Человек, что продал мир

Рассказ / Боевик, Постмодернизм, Проза, Психология, Реализм
"Утечка. Следом - взрыв", - никто не знал, что это произойдёт. Никто, кроме него... Пришло время встретиться лицом к лицу со своими ошибками, с самим собой, с человеком, что продал мир...
Теги: Катастрофа постмодернизм проза психология
Группа: Истории из неоткуда

В нефти слышаться голоса – изможденные, немощные... Молящие уже не о спасении, а о скорейшей смерти. Выхода нет. Из воды время от времени высовываются черные от нефти руки, в агонии принимающие неестественные формы. Суставы хрустят. Огонь потрескивает. Пламя распространяется быстро. Яркость сверхновой звезды. Смертоносность урагана. Возмездие вселенной...  

На всех лодок не хватит. Так и сказали. Даже врать не стали. Прямым текстом заявили, что кто-то из них сегодня умрет. Всех "важных" сотрудников тут же эвакуировали на вертолете. А что делать остальным? Сидеть и терпеть, сидеть тихо и не шуметь...  

Утечка.  

Следом – взрыв.  

Он знал, что так будет – нет, он был уверен в этом. Сроки поджимали, проект нужно было сдавать, кто мог подумать, что сегодня он сам окажется здесь?  

Да ладно, может, обойдется... бред, не рванет же... максимум – утечка, и то – небольшая... Сколько еще было отговорок, ухищрений, сделок с совестью? Сколько еще убитых в зачатке душевных терзаний? Сколько их было, скажи!..  

Двенадцать.  

По его подсчетам, погибло уже минимум двенадцать человек.  

Импульсивно дергающиеся руки, обволакиваемые нефтью, воспламенялись, точно спички, и уходили туда – под, когда-то лазурно-голубую, а ныне кроваво-черную океанскую глубь...  

Шанс, чертов шанс на спасение вынудил их прыгнуть в воду. За спиной – гарантия мучительного тления от всепоглощающего огня, а впереди – шанс, вероятность... да, маленькая, но выбирать не приходится. И тогда – на последнем издыхании – ты выбираешь отдаться гравитации с потрохами...  

Места в вертолете ему не хватило.  

– Прости, приятель, ты – первый, кого бы мы взяли с собой, если б была возможность. В конце концов, – рука обводит только загоревшуюся нефтяную платформу, – все это было бы невозможным без тебя...  

Точно подмечено. Без него – это было бы невозможным. Все осталось бы страшным сном, так и не проникшем в реальность.  

В лодке, все-таки, он оказался. Сидит там – голова пуста, в горле сухо, вокруг люди: дыхание у них судорожное. Смотрит на пылающую платформу, взрыв отломил кусок железного каркаса и тот, зацепившись об основание, острыми трубами и балками торчит из воды. Скелет постиндустриального Левиафана, созданного нашими руками...  

Его руками. Его липкими от нефти руками...  

Икар тянулся к Солнцу, к свету – и погорел на этом. Наш Икар погорел на том, что отдалился от света во тьму...  

Одно стекло на его противогазе разбито. За место в лодке пришлось драться. Тяга к жизни... когда речь идет о ней, забываются все моральные и этические нормы. Какая-то женщина, которую он оттолкнул от своего места, своего шанса на спасение, заехала ему куском арматуры в глаз. Кровоточит. Картина мира затуманенная, но, как никогда, понятная...  

Та женщина... вроде, у нее был ребенок. Нет, нет, это бред, полная чушь! Это ж сраная нефтяная платформа, откуда тут быть детям!?..  

Кто-то кричит:  

– Боже, когда это закончиться?  

– Все в этом блядском огне! Ни входа, ни выхода!  

Изолированы.  

– Твою мать, ты видел эти руки из воды? Мне показалось, что они... мне показалось, что...  

–... Они говорили.  

В первый раз с начала Инцидента он обмолвился словом.  

Глаз кровоточил все больше. Надо снять противогаз и обработать рану – в лодке точно лежит аптечка. Но он его не снимет... нет, он потерял лицо. Потерял себя...  

Голос. Дрожащий:  

– Д-да... точно... г-говорили...  

– Ну хватит уже! – кашель. Тяжелый, – сохраняйте спокойствие, вертолеты скоро будут...  

– А много народу... ну, того? – страх электрической волной прошибает каждого, сидящего в лодке. Мысль о неминуемой гибели пугает их. А его пугает мысль о жизни...  

– Не знаю... много.  

Задавший вопрос обхватил голову руками и, качаясь из стороны в сторону, застонал:  

– К-какой уж-жас... какой б-блядский уж-жас...  

Что было в его голове, когда он сдавал проект? Да ничего там не было – просто желание нажиться. И вот все в огне. Содом и Гоморра. Возмездие – яростное и беспощадное.  

Я... я же никогда не терял контроль... никогда не оступался, да, я знал, что есть вероятность утечки, но чтобы... боже! Эти люди, они страдают... из-за меня... Я облажался... Облажался, черт побери! Многие из них считали меня коллегой, другом – и где они сейчас?.. Погребены в нефтяной безне... это же не на самом деле, правда? Должно быть, я умер... да, умер... в одиночестве... очень, очень давно... нет... нет, я жив... в этом-то и проблема... я жив и это моя вина... это я... это я... этояэтояэтоя...  

– Это я... это я...  

– Что ты там бормочишь?  

Все смотрят на него. Обреченные, проклятые... приглашенные на казнь.  

Неужели, пришло время?  

Время никогда не приходит – оно только уходит и очень редко, в качестве исключения, останавливается...  

А для исключений сегодня раздолье.  

Он медленно встает – лодка покачивается туда-сюда. Обычно, это умиротворяет – плавные, убаюкивающие движения... но не теперь. Все резко, сумбурно, отрывисто...  

– Я... я хотел сказать, что это все, – слюна с боем пробилась через его горло, – это все... из-за меня...  

– Не понял.  

– Что за хрень?  

– Да он бредит просто, мы все сейчас на грани срыва, так что давайте не...  

– Я НЕ БРЕЖУ!!!  

Правый глаз видит изумленные лица – тусклые и приглушенные. Левый – яркую, но искаженную ранением картину: гротескную и слегка иррациональную, как и сама правда...  

– Я... я сдавал проект этой платформы... сроки поджимали, на меня давили и я...  

– И ты – что? – спросил угрожающий голос.  

– И я... сдал проект... со всеми его недочетами... я знал, знал... – слезы смешиваются с кровью. Мир окончательно расфокусировался, – знал, что возможна утечка, но не предполагал, что может произойти такое...  

– Погоди-ка, то есть ты хочешь сказать, что мы сдохнем тут только потому, что на тебя "надавили"?  

Никаких лиц. Только плывущие в подсознание образы, искаженные обрывки воспоминания о тех, кого еще пару минут назад он ясно видел. Кто-то – в противогазах, кто-то – нет. Жаждущие жить лица. Жаждущие мести души...  

– Д-да... мы сдо... умрем тут из-за меня...  

Палачи. Ангелы и демоны на его страшном суде. Мозаика справедливой жестокости. Крики возмездия. Удары. Треск. Второе стекло разбито – осколки всего, чем он был... Держат его руки – вымазанные в нефти, вымазанные в крови. Сопротивление бесполезно – приговор справедлив и обжалованию не подлежит. Во рту вкус железа. Железо... балки, трубы, платформа, он и пожирающий его Левиафан... И еще огонь... бледный угасающий огонь его жажды жить... Хватают за ноги... Хотят, чтобы он встретился лицом к лицу с последствиями своих же поступков... лицом к лицу с его грехами, с ним самим, с человеком, что продал мир...  

Вдруг...  

Свет – яркий и испепеляющий, и еще шум. Будто какое-то насекомое... нет, нет – это не оно, всего лишь...  

– Вертолет!!!  

Падение. Резкое и неожиданное, как сама Смерть. Боль чудовищная...  

– По лестнице, живо!  

– Слава богу!  

– Я буду жить, буду, мать твою!  

Да, будет. А он?..  

Он из последних сил подтягивает себя к борту лодки и, всхлипывая, пытается перевернуться...  

– Ты что творишь!?  

– Да хрен с ним, он это заслужил.  

Еще как заслужил... еще как...  

Его изможденное тело, переваливается за борт, в руках сжат тяжелый предмет ассиметричной формы. Суставы, кости – все работает на износ, чтобы просто не отпускать утяжелитель из рук...  

Перед погружением в воду, он полностью покрывается нефтью – она чернильными пятнами оставляет шлейф, тянущийся к воздуху, пока его тело и сознание идут на дно...  

Лишь на секунду открыв глаза, он увидел что-то яркое, ослепительное... разрушительное, но при этом – прекрасное... прожектор вертолета... нет, тот давно улетел... тогда получается, что это...  

Огонь.  

Пузырьки воздуха перестали вырываться из-под противогаза, руки разжались, разум угасал с каждой секундой...  

Левиафан раскрыл свою пасть для вынесения окончательного приговора. От его монструозной туши исходят и извиваются многочисленные языки бледно зеленого пламени.  

Челюсти схлопываются...  

А его тело в нефтяных кляксах все удалялось от света в глотке чудовища...

| 75 | 5 / 5 (голосов: 3) | 17:29 15.04.2019

Комментарии

Sall22:53 26.04.2019
Ок.

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019