Молчаливые камни. Часть 1

Рассказ / Детская, Проза
Рассказ о детях послевоенного времени в четырёх частях
Теги: дети война фашисты горы пещера
Группа: Детям и о детях

 

ЧАСТЬ I.  

Шёл второй год войны. Гитлеровцы рвались к перевалам Главного Кавказа, предвкушая победу. Их силы были направлены на восток, к нефтяным запасам Каспия и в республики Закавказья.  

Летом сорок второго Советское командование фронта слишком преувеличивало недоступность горных перевалов Кавказа. По сводкам Советского Информбюро, на перевалах шли бои "местного значения". Причём эти сообщения воспринимались, как информация об отдельных стычках между противоборствующими сторонами в предгорьях Северного Кавказа и на перевалах Главного Кавказского хребта. На фоне ожесточенных боев под Сталинградом, Москвой, Ленинградом и в других местах эти сообщения не вызывали особой тревоги за судьбу района. На самом деле здесь шли ожесточенные бои с немецким горнострелковым корпусом генерала Конрада. Когда командование 46-й армии осознало свою оплошность, время было упущено, фашисты заняли основные позиции на Клухорском перевале. Вот-вот мог быть взят и Марухский перевал. Допущенные ошибки исправлялись в спешном порядке. Срочно формировались на защиту перевалов отряды из альпинистов и жителей высокогорных районов, подтягивались дополнительные силы из кадровых войск. Войскам Закавказского фронта была поставлена задача: во что бы то ни стало остановить врага, не дать ему возможности перейти на территорию Абхазии.  

В январе 1943 года продвижение фашистов на юг и восток было остановлено. Создалась угроза окружения северокавказской гитлеровской группировки. Стремясь избежать окружения, гитлеровцы начали отступление в северо-западном направлении. В январе и феврале были освобождены города Кавминводской группы, города Ставрополь, Майкоп, Краснодар. Целые подразделения были охвачены паникой и бежали очертя голову, оставляя раненых, награбленное имущество, оружие, технику. К середине февраля большая часть Северного Кавказа была освобождена от врага.  

Уже прошло много лет со времени тех исторических событий, но даже по истечению многих лет по сей день встречаются следы прошедших сражений, всплывают всё новые истории о легендарном подвиге нашего народа в этой жестокой войне.  

Но сейчас повествование пойдёт не о войне, а послевоенном времени, отдалённом от тех событий всего несколькими годами.  

***********  

– Тима, беги домой! Мамка зовет! – кричала издалека девочка, лет девяти – десяти, белокурая, с двумя худенькими косичками, в коротком платьице в горошек, приподнявшись на цыпочки, как будто бы ей что – то мешало видеть своего братишку Тимофея.  

Тима стоял с удочкой на берегу, пытаясь выловить форель в небольшой, но бурной речушке, берущей свое начало где-то далеко в горах. Горы с белоснежными вершинами сегодня были хорошо видны вдалеке. Казалось, что до них рукой подать, хотя на самом деле до них приличное расстояние, эдак километров пятьдесят. Было утро, светило яркое солнце, но было ещё прохладно после прошедшей ночи и обильно выпавшей росы.  

–Чего орешь? Слышу! – огрызнулся Тимка. – Чего мамка хочет?  

– Завтракать тебя зовет. Оладушки со сметаной. Иди быстрее!  

– Сейчас! – недовольно отозвался Тимка. Он был голоден, потому как с рассветом, не поевши, убежал из дому. Однако он был явно недоволен тем, что ему придется прекратить рыбалку. С утра ни одной рыбешки! А здесь еще Муська под руку орет.  

 

Тимка и Муська брат и сестра. Тимке 11 лет. Родился Тимофей как раз в тот день, когда из репродукторов доносился величавый и торжественный голос Левитана, сообщавшего советскому народу о Победе, о полной и безоговорочной капитуляции фашистов. Через два года в их семье появилась сестренка Маруся, которую с первого же дня рождения все стали звать Муськой. Жили они в маленьком саманном домике под камышовой крышей в селе Курум, которое затесалось между красивыми, гладкими от зеленого травяного покрова горушками в предгорьях Кавказа. В сотне метров от домов стоял густой лесной массив, а рядом с селом протекала речушка, на которой и рыбачил Тимка. Вообще Курум трудно назвать селом. Всего шесть домов в зеленой зоне, да несколько сараев, в которых прописалась живность и домашняя птица. Нет даже своего магазина, не говоря о кинотеатре или чего-то вроде него.  

Их отец Степан пропал без вести. С первым выпавшим снегом два года назад он уехал на охоту в горы, да так до сих пор и не вернулся. Соседи высказывали предположение, что его могла накрыть лавина в районе перевала, если он направился туда. Снег сошедших лавин в горах не тает годами, поэтому найти Степана под ним практически невозможно. Были так же предположения, что Степану могло стать худо в горах из-за плохого здоровья, которое он потерял после ранения в голову во время войны. Кто-то предположил, что Степан мог нарваться на медведя или подранка дикого кабана, не сумев с ними справиться. Как бы то ни было, Степан исчез.  

Груня, жена Степана очень переживала исчезновение мужа. Он понимала, что вероятнее всего они уже никогда не увидят своего мужа и отца. В глубине души она не теряла надежду на его возвращение. Тайком от детей, ночью, уткнувшись в подушку лицом, она беззвучно плакала. Детям о своих страшных предположениях она старалась не говорить. На вопросы ребятишек, где папка и когда он придет, она давала уклончивые ответы. Шло время, но Степан не возвращался.  

Год назад Груня разыскала в райцентре участкового милиционера и рассказала ему о случившемся. Участковый выслушал её внимательно, затем задал вопрос:  

– Сколько времени прошло с тех пор, как ваш муж ушёл из дому?  

– Уже почти год.  

– Скажите, а почему вы раньше об этом никому не говорили?  

– Говорила. Мы со своими соседями на эту тему чуть ли не каждый день говорим.  

– Причём здесь ваши соседи? Я говорю о вашем обращении с заявлением в милицию! Где ваш муж работал? Почему с работы никто не забил тревогу? Нет человека почти год, при этом никому нет дела до этого!  

– Так после войны он нигде не работал. В Белоруссии в сорок четвертом году Степан получил серьезное ранение в голову. Почти шесть месяцев лечился по госпиталям, а в начале сорок пятого его комиссовали, признали непригодным к дальнейшей службе. У нас в Куруме работать негде. Нет никакого производства. Жители живут в основном за счет своего хозяйства. В райцентре его на работу не взяли, потому, как с его ранением работать на тракторе посчитали, что нельзя. До войны он в районном МТС работал трактористом. Вот он дома и трудился. Мы с ним выращивали кур, уток, гусей. Яйца, мясо, молоко, сметану продавали на рынке в райцентре. Общим, на жизнь нам хватало. Сено заготавливали сами. Вы знаете, какие у нас богатые травы. Возле хаты мы вскопали большой участок земли. С этого участка мы имели хороший урожай. Не думайте, товарищ милиционер, что мой Степан был тунеядцем! Дома он вкалывал, будь здоров! А с работы о его исчезновении никто вам не сообщал, потому что у него и не было официальной работы, как вы поняли.  

– Груня, не кипятись. Насчет работы я понял. Понял так же твою оплошность, по которой ты своевременно не заявила об исчезновении своего мужа. Вот что! Возьми лист бумаги и напиши заявление. Мы оформим всё официально и начнем поиски Степана.  

После этого разговора прошло более года. Степана по–прежнему не было. С каждым днем надежда на его возвращение становилась все меньше и меньше. За эти два года дети естественно повзрослели. Они стали догадываться, что с их отцом произошло что-то неладное.  

– Тима, как ты думаешь, где может быть наш папка? – осторожно спрашивала у брата Муська.  

– Где, где?! Не знаю где! Видишь, мамка ночами плачет, а нам ничего не говорит. Недавно я слышал разговор во дворе у Шумиловых. Тетка Шумилиха говорила, что, якобы наш отец нас бросил и уехал куда-то далеко с какой-то чужой тёткой! Но я уверен, что Шумилиха брешет. Наш отец хороший. Он не мог нас оставить  

– Конечно! – подтвердила Муська, – наш папочка не такой. Эта старая ведьма всё врет! Не верю я ей!  

– Я тоже!  

– А что ты делал у Шумиловых?  

– Да я к Андрюхе Шумилову ходил, хотел показать место, где лучше червей для рыбалки копать. А к ним какой-то дядька пришел, и они с Шумилихой о моем отце разговаривали. Они меня не видели. Я за кустарником Андрюху ждал.  

– Тим, а не мог наш папка заблудиться в лесу? Мне Верка Лузина говорила, что в лесу люди могут потеряться и не знать куда идти.  

– Не глупи, Муська. В наших лесах трудно заблудиться!  

– Это почему?  

– По кочану! Наши леса все на склонах. Если все время идти вниз по склону, то обязательно выйдешь к какой – либо речке. А в наших краях все речки текут на север, – со знанием дела объяснил Тимофей.  

– А если папка пошел в другую сторону? – не сдавалась Муська.  

– Перестань, Муська! Не мог наш папа пойти в другую сторону. Помнишь, я на прошлой неделе был в Медной?  

– Ну, помню.  

– Ну, ну! Нукалка – передразнил ее Тимка. – Я в магазине слышал, как говорили между собой мужики. Они говорят, что нашего батю могло засыпать снегом. Тогда поделать ничего нельзя. Кроме того, снежная лавина могла отрезать ему путь в ущелье. Возможно, он где-либо сейчас отсиживается в домике лесника и ждет помощи.  

– Как это? Ведь столько времени прошло!  

– Муська, отстань!  

Сейчас лето. Тимка и Муська на каникулах. Учатся они в станице Медной, это в трех километрах от их родного села Курум. В Куруме своей школы нет. Да и кого здесь учить? Двое ребятишек, – это дети Груни и Степана, да человек шесть соседских мальчишек и три девочки. Тимка перешел в пятый класс, а его сестра Муська в третий. Добираться в школу сложно. Проще весной и осенью, да и то по хорошей погоде. Иногда пешком, иногда на своих стареньких велосипедах, которые немцы оставили в селе, когда драпали на запад под давлением наступающей советской армии. По счастливой случайности эти велосипеды остались во дворе Груни. Она припрятала их в сарае и вспомнила о них, когда дети стали подрастать. Сложнее было в дни распутицы. Три километра в прямом направлении и три в обратном по слякоти и грязи. Домой приходили мокрые и чумазые. В снежную зиму это расстояние брат и сестра пробегали на лыжах. В пургу мать детей в школу не пускала, и они пережидали непогоду дома. Мать очень переживала за детей, когда они уходили в школу. Дожидаясь их обратно, она выходила им навстречу за село. Особо она переживала, когда дети задерживались в школе по каким-либо причинам. Но самые серьезные переживания были в тот период, когда у соседей волк загрыз нескольких овец. После этого волк в селе появлялся неоднократно. Его многие сельчане видели. Деревенские мужики пытались его выследить и уничтожить, но их усилия оказались тщетными. В то время, когда на него устраивали засады, он, чувствуя опасность, в селе не появлялся. Через несколько месяцев он перестал появляться в селе, и Груня несколько успокоилась за судьбу своих детей.  

Летние каникулы для Тимки и Муськи были днями настоящего рая. Тимка каждое утро пропадал на рыбалке, после обеда с местными пацанами гонял в футбол, стучал палками в клёк и дука (Приечание автора: это детские игры. Клёк наподобие городков, дука что-то среднее между хоккеем и гольфом). Но самым интересным занятием были игры в войну. Мальчишки делились между собой на красноармейцев и фашистов. Деление это было болезненным и громким. Никто не хотел быть фашистом. Кому же выпадала участь им быть, радости от этого не испытывали. В играх в войну мальчишки делали снисхождение девчонкам, разрешая им быть в команде санитарками. Зона «боевых действий» была довольно большой. Полем сражения была практически вся территория Курума. Иногда «линия фронта» отодвигалась за село в сторону Гремучего хребта и Бударского леса. В этом районе «боевые действия» чаще носили партизанский характер, так как ландшафт этой местности воодушевлял «бойцов» на партизанскую войну. Этому способствовали отдельно торчащие скалы предгорья и окраина Бударского леса. Оружием «воинам» служили обыкновенные палки, которые представлялись им винтовками и автоматами.  

– Бах! Бах! Тра-та-та! – орали мальчишки, – ты убит  

– Нет, ты убит! Я вперед тебя заметил и выстрелил!  

Начинался спор. Если спор невозможно было разрешить мирным путем, то между мальчишками начиналась потасовка. В итоге компромиссное решение было найдено:  

– Ладно, ты ранен. Пусть тащат тебя в медсанбат. Сестрички, делайте ему перевязку.  

В игру вступали девчонки – «санитарки».  

Частенько Тимка и Муська ходили в лес за грибами. Надо отметить, что эти края природа не обидела. Недаром окрестности Курума и станицы Медной считают грибными местами. Подберезовики, подосиновики, маслята, грузди, лисички и множество других грибов растут в окрестных лесах. Мать Груня в подвале своей хаты готовила на зиму несколько бочонков с опятами и груздями. За обеденным столом семейства частенько появлялись блюда с грибами.  

Каждый деревенский мальчишка имел и знал свое грибное место, о котором не было принято делиться с посторонними. Таким местом у Тимки было место на южной окраине Бударского леса, недалеко от Каменного разлома. Тима любил это место не только из-за обилия встречающихся грибов, но и за то, что это место вызывало у него ощущение величественности и тайны. Каменный разлом, высотою около десяти метров, представлял собою скальную гряду, которая вытянулась с запада на восток на несколько километров. С севера к гряде примыкал хребет Гремучий. Сверху и снизу гряду закрывали мощные кроны деревьев. В одном местечке из-под скалы с веселым журчание пробивался ручей, в котором текла чистая, прозрачная вода. Тима любил пить воду из этого ручья. Вода этого ручья имела особый вкус и была такой холодной, что ломило зубы. Но особо Тимку привлекало одно место в скалах разлома. Оно напоминало глубокую вертикальную впадину внутрь гряды. Если присмотреться внимательно, то казалось, что в этом месте когда-то был вход в пещеру, который в настоящее время завален камнями. Верх этой впадины заканчивался каменным козырьком, под которым Тимка однажды прятался от дождя, который его застал во время путешествия к своему излюбленному месту. Несколько часов подряд лил дождь, как из ведра. Если бы не эта крыша, сделанная самой природой на скалах разлома, то Тимке пришлось бы время провести под проливным дождем. Под деревьями от дождя особо не спрячешься, разве что на короткое время.  

Вот и сейчас Тима приблизился к своему излюбленному месту, предполагая сделать привал. Корзину с грибами он оставил несколько ниже на камнях, а сам по каменной осыпи вскарабкался к тому самому месту, где пережидал когда-то дождь. Между камнями засуетилась ящерица, Заметив Тимку, стремительно передвигая лапками, ящерица увеличила расстояние до безопасного. Тимка усмехнулся:  

– Испугалась? Я не трону тебя, не бойся, – сообщил он ящерице, как будто она его могла понять. Ящерица повернулась к Тимке и стала внимательно его рассматривать, периодически отжимаясь на передних лапках, демонстрируя незваному гостю свою смелость и независимость, затем вильнув всем туловищем, она исчезла под лежащими камнями.  

Тима присел на большой валун, который лежал рядом, скинул с плеч рюкзачок и прислушался к пению птиц, жужжанию мух, стрекоту кузнечиков. Ему нравилось слушать многоголосие обитателей Бударки. Развязав рюкзачок, он достал из него хлеб, сало и яйца, которые взял из дому, отправляясь за грибами. Подкрепившись, Тимка собрался продолжить свое занятие по сбору грибов, но его вдруг остановил звук осыпающихся камней. Тимка осмотрелся, но ничего необычного не увидел. По-прежнему трещали кузнечики, стараясь, перекричать друг друга, чирикали птицы. Тимка собрался уходить, но звук осыпающихся камней повторился. На сей раз Тимке удалось определить с какой стороны донесся этот звук. Он исходил как раз с той стороны, где в скале была вертикальная впадина, похожая на вход в пещеру. Тимка сделал шаг в этом направлении. Ему показалось, что в камнях появились очертания пустоты. Сделав несколько шагов, Тимка действительно увидел в камнях отверстие, похожее на лаз. Размер этого отверстия был относительно большим, позволяющем свободно протиснуться в него человеку. Тимка много раз бывал в этом месте, но этого отверстия он никогда не видел. Раньше здесь всё было завалено камнями. Он осторожно подошел к этому отверстию и заглянул во внутрь. Из отверстия доносился запах гнили и веяло холодком. Было ясно, что отверстие, ни что иное, как вход в пещеру. О размерах этой пещеры было судить сложно, так как уже в нескольких метрах от входа стояла кромешная темнота. Тимка напрягся. Ему вдруг показалось, что из глубины этой темноты он услышал человеческие голоса. Неожиданно его охватил страх. Тимка резко развернулся и что есть мочи, побежал вниз по каменистому склону.  

 

Домой Тимка добрался, когда солнце своими краями зацепилось за вершину Гремучего хребта. День подходил к концу. На окраине села показалось стадо коров, которых гнал домой с пастбищ пастух. Тени от домов и деревьев выросли до своего максимального значения, как обычно это бывает в лучах уходящего дня.  

– Ты чего такой взъерошенный? – спросила Тимку мать, – есть будешь?  

– Не, я в лесу поел, – ответил он на второй вопрос, оставив без ответа первый.  

– Ну, если захочешь, то в сенцах стоит молоко, а хлеб в бадейке на столе.  

– Ладно, – согласился Тимка.  

Поискав что-то в комнате, Тимка выбежал на улицу, и направился к дому Шумилихи. Не заходя во двор, он громко позвал сына Шумилихи:  

–Андрюха! Выдь на минуту!  

– Чего орешь! Нет Андрюхи! Он где-то по Куруму шляется – забухтела Шумилиха.  

Постояв немного на месте, Тимка побрел в обратную сторону. Около одного их домов на лавочке сидела группа девочек, среди которых была его сестра. Девчонки играли в куклы. Муська его заметила и быстро направилась в его сторону.  

– Тима, ты где был? Я с утра тебя искала.  

– За грибами ходил. Зачем я тебе нужен?  

– Нужен! Сейчас откуда идешь? – не унималась Муська.  

– Андрюху Шумилина ищу. Ты его случайно не видела?  

– Видела. Они возле дома Кудри в дука играют.  

Действительно, с той стороны слышались детские голоса и периодические удары по консервной банке. Ребята вместо шайбы для игры в дука использовали консервную банку, которая при каждом ударе издавала громкие металлические звуки.  

Тима направился в направлении, где только что слышались удары по консервной банке. Не успел он сделать и десяти шагов, как увидел мальчишек, которые двигались в его направлении, пиная впереди себя палками эту банку. Среди них был и Андрей.  

– Опоздал, Тимка, – сообщили они Тимофею, – мы уже закончили игру. Скоро стемнеет.  

– Да я и не собирался с вами играть. Мне ты, Андрюха, нужен.  

Они с Андрюхой отошли в сторонку, а остальные ребята направились к своим хатам, продолжая пинать банку.  

– Чего хотел? – спросил Андрей  

– Да здесь такое дело… Общим, я в лесу нашел пещеру.  

– Эко диво! По Холодному хребту их аж три!  

– Ну да, я знаю. Мы были в этих пещерах. Но это не на Холодном. Это на Косой гряде в Бударском лесу.  

– Завираешь! Я вдоль Косой сотни раз ходил за грибами. Нет там никакой пещеры! – твердо парировал Андрюха  

– Я раньше тоже так думал, но сегодня я ходил за грибами и увидел то, о чем я тебе говорю.  

На улице сумерки сгустились, и темнота вступала в свои права. Откуда-то послышался голос Шумилихи:  

– Андрей! Андрей! – кричала она, – домой пора! Где тебя носит, нечистая!  

– Иду! – прокричал в ответ Андрюха, продолжая стоять.  

– Иди, чертенок, быстрее! А то я возьму хворостину и ускорю твоё прибытие.  

– Да ладно, кричать! Иду, сказал!  

Затем обращаясь к Тимофею сказал:  

–Знаешь, Тим, может, ты и правду говоришь, хотя я точно знаю, что на Косой никаких пещер нет. Надо будет сходить и посмотреть.  

– Говорю, что есть! Он появилась, когда я рядом на валуне обедал. Я услышал, что где-то осыпаются камни, обернулся и увидел черную дыру в скале.  

Тимка подробно рассказал Андрюхе обо всем, что произошло в этот день. Особенно смачно он рассказывал про голоса, которые, яко бы доносились из глубины пещеры.  

– Сказочник ты, Тимка! Ни с того, ни с сего в скале появилась пещера. Голоса какие-то в ней! Такого не бывает!  

– Бывает! – отчаянно сопротивлялся Тимка! Давай завтра вместе сходим и посмотрим.  

– Не, завтра не смогу! Мы с мамкой завтра в магазин в Медную покатим.  

– Ну, вы же не весь день в магазине будете.  

– Не весь. – согласился Андрюха, – но мамка говорила, что мы ещё к нашей тётке в Медной зайдем. С тёткою мамка обычно быстро не заканчивает.  

– Ну, тогда послезавтра, – предложил Тимка  

– Послезавтра тоже не получится. Нам надо с собою взять Суржика, а он будет дома только через три дня.  

– А зачем он нам?  

– Как зачем? Во-первых, у него есть фонарик. Ты же говоришь, что в пещере темень, а во-вторых, нам втроем будет легче. Мы с тобою войдем в пещеру, чтобы её осмотреть, а Суржик будет на страже снаружи. Мало ли что?  

Издалека опять послышался крик Шумилихи:  

– Андрюха! Долго я тебя звать буду, идол окаянный! Немедленно беги домой, а то задницу хворостиной набью!  

– Да иду же! – откликнулся Андрюха, – Иду!  

– Ладно, Тим, давай позже решим. А то мака действительно с хворостиной прибежит.  

– Ладно, – согласился Тимофей, потом неожиданно добавил – Слушай, Андрюха, а давай послезавтра рванем на рыбалку на Солёное озеро. Там сейчас крупный сазан хватает. Суржика ведь еще три дня надо ждать. Что время зря терять?  

– Ага! Договорились. Только есть проблема. До Солёного почти двенадцать километров. Пешком далеко, а велосипеда у меня нет. И Суржика дома нет. Я у него обычно велосипед беру.  

– Вот ты дурак, Андрюха! Ведь у меня два велосипеда. Помнишь, я тебе рассказывал, что от немчуг остались после войны. Один мой, другой Муськин. Мы на этих великах в школу ездим. Послезавтра школы же нет.  

– Согласен! Всё! Я домой побежал. Послезавтра в шесть утра, не проспи! Завтра вечером за великом к тебе заскачу. Кстати завтра червей накопай, а то я не успею. Неизвестно, когда мы с Медной возвратимся.  

 

В назначенное время Тимка и Андрюха крутили педали стареньких немецких велосипедов. На рамы велосипедов были привязаны удочки, на багажниках были закреплены маленькие рюкзачки, в которых находился провиант, наживка и снасти. Велосипедисты ехали по грунтовой дороге, не обгоняя друг друга. У подъема на Холодный хребет они встали с велосипедов и пошли пешком, катя свой транспорт сбоку. На вершине Холодного дорога пошла опять ровной, и они продолжили крутить педали. С вершины хребта уже было видно Соленое озеро. До него оставалось километров пять. Далее дорога начала опускаться вниз по хребту и скрывалась в лесном массиве. За лесом должно было появиться озеро. Тимка крутил педали на несколько метров впереди Андрюхи. Перед спуском мальчишки проверили тормоза у своих велосипедов, нажав педали в обратном направлении их вращения. Всё в норме. Тимка продолжал движение первым. Крутить педали здесь было без надобности. Велосипед сам стремился двигаться вниз по склону. Тимка постоянно подтормаживал, чтобы не набирать скорость. За спиною он услышал по нарастающему шуму, что его Андрюха нагоняет, и очевидно имеет намерение его обогнать. Тимка удивился такому решению друга. Дорога была крутой, поэтому гонки на этом участке было устраивать неразумно. Впереди начинался лес. Дорога резко поворачивала влево и скрывалась в тени деревьев. Тем не менее Андрюха быстро догонял Тимку. Уже через мгновение они поравнялись друг с другом, а еще через мгновение Андрюхин велосипед оказался впереди.  

– Не гони! –прокричал Тимка. Впереди поворот, не впишешься!  

Однако, вопреки здравому смыслу, у Андрюхи скорость нарастала. И тут Тимка обратил внимание, что Андрюха крутит педали назад. «Тормоза! » Мелькнуло у Тимки. «Тормоза отказали! »  

– Андрюха, прыгай! –закричал он  

Андрюха молча, не проронив ни слова, продолжал крутить педали назад. Скорость его велосипеда достигла максимального значения.  

– Падай, а то не впишешься в поворот! Убьешься, -продолжал кричать Тимка.  

Удивительно, но Андрюха не издал ни единого звука. Он молча крутил педали назад и продолжал движение с нарастанием скорости.  

В поворот он не вписался. Велосипед вылетел с дороги и стремительно понесся в сторону леса, ломая кустарник. Андрюху выбросило из седла, и он полетел «ласточкой» над кроной кустарника. Послышался треск ломающихся веток. Из кустов выпорхнула стая птичек, которые мирно отдыхали, не ожидая столь стремительного вторжения. Андрюха растянулся на траве, велосипед остался торчать в кустах. Тимка резко надавил на тормоза и его велосипед остановился.  

– Андрюха, живой?! – прокричал он, быстро направляясь к тому месту, где валялся его друг.  

Андрей слегка застонал и приподнял свое туловище, продолжая сидеть на траве.  

– Живой…  

Физиономия Андрюхи была изрядно оцарапана, как будто по его лицу проехали когти кота. На правой штанине была дырка, из которой выглядывала Андрюхина окровавленная коленка. Правый рукав рубашки оказался так же разодранным.  

– Ты как себя чувствуешь? Домой будем возвращаться или продолжим путь на рыбалку?  

– Нормально. До озера совсем ничего! Будем рыбачить!  

– Ну, смотри, тебе виднее…  

– Да всё нормально! Царапины.  

Через пятнадцать минут друзья подъехали к берегу Соленого озера. Солнце уже поднялось из-за горизонта и начинало припекать. Было тихо, безветренно. Лягушки, надрываясь, пытались перекричать друг друга. Где-то недалеко пел жаворонок, а с другой стороны озера ему вторила кукушка.  

Мальчишки поставили свои велосипеды около столба, на котором красовался кем-то прибитый щит с надписью: «Рыбная ловля запрещена! Штраф 10р. ». Подготовив снасти и раздевшись по пояс Тимка и Андрюха полезли в камыши. В этом месте дно было мелким. Выбрав в камышах удобные позиции, рыбаки приступили к отлову. Клёв начался неплохой. Уже через час у каждого в садке было не менее десятка рыб. На берегу послышался мужской голос:  

– Эй, рыбаки! Выходим на берег!  

Тимка и Андрюха переглянулись. На требование выйти на берег они никак не отреагировали. С берега повторили:  

– Рыбаки, выходим на берег! Здесь рыбачить нельзя! Повторять много раз не буду! Вам на раздумье пять минут.  

Рыбаки молчали. Затем Андрей, обращаясь к Тимке тихо спросил:  

– А что, здесь правда рыбачить нельзя?  

Тимка хмыкнул:  

– Видно ты здорово с велика шлёпнулся, раз стал глупые вопросы задавать! Мы где с тобой велосипеды оставили?  

– Около столба.  

– Вот! А на столбе видел, что написано?  

– Нет!  

– Точно ты головой ударился! Там написано, что рыбная ловля запрещена! Могут оштрафовать!  

– Ну да!?  

– Вот те и «ну да»! Сиди и молчи! Это вероятно егерь с кем-то пришёл. В воду они не полезут.  

На берегу о чём-то переговаривались. Затем еще несколько раз требовательно предложили рыбакам выйти на берег. Мальчишки молчали и упрямо продолжали рыбачить. Через некоторое время через просветы в камыше, рыбаки увидели, что от берега удаляются двое мужчин. Уходя, они еще раз потребовали, что бы рыбаки прекратили лов:  

– Мы скоро вернемся! Если вы к нашему возвращению не покинете озеро, у вас будет много проблем.  

 

Солнце уже светило высоко. На улице стало жарко. Клёв прекратился, и мальчишки медленно выползли на берег. Их велосипеды стояли на месте. Рядом никого из посторонних не было. Уложив свой улов в рюкзачки, привязав к раме удочки, мальчишки покатили домой в Курум. На противоположном берегу они увидели егеря, который им вдогонку помахал кулаком. Во второй половине дня они уже были на окраине села.  

На следующее утро Тимка пошел к дому Суржика. Того еще дома не было, стало быть они еще не возвратились. Тимка побрел медленно к своей хате. Не успел он открыть калитку, как его окликнул Андрюха:  

– Ну чего, Тим, Суржик не объявился?  

– Не-а!  

Они присели на лавочке. Откуда ни возьмись, появилась Маруська:  

– Чего это вы здесь шепчитесь?  

– Ничего! Иди со своими подругами в куклы играть!  

– Ах, ах, ах! Подумаешь! Надо будет, пойду!  

Она кокетливо развернулась на пяточках и пошла в сторону хаты.  

– Андрюха, как ты думаешь, кто это мог разговаривать в пещере?  

– Ты же говоришь, что на том месте раньше не было никакой пещеры, а вход в неё образовался у тебя на глазах, когда осыпались камни.  

– Так! Только мне показалось, что я слышал голоса.  

– Тебе, скорее всего, это показалось. Ну, сам подумай. Вход в пещеру был завален камнями и вдруг в пещере появляется кто-то.  

Андрюха немного подумал, затем продолжил:  

– Луговой дед Игнат когда-то давно говорил с моими предками о каких-то заброшенных шахтах, которые с южной стороны Каменного разлома. Еще до войны в этих шахтах добывали уголь. Во время войны там вроде бы были немецкие склады. Что в них хранили, не знаю. Знаю, что сверху этих шахт на ровном плато Каменного разлома был их аэродром. Дед Игнат говорил, что с этого аэродрома часто взлетали и садились немецкие самолеты. Может быть эти шахты тянутся до того места, где появился вход в пещеру? – предположил Андрюха. – Тогда вполне возможно, что кто-то прошел со стороны шахт в эту пещеру и разговаривал. Возможно, что ты как раз и слышал этот разговор.  

Версия Андрюхи не была лишена правдоподобности. Она сразу понравилась и Тимке:  

– Здорово! А ведь такое возможно! Андрюха, ты гений!  

Со стороны Медной на дороге у последнего дома показалась телега, которую лениво тащили за собой два впряженных в неё буйвола. На телеге сидело двое мужчин, и две женщины. С ними на телеге ехал Суржик. Когда телега поравнялась с мальчишками, Суржик спрыгнул на землю и подошел к друзьям.  

– Привет, кореша! – Суржик радостно поздоровался с ними – Как дела?  

– Хорошо – за обоих ответил Тимка – Тебя ждем.  

– Зачем это я вам понадобился?  

– Тут такое дело. Мы хотим тебя пригласить с нами в Бударский лес, на Косую гряду, что на Каменный разлом выходит.  

– Ну и что? Что мы там будем делать? Может на рыбалку лучше? На Солёном, говорят, сейчас сазан здорово идёт  

– Мы вчера с Андрюхой там были. Егеря нас оттуда турнули.  

Тимка показал рукой на локоть Андрея:  

– Андрюха вчера пробовал на велике с Холодного без тормозов прокатиться.  

Суржик посмотрел на Андрея и ехидно спросил:  

– Получилось?  

– Как видишь!  

Он приподнял штанину и показал стесанную Суржику коленку и провел рукой по оцарапанной физиономии. Суржик покачал головой:  

– Да, однако! Очевидно, испытания показали, что тормоза при спуске с Холодного всё таки нужны?  

– Да пошел, ты!... – огрызнулся Андрюха.  

– Ну да-к, что вы хотели найти на Каменном?  

– Мы уже нашли! Точнее я нашел, – ответил Тимка.  

Он подробно еще раз изложил историю о своем недавнем приключении. Суржик внимательно слушал. История, произошедшая с Тимкой, его явно заинтересовала. Тимка так же сообщил, что им Суржик нужен не только как друг, но и потому, что у него есть фонарик.  

– А когда вы думаете туда пойти?  

– Да хоть сегодня! Еще рано. Наверное, не больше одиннадцати часов.  

–Хорошо! Я сейчас по-быстрому домой смотаюсь, возьму фонарик, и можем двигаться.  

– Встретимся при выходе из Курума.  

 

Троица друзей добрались до входа в пещеру сразу после полудня. Впереди шел Тимка, за ним друг за другом Суржик и Андрей. При подходе к Косой гряде на Каменном они остановились в тени растущих деревьев. Тимка махнул рукой в сторону каменной стены:  

– Вон она! – сообщил он о найденной им пещере. В нескольких десятках метров от них был виден черный вход в пещеру. За время отсутствия здесь Тимки камни полностью обвалились и открыли вход.  

– Ну, прямо как в сказке! «Сим, Сим, откройся! ». Я сто раз был на этом месте, но ни разу не видел, что здесь есть пещера! – воскликнул Андрюха, – здесь недалеко родник. Я всегда здесь пил воду. «Хорошо, что ты еще не засёк, что здесь грибное место! » подумал Тимофей.  

Немного отдышавшись, друзья поднялись по склону к входу в пещеру. Первым заглянул Суржик:  

– Темно!  

Тимка, как руководитель этой экспедиции, начал распределять обязанности:  

– Мы с Андрюхой пойдем в пещеру, а ты, Суржик будешь нас ждать здесь. Фонарик мы у тебя возьмем.  

– А почему я, а не Андрюха. Фонарик мой, значит я должен идти.  

Вообще то это заявление было вполне логичным. Тимофей жалобно посмотрел на Андрюху. Взглядом он как бы просил его остаться:  

– Ну ладно – с горечью в голосе произнес Андрей – я остаюсь здесь. А то Суржик расплачется. «Мой фонарик! Мой фонарик! » – передразнил он Суржика.  

Тимка и Суржик перелезли через груду осыпавшихся камней, и оказались под сводами глубокой пещеры. Тимка поднес указательный палец к губам:  

– Давай послушаем, нет ли опять голосов.  

В пещере было так тихо, что звенело в ушах. Где-то в глубине было слышно, как падают капли воды и, ударяясь, издают приглушенные звуки. В пещере сильно пахло сыростью. Суржик включил фонарик и провел светом по сводам пещеры. Ход в пещере вел куда-то вдаль. Луч света терялся вдалеке.  

Стены пещеры местами поросли мхом. Почти все стены были влажными, покрыты сыростью. Мальчишки, освещая себе путь, побрели вглубь пещеры. Через метров двадцать их испугал шум, который издала летучая мышь. У Суржика пробежала дрожь по всему телу:  

– Тим, может, давай возвращаться? Там дальше, наверняка, ничего нет.  

– Рано! Надо еще пройти, посмотреть, что дальше.  

– Что там смотреть? Все одно и тоже камни и тьма! – заныл Суржик.  

– Ну чего ты стонешь? Еще немного пройдем и вернемся. Сам напросился со мной. Андрюха из-за тебя остался! Теперь молчи!  

Пройдя еще метров тридцать по пещере, юные спелеологи увидели, что пещера раздваивается. Вместо одного хода появилось два.  

– Пока хватит! Сегодня дальше не пойдем. Надо будет подумать, по какому ходу в следующий раз будет лучше идти.  

Немного посовещавшись, мальчишки повернули в обратный путь. Через несколько шагов Суржик обо что-то споткнулся. Раздался металлический звук, напоминающий звук оброненного ведра. Суржик посветил себе под ноги. На полу валялась немецкая каска солдат вермахта, немного проржавевшая, но еще хорошо сохранившая свои формы. Справа от неё лежала еще она каска. Мальчишки подняли их и взяли с собой. До выхода оставалось метров десять. Уже хорошо проникал свет снаружи в пещеру, когда мальчишки увидели в скальной стене нишу. Заглянув в неё, они увидели какие-то металлические болванки, сложенные в штабель. Их было примерно около ста штук.  

– Что это? – спросил Суржик  

– Железки какие-то.  

– Тим, это похоже на снаряды. Я в одной книжке видел. Они такие же!  

– А откуда здесь снаряды?  

– Оттуда, откуда и каски!  

Это действительно были фугасные снаряды от немецкого дальнобойного оружия. Они были в отличном состоянии, ни грамма ржавчины. Очевидно, отступающие фашисты по какой-то причине оставили их здесь. Рядом со штабелями снарядов, находились два деревянных ящика с маркировкой и надписями. Мальчишки открыли один из них. В ящике находились банки с консервами. Рядом с ящиками валялись разбросанные листы бумаги, на которых было что-то написано на немецком языке. В углу каждого листа красовалось изображение орла и свастики. Было похоже, что это были какие-то документы. В дальнем углу ниши в стене был забит металлический крюк, на котором на ремнях висели два автомата.  

– Вот это да!!! – в один голос прокричали мальчишки.  

Играя в войну, они в качестве оружия использовали обыкновенные палки, представляя, что это винтовки и автоматы, а здесь в нише пещеры висели на крюке настоящие немецкие автоматы.  

– Давай к выходу, Андрюхе расскажем!  

Андрюха сидел на валуне, на том самом на котором не так давно Тимка, обедая, обнаружил вход в пещеру. Он старательно перочинным ножичком что-то пытался смастерить из ветки. Сидел он спиною к выходу из пещеры, поэтому не сразу заметил вышедших оттуда мальчишек.  

– Спим? – спросил у Андрея Тимка.  

Андрюха от неожиданности чуть было не свалился с валуна.  

– Дураки! Что обязательно надо подкрадываться?!  

– Да мы и не думали тебя пугать, – оправдался за Тимку Суржик- Ладно, не сердись! Мы сейчас тебе что-то расскажем очень интересное, и Суржик, наперебой с Тимкой стали излагать Андрюхе о своем путешествии в пещеру и о находке в ней. Андрюха слушал с открытым ртом, потом произнес:  

– Поди завираете? А где же ваши находки? Что же вы наружу ничего не вытащили?  

– Надо нам было бы тебе брехать? Сам полезай в пещеру и посмотри! Умник нашелся! – обиделся Тимка – А не взяли мы ничего, потому что уже день заканчивается. Надо до темноты возвратиться домой. Завтра вернемся и вытащим кое-что. В войнуху играть будем теперь с настоящими автоматами и в касках. Только давайте договоримся, что о пещере, о находке никому ни слова. Договорились?  

Андрюха хлюпнул носом:  

– Договорились! Смотри сам Муське не проболтай! А то она у вас слишком любопытная, а ты добренький, все сестре выкладываешь!  

Тимку последняя фраза Андрюхи задела до глубины души. За это он готов был немедленно дать ему в лоб:  

– Чего мелешь, парень! Я с Муськой о серьезных вещах никогда не треплюсь, в отличие от тебя.  

Теперь обиделся Андрюха. Потасовка между нами могла начаться в любую секунду. Разрядила обстановку корова, которая невесть откуда появилась рядом. Мальчишки обернулись на звук ломающихся сучьев и увидели коричневую буренку с белыми пятнами на боках.  

– Откуда она здесь? – Удивились они – обычно пастухи сюда коров не выгоняют.  

– А я знаю, чья это корова! – обрадовано закричал Тимка. – Это корова Коноваловых! Я давеча слышал, что у них корова пропала. Смотрите, у неё около уха выжжена буква «К». Значит Коновалова корова. Мы сейчас будем домой идти и можем её до Курума догнать, а там Коноваловы её заберут. Здесь нельзя её оставлять. А то они её будут искать, могут и на пещеру набрести.  

Мальчишки с Тимкой согласились. От недавних взаимных обид не осталось и следа.  

– Пацаны! Давайте поклянёмся друг другу, что о нашей тайне никто не будет знать, даже мамки, сестренки и братики – предложил Тимофей.  

– Конечно, клянёмся! Зачем нам в это дело еще кого-то привлекать? Лично я за себя ручаюсь – произнес Андрюха  

– Я тоже! – поддержал его Суржик.  

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

| 66 | 5 / 5 (голосов: 2) | 14:29 28.03.2019

Комментарии

Bezkrylov15:45 30.03.2019
lyrnist, спасибо за подсказку. В фамилии была действительно допущена ошибка. Исправил. Успехов Вам и хорошего настроения!
Irish201813:10 30.03.2019
Пока увлекательно! Почитаем вторую часть..))
Lyrnist09:17 30.03.2019
bezkrylov, так всё таки "Горный корпус", а не горно- стрелковый, 49-ый, который воевал на означенном участке. Вы правда считаете, что я не в курсе кто и с кем воевал во время ВОВ? )) Я знаю, где он был сформирован и кто им командовал. Это узнать достаточно легко. Только когда это им командновал указанный вами изначально некий Кондар? Кондар и Конрад это разные фамилии. Об этом я и спрашивал.
Bezkrylov07:52 30.03.2019
lyrnist, В 1943 году, о котором идёт речь, врагом СССР была фашистская Германия. 49й горнострелковый корпус рейха был сформирован в октябре 1940 во Франции. Он назывался «49 горный корпус». Во второй половине 42го года корпус вёл активные боевые действия уже на Кубани и Кавказе. В октябре 1943 они отступили в Крым и т.д. С декабря 1941 по июль 1943 корпусом командовал Рудольф Конрад
Lyrnist18:44 29.03.2019
bezkrylov, то, о чём спрашиваю и "смутило". С кем воевали? И второй вопрос.
Oribikammpirr11:17 29.03.2019
Это прямо начало повести...
Bezkrylov08:08 29.03.2019
tatic, Спасибо!
Bezkrylov08:03 29.03.2019
tatic, Спасибо, продолжение уже есть. Жду, когда программа разрешит его опубликовать. Лимит 4. Я его вчера выбрал
Bezkrylov08:02 29.03.2019
lyrnist, А что Вас смутило в этой фразе?
Lyrnist18:50 28.03.2019
Второй абзац: ".... с немецким горно-стрелковым корпусом генерала Кондара. " *
С кем? "Горно- стрелковый корпус" это что за подразделение такое в вермахте?
Tatic17:42 28.03.2019
Отличный рассказ. Продолжу чтение.

Книги автора

Игра
Автор: Bezkrylov
Рассказ / Детская Проза
Увлекательная игра для детей в пионерском лагере
Теги: дети лагерь игра
09:05 28.03.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019