Убей неверного в себе

Рассказ / Реализм, Религия, Философия
Пусть будет проклят неверующий, как он неверен в Своего Господа. "Если твои родные призывают тебя поклоняться иным богам …то убей их … побей их камнями до смерти" (Второзаконие 13:6-10)
Теги: религия толерантность нетерпимость ислам мусульманство

Убей неверного в себе  

Пусть будет проклят неверующий, как он неверен в Своего Господа  

 

"Если твои родные призывают тебя  

поклоняться иным богам  

…то убей их …  

побей их камнями до смерти"  

(Второзаконие 13:6-10)  

 

 

“... Если они неверующие встретят вас, то будут вам врагами и протянут к вам свои руки, чтобы убить или пленить вас и протянут языки свои со злом ругая вас, и хотели бы они, чтобы вы стали такими же неверными…. ”  

 

 

***  

 

Таня резко проснулась, но не от страшного сна. Ей снились врата рая и врата ада, она оказывалась то у одних, то у вторых и между ними был один лишь шаг. Один лишь поворот тела и противоположности рядом. Один лишь поворот и ты выбираешь, где тебе быть. Так прекрасно. В этом сне можно самостоятельно распоряжаться собой, как бы хотелось поделиться этим сном с другими, чтобы отныне раз и навсегда каждый мог занять свое место и перестать бороться за неизвестное вне сна.  

 

Таня резко проснулась. Опять стреляли. Опять тревога и опять нужно идти в бомбоубежище. Те, кто сейчас захватили Донецк, действовали умно – они загоняли свои орудия во дворы жилых домов и оттуда выпускали 10-15 снарядов в сторону армии. Согласно захваченным целям, в места, откуда велась стрельба, прилетали “ответки” – обратная артиллерия армии. Потом захватчики смело заявляли, что армия обстреливает мирных жителей. Просто и логично. Мирные жители перекрывали въезды во дворы. Сначала кусками бетона, камнями, потом – живыми телами. Ничего не помогало.  

 

Этой ночью боевики закатили во двор микрорайона орудия около двух ночи. Выстрелы были относительно не громкими, будто кто-то запустил фейерверк, такой свист сначала и где-то далеко – гром. 12 выстрелов, 12 свистов, эти ребята справились за полчаса на все и оперативно откатили орудия.  

примерно в 3 ночи начали прилетать “ответы”. Один попал в самый край дома и снес чью-то квартиру. Остальные прилетели плюс минус 10 метров туда, где стояли орудия, – в детскую площадку, сарай со старой развязкой водопроводных труб, железный гараж, где стоял чей-то мотоцикл...  

Удивительно было то, что на следующий день все проклинали армию, которая уничтожает своих же жителей, а террористов никто и плохим словом не поминал.  

 

Сигнал тревоги и подвал. Сколько же можно так. Как долго это будет продолжаться? Таня находилась в бомбоубежище, уставшая, голодная. В таком состоянии ты чувствуешь себя бездомной собакой, которая готова пойти туда, где добрые глаза и немного еды. Это опасное состояние, когда, будучи в нужде, ты готов довериться любому, кто не агрессивен и не жесток. Холодно.  

 

– Боже, сколько же это будет продолжаться?! – взревела какая-то дебелая женщина  

 

Таня вздохнула, отвернулась и посмотрела на дверь в подвал. Она как раз открывалась. Внутрь вошло шесть человек, все в военной форме, с автоматами наперевес. Все они были бородаты, похожи не то на грузинов, не то на армян. У всех были выбриты усы. Таня помнила еще со студенчества, что армяне – они христиане, а усы бреют только мусульмане. Значит, это были чеченцы скорее всего. Или где-то оттуда.  

 

– Слющай, люди. Сэйчас суда стрэляли уащи уласти. Это ищо рас даказываэт щто ви не можете им доверят. Выхатить сичас, мы стелали пизапасна.  

 

Среди этих горилл, немного позади, стоял милый парень, молодой, проницательные глаза и немного смущенный вид.  

Боевики зашли внутрь и стали курировать выход населения из подвала. Смущенный парень сразу подошел к Тане и улыбнулся:  

 

– Разрешите, я вам помогу. – Слова прозвучали без акцента.  

 

Он протянул бутылку с водой. Таня посмотрела в его глаза, улыбнулась и взяла бутылку. Он ей понравился.  

 

Дальше были цветы и ухаживания. Самый роскошный ресторан в Донецке и катания на черном мерседесе, предложение руки и сердца и венчание, свадьба, где все стреляли и совместная квартира в самом центре и фотографиями незнакомых людей на стенках, которые вскоре были сняты.  

 

Таня была счастлива. Впервые за последние два года она чувствовала себя в безопасности. Так странно больше не бояться. Спустя полгода счастливой жизни Анар, так звали ее мужа, спросил:  

 

– Тебе здесь нравится?  

 

Таня не знала, как ответить правильно и заволновалась. И снова почувствовала страх. Он предложил ей уехать из этого города, где идут бои. Он сказал, что увезет ее к морю, в лучшее место, где всегда тепло. Она была не против. С тех пор, как он вручил ей бутылку воды, Таня во всем доверяла ему.  

 

***  

 

“... И нет такого селения, обитатели которого являются неверующими, которое бы Мы не погубили, низведя на него наказание до Дня Воскресения или не подвергли бы его обитателей суровому наказанию. Это решение уже было в Хранимой Скрижали начертано…”  

 

***  

 

Спустя еще два месяца они собрались в путь. Пара переправилась в Крым, откуда на пароме отправились в Турцию. На удивление Тани, все необходимые документы, визы, – все было уже готово. Из Турции они на самолете перелетели в Дамаск и там уже их встречали. Все говорили на незнакомом языке, но Анару предоставили большую машину, на которой они двинулись в путь. Таня все спрашивала, когда они наконец-то приедут, но Анар отвечал уклончиво. Через час езды она заснула, а к вечеру они приехали. Это был некий поселок под названием Эль-Кад. Приехав, Анар встал вести себя совершенно по-другому, нежели раньше. Он стал груб, насмешлив.  

 

Как то Таня проснулась от непонятного скрежета. Она привстала на одном локте и увидела Анара, сидевшего за столом в полутемной кухне с ножом в руке. Он что-то бормотал и вырезал ножом на столе какие-то символы.  

Таня прислушалась.  

 

«Если найдётся среди тебя мужчина или женщина, кто пойдёт и станет служить иным богам, и поклонится им, или солнцу, или луне, или всему воинству небесному то побей их камнями до смерти»  

 

Ей стало не по себе, но она заставила себя заснуть. На следующий день Анар грубо разбудил Таню и приказал собираться. Она почувствовала что-то неладное, но выхода уже не оставалось. Она собралась и они вышли. Сев в машину, девушка почувствовала укол в ногу, успела заметить рядом на заднем сидении незнакомца и в глазах потемнело.  

 

***  

 

«Убивайте их, многобожников, где бы вы их ни встретили, и изгоняйте их оттуда, откуда они вас изгнали. Искушение хуже, чем убийство. Но не сражайтесь с ними у Заповедной мечети, пока они не станут сражаться с вами в ней. Если же они станут сражаться с вами, то убивайте их. Таково воздаяние неверующим! »  

 

***  

 

Таня очнулась в неком помещении, полном людей. Они смотрели на нее, смеялись и говорили. Немного далее сидел Анар, пристально смотрел на нее и затягивался кальяном. На его лице проскользнула настолько красноречивая улыбка, что Таня поняла, – сейчас будет худо.  

 

Через двое суток нескончаемого потока озверевших мужчин, которые насиловали Таню, она все еще была жива и ей казалось, что она познала высшую мудрость этого мира и умение отстраняться от физического тела. Сквозь туман и боль над ней прозвучало: “Помните, что вы были малочисленны и считались слабыми на земле. Вы опасались, что люди схватят вас, но Он дал вам убежище, подкрепил вас Своей помощью и наделил вас благами, чтобы вы были благодарны”.  

 

Как только последний закончил, – Таня умерла.  

 

***  

 

“… а пророка того или сновидца того должно предать смерти за то, что он уговаривал вас отступить от Господа Бога вашего …”  

 

***  

 

Грустные вести дошли до Артура спустя год. Пока они просочились в родной Донецк, – тогда Таня числилась пропавшей без вести, потом они дошли до киевских родственников и уже с данными, что при наступлении на ИГИЛ союзные войска обнаружили несколько неидентифицированных трупов. Один из них в конце концов принадлежал Тане. Потом из Киева новость дошла и до Барселоны, где по идее жил единственный близкий Тани – ее брат Артур.  

 

В Барселоне новость его не нашла, потому как он два месяца назад перебрался в Нью-Йорк.  

 

***  

 

Ах, Нью-Йорк, Нью-Йорк…  

 

На протяжении двухсот лет – город-мечта для большинства. Для многих он так и остался недосягаемым. Артуру повезло, но лишь относительно. Он ведь только хотел лучшей жизни для себя и будущей семьи. Артур два года проработал на стройке в Барселоне, но потом понял, что это – не его жизнь. Он хочет чего-то другого, не класть кирпичи и месить раствор. Часть его говорила, что именно в Большом Яблоке он найдет себя и реализует свое призвание. Два года ему потребовалось на то, чтобы собрать деньги и рискнуть поехать в Штаты. Четыре раза ему отказывали в визе, но он не сдавался. На пятый раз он улыбнулся, но восторга не было – каким-то образом ему казалось, что это и так должно было произойти, был только вопрос времени. Поэтому все им воспринималось, как само собой разумеющееся. После приезда по туристической визе, Артур сразу стал прикидывать, как ему там остаться легально и как со временем перевезти свою сестру. Она, бедная, осталась в зоне боевых действий. Он знал, что его семью ждет счастье в этом новом городе. Он знал, что нужно только подождать и все станет просто прекрасно. Таня приедет в Штаты и найдет себе отличного мужа, родит детей, он, Артур, также найдет себе женщину и заведет семью и его сын уже пойдет в американскую школу и едва ли будет знать родной язык.  

 

Он мечтал об этом очень долго и работал для этого.  

 

Когда его настигла новость, он находился под машиной. Временно он работал в Бруклине на одного польского еврея, где перебивал номера украденных машин. Работа была черная, но зато он получал более семи тысяч в месяц, не требовался номер социального страхования и это дало ему возможность заняться производством визы которая позволяла бы находиться в Штатах больше времени и законно работать.  

 

– Артуро, друг мой, тебе тут звонок.  

 

После того, как Артур положил трубку, его сердце замерло. Трубка выпала из его руки, а он остался стоять, как истукан, на том же месте, слушая прерывающиеся гудки из телефона, один, потерявший свою семью из одного телефонного звонка.  

 

Босс попросил Артура пойти домой и вернуться через пару дней, когда он отойдет. Пару дней. И отойдет. Как просто. Как все просто, когда ты не знаешь всю глубину утраты. Вся жизнь утратила прежний смысл. Никаких семей, он больше никогда не познает радости быть дядей, не увидит своих племянников, не познает радости первого материнства сестры, когда она, устав от обязанностей, скидывала бы ответственность на Артура. Как бы он этого хотел.  

 

Но теперь об этом не может быть и речи. Все потеряно, утрачено. И что же дальше?  

 

 

***  

 

Кокаин стал таким доступным и таким простым выходом из отчаяния. Маленький пакетик с ним Артуру дал начальник, зная, что тот поможет. Не знал он только того, что Артур имел несчастье становиться легкозависимым человеком. На родине это был алкоголь, потом амфетамин. Потом он перестал употреблять вообще что-либо и так длилось около 15 лет. И вот перед ним на кровати лежит пакетик с белым порошком, в голове опухоль отчаяния и страдания, она растет и болит, она не дает ни о чем думать, она разрывает виски, давит грудь и вызывает спазмы в горле. За окном просвистела сирена так громко, что у Артура начался очередной спазм. Это стало для него невыносимо и он раскрыл пакетик дрожащими пальцами.  

 

Свет настольной лампы стал ярче и особенно красивым. Голова перестала болеть в момент, прилив сил позволил бедняге встать с кровати, расправить руки и наконец-то вдохнуть полной грудью. Он все еще чувствовал боль утраты, но она была будто не в нем, а в стороне, – он мог абстрагироваться от нее и возвращаться по необходимости. Артур отчетливо запомнил этот момент на будущее и у него начал зреть план, в котором такому умению было отведено самое главное место – уметь возвращаться к боли, но не держать ее в себе постоянно.  

 

Второй вдох был еще легче. План действий летал в воздухе, а ненависть в голове заменила ушедшую боль. Артур лег на кровать и на его устах заиграла странная улыбка, – в его голове блуждали ясные мысли насчет того, что делать дальше. У него не оставалось много вариантов и ничего было уже не вернуть. Они убили его семью, он должен убить их семью. Все просто настолько, насколько это только возможно. Артур встал и подошел к зеркалу:  

 

Ты больше не ты. С твоей прошлой жизнью покончено. Ты должен теперь действовать и действовать активно. Это может стоить даже жизни, но ты должен быть к этому готов. Ты будешь к этому готов.  

 

Ненависть переполняла теперь его, кровь заливала глаза маской мести, а рот шептал несвязные вещи. Равнодушие к исламу ранее – теперь стало его собственным стыдом и он метался по комнате, стремясь сбежать от этого чувства. Ведь как так?! Он даже однажды посетил мечеть, когда был в Крыму. Да если бы он знал, если бы предвидел только. Он бы прямо тогда оторвал бы головы тем кто там молился и бросил бы дохлую свинью на священный алтарь! Если бы он только знал. Но ничего, теперь совершенно понятно, как избежать чувство вины за равнодушие, теперь абсолютно ясно, как потушить боль.  

 

 

***  

 

Забир посмотрел на часы, было пол пятого. Еще полчаса и наконец-то он уйдет с работы. Пятница, вечер. Подошел Руперт:  

 

– Заби, погнали с нами в паб! Сегодня девушкам на коктейли скидки в 50%, их набежит столько, что ты все забудешь! Я знаю, что ты семьянин, но, эй, – Руперт оглянулся вокруг с кривой похотливой ухмылкой, – тут все такие. Но знаешь что? Мы все идем! Кроме Марка, он едет, ахахаха! Руперт разразился отвратительным смехом, – Марк был инвалидом колясочником.  

 

– Нет, спасибо за приглашение, но как и всегда, я откажусь. – Забир изобразил вежливую улыбку, но внутри все кричало “возьми клавиатуру и ударь этого ублюдка”.  

 

Уже три года, как он работает среди этих пошлых глупых и ленивых идиотов. Три года, как он переехал из Сирии с семьей, когда там началось обострение военного конфликта. Ужасно не хотелось покидать родину, где выросло не одно поколение его семьи, где он встретил жену, которую нашли ему родители, где у него родились трое чудесных детей и где он надеялся прожить всю жизнь. Его семья относилась к элите общества, – его отец был дальним родственником одного из министров Халифата. У Забира было богатое и счастливое детство и такое же потенциальное будущее, – после Кембриджа он сразу поступил на работу в сирийский банк, получил дом с бассейном, жену и очень много денег на банковский счет – подарок на свадьбу.  

 

Пять лет они прожили, как в раю и вот в один момент это все закончилось. Счет арестовали, отца расстреляли, мать умерла от сердечного приступа, когда узнала о смерти отца. Он с семьей заплатил примерно 80 тысяч долларов, чтобы их незаметно вывезли за пределы страны те же самые люди, которые захватили его страну.  

 

 

– Аллах Акбар! – крикнул Руперт, стоя уже в другом конце офиса возле других сотрудников, покосившись на Забира. Угол офиса зашелся противным смехом. Всегда так бывало по пятницам – они не успели еще напиться, но были уже пьяны от самой идеи того, что сегодня будет весело.  

 

Забир вздохнул, повернулся к компьютеру и продолжил работать. Теперь его жизнь был немного другой. Выехав из страны, он наотрез отказался беженцем двигаться в сторону Европы. Работая в банке, он знал, насколько острая ситуация там и скоро придется очень несладко в первую очередь тем, кто там недавно. Поэтому он решил, что если уж и покидать родную страну, то ехать только в Америку. Страну больших возможностей. Он отдал еще сто тысяч долларов на то, чтобы ему позволили изменить статус беженца на особый, который разрешал получить беженство в Штатах без собеседования и других формальностей. После всех операций у него оставалось 20 тысяч. Всего 20. Он выплатил первую часть ипотеки, приобрел дом в Нью-Джерси и теперь получал 60 тысяч в год, трудясь в банке. Но только уже далеко не на той должности, какая у него была в Сирии. За последние три года он существенно поднялся по карьерной лестнице. Начав от курьера в почтовом отделе, Забир стал младшим менеджером в отделе бизнес-кредитов. Если бы он стал клиент-менеджером в том же отделе, он бы еще быстрее поднялся дальше, но руководство банка не хотело ставить “лицом” для малого бизнеса араба. Об этом конечно никто не говорил в лицо, но Забир все понимал и так. Но ничего страшного, самое главное, он вывез свою семью из того ада, теперь его дети и жена в безопасности в самой сильной стране мира. Подумав об этом, он улыбнулся – уже через полтора часа он увидит свою семью, жена накроет ужин, потом он вынесет мусор, пообщается с детьми, помолится и ляжет спать. Жизнь прекрасна.  

 

Как всегда, пятница дала о себе знать, этот чертов мост стоял невозможно долго, из Нью-Йорка очень не просто уехать по вечерам, а в пятницу – тем более. Обычно дорога домой занимает 30-40 минут, если ехать на метро, но сегодня Забиру необходимо было ехать на машине, – на работе за ненадобностью отдавали большой кулер для воды и он не мог упустить такую возможность – все в семью, его первое правило.  

 

На газоне возле дома что-то лежало прямо под фонарями. Система полива уже включилась и это что-то блестело под каплями воды. Забир подошел ближе и, рассмотрев, что там, его сразу вырвало. Это была свиная туша без головы. Что за чертовщина? Кто это балуется так? Никогда еще за три года жизни в Штатах Забир не встречал нетерпимости и расизма. Плоские шутки его коллег не в счет. Это… это уже слишком серьезно, чтобы спустить с рук. Забир собрался позвонить в полицию и дать им записи с камер наблюдения, которые он установил повсюду в своем доме.  

 

Он ворвался в дом с криком “Ты видела, что у нас на газоне? ” и увидел пугающую картину.  

 

 

***  

 

Вся его семья сидела в большой комнате перед накрытым столом. Свет был притушен, но на столе стояли свечи. Все члены его семьи уставились на него круглыми испуганными глазами. В руках они держали ножи и вилки, поднятые кверху, готовые к приему пищи. На столе была только одна большая тарелка, на которой лежала свиная голова.  

Кровь вытекла настолько, что уже не помещалась в тарелку и капала на белоснежную скатерть.  

 

– Ошибочность вашего доверительного отношения к неверующим состоит в том, что вот, вы, о, верующие – те, которые любят их, а они вас не любят. – Громогласно раздался чей-то голос из кухни. Младшая дочка взвизгнула и разревелась.  

 

– Кто вы, что вы хотите? – Забир направился к кухне, но вдруг раздался выстрел и его четырнадцатилетний сын уронил голову на стол, руки отпустили приборы.  

 

Раздался всеобщий крик и истерика.  

 

– Молчать, сволочи! Не вздумайте перебивать! Я продолжу. – голос уже раздавался из коридора, позади Забира. – И вы веруете в Писание целиком, и во все ниспосланные от Аллаха книги, среди которых и их книги, а они не веруют в вашу книгу.  

 

– Пожалуйста, пожалуйста, берите, что хотите, не убивайте, молю вас! – Забир сполз на колени и рыдал. Его руки в нервной конвульсии сжали ковер на полу. – Пожалуйста, умоляю! Не убивайте мою семью! Берите все! Берите! Убейте меня, но не трогайте жену и детей, пожалуйста!  

 

Раздался новый выстрел, он вонзился в ножную икру главы семейства.  

 

– Ты будешь молчать и твой выводок тоже. Пока я не скажу, что вы можете говорить. Тебе понятно, иновер?  

 

– Да, да! Пожалуйста, только не стреляйте!  

 

Раздался еще один выстрел.  

 

– Нет, ты не понял. Пока я не скажу, что можно говорить, ясно?  

 

Забир понял эту ужасную игру и замолк, только всхлипывал. Все остальные тоже притихли, иногда шморкая и неосознанно издавая стоны.  

 

– Итак, далее. – И когда они встречаются с вами, то говорят: «Мы уверовали». А когда они остаются одни, то кусают от злобы к вам кончики пальцев, когда видят объединение и взаимное согласие верующих. Скажи им, о, Пророк: «Умрите от своей злобы! Поистине, Аллах знает про то, что в душах Его творений и каждому Он воздаст по его делам»  

 

После того, как убийца закончил, никто не пошевелился и не произнес ни звука.  

 

– Из какой это книги, мусульманин?  

 

Тишина. Убийца вышел на свет и наклонил голову набок:  

 

– Ты можешь сказать.  

 

Убийца был одет в черную одежду и на лице его была белая бандана с черным кельтским крестом.  

 

– Это, это из “Корана”.  

– Верно, ты узнал сразу, не так ли? Не отвечай. О чем говорит эта цитата? Ты можешь говорить.  

– Я.. я не знаю – всхлипывая промямлил Забир. – Пожалуйста, отпустите нас.  

 

Раздался выстрел, сразу после которого закричала его жена, – пуля угодила ей в руку.  

 

– Ты еще не понял, что тут происходит и по каким правилам? Будешь ныть – будет выстрел. Итак, о чем эта цитата?  

 

– Это о том, о том, как наставлять на путь истинный иноверов, что нельзя верить им на слово в том, что они уверовали.  

 

– Что еще?  

 

– Что… иногда их надо убивать…  

 

– Вот! Именно так!  

 

 

Жена, увидев все внимание убийцы на муже, посмотрела в сторону двери ведущей на патио, потом на сидевшую рядом дочь и решила действовать. В один момент она схватила дочь под руку и бросилась к стеклянной двери. Грохот и пуля прострелила ей ногу. Та упала, зарыдала и услышала голос:  

 

– А кто повернется к неверующим во время наступления своим тылом, кроме как только чтобы затем снова повернуться к сражению или для присоединения к отряду сражающихся верующих, где бы они ни находились, тот, бегущий с поля сражения навлечет на себя гнев Аллаха и его прибежищем будет Геенна!  

 

Молча, убийца вышел на центр комнаты, обвел взглядом всех: жена с закрытыми глазами держала одной рукой ногу и через пальцы сочилась кровь, другая рука уже и так кровоточила. Она старалась сдерживать эмоции, сын так и лежал с простреленным затылком, две дочери сидели рядом, одна держала рот руками, боясь что-то произнести, другая с заплаканными глазами следила за всеми действиями убийцы.  

 

– Ах, что же это я! У меня ведь для вас сюрприз! – гость удалился на кухню и почти сразу вышел оттуда с тарелкой, на которой лежало пять свиных сырых стейков. – Теперь, я думаю, один лишний, ну да ладно. – он взял его и бросил прямо на спину Забиру, который так и стоял на коленях возле стола, – А теперь будем с вами ужинать и играть. Делаем так – кто из вас съедает тот стейк за две минуты, тот остается жив. Остальные – умирают.  

 

Комната раздалась новым приступом истерики с криками, Забир пополз с мольбами к убийце, но тот просто оттолкнул его ногой.  

 

– Игра состоится, так или иначе. Кто будет есть? Это единственный раз, когда я это спрашиваю и даю шанс.  

 

Забир подскочил, его жена тоже, они моментально схватили два стейка и начали их рвать.  

 

– Будь умничкой, кушай, живее, ничего страшного не случится. – они оба, не сговариваясь, стали скармливать куски стейка своими оставшимся в живых детям – дочерям.  

 

Тех рвало почти сразу, они ревели и не могли съесть ни куска.  

 

– Минута, двадцать секунд. Тик-так.  

 

Жена снова завопила и стала насильно впихивать в дочку мясо и закрывать ей рот. Та давилась, глаза покраснели и вдруг она начала дергаться. Мать убрала руки и глянула в глаза дочери, они были наполнены ужасом. Конвульсии сказали о том, что она подавилась, Забир увидел и моментально схватил дочь сзади, чтобы помочь ей выплюнуть застрявшее.  

 

– Сорок секунд  

– Пожалуйста! Нет!  

– Тик-так  

 

Забир смотрел на дочь в руках, которая давилась и уже теряла сознание и другую дочь, которая, увлекшись сценой, держала в зубах стейк, от которого был откусан лишь кусок, и внезапно он растерялся, он кидал взгляды туда и туда и не мог сориентироваться, что ему делать.  

 

– Пятнадцать секунд  

 

Паника одолела и он все бросил и закричал так, как никто никогда в жизни не кричал. Жена, сидя на коленях, опустила руки на пол и без фокуса смотрела куда-то под стол.  

 

– Пять, четыре, три, два, один. Семью Забира найдут среди руин…  

 

Убийца подошел к жене Забира, вытащил что-то похожее на ложку:  

 

– Это – заостренное ребро свиньи, которую я убил в вашем доме и кровью которой окропил вас всех. А теперь вся ваша семья умрет от этого ребра. Понимаете ли, в этом есть большой смысл. Ребро Адама породило жизнь, из которой вышло такое отродье, как мусульмане, а ребро Свиньи положит конец этому отродью. – С этими словами убийца вонзил нож прямо в глаз жены Забира, схватил ее за волосы и притянул ее лицо с воткнутым ребром прямо к лицу Забира. – Смотри! Смотри, как умирает твоя жена! Ты должен это видеть! Это должна быть последняя картина перед твоей смертью! Ты должен умереть именно с этим изображением перед глазами! Вы все исчезните, а я останусь! Даже если я умру прямо сейчас, – я все равно останусь! И буду уничтожать всех мусульман! Это вам велел делать ваш бог по отношению к “иноверным”, теперь это сделаю с вами я и мне подобные, ибо для меня иноверные – вы!  

 

Убийца ударил Забира по лицу, вытащил ребро-нож из глаза уже умершей жены и направился к детям.  

 

 

В дверь ворвались.  

На пороге был бородатый громила с охотничьим ружьем в руках, он быстро огляделся по сторонам, увидел тела на полу и вбежал в комнату:  

 

– Убью любого, кто сейчас пошевелится! – Это был Эд, сосед Забира. Он услышал выстрелы и в тот же момент прибежал выручать друга. К сожалению, мозгом Эд не был сильно обременен, поэтому он забыл вызвать полицию и внутри темного помещения действовал совершенно неблагоразумно.  

 

– Эд, осторожнее, сзади! – но крик раненого соседа уже не мог спасти Эда, – из шеи торчало заостренное ребро, вогнанное сзади. С удивленными глазами, громила повалился на пол.  

 

 

Убийца посмотрел на тело, потом перевел взгляд на Забира и сказал:  

 

– О вы, которые уверовали! Не берите иудеев и христиан себе сторонниками и друзьями, так как одни из них являются сторонниками других, иудеи берут сторонниками иудеев, а христиане берут сторонниками христиан, и они вместе в своей вражде против верующих. А если кто из вас возьмет их себе в друзья, тот и сам будет считаться из них. Поистине, Аллах не ведет к благу творящих зло, – тех, которые берут себе сторонниками неверующих! – Наклонившись, незнакомец приблизился к самым глазам Забира: ты знаешь эту цитату тоже, не так ли?  

 

 

***  

 

Прибывшая на утро полиция обнаружила совершенно ужасающую картину. Из десяти копов почти никто не видел еще чего-то подобного.  

Преступление на религиозной почве, СМИ подхватили тему сразу и затмили даже Трампа по объемам вышедшей информации. В Вашингтоне, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе мусульмане вышли на протест, требуя немедленно остановить убийцу. Между тем, на протяжении следующей недели в штате Нью-Йорк произошло еще несколько подобных кровавых расправ – все жертвы были мусульманами, убитые целыми семьями, с маленькими детьми, везде были свиные туши и все жертвы были убиты заточенным свиным ребром. За исключением самой первой жертвы – маленького мальчика. Везде оставались флажки с национальным флагом США, воткнутые в разнообразные части тела жертв. Везде на стенах красовались надписи кровью – USA. Общественность стала думать, что это патриоты вдруг взбунтовались против беженцев, проблема достигла международного масштаба, по всей стране совершались полицейские набеги на радикальные организации. Около двенадцати человек созналось в убийствах, двое были казнены с помощью смертельной инъекции.  

 

Паника обескуражила людей, – боялись все. боялись того, что могут попасть под подозрение. Все максимально старались проявить благосклонность к мусульманам, кто-то даже выдвинул идею возведения религии в официальное состояние и назвать католичество и ислам – двумя главными и основополагающими религиями США. Лишь много позже в редакцию “Washington Review” пришло анонимное письмо, в котором было написано от руки, что USA – это не тот чертов слепой американский патриотизм, который зачастую ничего не значит вовсе, но символ того, что значит: USA – Ultra Social Activist. Единственный, кто проявляет патриотизм. Но не только американский, а мировой. Ибо ислам – это мировая угроза, никак не локальная. И пока она не будет вне закона, пока не уничтожат все очаги ислама и не перебьют всех существующих мусульман – такие активисты, как он, будут существовать всегда и со временем, если власть ничего не сделает, возьмут власть в свои руки.  

 

А еще было требование опубликовать избранные цитаты из Корана, чтобы все читатели этой газеты понимали суть, понимали опасность, понимали, почему их необходимо уничтожить. И вот после нескольких писем с цитатами, после двух отказов появилось две новые вырезанные семьи. Сразу после этого новое письмо содержало в себе все цитаты, которые необходимо было опубликовать не ранее, как в следующей газете, а также на сайте и еще приказ с корпоративного е-мейла разослать пресс релиз с цитатами по другим изданиям с аналогичной угрозой. Мир вскипел, ситуация на Ближнем Востоке поменялась, разорвалось несколько мирных договоров, а несколько нейтральных стран начали политику изгнания беженцев. Хуже всех пришлось старым добрым европейским странам, которые, не глядя и не думая, приняли “на борт” миллионы беженцев мусульман, которые уже и так стали диктовать свои правила жизни, а после таких новостей, опасаясь выдворения, начали атаковать. Для начала атаковали центральные улицы и сожгли магазины, потом целыми днями брали заложников и стреляли в полицию. Последние не смели стрелять в повстанцев и падали под пулями как бревна.  

 

После этих событий, бездействия полиции и нерешительности политиков, встал народ. Ненароком оставленный символ на одном из мест убийства, – трехлучевая звезда, как значок Мерседеса, и расставленные буквы U, S, A между лучами – стал символом восстания против мусульман. По всему цивилизованному миру стали появляться восстания людей против ислама. Стали умирать люди. Мирные и не очень. Как всегда, впрочем, с той разницей, что в этот раз по всему миру происходила кровопролитная религиозная война. Настоящая война. Религиозная однобоко – все религии уничтожали одну – Ислам. И спустя несколько лет после событий эта Война набрала такие обороты, что мусульман практически не осталось более. Все мусульмане США были уничтожены еще в первый год. Конечно же не официальными силами, но силами “народного ополчения”, в руках которых оказалось так много оружия, что можно было бы завоевать Францию и еще на Англию осталось бы. За год всех истребили. Война в Европе все еще продолжается и уже сейчас историки, писатели, аналитики со всего мира пишут про то, что это напоминает истребление евреев во время Второй Мировой. Их конечно же арестовывают и сажают, книги их сжигают и война продолжается. И она еще долго не остановится, пока будут выходить листовки с такими цитатами из Корана:  

 

 

# И сражайтесь, о, верующие, на пути Аллаха [чтобы Слово Аллаха было превыше всего, и только ради Аллаха и по правилам, которые Он установил] против тех, кто сражается против вас (чтобы отвратить вас от вашей веры), но не преступайте (тех границ, которые установил Аллах) [не обезображивайте тела погибших, не скрывайте у себя трофеи, не убивайте тех, которых запрещено убивать, а это женщины, дети, старики, монахи в кельях, не сжигайте деревья, и не убивайте животных без польз], – поистине, Аллах не любит преступающих!  

 

#И убивайте их, многобожников, которые сражаются против вас, где вы найдете [встретите] их, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас [из Мекки]: ведь смута [неверие, многобожие и борьба против Ислама] – хуже, чем убии? ство [чем то, что вы убиваете их]! И не сражайтесь с ними [не начинайте первыми сражаться] у Запретнои? (для греха) Мечети (почитая запрет Аллаха, установленный относительно ее? ), пока они [многобожники] (сами) не станут сражаться там с вами. Если же они будут сражаться с вами (у Запретной мечети), то убивайте их (там): вот таково воздаяние неверным!  

 

# Те, которые уверовали, сражаются на пути Аллаха, а те, которые стали неверующими, сражаются на пути лжебога [сея на земле беспорядок и несправедливость]. Так сражайтесь же (о, верующие) со сторонниками сатаны [неверующими и многобожниками, которые взяли себе сатану покровителем и повинуются ему]. Поистине, козни сатаны слабы!  

 

# Исключением (в этом повелении сражаться) являются те (лицемеры и неверующие), которые прибывают к людям, между которыми и вами есть договор; или (те, которые) пришли к вам (на поле сражения), а груди их стеснены [они не желают], чтобы сражаться против вас или сражаться против своего народа. [Нельзя сражаться против таких]. А если бы Аллах пожелал, то Он, непременно, наслал бы их на вас, и они сражались против вас (вместе с многобожниками). А если они [неверующие, которые невраждебны к вам] отделяться от вас [покинут вас], не сражаясь с вами, и предложат вам мир, то Аллах не дает вам никакого пути (чтобы воевать) против них.  

 

# Вот внушает Господь твой ангелам (которых Он послал в поддержку верующих в битве при Бадре): «Я [Аллах] – с вами (о, ангелы) [Я помогаю вам и дарую победу], укрепите же тех, которые уверовали! Я брошу в сердца тех, которые стали неверующими, ужас [сильный страх]; рубите же их [неверующих] по шеям, и рубите их по всем пальцам (и конечностям)!  

 

 

 

 

Из цикла "TOLERANTIA"  

| 85 | 5 / 5 (голосов: 1) | 00:25 09.02.2019

Комментарии

Книги автора

Писатель (Пустота)
Автор: Kapucinov
Рассказ / Лирика Реализм Философия
Последние дни жизни писателя
Теги: эссе писатель рассказ одиночество творчество
16:54 06.02.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019