Однажды осенью

Рассказ / Другое
119) Два года спустя
Теги: Кузнецовы Глеб/Валентина явтбнс

Через год фирма Александра, как когда-то давно и планировалось, наконец-то «переехала» на новое место — в двухэтажное здание, которое по сути является исторической ценностью, да только от всей «ценности» остался разве что один внешний вид… Никита продолжал «руководить» делами, которые — с его легкой руки — шли настолько хорошо, что понадобилось «расширяться»… и Ник, не задумываясь и ничего заранее ни с кем не обсуждая, развернул свою «кипучую и могучую» деятельность на всей имеющейся в распоряжении территории… Увы, через какое-то время пришлось потесниться: Матвей наконец решился и, оформив все необходимые бумаги — естественно, не без помощи брата — открыл детективное агентство, под которое и пришлось «отдать»… половину первого этажа.  

 

У Матвея… все шло по плану: Настена занималась юридическими вопросами. Поскольку практики у неё как таковой нет, трудности возникали почти на каждом шагу: всё позабывала со времени учебы… да только совесть не позволяла халтурить: уважение просто так не заслужить, а вот потерять его — достаточно малейшей ошибки… именно поэтому она усиленно штудировала не только кодексы и конституцию, но и кучу других вещей.  

 

Глеб и Матвей проводили частные расследования; работали большей частью по делам фирмы: проверяли конкурентов, деловых партнеров, а так же доставали для Никиты определенную информацию. Иногда к ним подключался Вадим, который еще два года назад бросил ковыряться в своих любимых машинах. Теперь он — обычный телохранитель, что дало ему возможность находиться при Никите не только дома… ну не мог он охрану мужа никому кроме себя доверить.  

 

Не горя желанием сидеть в приемной и отвечать на звонки, а так же улыбаться и светить своими длинными ножками и довольно аппетитной попой, подавая малочисленным клиентам кофе или чай, Валентина… прошла компьютерные курсы, да только помогала она не Матвею, как непосредственному начальнику, а своей старшей сестре.  

 

 

Остановив машину, Валентина выскочила на улицу и, накинув капюшон, перебежала дорогу. Заскочив в одноэтажное серое здание, она быстро сняла плащик и, стряхнув, перебросила его через руку.  

 

Лев стоял уже одетый и терся в коридоре, ожидая, когда его заберут.  

 

— Привет, — улыбнувшись, чмокнула сына в щеку.  

 

— Мам, — улыбнувшись в ответ, он обнял её за шею, — я фисташковое мороженное хочу. Купишь?  

 

— Угу, папу с работы только заберем.  

 

Освободившись из объятий, Валя снова накинула плащ и, взяв сына за руку, толкнула дверь, как вдруг за спиною раздался голос Нины Семеновны:  

 

— Валентина Павловна! подождите, пожалуйста. Мне нужно с вами поговорить.  

 

Мгновенно напрягшись — неужели… случилось то, чего вместе с дедушкой боялась с самого начала? — она медленно обернулась. Нет — не может такого быть. Лев прекрасно осознает где и когда можно использовать свои способности, однако… это никогда не обеспечивало железо-бетонных гарантий, как и не исключало какой-нибудь случайности: ребенок — это всего лишь ребенок, а потому она невольно вздрагивает всякий раз, когда к ней кто-либо обращается в детском саду.  

 

— Что-то случилось? — в глубине души обмирая от страха, поинтересовалась с улыбкой она, сосредотачивая все свое внимание на лице воспитательницы.  

 

Им очень сильно повезло. Нина Семеновна — педагог от бога: никогда не кричит, показывая своё превосходство; не озвучивает претензии в присутствии других родителей и тем более детей — всегда, не желая никого смущать лишний раз или же случайно обидеть, разговаривает один на один.  

 

— Нет-нет, ничего серьезного, — поправив очки и тут же мягко улыбнувшись Леве, она, взяв под руку, отвела его маму немного в сторонку и довольно тихо заговорила: — Я видела, как сегодня вместе с другими мальчиками Лев подглядывал за девочками, когда те ходили в туалет. Поговорите с ним, пожалуйста. Он — хороший мальчик и, наверняка-а, всё поймет с первого раза. Просто… это такая интимная вещь — я не могу с ним об этом… Ну вы же понимаете.  

 

— Да-да, конечно же понимаю… Расскажу мужу, и мы решим эту проблему, — прижав ладонь к горящей щеке, Валентина отвела в сторону взгляд, рассеянно договаривая: — Спасибо, что предупредили. До свиданья.  

 

Кивнув на прощанье, вернувшись к выходу, она, стиснув ладошку сына в своей, выскочила на улицу. Лил просто невероятно-сильный дождь.  

 

Уже дома, принимая с мужем ванну, Валя рассказала о случае в детсаду. Почти сразу прыснув со смеху, Глеб уткнулся в её плечо.  

 

— Чего ты ржешь?! — обиженно возмутилась она: реально же перепугалась. — Я бы на твою физиономию посмотрела, если бы ты такое не от меня услышал, а от Нины Семеновны… Это ж уму непостижимо — ему четыре года всего, а он уже за девчонками подглядывает! И что с этим делать прикажешь?!  

 

— Т-е-б-е — ничего делать не надо, — игриво куснув, он накрыл ладонями груди супруги и несильно их сжал. — Я же все правильно услышал: он это не сам, а с кем-то отчебучил. Да? — прикрыв веки, втянул в рот и принялся посасывать мочку.  

 

— Угу, — уворачиваясь, выдохнула Валя и, когда муж притянул её обратно, просипела: — Глеб, ну не на-адо-о. Лучше иди и поговори с ним.  

 

— Потом поговорю, — заскользив ладонями по животику вниз, с полуулыбкою предложил: — Слушай, Валюш, а может сестренку ему замутим, а?  

 

— Отстань.  

 

— Ну соглашайся, — массируя клитор, подул в ухо и, желая добиться своего во что бы то ни стало, приглушенно добавил: — Лева уже большой. Родим ему кого-нибудь, и он станет старшим братиком… Будет присматривать, играть и-и-и гулять. Станет ответственным… и еще более серьез…  

 

— Да не уговаривай ты меня!  

 

— Вот ведь вредная вредина, все равно ведь не отступлю — знаешь же, — развернув к себе супругу, Глеб продолжил её соблазнять: — Тебе же еще нет тридцати и здоровье позволяет… Ну давай, скажи мне «да», сладкая моя… Ва-алечка…  

 

Усаживая на себя, подстраиваясь под слегка неуклюжие движенья жены, он продолжал бормотать всякие нежности, наслаждаясь происходящим как и обычно — по максимуму.  

 

Медленно вбирая в себя — опускаясь, задыхаясь от восторга при каждом сминании ягодиц, Валя передернулась в очередной раз.  

 

— Ну рожу я тебе дочку, а вдруг она… окажется какой-нибудь супер-ведьмой? Страшно же…  

 

— Да плевать, мы что её любить из-за этого перестанем?  

 

Вскинувшись навстречу, разлив при этом воду, Глеб приоткрыл веки сразу, как услышал недовольный голос супруги:  

 

— Осторожнее, блин — соседей затопим.  

 

— Не успеем: я-а-а… почти всё.  

 

Стиснув в объятьях — не давая двигаться, он, всосав нижнюю губу Валентины, одновременно с этим прислушиваясь и к самому себе, и к супруге — содрогнулся, в который раз признавая, что более насыщенного, судя по ощущениям и эмоциям, секса… до появления Вали у него не было ни с кем и никогда.  

 

— То есть таблетки мне можно больше не пить?  

 

— Сама решай, — огладив ягодицы в последний раз, он, облокотившись спиной на бортик ванны, пояснил: — Я просто хочу, чтоб ты знала о том, что я не против еще одного ребенка. Да и Левке будет веселее.  

 

— А работа?  

 

— Ну-у-у, — ненадолго задумавшись, Глеб увлажнил губы. — Вряд ли Матвей станет возражать. Да и… мой кабинет в большинстве своем просто пустует, — улыбнулся, — можно в детскую ненадолго переоборудовать. Так что на работу сможешь… вернуться сразу, как в себя придешь.  

 

— Я подумаю, — поднявшись, она собрала волосы в хвост и напомнила: — С Левчиком поговори. Я еще одного такого позора не вынесу — будешь его сам из садика забирать!  

 

Когда за мужем закрылась дверь, Валентина, переступив бортик, посмотрелась в зеркало. Никогда не забудет лица сына, когда два года назад проснулась в объятиях мужа. Левчик лежал, уткнувшись в её грудь мордашкой, и тихо сопел, стиснув ткань сорочки в маленьком кулачке. А когда… подняв глаза, увидела сонную полуулыбку Глеба, сразу осознала, что полная дура: для счастья… требовалось всего ничего. Тогда она, осторожно обняв сына, снова разревелась — в последний раз; потом тихо встала; приготовив завтрак, притащила поднос прямо в спальню и, когда её любимые мужчины соизволили окончательно проснуться, накормила их; и, отправив обоих гулять, позвонила маме. Она… очень часто теперь ей звонила.  

 

 

Забрав из садика братика с сестричкой, Захар неохотно поплелся домой. Почему неохотно? Да там же теперь скука смертная: Сережу месяц назад забрали в армию. Покрепче сжав ладошку Веры, Зар шмыгнул носом. Старший «брат» обещал, что напишет, и он, как дурак всё еще ждет, а письма как не было, так и нет.  

 

И вдруг — совершенно внезапно, Степка дернул его за руку, и он… затормозив, обернулся, сипло спрашивая:  

 

— Ты чего? — почти сразу встретился с наполненными гневом карими, как у мамы глазами младшего брата.  

 

— На дорогу смотри. Я еще жить хочу!  

 

Растерявшись, Зар огляделся: как раз дошли до шоссе, и он чуть не шагнул прямо под колеса.  

 

— Давайте через переход пойдем, — спрятав под берет выбившуюся темную челку, предложила Вера.  

 

И он, кивнув, окончательно расстроился, когда сестренка, вполголоса брякнув:  

 

— Да напишет он тебе, напишет… чего ты волнуешься? — ухватила его за руку и потянула за собой.  

 

— Не напишет, — уверенно возразил Степа и тут же, хихикнув, добавил: — Он же потом доставать начнет, как брошенный влюбленный.  

 

— Ничего я не влюбленный! — стиснув ладошку брата, сердито отрезал он. — Сергей мне, как старший брат! И вообще — у него девушка есть!  

 

— А чего тогда плачешь?  

 

— Не плачу я! — всхлипнул, — «Скучаю просто».  

 

Он с самого детства часто гостил у дедушки с бабушкой, а с Сережкой… больше всего времени проводил, потому и привязался к нему сильнее, чем к родителям. И вообще… когда был маленьким, маму почти не видел: она училась. Папа много переживал и был рассеянным. С тех самых пор Сережа его самый близкий человек, и конечно же бабушка, которая не только хранит очень много секретов, но еще и советами частенько помогает, но любит он её вовсе не за это, а за то, что с нею всегда весело и интересно, а еще она — мультики до сих пор смотрит…  

 

Вспомнив о том, что надо купить хлеба с молоком, он, засунув руку в карман, внезапно оказался объятым и поцелованным.  

 

— Привет, Зар!  

 

— Привет, — невольно поморщившись — как обычно несет табачищем за версту — начал скидывать с себя холодные руки.  

 

Юля — именно так зовут знакомую — девушка Сергея. Живет на соседней улице; в прошлом году закончила школу и сейчас ничем не занимается — сидит у родителей на шее и целыми днями тусуется с подружками… Высокая, худая, с крашенными рыжими волосами; всегда вульгарно одета и макияж у неё — такой же; а еще она курит, как паровоз, и вдобавок матерится, как сапожник.  

 

Захар брезгливо поджал губы: даже папа так себя не ведет, как она хотя и курит, и ругается тоже. И что только брат в ней нашел? И ладно бы она хоть немного любила Сережку, но… Он собственными глазами видел, как она под их окнами с другими парнями зависала. Говорил об этом Сергею сто раз, но тот только раздраженно хмурился и не менее раздраженно просил не совать нос не в свое дело.  

 

Вырвавшись наконец, он, по инерции отшатнувшись, тут же отвел в сторону взгляд. Сережа — хороший парень: ответственный и серьезный; ему нужна совсем другая девушка, а не эта… даже не знает, как её назвать — не привык грубо отзываться о девушках: когда случайно вырывалось, сразу по губам получал; чаще от бабушки, которая терпеть не может, когда женщин оскорбляют. Даже в шутку.  

 

— Ну чего ты такой ершистый, Зар? — улыбнулась Юля, растирая покрасневшие от холода руки. — Как Сережка? Написал уже тебе чего-нибудь?  

 

— Не написал он ему!  

 

Сдав брата с потрохами, Степка, увидев наполненный злостью взгляд из-под бровей, молча схватил за руку Веру и поспешил в магазин.  

 

— Как напишет, дашь мне его адрес?  

 

— Дам.  

 

Обойдя Юлю, Захар зашел в продуктовый и, взяв корзинку, осмотрелся. Приблизившись к крутившимся у молочного отдела близнецам, он, вытащив из кармана пару сотен и мелочь, с улыбкою спросил:  

 

— Что пить будем?  

 

И те в один голос громко ответили:  

 

— Кефир!  

 

Взяв нужное, по пути забросив в корзинку три яблочных снека, плетенку и булку хлеба, Зар двинулся к выходу; расплатившись на кассе, снял рюкзак. Поставив в один из вынутых из бокового кармашка пакетов кефир, отдал его Степе; в другой сложил булочки и передал пакет сестре. Булку хлеба и молоко засунул к себе и, закинув рюкзак на плечо, с улыбкою сжал протянутые ладошки. Да. У них в семье заведено именно так — помогая друг другу, каждый делает, что может.  

 

Выйдя на улицу, Захар даже оборачиваться не стал, когда за спиною раздался знакомый смех. «Бесит! »  

 

Ему уже двенадцать, и он сам на девчонок поглядывает. Нравится ему одна еще с первого класса. Всегда ухоженная и улыбающаяся. Зовут Наташей: голубоглазая блондинка с длинными косичками и курносым носом. Учится на отлично и никогда ни на кого не обращает внимания. Вот лучше бы Сережка себе такую девушку нашел, а не эту…

| 52 | 5 / 5 (голосов: 2) | 02:46 12.01.2019

Комментарии

Книги автора

По дороге домой 18+
Автор: Yuki_black
Рассказ / Другое
118)
Теги: Глеб/Валентина явтбнс
08:56 10.01.2019 | оценок нет

На кухне
Автор: Yuki_black
Рассказ / Другое
117)
Теги: Кузнецовы явтбнс
02:41 09.01.2019 | 5 / 5 (голосов: 1)

Семейный совет 18+
Автор: Yuki_black
Рассказ / Другое
116)
Теги: Кузнецовы явтбнс
00:12 29.12.2018 | 5 / 5 (голосов: 3)


Ревность. Сын. Разлад 18+
Автор: Yuki_black
Рассказ / Другое
114)
Теги: Глеб/Валентина явтбнс
23:09 25.12.2018 | 4.75 / 5 (голосов: 4)

Хочу увидеть 18+
Автор: Yuki_black
Рассказ / Другое
113)
Теги: Глеб/Валентина явтбнс
13:53 20.12.2018 | 4.66 / 5 (голосов: 9)

Однажды в детской
Автор: Yuki_black
Рассказ / Другое
112)
Теги: Кузнецовы явтбнс
08:59 07.12.2018 | 5 / 5 (голосов: 3)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017