Мороз по коже

Рассказ / Другое
Что бы вы делали, если бы проснулись в незнакомом месте, похожем на сумасшедший дом, и абсолютно не знали кто вы?

1.  

“Доброе утро, мистер Боуман” – произносит незнакомый женский голос. Такой далёкий. Он мне снится? Где я? И кто такой мистер Боуман?  

Я открываю глаза. Надо мной высокий серый потолок и такие же серые стены. Мои руки и ноги скованы тяжелыми, пристёгнутыми к поясу ремнями. Какого хрена?  

Женщина в белом халате стоит рядом. Видимо, медсестра. Я в больнице? Я спрашиваю её. Она отвечает, что это клиника “Корнхилл”. Я пытаюсь понять о чём она говорит, но у меня плохо получается. Мне трудно сосредоточиться.  

 

Я смотрю в окно. Смотрю как ветер танцует в ветвях деревьев, играет зелеными листочками. Через решетки на окнах пробиваются теплые солнечные лучи.  

Мне нравится лето. Кажется, я всегда любил это время года. Но я не могу сказать определенно.  

 

Сегодня 24 июня 1957-го. Я узнал это из календаря на стене.  

Я не помню, что было вчера. Меня это пугает. Меня это раздражает. Мне страшно.  

Я смотрю в окно, чтобы хоть немного успокоиться.  

Женщина в белом халате сказала, что меня зовут Тревис. Тревис Боуман. Это имя мне ни о чем не говорит. Я не помню своего имени. Она могла солгать мне. Что ей стоило? Меня это пугает.  

С другой стороны, зачем ей лгать? Но даже если моё имя действительно Тревис, мне это безразлично. Я всё равно не знаю, кто такой Тревис Боуман.  

Я не помню ничего до сегодняшнего утра. Кто я? Откуда? Как я здесь оказался?  

 

Ко мне в палату входит невысокий мужчина в засаленном белом халате и больших очках. Он говорит, что он мой лечащий врач. Представился как мистер Пирс. У него на рукаве темное пятно. Готов спорить на пять баксов, что это соус. Доктор Пирс неопрятен. Он мне не нравится.  

Он говорит мне, что я нахожусь на лечении. В клинике. В психиатрической клинике.  

Он спрашивает меня, как я спал. Я отвечаю, что не помню. Кажется, неплохо. Только голова болела немного.  

Он спрашивает, помню ли я своя имя.  

Я отвечаю, что сестра назвала меня мистер Боуман.  

Он спрашивает, что еще я помню.  

Я попытаюсь напрячь память, вспомнить хоть что-нибудь. Перед глазами только белая пелена. Единственное, что я помню, это холод. Холод я запомнил отчетливо. Мороз, проходящий через всё тело, через мозг, через позвоночник. От одного воспоминания об этом холоде моя кожа покрывается пупырышками. Пальцы сжимаются. Мороз пробегает по коже, но это мгновенно проходит.  

И еще лицо. Женское лицо. Очень красивое. Блондинка. Цвет глаз я не помню. Но в голове крутится имя. Нора. Нора Боуман? Может быть. Это имя кажется смутно знакомым. А может, это просто плод моего воображения. Я не знаю. Я не в чём не уверен. Я рассказываю доктору Пирсу об этом.  

Он делает какие-то пометки в своём блокноте.  

Я спрашиваю его о причинах потери памяти. Он отвечает, что это эффект от моего лечения. Электро-конвульсивная терапия может повлечь за собой потерю памяти, что и произошло в моём случае. Он уверяет, что об этом не стоит беспокоиться. Память восстановится через несколько месяцев. Терапия поможет мне справиться с пережитым, избавиться от маниакально-депрессивного психоза и, возможно, даже вернёт ясный рассудок.  

Я отвечаю, что в моей голове абсолютная пустота, так что ясности там предостаточно.  

Пирс снова что-то пишет в блокнот.  

 

Я смотрю в окно. Там зелёная трава. Там стая воробьёв уселась на ветку молодого дуба. Птички переглядываются, что-то щебечут. Они абсолютно свободны. Они вольны улететь куда угодно. Как бы я хотел быть таким же. Лететь куда захочется. Мои руки скованы тяжелыми ремнями. Я не могу почесать себе нос. Это не приятно. Почему меня держат связанным? Разве я опасен? Что я сделал? Почему меня здесь держат. Я абсолютно уверен, что я не сумасшедший.  

Я могу рассуждать совершенно нормально. В моей голове нет голосов. Я не считаю себя Наполеоном или Линкольном. Я не желаю бегать голым по коридору. Меня не тянет никого убить. По крайней мере, пока.  

 

Я спрашиваю доктора Пирса, почему я здесь нахожусь.  

Он говорит: “Когда вас доставили сюда, вы находились в крайней степени возбуждения. Ваше состояние оценивалось как тяжелое. ”  

Я спрашиваю “А что сейчас? ”  

Он склоняет голову на бок и говорит, что нам предстоит долгий путь к реабилитации.  

Я хочу знать, почему я связан. Я спрашиваю об этом.  

Пирс отвечает, что это для моего же блага. Я ему не верю.  

Доктор Пирс задаёт мне какие-то вопросы. Я не слушаю. Я больше не хочу его видеть. Мне плохо. Меня тошнит. Я говорю, что плохо себя чувствую. Доктор Пирс уходит. Сестра в белом халате говорит мне, что обед через час.  

 

Я смотрю в окно. Там пушистые облака лениво плывут по небу. Небо такое голубое, красивое и яркое, что кажется ненастоящим. Оно слишком красивое, чтобы быть настоящим.  

На окне решетки. Я начинаю их ненавидеть.  

Ненавижу решетки и эти проклятые ремни. Ненавижу это место. Ненавижу медсестру. Ненавижу этих людей. Какого чёрта они меня здесь держат?  

 

2.  

Психиатрическая клиника "Корнхилл" -- унылое место. Стены здесь выкрашены в гадкий бледно желтый оттенок. В столовой воняет чем-то отвратным. Может они варят суп из крыс, которых ловят в подвале. Я бы не удивился, если так и было.  

 

Я оглядываюсь вокруг в поисках чего-нибудь или кого-нибудь знакомого. Но не могу найти. Мне кажется, что я вижу это всё впервые. Я почти уверен в этом. Почти.  

Меня окружают очень странные люди. Они все абсолютно разные, но все они похожи друг на друга. Словно принадлежат к какому-то особу виду “Homo Sapiens”, который должен называться как-нибудь вроде “Homo Insanus”.  

О, да! Это видно без всяких диагнозов. Эти люди безумны. Каждый по-своему. Но все они одинаковые. Все они выглядят одновременно жалко и отвратительно. Они сутулые. Передвигаются тяжелой, шаркающей походкой. Лохматые, неопрятные, от них воняет потом. Кожа бледная, как побелка на потолке. Желтые глаза. Желтые зубы. От некоторых воняет мочой. У некоторых течет слюна изо рта. Глаза ничего не выражают. Лица тоже. Абсолютная пустота.  

Боже, неужели я выгляжу так же? Здесь нет ни одного зеркала. Я не могу на себя посмотреть. Наверное, в этом есть смысл. Если бы каждый мог видеть, во что он превратился, тут бы начался массовый суицид.  

 

Я не хочу здесь находиться. Я не могу быть здесь. Всё здесь мне отвратительно.  

Еда воняет блевотиной. Или мне так кажется. Я уже не знаю. Мне кажется, что всё здесь воняет блевотиной, мочой, гнилью, клопами и смертью. Я не хочу есть.  

 

Я хочу посмотреть в окно. В столовой нет окон. Какого чёрта в столовой нет окон?  

Готов поспорить, тот кто проектировал это место ненавидел людей.  

 

Ко мне за стол подсаживается высокий мужчина. Я его не знаю. Хотя, наверняка знал прежде. Незнакомец называет меня по имени.  

Он говорит: “Тревис! Как дела приятель? Выглядишь дерьмово. ”  

Я отвечаю, что он и сам выглядит не лучше. Он смеется и качает головой. Затем он понижает голос до шепота.  

“Я достал то, что ты просил, но не всё. Пока только бумага. С ручкой напряг. Но возможно завтра смогу раздобыть карандаш. ”  

Он передает мне несколько маленьких, сложенных вчетверо бумажных листков.  

“Помнишь уговор? Если найдут, ты не знаешь откуда это взялось. Сдашь меня -- пожалеешь. ”  

Я отвечаю ему, что не помню как его зовут, поэтому даже если и захотел бы его сдать, то не смог. Он криво улыбается и спрашивает: “Что, настолько хреново? ”  

Я говорю, что даже свое имя запомнить не могу. Кажется я понимаю, для чего мне понадобились бумага и карандаш. Это была неплохая идея, но что, если я не вспомню про свои записи? Я запишу всё, что хочу запомнить, а на следующий день благополучно забуду о спрятанных бумажках. Я прошу этого парня об услуге. Я прошу, чтобы он каждый день напоминал мне о том, что я делаю. Он кивает. Полагаться на его обещание глупо, но у меня нет выбора.  

 

Я спрашиваю, знает ли он, почему меня держат скованным. Он говорит, что мне не стоит об этом вспоминать. Я говорю, что я всё равно узнаю, так или иначе. Я прошу его сказать мне. Он молчит. Я не отвожу от него взгляд. Он вздыхает, и начинает:  

“Говорят, что ты убил свою жену и двух дочерей. Девочки были совсем маленькими. Ты прикончил их ночью, пока они спали. Говорят, ты вызвал полицию, затем пытался повеситься, но копы успели приехать раньше, чем ты двинул коней. ”  

Я закрываю глаза. Я не могу это слушать, но и заткнуть уши тоже не могу. Мои руки скованы. Я не могу поверить в это. Неужели я мог совершить что-то подобное? Но зачем? Что это за бред? Я не хочу верить! Я не могу! Но эта женщина, её лицо. Это лицо является мне, как только я закрываю глаза.  

Нора. Боже мой, что же это? Неужели это правда? Боже, как страшно.  

Сердце колотится в груди со страшной силой. В горле появился отвратительный ком. Он мешает дышать. Меня тошнит.  

Я не понимаю, что со мной. Словно только, что я потерял нечто очень важное. Словно безвозвратно утратил то, что было мне ужасно необходимо. Я не помню свою жену. Я не помню детей. Но несмотря на это я чувствую ужасную боль. Она сжимает сердце своей невыносимой тяжестью.  

Я сумасшедший. Я псих.  

Такой вот факт.  

Я чувствую как мороз пробегает по коже. Мне страшно. Меня трясёт от страха. Мне плохо. Я чувствую сильный спазм в желудке. Падаю на колени.  

Меня рвёт на пол. Всё тело сотрясает дрожь.  

 

3.  

Я не помню как оказался в общей комнате. Я стою перед окном и смотрю на траву во дворе. Трава такая зеленая. Она кажется очень мягкой и свежей. Я хочу прилечь на неё. Я хочу снять рубашку, вытянуть ноги и растянуться под солнышком. Боже, я бы всё отдал за это. Я хочу выйти на улицу. На окнах решетки. Как же я ненавижу эти решетки.  

 

Медсестра раздает таблетки. Она подходит ко мне. Кажется, я её знаю. Она была у меня утром. Я спрашиваю её, могу ли я выйти на улицу. Она говорит, что пока нет. Возможно, позже. Я говорю, что мне нужно сейчас. Она просит меня принять таблетки. Говорит, что со временем мне станет лучше, и тогда я смогу выходить на улицу.  

Боже, что за идиотская логика? Неужели они не понимают, что если я выйду на улицу мне станет лучше гораздо раньше! Мне нужно выйти отсюда. Сейчас! Я не могу больше видеть эти проклятые решетки. Эти стены. Этих людей.  

 

Сестра повторяет, что я должен принять лекарство. Я не хочу принимать никаких лекарств. Неожиданно, по обеим сторонам от меня появляются двое крепких парней в белых робах. Медбратья берут меня под руки. Сестра говорит, что я не должен сопротивляться. Лекарство нужно принять.  

Я понимаю, что у меня нет выбора, открываю рот. Таблетка почти без вкуса. У меня появляется мысль спрятать её под язык. Я не знаю, что это за препарат и хочу ли я его принимать. Сестра просит меня открыть рот и поднять язык. Они обращаются со мной словно с ребенком. Это унизительно.  

Я спрашиваю, что это за таблетки. Сестра отвечает, что это успокоительное. Но разве мне нужно успокоительное? Я вполне спокоен. Или нет?  

Мне кажется, что я веду себя вполне нормально, но ведь я же сумасшедший. Откуда я могу знать, что такое “нормальное поведение”? Это меня пугает.  

 

Мне кажется, каждый человек по своему безумен, и это безумие дремлет где-то в глубине. Оно ждёт своего часа. Стоит лишь переступить незаметную грань и ты соскальзываешь в него, словно в мягкую, вязкую трясину. Из этой трясины уже не выбраться. Никогда.  

Эти люди, что сидят тут со мной, в общей комнате. Эти душевнобольные, что окружают меня служат прекрасной иллюстрацией. Я рассматриваю их. Изучаю их. Словно они муравьи, а я пытливый энтомолог, который пытается проникнуть в тайны природы. Я рассматриваю этих убогих, жалких, уничтоженных существ и пытаюсь угадать, кто они. Кем были прежде. Ведь когда-то многие из них были нормальными, здоровыми людьми. У них была жизнь. У них были семьи, любимые, друзья, увлечения, цели, стремления. Теперь ничего не осталось. Только пустота, лишенная всякого смысла. Бесконечная пустота в их глазах.  

Холодная пустота до которой всего один шаг.  

 

4.  

Я чувствую себя странно. Может быть это из-за таблеток? Мне не хочется ничего делать. Я сижу и смотрю в окно. Там пустота. Что-то происходит там снаружи, за этими решетками, за этими стёклами, за этими стенами. Но мне это безразлично.  

Мне ничего не интересно. Мои мысли словно потерялись где-то в глубинах моего сознания и не могут найти выход. Они не могут сформироваться во что-то четкое, связное.  

Я не могу размышлять. У меня не получается.  

Я точно знаю, что не сплю. Но в то же время я словно во сне.  

Всё вокруг кажется нереальным. Неправильным. Ненужным.  

 

Ко мне подходит женщина в белом халате. Это медсестра.  

Кажется, я её знаю. Или нет. Я не уверен.  

“Мистер Боуман. ” Её голос раздается в моей голове.  

“Мистер Боуман, вам пора на процедуру. Нам нужно приготовить вас”.  

Она берет меня под руку и ведет куда-то. Я иду с ней. Мне всё равно.  

Мы идём сквозь унылые серые помещения, сквозь длинные темные коридоры.  

Идём очень долго. Мне кажется -- мы идём уже целую вечность. Прошли сотни коридоров. Тысячи унылых серых комнат. Все они смешались и слились в один бесконечный лабиринт.  

Лабиринт из которого мне никогда не выбраться. Я навсегда останусь здесь.  

Наверное я должен жалеть себя? Бояться? Паниковать? Не знаю. Мне всё равно. Мои чувства пропали. Они, как и я, потерялись в этом лабиринте.  

Вряд ли кто-то поможет мне. Ведь никто не знает о том, что происходит со мной. Я никому не нужен. Сейчас я не нужен даже себе самому. Мне всё безразлично.  

Абсолютная пустота.  

 

Мы всё еще идём? Я чувствую холод. Мои пальцы мерзнут. Я вхожу в белую комнату. Мне кажется, что стены здесь покрыты льдом. Но это не лёд. Это кафель. Холодный как лёд.  

Внезапно ко мне возвращаются чувства. Может быть не все, но страх точно вернулся. Он поднялся из глубины и вынырнул на поверхность одним могучим броском. Он мгновенно охватывает меня своими ледяными объятиями. Кожа покрывается пупырышками.  

Мороз забирается под одежду. Хозяйничает там. Сковывает мои движения.  

Я не хочу идти дальше. Сестра тянет меня за руку, но я упираюсь.  

“Идёмте, мистер Боуман, ” говорит она, но я не хочу идти.  

Две пары крепких рук хватают меня и слегка приподнимают над полом. Я догадываюсь, что это санитары. Они несут меня в эту ледяную комнату, снимают с меня тяжелые ремни. Снимают с меня шерстяную кофту.  

Мое сердце бешено стучит. Я хочу уйти отсюда. Не знаю почему, но мне хочется сбежать. У меня очень плохое предчувствие. Мне страшно. Я дрожу.  

 

Меня ведут в следующую комнату. Она наполнена электрическими приборами.  

"Электро-конвульсивная терапия" – слова доктора Пирса мгновенно всплывают в памяти.  

В углу комнаты стоит большое деревянное кресло. Вокруг меня снуют люди в белых халатах. Я вижу доктора Пирса. Он кивает мне.  

Я спрашиваю, что происходит. Он отвечает, что волноваться не о чем. Он говорит, что сейчас мы проведём сеанс терапии и я смогу вернуться в свою палату.  

Я спрашиваю, могу ли я отказаться от терапии.  

Доктор Пирс сообщает, что я дал письменное согласие на прохождение курса.  

Он говорит, чтобы я успокоился.  

Я говорю, что мне страшно и я не хочу терапии.  

Доктор Пирс советует мне расслабиться.  

Пусть засунет свои советы себе в задницу! Я пытаюсь уйти, но санитары чертовски здоровые парни.  

Они усаживают меня в кресло. Доктор Пирс смотрит на меня своими мышиными глазами, спрятанными за толстыми стёклами очков.  

Две медсестры быстро и умело пристёгивают меня к креслу. Одна из них молодая и красивая. Кажется её я раньше не видел.  

Она наклоняется ко мне. Боже, как же она прекрасна. Её лицо, обрамленное светлыми локонами, словно ангельский лик. Идеальные черты. Само совершенство.  

Она говорит -- “Меня зовут сестра Нора. Не бойтесь, мистер Боуман, процедура пройдет быстро”.  

Я не ослышался. Нора. Боже, каким же дураком я себя чувствую. Нора -- это медсестра. Еще один демон в этом аду. Она улыбается мне. Она улыбается своими красивыми губами. Интересно как бы она улыбалась, если бы оказалась на моем месте. Если бы её нежные руки и стройные ноги были скованы тяжелыми ремнями. Если бы в её милый ротик затолкали эту резиновую дрянь. Если бы к её очаровательной головке подключили все эти железки. Я ненавижу сестру Нору и её фальшивую улыбку. Я ненавижу всех этих ублюдков. Я хочу сказать им… О, как же много я хочу сказать им, но сестра Нора вставляет мне в рот толстую резиновую болванку. Резина отвратительна на вкус и пахнет хлоркой.  

Мои виски смазывают чем-то холодным. Мне холодно. Мне страшно.  

 

Я слышу голос сестры Норы.  

“Не бойтесь, мистер Боуман. Это закончится быстро”.  

Она берет в руки стальные щипцы, с подключенными к ним электродами и подносит их к моей голове.  

Ужас сковывает моё тело. Всё, чего я хочу -- это исчезнуть отсюда. Но почему мне так страшно? Я даже не знаю каково это? Или знаю?  

Сестра Нора прижимает электроды к моим вискам. Я замираю. Я ничего не чувствую.  

Внезапно, мир словно исчезает. Он проваливается куда-то в небытие. Остаётся лишь боль. Она пронзает моё тело. Всё тело целиком. От головы до кончиков пальцев на ногах. Мне кажется, что я чувствую каждую мышцу. Каждый нерв.  

Боль чудовищна. Я хочу закричать, но не могу. Моя челюсть сжимается со страшной силой. Наверное я прокусил резину. Моё тело бьётся в конвульсиях, оно словно сошло с ума. Боль прожигает мозг. Боль так сильна, что я уже не понимаю, что происходит. Я чувствую только боль и отвратительный привкус металла во рту. Я не могу дышать.  

Затем всё прекращается. Но не надолго. Я делаю несколько резких вдохов.  

Терапия продолжается. Всё что я могу делать, это выть и биться в судорогах.  

Господь Милосердный, сжалься! Как же больно. Как холодно.  

Очень холодно.  

Я задыхаюсь. Я умираю.  

Меня поглощает тьма.  

 

 

5.  

“Доброе утро, мистер Боуман” – произносит незнакомый женский голос. Он раздаётся откуда-то издалека. Словно из другой реальности.  

“Мистер Боуман, вы проснулись? ”  

Где я? И кто такой мистер Боуман?  

Я открываю глаза...  

 

 

 

 

| 249 | 4.85 / 5 (голосов: 7) | 22:05 20.11.2018

Комментарии

Sall23:14 05.12.2018
5.
Norickabe15:24 02.12.2018
alyeska, благодарю! Рад, что вам понравилось.
Norickabe15:24 02.12.2018
gexxogen, большое спасибо за отзыв!
Alyeska20:00 01.12.2018
Ух ты! Как же я люблю рассказы с такой атмосферой и на подобные темы! Автор, молодец.
Gexxogen17:16 24.11.2018
Тяжёлый рассказ. Но, в то же время, очень захватывающий.
Hagrid23:12 20.11.2018
Очень напомнило «Пролетая над гнездом кукушки» по стилю и атмосфере. Годно.
P.s. грязный халат это норма, по крайней мере для студентов-медиков)))

Книги автора

Пуговицы
Автор: Norickabe
Рассказ / Сказка
Сказка для детей и не только...
19:33 05.04.2018 | 5 / 5 (голосов: 9)

Интерпретация
Автор: Norickabe
Эссэ / Философия
Почему нам нравится то или иное явление? Почему некоторые вещи способны доставлять нам удовольствие?
Теги: философия
00:00 27.04.2017 | 5 / 5 (голосов: 6)

Покинутые
Автор: Norickabe
Рассказ / Фантастика
Просто небольшая фантазия на вечную тему..
20:19 16.05.2016 | 5 / 5 (голосов: 14)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017