Звонок

Рассказ / Мемуар, Проза, Публицистика
Аннотация отсутствует
Теги: молодость алкоголь любовь

Звонок с незнакомого номера. Как вы к ним относитесь? Я лично всегда с настороженностью. Никогда не знаешь, чего ожидать. Вот и в этот раз я взял в руки надрывавшийся телефон. На дисплее высвечивался незнакомый номер. Причем городской. «Еще интереснее», – подумалось. Какого хера кому- то понадобилось будить меня в пол восьмого утра в субботу? «Да, бля!.. », – отозвался я хриплым, спросонья голосом. (Никогда по утрам я не отличался любезностью, и никогда не говорю «Алло»- рифма не очень). Усталый мужской голос в трубке произнес:  

– Константин?  

– Ну?  

– Я врач «скорой помощи» …. (сейчас уже не помню, как там его)  

Ровным счетом ни хрена не понимаю. Голос в трубке продолжает:  

– Должен спросить Вас, Круглова Мария Игоревна кем вам приходиться?  

Я уже начинал злиться от этой беседы:  

– Слышь, мужик, какого хера тебе надо? Ты кто вообще?  

Не взирая на это, голос бубнил:  

– Константин, сегодня в 6. 45, на железнодорожном переезде автобус, в котором ехала Мария, попал в аварию. Мы пытались ее спасти, но по дороге в больницу она скончалась. Ваш номер был в списке последних набранных….  

Врач говорил что- то еще, но я уже не слышал. Вспоминаются только отдельные фразы: «множетвенные травмы», «большая потеря крови»… Телефон выпал из моих рук. Как? Да ну нахер!... Этого просто не может быть!... Это НЕВОЗМОЖНО!.. Моя Машка? Да вы что?... Машенька? И тут я словно увидел ее в последний раз. Мы прощались на автовокзале (она ехала к матери на выходные). Вокруг была обычная суета: хмурые пассажиры с огромными сумками, галдящие цыгане, пара замерзших ментов на краю перрона, голосящие бабки с пирожками сомнительного происхождения… А мне было пофиг. Мы стояли возле автобуса, я держал в руках ее озябшие ладошки и смотрел только на нее. «Ладно, Костик, езжай домой. Замерз ведь совсем! » (да, не люблю я носить шапки) « Давай тут без меня веди себя хорошо!.. » Водила в автобусе призывно сигналит, я целую ее в последний раз. Она легко запрыгивает в салон и машет мне рукой. Такая красивая и стройная, даже в теплых джинсах и пуховике. Дверь «Форда» плавно закрывается, и он, обдав меня выхлопными, скрывается за поворотом. Я шел на остановку. В наушниках пел Илюха Черт, я улыбался. Знал, что через два дня буду встречать ее на этом же самом вокзале. И мы поедем ко мне в обледеневшей маршрутке, она доверчиво прижмется ко мне, а я буду улыбкой отвечать на завистливые взгляды пассажиров. Потому что со мной ТАКАЯ девушка…  

А теперь мне говорят, что ее больше нет. НАВСЕГДА. Чувствуете, какое это страшное слово «навсегда»? Такое бесконечное, мрачное, как комната без окон. Как неизлечимый диагноз, как темнота внутри пистолетного дула, направленного на Вас. Не верю. Может чей- нибудь дебильный розыгрыш? Если так, найду этого пидора- шутника и ноги вырву. Судорожно хватаю телефон, набираю номер Маши. «абонент временно недоступен». Блядь! Да что за нахер!..  

Все началось три месяца назад. На улице был теплый сентябрь. Опавшая листва покрывала асфальт. Дворник по утрам виртуозно матерился, сметая всю эту красоту опавшую. Пора, когда дети галдящей оравой прутся в школу, а ученики постарше предпочитают посидеть где- нибудь с пивком во дворе (зачастую, позади все той же школы).  

Было обычное утро обычной пятницы. Как всегда, будильник заорал в пол седьмого. Первая мысль в еще не проснувшемся мозгу: «Бля. Опять. Вот же западло. » В такие минуты иногда завидуешь пенсионерам, которым не хер делать, могут щемить себе хоть до обеда. Но тем не менее, надо было вставать. Похмелье тут же заявило о себе. Стоило приоткрыть один глаз, как виски тут же заломило пульсирующей болью. Еще, как обычно, зверский сушняк. Лучи солнца пробивались сквозь немытые окна, отражась на стекле пустых бутылок, разбросанных по полу. Кое- как я встал с дивана и на автопилоте поплелся на кухню. Первым делом припал к крану с водой. До чего восхитительно! Вкусная, холодная вода. Ничего, что немного отдает хлоркой. Поставил чайник, закурил. После трех тяг голова слегка закружилась, ноги сделались ватными. Попив кофе, поехал на работу. Бриться, как всегда в такое утро, было лень. Надо сказать, что такое состояние по утрам стало чуть ли не привычным.  

Тогда я сразу после окончания института устроился работать в одну строительную фирму. Таких контор много развелось в последнее время в нашем городе, да и по всей стране наверное тоже. Знаете, типа «Шараж- монтаж- строй- сервис». Непонятно чем занимаются, что строят. Я же оформлял бумажки сдачи- приемки и стряхивал пыль с ушей. В ту пятницу до обеда маялся фигней, пил кофе литрами. А организм вопил о кружке пива. Холодного, вкусного, свежего пива.  

После обеда, состоящего по обыкновению из китайской лапши быстрого приготовления, позвонил Макс. Как всегда бодрый, резкий как понос. Спросил, не хочу ли я после работы пропустить кружечку- другую? Прямо читает мысли. Ясен хрен, хочу! Еще как! Макс очень интересный человек. Запомнить место его работы невозможно, потому что он меняет их чуть ли не каждый месяц- два. Постоянно ездит летом на «Нашествие» и всякие там другие фесты и тусовки. Причем зачастую- автостопом. Именно он как- то летом был инициатором поставить палатку на газоне прямо напротив крыльца мэрии. Подошедшим стражам порядка он, держа в руках банку с пивом, пояснил, что он, типа, местный антиглобалист. Выступает против проведения саммита «большой восьмерки» и за скорейшее решение продовольственной проблемы в странах Африки. Мотивировал он тем, что «они же там по- любому курят! Потом пробивает на хавчик- а нечего». Макса, конечно, приняли тогда. Утром выпустили. Так он (кстати, еще и талантливый музыкант) пол ночи пел для всего отдела старинные блатные песни.  

С Максом встретились после работы. Я тогда, пользуясь отсутствием генерального, свалил часа в четыре. Употребили по паре бутылок прямо на улице (благо тогда еще не вышел этот зверский закон о пиве). Покурили, потрещали. Макс поведал мне о своих летних приключениях и о каком- то очередном крупном мероприятии, готовящемся где- то на Урале, куда он в скором времени собирается сгонять. Взяли еще по одной. Под натиском хмеля и солода похмелье начало потихоньку отступать. Наступило то блаженное «пограничное» состояние, когда ты еще не пьян, но уже все лень. Что- то делать, куда- то идти, даже разговаривать. В такие минуты хорошо закурить и просто зависнуть, как лампочка.  

– Ну что, че дальше делать будем? Может, двинем куда?  

– Да хрен знает, Макс. Че- т я так сижу хорошо тут, на скамеечке…  

– Не гони, чувак, сегодня ж вечер пятницы! День «пьяного водителя! »  

– Макс, так я ж не водитель…  

– Да и пох! Я тоже! Че тут сидеть?! Погнали в «Дом актера»!  

Этот среднего уровня барчик назвали так, очевидно потому, что находится он возле драм. Театра. Туда действительно иногда заходят накатить после спектакля местные «звезды». Впрочем, там спокойно, и цены умеренные. Пару раз в неделю какой- то седой хрен играет для публики на синтезаторе. Но самое главное, работники этого заведения закрывают глаза на то, что постоянные посетители в целях экономии подкупают крепкий алкоголь в близлежащем магазине.  

Войдя внутрь, там мы обнаружили еще двоих наших: Курта и Скальпеля. Диму прозвали «скальпель» потому, что закончил медицинский. Правда хирургом он так и не поработал. Я бы лично у него лечиться не стал, зная любовь Димы к спиртным напиткам. А вот почему Вовчик стал «Куртом»- непонятно. Творчеством Кобейна он не увлекался, по происхождению вроде тоже не немец. Оба сидели за столом и кушали графин «белой». По их виду и поведению надо полагать, уже не первый. На столе еще сочок на запивон и какая- то нехитрая закусь (почти не тронутая).  

– АААА, ептить, кого я наблюдаю! Здорово!  

Происходит обмен рукопожатиями.  

– А мы вот тут решили погудеть. Скальпель у начальницы денег в долг взял.  

– Ну, бля. Хотел микроволновку домой купить, да вот эту рожу немецкую встретил. Заперлись сюда. Да так и сидим. Ладно, в следующем месяце еще попрошу. Хуй бы с ней пока, с этой микроволновкой.  

– Слышь, Скальп, так а может ты это… ну, поебываешь ее? А она за это тебе башляет…Ей сколько? Сорокет?  

– Да пошел ты на хуй, Вова! Анжел, заинька, принеси еще две стопки!  

– Костян, че хмурый такой?  

– Да так, хвораю целый день со вчерашнего.  

– Ну так, ща лекарства примем! Скальп, насыпай!  

Водка была так себе. После второй в голове приятно загудело. Я закурил, откинулся на спинку стула. Стал рассматривать посетителей. А их несмотря на вечер пятницы, было почему- то немного. За соседним столиком сидели две молодящиеся дамы явно бальзаковского возраста. Пили шампанское. Негромко обсуждали что- то. Наверняка, своих кретинов- мужей, мудака- начальника и подруг- «сучар тех еще». Иногда тети с интересом посматривали в нашу сторону и томно опускали накрашенные ресницы. Ну их нахер. Напротив молодой человек с явно быдлятскими повадками «выгуливал» свою сисястую подругу. Подливал ей в стакан и с довольной рожей что- то втирал за «район», за свою девятину и проч. Барышня закатывала глаза и ржала на весь зал. Возле барной стойки две шалашовки- пэтэушницы разводили на бухло какого- то усатого мужика, пьяного в хламину. В общем, все как всегда. В дальнем углу за двумя составленными вместе столами сидела компания молодежи. Наверное, студенты. Человек семь. Пили пиво, смеялись. Девульки были ничего. Одна сразу понравилась. Брюнетка, не крашеная, волосы распущены. Красивые серые глаза. Ну и грудь «в футляре»- что надо. Она была из тех, что сразу завораживают. За такими, как правило, подъезжают на дорогих машинах, возят в приличные кабаки (не как этот), дарят дорогие цветы. А я сидел, пил дешевую водку, почти без денег, толстый, в старой футболке с листом ганджубаса, в рваных джинсах и кедах. Ну на что я мог рассчитывать? За нашим столом вовсю велась беседа. До меня долетали отдельные фразы:  

– Не, давай позвоним этим телкам?  

– Каким?  

– Ну, с кем тогда сидели… Лена и… эта… как ее…блядь, не помню…  

– Такая жопастая что ли? Марина?  

– Да хуй знает, может и Марина… да какая, бля, разница? Дай зажигалку..  

– Я че говорю- то? Я, короче, подхожу, а этот хуило мутный в форме… типа, нет, вы в говно, уебывайте… Я так приохуел….  

– Давай звони, бля! На с моего… Че?! Какой, нахуй, клуб?! Пусть сюда… ага…встретим, не вопрос!  

Через двадцать минут Скальп и Курт, ушедшие кого- то там встречать, вернулись с двумя ядреными девахами и тремя бутылками коньяка. Вечерина набирала обороты.  

Потом музыку включили громче, понеслись танцы. Курт и Скальп, еще поддав, отплясывали со своими подругами. Макс постоянно выходил на улицу с кем- то трещать по телефону. А может поблевать заодно. Не знаю. А я не сводил глаз с танцующей незнакомой студентки. Чувствовал, что меня все больше накрывает. А еще я тонул в бездонном омуте ее прекрасных серых глаз. Потом как- то незаметно я оказался что называется практически «в хламину». Перед глазами плыло. Отдельные фрагменты того вечера так и не сохранились в моей памяти. Вспоминается, как я, качаясь, уже стоял перед столиком студентов и настойчиво приглашал на танец незнакомку. Она, смеясь, отказывалась. Ссылалась на то, что не умеет. Я заплетающимся языком обещал, что могу научить ее любым танцам. Хоть латиноамериканским, хоть ритуальным пляскам жителей Берега Слоновой Кости (что вероятнее всего, учитывая мое тогдашнее состояние). Свой номер телефона она мне так и не оставила. Удивительно, что она со мной тогда вообще разговаривала. Тогда я пригласил ее на свидание. Хотя даже по пьяни я понимал, что порю какую- то хрень и осознавал всю абсурдность своего предложения. Кто она и кто такой я. Она, чтобы я только отстал, пообещала прийти. Куда все потом подевались я так и не вспомнил. Как оказался дома тоже осталось загадкой.  

На следующий день я стоял в назначенном месте и ждал. Мне было ясно, что я напрасно трачу время. Она не придет. Потому что таким девушкам обычно не нужны «парни без будущего» (так варазилась про меня одна из моих бывших при расставании). Я выкурил еще одну, набросил капюшон куртки и собрался сваливать, как вдруг услышал: «Эй, танцор, куда собрался? ». Это была она.  

-Я думал, ты не придешь.  

– А я и не пришла… Я живу в соседнем доме. Уже минут сорок смотрю в окно, как ты тут тусуешься.  

– О как… Так может тогда пойдем куда- нибудь? (прям сам охреневаю порой от собственной наглости). Ты…это… пиво пьешь? (какую херню я несу!.. )  

– А ты не помнишь?.. А, ну да. Как ты вообще меня вспомнил? Ты же вчера был, что называется, «в дрова»… Ладно, пойдем.  

Я мысленно сделал «сальто назад». Шел с ней рядом и не верил в происходящее. И, конечно, тупо молчал. Да, по пьяни из меня собеседник гораздо интереснее.  

Зашли в какое-то кафе. Я заказал по бутылке «Левенбрау». Блин, с чего начать разговор?.. И тут она спасла меня.  

– Ну, и чем ты, Костя, занимаешься? Ну, кроме того, что бухаешь с друзьями?  

– Да так, работаю в одной конторе строительной… А ты на каком курсе?  

– На третьем… Слушай, закажи сразу еще по одной. А то что-то не идет беседа. Не хочу притворяться, что мне интересна твоя работа. Да и тебе, наверное, тоже не особо важно, какую хрень я изучаю в универе…  

Вот это ни себе ж хера! Впервые со мной такое. Ну, и с этого все началось. Все выходные она теперь проводила у меня. В понедельник утром она уезжала, а я уже с нетерпением ждал вечер пятницы. Мы никогда не говорили о наших отношениях, не созванивались по пятьсот раз в день, не слали друг другу сопливых смс на ночь со всеми этими приторными «зайками», «солнышками» и «котенками». Все было просто и по-честному. Мы ничего не обещали друг другу. Но нам было хорошо вместе. Наверное, мы были похожи. По выходным могли до трех часов дня валяться в кровати. Могли до утра зависать на каком-нибудь флэту у мало знакомых людей, где вместе собирались растаманы, металлисты, альтернативщики и еще хрен знает кто. Портвейн, пиво, гитары, бонги, флейта… Это было прекрасное время. Иногда мы вдвоем отправлялись в гости к каким-нибудь друзьям, знакомым. С ней никогда не было скучно. Все было просто чудесно. Она не выносила мне мозг идеями насчет какой-то совместной жизни и прочего. Так пролетело три месяца. Все вроде было хорошо, но вот порой со дна души поднималась какая-то муть, всякая херня лезла в голову. Отчетливо проступала мысль :«Мне так фартануть не может».  

Но все не должно было закончиться вот так!!!  

Пол дня прошло как в тумане. Я звонил ее подругам. Но они тоже ничего не знали. Хотел ехать куда-то… А куда? В два часа дня включил телевизор. Как раз шли местные новости. «Крупная авария произошла сегодня на железнодорожном переезде… Поезд протаранил пассажирский микроавтобус… Двое погибших, в том числе двадцатилетняя девушка…» И тут же Машина фотка на экране. Все. Пиздец. Я еще тупо продолжал смотреть на мелькающие на экране обломки иско реженного автобуса, обрывки одежды, следы крови и осколки стекла. Не было никаких мыслей, никаких чувств. Только огромная давящая пустота, заполняющая меня. Непослушными пальцами я достал сигарету, разорвав при этом пачку. Сидел на полу, курил. За окном мелкий противный, как похмельная слюна, дождь со снегом размывал поздний осенний пейзаж. Так продолжалось, наверное, несколько часов. На улице начало темнеть. Я находился в каком-то ступоре. На автомате я оделся и вышел на улицу. Куда идти? Да какая теперь разница. Все равно.  

Первый стакан водки я выпил в ближайшем котовнике. Не почувствовал никакого вкуса. Как вода. Медленно побрел дальше. В следующее заведение меня не пустили. Там праздновали чей-то юбилей. Блядский закон жизни. Потом пил где-то еще. Молча брел под ледяным дождем, не разбирая дороги. Как оказался в том районе- не помню. Вокруг одинаковые пятиэтажки. Ни людей, ни машин. За очередным поворотом показалась ярко освещенная витрина ларька.  

– Что у вас есть крепкое?  

– Рукопожатие.  

– Послушай. Елена Степаненко. Я тебе сейчас глаз нахер выколю.  

– Есть портвейн. Но не очень, его только синяки местные берут…  

– Давай.  

С бутылкой стремного пойла я зашел в ближайший подъезд. Тут дверь на первом этаже открылась, показался седой мужик с собакой на поводке.  

– Блядь, опять наркоманы какие- то шарятся! А ну, иди на хуй отсюда! Обоссали весь подъезд…  

Я присел на корточки. Я очень устал от всего. Рамсить с каким-то жлобом не хотелось.  

– Мужик, отъебись, а? Ща уйду.  

Неожиданно мужик резко подскочил ко мне и толкнул. Падая, я головой въехал в металлический косяк. Вспышка боли- и из разбитой брови засочилась кровь, заливая мне глаза. Сквозь багровую пелену я видел довольную ухмылку седого, его оскаленные золотые зубы. В голове словно зашлись набатным звоном десяток колоколов. Я почти физически чувствовал, как «остатки крыши» уносит, словно ураганом «Катрина». Кулаки туго сжались до хруста, ногти впились в ладони. «Сука. Вот и пиздец тебе», – пронеслось в воспаленном мозгу. Улыбка у мужика быстро улетучилась, как ужин после пургена. «Эй, ты чего задумал? Ты ч…»- и в этот момент я, поднимаясь на ноги, с правой от плеча втер седому. Тот в последний момент успел закрыться предплечьями, но от удара начал заваливаться на бок. Я еще несколько раз от души приложил мужика тяжелым «Камелотом». Где- то наверху в подъезде захлопали двери, послышались возмущенные голоса. Седой корчился на полу и мычал. Пора сваливать отсюда. Я подхватил бутылку и нетвердым шагом вышел. На улице открыл портвейн и сделал пару смачных глотков. Да, пойло и в самом деле херовое. Через пару домов снова зашел в подъезд. Вроде тихо. Тяжело опустившись на пол, стал допивать эту мерзость в бутылке. Разбитая бровь, подсыхая, саднила. Теперь все было предельно ясно. Я знал, что надо делать. Где- то в глубине души шевельнулась жалость к родителям, к друзьям. Но я все для себя уже решил. Скинул куртку, до плеча закатал левый рукав свитера. Правой рукой разбил бутылку о край ступеньки. По лестничной площадке брызнули осколки. Движения были быстрыми и точными. Зажал в кулаке «розочку» и несколько раз с силой ударил по беззащитному запястью. Освобожденная кровь сильной струей выплеснулась наружу, обрызгав шею и лицо. Ну все. Дело сделано. Правой рукой нащупал в брошенной куртке сигарета, закурил. Боли почти не было. Теплая кровь из разорванных вен равномерными толчками выплескивалась на грязный пол. Натекла уже порядочная лужа. Я пускал неровные табачные кольца. Очертания вокруг меня стали терять четкость. Я ощущал, что словно проваливаюсь в какую- то теплую, мягкую пустоту. Боль совсем ушла. И вдруг я словно увидел себя со стороны, немного сверху: свое тело, лежащее у стены, огромную лужу крови, рассыпанные осколки стекла. Тут в подъезд, спасаясь от дождя, забежали двое. Парень и девушка. Она звонко смеялась, стряхивая с куртки дождевые капли. Мое тело им было не видно из- за полуоткрытой двери. Он притянул ее к себе и стал целовать. «Подожди… А если кто увидит?.. », – шептала она, все сильнее прижимаясь к парню. И вдруг поверх его плеча она увидела мою руку, на запястье которой еще слабо шевелилась живая кровь. По подъезду метнулся ее испуганный крик. Парень осторожно заглянул за дверь и тут же отпрянул назад. «Так, давай на улицу. Надо съебывать отсюда»-, пробормотал он, на ходу вытаскивая телефон. Мне сверху было хорошо видно, как молодой человек вызывал милицию. Я аж удивился такому поведению. Не иначе, паренек по вечерам смотрит «ментовские» сериалы на НТВ. Патрульная машина подъехала на удивление быстро. Наверное, где- нибудь неподалеку выслеживали малолеток, распивающих пивос. Я видел, как двое сержантов осторожно (чтоб не запачкать ботинки в моей крови) подошли к моему телу. Стали осматривать, проверять пульс на шее. И тут вдруг все происходящее показалось мне глупым и неинтересным.  

Я почувствовал, как легко и без всяких причин взлетаю все выше. Стены подъезда исчезли, я оказался в каком- то длинном- длинном коридоре. Не было ни страха, ни сожаления. Только интерес. «Вот оно значит куда все потом попадают. Эва как…», – пронеслось в голове. Тут вдруг неожиданно возле меня возник, словно из ниоткуда, чувак. Именно «чувак», другое определение на ум не приходило. Выглядел он очень странно для подобной ситуации: рваные джинсы, кеды, футболка с Бартом Симпсоном. На вид ему было лет двадцать пять, длинные волосы, серьга в левой мочке уха, трехдневная щетина. Рукава футболки не прикрывали и трети татуировок. Совершенно не вязались с образом традиционные белые крылья, видневшиеся из- за спины. Я застыл на месте.  

– Ну, и что тебя так высаживает? То что ты попал к нам или мой вид?  

– А… «к вам»- это куда?..  

– Ты удивишься, чувак, но к нам- это на небеса.  

– От так ни себе ж х… простите…  

– Да ладно. Расллабься. Ну зажмурился и зажмурился. Не ты первый, не ты последний.  

– А… почему ты так выглядишь? Ну, необычно?  

– В том то и дело, что обычно! Ну, для тебя, имеется в виду. А ты думал, я весь такой сияю в длинной- длинной белой майке, как у Билана? (кстати, че- т он к нам не торопится…) Я перед каждым предстаю так, как он при жизни привык. С кем ему комфортно. Чтоб пока идем, ему не скучно было.  

– То есть, перед усопшими балеринами ты являешься в «пачке»?...  

– В упаковке… Пойдем, потихоньку. А то сегодня еще до фига кого встречать. И че вы все сюда претесь?.. Скучно вам там, что ли?.. Кстати, я- Петя.  

Мы не спеша двигались по коридору.  

– Че?! «Петя»?  

– Вообще- то, Апостол Петр. Но ты можешь звать меня «Петруччо».  

Так незаметно мы добрались до развилки. Здесь коридор разделялся на два направления: налево и направо. Рядом стоял небольшой столик с пепельницей, пачкой «Lucky Strike» и зажигалкой.  

– Костян, ты это, покури пока. Хотя начальство не особо одобряет… Но ты посиди тут. А я тем временем подъяснюсь, куда тебя дальше.  

– Петруччо, тут вопрос один…  

– Не парься, здесь она. Ее пока тоже не определили еще. Сам понимаешь- понедельник завтра. День тяжелый. Даже у нас. Дел полно. Пока документы соберем, туда- сюда… Тебе, кстати, тоже надо будет анкетку одну тиснуть. Ща бланки принесу.  

– Слушай, Петюнь, а нельзя мне увидеть ее?.. Буквально, на пару минут…  

– Не, братух. Извиняй. Может, фартанет- в одно место попадете. А так не. Никак. Знаю, что ты здесь следом за ней, бла- бла- бла…  

Тут в кармане его джинсов раздался вой сирены и голос оповестил: «Внимание! Звонит начальник! ». Ангел, на ходу доставая телефон, стал исчезать, таять. Слышен был его удаляющийся голос: «Да… Встретил… Здесь, ждет… Да… Сейчас буду…».  

Вдруг вид коридора куда- то пропал. Левую руку захлестнуло болью. Полумрак сменился резким светом, вокруг слышались отрывистые голоса: «Пульс… Давление… Еще инъекцию, быстрее… Так, вроде приходит в себя… Эй, парень, ты меня слышишь? »  

Я застонал от боли и медленно открыл глаза. Вокруг сновали белые халаты, виднелись какие- то трубки, приборы, издающее всякое разное пикание и прочую хрень. Надо мной нависло чье- то лицо в очках и белой медицинской шапке.  

– Ну, Костя, с Днем рождения тебя! С того света вытащили! Крови потерял ты- море!.. Ну ничего. Ты молодой, быстро на ноги встанешь…  

Я медленно отвернулся в сторону и устало прикрыл глаза. Из- под опущенных век помимо воли текли слезы. Жутко хотелось курить.  

| 82 | 5 / 5 (голосов: 1) | 10:59 11.01.2019

Комментарии

Sara_barabu11:45 11.01.2019
Отличный рассказ получился. Может быть не слишком оригинальный, зато душевный и язык живой и герой такой настоящий, которому сопереживаешь. Прочла с удовольствием

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017