Дороги Эпсона. Глава 4. "Пустынники"

Рассказ / Приключения, Сказка, Фэнтези
Оказавшись в южном и жарком Саукесе, герой в компании своего товарища продолжает путь в Каракеш. Но в середине пути что-то идет не так.

 

 

Когда-то я думал, что в моей жизни не происходит ничего особенного. Да, мне хотелось быть особенным. Я завидовал тем, кто учился в магических школах. Завидовал путешественникам, которым всегда было что рассказать. А что мог рассказать о своей жизни я? Обычный человек, чьи заботы – как поторопить овощи, чтобы те дозрели к наложному сбору. Как отогнать волков, когда те захаживали на территорию деревни. В моей жизни особенной была только Абера. Мой вихрь. И сейчас, когда моя жизнь наконец-то стала переполняться событиями. Когда я, Гаврон, Азис и парочка вьючных животных направлялись ранним похмельным утром в Каракеш, все мои мысли устремились к Абере. О том, как мне жаль, что я не ценил то особенное создание, когда у меня не было ничего, кроме нее. Я бы отдал многое, чтобы вернуться к той спокойной жизни и проводить свое время с ней.  

Но теперь все иначе. И назад дороги нет. У меня оставалось еще много вопросов к Манурису. И я просто обязан выжить в этом опасном пути, чтобы вернуться и лично задать их.  

Несмотря на то, что об Азисе отзывались, как о человеке, который знает безопасные пути, разбойники схватили нас уже ночью. Мы спали, потому что все время от обеденного часа и до заката были в пути. Думаю, не стоит вам объяснять, что полуденное солнце, сколько мы его ни люби, в этих землях способно убить. Да, нам в любом случае не избежать мокрых от пота одежд и постоянно мучающей жажды. Но, по крайней мере, это нас не убьет. Некоторые умники скажут «отчего же вы не шли по ночам, когда нет солнца». И таким я, пожалуй, буду долго и новящево смеяться прямо в лицо. Не вкривь и вкось. Не в пол оборота. А напрямик. В самый центр лица. Которое даже не может догадаться, что если нет солнца и его жары, то есть луна и ее холод. Тот, что добирается до мозга каждой вашей кости.  

Вероятно, вы никогда не слышали сказок, которые мне рассказывали в Ланде. В них говорилось, что у Солнца и Луны были любовники. Много позже, чем между ними была любовь. У Солнца его страстью и целью стала Жара. А Холод безвозвратно завоевал сердце Луны. Тогда мне это казалось лишь очередной присказкой к жизни, призывающей меня к ответственности.  

Но на чем я там остановился?  

Ах, да!  

Нападавшие! Их было немного – человек семь. Возможно, Гаврон бы и справился с ними. Но его скрутили первым, не давая толком разобраться, в чем дело. Стыдно признаться, но я проснулся не от того, что они напали на Гаврона. Нет. Я проснулся от удара сапогом в бок. Открыв глаза, я только и видел, что Азис и Гаврон лежали связанными у ног нападавших. Тот, кто пнул меня ногой, ростом лишь немного уступал Гаврону. Голова его была повязана тканью, которая закрывала почти все лицо, кроме его верхней части.  

Под покровом ночи нас конвоировали в неизвестном направлении. Остальные нападавшие были одеты также как и человек, чью тяжесть сапога мой бок помнил все время пути. Мы шли всю ночь, стараясь надежней укрыть ладони от холода в рукавах, пока пустынную дорогу не осветил красный рассвет, и мы не увидели, что приблизились к лагерю.  

Знаете, я даже не удивлен. Мы знали, что шанс нарваться на разбойников велик. А при моем везении хватает и ничтожного, малюсенького такого шанса.  

Солнце стремительно поднималось, нависая над нами в немой угрозе. А меж тем я изнывал от еще одного неудобства. Песок, окружавший нас, уже давно проник во все мои одежды. А в ботинках его было столько, что казалось, я шел по нему босиком. Интересно, есть ли в каком-нибудь пантеоне бог песка? Если так, у меня большой к нему вопрос – «что он делает у меня во рту? »  

Так я и коротал время – смеялся своим собственным шуткам, над которыми, произнеси я их вслух, смеющихся не прибавилось бы. И, вероятно, я так увлекся, что не заметил, как наша колонна остановилась.  

–Ну и где этот хренов лагерь? – выругался один из конвоиров – Гребаный Менка! Гребаная скрытность!  

–Достал уже ныть! – отозвался на ругань другой – Хочется подставить задницу золотым мальчишкам из Саукеса? Или по Арене скучаешь?  

–Заткнитесь. Вы оба! – присоединился уже третий – Я уже вижу наши палатки. Там. Смотрите! – указал он рукой.  

Вдалеке и впрямь казались острые верхушки серых палаток. Разбойники прибавили темп. И под конец мы уже бежали к спасительному лагерю, где наверняка было в достатке воды и еды.  

Разумеется, пройти в лагерь мы смогли только после определенного дознания. Но знаете что? Ничто не могло испортить мое прекрасное настроение! Ведь мы так чудно провели время в пути, что песок на зубах хрустит.  

Пока нас все так же строем вели через лагерь, люди вокруг присвистывали и прихлопывали в ладоши, то и дело приговаривая «наконец-то гости пожаловали». В центре лагеря стояла самая большая палатка из всех, что я видел. Даже не палатка, а скорее шатер. И нас завели именно в него. Внутри было даже просторней, чем мне показалось сначала. Где-то вдали была видна импровизированная кровать из подушек. В самом центре был стол с картой, над которой с задумчивым и суровым лицом стоял человек. У него были черные волосы, завязанные в хвост. А на щеках была такая же черная щетина. Человек еще какое-то время молчал, периодически хмуря брови, а потом все же поднял глаза на нас, сменив маску угрюмости на что-то… Что это вообще? Радость? Радушие? К пленникам?  

–Не думал, что так скоро увижу тебя вновь – обратился он к Азису.  

–Я и не планировал, но старый знакомый просил помочь – ответил Буддал – А это новенькие? – кивнул он на стражников.  

–Да. Неловко вышло. Ребята, в самом деле, развяжите их уже –стража без промедления начала выполнять приказ – Надеюсь, ты не обижен, Азис. В наше время с людьми худо. Поэтому выбирать особо не приходится. Кто это с тобой?  

–Друзья Манура. Им нужно попасть в Каракеш. Не знаю, что им там понадобилось, наверное, новый халат для него.  

–В Каракеш… – задумчиво произнес человек – Ладно, путь не близкий. Можете погостить у нас, набраться сил. Ты не видел моего товарища?  

–Сам знаешь, что да. Не волнуйся, уверен, он все время шел за нами.  

–Старый прохвост – улыбнулся человек – Кстати. Я не представился – обратился он уже к нам – Меня зовут Аллерис Менка. Можно просто Ал.  

–Менка? – я не смог скрыть удивления. Тот самый Аллерис Менка, брат доша. Тот, кто считался пропавшим. Вокруг опять творилось что-то непонятное.  

–О, тебе известно, кто я – обрадовался он – Уже знаком с моими братьями?  

–Косвенно – ответил я – Мы не общались.  

–Ты не многое потерял, поверь мне. Но об этом позже. Возможно. Азис, когда ждать моего друга, как считаешь?  

–Думаю, к вечеру.  

–Тогда начнем подготовку. Провизии у нас немного, но с выпивкой проблем нет. Так что отпразднуем его возвращение. Можете прогуляться по лагерю. А мы с Азисом побеседуем пока наедине. И не стесняйтесь говорить, если кто-то из моих ребят вдруг попытается вас обидеть. Хотя… – Аллерис внимательно осмотрел Гаврона с ног до головы – Твой друг просто глыба. Вряд ли кто накинется. Но, на всякий случай, имейте в виду.  

После этого мы вышли из шатра, разведать обстановку. Каждый человек здесь был чем-то занят. Кто-то что-то чинил, кто-то готовил, небольшая группа людей тренировались рукопашному бою. Этой группе приемы показывал ксерт от нэйла, что бросалось в глаза почти сразу. Хоть и большую часть лица скрывала борода, нос и уши ею не спрячешь. Чуть позже я узнал, что его зовут Кордо, и когда-то он защищал свою жизнь на Арене. Причем сражался он на кулаках, в отличие от его противников.  

Да и многие здесь были беженцами с Арены. Это одна из причин, по которой их ищут. Ну, плюс, конечно же, грабежи и разбои. Мда… Не без этого.  

Главным поваром здесь был еще один ксерт от нейла по имени Ило. Он мне понравился сразу. Быть может по созвучию наших имен. Или потому что он отвечал за приготовление еды, которую я так люблю. Не знаю. Еще его прозвали Безумный Ило. Но это лишь потому, что от природы у него разные глаза. Прибавьте к этому взъерошенные волосы и торчащую в разные стороны бороду и все, образ сумасшедшего готов. И знаете что? Человеку, который бросил семью и дом ради того, чтобы служить у какого-то Каун-Санха, зная его всего лишь несколько дней, не пристало называть безумцем кого бы то ни было.  

Еще один интересный экземпляр – Эмин, ну или Эмиран. С виду вылитый представитель Низина, в котором у людей есть необъяснимая любовь к усам. Сам же утверждает, что он тоже ксерт, да еще и от хорна. Но, судя по тому, что ни рогов, ни копыт ни даже длинных ушей у него не имелось, ему очень повезло. Единственное, что досталось ему в наследство – талант к стрельбе из лука. Он же и являлся первым лучником отряда пустынников. Первым мечом и одним из главнокомандующих был Аллерис Менка. А второго командующего нам только предстояло увидеть.  

Близился вечер, и я уже успел познакомиться чуть ли не с половиной отряда. Другая половина была настроена менее дружелюбно. Менка был прав, люди не решались открыто высказывать недовольство, видя рядом со мной Гаврона. Но среди недовольных была парочка и влиятельных лиц. Первый копейщик отряда Чиотли – выходец из Диких Островов, покрытый многочисленными непонятными татуировками. А также Первый молот и в прошлом ким Раймрока Кристон Арвик.  

Немного поясню о том, кто такие кимы. Боюсь, что те времена до вас, дорогие, так и не дошли, и многое изменилось с тех пор. Но когда-то существовали звания, распространенные в основном на севере и в городе Низин. Звание «ул» получают солдаты на службе города, прошедшие жесткий отбор. После достижения определенных успехов на службе они могут получить звание «ким». А уже потом идет звание «ул-ким» – что-то вроде генерала, как говорят в наших краях. Кристон Арвик был кимом в самом северном городе Раймрок, но по каким-то причинам был изгнан и лишен звания. И одни боги знают, как он оказался на юге среди отряда разбойников. Но, если говорить на чистоту, от северянина у него только имя. Внешний облик же совершенно не соответствовал общепринятым стандартам. Вместо длинных заплетенных в косы волос у него была короткая стрижка. Да и взамен пышной бороды была весьма скромная бородка, остриженная на манер кеннов, то есть без усов. Подозреваю, что связано это с жарой, что царствовала в этих краях. Иногда лучше отказаться от старых привычек, чтобы выжить в новом для тебя мире.  

Что до его единомышленника Чиотли – мне сказали, что родом он из племени охотников и копье взял в руки раньше, чем научился ходить. Сам он называет себя тэутэком. Вероятно, производное от названия племени. Однако ничего особенного, кроме татуировок, в его внешности я не заметил. Да и говорил он на общем языке совершенно свободно.  

В общем и целом так обстояли дела до прибытия второго командующего. Хотя на самом деле вторым был Менка. Кристон и Чиотли не без агрессии ждали совета, желая прогнать нас в пустыню на верную смерть или убить на месте. Но по отсутствию одного из командующих сделать это было невозможно. Поэтому я отбросил тревожные мысли и расслабился в компании Ило и Эмина. Ребята, можно сказать, что надо. Мы весело проводили время за чашами каракешского вина, которого у отряда и впрямь было в достатке. Для себя я узнал, что Азис давно сотрудничает с этой бандой. И на многие караваны, которые он вел, совершенно внезапно и случайным образом нападали пустынники. Ну, вы понимаете, о чем я. Всех купцов умерщвляли, оставляя только Азиса, который никому и никогда не скажет, куда делся караван с бочками вин и пудами одежд из Каракеша. Или куда делось золото, мирно ехавшее из Саукеса. Но ради таких маневров Азису и впрямь приходилось довольно часто действительно проводить караваны по пустыне. Поэтому, чтобы доход от нападений не падал, на отряд работало довольно много проводников. И кто они, знали лишь командующие и первые люди отряда. Потому то, если пустынники нападали на караван, они конвоировали пленных в лагерь и потом уже разбирались, кого убивать, а с кем делить добычу.  

Азис был прав в своих догадках. Незадолго до наступления ночи прибыл второй командующий. По истине, жизнь не прекращает баловать меня сюрпризами. Но именно поэтому я рассказываю вам об этом. Кому интересно читать про то, как кто-то описывает свою скудную на события жизнь? Как они, к примеру, плотно покушали, или, так же плотно сходили в туалет после.  

И, как вы думаете, кем оказался второй командующий? Никто иной как Хоккин, хозяин таверны «Дай шиш» и чего-то там. Но, по крайней мере, это отвечало на вопрос, откуда пустынники брали свои наводки на караваны. Хоккин всегда оказывался либо позади, либо впереди караванов.  

Ило рассказал мне, откуда идут корни всего происходящего. Что Хоккин и Аллерис познакомились в Эндее, в которой последнего и пытался найти Шатко. Аллериса обвинили в какой-то пустяковой краже и довольно долго держали в темнице. А потом хотели показательно отрубить руку. Дош Эндеи давно точил зуб на семью Менка, и, наконец, решил таким образом отыграться. Семье Аллериса было отправлено письмо, ответом на которое было лишь презрение. Это был позор для столь знатной семьи. Но все же дош Эндеи никак не рассчитывал, что кто-то из толпы зевак вступится за Менку. Пойдет в сакрифы. И этим человеком оказался Хоккин. Дош разозлился. Это был первый и единственный случай, когда плетей было не много, но все они были направлены не на спину, а на лицо. Дош не хотел отпускать Аллериса, но закон есть закон. И потому всю свою злость он адресовал Хоккину. После этого Менка нашел Хоккина, выброшенного, как мусор, лежащего в агонии, силясь справиться с болью и не умереть. Аллерис мог просто бежать обратно в Саукес, и, кажется, любой другой так бы и поступил. Но он все же помог Хоккину встать на ноги. С тех пор они стали братьями. И это сблизило их гораздо больше, чем может кровное родство.  

Судя по всему, Аллерис так и не смог простить свою семью. И вместе с Хоккином они собрали отряд, который довольно часто обворовывал Саукес. Сперва это были рабы, в основном бежавшие в пустыню навстречу верной смерти. Но позднее к ним присоединялось все больше и больше людей, несогласных с политическим строем или своим положением в обществе. Здесь были и преступники, которым просто нужен был повод для грабежей и насилия. А что может быть лучше, чем делать это во имя свободы и равенства? Высшая цель всегда была оправданием для низких поступков. Но скажи я об этом во всеуслышание, меня бы навсегда потеряли в пустыне.  

По правде сказать, Хоккин мне нравился больше всех. Но многие, слышавшие это, просто вздыхали в ответ. «Не обманывай себя его улыбкой» – как один, вторили они – «Аллерис быть может хмур лицом, но мягок по натуре. А Хоккин продолжает улыбаться, даже когда снимает с человека шкуру живьем»  

В это было трудно поверить. А ведь они не врали мне. Именно Хоккин устанавливал порядки в лагере. Именно он сказал не оставлять никого в живых, кроме осведомителей. И он не прощал ошибок. Тот, кто был излишне милосерден, ступал вслед за купцами. И только Аллерис мог повлиять на его решения. Только он был подушкой, способной смягчить удар. Когда же я, наконец, убедился в этом лично, мне стало страшно покидать лагерь. Мне казалось, что уйти мы сможем только по направлению к Богу Смерти. Ешь, пей, наслаждайся обществом, но навсегда. Нам приходилось перемещаться с одного места на другое как минимум раз в два-три дня. И командующие всегда вели пересчет всех, кто был в лагере. Если кто-то уходил по наводке в набег, то находить дорогу обратно им приходилось быстро. Иначе они бы потратили все силы на поиски нового места. Хоккин так же сказал, что если кто-то не сможет вернуться, им лучше убить себя. В противном случае он сделает это сам.  

Что интересно, Хоккин и впрямь хорошо ориентировался в этих песчаных пустошах. Уж не знаю, как ему это удавалось, но уходил он один гораздо чаще чем кто-либо из членов отряда. Поэтому я нисколько не сомневался, что в своем обещании найти любого человека на расстоянии от Саукеса до Каракеша он не врал. А что за Каракешем? А за ним пустыня Нахана. И, если верить о том, что говорят – по сравнению с ней, пустошь между двумя выше упомянутыми городами просто оазис.  

Я уже давно потерял счет дням. Меня часто посещали мысли связаться с Манурисом. Быть может, он знал способ выйти из этого положения и все же добраться до Каракеша. Но я понимал, что доставать ЭрЭс посреди отряда было плохой идеей. И оставалось либо ждать чуда, либо достучаться до Азиса, который, мягко говоря, не баловал меня своим вниманием. Не знаю, что творилось в его голове, но тот факт, что омут чай он пил в невероятных количествах, несколько преуменьшал наши шансы выбраться отсюда.  

Однако, чудо случилось гораздо раньше, чем я того ожидал. В один из вечеров Аллерис снова пригласил нас в главный шатер.  

–Проходите, не бойтесь – позвал он к себе, указывая на блюда с едой – Угощайтесь. Давайте, ешьте.  

В самом плохо освещенном углу, если предположить, что у шатра он может быть, различался темный силуэт. Я смутно догадывался, что это Хоккин сидит в стороне, наблюдает. По прошествии нескольких дней, проведенных в отряде, моя приязнь к Хоккину сходила на нет. Да, он был весьма харизматичен, улыбчив, но слухи оказались не слухами. Он был одним из жесточайших людей, что я встречал. Кто-то из разведки нарушил его правило, его внутренний распорядок, его закон. И в назидание другим, он приказал освежевать разведчика и оставить на солнцепеке на корм мухам и слепням. Нет, не всего. Только живот. Поэтому разведчик умирал медленно и громко. И все это время Хоккин, если проходил мимо, трепал его за плечо, улыбаясь и, словно приободряя, шутил и смеялся. И в то же время он обращался ко всем, что всякий, кто окажет ему помощь, займет его место. Но люди не уходили и не покидали его. Возможно, они терпели его ради своих целей. А, быть может, им казалось, что в его действиях нет ничего плохого. А это гораздо хуже, чем первое.  

И сейчас он сидел, слушал, наблюдал. За каждым моим движением. Белки его глаз то и дело мелькали в темноте. И я знал, что он улыбается.  

–Слышал, вы хотите покинуть нас – прервал мои раздумья Аллерис – Вам не угодило наше общество?  

–Что? Нееет! – встрепенулся я – Но…  

–Отвратительное слово, это ваше «но» – раздосадовано произнес Менка – Я слышал его сотню раз. А может и тысячу. Но гораздо чаще от своих братьев, чем от кого-либо. И обычно все сказанное до него просто прелюдия или красивое обрамление гадости, которую слышишь после. Так что следует за вашим «но»?  

После такого заявления я несколько оторопел. Мне показалось, что ему крайне безразличны мои желания и цели.  

–Азис… – жалко начал я и был снова прерван.  

–Говорил мне о том, что вы шли в Каракеш – кивнул Менка – Зачем?  

–Там… Манурис говорит, там шьют лучшую одежду в Эпсоне.  

–Ааа… Слышал это имя. Мне иногда любопытно, почему эти двое, Красавчик и тучный хрен с королевских мягких подушек, до сих пор дружат.  

–Ну они были знакомы еще до этого – предположил я  

–А я рос большую часть жизни с моими братьями. Как думаешь, кто сейчас мне ближе? Кровная родня, насравшая на меня в трудный момент, или тот, кто сидит там? – указал он на Хоккина – Тот, кто рядом с того момента как спас мою жизнь и до сих пор.  

Я потупил взор. Мне не было известно, связывает ли Азиса и Мануриса нечто больше, чем давнее знакомство. И сравнимо ли это с тем, о чем говорил Аллерис. Поэтому ничего лучше, чем промолчать, я не придумал.  

–Так ты мальчик на побегушках у жирдяя? Идешь ему за новым нарядом? – подал голос Хоккин – Прости, парень, но в Каракеше нынче дела так себе. Им теперь трудно шить для людей размером с рунка. Уж простите боги, что оскорбляю священное животное.  

–Нет, я не… – мои скудные попытки что-то сказать венчались неудачей все чаще и чаще.  

–О нет, Ал, я знаю! Он ищет того, кто пошил ему его сумку, чтобы хорошенько врезать ему. Или… Ал, я что-то путаю?  

–Хок. Не сейчас. И да, мы знаем про твою сумку, парень. Джинны обитают в этих местах. И любой дурак, который встречал их, знает, что за таны на ремне твоей сумки. А всякий хоть немного внимательный дурак обратит внимание, как ревностно ты ее охраняешь.  

–О, бедняга. Ты подумал, что вы выпили с Ило и теперь не разлей вода? Не разлей вино? Как там правильно? С Ило… С джинном… А люди еще удивляются, почему я всегда смеюсь — и Хоккин засмеялся. Нет. Не так. Он заржал, пальцем утирая уголки глаз – Да… Как будто они не дают мне постоянно для этого повод...  

–Но он не выглядит как джин! – с досадой выкрикнул я и осекся  

–Дерите меня боги, ты просто находка! Мастера иллюзий не используют иллюзию для изменения своего облика? Какие глупцы! Ну надо же! Аххахах, ладно, Ал, я так больше не могу! Меня сейчас разорвет! Пойду, проведаю ребят – и с этими словами, смеясь и вытирая от смеха слезы, он вышел из палатки.  

–Не воспринимай близко к сердцу – произнес Менка, спустя какое-то время – Хок не всегда был таким. Наверное. Мне иногда кажется, что он висит на краю пропасти. А я… Сухая травинка, за которую держится его разум. Просто… Видимо, смех для него как лекарство для души. И даже я не вправе отнять у него это.  

Он немного помолчал, всматриваясь в карту. Совсем как в первую нашу встречу. И продолжил:  

–На вашем месте я бы не стал скрывать своих целей. Вы в окружении не то чтобы врагов, но людей, которые боятся. За свою безопасность. Все мы здесь пытаемся выжить. И делаем для этого все возможное.  

–Но почему вы просто не уйдете отсюда? – выдавил наконец я  

–Куда? Здешние караваны богаче прочих. И никто не патрулирует эту местность. В центре, Миднэйке, нас давно бы схватили. А на севере предостаточно горных кланов, бьющихся за территорию. Мы начинали как разбойники в спорных и нейтральных землях. Но к нам присоединялось все больше людей. И не все они были ксертами и преступниками. Мы не отряд мятежных ксертов. И уже тем более не новая волна восстания Черного Льва. Потому мы ушли на юг – И он замолчал, словно ожидая от меня каких-то слов. Но мне не приходило ничего в голову, кроме как личных вопросов.  

–Ваши братья знают, что вы здесь?  

–Ох… Мда… Тайрис не был бы так глуп, если бы не слушал Фавлиса. А Фавлис… Я даже не знаю, когда он успел стать такой хитрой и корыстной сволочью. Богатство развращает. Но жажда власти управляет человеком много больше, чем иные амбиции. И я уверен, что уж он-то знает. Но не скажет об этом Тайрису.  

–А ты… Вы не пробовали говорить с Тайрисом? – это не было моим делом. Но я помнил лицо доша Саукеса. Было непросто смириться с его скорбным выражением, с его трауром.  

–Тайрис потерял все. Слухи доходят до нашего отряда с каждым пойманным караваном. Но потерял он все в тот день, когда поверил Фавлису больше, чем мне. За эту ошибку он не получит от меня милости.  

–Жутко… – только и смог я вымолвить  

–Парень. У каждого в семье Менка от рождения длинный нос — в подтверждение слов он указал пальцем на свой – Но это не значит, что дальше него смотреть не на что – он снова замолчал.  

Я стоял, шаркал ногой. Гаврон все это время стоял рядом, но и не думал вымолвить хоть слово. На секунду мне показалось, что я слишком много молчу. Хотя кого я обманываю? Мне всегда так кажется.  

–Я ищу того, кто знает таны на моей сумке и сможет их повторить – не выдержал я.  

–Зачем? – такой простой вопрос. Как на него ответить? И стоит ли? Эти ребята – кровожадные бандиты в розыске. И скажи я им, что есть возможность создать мантию невидимости — насколько далеко они смогут с ней зайти в своих разбоях?  

–Мне… Нужна еще одна сумка… Она очень удобная и… – вранье давалось мне не слишком умело. Впрочем, это заметил не только я.  

–Зря ты лжешь мне. Крайне глупо с твоей стороны. Я не заметил, чтобы кроме той стекляшки тебе нужно было прятать что-то еще. Ты выглядишь как бедняк с провинции. Из какой-нибудь деревеньки Миднейка. Я прав?  

–Правее некуда…  

–О, не расстраивайся. Я успел во многих местах побывать и на многих посмотреть. Не то, чтобы я обрел мудрость. Но хотя бы открыл глаза. Заглянул за свой нос — Он улыбнулся и замолчал на какое-то время, всматриваясь в мое лицо, и продолжил -Твоя сумка на самом деле уникальное явление. Джинны никогда не наносят свои таны на предметы. Ведь они могут создать иллюзию невидимости без какой-либо помощи. Барахло им ни к чему. Думаешь, я бы не захотел спрятаться сам, зная это? Или спрятать весь лагерь. Но пока что ни один джинн на моем пути не согласился мне в этом помочь. Их разум обитает не здесь, хотя это не видно нашему глазу. И мы мало что знаем о них, а они мало что могут нам рассказать о себе.  

–А как же Ило?  

–Ну… Скажем, он последний, кого я пытался уговорить. Но для них уговоры ничто. Поклянись ты хоть матерью, будущими детьми, нанеси хоть тысячи тан запрета, их это мало волнует.  

–Если джинны такие… Эм… Не от мира сего… Вы не боитесь, что он просто изменит облик и уйдет от вас? Он же может рассказать про вас другим!  

–Никто не покидал отряд живым. Я знаю всех и в лицо и по номеру, что носит каждый из нас на браслете. Джинны, что были до Ило не ходят в разведку. И они играют свою роль, свой образ, до тех пор пока им не надоест. А когда им надоедает, тогда мы... Заботимся о них.  

–Вы убиваете их? – я ужаснулся.  

–Иного пути у нас нет. Никто не уходит из отряда. И вам тоже теперь не уйти. Да и зачем? То, что ты искал, все равно не найдешь и днем с огнем. А у нас бывают и неплохие деньки. Иногда мы даже доходим до побережья и купаемся в водах Омовэя. Кстати. Так что за стекло у тебя? Очень похоже на работу тарских стеклодувов. Но вот эта дырка посередине, она зачем?  

–Тарских?  

–Ну. Если память мне не изменяет, они его и изобрели. Хотя может технику кто-то уже перенял. Но в этом они все же лучшие. Так и что это?  

–Да так, семейная реликвия. В память о матери. – произнес я без зазрения совести, потому как сам уже вплотную размышлял над тем, что быть может смогу найти ответы в Тарском Лугарате. На какое-то мгновение происходящее даже перестало меня волновать. Я наконец сдвинулся с мертвой точки, и знал, куда идти. Оставалось только понять, как выбраться из этой передряги.  

–Ну теперь ясно, что ты с ним так носишься — Аллерис принял мои слова за чистую монету. Или же я лишь тешил себя – Ладно. Теперь вы часть отряда. И я выдам вам браслеты, но в разведку вас никто пускать пока не собирается. Все-таки доверять вам рановато. И палаток лишних у нас нет, но, раз уж вы с Эмином подружились, думаю, он не будет против вашего соседства. Привыкайте. Теперь вы часть команды.  

После столь продолжительного и не очень продуктивного для нас с Гавроном диалога я всерьез задумался о том, что ЭрЭс все же придется использовать.  

В один из жарких дней, а они, увы, таковыми были все как один, Эмин ушел в разведку с несколькими лучниками. Потому палатка наконец была в нашем распоряжении. Но итог переписки с Манурисом мне все же пришелся не по душе:  

«Вариант лишь один, мой друг. Сдать пустынников Саукесу. »  

И сделать это должно было мне. Я знал, что многих, кто делил со мной хлеб, повесят или отправят на Арену, поэтому долго не мог решиться на это. А те, что смогут скрыться, вероятно потом захотят отомстить мне. Так себе перспектива. Манурис сказал, что даже если некоторых здесь удерживают насильно, и я найду тому доказательства, это ничего не измени. Преступники будут наказаны.  

«Но как же Азис? » – недоумевал я – «Ведь он твой друг»  

«Я предлагал ему работу в столице и, поверь мне, не один раз. Но Буддал самостоятельно избрал этот путь. И отвечать за свой выбор ему тоже придется самостоятельно»  

«Но ты столько раз спасал ксертов. Ты же сам говорил»  

«Ксертов, а не преступников, мальчик. Неужели и для тебя эти слова одинаково звучат? »  

«И ничего нельзя сделать? » – отчаился я тогда  

«Рано или поздно пустынников схватят. И без твоей помощи. Такие предприятия как разбой никогда не имеют счастливый конец. У тебя сейчас выбор: Оставить все как есть и пострадают все, включая тебя и Гаврона. Или помочь Саукесу перехватить отряд, и наказаны будут лишь преступники. Выбирай острожно, мой друг»  

Я колебался так долго, что в конечном счете и вовсе заколебался. Но принял решение в свою пользу. Как и любой другой трус на моем месте.  

С этого все и началось. Я старался отправлять сообщения как можно чаще: насколько дней в этот раз остановился лагерь, когда и куда мы двинулись, сколько времени занял наш путь. Но этого все равно было недостаточно. Птицы и гонцы не успевали бы с сообщениями в Саукес. А еще одной пары ЭрЭса у нас не было. Поэтому нужно было придумать что-то получше.  

Пришлось придумывать различные хитрости, но в итоге я выяснил, что Аллерис и Хоккин не спроста всегда смотрят на карту в своем шатре. Это карта пустоши между Саукесом и Каракешем, если верить одному из вечно пьяных солдатов, разделенная на импровизированные районы. Но маршрут, проложенный на несколько дней вперед, Аллерис всегда держит у себя. Где именно, неизвестно. Как обыскать шатер, который охраняют круглосуточно?  

И тут в игру вступает новый, доселе неизвестный никому, хитрый интриган в лице меня же самого. Прежде чем перейти к решительным мерам, я проверил, можно ли на ЭрЭсе рисовать. Зарисовка дошла до Мануриса, и тот сказал, что до художника мне далеко, но сообщение исчезает сразу, если отправлять новое. Или получать. Но в этом я уже и сам успел убедиться. И мне крупно повезло, что в тот раз, когда стекло обнаружил Аллерис, Тчитлан хранил молчание. Для дальнейшего шага требовалось, чтобы многие в лагере потеряли бдительность, включая Менку. Хоккин был в разведке, так что все было проще, чем я боялся. И самое трудное… Наверное. Если рассуждать о моральных сложностях, то самое. Придется подставить Азиса. Только он находился в тот момент в отряде из караванщиков. Да и он, пожалуй, был единственным обладателем хорошего запаса омут-чая. Больше никто эту дрянь пить не решался. Я, честно говоря, не знал, сработает он, если я добавлю его в варево, что обычно готовит Ило. Но действовать приходилось по обстоятельствам. Сработает — хорошо. Не сработает — ну, хоть у похлебки наконец-то появится вкус. А потом я и сам рискну это съесть. Чтобы отвадить подозрения и, что не менее важно, окончательно усыпить свою совесть.  

Этот этап плана прошел… Удачно, если не говорить, что немного неожиданно. Вопреки моему коварному замыслу, оказалось, что алкоголь и похлебка с омут-чаем вместе дают очень оригинальный эффект. Хорошо, что пришелся он с запозданием, и людей отведавших этот дуэт, бурей снесло в отхожие места. Только я совсем забыл про нэйлов, на которых ни один яд не действует. В охране у шатра один из них как раз и был крови нэйлов. А вот второй, по счастью, нет. И то, что многие успели унести в отхожее место, он оставил, мягко говоря, на товарище.  

Действовать пришлось быстро, пока нэйл не вернулся. Я так и не нашел проложенных маршрутов. Честно, говоря, и карту районов я зарисовал не ахти как. Но второго шанса у меня больше не будет, и я поспешил отведать того же варева, что и все.  

«Боги, ну и дрянь» – подумал я сначала. Потом думать было некогда. В этой «вечеринке у бассейна» с отходами я с превеликой скорбью присоединился к остальным.  

Следующий день был не лучше. Но оставалось еще немного. Снова взяться за ЭрЭс, пока люди все еще ходят туда-сюда, силясь вновь не побежать на место вчерашней встречи.  

Манурис, к счастью, сказал, что маршрут теперь не так уж важен. Зная, где именно мы находимся, можно просчитать в каких направлениях и за сколько дней мы продвинемся, пока сообщение дойдет до Саукеса. И тогда город направит несколько небольших отрядов в предположительные районы. Это сузит круг поиска. А тот факт, что теперь известно точное число пустынников, позволит рассчитать и нужное количество воинов для захвата разбойников.  

Аллерис не долго думал над личностью виновника. Сперва подозрения падали и на нас, но Азис бежал из лагеря в то время как мы страдали со всем остальным отрядом. Это, на взгляд Менки, подтверждало его виновность. Я был несказанно рад побегу Буддала и искренне надеялся, что ему удастся скрыться от мести Хоккина.  

Сообщение же Мануриса гласило: «Через 5 дней в Саукес прибудет всадник на вихре, следом несколько отрядов выдвинутся из города. Сообщай мне каждый раз, если вы куда-то двинетесь. Я хотя бы буду знать, есть ли у вас шанс. Удачи»  

Он ничего не сказал о спасенном Азисе. Как и о том, через сколько хотя бы ждать отряд помощи. Так что настало время проверить эту самую удачу.  

Но когда все случилось, я так и не мог понять, на чьей она стороне. Разведка пустынников обнаружила отряд Золотых воинов раньше и имела преимущество в подготовке к будущей битве. Мнения разделились. Кто-то счел их появление делом рук предателя Азиса. Кто-то, а их было немного, посчитал это случайностью, что уже казалось бывало и раньше. Но множество солдат в отряде из Саукеса говорило об обратном. И, естественно, теперь мы снова были под подозрением. Но времени на суд не оставалось. Решение Аллериса было однозначным:  

–Пусть идут впереди. Они первыми попадут под обстрел. И, если боги есть, и стрелы их не тронут, значит и правда на их стороне.  

Самое время вспоминать имена этих самых богов. Интересно, молится ли своим богам сейчас Гаврон.  

Я всегда был трусом. И в тот миг для меня ничего не менялось. Только то, что я и мой неразговорчивый друг шли на верную смерть.  

Лучники пустынников окружили отряд Саукеса. Но их все равно было недостаточно. И их число быстро сошло на нет. Я не мог толком наблюдать за тем, что происходит. Гаврон молча стоял справа от меня. Мы были живыми мишенями. А позади нас стена разбойничьих щитов и копий. И я услышал. Сначала услышал, а потом увидел, как сверху падает дождь из стрел. Гаврон кинулся на меня и повалил на песок. Что-то просвистело мимо моего левого виска. Я почувствовал тепло на том месте и острую боль в правой ноге при падении. Левый глаз залило кровью. А потом и оба моих глаза погрузились в темноту. Последнее, что я слышал — сдавленные вдохи Гаврона. Биение его сердца. Свист стрел. Глухой, неприятный стук. И тишину.  

Когда я открыл глаза, вокруг не было ни песка, ни неба над головой. Белые стены ослепляли меня, и я, щурясь, пытался понять, где нахожусь. И одно из двух — либо это типичное пробуждение после того, как я опять отключился и все пропустил. Либо я умер. Разглядев у кровати в другом конце комнаты Кренну, я пришел к последнему мнению:  

–Я умер?  

Кренна обернулась и взглянула на меня заплаканными глазами.  

–Лучше бы ты! – вскрикнула она в ответ — Лучше б ты, чем он — и когда она отвела взгляд на кровать, я понял, кто там лежит. И молча согласился с ней.  

Он закрыл меня от стрел. Я не нравился ему всю дорогу. Но он все равно сдержал обещание защищать меня. Все это время я не замечал, как он молчаливо охранял мою жизнь, куда бы я ни последовал. Тихая, но огромная и сильная тень… И детские глаза, которые закрылись теперь навсегда.  

Я попытался встать, но правую ногу сковала дикая боль, и я вскрикнул.  

–Костыль возьми. У тебя нога сломана — ровный голос Кренны пронзил холодом больнее  

Я потянулся к палке, о которой она говорила, и, опираясь на нее, кое как доплел до Кренны, тащя за собой сломаную конечность.  

–Кренна. Мне жаль — произнес я, понимая, что слезы норовят выплеснуться из глаз, и не зная, могу ли я положить руку ей на плечо. Она хотела, чтобы вместо Гаврона умер я. Она хорошо его знала. А меня, каких-то несколько месяцев, половину из которых я был совершенно в другом месте. Я не мог винить ее.  

Она вновь обернулась ко мне, но я уже не видел в ней той злобы, что таилась в ее глазах мгновение до этого.  

–Прости — ее голос внезапно смягчился – Я.. Я знаю, ты не виноват. Манурис сказал – она запиналась, ком, застрявший в ее горле, мешал ей говорить — Он сказал, ты пытался спасти вас. Но я просто… Я не могу поверить — и ее плечи поникли, а голова опустилась в бессилии. Она не стенала, не плакала навзрыд. Нет. Слезы были тихими и едва заметными по редкому всхлипу, от которого вздрагивали ее плечи.  

В дверь постучались и, не дожидаясь ответа, вошли в комнату. Это были люди, одетые как Золотые Войны Саукеса. Впрочем, это они и были.  

–Приносим извинения, но вас хочет видеть дош — обратился один из них ко мне — Вы можете идти?  

Я повернулся к Кренне, она кивнула, но словно не мне. Взгляд ее был пустым и устремленным в пол. Про себя я решил, что пойду с воинами, но вернусь так быстро, как смогу.  

Другой воин подхватил меня под руку и помог идти. Первый шел рядом, внимательно изучая меня, но не роняя ни слова.  

Оказалось, что мы были в «Золотых ключах». Я узнал просторное помещение, которое сегодня, на удивление, пустовало. Даже хозяина не было за стойкой.  

Медленно, но верно, они проводили меня до Арены. Потом дальше, по широкой улице, пока наконец мы не остановились у большого дома из желтого камня. В этом городе внешняя отделка домов всегда была желтой. Но этот был богато украшен камнями и золотыми вставками. Дверь тоже была золоченая, с расписным узором. Песок и золото…  

Внутри был просторных холл, но освещения почти не было. В центре огромного зала стояла фигура. По мере приближения я узнал в ней доша Тайриса. Он стоял у лежащего на каменной плите мертвенно бледного брата. У Аллериса, одетого в такой же доспех, какой носили Золотые Воины, но украшенный драгоценными камнями.  

Лицо Тайриса с того момента, как я видел его последний раз, не изменило своего выражения. А быть может оно стало даже более скорбным.  

–Это вы — произнес он спокойным безразличным тоном — Вы принесли спасение и горе… Прошу вас, скажите... Он что-нибудь говорил обо мне?  

Я помнил, что он говорил. Но мне показалось, что дошу сейчас меньше всего хочется слышать эти слова.  

–Мы почти не общались — соврал я.  

Тайрис вздохнул:  

–Никто не говорит мне, почему он это делал. Никто, кроме того мерзкого плебея в шрамах. Фавлис говорит, что это он отравил разум Аллериса. А плебей говорит, что во всем виноват я и Фавлис. Кому мне верить?  

–Вам лучше знать — снова соврал я.  

–Верно-верно. Фавлис велел повесить выживших на крестах прямо там. На Арене. Семьи пострадавших от их рук, сказал он, могут плюнуть им в лицо. Я не стал возражать. В этот час ему лучше знать, что нужно народу.  

–Когда?  

–Да. Вы были без сознания. Дня три назад. Мертвых тоже повесили. Всех, кто там командовал. Но не Аллериса. Его место здесь. Кто убил его? Наши войны? Их? Если наши, тогда я братоубийца. И его кровь на моих руках.  

Я молчал, стараясь не обращать внимание на боль в ноге.  

–И все же вы достойны награды. Ваш друг погиб там. На юге мы сжигаем умерших, когда кончается траур. Хотите того же?  

–Думаю, это решать его семье.  

–Да. Такие вещи, да, решает… Семья. От моей почти ничего не осталось. – он снова вздохнул, мотнув головой, видимо, пытаясь привести в порядок ее содержимое – Я выделю вам эскорт моих лучших воинов. Вас проводят в Ферсутдим и передадут соболезнования его семье от моего имени. Как я могу вас отблагодарить? Вам что-то нужно?  

–Я могу пройти на Арену?  

–Да-да. Все могут. Вам помочь дойти?  

–Если ваши войны не будут против.  

–Они не должны. Это их долг перед вами. А теперь простите меня. Мне надо побыть с Аллерисом.  

Выйдя из дверей дома доша, меня подхватили и подняли на оба плеча сопровождавшие меня солдаты. Я не возражал, было чертовски трудно идти с этой палкой, даже опираясь на одного из них.  

Когда меня проносили мимо людей, те показывали пальцем в мою сторону и восхищенно охали. Я всегда мечтал о подобном. Но не сейчас. Сейчас мне было плевать.  

На массивных дверях Арены висела огромная афиша «На суд павшим, на милость живущим, здесь висят враги Саукеса». Воины опустили меня на землю и отворили двери. Но дальше я пошел уже сам. И там были они. По всему периметру Арены стояли кресты. А на крестах, прибитые огромными гвоздями, висели все. Все, с кем я жил в том отряде эти дни. Если не месяцы. Тогда я сбился со счета. Не многие из них мне нравились, но никому из них я не желал такого исхода. У самых стен висели незнакомые мне люди. Они все еще дышали. Но я знал, что это не на долго. А уже ближе к центру... Кристон Арвик — молот и топор отряда, Чиотли — копье отряда, Кордо — кулак отряда, Эмиран… лук и стрелы…Ило — простой повар, заплутавший джинн. Его лицо застыло в таком выражении, словно до самого конца он так и не понял, что произошло… Но его все равно повесили рядом с главарями.  

И следом Хоккин… У которого не было кистей и ступней. Пустые глазницы. Ушей тоже не было. Все, что было — застывшая улыбка на мертвом лице.  

 

У богов жестокие шутки. И человек может всю жизнь нести тяжкий крест лишь для того, чтобы потом оказаться на нем.

| 54 | 5 / 5 (голосов: 1) | 16:38 26.12.2018

Комментарии

Книги автора

Дороги Эпсона. Глава 3. На юг!
Автор: Anoumanou
Рассказ / Приключения Сказка Фэнтези
Не успев толком отдохнуть от своего визита к кеннам, герой снова отправляется в путь. Теперь же ему предстоит побывать сразу в нескольких городах за весьма короткий срок. Однако это не мешает ему оказ ... (открыть аннотацию)аться участником достаточно интересных событий, повлиявших на историю всего Эпсона позднее. Но откуда ему было знать?
15:10 25.12.2018 | оценок нет

Дороги Эпсона. Глава 2. Разговорное стекло.
Автор: Anoumanou
Рассказ / Приключения Сказка Фэнтези
Вторая глава путешествий по Эпсону. На этот раз герой отправляется в Казуаль - столицу кеннов, чтобы открыть новые секреты этого мира. Новые запретные знания, которые могут стоить человеку жизни.
14:59 25.12.2018 | 5 / 5 (голосов: 1)

Дороги Эпсона. Глава 1. Начало.
Автор: Anoumanou
Рассказ / Приключения Сказка Фэнтези
Когда-то давно мне в руки попалась старая и потрепанная книга. Проведя множество бессонных ночей я с горем пополам смогла перевести ее текст. В этой книге автор рассказывает о своем путешествии по Эпс ... (открыть аннотацию)ону (ст. Эпсонху) Перед вами первая глава в его истории. Ее автор не только знакомит нас с этим миром, но и, будучи уроженцем небольшой деревеньки, постепенно знакомится с ним сам. Это лишь начало его пути, начавшегося с одного простого знакомства...
14:53 25.12.2018 | 5 / 5 (голосов: 1)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019