Режим чтения

Мой Горчаков

Рассказ / Лирика, Мемуар, Проза, Реализм
Аннотация отсутствует

Первое утро

Она проснулась от громкого будильника. Как и вся музыка, которую он слушает, это было похоже на безумное сочетание гитар, тарелок и почти животного рыка. Хотя... Этого она уже не помнит. С трудом продирая глаза и осознавая себя в чужом пространстве, в чужой постели она уперлась глазами в потолок, боясь взглянуть налево, а вдруг, все это — лишь сон? Нет. Вот он, ворочается, укладываясь обратно, кладет айфон рядом с подушкой. "Ты спишь на животе? " — с интересом отмечает она про себя, боясь шевелиться, чтобы случайно не помешать. Хотя, как она может помешать, когда между ними почтительные десятки сантиметров нейтральной зоны. В ее глазах животный страх, она, наконец, решается повернуться и начинает разглядывать его макушку, жадно впитывая весь поток информации, вливающийся в нее через зрительный нерв. Даже находясь поодаль, она чувствует тепло его тела. В этом неподвижном состоянии она замирает минут на пять, вглядываясь в кожу плеч, шеи, светлую шевелюру, которая переливается, как выцветшие пшеничные колосья на солнце. Он почти не дышит во сне, а потом резко переворачивается. Тогда она впервые достает свой телефон и делает один его снимок, а следом их общий — на нем есть ее пальцы с длинными ногтями. Это максимальное приближение, на которое она может осмелиться. Оставляет фотографии, откладывая телефон, и снова упирается сосредоточенным взглядом в его лицо, изучая тонкую кожу век, следя за движениями глаз во сне. Ему что-то снится, она понимает это, потому что он начинает мелко подрагивать. Только тогда она набирается храбрости, глубоко вдохнув, позволяет себе положить руку на его спину. Он немного успокаивается, а движение глаз под веками останавливается. Она лежит рядом полчаса, держа ладонь на одеяле, но ощущая его спину. Вчера она к ней прижималась. Последние три недели она мечтала приблизиться вплотную, а теперь боится: а вдруг он не захочет? Потому что любое взаимодействие, оно ведь с двух сторон. Она отбрасывает дурные мысли и решается встать. В ее голове стоит гул, и ей необходимо срочно от него избавиться.  

 

Она тихо прокрадывается в ванну, смотрит на свое отражение и, потуже завязав волосы, чистит зубы. Под конец она пальцами проводит по губам, вспоминая, какие ощущения вызывал его член во рту, какие ощущение вызывало его сбивчивое дыхание, какая горячая буря возбуждения и удовольствия подымалась от низа ее живота к глотке, что она трижды чуть не задохнулась от переизбытка тактильных ощущений. Когда воспоминания наконец отступают, она берет записную книжку и начинает писать все плохое, что она ощущает. Это — единственный шанс оставить внутри только доброе и приятное. Хотя она пишет частичную неправду. Она выписывает страхи по одному, но не успевает дописать даже до середины, когда просыпается он.  

 

Он заботливо, но совершенно спокойным голосом, спрашивает: "Ты давно встала? ". Она отвечает отрицательно, пристально вглядываясь в его сонное лицо, и предлагает ему поспать еще. У них времени до двух. Он отказывается, встает, одевается и садится напротив. Спрашивает про ее блокнот, но она сначала не хочет ему говорить. А потом вдруг понимает, что, наверное, нужно говорить всю правду. Что она не хочет ничего от него скрывать, и предлагает прочесть. Он воспринимает все ровно настолько неправильно, насколько она и предполагала, но всему виной ее косноязычие, ее непривычность. Где-то между этих строк бьет набатом одна и та же мысль, которая преследовала ее все время: "Больше я ему не нужна. Я ведь ровно настолько никчемна и бесполезна, а теперь он лишь убедился в этом".  

 

Больше всего она боится не быть девушкой one night stand, больше всего она боится, что ему не хватит смелости сказать ей: "Извини, но это все". Ее мыслительные процессы увлеченно перебирают события последних нескольких дней, и она пытается понять, точку невозврата, которая все изменила. Где вершина параболы, после которой началась эта американская горка. В какой момент ее на самом деле бросили с самой собой.  

 

Пока он делает яичницу, она понимает, что у нее может не остаться ничего на память, и достает из рюкзака полароид. Она снимает его прямо так, в профиль, слегка улыбающимся. Даже если она не ошиблась, даже если права во всех своих глупых выводах и ощущениях. Даже если он и сам поймет, что слишком хорош для кого-то вроде нее, теперь у нее есть собственный маленький хэппи энд.  

| 45 | оценок нет 04:30 07.01.2019

Комментарии

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017