Режим чтения

Сказка о забытье

Рассказ / Детская, Приключения, Проза, Сказка, Фантастика, Философия
ты захочешь сюда вернуться
незавершенное произведение

Оглавление

1. Адам

****  

 

 

Уставшие руки уже несмело перебирали пальцами, разбирая очередную коробку.  

Адам отряхнулся, сел на холодный пол, припав спиной к стене. Голова разрывалась от новых мыслей. Она была настолько переполнена ими и тяжела, что, казалось, вот-вот проломит и камень.  

Он не любил перемен. Никогда не любил, не любил столько, сколько себя помнит. Но обстоятельства все же решили испытать паренька на прочность. Любые, даже самые крохотные изменения в жизни Адама вносили огромную долю хаоса в его неокрепшую голову. Он метался между желанием вернуться назад, туда, где все ещё тепло и уютно, и желанием все же осилить себя, взяв волю в кулак, по-взрослому, выйти из зоны комфорта, стать сильнее. Но в этой ситуации пути обратно не было. Возвращаться – некуда.  

Переезд семьи Шелтон-Бэрри сильно ударил по их и без того шаткой сплочённости. Излюбленный дом в Хэзволле, машину, всех друзей, место обучения Адама – это все изъял у них банк из-за высоких, все увеличивающихся и неоплачиваемых долгов родителей. Адам никогда не был полностью посвящён в их дела, не знал толком, откуда в доме появлялись деньги на хлеб. И не хотел знать, наверное. Мать и отец практически не общались с сыном; постоянно вечерами обсуждали друг с другом, как важно иметь хорошие дружеские отношения в кругу семьи, как важно быть авторитетом для ребенка, подавая хороший пример. А на следующее утро снова забывали об этом. Ходили молча, потупив глаза об углы плинтусов, об узоры паркета. Вся их семейная жизнь слегка смахивала на немое кино, только отличием было лишь то, что в этом доме не могли без слов понять друг друга. Здесь всегда царила тишина. И непонимание.  

– Адам? Понимаешь, солнце, мы должны продать этот дом. Ты не будешь по нему скучать, да? Дом там, где твоя семья, верно? Пока ты спал, приходили покупатели. Послезавтра мы уедем, Адам.  

Купили обветшалый дом на другом конце страны, оставили в Хэзволле все, что только могли оставить. Веру в хорошее будущее, связи, родные стены. Отставили бьющихся в лае верных собак на цепях у конуры только из-за того, что, по словам отца, не потянут в новых условиях ещё пару голодных ртов. Два рослых пса пытались лаять, глядя на отъезжающую машину, они уж точно понимали, что хозяева опустошили дом неспроста. Они рыли под собой землю массивными лапами в попытках пробежать как можно дальше, но привязь этого не позволяла, их лишь отбрасывало назад от резких рывков. Шеи тех сдавливали кожаные ремни, собаки откашливались, после чего снова скулили и заливались лаем, пока совсем не исчезли их силы.  

Адам вспоминал то, что видел из заднего окна машины, вспоминал, как умолял родителей остаться здесь, как маленький ребёнок, не понимающий серьёзности причины. Он сидел на ковре в голой серой комнате, упершись головой о стену. Его глаза моргали очень редко и были обращены на обжигающие взгляд мерзким жёлтым светом лампы, свисающие гроздью на проводе с потолка, не имеющие плафона. Разобрав документы, Адам со дна огромной коробки достал несколько огромных фотоальбомов.  

Размышления о настоящей непостоянности привели его в тупик мыслей, сбив всю продуктивность до нуля, а может и ниже.  

Тяжелый, темно-коричневый, наполовину заполненный, скользил в руках. Тонкими пальцами обвёл контур смешной рожицы на пыли, а после полностью протёр пыль с кожаной обложки самого крупного из альбомов. Приятный ушам хруст корешка, который очень давно не раскрывали. Небольшое оконце пропустило сквозь себя солнечный поток, который осветил шлейф пыли, поднявшийся после того, как альбомы были извлечены из своего прежнего места хранения. Пылинки летали в воздухе словно золотая стружка, отлетающая от рук самого искусного ювелира. Адам был поражён увиденному; эти старые потёртые фотографии помнили лица ещё счастливых улыбающихся родителей. Он никогда не понимал, для чего взрослые хранят все свои старые фотографии. «Неужели их, догнивающих свой век людей, в последние дни жизни обрадовала бы возможность увидеть себя молодого, вспомнить обо всех упущенных возможностях, обо всем, о чем мечтали, чего не сумели достичь? » – постоянно возникающий у него в голове вопрос. В очередной раз провёл долгое время за просмотром чужих воспоминаний лишь затем, чтобы хотя бы попытаться найти на него ответ. Снова не вышло… Адам не заметил, как прошло около получаса. Может быть, свою память таким образом он хранить и не стал бы, но сегодня был рад возможности увидеть хотя бы на этих мятых и кое-где порванных снимках то время, когда дорогие ему люди были счастливы, а возможно и в последний раз испытывали легкость этого состояния.  

Встал. Огляделся вокруг. Шел второй день, как ничего не было разобрано, ни до чего пока ещё не дошли руки. Или желание. По большей части на полу, немного на широком письменном столе кучковались стопки перевязанных книг, журналов, Непонятные баночки, коробочки из старого дома, которые "наверное когда-нибудь пригодятся", крупные коробки с разобранной мебелью, бумагами родителей, какие-то вазы, обернутые бумагой, старый сервиз чьей-то бабушки возвышался над всем этим наземным складом. Сервиз в крупной цветной коробке, которая отливала перламутром из-за странного вида скотча, коим была обклеена, чтобы не развалилась. Кому-кому, но уж ей в этой жизни досталось точно немало, и Адам невольно сравнивал себя с этим повсюду пробитым после транспортировки и пары десятков лет скитаний коробом. Но взгляд его был прикован к иному.  

Высокие часы с крупным маятником и бронзовой кукушкой. Глава семейства Шелтон-Бэрри очень любил их. Они являлись первой и главной семейной ценностью, устремляющейся в потолок и выше; ценность, которая "изпоколениевпоколение" и так далее, по классике, как и у многих. У Адама они лишь вызывали чувство страха, они – часы, обращенные к бесконечности, часы с тайником в боковой стенке. Ещё с самого детства Адам верил, что именно там затаились многие тайны и души предыдущих хозяев безжалостного механизма.  

Немного о самих часах. Никто в семье Адама уже и не помнил, откуда у них в роду они появились. Сквозь годы, сквозь время не прошли в целости их семейные легенды. Их умершая бабушка рассказывала об этих часах страшные вещи. Рассказывала о том, что всех владельцев этой маленькой часовой башни преследовали неудачи до тех пор, пока она не оказывалась переданной в руки следующего поколения.  

В этот раз испуг снова взял контроль над человеческим телом, над тем телом, которое по своей природе постоянно всего боялось и шугалось от каждого шороха. Взгляд Адама оказался прочно привязанным к маятнику, который вдруг перестал совершать привычных ему движений. Мальчик подходил к часам, передвигаясь так, словно он тянул на себя трос из перевязанных между собою разноцветных платков, трос, который и был прикреплен к маятнику. Бесперебойно отстучавшие не один десяток лет, часы встали.  

– Адам, мы собираемся ужинать, – легкое оцепенение спало, когда скрипнула дверь в комнату, и прозвучал голос матери. – Ты идешь? Спускайся скорее.  

– Да, я скоро, – с нежеланием ответил мальчик. – Тут... часы встали, представляешь?..  

Только его уже никто не слышал. Дверь захлопнулась так же быстро, как часы снова напрягли воздух, которого и так было мало в этой душной комнате. Адам отошел от них на несколько небольших шагов, упершись ногами в большую коробку, перевязанную веревкой, которую раньше не замечал. В отличие от всех других ей подобных, на ней единственной был от руки чем-то на подобие угля написан новый адрес Шелтонов.  

Взяв ножницы, он аккуратно поддел плотно прилегающий канатик, тот с треском разорвался и опал по бокам тары. Когда крылья коробки были раскрыты, невозможно было не почуять тот запах старины, что исходил изнутри. Только благодаря ему чувствовалось, словно ты оказался на чердаке старого особняка, где много ценных, но уже не используемых вещей. Паутина на балках, подпирающих крышу, вешалки со старинными одеждами и шкафы, заваленные давно прочитанными книгами и иным барахлом – все в пыли, или же, будто ты в антикварной лавке со всеми богатствами прошлого мира.  

В этой коробке половину ее свободного места заняли свернутые в один большой множество непонятных пакетов, мешков… Под ними аккуратно сложенный кем-то лежал темно-зеленый костюм, а с ним – схожего цвета берет. Под одеждой была огромная стопка бумаги, стопка почему-то чистой, неисписанной пожелтевшей от времени бумаги, перевязанная все той же веревкой, только слегка тоньше. На самом дне ее лежала отдающая бронзой книга с рельефно выведенным названием «A heart-gearwell». Ее крупная обложка и внешний вид привлекали. Адам осторожно достал и раскрыл книгу. На ее форзаце он прочел:  

 

 

 

«Дорогой Айзек!  

К сожалению, меня больше нет с тобой рядом.  

Моё желание подарить тебе намного больше, чем я могу тебе дать, до сих пор со мной. Заставь меня гордиться. И никогда не забывай о времени.  

С наилучшими пожеланиями в твой день рождения,  

Отец.  

13. 09. 82»  

 

 

 

 

 

| 21 | оценок нет 08:29 29.04.2019

Комментарии

Книги автора

сквозняк 18+
Автор: Nicheg0jpg
Другое / Проза Психология Реализм Философия Хоррор Другое
Аннотация отсутствует
12:39 05.12.2018 | 5 / 5 (голосов: 1)

безымянный.docx
Автор: Nicheg0jpg
Рассказ / Проза Психология События Другое
что бы делал ты, не имея возможности узнать свое чёртово имя? /в процессе
Теги: имя тайна загадка поиск
07:05 05.12.2018 | оценок нет

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019