мешки сломанных зубов

Рассказ / Абсурд, Постмодернизм, Проза, Психология
Интервью героинщицы за два часа до смерти.

— Я никогда не думала о будущем… Жила сегодняшним днем. Не думала о перспективах, этих… при-чин-но-слесных связях. Сиюминутно жила.  

 

Ее голова опущена давлением четырех камер, а голос — даже не голос, а шепот оставшихся зубов, порезанного языка и сгнивших губ. Микрофоны подносят ближе, утыкают в дряблую щеку.  

 

— Я даже запасов не делала. Мне надо было прямо сейчас. Никогда не думала о будущем.  

 

Она поднимает голову, держит ее секунд шесть дрожащей шеей и роняет на ворот казенного сине-ромашечного халата. Цепкие камеры ловят взгляд, который станет исключительным кадром, той самой запоминающейся первой полосой. Алкогольный взгляд вытекшего зрачка, дымка бельма, скошенного века, обрезанных ресниц.  

 

Ее держат за сальную швабру — бывший пучок каштановых волос. Глаза закатаны, слюна вытекает вместе с зубами. Нос съехал набок. Репортеры брезгливо отряхивают стрелки от налипших бумажек, марихуанной пыли и поудобнее ставят камеры, стараясь не угодить треногой в тонкий слой испражнений. Наводят и поворачивают объективы, помещая в центр шелковое ярко-розовое белье, съехавшее с груди и лобка, обслюнявленную нитку крестика с отвалившимся лучиком.  

 

— Сколько вы употребляли до этого? Был ли у вас муж? Сталкивались ли вы с семейным насилием? — вопрос просыпаются семечками из журналистского кулька. Она тушуется и чувствует слабость в ногах.  

 

— У меня не было отца. Не было матери. Богородица родила. У меня была миссия… Только я забыла, какая. В ней был смысл. Смысл моей жизни. («Кто вас воспитывал? ») Тетушка. Она была религиозным человеком, — она подбирает слова, как утомленный человек; человек, вызвавший в голове отвратительные воспоминания, тщательно маскируемые психикой, — у меня никогда не было парня… и мужа не было. Тетя была этой… что-то с небесными дверями. — Воспоминания; некогда будоражащие, сейчас запрятанные глубоко вовнутрь.  

 

СМИ замалчивают реальное количество сектантов, уменьшая в пять раз. Замалчивают небесные двери.  

 

Тетушка носила закрытую одежду и ни с кем не соприкасалась — даже случайно; тщательно следила за этим. Она готовилась к большому космическому путешествию и каждый день занималась очищением сознания; верила, что только в чистое сознание может проникнуть Божья Вера. Каждый вечер колдовала с ароматическими свечами, купая в них пластмассовые скручивающиеся ложки, и очищала свою племянницу. Делала уколы в вену. Внутримышечно. В щеку. Доктор прописывал.  

 

Племянница жила в информационном вакууме. К своему переходному возрасту никогда не видела врачей. Тетушка была ее врачом; наставником; Господом и Марией в едином теле. Племянницына истина в ее высших инстанциях.  

 

Племяннице нравились лекарства. Они отвлекали от крошащихся зубов, от кровотечений и куриной слепоты. Тетушка называла это оргазмом в переносном смысле и обещала показать настоящий. Племянница осоловело кивала, с закрытыми глазами рассматривая болезненную слабость в пальцах ног, переползающую на стопы и вьющуюся по коленям.  

 

Племянница складывала узоры голубой плитки в лошадок и телом ощущала узкую ладонь, наглаживающую и щиплющую соски. Ощущала расслабленную эйфорию и иногда вздрагивала от тока в пояснице. Племянница держалась за живот и ощущала: с ней что-то не так. Хотелось, чтобы прекратилось. Хотелось освободиться от чего-то.  

 

— Тебе нравится? — хрипела тетушка, облизывая ухо. Засовывая руку в трусы.  

 

— Да… нравится.  

 

Племяннице нравились. Она сгорала от тепла. От ощущения. Не могла пошевелиться.  

 

Племянница рассматривала лошадок и повторяла мантру своему Господу: «Прекрати, прекрати, прекрати».  

 

Репортеры выглядывают из-за камеры. Один из них, пожилой и с пластырем на глазу, чертыхается: забыл включить диктофон. Спрашивает у коллег. Никто не сознается, но записи есть у всех. Но одного слова не уйдет к конкурентам.  

 

У каждого будет свой репортаж.  

 

Каждый по-своему разместит взгляд, но где бы он ни был — в углу страницы или в самом центре — он будет смотреть в тебя, и ты будешь с содроганием читать статью, время от времени поглядывая на фото.  

 

«Первое откровенное интервью племянницы сектантки»,  

«жизнь за углом хрущобы: исповедь наркоманки»,  

или  

«о чем молчат СМИ: новые подробности шокирующей истории героинщицы».  

 

История обрастает подробностями в гонке за сенсацией.  

 

Тетушка связывала племянницу и колола ей героин в щеку,  

секта была известна зоофилическими эпизодами,  

или  

у героинщицы была любовь.  

 

Полная женщина-томбой с выбритыми висками и сосулеобразной челкой. С мощными руками. Пивным животом.  

 

Бывшая зэчка, потерявшая злачную работу.  

 

Во время прихода, держа слюнявую голову на своей объемной груди, сидя в очередном подвале в окружении крысиных остатков, она рассказывала о своей бывшей злачной работе.  

 

В женской колонии к особо строптивой девушке подсылали женщину, которая ухаживала за ней. Приносила лишние порции. Разрешила отоспаться не ее плече посреди изнуряющего рабочего дня. Гладила по голове и нежно зацеловывала лицо. Влюбляла в себя измученную девушку.  

 

А после руководство шантажировало заключенную, посмевшую ввязаться в греховные отношения. Заставляли больше работать. Запрещали есть.  

 

Администрация имеет человеческое лицо.  

 

И вполне человеческие чувства.  

 

— Уж не хочешь ли ты спалить меня? — шамкает голова на груди.  

 

— Я давно от дел отошла. Невыгодно стало. Перестали ширево крышевать и выгнали к чертям собачьим.  

 

Женщина-томбой поднимает голову и водит рукой по полу. Заместительное действие, чтобы снять напряжение.  

 

Женщина-томбой хватает впалые щеки и агрессивно целует. Покусывает и пожевывает. Шарит ладонями по ребрам; по ключицам, высунув руку из-под широкой розовой лямки, размазывая коричневый слой по шахтерски серой коже.  

 

— «Дерево всегда помнит того, кто погладил его по макушке». Так она сказала. И кинула что-то в дверь. Полицаи. Облава. Барыгу накрывали.  

 

«Уникальное интервью из первых уст: героин сквозь года».  

 

После выхода статей редакции будут осаждать феминистки и требовать заменить героинщицу на героинессу.  

 

— Неделю назад я впервые увидела врачей, — говорит она, — и они такие же, как рассказывала тетушка. Дают мне уколы и метадон. Я скоро выйду отсюда. Буду навещать тетушку в клинике. Она мне помогает… лечит.  

 

Репортеры сворачивают камеру и передают сверки с нематериальной помощью. С соевыми конфетами. С фальшивыми мелкими купюрами.  

 

Журналистам не пригодились громкие заголовки.  

 

«Эксклюзивное интервью за два часа до смерти» — вот как они назвали свои статьи.  

 

А в уже выпущенных статьях появились приписки:  

 

«Позже найдена мертвой в туалете. Причина смерти неизвестно. Предположительно — передозировка опиатами».

| 165 | 5 / 5 (голосов: 6) | 10:39 27.01.2019

Комментарии

Cucugene11:29 28.01.2019
vikasol,
Благодарю.
Vikasol21:36 27.01.2019
Неожиданно. И конец точный.

Книги автора

Сожжённые николаиты 18+
Автор: Cucugene
Рассказ / Абсурд Постмодернизм Проза Психология Сюрреализм
Потянувшись чужеродной рукой к его патлам и дернув на себя; уронив на свое тело; глядя прямо в омуты, подернутые дымкой драконьей чешуи; чувствуя, что падает куда-то вверх и вниз, бесконечно вверх ... (открыть аннотацию)-вниз, и этот сатаний смешок еще долго звучит в принцессиных ушах.
18:33 31.10.2018 | 5 / 5 (голосов: 2)

Простая арифметика любви 18+
Автор: Cucugene
Другое / Лирика Проза
Минус на минус получается плюс. Мы — не такие. Мы неправильные.
15:26 25.09.2017 | оценок нет

Батарейка
Автор: Cucugene
Рассказ / Проза Фантастика
В этом мире настоящие только люди. Деревья сделаны из газет, а трава — из стружки. В его мире настоящий только бег.
00:17 21.08.2017 | оценок нет

сапоги
Автор: Cucugene
Другое / Проза
она не может понять, как должны вести себя ее руки: отдыхать в карманах, как заскорузлые ладони парня с гирляндой на шее; ходить в воздухе качельками, как собранные в кулачки холеные пальцы старой лед ... (открыть аннотацию)и; махать вдаль, куда-то в сторону вокзала, как сардельки грузного подпитого мужчины?
20:03 11.07.2017 | оценок нет

Доза 18+
Автор: Cucugene
Рассказ / Проза Психология
Наркоманы думают о дозах.
20:05 07.06.2017 | 5 / 5 (голосов: 6)

Мария Кюри
Автор: Cucugene
Другое / Лирика Проза Философия
Жил-был пес. И однажды он стал человеком. Потому что псы не боятся крыш.
00:17 06.06.2017 | 5 / 5 (голосов: 1)

Зарвавшийся звездишка
Автор: Cucugene
Другое / Лирика Проза Другое
Он пролил на мою белую футболку кофе. Я толкнул его. Мы матерились друг на друга. Я назвал его зарвавшимся звездишкой. Он улыбнулся. Я сказал ему: эй, мудак. Он предложил мне встречаться.
20:39 28.05.2017 | 5 / 5 (голосов: 4)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019