Режим чтения

Дорога без конца...

Сборник рассказов / Боевик, Детектив, Приключения, Фантастика, Фэнтези
Несколько историй из приключений наёмника Мархаса, по непонятным причинам потерявшего память и оказавшегося в чужом, опасном мире.
Теги: арталий арабор наёмник меч магия

Часть 1. Наёмник.

Густой ковёр мха позволил ему приземлится бесшумно, несмотря на то что высота была не менее восьми футов. Эхо в пещере расходилось от любого шороха. Каждый камешек или засохший корень, хрустящий под сапогом мог выдать Мархаса, убить эффект неожиданности. Отчётливо почувствовался запах. Запах гниющего мяса, и не только мяса. Смрад сырых мёртвых растений, увядших листьев. Вонь словно на болоте. Верное подтверждение догадкам было прямо под носом – ломанные ветки, солома, пожухлая листва которая никак бы не попала в эти проходы. В темноте глаза наёмника могли с лёгкостью различить царапины на камнях, глубокие выщерблены, даже целые куски породы, выдранные из стен и пола совсем недавно.  

Все лучше был слышен шум воды. Наёмник ступал небрежнее, но внимательно приглядывался, ибо сам мог упустить притаившуюся опасность. Ещё один уступ, чуть выше чем предыдущий. Бушующий внизу ручей разделял большую полость на две части, уходя в сужающийся тоннель справа. Выемки, по-видимому оставленные когтями, становились всё отчётливее. Тварь должна быть где-то поблизости...  

Послышался мягкий прерывистый звук, словно клокотание, разносясь по тоннелям. Под ногами стали хрустеть кости: собачьи, коровьи, человеческие, и другие, более крупные... Звук раздался снова. «Молодой панголин, голос слабый, скорее всего в правом углублении пещеры, один. » – подумал Мархас и насторожившись остановился. Он присел на замшелый булыжник стараясь не раздавить обросшие папоротником останки кабана, лежащие вперемешку с несколькими собачьими черепами. Ловко вытащил клинок – примерно три фунта альдеротской стали на сорок три дюйма в длине, отлично сбалансированный с широкой прямой гардой. Наискось оперев лезвие к ноге, он достал из сумки на поясе маленький бутылёк болотно-зелёного цвета, и ловко откупорив его зубами вылил содержимое на основание меча, так чтобы смочился весь клинок. «Гарденвольская желчь» – довольно распространённая отрава, в силу маслянистости долго держится на лезвии. «Нужен точный удар. Тогда все кончится быстро. » – подумал наёмник. Его мысли были решительны, холоднокровны.  

Когда он швырнул пустой бутылёк вниз, тот разбился об мелкие гладкие камни у ручья, разнеся грохот по всему подземелью, без сомнения привлёкши внимание. Снова клекочущий звук, быстро меняющий расположение. Наконец, он показался. Большой ящер, в длину футов шесть, с хвостом все восемь. Он резко переместился к месту где разбилось стекло, так быстро что Мархас сперва подумал будто ошибся и попал в логово огромной сороконожки. Однако ползал он на четырёх лапах. Более того, наёмник прекрасно знал, что при желании панголин может встать на две. Ящер, в свою очередь так и сделал. Не обнаружив опасности, он выпрямился и слегка наклонил голову вперёд, начиная отдалённо напоминать гуманоида. Послышался треск щебня, в ручей посыпались мелкие камни и пыль. Панголин незамедлительно отреагировал, повернув только голову в сторону уступа. Никого. Звук от тяжёлых ботинок вновь послышался немного слева, затем позади. Ящер сгорбился, ожидая нападения. Но не такого резкого. Мархас прыгнул, немного наискось, вложив весь свой вес и скорость в размашистый удар. С хрустом лопнула чешуя, лезвие без труда прошло сквозь мясо. Наёмник приземлился, сделал кувырок и развернулся не вставая. Ящер всхлипнул, отшатнулся, припал к земле, неловко отступил. На шее кровоточил глубокий разрез, для панголина не смертельный. Быстро обойдя полукругом большой стоячий камень, зверь залез на него, а после пригнул на стену пещеры. Мархас поднялся, ухватил рукоять обеими руками, стал выжидать, медленно двигаясь вдоль ручья. Ящер прополз ещё выше, затем замер, изогнув тело неестественной петлёй. «Яд подействовал. Отлично. » – сказал про себя наёмник и остановился.  

Тело панголина рухнуло, вырвав из стены части породы, вместе с которыми утонуло в облаке пыли. Шум воды в подземной речке снова стал преобладать над другими звуками. Под ногами опять хрустнули кости. Наёмник окинул взглядом окружение. Вокруг было полно скелетов. Больших. У многих был отлично различим хвост и изогнутые конечности Мгла не помешала ему рассмотреть и кладку склизких яиц, покрытых светло-серой скорлупой, заполнившую дальний угол. Осторожно подойдя к гнезду, Мархас присел и запустил руку за пояс, вытянув тонкий, перевязанный льняной нитью свиток.  

– Пора здесь все сжечь... – пробубнил он, и потянув за нить развернул пергамент.  

Взмах руки, и свиток в миг истлел. А вместе с ним вспыхнули яйца, источая ужасный смрад и издавая шипящий, потрескивающий звук. Самки панголинов обычно съедаются самцами после того как отложат яйца, не смотря на то что они крупнее и сильнее их. По крайней мере так бывает по обыкновению, но случаются и исключения. К примеру, когда самка начинает сопротивляться и убивает самцов, оставляя только одного для следующего спаривания... Мархас ещё раз осмотрел кости, усыпавшие пол как плотный белый ковёр. Определённо панголины, молодые. Основания черепов и шейные позвонки были раздроблены крупными зубами. Некоторые разорваны пополам.  

Как только неприятная догадка прочно закрепилась в сознании Мархаса, послышался шум. Словно что-то мягкое упало с большой высоты. Он обернулся, попытался рассмотреть, что это, но тут же был сбит с ног. Сильный удар твёрдой чешуйчатой конечностью оглушил его и отбросил в сторону. Мархас несколько раз перекатился, прежде чем ударившись о сталагмит остановился. Прозвучал уже знакомый клекочущий всхлип, более низкий и тяжёлый, боле громкий. Опёршись на локти, наёмник попытался подняться. Он повернул голову к чудовищу, почти ничего не разглядел – огромная туша взмыла в воздух мощным прыжком. Мархас резко поднял тело, опираясь на две ноги отскочил в сторону. Место откуда он ушёл словно взорвалось. Монстр приземлился, промяв под собой валун и заставил землю растрескаться. В пылевой завесе наёмник разглядел свой меч – он лежал в трёх-четырёх футах, вонзившись в замшелую груду костей. Незамедлительным рывком Мархас настиг своё оружие и вытащив его, не сбавляя хода прыгнул к небольшому каменному порогу, в маленький интервал между сталагмитами. Он тут же прижался к сырой, каменистой земле. Сердце отбивало бешеный ритм, а в глазах открылась вторая радужка – фосфоресцирующая жёлтым цветом. Так было всегда, когда сердце начинало быстрее перекачивать кровь, а дыхание учащалось. Он не помнил, как и когда получил такие глаза, способные различать даже мелкие детали в полнейшей темноте. Это было естественно для него, и он привык что люди с удивлением, и зачастую нелестно высказывались о его внешнем виде.  

На миг Мархасу показалось что чудовище упустило его из виду. Выглянув из-за камней, он понял, что ошибся. Огромный ящер выпрямился во весь рост, что превышал рост прошлого панголина в полтора или два раза. Он ударил хвостом по земле и широко раскрыв пасть поднял свою воротникообразную кожную складку вокруг шеи. Определённо это была самка. Каменный частокол из сталактитов защищал наёмника от сокрушительного прыжка, так что у него было время подумать, и понаблюдать. Чудовище, не отрывая взгляда от Мархаса медленно двигалось вбок, неуклюже перебирая задними лапами, а передние сложив на брюхе. Оно выжидало. Мархас тоже. На счастье, у наёмника уже был план. Оторвав левую руку от клинка, он вытащил из сумки ещё один свиток – «Обледенение».  

Выскочив из укрытия, наёмник прыгнул на выступающий камень, затем на другой. Самка панголина, тут же сгорбилась, кинулась к нему по прямой линии. Ещё один прыжок и Мархас стоял на гальке посреди бурного ручья, заманивая ящера в воду. Шагая быстро, в припрыжку он был готов уклонится. Монстр остановился, вновь выбрал траекторию, зашипел, угрожающе выпустив воротник. Рывок. Мархас совершил пирует. Чудовище пронеслось мимо, со всплеском влетев в воду. Быстро поднявшись, оно махнуло когтистой лапой, явно лучше развитой чем у того молодого панголина. Мимо. Затем взмах хвостом. Мархас просел под него, провернувшись на одном колене, он вытянул руку, развернул свиток. Волна морозного воздуха заставила все впереди покрыться инеем. Ящер зашипел, искривился, выгнувшись назад. Для холоднокровных тварей заклинания холода смертельно опасны, и Мархас знал это. Обратившаяся в лёд вода сковала движения чудища. Ухватив клинок двумя руками, наёмник рубанул с наскока, глубоко вонзив лезвие у основания хвоста. Второй удар сверху вниз полностью отделил конечность.  

В панике ящер всем телом врезался в стену, вызвав обрушение породы. Мархас уклонился от сыплющихся камней, закрыл глаза, на миг замешкался. Чудовище кинулось на него раскрыв пасть. Выставив меч, наёмник упал на спину. В миг лезвие было зажато в зубы словно в тиски. Ещё момент и на его месте оказался бы сам Мархас. Ящер попытался вырвать клинок из рук наёмника, но тот лишь крепче сжал рукоять, упёршись ногой в чешуйчатую морду. Сбоку последовал удар лапой. На пол дюйма правее. Монстр сменил точку опоры, но поскользнулся на костях, рухнул. Лезвие, зажатое в пасти, треснуло, разлетелось. Освободив обломок клинка, наёмник ловко выбрался из-под туши монстра. Тот тоже был готов подняться, заклекотал так что Мархаса почти оглушило. Совершив прыжок, наёмник схватился за гребень и с силой вогнал сломанный меч под основание головы, затем ещё раз и ещё... Вздрогнув, чудовище сгорбилось, сбросило Мархаса с себя и стало беспорядочно крутится. Наёмник готов был к новой внезапной атаке, но прежде чем он поднялся на ноги монстр замер. Яд, оставшийся на сломанном лезвии, довершил дело, ящер был уже мёртв.  

***  

В тёмном проходе пещеры наконец показалась фигура мужчины. Как только он вышел, солнце ударило ему в глаза и открыло взору его заляпанную кровью одежду: плотный стёганый кафтан, перетянутый ремнём, штаны из волчьей шкуры, высокие сапоги и темно-зелёная накидка. На вид он был не стар. Не выражающее эмоций лицо было обрамлено длинными черными волосами. Через левый глаз наискось проходил отчётливый шрам. Ещё один, поменьше, был справа от подбородка, рассекая трёхдневную щетину.  

– Вы вернулись, господин! – с нескрываемым восторгом воскликнул престарелый винодел, – О боги, ну и вид! Вы ранены? Велла, неси спирт!  

– Все в порядке. – прохрипел он, – Теперь внизу никого нет, можете размещаться спокойно. И... там придётся слегка убраться.  

– Благодарю, господин! Премного вас благодарю! Ну вы садитесь, отдохните.  

Мархас присел на бочку под навесом и облокотился на телегу. Утреннее солнце пробивалось через пышные кроны ясеней и дубов, освещая небольшую полянку на холме, где стоял лагерь. Полдень.  

– Будете вино?  

– Не откажусь. – наёмник взял глиняный стакан и выпил половину одним глотком.  

– Доствелль, сладкое, 824 года. На мой взгляд самое запоминающееся. Ну как вам, господин?  

– Очень неплохо. – он сделал ещё глоток, – Как вам пришла идея обустроить погреб именно здесь? Почему не в городе?  

– Видите ли, господин, опытный винодел не всегда зажиточный винодел. Что бы построить погреб в черте города следует заплатить налог, оформить соответствующие документы, обзавестись согласием ближайших жильцов. Кроме того, если чей-нибудь дом все же уйдёт под землю, я буду обязан возместить убытки. На все это у меня попросту не хватит средств. Одним словом, легче найти место поодаль.  

– Не мне судить, действительно ли это легче... Впрочем, дело твоё. Мне нужна только оговорённая сумма.  

– Конечно, господин. Непременно. Вот, возьмите.  

Увесистый мешок, который положили в ладонь Мархаса, приводил его в чувство даже лучше, чем вино.  

– Двести пятьдесят лиселлиусов, как и договаривались. – улыбнулся старик, у сложил руки за спиной, – Достойная плата за достойную работу.  

– Спасибо. Быть может это покроет некие убытки... – наёмник прокрутил в руке обломок клинка, внимательно осматривая. Оставшиеся четыре-пять дюймов лезвия оканчивались неровным срезом.  

– Это что же там такое было, внизу? – подёргивая себя за усы, винодел так же осмотрел пострадавшее оружие Мархаса.  

– Панголины.  

– Панголины? Это... такие двуногие ящерицы?  

– Четвероногие. Но иногда становятся на две ноги, когда нападают. Обычно несколько слабых самцов убивают самку, когда та отложит яйца. Похоже в этот раз самка умирать не захотела.  

– Это что же... – усмехнулся старик, – У них, значится, бабы сильнее мужиков?  

– Так часто бывает, и не только у них. Ничего необычного. – Мархас отложил пустой стакан, отряхнулся и встал, – Мне пора.  

– Насчёт вашего меча, господин. В Дентрасе сейчас проходит ярмарка, посвященная кузнечному искусству. Думаю, если успеете туда, то подберете для себя что-то.  

– Хм... Это и правда полезно. Прощай.  

***  

Кругом было полно людей, в основном молодняк, никаких ценителей кузнечного искусства. Что странно, ведь на ярмарке ожидалось присутствие настоящих мастеров своего дела, в том числе с севера. Наёмник добрался до широкой улицы с разноцветными прилавками, и пёстрыми вывесками. Похоже, тут было даже более шумно чем в самом городе, стены которого возвышались на противоположной от реки стороне.  

– Все сюда! – Мархаса привлёк энергичный выкрик из большого полосатого шатра, уставленного доспехами и оружием, – Подходите, искатели сокровищ и вояки. Подходите, все кому нужен прочный панцирь или безотказный топор.  

Доспехи и правда выглядели впечатляюще. Довольно изящная работа, в стиле традиционной альдеротской и вердронской брони. Кое где даже были хьедеганские панцири. Разнообразие оружия тоже поражало – длинные колющие мечи, северные палаши разных видов, западные фламберги и эстоки, копья и рыцарские пики, несколько алебард и даже клевцы, какими пользовались только в Киркфилде.  

– Неплохой ассортимент... – наёмник одобрительно поднял брови.  

– А то! – радостно рассмеялся крепко сложенный бородатый альдеротец в грязном синем фартуке, – Лучшие произведения кузнечного ремесла от сюда до Тонгмара. Я широко известен своим умением в Стингарде, а мое оружие используют легаты имперского легиона.  

– Мне нужен прочный, длинный клинок. Не слишком тяжёлый.  

– Так... Кое-что найдется. Вот, лучшая сталь которую только можно найти. Сорок дюймов, не сужается к острию, рукоять трубчатая, обшитая козлиной шкурой, с ромбовидным навершием. – кузнец вытянул меч перед собой, – Идеальный баланс. Попробуйте.  

Мархас взял клинок, сначала одной рукой, пару раз взмахнул, перекинул в другую руку, прокрутил. Затем схватил обеими, выставил перед собой, наклонил в положение блока.  

– То что нужно. Сколько ты за него хочешь?  

– Девятьсот восемьдесят лиселлиусов. – медленно прожевал кузнец, – Но для тебя скину тридцать монет.  

– Много... – наёмник внимательно вгляделся в пока еще не приобретённую вещь, – Надеюсь он того стоит.  

– Заплати и ты не пожалеешь. Вот тебе мое слово.  

Мархас вздохнул и легко пожал плечами.  

– Договорились.  

***  

Приближался вечер, концентрация народу медленно снижалась, но различными развлечениями и конкурсами, хозяева ярмарки из ремесленной гильдии отчаянно пытались задержать посетителей. И у них это получалось. Кое-где все еще были шумные застолья, пляски. Алхимики и фокусники демонстрировали проходящим мимо, как из ничего можно вырастить маленькое деревце с серебряными яблочками. Какой-то умелец кружился стоя на пустых бочках с полыхающими стилетами, по два в каждой руке. Старик в желтой монашеской рясе рассказывал детишкам истории о том, как, жил в этих долинах некогда король диких эльфов. По-видимому, тот, которого затем насадили на кол и пустили в плавание по Ветрегулу, на горящей лодке.  

Мархас допивал уже третью кружку вина, сидя в дали от суеты, за крайним столиком не освещаемом цветными фонарями. Здесь под открытым, темнеющим небом, он мог вдоволь насладится этим вкусом. Вкусом весны. Странно, но раньше он не испытывал такой любви к вину, а теперь... Чудесная весна... На небе отчётливо виднелась растущая луна. Лёгкий вечерний ветер доносил до сюда запах полевых цветов. Музыка постепенно стихала.  

– Я не помешаю? – голос молодого мужчины прервал размышления Мархаса.  

Он сел напротив, крепко присосавшись к бутылке с каким-то сладковатым напитком. Одет был в праздничный наряд студентов академии. Это и не удивительно – ему было лет двадцать. Светлые волосы, густые брови, ясные большие глаза зелено-голубого цвета – альдеротец, с вердронским именем, скорее всего из Стингарда.  

– Выпьешь? – весело спросил он.  

– Мне уже хватит. И я как раз собирался уходить, так что...  

– Погоди. По правде, я хотел тебя попросить об одной услуге. Ты же солдат, так? Разумеется, я заплачу.  

– Я не солдат. – сухо ответил Мархас.  

– Но выглядишь ты грозно и явно не просто так носишь на поясе оружие. Это простое дело не отнимет у тебя много времени.  

– Эх... Ладно, что там у тебя?  

– Значит ты поможешь? Замечательно. Пойдём я объясню все по дороге.  

Мархас не спеша поднялся и двинулся вместе со своим собеседником вдоль пустеющей улицы.  

– Меня тут ограбили. – начал светловолосый мужчина, – Представляешь, обворовали, можно сказать у всех на виду.  

– Погоди. – остановил его наёмник, – Скажи для начала как тебя зовут, и куда мы идём.  

– Я... Ну меня зовут Юстиваль. Меня ограбил один неприятный тип. Он напился и стал лезть к прохожим. И ничего с ним не сделать же!  

– Дай угадаю. Ты за кого-то заступился?  

– Я бы мог. – взмахнул руками студент, – Но не в том дело. Мне понравилась одна девушка, Вероника, и я нёс ей цветы. А этот обормот отобрал их у меня!  

– Видимо ему они тоже очень понравились. – усмехнулся Мархас.  

– Я конечно попытался вернуть украденное. Да только ничего не вышло. Он так на меня посмотрел...  

– Попытался вернуть?  

– Ну я хотел воззвать к его рассудку, только он меня и слушать не пожелал. А сам он крепкий, и драться мне с ним не очень хотелось.  

– А почему ты просто не купишь другие? Мне казалось весной найти цветы – не большая проблема.  

– Ты не понимаешь. Это золотистые лилии из Альфериса. Я выиграл их в карты у одного торговца, а он уехал ещё днём. Других таких не достать.  

– Ладно, поговорим с твоим «цветочным вором». Где он обитает хоть?  

– Тут не далеко полянка для тренировочных поединков. Скорее всего он все еще там.  

Они прошли чуть дальше, затем свернули в сторону реки. Торговые шатры сменились заборами и гербовыми палатками над которыми развивались штандарты. С той стороны слышался звон стали, и ржание коней. По-видимому, ещё не все разошлись. Мархас и Юстиваль двинулись к небольшому холмику, на котором под березой стояло несколько палаток, и горел костер.  

– Ты эльф? – поинтересовался Юстиваль, заглянув в лицо наёмнику, – Или как там вас называют? Уши острые, прям точь-в-точь как говорят.  

– Нет. Не совсем.  

– Полукровка? Интересно. Должно быть ты много можешь рассказать.  

– Не много. Еще меньше хочу. Где там твой вор?  

– Прямо здесь. Да, кажется он все еще тут. Идем.  

– Это еще кто?! – воскликнул один из четырех стоявших возле костра людей.  

Все они были облачены в турнирные доспехи. У каждого на поясе оружие. Судя по кольцам и породистым лошадям, это были рыцари, из настоящей знати тех городов, чьи герба виднелись на их снаряжении. Мархас насторожился.  

– Вот они! – бросил Юстиваль и ткнул пальцем в сторону рыцарей, – Те бессовестные воры!  

– Погоди. – почти шепотом Мархас окликнул Юстиваля, взяв его сзади за плечо, – Это дворяне, а не воры. И ты говорил только про одного.  

– Одного, который отобрал у меня то что принадлежит мне. Разумеется, у него не хватило бы духу сделать это без своих друзей.  

– Это что, тот дуралей опять к нам вернулся? – засмеялся человек с гербом Стингарда на доспехе.  

– Чего тебе здесь нужно, неудачник? – поддержал его еще второй, с гербом Роллтейда.  

– Я пришел вернуть украденное. – махнул рукой Юстиваль, скривив озлобленную мину, – И мой друг мне в этом поможет. Лучше отдайте мне мои цветы по-хорошему.  

– Украденное? – с удивлением и насмешкой переспросил третий рыцарь, – Сначала крысёныш напивается до одури, лезет драться чтобы перед какой-то девкой покрасоваться, а потом приходит вернуть цветы, которые сам же в нас кинул. Вот умора то!  

– Сам же кинул? – с раздражением повторяет Мархас, бросив злобный взгляд на Юстиваля.  

– Я тебе потом объясню! – тихо прошипел светловолосый, пытаясь снять напряжение.  

– Да только цветочки, как видно не из дешевых. – продолжил второй рыцарь, – И мы такому подарку только рады. Будет что женам вручить.  

– А ты, защитник воров, слушай меня! – выкрикнул один из них, лысый с маленькими прищуренными глазами, – Ты приходишь сюда с этим лжецом, поддерживаешь его клевету и угрожаешь нам. Такого оскорбления мы не потерпим. Выходи же и сразись со мной!  

– Никого я не поддерживал.  

– Молчи и сражайся трус! – зарычал другой, – Это будет добрый поединок. А еже ли не выйдешь, проучим обоих.  

– Мархас, сделай что-нибудь. – отходя назад испуганно шепнул ему Юстиваль, – А я пока поищу букет.  

– Черт! – фыркнул наёмник.  

– Долго тебя еще ждать, защитник? – лысый встал, надел на себя шлем и водрузил на наплечник длинную палицу.  

Мархас подошел ближе на вытоптанный участок, извлек из ножен новый клинок. Прокрутил его в руке. Доспешник вышел напротив него, в левой руке у него был небольшой гербовый щит, он плотнее прижал его к себе. Наёмник старался не подходить слишком близко, обходя противника соблюдая дистанцию. Из-под забрала закрытого шлема на него был устремлен пристальный внимательный взгляд. Мархас чувствовал, что остальные воины окружают тесную арену, видел, как они выставляют щиты. Рыцарь атаковал первым. Короткий удар снизу-вверх. Мархас легко увернулся, сделал два быстрых шага влево, неожиданно рубанул полукругом. Удар скользнул по щиту. Не опуская защиты, рыцарь вновь атаковал, целясь в плечо. Мархас снова отскочил. Еще взмах, и еще. Предвидев четвертый удар, наёмник сократил дистанцию, совершил обманное движение руками, рубанул навстречу удару противника и... Его новый клинок разбился. Вдребезги. По руке прошла вибрация, затем волна боли. Он упал.  

– Вот это да! – засмеялся лысый в шлеме, – Ну и удар! Похоже твое оружие сломано, защитник.  

– Готовьте задницы! – захохотал один из рыцарей сзади.  

Они опустили щиты, подошли ближе. Мархас встал. Его толкнули, кто-то сзади взял его за руки, пытаясь обездвижить. Он уже приготовился к удару в живот.  

– Эй! Я нашел цветы! Бежим! – голос Юстиваля, взобравшегося на стол с пышным букетом в руке был еще громче обычного.  

Наёмник ударил затылком в нос держащего его за руки, с силой пнул лысого спереди, так что тот упал. Рванув вправо, он чуть не сбил еще одного, вырвался из окружения и бросился за Юстивалем.  

– Я убью тебя! – рявкнул Мархас, под гневные крики и брань позади. ***  

– Ты же не злишься на меня, правда? – беловолосый студент, неуклюже повернул голову к Мархасу, отмахиваясь ладонью от комаров и все еще тяжело дыша.  

– Судя по всему должен. – угрюмо ответил наёмник, продолжая вынимать сорняки из сапогов и отряхивать колени, – Ну что теперь ты доволен?  

– Все могло пройти лучше, я знаю. Но... дело сделано так? Все живы-здоровы.  

– Ты просто мог рассказать мне все как есть. С самого начала. Но вместо этого...  

– Говорю же, я понимаю, и раскаиваюсь. Чего ты еще хочешь?  

– Чего я хочу?! – наёмник широко открыл глаза, и поднялся с земли презрительно посмотрев на Юстиваля, – Я хочу свои деньги.  

– Д... деньги?.. – светловолосый чуть не подавился.  

– Да, деньги. За то, что я тебе помог.  

– Ах, да точно. – он почесал затылок и рассмеялся, – Конечно, не сомневайся, ты получишь свои деньги. Я тебя не обижу.  

– Ты уж постарайся... – наёмник вздохнул, – Собака... еще и меч сломался... Опять.  

– Меч? – Юстиваль так же поднялся и встряхнул рукава, – Так ты его на ярмарке купил?  

– Да. Отдал почти тысячу.  

– Ну ты даёшь! – теперь уже в голос засмеялся светловолосый, – Сюда часто съезжаются разные шарлатаны, продавая подделки за баснословные деньги. Оружие, доспехи, разведенные эликсиры. Даже простые книги, под видом магических томов. Как ты вообще мог на такое купиться и... Ладно не смотри на меня так... Я лучше помолчу.  

– Да, пожалуй. Думаю, нас уже не найдут, нужно выбираться отсюда.  

Мархас развернулся и стал подниматься на верх по склону. Они выбрались из оврага, в котором прятались и двинулись дальше, через живописную полянку. Солнце уже было почти за горизонтом, пейзаж был трудно различим. Только небо оставалось чуть светлее чем все остальное.  

– Так как тебя, собственно, зовут, если не секрет? – не продержавшись и нескольких минут спросил Юстиваль.  

– Мархас.  

– Рад знакомству! Меня зовут Юстиваль.  

– Ты уже говорил. Все студенты такие навязчивые?  

– Тут такое дело... – усмехнулся он, – Я и не студент вовсе. Все это маскарад, чтобы меня пропустили на бесплатный банкет для учеников и профессоров академии. Его организовала гильдия ремесленников. Собственно, еда у них так себе, зато познакомился с несколькими девушками.  

– Наиувлекательнейшая история, серьёзно. – наёмник ещё раз глубоко вздохнул.  

– Кстати насчет твоего меча... – светловолосый вытянул свой пышный букет, словно изображая оружие, – Я кажется знаю где ты можешь достать себе новый клинок. Точнее не новый, но зато настоящий. Ну как тебе предложение?  

– Раз уж ты потащился за мной... Валяй.  

– Отлично. Тогда пойдём вместе. Но для начала мне нужно зайти кое куда в городе. Переодеться во что-нибудь более... подходящее.  

– Ты здесь живёшь?  

– Нет, конечно нет. Просто полезно временами иметь некоторые знакомства. И букет очень пригодится. ***  

Они быстрым шагом двигались вдоль одной из улиц Дентраса, минуя узкие переходы, аллейки, уютные закрытые дворики, небольшие рынки. Вечером тут было на удивление людно, а развешенные повсюду фонари оставляли темными лишь самые отдаленные закоулки. Сразу видно, что праздничное настроение в городе даже не собирается идти на спад. Еще поворот и они оказались на красивой брусчатой дороге, с обеих сторон которой почти плотной стеной выстроились красивые двухэтажные строения из камня – чистые, украшенные резьбой и поросшие виноградом.  

– Мы уже близко, это в конце улицы. – энергично шагая заявил Юстиваль.  

– К кому именно мы так спешим? – еле поспевая за ним поинтересовался наёмник, – Похоже на зажиточный район.  

– К Луизе. Она живёт здесь.  

– Луизе?  

– Да это моя... В общем одно время мы были знакомы. Для неё я и подобрал эти прекрасные цветы.  

– А разве это не для Вероники?  

– Кого? А, это... Хм... Вероника, Мархас, не заслужила столь дорогого жеста, ибо вместо того чтобы пойти со мной любоваться вечерним Ветрегулом, заставила возвращать эти цветы у тех вояк...  

– В которых ты сам ими запустил.  

– Хватит уже придираться и... Боги! Что это?! – Юстиваль замедлил шаг.  

– Что там? – Мархас так же остановился и посмотрел в даль улицы.  

У крайнего дома, стоявшего у пышной изгороди из роз, были кучей свалены множество вещей, в основном тряпки. Светильники, развешанные по фасаду дома и уличные фонари, позволяли увидеть, что это были шелковые наряды, дорогие расшитые рубахи, цветастые, украшенные нашивками портки, модные узкие башмаки. Одним словом, дворянская одежда. Вперемешку там лежали и несколько картин, дорогущих ваз, подсвечников. Юстиваль подошел ближе, оглянул все с недоумением на лице. Дрожащей рукой он вынул из кучи нарядный берет с совиным пером.  

– Не может быть... За что?! Даже «Лесного мародёра» на улицу! Луиза! Луиза выходи!  

Окно на втором этаже распахнулось как от сквозняка. Свет исходящий изнутри преградила женская фигура с объёмной причёской, и не только ей.  

– О! Явился! – злобно пропищала она, глядя вниз, – Вы поглядите, даже цветы притащил!  

– Луиза, это тебе. – крепко сжав букет, поэтично проговорил Юстиваль, – Но ты должна мне объяснить, что тут происходит!  

– Погоди, погоди. – женщина в окне на миг скрылась, а затем вновь появилось с бадьёй на плече, – А это вот тебе. Козел несчастный!  

Поток холодной воды выплеснулся на Юстиваля, выбив из рук и шапку и букет. Кажется, в тот момент упал и его настрой. Мархас сложил руки на груди и тихо засмеялся.  

– Забирай шмотки и уматывай, чтобы от тебя здесь больше ни слуху, ни духу! Пустозвон! Индюк смердящий!  

– Луиза!  

– Топай к своей Мирабеллочке, она должно быть уже и седло, и сбрую приготовила. Проваливай! – крикнула она и громко захлопнула окна.  

– Какой ужас... – опустив голову потер лоб Юстиваль, – Но этого, наверное, стоило ожидать.  

– Седло и сбрую? – ехидным тоном переспросил Мархас, подойдя ближе, – Похоже некоторые вещи лучше додумать самому...  

– Смейся, смейся. – он упер руки в бока, – Только мы с Мирабеллой в скачках учувствовали, а когда я с лошади свалился она меня перевязала. Еще и сказала, что я отличный наездник и она заметила, что я поддавался.  

– А ты поддавался?  

– Нет, я правда старался выиграть. Но ведь так даже лучше вышло, правда? Ну хватит болтать. Помоги мне собрать вещи, и мы пойдем.  

***  

От восточных ворот города они прошли на север, по заросшей тропинке сквозь рощу. Юстиваль хорошо знал эту дорогу, шел уверенно, не опасаясь нападения волков или кого похуже. Поднявшись на небольшой холм, они оказались на возвышенности у побережья Ветрегула. Здесь стояла одинокая, старая могила, обильно поросшая полынью и анисом.  

– Мы на месте. – объявил Юстиваль, – Тут я провел девять или десять свиданий. Временами даже сидел и пил тут один, когда месяцами сидел в Дентрасе.  

– «Здесь спит вечным сном Роделус ван Калдвилль, поэт и мизантроп из Гвиррена. » – прочитал вслух Мархас надпись на надгробии, разобрав ее, не смотря на ночной мрак, – Годы стёрлись. Мы пришли помянуть никому неизвестного поэта? Или будем грабить мертвеца?  

– Нет там никого, и не было, когда я сюда впервые пришёл. – объяснил светловолосый и подойдя к могиле вцепился руками в выпирающую из земли каменную крышку, – Помоги, Мархас.  

Вместе они отодвинули тяжёлую каменную плиту в сторону, открыв облагороженный тканями саркофаг, в котором лежало несколько вещей.  

– Зато, – продолжил мысль Юстиваль, – здесь уже был этот тайник. Не знаю кто его оставил, но он уже точно за своим добром не вернется. Посмотри, думаю кое-что тебя заинтересует.  

Первым что попалось на глаза наёмнику был посеребрённый вердронский клинок с нестандартной гардой, имеющей полу-дугу покрывающую часть рукояти и кольцевидные упоры для пальцев отходящие от тонкой крестовины. Вместе с украшенными серебром ножнами, Мархас вынул клинок из тайника и прицепил на пояс.  

– Замечательно. – пробубнил наёмник, – По крайней мере, это того стоило.  

– Так что тут ещё. – Юстиваль уселся на край саркофага и стал рыться в вещах, – Какая-то старая шляпа, увядшие цветы, мусор всякий... Жаль, похоже денег тут нет...  

– И тебе разумеется нечем мне заплатить. – глядя на все сверху, Мархас озвучил общую мысль, – Ладно, сочтем за плату то, что ты дал мне новое оружие.  

– О, нашел! – обрадовался светловолосый и тут же выпрыгнул из саркофага, – Мархас, смотри!  

– Что это, изумруд?  

– Да. И довольно крупный. – обрадовавшийся Юстиваль несколько раз подбросил в ладони увесистый зеленый камушек, – Нашел его совсем случайно на празднике в Роллтейде. Как оказалось – настоящий!  

– И отлично... – Мархас ловко выхватил вещицу из руки светловолосого, – Будет в качестве доплаты.  

– Эй! – нахмурился Юстиваль, – Постой! Вот сейчас я мог сильно расстроится.  

– Ого. И что бы ты сделал?  

– Я... это... Ну и забирай. Только... тогда я иду с тобой.  

– Как хочешь. – подумав согласился наёмник, – Только под ногами не путайся.  

– Ха! Да ты еще моей помощи попросишь.  

– Непременно. Идем уже.  

– Подожди. – Юстиваль поднялся, отряхнулся, – Не пойдем же мы ночью. Тут можно переночевать, вдали от шума таверны. Я даже взял с собой бутылку бренди, из тех вещей что выбросила Луиза.  

– Ладно... – нехотя согласился Мархас и уселся на могильную плиту, – Надеюсь нас не сожрут муравью и прочая живность.  

– Можешь не беспокоится. – засмеялся светловолосый, – У меня слух как у летучей мыши.  

– Даже мордой похож.  

– А вот хамить не обязательно! Я, между прочем, как ты уже понял, пользуюсь популярностью у дам, и эти дамы согласятся что с моим лицом всё в порядке. И не только с лицом.  

– Только перед дамами не зазнавайся. – криво улыбнулся наёмник. Альдеротец сплюнул.  

– Я по натуре человек скромный. Но матушка всегда говорила: если можешь о себе что доброе рассказать – говори. А хорошую историю не грех и приукрасить.  

– Да ну?.. «Прекрасная ночь» – подумал Мархас, и молча взглянул на звезды. Тысячи сверкающих огоньков, завораживающих, далеких, в немыслимом множестве которых словно тонет растущий Марсиил. Летняя луна – так его называли. Его теплое тускло-желтое свечение проливалось на кроны деревьев, на степи, на водную гладь реки, которая мерцала золотистой рябью. Легкий ветер стих, запели сверчки. «Во истину, прекрасная ночь... » Они сидели уже пару часов. Юстиваль в одиночку осушил почти всю бутылку, а Мархас, в те редкие моменты когда ему передавали бренди делал всего один маленький глоток.  

– Эй, Мархас. – отвлёк его от размышлений Юстиваль.  

– Да?  

– Как так вышло, что ты стал наёмником?  

– Как-то само получилось... – почти незаметно улыбнулся он.  

– И как тебе? – задумчиво поднял глаза Юстиваль, – Наверное, совсем другая жизнь...  

– Другая. – кивнул Мархас, – Но это не значит, что она мне нравиться...  

– Но признай, в этом есть нечто прекрасное. Путешествовать из страны в страну, сражаться за золото и славу... Многие мечтают о таком.  

– Все не так романтично. – поморщился Мархас, – За золото и славу сражаются гладиаторы, точно зная – если одолеешь соперника тебя ждет щедрая плата и море симпатичных поклонниц. А я сражаюсь чтобы выжить, в бою, где нет ни чести, ни правил. Только грязь, кровь, и смерть.  

– Тогда... – задумался альдеротец, – Тогда зачем ты так живёшь?  

– Трудно сказать... – Мархас глубоко вздохнул, – Наверное, я просто не пробовал жить иначе. Наверное, ты даже прав. Есть что-то, что заставляет меня держать оружие, не даёт свернуть с этой дороги. Ведь я мог всё это оставить, но почему-то не сделал этого.  

– А что было раньше? Кем ты был?  

– Тебе правда интересно, или ты из вежливости спрашиваешь?  

– Было бы не интересно – не спрашивал бы. – Юстиваль нахмурился.  

– Не злись. – рассмеялся Мархас, – Я всё равно мало что помню из прошлой жизни. Если быть точным, то ничего.  

– Как так? – альдеротец всмотрелся в лунный блеск, отражающийся в тёмных глазах наёмника, – Что значит, ты не помнишь?  

– Эх... Самое далекое воспоминание – это как мне перевязывала раны девушка. Не помню, что я делал в том лесу... Это было, кажется, на востоке от Стингарда. Я только помню, как валялся в холодной сырой траве, пока не увидел девчушку в платье. Она позвала своего друга, и они отнесли меня в лагерь. Потом... на них напали волки. Парня загрызли, а за ней погнались. Тогда я схватил нож и спас её. Убил четырёх волков. С трудом, честно говоря. Та девушка была племянницей какого-то дворянина, который остановился в деревне неподалёку. Когда он обо всём узнал, то даже заплатил мне. Какое-то время я даже был в гильдии воинов. Потом стал наёмником. Наверное, эта работа мне по душе.  

– И это все что ты помнишь о прошлом? – удивился Юстиваль, – Видимо, что-то отшибло тебе память. Может, ты ещё всё вспомнишь, когда-нибудь.  

– Может быть. – Мархас сполз на землю, устроившись у надгробия, – Пора спать, иначе завтра не проснёмся.  

– Точно. – подтвердил альдеротец, – Нужно хорошенько отдохнуть.  

***  

– Вставай, красавица. – грубо и с насмешкой протянул Мархас, – Вставай, не то пешком пойдем, и ты мои вещи понесешь.  

Юстиваль открыл глаза и не спеша поднялся. Сумка, которую он постелил в качестве подушки лежала поодаль в траве, а по штанам и рубахе, которую он надел ночью, ползали жуки.  

– В каком смысле пешком? – щурясь от солнечного света спросил он.  

– Я отсюда телегу вижу, на дороге. Лучше нам на ней поехать, чтобы не тащится.  

– А куда мы едем?  

– Не знаю. Сейчас и выясним.  

Спустя минуту они уже собрались. Мархас нацепил ремень, ножны, одел плащ. Юстиваль натянул свой дублет, накинул шапку. Проверил пуста ли бутыль лежащая возле потухшего костра. Спустившись с холма, они вышли на дорогу, в аккурат перед повозкой, доверху загруженной сеном.  

– Куда едешь, обвозчик? – спросил наёмник сгорбленного старика за поводьями.  

– На переправу через Ветрегул, затем в деревню Хальсвет, что северо-западнее. – объяснил он хриплым голосом, – А вы, случаем, не разбойники будете?  

– Не-е-ет. – взглянув на Юстиваля, Мархас отпустил смешок, – Разбойники в дублетах не ходят. Держи, вот, пару монет. А мы у тебя в сене посидим, до этого Хальсвета.  

Забравшись в обоз, они разлеглись в стогу сухой травы и уставились на утреннее безоблачное небо. Лошадь тронулась, потянув за собой покачивающуюся телегу. Стены Дентраса, выглядывающие из-за деревьев стали отдалятся, пока наконец не скрылись из виду. Вскоре они добрались до переправы. Преодолев длинный кирпичный мост и заставу, путники попали на северный берег. В Хьёдеган.

| 71 | оценок нет 21:50 24.07.2018

Комментарии

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017