Фокстрот

Повесть / Боевик, Военная проза, Приключения, Фантастика
Аннотация отсутствует
Теги: Апокалипсис новая эра война

Удар. Удар. Сердце отчаянно колотилось, кувалдой изнутри разрывая грудную клетку. Холодный пот заливал глаза. Но я проснулся. Снова живым. В первые месяцы после того, как ядерные вспышки озарили небо, и вся цивилизация обратилась в пепел и пыль, я задавал себе вопрос, хорошо ето или плохо, -проснуться живым. Сначала, когда инстинкт самосохранения солдатп заставлял выживать, я утверждал, что ето хорошо. Пытался доказать это самому себе. Потом, спустя годы скитаний по Пустыне, я убеждал себя, что погибшим при взрыве повезло больше, чем выжившим. Им не пришлось выживать среди голодных, оборванных, лишённых надежды себе подобных. Даже немного забавно было смотреть, как быстро рушиться цивилизация – она протянула чуть дольше самих людей. Всё планы евакуаций, все учения, убежища... Всё ето оказалось бесполезным. Спаслись лишь горстки тех, кто уже был в безопасности-работки подземных станция, персонал шахт, обслуга военных объектов... Но и из них половина умерла от радиации, слишком рано выйдя на поверхность. Выжившие пытались сосуществовать друг с другом, основывать новые города, убежища, но, предсказуемо, были уничтожены расприями и взаимным недоверием. Даже конец света не сплотил человечество, не отучив его убивать друг друга ради власти и ресурсов. Да уж, ничему жизнь людей не учит. Может, мы вполне и заслужили всё это. Поетому, я больше не отвечаю на вопрос о том, хорошо ли проснуться, или плохо... Я даже вопрос етот уже не задаю. Я просто просыпаюсь. Не знаю зачем. Просто, что б идти. Когда идёшь сквозь радиоактивную Пустыню, у тебя одна цель, -найти пристанище на ночь. Для того, что б завтра идти дальше, сквозь песок и бурю к следующему убежищу. На сегодня моим убежищем стало одно из немногих поселений, -хотя, скорее, скоплений, -людей в этой дыре. У него нет названия, поетому все просто зовут его Городом. Ну, так мне сказали. В подобных местах всегда можно найти воду, еду, оружие, -если есть чем платить. Обычно это или всё те же вода, еда и оружие, или рабы. Да, рабство процветает. Сильный пожирает слабого. Поразительно, как быстро ето стало нормой здесь. Впрочем, стоит ли удивляться...  

У меня было немного хлама, и у местного барахольщика мне удалось выменять рацион на три дня, две пачки патронов к калашу, и целую флягу воды.  

Когда я уже собирался уходить, меня окликнул один из местных.  

–Ей, ты! В камуфляжке! Как там тебя...  

Я оценивающе посмотрел на него. Меньше всего мне хотелось сейчас заводить друзей, и всё же отказывать в имени не стоило-могли счесть оскорблением, и устроить быстрый суд, поетому я все решил представиться.  

–Фокстрот. Зови меня Фокстрот. А ты кто?  

Незнакомец рассмеялся.  

–Слишком длинно, как для меня. Будешь Фоксом. А я, короче, Фир. Знач так, жрать хош? Ну да, конечно хош, все хотят. Как на счёт сделки? Ты мне принеси кой-чёго, а я для тебя у Пузатого жратвы со снарягой выбью тебе. Как тебе, а?  

Походило на обычный разводняк, и я хотел было уже отказаться, но он меня перебил  

–И не думай, что кидалово, я тебе даже авансом чуть отсыплю пулек, что б принёс. Ты пойми, Фокс, мне очень ета фиговина нужна.  

–И чё даёшь?  

–Воды на четыре фляги, жратвы на неделю, и патронов, штук сто. Из етого флягу полсотни патронов сейчас. И не думай с етим сбежать, тут всего одна долина, что б уйти отсюда, и стрелки там меткие.  

Ето объясняло, почему он готов платить аванс-сбежать с ним не получится. Жаль. Ну, раз уж очень нужно, -пусть расщедрится.  

–Добавь сверху двадцать патронов, и по рукам.  

–Хитрый, ты, Фокс, хитрый. По рукам. Тебе нужен бункер на северо-запад отсюда. Спустишься на уровень вниз, сразу там дверь налево, с символом таким... еее... нуу, два круга, и три стрелы, увидишь-прймешь, код к ней-26489524. Запомнил?  

–Ага. 26489524. А разве замок сработает? Питания-то там давно нет.  

Работодатель поморщился, сочтя моё вопрос лишним.  

–Сработает, не сомневайся. Замок механический. За ней комната, в ней где-то ящик будет, небольшой, с символом, как на двери, и номером. Тебе нужен 03, не перепутай. Доставь сюда, получишь своё добро. Понял?  

–Понял, понял. А где гарантия, что ты меня не в ловушку гонишь?  

На лице Фир появилось недоброе выражение глубоко оскорблённого человека. -Хотел бы я тебя убить и обобрать-зделал  

 

бы ето здесь, мне бы и слова не сказал никто.  

–Ну хорошо. Тогда гони аванс, и я потопал.  

–Ага. Иди к Пузатому, дай ето, он поймёт.  

С етими словами он передал небольшую бумажку. Я не стал смотреть в неё. Не все ли равно, что там...  

Спустя полчаса я уже шёл по холодному песку, нацепив на лицо маску, защищающую от пыли горло и нос, вслушиваясь в стрекотание счётчика Гейгера. Вот вдали показались бесформенные куски бетона-похоже на небольшой городок. Сейчас уже нникто не вспомнит его названия, да и не нужно никому вспоминать. Кроме жутких тварей, созданных радиацией, и, собственно, радиации, там нечего было искать. Однако на меня такие памятники прошлому всегда наводили грусть. Подумать только, всего с десяток лет назад меня вели идеи мира, целостности страны, долга... А теперь они все похожи на вон ту бесформенную кучу бетона-бесполезные, ненужные... Вода приятно оросила пересохшую глотку, во фляге было ещё две трети-как раз до цели, и на путь назад. "Если он будет". Мысль проскочила сама собой, и испугала своей нейтральностью.  

До бункера оставалось ещё два километра, а я не встретил врагов. Раньше меня бы подобное обрадовало, но сейчас интуиция упрямо настраивала на тревожный лад. Полтора километра. Половина фляги. Я уже не замечал шагов. Не чувствовал веса снаряжения. Словно заблудшая душа в Чистилище, я брёл, ведомый призрачной целью. Километр. Бункер видно в бинокль. Странно, что его ещё не облюбовал никто-он был явно брошен, и давно. Радиации тоже не ожидалось-если бы она была, я бы об этом уже узнал бы, -сюда бы она добила. Приземистое здание, внешне, -абсолютно разрушенное, и судя по форме обломков, -взрывом изнутри. Тревожное чувство растёт. Полкилометра. Автомат снят с предохранителя, заряжен. Очки на лице. Собран. Сосредоточен. Готов к бою. Мысли начали течь рубленными кусками, -привычка с армии. Там нас учили в бою думать максимально быстро и чётко, -ето должно было бы спасти жизнь на поле боя не только нам, но и товарищам. Глупоя привычка. Учит принимать поспешные решения. Но избавиться от неё я никак не мог. И вот, он прямо передо мной. Парадный етаж был вычищен взрывом полностью. Бум-бах был такой силы, что даже дверь, нехилую такую, судя по петлям, бронедверь просто сорвало и унесло взрывной волной. Сильно. Тут искать нечего.  

"Интересно, а замок уцелел? "  

В образованном неизвестным взрывом бедламе мне потребовалось ещё полчаса, что б найти спуск вниз, -заваленую лестничную площадку, в которую я еле втиснулся.  

"А вот и дверь. И замок целый... "  

Надпись на двери гласила :"Отдел особых исследований. Исследование пространственных аномалий"  

–Ну, теперь всё ето не важно.  

Код я вводил медленно, вслушиваясь в каждый щелчёк, но всё равно последний, самый громкий заставил меня дёрнутся. Только теперь в моей голове промелькнула мысль:"А откуда Фир знает код? ". Да, видно поздновато. Замок сработал чётко, и дверь открылась. Войдя в комнату, я увидел стеллаж с чемоданами. Три штуки. Всё как один, -чёрные, небольшие, с символом, как на двери.  

Я прислушался. Где-то в глубине комплекса скрипел метал. Капала вода. И никаких признаков опасности. Однако внутренний голос орал, как индеец на охоте, но я не придал етому значения.  

–Пора уходить.  

Я сделал шаг к стеллажу, и тут же отпрыгнул-он озарился светом. Сверху на него светили две направленных лампы, выхватывая чемоданы из темноты. Но откуда здесь свет? И лампы? Почему они работают, если комплекс обесточен вот уже много лет? Почему включились сами? Или не сами? Все ети мысли пронеслись в голове за долю секунды, в то время, как ствол автомата уже искал цель в комнате.  

–Как вы знаете, Фонд всегда хранил свои тайны...  

Голос из-за спины прозвучал словно гром в тишине помещения. Пока сознание думало, тело действовало. Отточенные годами боевых действий навыки сами повернули тело к источнику голоса, и зажали спуск, посылая в него короткую очередь. На всё ушло полторы секунды. Пули попали в цель... и прошли насквозь, не оставив и следа, только выбив бетонную крошку из стены за целью. Уши заложило от грохота выстрелов, поетому следующие слова голограммы я не расслышал. Да, голограмма. Сознание, наконец подоспевшее к рефлексам, ехидно над ними улыбалось. Они стали популярны для демонстраций и представлений прямо перед Последней Войной. Особым образом заламывающийся свет формировал реалистичную проекцию, и обычно записывали речи, или показы, требующие не только речи, но и мимики и жестов. Но откуда ЗДЕСЬ, в довоенном разрушенном, обесточенном бункере РАБОТАЮЩАЯ голограмма? Притихшая было интуиция снова дятлом начала стучать в затылок. Проекция тем временем невозмутимо вещала.... -как управляющий сектором, и етим убежищем в частности, хочу заверить вас, что беспокоиться не о чем. Сохранение условий содержания – первоочередная задача для нас, учитывая специфику содерживаемых объектов. Поетому хочу представить разработку нашего отдела разработок, -контейнеры мобильных условий содержания, или КМУС.  

Они способны сдерживать угрозы всех трёх классов, – голограмма сделала акцент на слове всех, – очевидно, очень етим гордилась, -что будет вам сейчас продемонстрировано. Перед вами три КМУС, в которых находятся объекты классов Кетер, Эвклид, и Безопасный. На внешний слой будет подано... -на етих словах голограмма погасла, а с ней и лампы, оставив комнату в тусклом свете налобного фонаря.  

–Ммать...,-только и хватило выдавить из себя. Не теряя времени, я решил свалить побыстрее, ведь интуиция уже грозилась пробить череп изнутри. Только теперь я заметил, как тихо вдруг стало. Исчезли все звуки. Только лёгкий перезвон гильз под ногами. Я схватил контейнер, убедился, что номер на нём -три, повернулся, собравшись уходить... и медленно опустился на пол. Двери не было. Как и прохода. На его месте была голая стена. Такая же, как и во всём комплексе – побитая, выцветшая и облезлая краска... По виду, двери как будто и не было никогда. Вот только была. Должна была быть. Ведь зашёл я сюда как-то! Мысли родились в голове, пытаясь выстроить план действий, однако ничего не получалось. Что б не сидеть на полу, я решил обследовать комнату. Стеллаж с двумя чемоданами. На каждом спецзамок, как и на моём. Не открыть без ключа. Интересно, откуда такой ключ у Фира... Погасшие лампы в потолке. У стены – голограф-проектор. Стол с бумагами, -ничего полезного. Несколько стульев, из которых целых – ни одного. Скелет в белом халате. Простукивание стен не дало результата – никаких тайников, цельный кирпич. И только находка, завешенная брезентовым куском, и потому не замеченная мною сразу, – дверь. Обычная, деревянная, целая дверь. Первой же мыслью было бежать, но я сдержал инстинкт, -неизвестно, что за ней. Вариантов не было, поетому я проверил боекомплект, прицепил КМУС к рюкзаку, приготовил оружие, открыл ножны с боуи, и прислушался. Тишина. Абсолютная. Казалось, можно почувствовать её. Я медленно и тихо открыл дверь, стараясь меньше шуметь. За ней оказался коридор. Длинный, уходящий во тьму, которую не сильно разгонял фонарь. Взглянув на часы, – ещё одна привычка с армии – всегда знать время, – которые показли 13:47, и осторожно ступая пошел вперёд. Сердце выбивало размеренный ритм, мозг считал шаги. Пять, шесть... коридор не отличался особым разнообразием, – честно говоря, он был одинаковым. Ни дверей, ни окон, ничего, кроме пыли и грязи. Семнадцать, восемнадцать... Тишина, плотная и гнетущая, закладывала уши. Тридцать три, тридцать четыре... Тьма давит со всех сторон... Поворот. За которым- все тот же коридор. Тьма. Тишина. И грязь. Я посветил назад, но больше, чем на четыре шага ничего не было видно. Поетому, я пошёл дальше. Мозг превратился в компьютер, общитывающий ситуацию, готовый среагировать в любой момент. Сто два, что три... Поворот на лево... Триста восемь, триста девять... Впереди был всё тот же коридор. Ни дверей. Ни окон. Тьма. Тишина. После первой тысячи шагов я сбился, перестал считать. Скоро я почуствовал, что ноги тяжелеют, идти стало сложнее. Сказывалась усталость, -как физическая, так и моральная. Я опустился на пол, почувствовав усталость. Часы показывали 13:89. Странно, но подобное меня даже не удивило. Часы сошли с ума? Или я? А может Фир? Веки опустились сами, став вдруг свинцово-тяжёлыми, заставляя мозг провалиться в небытие.  

В глаза ударил свет. С неба падает пепел, -так всегда после удара с воздуха.  

–... приём! Всем дружественным силам на частоте, приём! Райо  

 

н заполнен вражескими силами, крупные скопления выдвинулись... приоритетная точка эвакуации, – площадь в центре города...  

Радио с помехами трещало, выдавая информацию и указания, но я его не слушаю... Я слушаю шаги. Лестничный пролёт, и сверху шаги. Глухие, слегка торопливые. Я сел на колено, приготовив автомат. Вот одна нога. Вторая. Грязные армейские ботинки. Враг. Мозг мыслил рублёнными фразами, готовясь среагировать. Но вот ещё шаг, и идущий спотыкаеться и кубарём летит вниз. Короткая очередь. Попал. С такой дистанции невозможно не попасть. И только потом сознание анализирует. Красная курточка. Маленький рост... Девочке на вид было лет десять. Красная курточка, и несоразмерно большие грязные армейские ботинки, которые и стали причиной того, что она споткнулась. И кровь. Много крови. Я пытаюсь зажать рану, но она смертельная. Без шансов.  

Она ещё жива, и смотрит с ужасом. Мои руки в крови, такой тёплой и остро пахнущей... И тихий, предсмертный шепот: "Почему, дядя?.. ". Ни криков. Ни стонов. Ни слёз. Только два слова. Залитый кровью пол. Её лицо. И взгляд. Гаснущий, боязливый... и так по-детски наивный...  

Я дёрнулся. Удар. Удар. Сердце отчаянно колотилось, кувалдой изнутри разрывая грудную клетку. Холодный пот заливал глаза. Но я проснулся. Снова кошмар, воспоминания из прошлого. Сколько не пытался я себя убедить, что не виноват, и ето нещасный случай, сколько ещё людей не убил, сколько времени не прошло... Каждую ночь я вижу её. Мы выполняли задачу по зачистке партизанского лагеря в одном из городов. Это была одна из войн ещё до Последней. Я был отделён от группы, и отправлен проверить двухэтажный дом. Там всё и произошло. Сначала я пытался бороться с кошмарами. А потом сдался. Сломался. Может быть, даже сошёл с ума. Был отправлен в лечебницу, находившуюся почему-то под землёй. Вроде старого бомбоубежища. Там я и встретил новую эру – разрухи и запустения. Именно благодаря этому я и выжил. К сожалению, или счастью... Я посмотрел на руки – перчатки скрывали их, но я знал, – на них кровь. Кровь той девочки. Её не смыть. Не оттереть. Не спрятать... Но пора идти. Оружие, фонарь, екипировка... Небольшой перекус, глоток воды... Пора сматываться. Шаг. Второй. Десять. Сто. Тысяча. Трудно сказать, сколько я уже шёл. Время слилось, растянулось. И тут я услышал, как гудит КМУС. Я снял рюкзак, и коснулся его, намереваясь снять. И услышал голос. Он шёл изнутри, но звучал набатом.  

– Ты помнишь её...  

Я отпрянул, и голос тут же утих.  

–Что за чёрт!?  

Я снова медленно приблизился к рюкзаку с контейнером, и тыкнул стволом автомата. Ничего. Опустившись на колено, я медленно, снова коснулся его.  

–Не бойся меня... Бойся себя...  

–Кто ты!?  

–Какая разница... Я- ето ты... Они тоже боялись меня... Как и все люди... Но вы-вот кто действительно опасен и ужасен... Ты помнишь её, да?... Её кровь, на твоих руках....  

–Заткнись! Что ты такое!?  

–Я то, почему построили ето место. Вы хотели пленить меня. Но теперь это – твоя могила... Как и всех остальных... Добро пожаловать в твой персональный ад...  

–Заткнись!!!  

Я прокричал ето слово, и зажав спуск, выпустил полмагазина в КМУС. Пули прошили рюкзак, но отскочив от контейнера. Пуленепробиваемый. Только патроны зря сжёг, и рюкзак повредил. И тут меня осенило... Ч рванулся к рюкзаку, и под ногой хлопнуло – вода. Бутыль с водой. Пробита, и пустая. Вода вытекла. Я тут же почувствовал жажду. Я схватил её попытался высосать хоть несколько капель. Бесполезно. Только теперь, я почувствовал, как сильно я влип. Воды нет. Еды мало. На спине – КМУС с чем-то, лишившим меня воды, при чём моими же руками. Выход... неизвестно, есть ли он. Только один способ узнать, -ето идти вперёд. И я пошёл. Уже через несколько сотен шагов жажда снова дала о себе знать. Сколько я провёл под землёй, -уже не сказать. С каждым шагом пить хотелось все сильнее, пока ета мысль не вытеснила все остальные. Пить. Пить. Пить... Спустя какое-то время я понял, что вижу свет впереди. Словно окрылённый, я рванулся вперёд, но врезался в стену. На которую светил мой фонарь. Его свет я и принял за выход... Свет был тусклым, – батарея садилась, грозя скоро оставить меня ещё и без света.  

–Правда, скорее меня жажда  

 

доконает, вон как со светом меня выкрутила...  

Я проговорил ето вслух, и тут же поморщился от того, как першит в горле. Персональный ад... Как точно описана ситуация...  

Я повернул налево, и снова пошёл. Точнее, побрёл. Шаг. Два. Десять...  

–Дядя...  

Детский голос прорезал тишину, как гром. Я резко обернулся, и тут же замер, не в силах шевелиться. Грязные армейские сапоги. Красная курточка. Развороченная очередью грудь, и лужа крови. Она. Живая, но... мертвая. Уже много лет, как же ето возможно...  

–Дядя, это вы меня убили?  

Сознание абсолютно отключилось от управления телом. Весь страх и переживания последних часов упали на меня лавиной, заставляя бежать, не разбирая дороги. И я побежал. Поворот, прямо, поворот... Везде мелькали лица. Все те, кого я убил. Я бежал, но они всё видели. Здесь даже у стен есть глаза. Тусклый свет фонаря скакал, как бешеный по стенам, и я видел, как они смотрят. Все стены открывали глаза, желая посмотреть на жалкого человека, убегающим от прошлого. И я бежал. Стены раздевали сочащиеся кровью рты, все говорили со мной, умоляя остаться. Или всё спрашивая, не я ли их убил... Или ето уже не они... Фонарь светил все тускнее, но всё ещё выхватывал из тьмы руки, которыми ето место хотело меня удержать. Но я бежал. Вперёд. Сквозь них. Они хватали, рвали меня, обдирая кожу до крови, разрывая одежду... Я спотыкался, но продолжал бежать. Автомат, рюкзак, патроны, – все давно пропало... Я споткнулся, растянувшись на полу. Фонарь доживал последние минуты, но я увидел, обо что споткнулся. Скелет в белом халате. Стеллаж, с двумя контейнерами. Несколько стульев. Стол. Я вернулся... Только теперь я заметил, что сжимаю в руках КМУС. Повинуясь неведомой силе, я встал, несмотря на боль в разодранных ногах. Я подошёл к стеллажу, и поставил его на место. Так нужно было. Я прислонился к стене, и медленно сполз по ней на пол. Фонарь окончательно потух, и перестал что-либо видеть. Но слышал. Капает вода. Скрепит железо. Воют стены. Я чувствовал, как истекаю кровью. Как жажда дерёт глотку. Как сжимаю что-то. Я вглядеться во тьму, и увидел в руке пистолет. Мой Зиг-Зауер, трофейный. Всегда выручал... По весу я чувствовал, что магазин полон. Отлично. Я знаю, что должен сделать. Холодный ствол холодит подбородок. Ударник взведён. Я снял с груди жетон. Привычка с армии, – всегда носить жетон... Я сжал его, повторяя то, что на нём написано:"Имя, Фамилия:Редгард Шухов. Личный номер:313-1Z-087.  

Подразделение: Мобильная. Оперативная Группа "Магма-3".  

Позывной: Фокстрот.  

И нажал на спуск.

| 45 | оценок нет 21:50 22.12.2018

Комментарии

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019