Антиутопия по Эрнерстону

Повесть / История, Фантастика
Аннотация отсутствует

Антиутопия по Эрнерстону  

 

Брукенстаун. Стоял холодный весенний день. На дворе, как это и должно было быть, играли дети. Все было на удивлении спокойно, а на то, что доносились звуки с соседней улицы, где стоял завод и работали станки, никто даже не обращал внимание. Люди были заняты своими делами на столько, что даже не замечали никаких шумов, стоящих в округе. Вот так несколько семей, чьи дети были дружны еще с самого детства, запускали фейерверки в честь дня рождения их сыновей, это уже была самая настоящая традиция. Каждый год они собирались именно у центрального фонтана, правда весной и особенно когда было холодно, его отключали. Но традиции семей оставались неизменными. Таких традиции в Брукенстауне было очень много. Обычно когда видишь индустриальный город, всегда представляешь себе замкнутых людей, типично сосредоточенных на своей работе. Представляется всегда быстро мчащиеся, куда-то совершенно в никуда машины, автобусы, поезда. Однако Брукенстаун был городом, где все было совершенно иначе. В этом городе совершенно никто не интересовался ни политикой, ни войной. Хотя наступали смутные времена для всех штатов, ведь в стране люди буквально умирали от этого ‘’Сухого закона’’. Примерно в это же время почти везде поднимались все возможные забастовки и митинги против власти в штатах. Везде, кроме Брукенстауна. В этом городе люди по-настоящему были счастливы, и их никто ни в чем не обвинял, ибо они жили с радостью в душе. Правда, если честно не всегда было понятно, чему они радуются, но все равно они получали удовольствие от жизни. Было порой настолько забавно на всё это смотреть, потому, что люди даже не понимали о пагубном положении страны. А о том, что в это время были популярны такие персонажи, как Бонни и Клайд, Бруно Хауптман или Джон Диллинджер не слышали и подавно. Разумеется, в это же время развивалась музыка Бинга Кросби и Хоги Кармайкла, что не могло не радовать жителей счастливого города. И хотя людей почти не интересовало, что происходит вокруг. Люди не одевались по последнему стилю моды. Каждый ходил в том, что ему нравится и в том, что нравится их родным и близким людям. Особого альтруизма в городе как такового также не было. Даже напротив, люди были “по хорошему” смыслу этого слова эгоистами. Каждый хотел делать то, что он хочет. Но, что странно, даже основания для такой утопии были, и они были подкреплены властью Брукенстауна. В отличие от других штатов, которым повезло меньше всего, таким как Огайо, в штате, где был расположен город, был массовый приток интеллигенции, а также было финансировано правительством и, разумеется, было очень много игровых заведений. Многие называли Брукенстаун счастливым, но крайне “серым” Вегасом. Эта серость проявлялась в том, что людей так сильно не зазывали играть, как в том же Вегасе, они сами шли. Как будто после трудного рабочего дня самое то, чтобы поиграть и расслабиться. На самом деле ситуация то была далеко не радужная, ибо интеллигенция сама ничего поделать с ростом экономики города не могла, также повлиять на занятость она также не могла. Сказать о том, что финансирование со стороны Вашингтона шло в полной мере, и так как необходимо было для Брукенстауна это ничего почти не сказать. Средств выделялось достаточно, но их было не так уж и много. Да и потом необходимо было поддерживать и саму столицу. Нового Вегаса из Брукенстауна бы также не вышло. Разумеется, людей было много сидящих за игровыми автоматами, но далеко не так много как в том же Вегасе.  

Это знали многие, и Фил Эрнерстон это знал, прогуливаясь утром после плотного завтрака со своим сыном по парку, где то недалеко от Сити Айлант. Остановившись у памятника бойцам Гражданской войны, сродни той, которая стоит в Вашингтоне, молодой Энтони Эрнерстон спросил своего отца о том, что значат слова, выгравированные на табличке. “Дом там, где нам хорошо ”. Фил долго смотря на искусство архитектора, не мог перевести взгляд на сына, отчасти от того, что ответа он не знал. Однако нашел в себе силы и сказал сыну, что совершенно не понимает о чем здесь написано, но добавил, что выглядит это творение великолепно. “А что думаешь, ты? ” – спросил сына старший Эрнерстон. “Возможно это то, что там где человеку приятнее всего жить, это можно назвать своим домом. Правда, отец? ” – ответил Энтони. ”Возможно, ты прав, хотя все мы можем ошибаться” – сказал глава семьи. Фин Эрнерстон был человеком как раз из той интеллигенции, которая была указана ранее. Этот человек приехал вместе с женой Франческой и двумя детьми Энтони и Хаксли Эрнерстонами приехали из “Туманного Альбиона” еще во времена Первой Мировой войны. Сам Фин всегда утверждал себе и жене, что поступил правильно, что переехал жить в США. Он был солдатом прошедшим немало боев, но однажды был сильно ранен в плечо и уже не смог исполнить свой долг. Несколько месяцев в больнице, разумеется, были для него необходимыми. И хотя Фин после лечения уже мог служить в армии, в продолжение службы ему было отказано. Разгневанный солдат был в ярости от этого, но поделать ничего он не мог. Он до сих пор не признавал Британию своей Родиной. Отчасти из-за злобы, отчасти из-за всего того, что было им пережито на флоте, он ее не признавал. Теша свое самолюбие Фин порой признавался самому себе, что жизнь в США будет совершенно иной. И он был прав. Со всеми минусами и проблемами Брукенстаун был слишком хорош для него. Он видел во всем этом начало новой жизни. Со временем его неприязнь к своему “дому” ушла. А потом наступило, пожалуй, самое тяжелое время для его семьи, Брукенстауна и его самого.  

 

 

 

 

 

 

 

Вот уже целый день как люди готовились к типичному для американцев дню благодарения в Брукенстауне. Разумеется, люди даже не представляли себе, что где-то в штатах, другие люди убивали друг друга ради обыкновенного куска хлеба для своих детей или для самих себя. В семье Эрнерстонов все было совершенно спокойно и гладко. Особенно стоит отметить обстановку в семье. Это была, пожалуй, самая приличная семья в округе. Хаксли и Энтони весь день помогали матери с приготовлением индейки, а отец в это время выполнял работу по дому. Порой Фин Эрнерстон собирал детей и рассказывал им о своей необходимой работе экономиста. А уж о том, как он был ярым противником кейнсианства, знал, похоже, весь район. Дети с удовольствием слушали его идеи о том, что современным экономистам нужен совершенно новый взгляд на проблемы инфляции и рецессий. Глава семейства Эрнерстонов всегда был человеком, рационально оценивающим свои возможности и возможности человека. Он часто и не понимал, как люди могут так беззаботно жить в этом городе.  

В отличие от какой бы то ни было семьи живущей в Брукенстауне, Эрнерстоны всегда были осведомлены о сложившихся ситуациях, связанных с политикой и Мировой экономикой.  

Энтони всегда слушал отца так одухотворенно, что для него он был великим героем, спасшим, как ему казалось, от гибели не только Британию, но и не остался равнодушным по отношению к Брукенстауну. Ему всегда казалось, что отец всегда поступает по справедливости и по чести. Чего совершенно нельзя было сказать о Хаксли. Этот ребенок недолюбливал отца практически с того момента когда ему исполнилось десять лет. Именно тогда Фина забрали на войну. Хаксли Эрнерстон был человеком с высокодуховными жизненными ценностями. Он воспринимал убийство наидичайшим грехом. Разумеется, с ним было тяжело не согласиться, хотя бы по тому, что это была настоящая правда. Убийство это действительно один из самых порочных грехов на свете. Хаксли также не был человеком, рационально оценивающим людей, в отличие от Энтони, потому как был слишком требовательным к себе и к другим. Но самое главное заключалось в том, что в отличие от него, Хаксли был лентяем. Он часто прогуливал церковную школу, в которую он ходил, потому что считал, что он и так все это знал и знает в полной мере. Но в этом был, конечно, своего рода парадокс, ибо он также считал, что лень это тоже грех. Но как он говорил матери, что ничего с собой поделать не может, да и все люди в какой-то мере грешны, делая тонкий акцент на последнее слово, потому как хотел припоминать отца и все его убийства. Хаксли не ненавидел отца, но в то же время не мог простить ему всего того, что он сделал на войне. Они всегда с отцом были как на “ножах”, но мать Хаксли любил очень сильно. Мать и любящая жена Франческа была настоящей идеальной женщиной. Она не бросила Фина тогда когда ему была нужна поддержка любящего человека и вырастила таких замечательных детей как Хаксли и Энтони, которые, как она думала, скорее всего, в будущем станут прекрасными людьми, со своими взглядами и нравами.  

“Прошу всех к столу. ” – сказала мать. Сегодня ей было по-настоящему плохо. Она всегда кашляла и порой даже чувствовала сильную боль в сердце, но сегодня ей было как никогда очень больно. Вся семья быстро собралась около стола. Фин прочел молитву за столом и все начали есть. ”А я хочу после ужина послушать несколько интересных историй о жизни отца, и…“– не успел договорить Энтони, как Хаксли его перебил. “Я спать, всем спасибо за ужин. ” – сухо ответил он. ‘Пожалуйста, сынок останься, мы можем найти множество других интересных тем для разговора” – пыталась задержать юного Хаксли мать Франческа. “Но я очень хотел бы послушать! ” – воскликнул Энтони Эрнерстон. “ Хорошо, попробую угодить вам обоим, хотя знаю, что это будет сложно. Был однажды один случай на работе, о котором я давно хотел вам рассказать дело все в том, что я встретил одного преинтереснейшего человека. Его зовут мистер Блэк. Он работает бухгалтером в одной из престижнейших компаний Брукенстауна. Улыбчивый и смешной человек, при том, что был опрятно одет и причесан, он не был сведущ во многих делах, связанных со страной, но зато был очень хорошим собеседником. Он не знал, что была война вообще, не знал, а на то, что касалось кризиса, из которого США вообще не выходит уже несколько лет, он отвечал, что это всего лишь кризис. “Все переживем” как говорил он. И таких людей в Брукенстауне очень много. Но самое интересное то, что он прочитал в какой-то статье, о том, что чтобы помочь народу в такое время итальянский гангстер Аль Капоне открыл бесплатную столовую и спас множество людей от голода. Я спросил его тогда, но это все же гангстер. А он ответил мне, что он тоже человек. “– сидя с трубкой в зубах и держа газету в руках добавил глава семейства. “Это была очень интересная история пап. ” – сказал Энтони и похлопал отца по плечу. ” А вот я считаю, что он все равно заслуживает наказание, так как мало того, что ворует у невинных людей, так еще и убивает их! ” – нахмурив брови, говорил Хаксли. ”Сынок, я знаю, что тебе неприятно слышать о таких людях как Аль Капоне, я попробую поговорить с папой, не обижайся на него.  

 

Он хотел тебе рассказать историю и только. ” – нежно и ласково сказала Франческа, медленно подходя и обнимая Хаксли. Дети ушли спать, а мать и отец остались на кухне.,,Зачем ты так с ним поступаешь? “– спросила Франческа,. Все как ты и говорила я хотел ему и Энтони рассказать историю из своей жизни. ” – пытался парировать в разговоре отец. ” Я знаю что хотел, но давай в следующий раз без историй об убийцах. ” – попросила его Франческа. Прости, но я также хотел ему донести мысль о том, что все мы люди и когда-нибудь ошибаемся в своей жизни. Я не хочу, чтобы он всю жизнь считал меня плохим человеком. ” – сказал Фин. ”Я знаю, что не хочешь, но поверь, что он так не считает, потому, что ты хороший человек. ” На этой оптимистичной ноте Франческа пошла спать. Фин Эрнерстон остался на кухне дочитывать утреннюю газету, а потом вслед за женой пошел спать. На следующий день Франческа начала кашлять сильнее, а через пару месяцев она умерла.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Прошло уже около года спустя того времени как умерла Франческа. Её смерть нанесла сильный удар по психике Фина. Ведь именно с этой женщиной у него были связаны самые радужные воспоминания о прекрасной жизни. Он начал пить и впоследствии его уволили с работы, потому как он не пренебрегал выпить и там. Впоследствии Эрнерстон отчаялся. Об этом знали первое время только его дети и близкие друзья. Стоит сказать, что его друзья не были такими уж интересными людьми. Например, взять хотя бы Чарльза Виткеса, бывалого “вояку” пехотинца из Королевского летного корпуса. Виткес был солдатом до мозга костей, но всегда любил распутных женщин. Уставший от бесконечных сражений этот человек разочаровался не только в самой Британии, как Фин Эрнерстон, так и в самих людях. Несмотря на то, что он ввел светский образ жизни, такое понятие как духовность было для него чуждым. Все его рассказы были лишь о том, как люди на самом деле ничтожны и, что их всех рано или поздно Версальская система прекратит свое существование, где то к началу 40-х, а их всех ждет война с озлобленной Германии. Фин Эрнерстон часто соглашался со всем, что говорил Чарльз, потому как считал, что он всегда был перед ним в неоплатном долгу. Во время второй битвы при Артуа, Чарльз лишился обеих ног и его отправили в больницу. Именно в этой больнице Лондона и лежал Фин Эрнерстон. Чарльз Виткес не мог сдерживать свою боль и часто кричал от непереносимой боли. Фин лежал на соседней койке и из-за этого не мог долго спать, но в скором времени крики ослабевали и Чарльз приходил в себя. Они познакомились прямо в больнице, обсуждали обо всем, что с ними происходило во время войны. Даже сейчас спустя уже много лет после войны друзья вспоминают их военные трудности и проблемы. А в неоплатном долгу Фин Эрнерстон был из – за того, что пока он лечился Виткес был вторым человеком после горячо любящей его жены, который не давал ему сойти с ума.  

Фин Эрнерстон был человеком “тонкой натуры”, он воспринимал все слишком близко к сердцу и его ранение для него в этот момент было сродни наказанию за всё, что он сделал, на что Чарльз ему всегда отвечал, что ему сейчас гораздо труднее ибо он потерял ноги на войне. Фину приходилось соглашаться с ним, потому как он считал, что у него просто не было другого выхода. Но далеко не все его друзья были согласны с утверждениями Чарльза Виткеса. У Фина был еще один преданный ему друг, Мартин Шен. Потомок одного из древнейшего рода Шенов Брукенстауна. Этот человек родился и вырос в этом городе. Мартин Шен это совершенно типичный житель Брукенстауна, беззаботный и счастливый. Порой его люди даже видели за игровыми автоматами на Таймз Лейн. Он не был одинок как Чарльз Виткес, и конечно, людей он не ненавидел, а напротив их даже любил. У него была любимая семья и работа. В то время когда Чарльз был безработным и не знал, что дальше ему делать, Шен устроил его в своей фирме. Стоит также сказать, что Шен знал и мистера Блэка, хотя бы потому, что он работал именно в его кампании.  

Прошло еще несколько недель и старшему Эрнерстону надо было платить налоги, а денег не было практически со всем. Сначала он всячески хотел вернуться на старую работу, но ему в этом было отказано. Также, он хотел подрабатывать таксистом как раньше, до того как он решил стать экономистом, и даже прибил к своему автомобилю, которую по счастливым обстоятельствам налоговая не успела забрать, старую табличку с надписью “Я хочу работу”, однако его вновь не взяли. Отчаявшись еще сильнее, Фин Эрнерстон стал побираться, теперь сомнений о том, что он отчаялся не было ни у кого. Фин ходил с рекламным щитком, на котором с одной стороны было написано “Я знаю 3 профессии, я говорю на 3 языках боролся в течение 3 лет, у меня 3 детей и нет работы в течение 3 месяцев, но я хочу только одну работу”. Разумеется, это была ложь, но разве его это останавливало. Потом, ему всё-таки удалось устроиться на работу в порте, но даже этих денег не хватало на жизнь, а уж средств необходимых для того, чтобы прокормить свою семью совсем не было. Почти все деньги Фин либо пропивал, либо проигрывал на игровых автоматах. На детей почти ничего не оставалось, но он все же пытался покупать им еду.  

Как обычно после очередного загруженного дня Фин Эрнерстон собрал друзей в баре и начал выпивать. “Вот раньше было лучше, не то, что сейчас! ” – жаловался Чарльз Виткес. ”Ничего не лучше, и раньше было плохо, но теперь после смерти жены стало только хуже. ” – добавил Фин Эрнерстон. “Что, то я тебя последнее время совсем не узнаю. ”- сказал Мартин и тут же продолжил диалог. “Я в такие времена беру над собой контроль и заставляю поверить, во, что то хорошее. Вот ты знал, что недавно к нам приезжал сам Гувер, собственной персоной. Говорят, он отдыхал в нашем отеле Брукенстауна, и был всем доволен”. ” Это все слухи, но я о них тоже слышал. Что-то он явно заработался, похоже, у себя, что решил приехать к нам. ” – недовольно высказался мистер Виткес. “Перестань Чарльз! ” – вдруг остановил его Мартин Шен, но его было не остановить. ” И что вот в штатах такие проблемы, мафия, голод, а ему, похоже, все равно! ” – воскликнул Чарльз Виткес, да так, что все вокруг на него посмотрели, и ему пришлось замолчать. ” Я согласен с Чарльзом, но я уже ничего не могу поделать, теперь мне приходится сводить концы с концами с правительством, а я ничего не могу с собой поделать. Мальчиков от меня забрали органы опеки, да и мне кажется, что это правильно, я бы их все равно не прокормил. И какой из меня отец когда такое… “– не в силах сдержать слёз говорил Фин Эрнерстон. “Не надо быть таким пессимистичным Фин, я то знаю, все наладится это всего лишь одно из многих твоих испытаний, и что это такое, неправильно жить в Брукенстауне и не веселится и радоваться жизни. ” – подбадривал друга мистер Шен. Вдруг он решил встать и произнёс: “А хочешь, поработай у меня, я тебя давно знаю и знаю, что ты хороший и также считаю, что честный человек, коих естественно много в нашем городе, но ты еще и мой друг. ”  

Это очень приятно, что ты считаешь меня не только честным, но и хорошим человеком и тем более другом. – сказал Фин. Глава семьи Эрнерстонов, также встал и пожал руку Шену, а потом добавил: “ Я конечно, с радостью буду работать под твоим началом старый друг! ”  

 

Конечно все, что было им, сказано была ложь. Сам Фин Эрнерстон никогда не считал себя идеально честным и хорошим человеком, но он был так рад возможности вернуться, что на время забыл о своем горе. Для него в жизни не было ничего важнее Хаксли и Энтони, потому, что теперь это были самые важные люди в его жизни. Фин Эрнерстон поклялся самому себе вернуть своих детей, допил с друзьями пиво и попрощался.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Брукенстаун расцветал с каждым днём. И каждый раз, смотря на счастливые лица жителей прекрасного города, начинаешь понимать, как же на свете может быть хорошо, жить. Но порой одолевает некое чувство, что всех этих людей, что то внутри сковывает их и вся их жизнь похожа на какой то фальшь.  

Это испытывал и Фин Эрнерстон только вставший на ноги, после долгого бессмысленного скитания по просторам своей жизни. “Вернуть любой ценой своих детей! ”. Вот самое главное, что держало его на этом свете. Ради достижения этой цели он был готов абсолютно на всё. Даже готов был простить себе то, что не всегда приносил домой еду для детей и тратил все на алкоголь и сигареты. В скором времени Фин бросил пить и начал выкуривать по одной сигарете в день. Стоит сказать, что это было далеко не просто для Эрнерстона. Однако жизнь налаживалась, и он привык к ней. От своих взглядов на мир он отказывался, в угоду общества окружающего его. Теперь уже он не был больше похож на Чарльза Виткеса, скорее даже больше на своего начальника, Мартина Шена. Эрнерстон видел в Шене своего спасителя, что и заставило его пересмотреть свое отношение к своей судьбе и к людям Брукенстауна. Теперь Фин начал вести себя также как и обыкновенный житель Брукенстауна. Восприятие мира Эрнерстона с течением определенного времени поменялось на столько, что теперь он уже не понимал таких людей как Чарльз Виткес.  

 

Именно в это же время в кампании появился Альфред Болдуин, харизматичный и целеустремленный. Человек, который продвигался по карьерной лестнице также быстро, как вступал на новую должность. В то время как Фин Эрнерстон, был занят своим писанием научных статей, Болдуин был избран на пост заведующего директора компании. Еще совсем немного и он бы вошел в совет директоров фирмы Шена. Разумеется, это не волновало Фина, потому как, для него было важно закрепиться на новом месте, нежели бороться ради высшего статуса в кампании. И Альфред никогда не воспринимал Эрнерстона как своего соперника. Болдуин считал, что и такие люди как Фин Эрнерстон тоже нужны.  

Однажды когда Эрнерстону надо было дописать несколько предложений для статьи, Альфред Болдуен подошел к нему. “Здравствуй Фин! Что опять задерживаешься на работе? ” – спросил его Альфред. “Да, приходиться дописывать всё это и редактировать, потом надо бы отправить статью редактору, который также мог бы мне помочь…” – сказал Фин, но не успел договорить, как Болдуин его перебил. “Ясно, ясно ты только не перенапрягайся так сильно. Слушай есть у меня к тебе одно дельце, не составишь мне компанию. Ты вроде бы человек надёжный и ещё я читал твоё дело. Жизнь у тебя была не такая уж сладкая. Потеря любимой жены и детей, такое вряд ли каждый человек может пережить, да ещё и в наше время. ” – говорил Альфред Болдуен. “Да, были ужасные моменты в моей жизни…(Фин сделал паузу), но нужно жить дальше. “А можно поинтересоваться? Зачем вы читали моё резюме? ” – чисто из любопытства спросил Эрнерстон. „Не волнуйся Фин, просто мне нужно знать всё о своих подчинённых. ” – ответил он. “ Простите, конечно, но вы не мой начальник, а я не ваш подчинённый. ” – сказал мистер Эрнерстон. Разумеется, такой ответ не понравился Альфреду Болдуену. Такие слова его задели сильно, но, как свойственно ему, он взял себя в руки и спокойно ответил. “ Не волнуйся, это пока, потом, в будущем, я планирую рано или поздно занять место мистера Шена. А к тебе вопросов у меня больше нет, извини, что отвлёк. ” – говорил Альфред Болдуен. Он уже хотел было развернуться и выйти из кабинета мистера Эрнерстона. Разговор с одной стороны зашел в тупик, потому, что амбициозный специалист уже не собирался посвящать его в свои планы, а с другой он знал, что обращаться больше не к кому. Фину же этот разговор вообще осточертел, и он всячески пытался намекнуть ему, что больше не хочет с ним общаться. И хотя Болдуен всё это понимал и видел, решил продолжить. “Знаешь, что ты можешь меня не слушать и не принимать во внимание. Но поверь мне, то, что я тебе предложу одинаково полезно как для меня, так и для тебя в равной степени, потому как я помогу тебе, а ты поможешь мне, идёт?!” – спросил Альфред Болдуен. В его словах читалась дикая неприязнь к Фину, но он ничего с собой поделать уже не мог.  

Эрнерстон посмотрел в окно и увидел огромную очередь, собравшуюся около старого заведения, где в принципе ничего продавать или предлагать не должны были, так как это заведение было заброшено еще за долго до Великой депрессии. Также он увидел в окне одного человека выходившего от туда, с большими коробками, на которого так презрительно смотрели от силу пару человек. Остальные же либо не смотрели на него, либо делали вид, что не смотрят. Стоит отметить, что люди приходили с телегами и с пустыми корзинами к тому зданию и зачем то брали с собой своих детей. Но все они были в предвкушении чего – то, чего не знал сам Эрнерстон. “ И что же он несёт и почему люди так себя ведут, в чём он провинился перед некоторыми из них, и зачем вообще они здесь собрались? ” – спрашивал себя Фин. Но затем смог вернуться к разговору с Болдуеном и продолжил разговор. “Я внимательно вас слушаю. ” – ответил он на поставленный ранее 5 минут назад вопрос.  

 

 

 

Сэр Болдуен слегка наклонился, опираясь на печатный стол Фина Эрнерстона, прикусив губу. Наверное, все эти движения экономиста специально провоцировали на разговор с ним. Однако такой уж сильной заинтересованности о предстоящем деле у Фина Эрнерстона не было и вовсе. Из комнаты, находящейся рядом, звучал в граммофоне не без известный Луи Армстронг. Эти песни успокаивали Фина, однако с тех пор как он изменился, он научился сам себя успокаивать и расслабляться. Очередь за окном не переставала уменьшаться. Бролдуена начал свой рассказ: “Видишь ли, я знаю, что ты служил в морских войсках его Величества и в принципе знаешь, как управляться с кораблем. Во всяком случае, умеешь охранять судно от …. чего бы там ни было. Нужно перевезти груз из одного склада в другой. Они находятся на двух крайних друг от друга островах. ”  

Весь Брукенстаун отличался от других городов не только тем, что не был загрязнён от заводских химикатов, но и тем, что состоял из двух островов: Рональдстауна и Келливила. Оба острова были названы в честь основателей этого города.  

 

 

Сам Фин Эрнерстон помимо того, что был хорошим стрелком, но также был и отличным моряком. “Я не знаю, какую затею вы бы не затеивали, я точно должен знать, что мы делаем все легально. ” – сказал Эрнерстон. Было видно, как Болдуен притупил свой взгляд и немного поколебавшись, ответил. ” Мы сделаем хорошую вещь, для хороших людей, дорогой друг. “– говорил Альфред Болдуен. Эти слова настораживали Фина, но он не отрицал возможности сделать приятное дело людям. “Хорошо, я согласен, я поведу судно. ” – сказал Эрнерстон.  

Ранним утром, еще тогда когда солнце не вышло из за горизонта. Фин Эрнерстон пришел к своему старому порту, где его уже ожидал Альфред Болдуен. Суть плана была изложена абсолютно коротко. Необходимо было доставить груз от одного острова до другого. Фин Эрнерстон также надеялся увидеть, прекрасную бригантину, от части из -за своей страсти к морю, но увидел потрепанный паром с набитой кучей ящиков в нём. Альфред всегда был харизматичным человеком и не было такого человека, которого бы он не переубедил или убедил сделать что-либо. Вместе с Альфредом и Фином, отправилось ещё пара человек. Они были так сильно довольны тем, что их взяли в команду, что даже не скрывали этого. Никто кроме самого Болдуена не знал, что находится в этих ящиках. Одни думали, что деньги, другие, что табак. И лишь один Фин Эрнерстон понимал, что зря согласился на путешествие с этим сэром Болдуеном. Но отказаться было уже поздно, потому как они уже подплывали к берегу Келливила.  

Поначалу все шло гладко. Как вдруг их остановила полиция и спросила о том, что везут авантюристы на своем пароме. Альфред Болдуен пытался всячески убеждать их о том, что они перевозят роскошь, для правящей элиты, которой ее и заказало. И все бы было отлично, и господа в мундирах ему бы поверили, однако он не учел тот факт, что он рассказал Фину Эрнерстону, о том, что они везут с собой еду для бедных, чтобы её им и раздать. Полиция не стала слушать команду, и вскрыла ящики, которые находились на пароме. Это было импортное вино, виски, сделанные в Кентукки. В этот момент Фин был готов разорвать Альфреда, да и думаю вся команда хотела бы избавиться от Болдуена. Но было уже поздно. “Оденьте на них наручники господа, а с ними мы будем говорить в суде! ” – воскликнул полицейский, указывая на Эрнерстона и Болдуена.  

Мир вокруг Фина Эрнерстона менялся прямо у него перед глазами. После слов высказанных правоохранительными органами Брукенстауна, он вмиг поменял свое мировоззрение, потому как он был человеком верящим людям и понимающим их. И будущее для него было не таким уж радостным, как в тот момент, когда он только начинал писать статьи для кампании Мартина Шена. Более того, один из служителей воспринял эту ситуацию вполне адекватно и посоветовшись с другими, решили отпустить сэра Эрнерстона, а также даровать свободу и всем остальным, включая Альфреда Болдуена. Вместе с тем, спиртные напитки решено было конфисковать.  

На следующий день, прогуливаясь по центральной улице Брукенстауна, Фин заметил тех же самых полицейских распивающих спиртное. То самое, которое они решили конфисковать.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

После вчерашних событий, все представления о Брукенстауне, как о райском месте исчезли навсегда. Теперь люди выпивали, грабили, кого хотели и когда хотели, убивали. Даже ходили слухи, что в городе появилась криминальная семья. Женщин лёгкого поведения становилось всё больше, также как и митингующих людей, лозунгом которых стало “Мы хотим пиво”. Стоит отметить и то, что заводы и все концерны были приостоновлены, а некоторые даже закрыты. Приток иностранной миграции прекратился, финансирование города тоже не было. Наступил тяжелый период Великой депрессии. Изменение Брукенстауна казалось настолько необычным, что люди уже начинали считать, что раньше совершенно неправильно жили.  

Фин наблюдал за всем этим. А ведь можно было догадаться об этом, обо всем еще тогда, когда люди стояли в очереди за спиртными напитками. Разумеется, первым делом он решил отправиться за своими детьми. Теперь, его ничего не сдерживало забрать их. Пройдя несколько миль к зданию органа опеки, Фин увидел как несколько молодых парней грабили ювелирный магазин в то время как полиция находящаяся рядом с ними пыталась делать вид, что ничего не замечает. “Нет прочь из этого города‘’- повторял про себя Фин. Кампания Мартина Шена в итоге полностью обанкротилась, да и самому Шену пришлось не так уж и сладко. Парочка гангстеров решила убрать его семью, оставив огромный шрам в душе Мартина Шена. Чарльзу Виткесу повезло меньше всего, он полностью спился и умер от цирроза печени.  

Но сэр Эрнерстон не отчаивался, и нашел Энтони с Хаксли. В итоге он их просто забрал, потому как из попечительского органа сделали настоящий бордель. Этим же утром семейство Эрнерстонов ждал пароход. Никто не хотел более оставаться в этом месте ни Фин, ни Энтони и Хаксли.  

Позже спустя несколько лет пребывания в Париже Фин Эрнерстон написал произведение, о своей жизни в Брукенстауне, которую назвал “Антиутопия”, а всё, что осталось от прежнего города, был старый памятник войнам Гражданской войны, практически не испорченный. Жаль только, что спустя несколько лет про этот город и вовсе забыли совсем.  

| 30 | оценок нет 16:57 05.01.2019

Комментарии

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017