Немая картина

Рассказ / Проза, Реализм, События, Другое
Аннотация отсутствует

Высокий, худощавый мужчина возвращался поздней ночью после того, как отдал свой заказ покупателю — небольшую, но кропотливую работу, на которую ушло около месяца. Художник зябко кутался в потертый плащ, стремясь спрятаться в нем от зимнего мороза. Его карман отягощал небольшой мешочек с мелочью — вознаграждение за работу. С трудом переставляя замерзшие ноги, он погрузился в размышления.  

У мужчины была дочь, милейшее создание одиннадцати лет, и ему предстояло решить, что дарить своему чаду на завтрашнюю новогоднюю ночь. В последнее время заказов было до несправедливого мало, и денег приносили они немного, но отцу отчаянно хотелось порадовать свою девочку, пусть пришлось бы еще несколько месяцев мерзнуть в дырявом плаще. В прочем, тогда начнет теплеть, и проблему с одеждой можно будет отложить как минимум до осени.  

Художник не дошел до дома несколько кварталов, как что-то в ночной тьме привлекло его внимание. Ему послышался слабый хруст. «Наверное, снег», — равнодушно подумал он, но почему-то все же свернул за угол. В ужасе он замер, как только заметил на заснеженной дороге распластавшегося на животе мальчика, почти полностью запорошенного падающими снежинками. Около шеи расползалось алое пятно крови, от вида которой к горлу мужчины подкатил ком тошноты. Одежда на юноше в некоторых местах порвалась, испачкалась в крови и комьях грязи; ботинок не было вовсе.  

Но главное — мальчик определенно дышал. Слабо и трудно, но дышал. У мужчины была дочь, его обожаемое дитя. Наверное, поэтому он не смог просто развернуться и уйти, хотя где-то в глубине души хотел избежать лишних проблем.  

Аккуратно перевернув мальчишку на бок и закутав того в свой плащ, художник невольно отметил, как же заледенел этот бедный ребенок. Кровь около раны сгустилась и почти не текла, но он все-таки перевязал ее — ради этого пришлось пожертвовать рукавом рубашки, но мужчину это не беспокоило. Взяв мальчика на руки, он пошел в сторону аптеки, где могли оказать хоть какую-то помощь, но, не пройдя и половины пути, остановился. Стояла глубокая ночь, и все лавки до единой были закрыты; свет не горел даже в окнах жилых домов. Художнику ничего не оставалось, кроме как направиться в собственный дом.  

Спящую дочь заботливый родитель будить не стал. Он положил покрывшегося бисеринками пота мальчика на свою кровать и задумался, вглядываясь в мертвенно-бледное лицо. Бедняге было не больше двенадцати, но выглядел он даже для своих лет слишком худощавым и слабым. Темные волосы промокли от снега и спадали на глаза и щеки запутанными клоками. Мужчина легким движением убрал их и невольно вздрогнул, когда коснулся ледяной кожи.  

Мальчик слабо застонал; послышался ужасный хрип. Из раны снова потекла кровь, словно отрезвив этим художника. Он быстро сходил за пожелтевшими от времени бинтами и перевязал больное место. Вскоре мужчина отлучился еще раз и пришел с небольшим тазом воды, после чего ему кое-как удалось отмыть кожу. Он стал усиленно растирать окоченевшие конечности ребенка и укутал того в несколько слоев тяжелых перьевых одеял.  

Вымотавшись, мужчина, хотел отправиться спать, но у юноши начался жар. Его била мелкая дрожь, пот струился ручейками по острым скулам, дыхание утяжелилось. За всю ночь взрослому так и не удалось сомкнуть глаз — беспокойство преобладало над жаждой отдыха. Утром на пороге дверей появилась крохотная фигурка дочери. Художник вместо ответа на немой вопрос девочки попросил ее посидеть с этим мальчиком, пока родитель не приведет врача.  

Зайдя в аптечную лавку, он приобрел все, что, на его взгляд, могло быть полезным — от бинтов и зеленки до обезболивающих, чем опустошил свой мешочек со вчерашним заработком почти полностью. Отца затопила вина перед дочерью за неудачный подарок, но не жалел о содеянном, если это может помочь парнишке. У больницы он прошел мимо магазина мебели и почему-то задержался у входа на пару секунд, после чего уверенно вошел внутрь. Когда он покинул здание, его мешочек опустел полностью, а в руках появились ржавый перочинный нож и брусок древесины длиной с локоть.  

Вернувшись домой вместе с доктором, родитель облегченно заметил, что, кажется, дочка справилась — по крайней мере, мальчик выглядел так же, как когда уходил художник. Врач долго и пристально осматривал мальчика, слушал его дыхание и, бросив «так не годится», перевязал рану, после чего обратился к ерзающему мужчине. По его словам юноша вскоре должен будет прийти в себя, но из-за нанесенной травмы скорее всего уже никогда не сможет говорить. Художник спросил, возможно ли перевезти мальчика в больницу, но получил тонкий намек, что это выльется в весьма крупную сумму. Скрипя сердцем, от идеи пришлось отказаться. Дав некоторые рекомендации напоследок, доктор удалился. Родитель пересказал вчерашние события дочери. На его удивление, та приняла все достаточно спокойно, чего нельзя сказать о самом мужчине, на голове которого значительно прибавилось седых волос за эти сутки. Девочку больше расстроило то, что от новогоднего стола придется отказаться — все средства пошли на медикаменты.  

Мужчина заперся в комнате с больным и попросил не беспокоить его до конца дня. Дочь, надувшись, ушла, а родитель вынул припрятанные приобретения — нож и брусок — и принялся стругать, периодически отвлекаясь на проверку состояния своего подопечного. К ночи в его руках оказался готовый подарок — небольшая флейта. Работа вовсе не была аккуратной: неровные дыры, слишком резкие срубы, царапины. Но мужчина надеялся, что так девочка простит ему невозможность организовать настоящий новый год. Он не ошибся — малышка прыгала от радости, фальшиво, но счастливо дудела, пытаясь извлечь чистый звук. В один момент даже стала играть больному мальчику, пояснив, что желает ему скорейшего выздоровления. Мужчина порадовался, что юноша находится без сознания, но искренность намерений дочери не смогла не растрогать его. Родителя обуревала гордость.  

Через неделю, когда художник вернулся с новыми красками и сел писать очередной заказ, очнулся мальчик. Сначала мужчина даже не осознал этого — заметил краем глаза, как дернулась рука, потом еще раз и еще. Раздался слабый стон; юноша шумно набрал в грудь воздух и закашлялся, открывая рот без способности извлечь хоть звук. Его взгляд нашел взрослого, и мальчик беспомощно распахнул огромные синие глаза, затопленные слепой паникой.  

Мужчина мгновенно подскочил к ребенку, пытаясь успокоить того. Объяснил, как нашел его в снегу, принес домой, выхаживал все это время. Рассказал и про вердикт доктора — немота. При этих словах губы мальчика мелко задрожали, а на глазах выступили слезы, которые он попытался мужественно сдержать. В тот же день произошло его знакомство с дочерью художника — та привычно начала наигрывать какую-то фальшивую мелодию на флейте, а мальчик зажал уши руками, всем своим видом показывая отношение к такой музыке. Гордо вздернув маленький носик, девочка благородно удалилась.  

Через несколько дней юноша смог медленно передвигаться на ногах, опираясь на стенку, а спустя неделю уже вышел ненадолго на улицу. Художнику пришлось купить парнишке новую одежду — его старая ни на что не годилась, а весь имеющийся гардероб был слишком велик. Больше всего родителя беспокоило то, как мальчик переносил потерю голоса. Взрослый видел страдания ребенка, но понимал, что сделать с этим ничего не может. Еще стояла проблема общения.  

Тогда художник дал юноше кисти с красками и поставил перед ним чистый холст, пояснив, что так они смогут обмениваться информацией. Оказалось, что грамоте ребенок не обучен, но от возможности общаться не отказался. Один раз мужчина поймал его на том, как тот рисует, и посчитал это хорошей возможностью для мальчика отвлечься от своей проблемы. «Если малыш не может передавать мысли вслух, почему бы не сделать этого на бумаге? » — рассудил мужчина, вручая инструменты своему преемнику. Мальчик постепенно оттачивал свои умения, и девочка не отставала от него — ее мастерство заметно росло, но исполнение по-прежнему казалось слишком серым и безжизненным.  

Зиму незаметно сменила весна. И в один из сырых мартовских дней в обители художника появился гость — сухой мужчина с жидкой бородкой и водянистыми глазами, окруженными сеткой тонких морщин. Увидев юношу, незнакомец удивился, но завидев взрослого, расслабился. Оказалось, это был старый друг отца, недавно вернувшийся в город. Они долго беседовали, и художник рассказывал все, что приключилось с ним за эти несколько месяцев: от поступивших заказов до встречи с немым мальчиком. Последнее вызвало у гостя бурю эмоций. Он попросил подойти героя истории и стал интересоваться его состоянием и увлечениями. На вопросы, требующие развернутого ответа, отвечал отец.  

Этот человек пришел еще дважды: впервые через несколько недель — он подарил юноше кисти для рисования, а девочке принес сладостей, — а второй раз стал последним, когда ему удалось свидеться с отцом. Недавний гость пришел прощаться. Он рассказал, что давно хотел открыть собственную галерею, но сначала предпочитает отправиться в путешествие по миру в поиске достойных картин. Наполовину в шутку пообещал, что работы его друга будут висеть там на самом видном месте. Хоть отец и смеялся, в его глазах можно было рассмотреть грусть.  

Жизнь вошла в привычное русло: художник с мальчиком рисовали картины, девочка продолжала осваивать флейту. Мастерство юноши за какие-то несколько месяцев сильно скакнуло вверх — в очертаниях фигур можно было четко сказать, кого пытался изобразить автор. Пусть некоторые черты были еще несовершенными, мужчина говорил, что со временем из юнца получился невероятный художник, и эти слова окрыляли мальчика.  

Однажды между ними состоялся странный, по меркам ребенка, разговор. Юноша привычно писал чей-то портрет, и в этот момент к нему подошел отец. Он долго и пристально вглядывался в работу, выискивая изъяны. По нахмуренным бровям можно было понять, что мужчина чем-то сильно недоволен, вот только мальчик не мог найти причину для этого. Даже при самом скептическом осмотре в картине практически не было недочетов.  

Тогда мужчина сказал, что женщина на портрете выглядит, как фарфоровая кукла. Мальчик принял это за комплимент и расплылся в довольной улыбке, но удрученный взгляд взрослого заставил его присмиреть:  

— Рисуй людей такими, какие они есть. Она неживая, — сказал тогда художник, кивнув на полотно, и покинул помещение. Слова остались звенеть в воцарившейся тишине комнаты, заставляяц беспрерывно думать о их смысле.  

С тех пор, как мальчика нашли на улице, прошло несколько лет. Сам юнец превратился в высокого юношу, а у дочери художника стала пропадать детская угловатость. Их способности росли так же стремительно, как и сами дети. В исполнении девочки почти не было фальши, а работы молодого человека сыскали небольшую популярность в округе. Они наслаждались своей жизнью, и ничего не предвещало беды до одного события. Однажды отцу пришло приглашение на выставку в соседнем городе — кому-то очень хотелось видеть его картины среди работ других мастеров. Мужчина, чувствуя в этом письме некую судьбоносность, тут же немедленно собрал вещи и на ближайшем поезде отправился в поездку. Но до места назначения он, как и другие пассажиры, не доехал. Вагон сошел с рельс; погибли все до единого. Страшная катастрофа тут же получила широкую огласку.  

Из-под ног детей будто выбили землю. Их словно сначала облили ледяной водой, растоптали, затем подняли, сдули невидимые пылинки, сказали «вот так-то лучше» и отправили жить дальше.  

Довольно странно, но они никогда не разговаривали на эту тему — им не нужны были никакие фразы, чтобы понять друг друга. Она не облекала свои мысли в слова, предпочитая прятать скорбь глубоко в сердце, но за нее голосом ушедшего навсегда родителя говорила флейта, сделанная некогда его собственными руками. «Наверное, — думал немой юноша, — это единственный раз, когда даже я заслушался ее игрой».  

Сам мальчик поклялся, что никогда в жизни больше не возьмет в руки краски. Один их вид причинял ему невыносимую боль, от которой тут же кружилась голова и мутнело в сознании. Он продал все свои принадлежности в какой-то лавке, выручив за них всего несколько монет.  

Мальчик и девочка невзлюбили друг друга при первой встрече, но после гибели отца были вынуждены сплотиться. В отличие от юноши девушка сохранила столь дорогой сердцу подарок, как флейта, и наоборот участила тренировки. Через несколько лет ее взяли подрабатывать в театре, но парень понимал, что она растеряла то зерно чувств, которое зародилось в ней после столь сильного эмоционального потрясения и привлекло даже его. Он осознавал, что талант был загублен на корню необходимостью выжить любым способом, и частично винил в этом себя.  

— В искусстве нужно читать между строк, — лукаво улыбалась она в свое оправдание. — Не все видно при беглом взгляде.  

Юноша перебивался с одной работы на другую, но к холсту честно не подходил, хоть и чувствовал, как противно ему все остальное. Примерно через полтора года после инцидента с поездом молодой человек устроился работать портным. В один холодный октябрьский вечер он совершал небольшие стежки под тусклым светом нескольких свечей. Глаза болели, а сознание все стремилось уплыть в сон. Монотонная работа, требующая лишь машинальных действий, помогала забыться и отвлечься, поэтому опомнился парень, когда на столе закончились нитки, из-за чего пришлось идти в кладовую.  

Лицом к стене там стояли работы отца, продать которые у детей не хватило духа. Юноша прошел мимо, игнорируя само их существование — даже не скользнул по ним взглядом. Слабый огонек свечи почти не освещал помещение, а сонное сознание лишь добавляло парню неловкости, из-за чего он несколько раз споткнулся и едва устоял на ногах. Подойдя к коробке с искомым, снял крышку, поставил на бортик свечу и принялся копаться в клубках. В один момент он устало облокотился на боковые стенки, прикрыл глаза и сделал какое-то неловкое движение рукой, отчего свеча пошатнулась и, качнувшись несколько раз, упала внутрь коробки. Молниеносным движением, в раз растеряв всю сонливость, юноша схватил ее и вытащил наружу. Облегченно вздохнув, вышел из кладовки, прихватив необходимое.  

Он не ожидал, что из-за крохотной ниточки, которую едва облизал язык пламени, способен начаться пожар. Молодой человек и девушка спали, когда их разбудил запах гари. С помощью соседей удалось потушить огонь, но весь второй этаж сгорел полностью.  

Юношу разрывало от безмолвного отчаяния. Он понял, что все произошло по его вине, и чувство лишь глубже пустило корни, когда пришло осознание, насколько ценны ему были те картины, на которые он брезговал даже смотреть. В них еще теплилась жизнь, от которой он стремился сбежать. В эту секунду юноша пожалел о всем, что произошло после смерти отца. Вернее о том, чего не произошло.  

Когда удалось чуть восстановить дом, он сразу же купил краски, хост и кисть, привычной тяжестью легшую в руку. Молодым человеком овладело благоговение — он так долго не практиковался, что теперь хотел насладиться каждой секундой. В его голове уже созрела идея для рисунка, но воплотить ее в жизнь никак не удавалось — работа выходила какой-то искусственной, неживой. Художник пытался передать всю свою любовь через мельчайшие детали. До этого он рисовал различные портреты, но не вкладывал в них и крошечной толики тех светлых чувств, обращенных на одну единственную картину. Юноша закрылся от общественности, отдавшись работе, но необходимость в деньгах заставила его выйти наружу. Прошло больше двух лет прежде, чем он смог назвать свою картинку законченной. Последний мазок был сделан намного раньше, но он не останавливался выискивать невидимые глазу изъяны. Уверившись, что работа закончена, художник не показывал ее никому, даже дочери воспитавшего его мужчины, хоть та уже стала для него настоящей сестрой.  

Картина бы, наверное, так и не увидела свет, если бы не одна нелепая случайность — автор просто не успел завесить ее тканью. В один летний день на пороге появился старый знакомый — тот самый друг отца, некогда подаривший мальчику кисти. Мужчина ни капельки не изменился за эти года. Разве что только вокруг глаз прибавилось морщин, а на висках седины. Он не знал про кончину мужчины; это стало настоящим потрясением для него. Когда юноша провел гостя в рабочий кабинет, где теперь орудует самостоятельно, только тогда понял, какую оплошность допустил, но было уже поздно — картину заметили  

Мужчина замер, не сводя взгляда, не мигая, посмотрел на молодого человека и, кивнув в сторону мольберта, взглядом спросил «Твое? ». Юноша неохотно кивнул. Гость по-прежнему молчал. А потом его словно прорвало. Говорил он долго, добавляя немыслимое количество воды в свой рассказ. Поведал о своем путешествии, как собирал различные работы и даже открыл галерею. Вспомнил про давнее обещание, чтобы работы покойного друга висели на лучшем месте. Закончил он тем, что предложил юноше продать свою картину. От такого предложения тот опешил. На секунду в нем всколыхнулась злость, но искренний восторг в глазах мужчины заставил его остынуть.  

—Любая вещь должна быть увидена! Заставлять ее пылиться в тени — настоящее расточительство! — воскликнул гость, воздев руки вверх в порыве эмоций.  

Юный художник стоял на своем до последнего — он не продаст то, во что вложил все свои чувства. Не продаст отца. Перед уходом старый знакомый сказал, что пробудет в городе еще пару дней и сообщил название гостиницы, в которой остановился.  

Спать молодой человек ложился в полной уверенности, что никогда не изменит решение. Но ему в голову стали лезть воспоминания — он заново пережил каждый день своей жизни, но на некоторые вещи стал смотреть иначе. Отец всегда продавал картины, и на эти деньги они и жили. И так его произведениями могли наслаждаться другие. Молодой человек знал, насколько мужчина любил людей и хотел дарить им тепло. Перед глазами предстало лицо родителя — такое живое, что на глаза невольно навернулись слезы, которые юноша попытался спрятать в подушке. Сердце сжалось от тяжелого груза. Он понял еще кое-что, что пытался донести до него родитель — настоящая красота в несовершенстве. На следующее утро молодой человек принял предложение. На вырученные деньги он купил кисти, краски и холсты, после чего покинул город, взяв с собой только инструменты.  

На картине в кресле-качалке перед камином сидел мужчина. На его колени накинут теплый плед; на губах замерла счастливая полуулыбка. Сетка морщин и складок усеивала лицо, но в старике все равно чувствовалась сила. Поодаль, на небольшом диванчике, примостились мужчина и женщина. В глазах слезы, а на лице застыло выражение благодарности. Внизу подпись. «Без слов».  

Художник так и не узнал, какой фурор произвела его картина

| 88 | 5 / 5 (голосов: 1) | 02:18 28.12.2018

Комментарии

D87p8raux01:18 13.01.2019
anna_vyatkina, :3
Anna_vyatkina23:56 11.01.2019
Замечательный рассказ.

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019