Наедине с деревьями

Рассказ / Мистика, Сказка
Двое молодых людей находятся в лесу, где с ними начинают происходить необъяснимые вещи. История проста: в доверии к окружающим необходимо всегда искать золотую середину.
Теги: лес деревья тайна убийство

Снаружи было тихо. Только ветер шелестел брезентовой оберткой палатки, да еле слышно прикасались к ее бокам шуршащие в полете листья.  

Маше почему-то не спалось. Она просыпалась несколько раз за ночь, и каждый раз от гнетущего ощущения того, что снаружи кто-то есть. Лежа и вслушиваясь в темноту, Маша успокаивала себя и пыталась заснуть, но каждый раз, стоило ей сомкнуть глаза, как шорох чьих-то шагов становился все громче и ближе. Девушка просыпалась вновь и напряженно всматривалась в полог, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь своды палатки, но безуспешно: снаружи было темно и до жути тихо.  

Маша представила, как лесной великан укутал их маленькое прибежище в свое большое осеннее покрывало. Уютнее ей не стало. Не в силах терпеть, она потрепала Лешу за плечо.  

– Ну что такое, – пробормотал тот сквозь дрему.  

– Я что-то слышала... – прошептала Маша.  

– Ты серьезно? Спи давай.  

– Нет-нет, – Маша потрепала его сильнее. – Снаружи кто-то есть.  

– Боишься иди в туалет, возьми фонарик. Там, в рюкзаке, в заднем кармашке.  

– Не хочу я в туалет, – со слезами в голосе сказала Маша. – Я уже часа два не могу заснуть. Мне все время кажется, что вокруг кто-то ходит.  

– Больше не буду брать тебя в поход. Ты такая трусишка! – пробурчал Леша и отвернулся. Но было видно, что и ему теперь не спится. Спустя пару минут он скинул одеяло и приподнялся.  

– Хорошо, я выйду и посмотрю, что там нет ничего, если так боишься! – с этими словами он достал фонарик, расстегнул палатку и вылез наружу.  

– Не надо, Леша... – пискнула Маша и с ужасом уставилась в образовавшийся проем. Снаружи луч фонарика прорезал тьму пополам и грубые человеческие шаги заглушили шелест парящей листвы.  

Маша поспешила застегнуть палатку и укутаться в одеяло. Одной ей стало еще больше не по себе. Она смотрела, как луч фонарика обходит полянку вокруг.  

Неожиданно луч скрылся. Вокруг все смолкло.  

– Леша? – прошептала девушка. Она знала, что Леша так не откликнется, но крикнуть громче побоялась.  

– Леша ты где? – произнесла она еще тише и задрожала. Тишина же продолжала давить на стенки палатки. Маша не заметила, как ее руки вцепились в холодный термос и сжимают его.  

Снаружи послышались громкие шаги. Кто-то решительно направлялся к палатке в полной темноте. Маша попыталась вскрикнуть и позвать Лешу, но из ее горла вырвался лишь жалобный хрип. Полностью онемев, она смотрела, как в отверстие палатки влазят чьи-то руки.  

– Я пописать ходил. – сказал Леша. – А ты чего с термосом обнялась?  

Маша молча смотрела, как он меняет батарейки в фонарике и думала о том, насколько часто ей бывает страшно по пустякам. "Какая же я трусиха! – пронеслось у нее в голове. – Хорошо, что Леша не такой".  

Не такой Леша прилег рядом и заглянул в телефон.  

– Еще очень рано, давай спать, – сказал он. – Снаружи нет никого, наверное, ветер шумит, а тебе кажется, будто ходит кто-то.  

Маша молчала. Леша понял, что она все еще боится, и тогда лег к ней лицом и крепко обнял ее. Маше сразу стало тепло и уютно, и она сама удивилась такой перемене. Увидев, что Леша спит, но все еще крепко обнимает ее, она поняла, что сейчас, здесь, в окруженной осенней мглой палатке, она в безопасности. Ей не оставалось ничего, как расслабиться и заснуть.  

Проснулась Маша от холода. Леша лежал на другом боку, забрав себе все одеяло. Снаружи было уже светло и веяло недавним дождем. Не спеша обуваться, Маша вынула ногу из палатки и прикоснулась кончиками пальцев к мокрому ковру из побуревших листьев. По телу пронеслась морозная свежесть. Маша вылезла из палатки и, вдыхая влажный холодный воздух, прошлась босиком по полянке, любуясь склонившимися над ней деревцами с желтой листвой. Захотелось лечь и смотреть в затянутое бледной пеленой небо без солнца и облаков, но Маша не хотела простудиться. Тогда Леша точно больше бы не взял ее в поход, ворчал и упрекал бы ее в глупости. А ведь что он мог знать о чувствах Маши. Эти чувства, которые она и сама не могла описать словами, охватывали ее каждый раз, когда она гуляла наедине с деревьями.  

Но было сегодня с лесом что-то не то. Звуки, запахи, все вокруг насторожилось и в напряжении ожидало чего-то, и Маша начала это чувствовать на себе. То ли сказывалось то, что с каждым днем листвы на деревьях становилось все меньше, и их пышные яркие фигуры становились все костлявее и злее. То ли погода игралась, и перепады давления так влияли на мир вокруг. Полянка словно стала меньше и поменяла формы, а деревья вокруг стали ближе и склонились над палаткой.  

Внимание Маши привлек небольшой клен, почти уже опавший. Она не могла сказать точно, но будто его здесь не было вчера. Девушка подошла к дереву, обхватила руками его неширокий ствол и прислонилась, прислушалась: она часто так делала наедине с деревьями. Прислушалась и услышала шум крови в своей голове. Прижалась сильнее и услышала стук своего сердца.  

А что же бьется там, в толще коры? Ничего. Молчит клен и не прощупывается у него пульс. И словно нет жизни внутри, лишь холод да мрак.  

"А все же оно живое, – подумала Маша. – Повезло мне не родиться деревом. Стояла бы вот так всю жизнь, до самой смерти. Росла бы в полной тишине и темноте, чувствуя лишь, как по корням течет в меня жизнь, да из года в год увядают на моих ветвях листья. И весь мой мир заканчивался мной и ничего больше меня бы не тревожило. А с другой стороны, кому повезло больше? "  

Она увидела, что на одной из веток висит Лешин дождевик.  

Сзади в палатке зашуршали. Маша поспешила было обуть сапоги, но ударилась об торчащий корень и упала. Однако не вскрикнула: ее внимание привлекло кое-что на земле.  

– Ты чего шумишь? – выглянул из палатки Леша.  

Маша продолжала лежать и рассматривать большой след. Она не замечала его раньше, но сейчас ее взгляд мелькал по полянке, и она видела такие следы повсюду. Один из них был прямо перед её лицом. Большой, наполненный дождевой водой, заполнившей очертания длинной и тяжелой ступни, он глубоко примял под собой листву и сырую почву. Маша не отрываясь глядела в него на свое бледное отражение.  

– Сильно ушиблась?  

– Леша, – прошептала Маша, боясь потревожить отражение в лужице, – чьи это?  

– Ты про что?  

– Чьи это следы?  

– Маша, вставай, – Леша ухватил девушку за руку и приподнял. – Не хватало, чтобы ты заболела.  

– Но, – удивилась Маша, – разве ты их не видишь?  

– Да что я должен видеть то? – Леша смотрел в обеспокоенные глаза девушки и явно чего-то не понимал.  

– Следы! – Маша наклонилась и показала ему. – Смотри, какой большой след! Это какой-то зверь, да? Ты погляди! – она начала обходить полянку. – Они повсюду! Кто-то был здесь, и не один, наверное.  

– Ну, – вздохнул Леша. – Ты чего-то совсем уже. Это же просто лужи.  

– Лужи? – изумилась Маша. – Погоди, ты что-то путаешь. Это следы. Вот след. Вот след... Ты правда не видишь?  

– Маша, хватит, – нахмурился Леша. – Не смешно.  

– Они просто огромные, – у Маши задрожал голос. – Это явно не волк и не медведь. Почему ты их не видишь...  

– Здесь нет ни волков, ни медведей, – усмехнулся Леша. – В этом лесу вообще никто крупнее белки не водится. И здесь никого нет, и не было. Хватит нести чушь.  

– Но ведь ты помнишь: вчера мы ставили палатку, и мы их не видели.  

– Конечно, ведь дождь шел сегодня ночью, а не вчера. Эти ямки, они были здесь всегда. Ночью прошел дождь, и они... Послушай, я знаю, как выглядят следы у многих зверей, а это... это просто лужи. Лужи, понимаешь? Ты погляди, какие они здоровые, у кого такая лапа ты думаешь? Да ни у кого нет такой лапы. Кому с такой лапой здесь жить вообще? Ты погляди, у них даже формы разные.  

– Не разные! – на глазах у Маши выступили слезы. – Ну вот же, видны пальцы. Смотри, какие большие, длинные.  

– Так, ну хватит! – окончательно рассердился Леша. – Ты чего-то совсем расфантазировалась. Я тысячу раз был в лесу, и говорю тебе, – здесь ничего нет! Нет следов! Или ты меня за дурака держишь? Я тебя для этого в поход брал?  

По щекам Маши потекли слезы.  

– Я ведь слышала, что ночью здесь кто-то ходил. А ты мне и тогда не поверил...  

– Прости, – Леша притянул Машу к себе и погладил по волосам – но я не могу тебе никак поверить. Ты просто очень впечатлительная. Здесь никого нет. Поверь ты мне.  

– Я верю, – Маша утерла слезы. – Тебе я верю.  

– Хорошо, – улыбнулся Леша. – Мы проспали, но еще есть время сходить порыбачить. Ты со мной?  

– Да.  

– Ну вот и отлично. Сейчас я приготовлю удочки, и мы пойдем на рыбалку.  

Он повернулся и, заметив клен, сказал:  

– А зачем ты мой дождевик перевесила, чтобы я искал?  

– Нет, – искренне опешила Маша. – Я не трогала твой дождевик. Ты же сам его здесь вчера повесил.  

– Опять начинаешь, – вздохнул Леша. – Что ты хочешь от меня?  

– Это правда! – насупилась Маша. – Я не трогала его. И ничего не перевешивала.  

– Если я его не вешал, и ты его не перевешивала, то как он там оказался? Сам перелетел? Ох, Маша! – Леша подошел к клену, сдернув с его ветки дождевик. – Маша, Маша... – тут он внезапно замолчал и уставился на дерево. – Милая, подойди, пожалуйста.  

– Что такое?  

– Смотри, срез! – Леша показал ей. – Это я вчера своим ножом поставил метку, что мы здесь были. Но это было не здесь, не так близко к палатке, – он повел рукой. – Где-то там, сзади, за деревьями, и дождевик я тоже там повесил. На то же дерево. На клен. С меткой...  

Оба они молчали и смотрели друг на друга.  

– Маша, – грозно произнес Леша. – Это твои шутки?  

– Я не знаю, что происходит, – испуганно сказала Маша. – Я честно не знаю. Мне почему-то кажется, будто вокруг что-то не так. Ты не чувствуешь? Воздух, эти лужи, это дерево – все не такое. Леша, мне кажется, или этого клена не было здесь вчера? Будто он сам сюда пришел.  

Леша стоял неподвижно и еле слышно шевелил губами, будто вспоминал что-то. Затем он громко сказал:  

– Я срублю его!  

И он решительно направился в палатку за топором.  

– Леша, это плохая идея! – крикнула ему Маша.  

Но Леша не слушал ее и, подойдя к клену, со всего размаху рубанул по его стволу.  

– Леша, не надо! – Маша попыталась остановить его.  

– Не лезь! – Леша размахнулся еще раз и еще глубже вонзил в ствол топор.  

– Мы так только хуже сделаем! Леша, пожалуйста!  

– Маша, – вспотевший Леша продолжал нещадно рубить клен, – пожалуйста, не мешай! – он посмотрел на Машу бешеным взглядом, и та поняла, что останавливать его бесполезно: он так разъярился, что стал краснее листьев на деревьях.  

– Ты знаешь, что делает человек, когда ему что-то мешает? Правильно, устраняет! – он ударил топором в последний раз и клен повалился на землю. – Никто не будет мешать нам, поверь, тем более какое-то дерево.  

Было видно, что он раздражен тем, что не может дать ответ происходящему. Всегда он знал объяснение всему, знал лучше всех, и был на шаг впереди своей девушки. Теперь они были наравне, и это выводило его из себя. Маша поняла, что для него срубить клен было единственным решением этой проблемы, и этим он вновь доказал свое превосходство.  

Речка была недалеко. Всю дорогу Леша принуждал Машу признаться, что это она перевесила дождевик, затем взяла его охотничий нож и поставила метку. Он даже начал утверждать, что его нож лежал не так, как он его положил, и метка была сделана не так, сразу видно, что неопытной рукой, и клен стоял на том месте всегда, просто раньше он не так бросался в глаза и не мешался, пока Маша не решила вывернуть свою странную шуточку. В конце концов он довел Машу до истерики и она всю рыбалку сидела подальше от Леши, спрятавшись под ветвями плакучей ивы.  

Она смотрела, как на другом берегу около ельника плавает стая уток, и думала о тех загадочных следах возле палатки. Она не понимала, почему так отчетливо их различила, когда Леша – охотник и рыболов, по крайней мере, понимающий в этом деле намного больше, чем Маша, разглядел лишь лужицы. Однако она не была уверена, что эти следы оставили именно деревья. "Быть может, я с ума сошла? Начинаю видеть то, чего нет? " – думала Маша и вспоминала другие странные моменты из своей жизни.  

Она вспомнила, как в детстве заблудилась в лесной чаще. Ей было лет шесть-семь, и она загулялась вдали от дома. Рядом с деревней находился сосновый лес. Большой, дремучий, он всегда манил к себе девочку. Была весна, таял снег и Маша сильно намочила ноги, но все равно продолжала идти вглубь чащи, прислонялась к деревьям, прислушивалась к ним. Ей казалось, что деревья шепчут о чем-то важном и сокровенном. Так она перебегала от дерева к дереву, пока окончательно не заблудилась. Наткнулась на молодой березняк, а возле увидела самку кабана с детенышами. Послышался угрожающий визг, и стокилограммовая туша устремилась навстречу девочке.  

Неожиданно кабаниха остановилась. Маша даже не поняла, что произошло, как вдруг подул сильный ветер, и деревья зашумели. Сосны закачались взад-вперед, а ветки берез начали извиваться, как змеи. Кабанята и их мать убежали прочь. Дальше события вспоминались мутно, как из сна. Словно деревья расступались и указывали девочке путь. Так Маша вышла из леса прямо к деревне, вернулась домой и сказала родителям, что заигралась у реки, поэтому намокла. Те ее поругали и неделю не выпускали гулять.  

Сколько Маша ни вспоминала, все не могла вспомнить, почему не сказала правды. Очевидно, родители так же не понимали ее, как и Леша сейчас.  

А Маше очень было важно понимание. Понимание и забота. Всю свою жизнь она желала быть любимой кем-то, если не родителями, то молодым человеком. Внутренне она осознавала, что проблемы в отношениях, в общении с семьёй частично возникают из-за ее обидчивости. Обида на всех засела в ней глубоко, стала хронической неизлечимой болезнью, словно раковая опухоль. Маша ощущала, как эта болезнь разрушает ее. Но она так не хотела остаться одна. Леша был для нее единственным близким другом.  

Маша все еще была расстроена, когда Леша подошел и попросил прощения. Словами она простила, но внутренне знала, что он остался при своем, поэтому отложила в копилку обид очередную монетку.  

– Смотри, какое красивое место, – она предложила ему сесть рядом. – Эта ива просто чудо. Я чувствую себя здесь уютнее, чем в палатке.  

Леша молчал. Маша поняла, что сказала глупость для него, и замолчала тоже. Так они сидели и смотрели вдаль. Леша заметил уток и сказал.  

– Клев в октябре плохой. Может, поохотиться?  

– Ты взял ружье? – удивилась Маша. – Мы же договорились.  

– Ой, ну не начинай, – поморщился Леша. – Все, решено, завтра пойду на озеро. А ты не иди, если не хочешь.  

Маша вздохнула. Раз Леша пообещал не охотиться, но взял с собой ружье, значит, в лесу его обещаниям грош цена и уговаривать его не палить по животным бесполезно. Маша не понимала, почему просто нельзя наслаждаться природой вокруг и считала охоту наркотиком для мужчин. Сама она никогда не стреляла и не собиралась. Она любила природу. Пожалуй, это было ее самое искреннее чувство.  

Леша поймал большого карпа и решил его приготовить. В качестве топлива для костра он использовал срубленный клен.  

– Вот видишь, – говорил он Маше, рубя клен на дрова. – Не просто так я его повалил. А ты переживала.  

Но Маша все еще переживала. Вдалеке у реки она чувствовала себя спокойнее, но на поляне у палатки воздух снова начал давить на нее, и звуки стали острее резать слух.  

Стемнело раньше, чем в предыдущий день. Леша разжег костер, положил рядом полено, чтобы сидеть. Маша, хоть и не переносила вида крови, помогла разделать рыбу и пожарить ее. Но есть не стала, сказав, что нездоровится.  

Несмотря на тишину вокруг, она шугалась каждого шороха. Ей начало казаться, что тени от деревьев сужают круг, дергаются вокруг костра, пытаясь сожрать ее и Лешу. В конце концов Маша не выдержала и ушла в палатку. Там ей спокойнее не стало, даже после того, как она заткнула за пояс острые ножницы.  

Спустя время Леша потушил костер и пошел к Маше. Та все еще не спала и беззвучно смотрела, как Леша готовит ружье и патроны на завтра. Затем он прилег рядом.  

"Почему мне не спится? – подумала Маша. – Что-то должно произойти? "  

Леша тоже не спал и лежал молча. Внезапно он спросил:  

– Маша, чего ты боишься?  

– Что? О чем ты?  

– Я же вижу. Мы с тобой часто ходили в лес с ночевкой. Что в этот раз не так? Ты все время молчишь. Скажи, тебе неинтересно или ты боишься меня?  

– Леша, – сказала Маша. – Я молчу, потому что ты не даешь мне говорить. Все время давишь на меня, словно тебе некуда злость сорвать!  

Леша с удивлением повернул к ней голову. Маша горячо выдохнула и продолжила:  

– Мы ведь в городе так хорошо ладим. И на природе я прекрасно себя чувствую, но только когда одна: с тобой любая прогулка сплошное мучение. И боюсь я не тебя, а того, в кого ты здесь превращаешься. Сам становишься хищником, а меня заставляешь становиться жертвой! Против моей же воли! Ты словно оборотень в ночи, который утром не помнит того, что натворил.  

– Ну ты даешь, – удивился Леша. – А я-то думал, природа нас наоборот, объединяет.  

– То, что объединяло поначалу, теперь рознит. Ты этого не поймешь, как ты не можешь понять и меня. Ты хочешь, чтобы я чувствовала себя свободной, но все время контролируешь. Ты хочешь, чтобы я радовалась, но постоянно обижаешь. Я не могу вдохнуть даже, ведь ты забираешь весь кислород себе. Ты такой сильный, но это не дает тебе права быть сильнее всех.  

– А ты знаешь, кто-то должен быть сильнее всех, – усмехнулся Леша. – Оберегаю тебя, как могу. Хоть бы спасибо сказала, трусишка. Все время чего-то боишься, хотя со мной ты в безопасности.  

– Нет, это ты так считаешь! Ты не можешь держать под контролем все! Есть вещи, которые тебе неподвластны.  

– В лесу таких вещей нет. Здесь один хозяин – человек.  

– Этот человек – ты? Кажется, лучше мне больше не ходить с тобой в поход. В следующий раз пойду гулять в лес с другом, а не с хозяином.  

– Любишь ты вечно сравнивать природу с человеком! Мои чувства к природе никак не связаны с тобой. Это разные вещи. Не понимаю, почему ты думаешь о таких глупых вещах, не намечталась в детстве? Это же бред! Тебя вообще что-нибудь интересует помимо твоих деревьев? А я тебя интересую? Я все время для тебя стараюсь, тащу за собой, а ты? Где самоотдача?  

– Самоотдача? – возмутилась Маша. – Ты не имеешь права требовать с меня этого! Потому что я может быть и не хочу, что бы ты меня тащил куда-то постоянно! Я должна испытывать благодарность за то, что делаю против палки? Я собака у тебя на поводке? Или ты лучше меня знаешь, что я хочу? А знаешь что я хочу? Я хочу покоя! Покоя и понимания! Вечно все обзывали меня плаксой и трусишкой, когда я хотела поддержки! Знаешь, почему я так уважаю лес? Потому что он один меня понимает! Я может и трусливая и боюсь каждого шороха, но я благоговею только от осознания того, что целой стихии не все равно на мое существование, пусть она и хочет иногда меня запугать.  

– Чушь несёшь! Ты уважаешь лес? А я могу вырубить его целиком. Я могу свободно взять топор и убрать то, что мне мешает. Я могу взять ружье и убить. Я могу взять нож и срезать. Я могу сорвать, я могу сломать. Я могу делать, что хочу. Мне нечего стесняться перед лесом. Он должен бояться меня, а не я его.  

– Нет!  

– Да! Это же так здорово: чувствовать себя главным. В этом и есть вся прелесть быть наедине с деревьями.  

Маша почувствовала что-то твердое под собой. Она провела рукой и увидела, как под днищем палатки что-то шевелится.  

– Леша! – вскрикнула она. – Смотри, ты видишь?  

– Что за... – Леша вдруг подпрыгнул, будто что-то толкнуло его снизу. В то же мгновение стенки палатки начали рваться, и внутрь пролезли древесные ветки, осыпав парня и девушку листвой. Маша закричала, Леша же схватил ружье и недолго думая выстрелил. Разнесся запах жженой древесины. Твердые корни разорвали дно палатки и, словно черви, начали извиваться в ногах, обхватывая конечности и прижимая их к земле.  

В одно мгновение от тента не осталось ни следа. Его порвали на куски. Леша попытался выскочить на полянку, но теперь полянки не было вовсе, а людей окружали одни большие разбушевавшиеся деревья. Их было так много, что из их стволов возникла непробиваемая стена. Яростно их кроны качались взад-вперед, ближе к земле, пытаясь ударить людей, расплющить их оземь. Ветви вокруг сплелись в непролазный кокон, цепляли вещи и выбрасывали их прочь, били и хлестали, лезли в лицо, в рот, даже в уши. Маша схватила термос и отбивалась им, но ее волосы запутались в ветвях, и ее начало поднимать над землей.  

– Маша! – заорал Леша. – Помоги мне!  

Он все еще продолжал стрелять, но ветки схватили его за ногу и заставили упасть, а корни сжали его бедро и начали обвивать все тело. Нога уже летала в воздухе отдельно от Леши, и одна из веток, схватив ее, ударяла об землю, расплескивая кровь во все стороны.  

Взгляд Маши будто прояснился, и она увидела меж ветвей чьи-то лица. Огромные, страшные, темные и призрачно-бледные, они мелькали повсюду, прикрывшись ветвистыми кронами, будто волосами. Маша увидела, как стволы изгибаются, словно спины, и ветви сплетаются в руки. И как все кругом теперь кишит не деревьями, а чудовищными исполинами.  

Мгновение, и видение исчезло. Леши уже не было видно. Маша слышала, как трещали его кости, его крик закладывал ей уши, но она ничего не могла поделать. Град из листьев и отломанных веток застилал ей глаза, неимоверная боль заставляла кричать. Тут она вспомнила про ножницы, достала их и начала резать волосы. Дернулась, вырвав клок и упала. Толстый корень плашмя прижал ее ногу. Она выбралась, содрав себе кожу. Чудом увернулась от сука, норовившего ударить ее по голове. Проскользнула между двумя стволами и побежала прочь.  

Она бежала по невидимой дороге, забыв обо всем. Деревья скрипели ей вслед, тряслись под вой разбушевавшегося ветра, пытались схватить цепкими ветвями. Впереди заблестела речная гладь. Недолго думая, Маша прыгнула в воду, желая плыть к противоположному берегу.  

Не успела она отплыть, как стоящая на берегу ива зашевелила своими ветвями, и Маша почувствовала, как из глубины к ней поднимаются корни, хватают за ноги и тянут на дно. Она попыталась сопротивляться, но безуспешно. Уже задыхаясь, Маша видела, как вместо корней сжимают ее чьи-то ладони, и белое лицо с камнем на шее появляется из ветвей и становится все ближе и ближе, маня к себе печальным взглядом, прося разделить свою участь и одиночество.  

"Нет! – подумала Маша. – Я не хочу умирать, я так хочу жить! Я люблю жизнь! "  

"Но ведь ты так обижена на жизнь, – пронеслось у нее в голове. – Я сама была такая, я избавлю тебя от этой муки".  

– Нет! – закричала Маша.  

Ива раскачивалась все больше, таща под себя девушку. А девушка сопротивлялась все меньше, пока не скрылась под водой.  

На берегу стало тихо и неподвижно. Только река продолжала течь.  

На поверхности появилось тело Марии. Нет, она не погибла. Она откашлялась и поплыла дальше, на другой берег.  

Плыть было тяжело: дыхание прерывалось, пульсировали раны на теле, оставляя за собой кровавый след, а в ушах все еще стоял крик разрываемого на части Леши. Тонуть Мария не собиралась. Она таки доплыла до ельника, вылезла на песок и отдышалась. Оглядела маленькие елочки, боясь, что и они вдруг зашевелятся. Те стояли неподвижно. Мария поглядела на другой берег и увидела, что и там все стоит на месте.  

Послышалась череда выстрелов. Затем еще один. Уже последний.  

Из глаз Марии потекли слезы. Рыдая, она из последних сил побежала дальше. Вышла на тропинку, затем на дорогу. Увидела впереди огни оживленной трассы. Выходя из леса, Мария зареклась больше никогда не гулять наедине с деревьями.  

 

ЭПИЛОГ.  

 

Двое мужчин пробирались сквозь лесную чащу. Одеты были подобающе дождливому осеннему дню. У обоих в руках были корзинки, только у одного почти совсем пустая.  

– Да, грибник из тебя так себе, – рассмеялся тот, у кого грибы сыпались через край. – Да ты не расстраивайся, я тебе дам часть.  

– А я не расстраиваюсь, – улыбнулся другой, – но менеджмент у меня выходит лучше, чем ходить по грибы.  

– Здесь, в лесу, неважно, кто ты – менеджер или домохозяйка, – назидательно произнес другой. – Просто расслабься и получай удовольствие.  

– Тебе виднее. Я нечасто в лес хожу.  

– Правда? Почему?  

– С детства пошло, – пожал плечами мужчина. – Меня мать в лес никогда не пускала, и сама боялась, говорила, что опасно. Вроде знакомый у нее один в лесу погиб.  

– Отчего же?  

– Не знаю, может, дерево упало и придавило. Она не рассказывала. И никаких школьных походов, экскурсий и тем более посиделок с друзьями у меня в лесу не было. А мама до сих пор боится оставаться одна с деревьями, сам не знаю почему. Бывает, идем через парк, она шаг ускоряет. Отец шутит над ней, говорит, что деревья с ней разговаривают. А я вот понимаю. Мне самому иногда кажется, будто деревья мне вслед что-то непонятное шепчут.  

– Нет, ну ты загнул, – рассмеялся друг. – Деревья говорить не могут. Но, твоя правда, есть в них что-то человеческое. Посмотри на осину. Скажи, на старуху с палкой похожа?  

– И вправду, так необычно согнулась, – мужчина посмотрел на ясень. – А у этого два ствола переплелись, будто двое влюбленных целуются.  

– Да, – кивнул друг. – А этот клен? Ну прямо вылитый охотник с ружьем.  

Мужчина переступил через заросший травой брезент и поглядел на клен.  

– Да, охотник с ружьем. – тихо произнес он. – А ты представь, похоронят человека под деревом, а его душа из земли в корни перейдет, и по всему стволу разольется. Красиво, да? И считай, продолжает человек жить, только в новом теле... Ты знаешь, а все же деревья скрывают в себе нечто более опасное, чем кажется на первый взгляд. Байку от родни слышал, будто у меня по маминой линии в роду была колдунья, которая, поговаривают, умела с деревьями беседовать, и те в ее присутствии даже оживали и рассказывали ей свои тайные знания. Сказка, конечно, но поучиться у дерева я бы не хотел. У людей не всегда хорошему научишься, согласись, а уж у деревьев то...  

– Почему же?  

– Живут они долго, всю горечь земли корнями и листьями в себя вбирают. Наш век короток, вот мы и торопимся, спотыкаемся, совершаем ошибки, только под конец жизни раскаиваемся, и то не всегда. Деревьям торопиться некуда, а ты представь, веками в себе копить всю ту гадость, все те погибшие души, которые так и умерли в непрощении, это каким же жалким и корыстным существом можно стать?  

– Так если душа была чиста?  

– Чистых душ нет, увы. Все мы грешны. Мы еле-еле находим в себе силы на бескорыстные поступки. Для нас добро стоит денег, времени, прочей выгоды, и тратиться на него кажется бессмысленным занятием. И везде так: есть добрые сущности, есть злые, но корысть существует в каждом. Кто-то один раз поможет, кто-то один раз убьет. Доверять нельзя никому, даже самому себе. Мы своим доверием сами создаём себе врагов: всегда ищем поддержку извне, когда не каждый поймет, а если вдруг поймет и ободрит, то это величайшее везение, которое жизни стоит. Так есть ли смысл обращаться к безмолвной природе за пониманием? В конце концов, человечность лучше начинать искать в самом человеке, и это прежде всего, а уже потом вокруг... Ну, пойдем?  

И они двинулись дальше. Одни, наедине с деревьями.

| 293 | 5 / 5 (голосов: 5) | 15:18 11.05.2019

Комментарии

Leisanna10:19 21.05.2019
Было безумно интересно читать! Захватывает.
Elver62201711:45 20.05.2019
Прочитал на одном дыхание! Очень интригующий и душещипательный рассказ! Мне понравился! Желаю ВАМ дальнейших творческих успехов! И УДАЧИ ВО ВСЁМ!
Ulyana214:58 12.05.2019
Интересный рассказ.
Yurij10:55 12.05.2019
Хорошая страшилка +
Tatic10:00 12.05.2019
Мне понравился рассказ, захватывает.

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.