Женская обувь

Рассказ / Байка, События, Юмор
Рассказ имеет определенный подтекст и весьма не одноосный, если приглядеться.

Эта история будет интересна больше семейным парам, которые в той или иной степени любят ходить по магазинам вместе, ну либо один из них хорошо притворяется. В общем, слушайте. Думаю, что у всех имеется подобный случай в семейной копилке: супруга собирается приобрести новые сапожки после Нового Года к весне, чтобы сэкономить немалую сумму, и к слову, это правда. Многие магазины и бутики распродают прошлые сезоны модной коллекции со сбитой ценой, в половину, а может даже и больше. Смотря как нарвешься!  

 

Празднование Нового Года подошло к концу, но «отдых» продолжался, небольшая передышка перед затяжной сессией. Да, мы с моей любимой супругой Ангелиной, можно сказать, заканчиваем обучение в Университете. Через год уже получать дипломы, но что-то мы отдалились от главной истории. Первый разговор, затеянный на тему покупки демисезонной обуви, случился еще после первого декабря (ее День Рождения) и был не долгим, я про него через пару дней и вовсе забыл. Но ближе к девятому числу января, когда праздники отбабахали последними залпами фейерверков и хлопушек и наступали рабочие дни, состоялся некий диалог-напоминания:  

 

— …Дорогой, помнишь мне мама прислала деньги… Мои совсем износились, — послышался голос А́ли.  

 

В этот момент я занимался очень важным делом – сбривал обросшую за выходные бороду, успевая между делом корчить физиономию. Конечно же, до меня дошли одни обрывки, вода так и шумела, грохоча по дну ванны.  

 

— Ты слышал, что я говорила? — снова повторила она, но уже ближе.  

 

— Да, слышал. Подарочные деньги… В общем-то все. Что там износилось?  

 

Когда бритвой были доделаны последние штрихи и на подбородке заблестела щетина, я обернулся: Аля стояла с возмущенным видом и немного взлохмаченными волосами, видимо, лежала на кровати и что-то читала.  

 

— Так про что там?  

 

— Не буду говорить, — ответила она.  

 

Ее брови сдвинулись, а кончики губ упали вниз, казалось, будто ей показали фокус, а потом не объяснили, как он устроен. Взглянув на меня голубыми глазами, она, невзначай, проморгалась и деловито развернулась, направившись в комнату. Я же, все-таки закончил ванные процедуры. Пока вытирался, то вспоминал, что Аля сказала, но вспоминать было нечего.  

 

— Киси, там вода шумела громко. Поэтому и не услышал, — начал говорить я. — Не дуйся! Скажи еще раз, про что ты говорила?  

 

Она лежала на заправленной кровати в очках, продолжала делать обиженный вид, тыкая что-то в телефоне: в стеколках отражался цветастый дисплей и стремительно убегающие ленты с новостями. Она продолжала молчать, а потом ответила:  

 

— Ладно, сейчас только отвечу бабушке, — хмурость словно сняли с лица, появились радостные морщинки у глаз и губ, она заулыбалась, — Все. Я говорила, что хочу купить осеннюю обувь на те деньги. Только не знаю, когда. Коть?  

 

Пока она говорила, в моей голове сложились последние мозаики. Я прекрасно знал про ее нелюбовь ходить в одиночку за покупками, поэтому понял, что к чему и что будет дальше. Расплывшись в улыбке, мне захотелось выкинуть какую-нибудь шутку на счет этого.  

 

— Ну, раз надо, значить надо. Бери Маську (наш питомец: той-терьер – с ужасно противным характером) и выступай в путь! — весело ухмыльнулся я.  

 

— Нет уж, не пойду с ней. Там еще холодно, а ты на прививку ее не сводил к тому же. Нет. Пошли со мной? Не хочу одна топать, там скользко.  

 

— Хорошо! Как же я брошу тебя, — сказал я и сел рядом, чтобы поцеловать.  

 

Но в этот день мы никуда не пошли. Было действительно холодно, да и встали мы, как обычно, поздно. Так что наметили поход на завтра или послезавтра. Взяв стакан и наполнив его соком, я подошел к окну: солнце уже бугрилось ало-красным на фоне курящихся домов и многоэтажек, везде лежал снег, чем ближе к дороге, тем он был чернее. Укутанные в теплые шарфы люди слонялись вдоль пешеходов, спеша к переходу, кто-то бежал, чуть ли не спотыкаясь, к вот-вот отъезжающим автобусам. И в дали весь город казался затянуть зеленовато-синей дымкой, а на небе тускнела синева, местами пролинованная следами от пролетевших самолетов.  

 

⸙⸙⸙  

 

Проснувшись, первым делом потянулись к телефонам – сверить время с догадками. Оказалось, что снова проспали половину дня. Я был вовсе не удивлен, просидели весь вечер за старенькой компьютерной игрой, решив вспомнить былые времена, да и еще под кальян! А после, до четырех – пяти часов утра, смотрели фильмы. Тут как бы все понятно было, нам никак не встать рано, но все-таки надежда теплилась, а получилось, как и в прошлый раз. Сложно вернуться в старый «режим», особенно, если долго отдыхал. Обычно, чтобы вернуть все «на круги своя» мне приходилось через силу вставать рано утром и чем-то занимать, чем-то, что не заставит тут же спрятаться опять под теплым одеялом. Ближе к обеду наступал самый важный период борьбы, а именно: не уснуть после еды; и вот, превозмогая себя и слипающие глаза, я с пребольшим удовольствие долетал до подушки и засыпал, едва ли дожидавшись десяти вечера.  

 

Но не в этот раз. Аля протерла глаза, оглядывая комнату, потом в замешательстве отыскала на столе среди ноутбуков очки и одела их, недовольно вздохнула и с большим разочарованием сказала:  

 

— Когда же мы восстановим режим?! Мне так надоело вставать под вечер. Только сготовили «завтрак» и тут же темнеет. Плохо, Котька! Я хочу вставать – нормально.  

 

— …Ничего страшного, — ответил я, после чего зазевал. — Восстановим его, куда деваться., хотя впереди экзамены… Может это и к лучшему. Пойду чайник поставлю. Пить хочешь? — я подал бутылку с водой.  

 

— Не отказалась бы. Чем завтракать будем?  

 

— Ну хлопья с молоком мы вчера доели, остались: яйца, хлеб с ужина и, кажется, я видел кусочек сыра. Сейчас гляну.  

 

— Фу-у… Не хочу яйца, особенно варенные. А сладенькое…?  

 

— Иди умывайся пока, а я все сделаю.  

 

— Ладно…  

 

Про завтрак-то совсем забыл, не сходил с вечера в магазин. Отворив дверцу холодильника, я осмотрел полки, было все то, что сказал. Не долго пришлось размышлять, что же сготовить на скорую руку, вытащил яйца, нарезал хлеб и сырок. Пока Аля умывалась и наводила порядок спросонья, у меня уже зашкварчало масло в мультиварке, а когда она вышла – завтрак был готов! Ели мы под сериал, в качестве сладкого сошли печенья с медом.  

 

Моя любимая была довольна, такая яичница ей понравилась, да и мне тоже. Убрав все со стола, мы решили немного полежать: переварить, словно удавы, и заодно решить, чем заняться остаток дня. Как и заметила Аля, после все этой трапезы в комнате значительно стало темнее, из-за высоких домов солнце почти не пробивается, когда сползает вниз. Можно увидеть только разливающийся закат вдоль горизонта, но сегодня ничего. Плотным туманом затянуло все дальние крыши и на его фоне вырисовывались лысые деревья с темными стволами и ветками. Мы включили свет, стало поуютней.  

 

— Коть, я тут посмотрела по карте: можно сходить в «Изумрудку» (Торговый центр) или в обувной отдел «Kari».  

 

— А где этот «Кари» находится, — спросил я.  

 

— Вот, смотри, — она дала свой телефон.  

 

— А! Понял, где. Ну, пошли туда… Слышал, там дешевле, чем в бутиках. А сколько мама прислала тебе?  

 

— Не помню. С банковская карты не приходят уведомления: казахстанская – приложение не работает. Вроде, пять или шесть тысяч.  

 

Пока определялись, куда податься, на часах стукнуло 6 вечера. На улице зажглись желтые фонари, мерцали вывески магазинов.  

 

— Ой, что-то не хочется тащится по темноте. Еще и ветер поднялся, макушки деревьев ходуном заходили. Может быть, завтра?  

 

Она встала, отодвинула занавески, чтобы убедиться. Потом тоскливо посмотрела вдаль. Ее черно-белое платье так хорошо смотрелось на ней, и эти флисовые тапочки под хохлому… Закусив губу и вздохнув, наконец, сказала:  

 

— Мне тоже никуда неохота. Не люблю выходить из дому, когда темно. Поскорее бы уже зима кончалась, такое чувство, что она бесконечна.  

 

— Так мы приезжаем сюда в сентябре и уезжаем отсюда в начале лета. Прям, как птицы, только наоборот, — я улыбнулся и потянул ее за руку. — Пойдем ко мне, согрею. А то вон, смотри, кожа «мурашками» покрылась.  

 

Так и закончились наши сборы: под теплым пледом, что заранее был уготовлен на батарее, и за просмотром фильма. Когда пошли титры, мы уже спали в обнимку.  

 

⸙⸙⸙  

 

В дальнейшем неделя проходила в подобном ключе. Мы всячески откладывали это дело на потом, а скоро начались экзамены, пресные и изнурительные. Аля много нервничала, переживала за оценки и стипендию, но в итоге все обошлось и у нее получилось: закрылась на «отлично». Чего нельзя сказать обо мне, последние месяцы меня одолевали некоторые мысли о всей этой серости – потерялся запал, не устраивала моя профессия, этот город. Я желал чего-то нового для нас, но пока ничего не выходит. Шумные вечеринки, пляски до утра – не про нас. Оба домоседы, с осторожностью заводим новые знакомства, иногда даже удивляешься, как это у других получается, словно по волшебству. Трудно встретить людей, которые бы разделяли наши интересы, взгляд на мир, особенно «дружные пары»: сейчас это какая-то редкость. В общем экзамены сдавал со скрежет в зубах, и толком ничего не получилось, остался в долгах. Поэтому решил на все плюнуть, и отдохнуть, а потом, с новыми силами, бросаться в бой. Как-то так. Но снова всплыл вопрос по поводу покупки обуви, Аля каждый день просыпалась с мыслью, что, если не удастся сходить сегодня – мы пропали. Позже замысел обретет символический смысл и только утяжелялся: день ото дня.  

 

Так время и шло, можно сказать, бежало: изо дня в день, прыгая будто испуганный заяц. И казалось, словно день начинался с одного и того же. Аля вставала, делала макияж, просиживая по часу у зеркала, а потом, по какой-то невиданной причине, мы никуда не выходили. Либо засыпали под одеялом, договорившись, что пойдем собираться дальше через сорок минут, либо склонялись к позднему времени: рассуждали, что не успеем уложиться вовремя и придется возвращаться по темноте, в холод. И чтобы Аля совсем не огорчалась, говорил: «Ты же для меня накрасилась в первую очередь? Ну вот! Я люблю тебя! »  

 

— Бесит уже! Мы не можем сходить за обувью, ленивые и безвольные! Спим до обеда, а ночью особо ничего делать не поделаешь. Ужас! Сколько можно? — бушевала моя зайка.  

 

Я, конечно же, тоже уловил ее настрой и сидел, словно раздосадованный непонятно чем, но виду не подавал, пытался успокоить: так и мне становилось лучше.  

 

— Что ты так переживаешь за эту обувь? Купим, не опустеют магазины, — ответил я.  

 

— Не опустеют, но подорожает осенняя обувь, понимаешь? А денег не много. Не хочу ходить в старых, они совсем уже избились, кожа сзади ободралась…  

 

— Понял. Завтра мы с тобой, точно, пойдем. Не переживай, будильники поставим везде, где сможем. Утром нас будет встречать оркестр! Но сначала надо сходить в универ, кое-что спросить и сдать практическую.  

 

— Хорошо, милый, — сказала Аля, по голосу можно было понять: она сильно переживает, но только я не понимал, из-за чего. — Завтра идем и никаких отговорок. Хватит откладывать на потом. Раздражают бесконечные «завтра»!  

 

— Да не накручивай ты себя этим. Как и обещал, завтра сходим.  

 

Чтобы успокоить Солнышко, предложил ей массаж спины и ног, через минуты двадцать ей стало лучше. С лица исчезли строгие морщины, глаза повеселели и заблестели, а щеки зарумянились. После ужина я сел доделывать практическую часть работы на завтра, а Аля принялась валять какую-то зверюшку из меха, позже ее назовем Линда. Легли специально рано, чтобы наверняка не проспать.  

 

Утром, начиная с семи утра, зазвонили телефоны. Я долго ворочался, не хотелось осознавать, что уже утро и надо начинать дела. Снился забавный сон, который оборвался на самом интересном и это меня немного огорчило. Слева дремала Аля, ее выражение лица выглядело всегда таким милым, когда она спала, но ей, как и многим, не нравилось даже думать, как это выглядит. Пощупав голову, я понял, что там полный бардак: волосы в разные стороны, как птичье гнездо. Выключил будильник, лениво осмотрел комнату и начал собираться; из-за утренней заторможенности я не успел позавтракать, пришлось закинуть в рот пару конфет и запить водой. Через полчаса я уже сидел в маршрутке и разглядывал прохожих, здания, что видел уже тысячу раз. Было холодно, дул ветер, гоняя снежные вихри на сугробах, и все казалось таким бледным. Поездка в учебный корпус увенчалась малым успехом. Выходя из дверей, руки почувствовали зябкость, мороз начал щепать щеки, я спустился по ступеням и вдруг зазвонил телефон: это была Любимая. «Наверное, переживает, снова», — подумал я, принимая звонок уже замершими пальцами.  

 

— Да, Зай! Что-то случилось?  

 

— …Нет. Просто решила узнать, как у тебя дела. Все сделал? — послышался сонный голос.  

 

— Сделал, сейчас иду на остановку. Красься пока, завтракай.  

 

— Хорошо. Я люблю тебя!  

 

— Я тоже тебя люблю, — издав звуки поцелуя, что были что-то вроде маленькой традиции, ногами быстро зашагал дальше: стоять на морозе еще то удовольствие!  

 

И вот, наконец-то, мы пошли за обувью в магазин. Шли пешком, медленно, поэтому затратили минут тридцать или даже больше на сам путь. По дороге толком не разговаривали, молчали и думали о своем, лишь изредка обмениваясь короткими фразами, по существу. Прошли через задний двор, где повстречались с «тройкой» бродячих псов, поглазели и зашагали дальше. Внутри торгового центра ничего такого не было, как и во всех остальных. Но посетителей словно ветром сдуло, не знаю, может потому что начало недели было, а может и ТЦ не пользовался должным спросом. Долго не плутали, сразу наткнулись на отдел «Kari». Нас встретил приветливый консультант, что не всегда так, девушка показала нам, где находится демисезонная обувь. Шли мы, как в лабиринте: везде стояли высокие полки, забитые до отвала коробками, на полу тоже стояли разносортные коробки и коробушки, мешали свободно гулять по залам. Мы остановились в самом конце, девушка-консультант указала на стену, заставленную с верху вниз обувными кейсами, везде мерцали логотипы магазина. Людей толком не было: один-два, и те уходили прочь, долго не задерживались. Пока Аля приценивалась и высматривала приемлемые модели, я наблюдал совсем другую картину. Работники в цвете луговой орхидеи суетились, бегали между рядами и бурно что-то обсуждали, выкрикивая имена и непонятные номера. Несмотря на вечер, работа во всю кипела: они, впятером, а потом всемером, разгружали ворох коробок с обувкой. Гремели и шуршали, как мураши в пластиковом стакане.  

 

— Как тебе эти? — спросила Аля, одергивая за куртку.  

 

— Ну, наверное, нормальные.  

 

Она стрельнула взглядом, недовольным и возмутительным, потом попросила достать ее размер и направилась в поисках удобного пуфика около зеркала. Для меня же вся обувь казалась одинаковой, разве что цвет менялся и ремешки местами. Однако желание помочь с выбором моей Киси, стал преобладать, и, сосредоточившись на деле, я вспомнил подсказки родителей, когда те ходили по магазинам. Начал уже различать подошву: мягкую, слегка прорезиненною, от твердой и легкой, схожую на ощупь с китайскими тапочками с рынка. Позже разузнал, что Аля не восторге от замши. Прошлые сапоги были такие, поэтому в этот раз искали «кожаные». Перебрали уйму разных моделей. И низкие были, и средние по высоте и даже сапоги – не подходило ничего. То каблуков не было, то, наоборот, были, но слишком высокие и тонкие. Некоторые сидели на ноге плохо, а какие-то, вроде бы, сходились в одном месте хорошо, а в другом торчали «пузырем». По большому счету, ни одному из нас ничего не приглянулось… Мы уже собирались домой, как к нам подбежала девушка, она помогала с выбором поначалу, но потом куда-то испарилась. Так вот, она сказала следующее, широко улыбаясь и хлопая глазами:  

 

— Вам что-то подошло? А то вы так долго выбирали.  

 

— Нет, к сожалению – ничего, — ответила Аля с видом разочарованного морского котика. — Было пару моделей, но размеров нужных не нашлось…  

 

— Не расстраивайтесь! Видите, сколько коробок стоит повсюду, — консультант помотал головой. — Через пару дней мы их-таки одолеем! И можете приходить: на полках будет весь ассортимент.  

 

— Хорошо! Придем, — вмешался я в разговор.  

 

Обменявшись еще некоторыми условностями, я и Аля направились к выходу. Пока шли обратным путем, я наткнулся на маленький киоск, где продавали пульты для телевизоров. На полке лежал до боли знакомый пульт: серый с закругленными концами и цветными кнопками. Впрочем, как и у всех, но все же. Помню, как сгрыз кнопки включения… Вот мне досталось потом за это. Не могу вспоминать про это без веселой улыбки. Кругом еще горели разные витрины и вывески, одни краше других. Мы уже приближались к стеклянным дверям.  

 

Тем временем, на улицы опустились ночные тени, ветер разогнал тучную рвань и пелену, а на небе замерцали первые звезды, во главе полумесяца. На стоянке стояли стылые машины, мимо проходили люди, куда-то спеша, и пахло свежестью, пока перед нами не скользнул какой-то мужик со злосчастной сигаретой. Один лишь запах заставляет нос судорожно дергаться, чтобы уловить хоть каплю морозного дуновенья. Не успели мы дойти до поворота, как случилась маленькая неурядица:  

 

— Дорогой…?  

 

— …Х-р-р. Что, Зай?  

 

— Мне это, в туалет захотелось. От холода…  

 

Смекнув, что идти нам еще порядочно, то оставался один верный вариант: вернуться обратно в ТЦ.  

 

— Пошли назад, — сказал я и улыбнулся.  

 

Быстрыми шагами мы направились по вывескам к цели. Покуда Аля решала проблемы, я, сначала, осмотрелся и заприметил детский магазин: на выходе с касс стояли красивые поезда, почти моего роста, но кассы уже пустовали. На этом все не закончилось, дальше меня понесло к перекрестку, где вид открывался на большую кафе с общим меню, как показалось. Захотелось поесть, было бы сейчас у меня лишние деньги в кармане, то обязательно бы заманил любимую. А так, сглотнув слюну, пошел обратно к углу. Все еще ждал. Потом слева увидел какой-то терминал с выдачей посылок, решил понажимать кнопки, дабы скоротать время. Ура! Аля вышла и мы поспешили домой, на автобус не решили идти, посчитав, что дело прогорело, а значит, идем пешком. Проходя рядом с базаром, я увидел, второй раз уже: молодой парнишка восточный национальности выглядывал из остекленного ларька, высматривая свои товары у дороги. Большой белый мешок с грецкими орехами, на столе были выложены банки с вареньями и разные коренья. В голову пришла «замечательная» идея, взять банку и дать деру! Аля посмеялась и добавила: «Лучше бы мешок с орехами стырить». Дальше мы перешли светофор и через темные трамвайные пути вернулись в теплую квартирку. Поход оказался «разведкой» и ознаменовал еще кое-что: любимая моя женушка, впервые за долгие выходные и праздники, побывала в магазине.  

 

⸙⸙⸙  

 

Вечер провели за компьютерами с играми, легли снова поздно, но долго не могли уснуть. Ворочались с боку на бок, удобного места так и не находилось, спустя некоторого времени молчания в кромешной темноте, Аля спросила:  

 

— Ты спишь?  

 

— Неа. Как-то не выходит.  

 

— Ага… — вздохнула она. — Я тут подумала, что можно сходить в «Изумрудку»: посмотреть там обувь, – а потом, если ничего, вернемся туда же. Как думаешь?  

 

— Вполне себе идея, так и сделаем, — ответил я и закрыл глаза.  

 

— Слушай, — заговорила она, спустя пару минут. — А если у нас не получится?  

 

— Пойдем в другой магазин и там купи, проблем-то.  

 

— Не-ет. Ты не понял. Если у нас не получится осуществить наши планы: уехать из России. Боюсь даже представить, как сложиться дальше. Не хочу быть тут, не место нам здесь. Прямо-таки чувствую это. Надо поднажать в обучении чешского и английского.  

 

Ее слова заставили задуматься о будущем. Как мы познакомились, так я и строю планы: десятки вариантов того, как достигнуть желаемого и затратить как можно меньше времени. Но понимание, что цель обременяют должные трудности, заставляет невольно погружаться в неведомые дебри, но это не пугает. Любой труд – вознаграждается. В конце концов, идея, предложить направиться силы для переезда в Европу, была моя и мне ее осуществлять по большей части. Как говорит мой отец: «Всему свое время», однако, время идет, а мы мало где продвинулись… Эх… Нет. Меня это сильно не удручает, так: расстраивает. Впереди еще целая жизнь, как поле перейти, так что все у нас с Алей получится. Думаю, что сейчас лучше уделить время языкам и получить дипломы, дальше – Москва и работа. Ничего, прорвемся!  

 

— Ты права. Будем чаще читать иностранные текста и учиться дальше. И не переживай, получится все у нас. Уедем. Мне тоже не нравиться тут.  

 

— И еще… Мне хочется, чтобы ты был поуверенней в делах. На кану наше будущее.  

 

— Конечно, любима – обещаю.  

 

Я ее обнял и поцеловал в нежные и мягкие губы, желая приятных сновидений. Через час мы уснули.  

 

На следующий день была затеяна небольшая уборка и книжная посиделки, потом, ближе к вечеру, сготовили вкусный белый суп с грибами (семейный суп). Отужинав Аля попросила заготовить кальян с клубникой и бананами, отказ не принимался, а я не сопротивлялся: мне тоже захотелось попускать кольца и повдыхать холодного дыма. После мы сидели на кровати в подушках и наслаждались вечером, который медленно и беззаботно тянулся, нам никуда не хотелось спешить, ловили тихий момент и пускали густой серый дым. Наша собачонка периодически мелькала перед нами: кусалась, перекручивалась, давала лапу и клацала челюстями в выпущенном дыму. Веселая малышка, Маська, с ней некогда скучать.  

 

— Все-таки, не дает мне покоя эта мысль.  

 

— Какая же?  

 

— Ну с обувью… Не сам факт того, что мы их не купили, хотя и это тоже, а другое: вот мы столько собирались, чтобы сходить и взять… Две недели! Это просто невероятно. И если мы так долго собирались и откладывали на завтра простой поход в магазин, то также может и случится куда с большими делами. Важными для нас, вот про что я думаю.  

 

— Кажется я понял твою логику: женскую логику, — улыбнулся я и выпустил клубы дыма в ее сторону. Аля меня ущипнула за руку, недовольно пробурчав, а потом отобрала трубку.  

 

— Все! Не отдам тебе. Не любишь меня, — она надула щеки и сдвинула брови.  

 

— Да ладно тебе. Я же пошутил, — мягким голосом возразил я. — Ничего подобно: люблю, больше всех на свете! Жучок мой. Поделишься?  

 

— Ладно. Так и быть, но дождись своей очереди, а то, как жадина сидел! — она показала мне язык и пододвинулась ближе, подбирая из-под ног плед.  

 

Наконец-то наступил четверг – кульминационный день! Сегодня должно было все закончится и с плеч упадет этот груз: «обувное бремя», так сказать. Днем обещали пасмурную погоду и снег, но мы его так и не увидели, лишь ветер усилился. В последний момент Аля все же отказалась от идеи: идти в другой ТЦ. И мы направились в «Kari», но не пешком, а на автобусе в этот раз. Не было никакого желания идти по гололеду, когда в лицо дует промерзлый ветер. Ехали не долго, даже с «пробками», вылезли буквально через одну остановку и потопали напрямки. Зайдя за большое и длинное здание, ветер на время стих, под ногами, кое-где, зиял асфальт.  

 

Не мешкая, зашли сразу в обувной и удивились. Оказывается, в этот день намечались скидки, обрадовавшись удачи мы поторопились к «старым» местам. Коробок под ногами больше не наблюдалось: все лежало на стеллажах и полках. Сразу приметив те модели, которые уже мерили, мы их мысленно откинули. Аля принялась осматривать каждую модель, как настоящий охотник! Потом я заметил, как неподалеку стояла та самая девушка-консультант. Когда наши взгляды пересеклись, она заулыбалась. Видимо, вспомнила нас и поспешила, чтобы показать новинки. Благодаря скидкам и акции «2+1» магазин оживился, люди приходили с семьями и расхаживали между рядами, громко переговариваясь, словно в лесу. Спустя минут сорок, Аля отдала мне шапку, шарф и куртку; шарф накинул на себя, шапку в карман, а куртку таскал в руках. Выглядел, как неповоротливый пингвин среди сородичей. Шло время, одна обувь сменялась другой, пока наш выбор не упал на конкретные три пары. Каждая из них хорошо подходила и удобно сидела, мне стало даже гордо за себя: помощник в поисках обуви для жены! Чем не достижение?  

 

Осталось решить какую из них, Аля сидела пуфике с раскрытыми коробками и думала. Мне нравились те, что из черной кожи с золотистым замочком, такие не высокие и изящные. Аля же настаивала на других: со шнуровкой и пробковой подошвой с каблуком. Мы еще не знали про акцию и вообще не думали, что нам так повезет. Подошел консультант.  

 

— Ну что, выбрали?  

 

— Да вот, думаем: какие из них, — ответила Аля, находясь в своих раздумьях.  

 

— А что тут думать! Берите все три пар.  

 

— Не-ет… Мы пришли за одной, зачем три?  

 

В моей голове будто бы что-то щелкнуло, созрела идея и слова сами вырвались:  

 

— А давай купим «три»! Почему бы и нет.  

 

— Дорого же.  

 

— Нормально, сама подумай: в «Изумрудке» мы бы взяли одни сапоги в пределах пяти тысяч, а тут… — я сложил всю сумму. — В общем, тут дешевле.  

 

— Молодой человек говорит дело, послушайте его, — добавила девушка-консультант, совсем не подозревая, что мы женатая пара.  

 

Я улыбнулся. Ведь не многие связывают друг друга узами брака в таком возрасте, но к нам это не относилось: мы уже все давно решили, живем бок о бок родными душами, и после женитьбы ничего не поменялось, кто бы что не говорил. Якобы, брак обременяет… Сказки и клише, друзья! Все зависит от того, готовы ли вы трудиться над отношениями и любить свою половинку, несмотря ни на что. Вот от чего зависит это.  

 

— Даже не знаю… Но я не хочу себе три демисезонной обуви. Тогда лучше еще зимнюю пару глянуть. Да, дорогой?  

 

— Конечно!  

 

Так и сложилось все, нам удалось купить вместо одной пары – целых три! Да еще и со скидкой и подарком, уложившись в четыре тысячи. Аля была довольна, нет, больше: счастлива. Ей удалось, наконец-то, разрешить это дело, переросшее в непонятную проблему и получить в три раза больше обуви. И под платье, и под джинсы. Вот так! Путь назад был оживленным, мы бурно обсуждали покупку, смеялись над этой сложившейся ситуацией и скорее шли на автобусную остановку. Доехав к дому, мы быстро-быстро забежали на пятый этаж и зашли в квартиру: пахло сладким табаком и домашней едой. Из комнаты выбежала наша собачка, восторженно, как и всегда, прыгала вокруг нас, не давая проходу. Остаток вечера уделили горячей ванне с экстрактом шалфея. Так и закончились: «бесконечные завтраки», на следующий день я напишу этот рассказ, попивая чай.  

 

В какой-то степени я даже рад, что вышло все так, как случилось. Даже всерьез задумался над словами отца: «Всему свое время! » и решил для себя – не всегда надо спешить сломя голову куда-то и стараться успеть везде. Да, безусловно, скорость, это успех. Но не стоит забывать про то, что «скорость» бывает и опасной. Узнавайте, как можно больше о своих затеях и тогда вам станет ясна полная картина, и не надо будет никуда спешить, как на пожар. Тогда и наступит время действий!

| 18 | оценок нет 21:46 14.03.2019

Комментарии

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017