Режим чтения

***

Рассказ / Другое
Аннотация отсутствует

I Люди, которые слышали о пиратах

Заключенный наблюдал, как появился тоненький луч света – солнце вставало медленно, но верно. Утренний холод докучал его, особенно страдала нога, к которой были пристёгнуты кандалы, соединенные со стеной мощной стальной цепью. Длины хватало, чтобы ходить почти по всей камере, но вот до решетки пленник добраться не мог. Он услышал, как прокричал петух и зазвенел колокол во дворе, а вместе с этим шум моря. Действительно, океан был там, всего лишь в нескольких метрах от него... за огромной, каменной стеной.  

Многие скажут, что людей сломить сложно, тем не менее, тюрьмы делали это, но не всех. Причины были в следующем. Во-первых, тяжелая, уже надоевшая железяка, пристёгнутая к ноге, – символ того, что ты чей-то ненужный, но по закону опасный пёс. Во-вторых, ежедневный обыск каждой камеры по три раза в день. В-третьих, ужасные наказания, в случае «обновления декорации камеры»: появилась странная вмятина на стене, или на кандалах, или на цепях – наказание. Так соседу описанного заключенного несколько дней назад прилюдно отрубили руку, для виду перевязали её и бросили в камеру. Ясно было, что уже к полночи его тело стало холодным. А случилось это из-за того, что проверяющие нашли какие-то деформации на стенах камеры. И их не волновало, что заключенный никак не мог сделать этого.  

Утренняя проверка не заставила себя ждать. Заключенный встал, как только услышал шаги. Его камера была предпоследней в блоке.  

– Добрый день, Марк, – как всегда доброжелательно говорил проверяющий, открывая медленно камеру.  

Марк никогда бы не напал проверяющего, во всяком случае, на этого человека. Потому что он приносил книги заключенным: никто из надзирателей не делал этого, хотя по кодеку должны были. Всегда накладывал столько порции еды, сколько было установлено уставом. Никогда не съедал яблоки, что давали раз в неделю. Никогда не бил заключенных просто так. Этот человек, – судя по всему, новичок в этом деле, – жил по кодексу морского легиона и в точности выполнял его. Поэтому заключенные быстро поняли, что им повезло и что если они будут более-менее послушными, то с ними не будет то, что было с собратьями по судьбе из других блоков. Тем не менее, только у единиц вызывал этот человек какие-то положительные чувства: они его не понимали. Но Марк был в числе тех, у которых этот человек вызывал такие чувства... или ему так казалось.  

Военная форма морского легиона, как не хотели бы признавать заключенные, очень шла этому молодому человеку. Действительно, он был молод, Мрак предполагал, что они, примерно, одного возраста. Марку было двадцать три, а в тюрьме он полгода. Из-под белой кепки с эмблемой морского легиона – синяя чайка, – торчали черные волосы, карие глаза внимательно рассматривали комнату, тем не менее, иногда поглядывая на Марка. Ростом он был велик, но вот телосложением не казался исполином, однако все-таки некоторые заключенные поплатились за недооценку этого человека. Закончив осмотр, он сказал, что через час принесёт завтрак.  

Позавтракав и попрощавшись с Мариусом (именно так звали проверяющего их блока), Марк начал дожидаться «прогулки». Тем временем соседние заключенные начали разговаривать шепотом, все больше и больше повышая голос. Но Марк не слушал их, потому что темы были одинаковы: обсуждали Мариуса и других заключенных, дразнили друг друга, давали клятвы, что разобьют морду при следующей встрече на «свежем воздухе», но никогда их не выполняли.  

 

Итак, час настал. Вместе с Мариусом в блок пришло еще трое. Они открывали камеры, пристёгивали к кандалам средней тяжести гирю и строили заключенных по двое, колоннами. Коридор, то есть их блок, был довольно-таки просторным. Слева от Марка, когда он встал на свое место, находилась дверь, где лежали усмирительные оружия. Затем они проходил огромную площадь тюрьмы в северном направлении, под взглядами еще нескольких тысяч пар глаз, – «прогулка» для двух других этажей была в разное время, – прежде чем оказывались на заднем дворе.  

Вот, наконец, мгновение, только два часа более-менее свежего воздуха, ветра, запаха моря, не пропитанного мышами, мочой и разными экскрементами. И плевать, что около стен стояли люди, способные одним щелчком отправить на тот свет. И плевать, что ты вновь находился в клетке, только большой, но уже не в одиночестве, хотя кому-то наоборот лучше подходило единение с собой. Нет, это не значило для людей ровным счетом ничего. Эта зона была для них свободным куском, тем не менее, все они мечтали о бурлящем океане, который был слышен даже здесь.  

Первый этаж был более-менее спокойный, нежели остальные, но и тут драки случались. Противостояния никак не прерывались, охранники просто наблюдали и, не боясь ничего, делали ставки между собой, и даже подстрекали некоторых заключенных для лучшего шоу. Но как бы они не старались, людей с первого этажа трудно было вывести из себя. Причины были, возможно, в следующем: заключенные не желали быть шутами, не хотели чего-то кому-то доказывать, показывать, вбивать; не мыслили об авторитете в тюрьме. Им это было просто всё это не нужно.  

Марк щурился под знойным солнцем. Он не знал, как изменился за время пребывания. У него появились большие чёрные мешки под холодными алыми глазами, выросла некая борода. Темные волосы на голове, тем не менее, за это время мало выросли: только начали чуть-чуть закрывать уши, но они всё-таки остались такими же вздыбленным.  

Место хоть и было просторным, но в этой еще одной клетке ровным счетом ничего не было. Стояло несколько деревянных лавочек, которые, судя по всему, сделали прямо здесь в тюрьме, но все-таки довольно искусно. Было несколько круглых столов; заключенные поставили их рядом, затем перетаскивали большой прямоугольный стол, который заменял барную стойку; рядом с ним вставал самого говорливый человек. Всё это выглядело глупо, но люди представляли, что сидели в таверне и слушали забавные, лживые, но такие родные байки.  

Наконец он увидел одно человека, с которым хотел встретиться. Он сидел с закрытыми глазами у дальнего круглого стола, сложив руки у груди. У него были длинные черные волосы, черты лица приятные, но суровые. Борода закрывала родимое пятно на щеке. Он был выше и шире Марка. Неизвестно как звали этого человека по настоящему, но он попросил называть его Роком.  

Они познакомились при первом выходе во двор. Марк спутал Рока с кем-то другим, но оказывается это было не совсем так: второй был братом того человека. Марк когда-то встретился с его братом в таверне, где второй по пьянству дебоширил. Дело могло бы дойти драки, причем с девушкой, но вмешался Марк. В итоге, парень дотащил пьянчугу до дома, так как хозяин таверны попросил не оставлять его под дождем: он пил из-за того, что врачи дали неутешительные картину по поводу его лёгких. Однако мы отошли.  

Непонятно как, но два этих человека сдружились. Возможно, причина была как раз-таки в брате, который рассказал Року о человеке, который «дал ему пожить еще год». Рок был тем, кто не забывает поступки людей, даже самые обычные, малозаметные, плохие и добрые – он любил анализировать по ним людей. Если он делал выводы о человеке, то их уже трудно было изменить. Рок рассказал, как попал в тюрьму в ходе драки с каким-то сыном чиновника, который изнасиловал его сестру, что работала официанткой в одном заведении, куда часто это животное заходило. Если бы не охрана, он бы убил этого человека, когда тот пришёл в очередной раз набивать себе брюхо, как будто ничего не было. Отец этого ребенка сделал всё так, чтобы Рока отправили в тюрьму; а ведь суд был на стороне защитника. Но мы опять отступили.  

Марк подошёл к Року, тогда тот встал, улыбнулся и пожал подошедшему руку, затем снова сел и начал расспрашивать об одной интересующей его теме. Пока они болтали к ним подошли ещё двое. Один из них был невысокого роста, сутулым, в очках; короткие, никогда как будто не растущие светлые волосы, напоминали иголки ёжика. Звали его Барнабас, но кликали его просто Барри. Он был худым, неуклюжим, но умным человеком. Связался с Марком и Роком, потому что не мог найти компанию, а тут с ним были хотя бы дружелюбны. Посадили из-за того, что он случайно накопал на некоторых людей информацию, которую могла бы разрушить их карьеры, и поведал её в круге уже бывших друзей, которые предали его. Поэтому неизвестные, – он так и не назвал имена до сих пор, – когда узнали о том, что накопал на них Барнабас, подкинули ему парочку улик и, используя связи, кинули его в эту яму, откуда они предполагали, что он уже не выберется. Убить его не могли, потому что началось бы расследование (только трупы шевелили служителей порядка), которое могло вывести на них, а такой обычный случай даже не рассматривался подробно, нашли что-то, не стали докапываться – виноват, закрыли дело.  

– Привет, Марк, Рок! – с радостью поздоровался Барри, пожимая им руки. Тоже сделал и второй человек по имени Дориан.  

Этот человек внушал людям страх, но, по правде сказать, он был самым добрым из этой компании. Да, его внешний вид вызывал противоречивые чувства: он был коротко стриженым высоким человеком, все его руки были в ссадинах, порезах, шрамах от тяжелого труда в шахтах. Посажен за то, что был участником бунта в шахтах. Первоначально, его хотели сразу же казнить, но тут вмешалась его девушка, которая договорилась, чтобы наказание смягчили, но взамен отдала свою жизнь хозяину шахт. Этим она хотела как-то отдать долг, ведь именно из-за неё он пошёл работать в шахты, чтобы её не продали в рабство... Он не знал об этой жертве, но что-то подозревал, потому что она пожелала расстаться ссорой... Лживой и мучительной для неё ссорой... Но не будем продолжать эту тему; скажем только, что желание выйти отсюда были у Дориана больше, чем у всех заключенных в этой тюрьме.  

– Я слышал, – начал Барнабас, – что будто бы сегодня должны привести необычных заключенных... – он выждал, как будто проверяя, слушают его или нет, – я подслушал, как проверяющие переговаривались на эту тему, но много деталей так и не узнал...  

– Да, – подхватил Дориан, – я тоже слышал много слухов среди заключенных сегодня, говорили даже, что это будут какие-то известные пираты, но мне мало в это верится...  

– Пиратов обычно сразу же ведут на эшафот, а знаменитым личностям сразу рубят головы и привязывают к носу корабля... – заметил Рок.  

– Не знаю, может быть, есть причина, по которой их доставят суда, если слухи верны... – предположил Марк.  

– Как по мне, это всего лишь слухи, но я точно знаю, что завтра прибудут корабли с грузом и припасами, а на остальное мне плевать! – заявил Рок.  

– Как будто для тебя везут, Роки! Тебе в рот попадет только одна сотая доли всех припасов! – съязвил Барнабас.  

Прозвучал колокол. Заключенные знали, что это означало, поэтому послушно пошли строиться в колоны. Наблюдатель со стен лениво смотрел за каждым, но словно не за людьми, а за животными. Рок ушёл первым, за ним Марк, потом Барнабас, а последним Дориан.  

 

Минуты стали часами, как показалось Марку, соседи ничего не говорили – они как будто исчезли; море билось об скалы, чайки кричали и Марк завидовал им: они были свободны. Он попытался достать до окна с железными прутьями, но у него в очередной раз не получилось: оно располагалось на внушительной высоте, стены были скользкими, и порой ногами или руками можно было нащупать острые неровности, оставленные бывшими заключенными. Он выругался и сел на кровать, ему предстояло только ждать, но чего же именно.  

Слухи его не волновали: ну посадят сюда еще одного, ему было ровным счётом по барабану, новенький же его развлекать не будет. Он ждал завтра только за тем, чтобы еще раз поговорить с Роком, Барри и Дорианом. Это было почти единственной причиной, по которой он еще ждал рассвет.  

Затем был обед, сопровождаемый осмотром. Плохо сваренная жижа была съедена Марком в одно мгновение.  

После обеда заключенных отправляли добывать уголь, месторождение которого было в восточной части тюрьмы; во время работы несколько заключенных были прикованы вместе к одному большой железному кольцу, цепь не давал им даже сделать шаг от своего места. Затем они должны были доставить добытую руду к назначенному месту с помощью вагонеток. Их отпускали с заходом солнца.  

Марк, как только вернулся, лег спать. Сосед за правой стеной как обычно рассказывал истории его жизни, которая по его повествованию была удивительной. Для Марка это была колыбельная, как сказка на ночь.  

 

Проснулся он от какого-то шума: скрипнула дверь от камеры. Соседи, наверное, тоже не спали. Луна освещала небольшой участок комнаты; море также разбивалось об скалы, холод докучал ногу. Марк хотел было встать, чтобы проверяющий осмотрел его и камеру, но понял, что это пришли не к нему. Затем дверь вновь захлопнулась, а слева, спрятав ключ за пазуху, вышел проверяющий. «Неужели... слухи оказались верны? » – подумал Марк.  

| 41 | оценок нет 14:38 10.02.2019

Комментарии

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017