся город с деревьями и ларьками.  

Попросили передать за проезд, он передал, потом кто-то вручил билет, и он переправил его обратно. Сегодня был первый урок, но П. П. не мог вспомнить темы. Доставать же план-конспект из портфеля и листать его здесь, в автобусе, не хотелось. Тем более скоро остановка.  

Люди были хмурые. Наверно, в такую рань все хмурые. Да еще солнце пряталось за тучками, и даже накрапывало. Мелкие капли облипали стекло с той стороны, и некоторые сползали вниз, оставляя след.  

Когда автобус встал на светофоре, П. П. мог разглядывать людей на остановке, которая была напротив, по ту сторону проезжей части. Все ждали транспорт. И один мальчик, лет семи-восьми, которого мама держала за руку, тоже смотрел на дорогу, в сторону подъезжающих и проезжающих автобусов и других машин. П. П. сдавил портфель, который лежал у него на коленях, сдавил так сильно, что пальцы побелели и стало больно. Потому что тот мальчик отвлекся от дороги и посмотрел в его сторону.  

То есть прямо на него посмотрел.  

Обычный мальчуган в школьной форме и аккуратно расчесанными волосами, с ранцем на спине. Пока автобус стоял в ожидании зеленого сигнала, они, мужчина и ребенок, смотрели друг на друга. Внимательно. Казалось, силясь друг друга узнать. И когда мальчишка поднял руку и несмело помахал ему, всё то, что находилось в организме, включая органы пищеварения, – всё это в один момент сорвалось и полетело куда-то вниз.  

Автобус тронулся, мужчину закачало из стороны в сторону, словно вот-вот потеряет сознание.  

Один глаз у мальчика был перебинтован.  

 

10  

Как прошел первый урок, мужчина не мог потом вспомнить.  

Вчера его попросили провести урок вместо заболевшей учительницы, так что кто были эти дети и что они проходили, он не знал. Он велел переписать текст из учебника и найти там существительные. Поначалу те, кто не понял сути задания, пытались спрашивать, но мужчина игнорировал вопросы.  

 

Второй урок стал более запоминающимся.  

Это был шестой «Б», тот самый, где несколько дней назад случился инцидент с ежом. Правда, ученицы, которую мужчина, по словам директора, довел до слез, на уроке не было, ее место пустовало.  

И перед началом урока классная руководительница, та самая Наталья по природоведенью, чье отчество вертелось в голове, завела в класс новенького.  

Мальчишка с аккуратно расчесанными волосами и повязкой на глазу: бинт, марля, вата – всё, как полагается. Ранец теперь был в руке. Худенький, бледненький, ему бы во второй или третий класс…  

Учительница познакомила ребят с новым мальчиком (имени мужчина не расслышал) и потом провела к одной из парт, как раз туда, где сидела бы плакса, находись она в помещении.  

 

Когда начался урок, мужчина дал классу то же задание, что и предыдущему. Только текст был другой (что-то из Паустовского).  

Так же найти существительные и воткнуть отвертку им в глаз. Никакой отсебятины. Ну, да. Отмерить длину стержня. Хорошая должна получиться длина. Никак не короче двадцати сантиметров.  

И мужчину совсем не удивило, когда на повязке у новенького появилось пятнышко. Появилось и стало расползаться, увеличиваясь в размере. Должно полагать, от думственных напряжений ума. Не красное пятнышко, как у всех советских детей, но черное.  

Мужчина хохотнул, потому что в голове защекотало. С детства не любил щекоток, мама не дала бы соврать.  

Не взяв портфеля и ничего не сказав, он вышел из класса.  

Потом вышел из школы, в которой больше не появлялся.  

 

11  

По возвращении домой (а вернулся затемно, где-то испачкав брюки и ботинки) мужчина к своему неудовольствию обнаружил, что утюг лежит разобранный на столе, да еще в неисправном состоянии. Он считал себя честным и порядочным человеком, о чем подробно изложил в письме, которое потом, сложив, сунул в недавно купленный конверт. Так что с учетом всего прочего он имел полное право на работающие бытовые приборы.  

Письмо мужчина положил в сервант в зале, прямо за стекло, чтобы любой мог увидеть. А входной двери не запер. Потом обмотал голову мокрым полотенцем, подаренным мамой по случаю круглой даты, подобрал на кухне провод от утюга и пошел сесть в кресло.  

Он был в трусах и майке, босой. Оба оголенных провода просунул под полотенце, так просунул, чтобы они касались висков. Убедившись, что все сделано правильно, со словами «кто-нибудь обязательно проветрит» воткнул штепсель в розетку.

| 28 | оценок нет 19:11 14.05.2019

Комментарии

Книги автора

Койка № 4 18+
Автор: Rafael_klopp
Рассказ / Чёрный юмор
реакция на новеллу Стивена Кинга и Джо Хилла "In the Tall Grass"
Теги: бурьян камни
15:59 08.04.2019 | оценок нет

Можно войти?
Автор: Rafael_klopp
Рассказ / Мистика
из старых записок, найденных на чердаке.
Теги: вход
22:29 23.03.2019 | 4.75 / 5 (голосов: 4)

Погреб 18+
Автор: Rafael_klopp
Рассказ / Приключения
из старых записок, найденных на чердаке.
Теги: погреб
22:14 23.03.2019 | оценок нет

Притяжение
Автор: Rafael_klopp
Рассказ / Проза
из старых записок, найденных на чердаке.
Теги: туристы
22:01 23.03.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

Родильное отделение
Автор: Rafael_klopp
Рассказ / Чёрный юмор
из старых записок, найденных на чердаке.
Теги: младенцы
21:42 23.03.2019 | 5 / 5 (голосов: 2)

Колыбелька еще не готова 18+
Автор: Rafael_klopp
Рассказ / Хоррор
из старых записок, найденных на чердаке.
Теги: колыбелька
21:16 18.03.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

Ужин 18+
Автор: Rafael_klopp
Рассказ / Фантастика
из старых записок, найденных на чердаке.
Теги: Lovecraft
18:12 16.03.2019 | оценок нет

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019