Цена забывается, качество остаётся

Рассказ / Оккультизм, Проза, Психология, События, Философия, Хоррор
Две сестры снимают комнату практически в самом центре Парижа. Доброжелательный хозяин предоставляет самую низкую цену во всем округе. Но что если он что-то скрывает?
Теги: Маньяк оккультизм сестры мысли убийства

-Боже, да нам везет, mon dent-de-lion! – девчушка одиннадцати лет босиком шагнула на кремовый кафель. Босоножки из светлой кожи она держала в руке. Глаза горели, точно как у ребёнка. Да ведь она и есть, по сути, еще ребенок. -Как ты ее нашла? -она хватала глазами все: простую мебель, бледные обои с узором, напоминающим переплетения розовых стеблей с нераспустившимися бутонами, светодиодные лампы в подвесном потолке, кремовые однотонные шторы и тюль.  

–Да ничего особенного, просто не первая в рейтинге. Тебе нравится? – вторая девушка, свиду имевшая общие черты с той, что уже вытанцовывала на плитке, продолжала стоять в дверях, держа в руке ключи и смутно выражая какие-либо эмоции.  

–Шутишь что ли? Конечно! Ты только посмотри, какой тут вид! Может с какого-то уголка и Эйфелеву башню увидим хоть чуть-чуть! – девочка уже атаковала окна.  

–Хозяин приедет с минуты на минуту, не громи слишком. – слегка улыбнулась.  

–Ой, можно подумать такая я неряшливая!  

Девушка, что стояла в дверях, однако, так и не сменила выражения лица. Она лишь убрала за плечи пушистые каштановые волосы, затем обернулась. За ней стоял дружелюбный молодой человек лет тридцати, со светло-русыми волосами, гладко выбритым подбородком. На нем была джинсовая куртка, под ней черная футболка. Ниже брюки цвета хаки и черные кроссовки.  

–День добрый, мадам. Я Ивон, хозяин этих стен. – он слегка улыбнулся, взглядом окинув коридор с верху и до пола. Затем глаза его все же остановились на темноволосой девушке в дверях.  

Она немного растерялась, в силу неожиданности, однако, как и несколькими минутами ранее, едва подала виду.  

–Приятно познакомиться, да. С вами мы сегодня виделись, но если вдруг... Я Жаклин, а это моя сестра Адель. – она снова поправила волосы и шагнула с порога внутрь.  

–Вы очень похожи.  

–Возможно. – Жаклин слегка опустила голову.  

–Несомненно! – Адель по-прежнему всматривалась в городской пейзаж, то ли присматривая годный ресторанчик, то ли в поисках хотя бы макушки Эйфелевой башни.  

–Собственно, все бумажные вопросы мы с вами уже обсудили. Арендная плата вас устраивает. Мне остаётся только показать комнаты? Вам повезло, сейчас вы имеете возможность выбрать. Но, сказать честно, летом здесь просто не пробиться. Людям нужны комнаты и квартиры, особенно подросткам, мечтающим жить отдельно от назойливых родителей, самостоятельно работать или подрабатывать. Вы ведь, наверное, они и есть, те самые подростки? – он уже шагал по коридору.  

–О, не совсем. Я здесь на постоянную работу. Возможно, если накоплю, то все же куплю какие-никакие метры. А сестре только 12.  

–Думаю, ей здесь понравится. Париж-не только место для влюбленных, но еще и город свободы и самовыражения. – Ивон приоткрыл белую деревянную дверь со стершейся медной ручкой. – Итак, здесь ванная и туалет. Горячая вода есть постоянно, если вас это интересует.  

–А... Есть экземпляры без таких привилегий? – Жаклин окинула взглядом комнатушку.  

–Поверьте, есть. – Ивон снова улыбнулся. – На самом деле, если вы знаете... Вы, кстати, откуда?  

–О, из Ниццы.  

Оба вышли из ванной. Ивон прикрыл дверь.  

–Вот как... Что же вас потянуло сюда?  

–Бежим от прошлого. Как многие.  

–Что ж, это не мое дело... В общем, как вы могли заметить, цена у нас очень демократичная. Вряд ли где-то еще в восьмом округе вы найдёте комнату за 250 евро в месяц за двух. Все это всего лишь следствия того, как я сам лично проходил через съёмные квартиры. И поверьте, условия там были без привилегий вроде постоянной горячей воды.  

–Ясно. А вы работаете в компании? Мне казалось, вы частник.  

–Вы правы. У меня есть в собственности пара квартир в этом районе, но работаю я один.  

–Нет, вы... Мне просто показалось.  

На секунду првисло молчание. Ивон лишь смотрел на дверь в ванную, а Жаклин искала предлог для продолжения разговора.  

–Мы так-то здесь осмотрелись и хотели бы занять эту комнату. – девушка приоткрыла дверь в просторное полупустое помещение.  

–Ваше право. Это отличное место. Окна во внутренний двор, тишина. Вещи по необходимости.  

–Да, шкаф со столом нам правда не помешают. – она слегка улыбнулась.  

Ивон подошёл к ближайшему в коридоре окну. На секунду замер, затем постучал средним и указательным пальцами по стеклу. Послышался приглушенный звук.  

–Закаленный триплекс.  

Жаклин увлеклась подробным изучением комнаты.  

–Что, простите?  

–В шесть раз прочнее обычного.  

–О...  

–В Париже всякое случается. Иногда это очень помогает... Что ж, в таком случае, раз вы определились, я могу идти. -он двинулся к входной двери. – Удачно вам разместиться. Был рад знакомству.  

Он уже было шагнул за порог, однако...  

–Ах, да. В скором времени я жду еще одного человека. Девушка примерно вашего возраста, американка. Надеюсь, вы не против.  

–Что вы нет, конечно, нет.  

Он кивнул.  

–Доброго вечера.  

–Доброго.  

Жаклин закрыла дверь, дважды повернув засов, затем заглянула в глазок:на лестничной площадке никого не было.  

Она дернула ручку, проверив, закрыла ли дверь, затем развернулась в сторону комнаты. Адель тем временем уже вывалила из чемодана вещи и приступила к сортировке их по местам.  

–Нам неслыханно повезло, mon oiselet, ты права. Давай помогу?  

Она села на кровать, сразу приступая к раскладыванию вещей для полок....  

От нижнего белья до зимнего пальто все было разложено на двух нижних полках из четырех и развешено на половину перекладины за второй дверцей. К этому времени девушки приступили к вещам Жаклин.  

Жаклин убрала за ухо волос с лица сестры.  

–Расчеши меня, mon oiselet. Может хватит на сегодня с вещами?  

Адель забралась на кровать с ногами, сестра легла к ней на колени, повернув голову на бок. Адель достала из рюкзака старую расческу и принялась расчесывать пушистые волосы сестры. Именно из-за них еще для мамы она стала одуванчиком.  

–Я скучаю по ней.  

–Я тоже.  

–А мы кровати сдвинем? Ты обещала.  

–Конечно. ***  

Утро обещало быть теплым: уже в девять солнце заливало бледные стены и кидало тени от редкой мебели в коридоре.  

Жаклин встала раньше. Приготовила завтрак из того, что было: яичница, кофе, апельсиновый сок и свежая булочка с пастой Nutella. Разумеется, больше всего Адель любила последнее. Именно поэтому запасы иссякали почти каждую неделю. Ради этого Жаклин жертвовала несколькими пачками сигарет.  

Прошло две недели с момента, как они заселились. Адель поступила в среднюю школу. То ли за счет своего природного обаяния, то ли из-за попросту красоты, друзей она нашла быстро. Новой девушки еще не было, однако Ивон предупреждал о том, что в конце недели она все же приедет.  

За две недели их комната обросла отличительными знаками, метками. Адель развесила над столом косичку из бичевки и прикрепила к ней их совместные с Жаклин фотографии, сделанные на полароид. Помимо этого ящики все были в стикерах. Над кроватью она повесила рисунки Жаклин в большинстве, и пару своих. Если бы сестра не бросила художественную школу, то их стало бы больше. После развода родителей Жаклин вовсе забросила любые попытки творить. Чего не скажешь об Адель. Креативность в ней проснулась именно тогда. Но несмотря на то, что сестра на целых 13 лет старше, она все еще боготворит ее. ***  

Адель открыла глаза от приглушенного звука, доносившегося из соседней комнаты. Сестра спала рядом, а значит что-то было не так.  

–Жаклин! Dent-de-lion! Проснись! – ее шепот так и норовил сорваться на голос.  

Сестра не реагировала. "Тебе уже 12. Не 8 и не 10! 12! Закрой глаза, oiselet, и спи! "  

За стеной послышались плавные чередующиеся звуки. Возможно, похожие на шаги. Адель накрылась одеялом и зажмурилась.  

Через мгновение она вынырнула из убежища, дотянулась до стола и наугад нащупала свой плеер. К счастью, наушники были в нем. Затем она снова соорудила домик и, уместив вкладыши в ушах, включила первую попавшуюся композицию. Ее оказалась "My obsession" от Consoul Training. В силу своего возраста, она старалась следовать общему мнению класса и слушать то, что слушают все. Но эта пенся была не самая ее любимая. Однако, по размышлениям ребенка, подходящая в силу веселости и громкости.  

Но только вовсе не музыка, а лишь желание спать приказало страху отступить. ***  

–Я не брала эту фотографию! – Жаклин, из которой сложно было вытащить даже мимолетную широкую улыбку, не на шутку завелась. То ли из-за сложностей на работе, то ли из-за простой человеческой усталости. В 25 тянуть младшую сестру и аренду за комнату не так-то просто.  

–Но ее нигде нет! Утром она висела здесь, а теперь её нет! Она моя самая любимая! И под столом я смотрела, и в ящиках!  

–Но я не брала ее! Зачем мне это? – Жаклин делала вид, что занята бумагами. Перебирая на коленях лист за листом, она рандомно выбирала некоторые и ложила рядом на кровать.  

Адель едва сдерживала слезы: для ребенка потеря любой любимой мелочи сровне масштабам катастрофы.  

–Ты же сама была ребенком!  

Жаклин убрала с колен листы. К чему ей ссориться? Ссориться с единственным близким для нее человеком? К тому же, они поклялись, что всегда будут вместе. На то были причины. Именно друг за счёт друга они выжили пять лет назад, когда мама не закрыла духовку и ушла с подругами в бар. Друг для друга они были единственной ценностью.  

Жаклин немного помедлила, словно вспомнив то, что было.  

–Прости меня, mon oiselet. Иди сюда.  

Адель вытерла глаза руками и двинулась к сестре. Жаклин усадила ее рядом и обняла. Сестра хлюпала носом, крепко обхватив ее за талию.  

–А знаешь что? Давай сейчас сделаем другую фотографию? Прямо сейчас. И назовем ее "грустная Адель", а ты специально будешь улыбаться? Идет? – Жаклин поцеловала сестру в рыжую макушку. Та кивнула.  

Жаклин сползла с кровати и направилась к столу. Выдвинув ящик, она достала обклеенный стикерами желтый полароид. Включила и убрала вспышку. Затем вернулась на кровать, села рядом с Адель и вытянула руку с полароидом перед ними, второй обняв сестру.  

–А ну-ка, улыбнись.  

Адель хлипнула напоследок, а затем и вовсе рассмеялась. Именно в этот момент Жаклин нажала на кнопку.  

Через несколько секунд просушив снимок, держа двумя пальцами, она развернула его картинкой вверх.  

–Я такая счастливая. – Адель снова улыбнулась.  

–Ну вот видишь. – Жаклин снова прижала к себе сестру, поцеловав ее в макушку. Затем встала и прикрепила на пустое место новую фотографию. ***  

Оставшись хотя бы на несколько минут в одиночестве, Жаклин открыла нижний ящик стола : что-то поменялось. Ее дневник лежал на блокноте, а не под ним.  

Адель как раз вернулась из душа.  

–Я думала, мы помирились. Когда ты успела стать такой пакостной? Я же просила тебя не лезть в мой ящик. Это мой личный ящик на то время, что мы живем здесь. Я же не роюсь в твоих вещах.  

–Я и не лезла.  

Где-то в коридоре послышался звонок в дверь.  

–Кроме нас здесь никого нет. Что ты там нашла?  

Звонок послышался снова.  

–Скажи мне, что ты там нашла? Теперь ты ненавидишь меня?  

–Открой дверь! – Адель отвернулась к стене, устроившись на кровати. – Как я могу ненавидеть тебя?  

Жаклин спешно вышла из комнаты и, громко шагая, понеслась к двери. Заглянув в глазок, она увидела светловолосую девушку с коричневым чемоданом на колесиках и такой же по цвету дорожной сумкой. Хотя, судя по отросшим корням, ее естественным цветом был каштановый. Она облокотилась на ручку, ожидание явно было долгим. Жаклин открыла дверь. Девушка мгновенно среагировала.  

–О, привет. Я Эмили. Эмили Вуд. Буду снимать тут комнату. А ты должно быть Жаклин?  

–Привет.. Да. Я Жаклин Бош. Мы живём здесь с сестрой. – она машинально убрала назад волосы. Нужно было вести себя непринуждённо. Не показывать же себя новой гостье с такой строны уже с первых минут?  

–Да, Ивон рассказал мне. Он сказал, вы очень милые. Особенно ты.  

–О, это очень приятно. Может зайдёшь наконец? Давай сумку.  

Эмили вошла в квартиру, закатив свой чемодан. Жаклин взяла дорожную сумку.  

–Свободная комната вон там, слева.  

Эмили последовала указаниям. По квартире прошолся "дорожный звук", как его называла Адель – перевозка багажа на колесах по плитке, а в частности стук по швам.  

–А тут уютненько. Очень даже ничего. У себя я даже мечтать не могла о таком огромном шкафе. – она поставила чемодан у стены и принялась изучать шкаф изнутри.  

–На самом деле, местечко и правда неплохое. – Жаклин встала в дверях. – В соседнем доме напротив есть неплохое кафе, там бесподобная пицца. А магазин прямо в нашем доме, со двора.  

–Замечательно. – Эмили захлопнула дверцу шкафа.  

–Кухня-слева по коридору, а ванная-за стенкой.  

–Спасибо. Надеюсь не заблудиться. – Эмили искренне улыбнулась, глядя Жаклин прямо в глаза. – А вы француженки, верно?  

–Да. А ты из Америки? Ивон говорил о твоем приезде.  

–Ага. Я из Чикаго. Там остались родители и бабушка по маминой линии. А вы?  

–У нас все чуть сложнее. Вообще мы из Ниццы. Родители развелись, потому что маму лишили родительских прав. А через два года она пьяная попала под машину. Мы остались с отцом. Он делал для нас все до поры до времени. А потом что-то пошло не так. Думаю, он не очень расстроен, что нас нет рядом. – Жаклин резко прервалась. – Эм... Прости, не стоило так резко.  

–Мне очень жаль. Но я понимаю, иногда нужно выговориться. Наверно тяжело везти на плечах младшую сестру и все это в одиночку.  

–Да, наверное... Прости, пожалуйста. Не знаю, как так вышло. Вы еще с Адель не виделись. Mon oiselet! Иди знакомиться!  

Жаклин надеялась, что их неразбериха уладится за счет появления Эмили, но не тут – то было.  

Выждав несколько секунд, она поняла, что сестра вовсе не собирается выходить.  

–Подожди секундочку.  

Она направилась в комнату. Адель все так же лежала на кровати, прибавилась лишь громкая музыка в наушниках.  

Жаклин растормошила сестру за плечо. Та, наконец, повернулась и с недовольным видом выставилась на нее, словно ожидая продолжения их ссоры. Но у Жаклин был другой план. Она вытащила из ее уха один наушник.  

–Приехала девушка из Америки. Вам неплохо бы познакомиться.  

Адель молчала.  

–Идем. Вы подружитесь.  

–Тебе нужно-ты и иди! – она выдернула из рук сестры наушник и вставила обратно в ухо.  

В отличии от Жаклин, которая могла бы перетерпеть ссору с младшей сестрой, для Адель обвинения с ее стороны казались особо обидными.  

–Боже, дай мне терпения!  

Жаклин вернулась к комнате новенькой.  

–У вас все хорошо? – Эмили доставала из чемодана вещи. На кровати уже уместилась приличная стопка, среди которой было несколько выходных платьев:два коктейльных в золотистых и бирюзовых пайетках. Жаклин даже немного позавидовала. Не то чтобы у неё не было платьев. Как раз наоборот. Одеваться она любила. Возможно, ее гардероб был не настолько шикарным, как у новой соседки, однако больше ее задело то, что ту, по крайней мере, ожидала действительно насыщенная молодая жизнь. Жаклин же совесть не позволяла оставить сестру.  

–Красивые.  

–О, ты про платья? Они почти одинаковые. Если тебе будет нужно, могу одолжить.  

–Спасибо. Просто я не особо... Вовлечена во всю такую жизнь. Мой распорядок такого не предусматривает.  

–А знаешь что? Давай сегодня сделаем разгрузочный вечер? Ты расскажешь о своих проблемах, я расскажу о своих. Надеюсь, под конец мы все-таки поймем, что большинство из них придумываем сами. У меня есть гитара и вино. И вовсе не обязательно куда-то идти. Когда твоя сестра уснет, приходи ко мне?  

–Это так неожиданно. Я бы с радостью. Даже очень.  

–Кстати зови меня просто Эми. Эмили – это так... Для бумаг. Ок?  

–Ок. Тогда для тебя я просто Лин.  

–Ок. А тебе сколько, если не секрет?  

–28. А тебе? – Жаклин поправила волосы.  

–25.  

–На что учишься?  

–На переводчика. А ты ведь уже работаешь?  

–Да. Я медсестра.  

Жаклин немного растерялась.  

–Ого.  

Эми уже раскладывала вещи по полкам.  

–Я наверное пойду. Не буду мешать.  

–Да, конечно. Увидимся вечером.  

Жаклин направилась в свою комнату. В отличии от Эми, здесь все оставалось прежним:Адель по-прежнему лежала на кровати. Теперь ко всему прибавился Снэпчат. Рассудив по факту, Жаклин все же сочла очевидным то, что сестра больше не обижается.  

–Oiselet.  

Сестра вытащила из правого уха наушник, однако так и продолжала сидеть в телефоне.  

–Прости меня снова. Я устала, понимаешь?  

–Понимаю. Я не обижаюсь уже.  

–Так может познакомишься с Эмили?  

Адель вытащила второй наушник и, бросив их вместе с телефоном на кровать, встала, дав сестре понять, что готова к знакомству.  

Жаклин зашла первой, предварительно постучавшись.  

–Да-да!  

Она заглянула в комнату.  

–Эми. Это Адель. Мы уж просим прощения, что знакомимся с опозданием.  

Эми заулыбалась.  

–Я так люблю детишек! Какая ты красавица! Иди сюда?  

Девочка неуверенно, как это свойственно детям ее возраста, подошла к новой соседке.  

–Ну и красотка! Всегда мечтала иметь рыжие волосы!  

–Спасибо. А ты играешь на гитаре?  

–Ага. Показать?  

–Угу! – Адель произнесла это, сжав в улыбке губы и сощурившись.  

Эми, не слезая с кровати, достала из угла гитару. Жаклин только сейчас заметила ее. Вероятно, она была повешена на ручке чемодана. А Эми, быстро устроившись и проиграв пару произвольных вводных аккордов, сделала небольшое вступление и исполнила пару строчек "The Hanging Tree".  

–Голодные игры! – завопила от радости девочка.  

–Они самые. – Эми отложила гитару.  

Жаклин чуть улыбалась, стоя в дверях. Ни петь, ни играть на гитаре она не умела. Порой самая главная забота остается незамеченной. Голос Эми был настолько приятным и глубоким. Для Жаклин он ассоциировался с ночью. Глубокой летней звездной полуночью.  

–У тебя прекрасных голос. – задней мысли у Лин не было. – Мы пойдём? А то у тебя еще вещи.  

–Ну, смотрите сами. Вы мне не помешаете.  

–Пойдем, mon oiselet. Будем вежливы. ***  

Теперь уже месяц как сестры живут на шестом этаже 85-го дома на Фобур Сент-оноре. И пусть дневная и рабочая жизнь Лин осталась без изменений, по вечерам она иногда делилась всеми ее тяготами с Эми. А в знак благодарности, с удовольствием выслушивала подругу. Вечера для нее стали спасительными островками, на которых она стремилась сделать все то, чего ей раньше не хватало. Никто из них не был застрахован от того, что однажды Адель проснется посреди ночи, а сестры рядом не будет. Однажды это случилось. Но к счастью, девочку это сильно не задело. Она знала, что у сестры до Эми здесь не было друзей, чего нельзя было сказать о ней. ***  

–Dent-de-lion! Жаклин! Проснись! -голос Адель дрожал и звук от звука срывался на крик. Она изо всех сил толкала и била сестру по плечу.  

–Да проснись уже! Там Эми... Проснись!  

Жаклин сквозь сон поначалу бормотала что-то невнятное, затем, открыв глаза и увидев сестру в слезах, быстро перешла в сознание.  

–Oiselet? Боже мой, что случилось? Что?  

Адель, захлебываясь собственными слезами, пыталась что-то объяснить. Только сестра поняла лишь отрывки: поняла, что что-то случилось с Эми. Сестра потянула ее за руку прочь из комнаты.  

Жаклин, крепко сжав ее руку, направилась в комнату Эми. Дверь была открыта нараспашку. Света в комнате не было. Жаклин, не отпуская руку сестры, нащупала на стене выключатель. После яркой вспышки глаза несколько секунд привыкали, однако одно стало очевидным: Эми в комнате не было. Там был только полный бардак. Одеяло наполовину валялось на полу, простыня сбита, а тапки разбросаны по разным углам. Шкаф был раскрыт нараспашку. Вещи на перекладине были поделены на две части, разделенные по разным сторонам. Обувь, стоявшая внизу, была выворочена на пол.  

–Он... Оно забрало ее! Я вставала попить... И услышала странные звуки, а когда открыла дверь, то... Оно... Оно затаскивало Эми в шкаф!  

Жаклин почувствовала в комнате запах спирта. Нет... Не алкоголь. Чистый спирт. Присмотревшись, она заметила на полу рядом с кроватью кусочек ваты с капелькой крови, а рядом колпачок от шприца. Жаклин охватила волна страха с подступающей паникой. Неужели Эми...?  

–Тссс.  

Адель пискнула, Жаклин резко обернулась, осознав, что выпустила руку сестры.  

Прямо за ней в дверях стоял Ивон. Обхватив девочку за шею одной рукой, второй он грозился ввести иглу с мутной житкостью.  

Жаклин почувствовала как вспотели ладони.  

Она огромными глазами смотрела на Ивона, не зная, стоил ли двигаться.  

–Отпусти ее. – она старалась говорить спокойно.  

–О, нет. Сначала я сделаю то, что планировал, а потом поговорим.  

Не долго думая, он ввел иглу в шею девочки. Она не издала ни звука. Все произошло за долю секунды. Жаклин не успела дернуться. Через несколько мгновений ее взгляд начал мутнеть, пока глаза вовсе не закрылись. Она уронила голову на его руку. Ивон бросил шприц и, крепче обхатив шею девочки, начал излагать требования.  

–А вот теперь слушай. Сейчас залезаешь в шкаф. Медленно! И открываешь заднюю стенку. Затем заходишь, и я следом вместе с ней. Понятно?  

–Что ты ей вколол?  

Из уроков в школе Жаклин помнила, что, к примеру, террористам перечить не следовало.  

–Галоперидол. Ничего страшного. Она просто немного поспит. Залезай в шкаф. Иначе я сверну ей шею.  

Ивон больше не выглядел тем доброжелательным хозяином съёмной квартиры на Сент-оноре. На нем были очки, которых прежде Жаклин никогда не видела. Наверное, он носил линзы. Вся эта ситуация не укладывалась в голове. Зачем ей лезть в шкаф? И что ей теперь делать?  

Жаклин сдвинула платья Эми на перекладине в одну сторону. И только сейчас она земетила, что заднюю панель действительно можно отодвинуть- между углом левой стенки шкафа и панелью остался промежуток. Вероятно, Адель видела не что-то мистическое, а реального осязаемого Ивона, который затаскивал Эми в этот шкаф. Дрожащими руками Лин отодвинула панель. За ней была небольшая железная дверь. Приоткрыв ее, она оказалась в небольшой комнатушке со стенами то ли желтого, то ли светло-коричневого цвета, местами облезлыми до предыдущего темного слоя. В одном из углов сверху находилась старая вентиляция, покрытая многолетним слоем пыли и паутины. Справа от нее находилась проржавевшая железная дверь, а в углу лежала Эми. Не смотря на всю абсурдность ситуации, создалось впечатление, что Ивон вовсе не кинул ее на каменный пол, а вполне заботливо положил, учитывая к тому же вату со спиртом. Сразу же следом за Жаклин в комнату вошел и Ивон, держа Адель на руках. Он выпрямился в полный рост. Раньше Жаклин не замечала этих сантиметров, однако сейчас он показался ей настоящим чудовищем. Только сейчас она заметила, что в другом углу комнаты стояло кресло, чем-то похожее на те, что стоят в кабинетах стоматологов, только это было потрепано временем и выглядело каким-то жутким раритетом. За ним у стены стоял простой деревянный стол со стклом на поверхности, а на нем лампа и какой-то темно-коричневый потертый сверток. Других источников света она не обнаружила. Посередине из потолка торчали короткие сгоревшие провода. Жаклин прислонилась к ближайшей стене, в ступоре ожидая, что будет дальше.  

–Иди сюда. – он указал головой в сторону кресла.  

Жаклин молча подошла. С каждым шагом она все больше ощущала дрожь в руках. Ивон обошел кресло, затем, чуть присев, приподнял второе кольцо наручников. Первое явно было закреплено где-то под креслом.  

–Руку дай.  

Жаклин ведь было всего двадцать пять, вряд ли кто-то в своей жизни вообще готовиться к встрече с чем-то подобным. Секундное промедление Ивону явно не понравилось. Он схватил Жаклин за руку и умело защелкнул вокруг ее запястья второе кольцо. От того, что ее рука без проблем помещалась в обхват всего лишь двух его пальцев, Жаклин стало не по себе. Но яростного сопротивления от нее не последовало. Она прекрасно знала, что смысла в нем не было.  

Покончив с этим, Ивон направился к двери, переложив голову девочки с правого плеча на левое.  

Снова обогнув кресло, он запер дверь, ведущую в шкаф, а затем направился ко второй.  

–Куда ты идешь? – Жаклин изо всех сил старалась сдерживать дрожь в голосе.  

–Она понравилась моему брату. Не бойся, пока он ее не тронет.  

С этими словами он уже тянул за собой тяжелую ручку.  

Жаклин осталась одна. Она чувствовала, как сердце колотилось между ребрами. Ему там явно стало тесно. Она присела на край кресла.  

–Эми. – сначала шепотом. -Эми! – затем в полный голос.  

Нет, это было бесполезно.  

Она присмотрелась к тому, что лежало на столе. Сверток так и остался для нее неопознанным предметом, однако за ним она заметила еще один шприц с похожей мутной жидкостью. Поразмыслив, она без проблем дотянулась до него свободной рукой. Идея, конечно, была наивная, но попробовать стоило.  

Услышав, поворот ключа в замке, она вернулась на край кресла. Это снова был Ивон. Он запер за собой дверь, кинув ключ под подкладку пиджака. На нем были все те же брюки цвета хаки. Поменялась лишь футболка. Теперь синяя.  

Жаклин пристально следила за каждым его движением. Он подошел к столу. Она сжала в руке за спиной шприц, стараясь не уколоться. Он изучил поверхность стола.  

Ивон сложил перед собой руки и прислонился к стене.  

–Ну давай. – несмотря на неоднозначность фразы, лицо его практически не выражало никакого порыва эмоций.  

–Что? – она почувствовала пробегающий по всему телу страх. В ее голове возникла одна единственная трактовка- "давай, раздевайся".  

Она уронила взгляд на пол, глаза забегали по серому камню. А другого выхода у нее не оставалось. Она аккуратно положила на кресло шприц, стараясь сделать это как можно незаметнее. Затем опустила одну брительку ночной рубашки.  

–Ты что делаешь? – Ивон выставился на нее. Как будто для него это действительно оказалось шоком.  

–Раздеваюсь. – от слез слово переломилось на языке.  

–Дура.  

Это был не крик, не шёпот. Но и не ровно сказанное слово. Приглушенное осуждение, заставившее Жаклин почувствовать какую-то вину.  

Ивон подошел ближе, пока его лицо не оказалось в нескольких сантиметрах от лица Жаклин. Она смотрела на него округленными глазами. Неподдельный, чистый страх. И больше ничего.  

Он схватил ее за руку и поднял до уровня глаз.  

–Давай ты не будешь вести себя как последняя идиотка из дешевого ужастика?  

Он выхватил из ее руки шприц и положил на дальний край стола.  

–Я все еще тебе доверяю, видишь? Твоя вторая рука по-прежнему свободна. А теперь исповедуйся.  

–Что?  

–Давай, рассказывай мне все, за что так себя ненавидишь. Все свои ошибки, страхи. Рассказывай. Ты уже не выйдешь отсюда. А если после этой жизни где-то есть рай, я бы не хотел там мусорить. Место в аду здесь принадлежит только мне. Знаешь, все думают, что террактам уделено достаточное внимание, однако люди продолжают погибать. Предотвращению же человеческих жертвоприношений внимания не уделено совсем. Нам только кажется, что всякие сатанисты и кровавые ритуалы ушли в прошлое. Конечно, многие из них сегодня – глупые подростки, ступившие на кривую дорожку, но факт остается фактом. А сколько невинных людей гибнут от рук серийных убийц и маньяков вроде меня? Пока кто-то не обратиться в полицию с заявлением о пропаже ребенка, никто и ухом не поведет. Интересно, сколько еще человек я смогу убить до того, как меня настигнет правосудие? Понимаешь, меня просто удивляет, что на спасение жизней тратят все якобы возможные усилия, но не получают ничего, кроме очередных жертв. А задуматься об этом люди не считают важным, пока их самих не коснётся что-то подобное. Все думают :"Обойдется".  

Жаклин смотрела на него мокрыми глазами, не понимая, действительно ли уместны здесь какие-то учения. Но ведь, по сути, он был прав...  

–Что? Я... Я не знаю...  

–Хорошо. Тогда я начну. Меня зовут Ивон Маршаль. Сейчас мне 34 года. У меня есть родной брат Матис. И он ест людей. Он болен, серьёзно болен и не в состоянии позаботиться о себе. Поэтому о нем забочусь я. Все, о чем я сейчас прошу тебя, не является проявлением заинтересованности. Я пытаюсь помочь себе и вам. Я убиваю людей уже шесть лет. Но не использую каких-либо извращенных методов. Мне не важны ваши муки, мне нужно только тело. Ты возможно не поверишь, но я регулярно хожу на воскресные службы и стою до самого конца. А пока стою, каждый раз молю Всевышнего о прощении. А знаешь почему все это? Потому что я чертовски люблю своего брата. Скажи, действительно ли ты так любишь свою сестру? Будь она тебе так дорога, увидев мои руки у ее шеи, ты бы уже огрела меня гитарой или чем-то еще. Не обманывай себя, в Париж вы переехали только из-за твоей работы, а вовсе не из-за того, что ты хотела показать Адель Эйфелеву башню. Так зачем ты заботишься о ней? Почему не бросила с отцом? Не знаешь? А я знаю. Все это ради того, чтобы твоя никчемная жизнь имела хоть какой-то смысл. И судя по всему ты находишь его в заботе. Хотя бы о своей сестре. В этом мы схожи. Ты мечтала стать сотрудницей TRACFIN, а на самом деле оно того не стоит, верно? Все оказалось куда сложнее, чем ты рассчитывала. Ты была уверена, что в любой момент сможешь уйти. Но только не с этой дороги. Теперь ты знаешь уже слишком многое, и просто так тебя никто не отпустит. А жить то хочется, да? Только для того, чтобы быть действительно полезной ты заботишься о сестре. Цена забывается, качество остается. Меня удивляет твое нескончаемое желание держать все под контролем. Ты ошибаешься чаще, чем думаешь, но продолжаешь бороться. Как ты уже наверное догадалась, я читал твой дневник.  

Жаклин закрыла глаза. Все, что с ней сейчас происходит – правда. Все правда. Это не заезженный сценарий очередного фильма ужасов, нет. И комната, где 34-летний Ивон Маршаль расправляется со своими жертвами – вовсе не страшный холодный подвал, замызганный чьей-то кровью и кишками. А все потому что это жизнь, где каждый выживает по- своему, жизнь, которую не пишет сценарист ради наживы и строчка за строчкой не выходит из под его руки все ужаснее и страшнее. Нет.  

–Я... Убей меня уже, наконец.  

–Нет. Сначала ты скажешь мне все это в слух.  

–Какого черта ты берешь на себя роль священника!? – Жаклин больше не сдерживала ни слез, ни эмоций. – Какое тебе до меня дело? Если нужно тело-так убей меня уже своим неизвращенным способом и дело с концом. Делай свое благое дельце для больного братика.  

– Благими делами вымощена дорога в ад, Жаклин.  

Ивон схватил ее за шею и давил до тех пор, пока ее спина не коснулась спинки кресла. Жаклин обхватила его руку пальцами, впившись ногтями, но результатов это не дало.  

–Если еще хоть слово скажешь о моем брате- специально для тебя я разрушу свои принципы гуманности.  

Жаклин чувствовала, как восприятие реальности теряет резкость. Вместе с этим, неожиданно для самой себя, она поняла, что, несмотря на все эти запугивающие и громкие фразочки, этому человеку не нужна была такая власть. Откуда бы не шли корни его сдвига, он не жаждал власти над своими жертвами. Вместе с тем, оставляя ее вторую руку свободной, он давал возможность понять, что за свою собственную жизнь вовсе не цепляется. Жаклин показалось, что если бы каким-то чудом в этот момент в комнату ворвалась полиция, он бы послушно поднял руки над головой. Она колотила свободной рукой перед собой до тех пор, пока хватка Ивона не ослабла и тот не отошел назад. Выражение его лица тружно было бы описать словами. Его как будто не было. Выдранные с корнями эмоции. Он смотрел в незримую точку не моргая. Судорожно сделав несколько глотков воздуха, Жаклин увидела, как он плавно попятился назад, пока не наткнулся спиной на стену, а затем сполз на пол и закрыл глаза. Она не знала, что случилось. И не знала, сколько минут было у нее в запасе. Она дотянулась рукой до его пиджака. Прошарив все карманы, она обнаружила лишь ключ от двери под подкладкой. Стянув с него пиджак, разорвала тонкую черную ткань ногтями. Из под нее вывалился ключ. Затем она прошлась по карманам брюк, где не нашла абсолютно ничего. Ей не оставалось ничего, кроме как повторно изучить комнату в пределах досягаемости. Хлюпая носом, дрожащей рукой она дотянулась до свертка. Развернув его, она обнаружила в нем инструменты. Вряд ли что-то из них могло помочь. Она попыталась дотянуться до края стола. Но ни это, ни сдвинуть стол у нее не получилось. Обернувшись на Эми в попытке увидеть ее проснувшейся, она пыталась найти способ избавиться от второго кольца наручников. Они приметила, что несмотря на свой профессионализм, Ивон то ли специально, то ли случайно оставил несколько свободных рисок между ее запястьем и кольцом. И способ нашелся. Сделав три глубоких вдоха и выдоха, которые вышли вовсе неспокойными, она вытерла глаза, затем поставила большой палец прикованной руки на ручку кресла и выпрямилась во весь рост.  

Сделав еще вдох, она резко откинула назад волосы, закрыла глаза. Еще вдох. Она положила свободную руку на косточку большого пальца.  

Три, два, один.  

Резкий толчок с силой вниз до характерного хруста. Жаклин издала утробный звук и слезы полились с новой силой. Видя, как большой палец безвольно изогнулся в неестественной позе, она закрыла свободной рукой рот и резко выдернула кисть из кольца.  

Стараясь не смотреть и не думать о пальце, она схватила со стола шприц и ввела его в шею Ивона. Она искренне надеялась, что это был все тот же Галоперидол. После этого, перетащив его до зоны доступности вторых наручников, она защелкнула второе кольцо вокруг его запястья.  

Подняв с пола ключ, она спешно двинулась к двери. Перед этим, присев на корточки около Эми, она нащупала пульс у нее на шее. Все в порядке.  

Почти беззвучно отперев замок, она тихо приоткрыла дверь. За ней ожидать могло все, что угодно. Она не имела ни малейшей идеи того, как могла бы справиться с братом Ивона. Сразу за дверью начиналась самая обычная жилая квартира. Светлые зеленые обои в полоску, паркет. Она решила обследовать все. Свернув в первую комнату направо, она на долю секунды замерла у двери, прислушиваясь, нет ли в ней каких-либо движений. Во всей квартире стояла гробовая тишина. Жаклин тихо опустила ручку, затем плавно приоткрыла дверь. Это была просторная светлая комната, отчасти соседствующая с их съёмным коридором. Внутри была самая обычная мебель, представленная стенкой из темного дерева, журнальным столиком и комодом той же расцветки. Все эти предметы были использованы по максимуму: на столике лежали книги, а на полках стенки стояли старые фотографии и самого разного вида предметы декора от подсвечников до фарфоровых статуэток. И все же комната была пуста.  

Оставив дверь открытой, она двинулась по зеленому коридору дальше. На этот раз ей попалась гостиная, двери в которую попросту не было предусмотрено. Но она также пустовала. С каждым шагом Жаклин все больше волновалась за сестру. Следующая комната для нее предстала закрытой, однако ключ оставался в двери. Жаклин заставила притормозить повешенная на ободранном по краям картоне и написанная вручную табличка:"Комната Матиса". Она прислушалась. Ни единого звука по-прежнему не было. Они тихо повернула ключ, а затем плавно опустив ручку, приоткрыла дверь. Сразу же она увидела бежевый небольшой диван, на котором все также спала ее сестра, бережно накрытая старым пледом. Возможно, если бы больше ничего не произошло, Жаклин бы удивилась, но сейчас она лишь быстро шагнула в комнату, прикрыв за собой дверь. Ключ она положила на пол рядом с дверью. Она проверила пульс на шее сестры. Ее собственное сердце сразу вернулось в привычный ритм. Она действительно всего лишь спала.  

Жаклин осмотрелась по сторонам. Эта комната отличалась от остальных. Если в других мелких деталей быдо умеренное количество для обычной среднестатистической квартиры, то здесь они были просто в изобилии. На комоде, что стоял напротив дивана стояли три фарфоровые куклы, причем совершенно разные как по стилю, так и по форме : одна из них казалась пожелтевшей, у нее не было ресниц. Лицо в принципе украшали только тонкие бледные брови, выцветшие глаза и едва заметная нежно-розовая помада, одежда также оставляла желать лучшего: вязаное платье и белая рубашка с воротником-стойкой. Две другие же были в гораздо более шикарных платьях, оформленных по моде девятнадцатого столетия. Рядом с куклами Жаклин увидела фотографию, старую и выцветшую. Она подошла ближе. С обеих сторон стояли небольшие хрустальные вазочки с цветами. В них стояли и белые обрезанные хризантемы и белые лилии, а в одной даже белая роза со слегка почерневшими по краям лепестками. Перед фотографией стояли две белые свечи в стеклянных подсвечниках, явно не раз использованные. Теперь она заметила, что фото было обрезано, на нем был изображен мальчик лет восьми, счастливый, судя по широкой улыбке, одна его рука была протянута в сторону, словно он кого-то обнимал, но знать наверняка Жаклин не могла, поскольку именно этот край и был обрезан. Она сразу приметила некоторые сходства между этим мальчиком и Ивоном. Если он сказал ей правду, то быть может этот мальчик и есть его брат? Жаклин начала расставлять факты по местам. Все больше она была уверена в том, что кроме Ивона эта квартира никому не принадлежала. Он действительно любил своего брата. Фотография, обставленная свечами и лилии перед ней были данью. В этот момент все оказалось гораздо сложнее.  

Быстро пробежавшись глазами по полкам, Жаклин сделала вывод, что далеко не все вещи в этой комнате принадлежали Ивону. Среди десятка фотографий совершенно разных людей совершенно разного возраста, лежавших в аккуратно собранной стопке, она нашла и их с сестрой прпавший снимок. Сложив фотографии обратно в стопку, включая и свою, она вернула их на полку.  

За все это время в квартире так и не произошло ни одного звука. Для Жаклин осталось две задачи: узнать номер квартиры и дозвониться до полиции. Подхватив сестру на руки, скинув плед на диван, она направилась к входной двери. В этот момент где-то за спиной послышалась возня. Жаклин замерла.  

Будь это Ивон- наручники бы уже звякнули. Значит это Эми. Жаклин вернулась к ржавой двери и дернула ручку. Это была Эми.  

–Эми? Ты в порядке?  

–Жаклин, Господи, Жаклин, что происходит? Что..  

–Мне сложно объяснить. Хозяин нашей квартиры убивает людей.  

–Что?  

–Все в порядке. Сейчас все хорошо. Ты только не кричи, вдруг мы здесь не одни.  

–Как это не одни?  

–Он говорил, у него есть брат.  

Эми закрыла лицо ладонями.  

–Где тут дверь? Как отсюда выйти? Ты ведь откуда-то пришла.  

Эми дернулась к ржавой двери, чуть на задев Жаклин.  

–Эми! Подожди! – то ли в голос, то ли срывающимся шепотом Жаклин старалась остановить ее.  

Но Эми судорожно металась от двери к двери, громко хлопая за собой. Жаклин осматривалась по сторонам, понимая, что Эми вряд ли могла дать себе отчет.  

–Эми!  

Наконец, Эми добралась до входной двери. Быстро провернув все возможные замки, она выбежала на лестничную площадку.  

–Эми! Стой! Куда ты? Ты не попадёшь домой!  

–У меня... У меня тут в соседнем доме новая подруга... Я... Прости. Я пойду.  

Жаклин порывалась выйти за ней, но вес сестры, не такой уж маленькой, не позволял. Отпускать ее еще раз она не собиралась. Однако переживать еще и за Эми у нее сил уже не было. Она выглянула на площадку, чтобы посмотреть номер квартиры. 34F. Крепче обхватив сестру, Жаклин направилась в гостинную, где видела телефон. Это был домашний телефон, в существование которых Жаклин давно не верила. Но сейчас он был ее единственной надеждой на спасение. Набрав двухзначный номер, она направила помощь по заявке "ограбление".  

Долго ждать не пришлось. Жаклин встретила наряд полиции на полу, держа на руках все еще спящую сестру. По вызову полиции вскоре приехала и скорая.  

Жаклин рассказала все, как оно было на самом деле, постепенно убеждаясь в том, что в этой квартире не было никакого Матиса.  

Жаклин обставила все так, чтобы когда сестра проснулась, все выглядело как обычное утро. Но на следующий день после этого, сьемную квартиру они все же сменили. И пусть арендная плата была гораздо выше, никаких подозрений по крайней мере она не вызывала.  

В скором времени в ходе следствия выяснилось, что восьмилетнего брата Ивона в 1992 принесли в жертву сатанисты-каннибалы, подростки. Ивону тогда тоже было восемь.  

Сам Ивон был признан невминяемым и был направлен на принудительную госпитализацию. Однако он сам согласился на лечение в одной из частных клиник в пригороде Парижа. Психиатр поставил диссоциативное расстройство личности. Через два дня его нашли повешенным.  

Еще долгое время Жаклин думала об этом человеке. Не смотря на то, что он сделал, ей, казалось, было его жалко. Представив себя на его месте, она быстро пришла к выводу, что ни за что не потянула бы такую ношу. Она бы не смогла жить без сестры. Он стал пленником собственного разума. Возможно, из него бы получился хороший человек, такой же, как и тот Ивон, что пришел к ним в самый первый день. Но все сложилось по-другому.  

Если вся наша жизнь – только игра, а люди в ней- лишь актеры, то Ивон Маршаль наконец-то занял свое место в зале.  

На следующий день после случившегося, Эми вернулась, молча собрала свои вещи и уехала. С тех пор с Жаклин связь они потеряли.  

Как бы не жила с пережитым Жаклин, сестру от правды она защитила и старалась оставить все в тех бледных зелёных стенах.  

Кто знает, что бы могло повернуться в голове Адель от всего этого...

| 568 | 4.87 / 5 (голосов: 8) | 13:28 14.08.2018

Комментарии

Sophiacherro14:13 18.10.2018
kitteroni, огромное спасибо. Обращаю внимание на замечание.
Sophiacherro14:13 18.10.2018
skort, большое спасибо за отзыв. Возможно, действительно стоит доработать персонажа)
Skort17:38 16.10.2018
В целом, мне понравилось, интересная история. Но мне кажется, что главный злодей, коим является Ивон, совсем не раскрыт. Вот он милый и предупредительный, а вот он поедает девочек, представляя себя своим принесенным в жертву братом. Впрочем, я и сама грешу подобным нераскрытием персонажей, так что все круто.
Kitteroni20:34 12.10.2018
Прикольный хоррор, но от маньяка действительно ждали большего.
Abigail20:49 09.10.2018
Всегда хотела себе куклу со сменными головами.
Чуть позже прочту. Оставляю комментарий, чтобы не забыть.
Serjio_salvaje00:24 09.10.2018
Мне понравилось очень. Интригующее начало. Сюжет понравился. Но я ожидал от маньяка большего, чем усыпление снотворным.
Bella2614:15 14.08.2018
Мне понравилось! Интересно!)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017