Режим чтения

Клауди

Повесть / Мистика, Приключения, Фантастика, Хоррор
В затерянном городе, которого даже нет на карте мира, поселилось необыкновенное существо, убивающее всех жителей. Несколько человек попадают в трудную ситуацию: они сталкиваются лицом к лицу с демоном, и теперь только от них зависит дальнейшая судьба всего человечества. Но смогут ли обычные люди противостоять САМОМУ ЗЛУ?
Теги: Сила ужас чудовище герой

Оглавление

***

***

 

 

Аннотация  

В затерянном городе, которого даже нет на карте мира, поселилось необыкновенное существо, убивающее всех жителей. Несколько человек попадают в трудную ситуацию: они сталкиваются лицом к лицу с демоном, и теперь только от них зависит дальнейшая судьба всего человечества. Но смогут ли обычные люди противостоять САМОМУ ЗЛУ?  

Вячеслав Миронов  

 

Клауди  

 

Донецк – 2017  

 

По шоссе 134, со скоростью 90 км/ч катил Mercedes Vito. Он был немного староват, но в довольно неплохом состоянии. Солнечные лучи переливались по черной машине. Этот цвет отлично подходил ей, тем более с тонированными стеклами.  

– Дорогой, ты уверен, что мы едем в нужном направлении? – нервно спросила жена водителя, сидящая спереди.  

– Какая разница, куда мы едем? Едем, куда дорога ведет, а там видно будет! – в негромком, но с нотками угрозы тоне ответил муж.  

– Пап, а где ты хочешь в этом году остановиться отдохнуть? – спросил Артур, в одной руке держа попкорн, а во второй колу. Он все время молчал, только сейчас подумал, что и ему необходимо всунуть свои пять копеек в разговор для поддержания матери.  

– Еще не знаю, сынок, но хотелось бы около озера или в деревушке. Представь: чистый воздух, прекрасное молоко с пенкой, только с коровы по утрам, нежные ароматы цветов, рыбалка, нет машин, просто прекрасно, – сказал отец и задумался о былых временах.  

Он ведь сам из деревни, поэтому вернуться туда и вспомнить детство он мечтал уже многие годы, просто для этого не предоставлялась возможность, семья постоянно клянчила ехать на море или в Англию, а сейчас эта возможность вполне осуществима. Возможно, он бы и не уезжал из деревни, ему там вполне нравилось. Деревенская жизнь казалась малиной, правда, с работой не очень… Но Егору судьба улыбнулась – после окончания университета, получив свое первое рабочее место, молодой специалист влюбился в Свету, – поэтому город покидать было уже просто невозможно.  

– Это все хорошо, но только без молока, брр… Гадость. – у него аж мурашки пошли по коже.  

– Тю, дурак ты. Как можно молоко не любить, я его в твои годы пил бутылями, теперь глянь какой.  

Егор был сильным и крупным человеком, чего не скажешь о его сыне, резко отличающемся сложением от своего отца. На все повлияла городская жизнь. Артур большую часть времени проводил за компьютером, мало бывал на свежем воздухе, а вот его отец вырос, можно сказать, на улице, без ПК (в то время их просто не было), ел все свежее, только с огорода.  

– И все-таки, куда мы едем? – задала висящий без ответа вопрос Света.  

– Щас подыщем местечко для хорошего отдыха, там и остановимся. А ты это, карту открой, может деревушка рядом, или река…  

Света полезла в бардачок и достала карту всей России в крупном плане. Она ее раскрыла, заняв четверть машины, и начала водить пальцами по карте, хотя и в помине не знала, как ею пользоваться и как определить свое местоположение.  

– А-а-а, понятно. Географию, значит, в школе не учила, все ясно.  

Егор, не останавливая машину и глядя одним глазом в карту, а вторым на дорогу, нашел их расположение.  

– Смотри, вот тут мы, теперь найди что-то рядом с нами.  

–Что? – спросила Света.  

– Деревню или озеро.  

Она смотрела в карту несколько минут, после чего заговорила:  

– Ничего кроме леса, а он еще на 300 километров вперед уходит.  

– Ни озера, ни реки, ничего нет?  

– Нет, по крайней мере, на карте, – ответила она. – Но это ж карта. Все может быть.  

– Ладно, будем пока что ехать, а там будет видно.  

Он крепко сжал руль (сказывалась бессонная ночь), клонило в сон, а поблизости ни одного места для более-менее приличного отдыха. Как бы то ни было, нужно побыстрее отыскать то место, где можно неплохо отдохнуть от постоянной работы в городе.  

Последнее время Егор очень много работал в офисе, часами не отводя глаз от своего ноутбука, в котором, как он всегда говорил, водился его хлеб. Работает он на небольшую фирму в Москве и был бы полностью доволен своим положением и жизнью, если бы не теща, которая его вечно попрекает в неправильном выборе профессии: «Я давно говорила, что тебе пора искать новую профессию, твоя задрыпанная фирма стоит на месте уже сколько лет, а ты там все сидишь, в этом нет перспективы, так и просидишь в своем затхлом офисе до конца своих дней. Я бы тебе ничего не говорила, но от этого страдает моя дочь и мой внук, тебя целыми днями, а бывает и сутками, нет дома, а тебе ни повышения, даже зарплату не повысили. А знаешь почему? Потому что это самая тупая фирма на всем белом свете. Пока ты пашешь, как осел, твой начальник отмывает большие деньги, ему хватает их с головой, а вот твоей семье получаемой зарплаты нет, но ты ж осел, так что и сиди там дальше».  

Егор старался не обращать внимания на ее слова, а огрызнись он ей, как та тут же подбегала к своей дочери, выдавливала из себя слезу обиды на него за то, что зять накричал на нее, а она, якобы, ни при чем, вот так и происходили семейные ссоры и скандалы, после которых Егор уходил в бар, напивался и ночевал у друзей. А потом все по накатанному сценарию: цветы, прощения, извинения… Во всех скандалах была виновата теща, а Света, слава Богу, пошла характером в своего отца, который с самого начала говорил: «Держись, Светка, за этого пацана, он тебя любить сильно будет». Егор сразу поладил с тестем. А почему? Да потому, что тот в нем видел будущее для своей дочери, может и не грандиозное, зато очень счастливое.  

Родители Егора, направляясь к нему в гости на своей «копейке», давно погибли в автокатастрофе. Они стояли в пробке в центре Москвы, когда на них на скорости налетел грузовик, не оставив ничего живого от машины, только груду металла. Так что сейчас у Егора кроме жены, сына и тестя, которые его любят и уважают, а также тещи, которая обнимает и хвалит, получая от него подарки, никого не осталось.  

Проехав еще немного, машина начала глохнуть. Егор долго пытался ее завезти и после очередной неудачи вышел из машины и открыл капот. Оттуда повалил дым, он заглянул под машину и увидел лужу вытекшего масла… Двигатель закипел… Он почесал свой загривок, закрыл капот и вернулся в машину.  

– Приехали.  

– Посреди поля? Ты шутишь? – со злостью спросила его жена.  

– Да, получилась бы прекрасная шутка, но не в этот раз. Припасов осталось на несколько дней, так что забираем самое необходимое и пошли.  

– Куда? – спросила Света, будто она увидела привидение.  

– Куда-куда, на кудыкину гору, – засмеялся Егор.  

– Совсем не смешно.  

– Ладно, я серьезно, собираемся и пошли, – уверенно скомандовал он.  

– Может подождем, мало ли, кто-то будет ехать.  

– Мы за все время ни одной машины не увидели.  

– А куда идти? Обратно?  

– Нет, сильно далеко, за неделю не дойдем. Пойдем дальше, может быть, какой-то поселочек встретим.  

– На карте его нет. А позвонить… ты пробовал позвонить? – спросила взволнованно Светлана, будто открыла неизведанное ископаемое.  

Егор взял телефон, разблокировал, и сразу пришло уведомление: «Нет связи».  

– Зашибись, как всегда… – констатировал безвыходность положения Егор, подергивая концы своих волос.  

– Что такое? Нет связи?  

– Именно!!! Угадала!!! – закричал он.  

– Не кричи на меня. Ты не имеешь права, – обиделась испуганная Света.  

– Прости, я не хотел. Эмоции просто… Нервничаю…  

– Пап, мам, не ругайтесь, – вмешался Артур.  

В подобных обсуждениях или разговорах его просто не замечали, поэтому он для поддержания семейного треугольника всегда старался вставить свои пять копеек, чтобы его не просто заметили, а обратили должное внимание, как на одного из членов семьи, мнение которого может повлиять на исход разговора или даже на исход ситуации.  

– Может быть, все будет хорошо.  

– Да, ты прав, все будет хорошо, – поддержал Егор сына, улыбнувшись. – Уже вечереет, нужно собираться и идти.  

– На ночь глядя, ты с ума сошел? – она выпучила на него красные глаза. – Ты с головой дружишь?  

– Ну да, я и не подумал, – осознал свою ошибку Егор. – Тогда заночуем здесь, а рано утром двинемся в путь. Я машину закрываю и спать, давно не спал. Без меня на улицу не выходить, вдруг что, будите сразу, – назидательно проговорил он, почувствовав большую ответственность за свою семью.  

– Хорошо, – согласилась Света. «Наконец-то он включил мужика, аж гордится можно», – подумала она.  

Егор разложил водительское сидение, отодвинув его немного назад, закинул ноги на торпеду, закрыл глаза и сразу же полетел в бездну сна.  

 

1  

 

Егор сидел под деревом, ярко светило солнце и было очень тепло. Поле было усеяно травой и цветами, он сидел, облокотившись о мощный ствол дуба, грыз колосок, как пастухи и вдыхал разные запахи, которые делали его таким счастливым, что хотелось кричать. Это все сильно напомнило ему детство, когда он пас овец и коров.  

«Днем, присев под деревом, а тогда была неимоверная жара, он уснул. Когда проснулся, согнал всех коров и овец, погнал их домой, а там, когда отец пересчитывал их при загоне в сарай, он не досчитал нескольких овец, тогда вот и влетело Егору по самое не хочу. Он долго бегал от своего отца по селу, но вечером все равно пришлось возвращаться домой, хотя и знал, что батя его выпорет. Вернувшись домой, Егор увидел родителей, сидящих за столом. Отец был очень пьян, а мать красная как помидор сидела рядом с ним и держала мокрый от слез платок. Отец обернулся к Егору и подозвал к себе. Егор схватил себя обеими руками за мягкое место, думая о предстоящей порке, тем более, когда батя пьян. Он медленно подошел к нему и глянул на его оголенную грудь (сейчас Егор не мог смотреть ему в глаза, он ощущал себя виновным). Отец взял его за руку и посадил к себе на колени.  

– Ты меня прости, я хотел выпороть тебя, слава Богу, ты убежал. Недавно приходили охотники, спрашивали про тебя. Они сказали, что сегодня на нашем поле видели стаю волков, которые догрызали овец, их было около 10. Я бы не простил себе, если бы с тобой что-нибудь случилось.  

Отец начал тихо, почти без шума плакать, а Егор обнял его за шею и сказал:  

– Я тебя сильно-сильно люблю, – и тоже заплакал.  

– Я тебя тоже».  

Сейчас у Егора потекли слезы, он так сильно хотел вернуться в то время и пережить их снова, но уже, увы, это сделать невозможно. Отец его редко обнимал, но эти редкие объятия были такими искренними, что всегда заканчивались слезами, а слезы крепкого тракториста, повидавшего многое за свою жизнь, большого значили, тем более для Егора, который часто ругался со своими родителями, даже иногда не мог переносить их вид. Но он так сильно их любил, что готов был в любую секунду отдать свою жизнь за каждого из них.  

 

Егор продолжал сидеть под деревом, хотя и понимал, что ему нужно идти куда-то, только куда, этого он не знал. Место было ему не знакомо, и он немного растерялся. Немного задумавшись, он глубоко вдохнул, набрав в легкие как можно больше воздуха, медленно выдохнул и пошел по полю в неизвестном направлении. Он шел довольно долго, по крайней мере, ему так казалось, а поле все не кончалось и края ему не было видно, только трава становилась немного выше и уже достигала уровня пояса.  

Невдалеке он услышал детский смех, Егор пошел на исходящий звук. Не дойдя до ребенка, он остановился, мальчик был маленького роста и стоял к Егору спиной.  

– Эй, как тебя зовут? – с волнением спросил Егор.  

Мальчик рванул с места. Егор, не зная почему, побежал за ним. Мальчик хоть и был маленький, но Егор совсем его не догонял, а наоборот – отставал. «Что тут происходит? Он же еще маленький, как так можно бежать? »  

Через несколько мгновений мальчик исчез, и Егор перешел на небыстрый шаг, решив отдышаться от такой безумной пробежки. Он снова шел по полю, и вскоре зеленая трава сменилась земляным настилом. Он не переставал идти, только ноги немного проваливались, и это приносило уйму неудобств. Невдалеке стоял тот же мальчик, за которым гнался Егор, только уже с девочкой, которая была на порядок выше его. Они держались за руки, и девочка все время вздрагивала, как будто чего-то боясь.  

К паре приближался еще один мальчик и тоже маленький, он немного приподнял руки, как будто подходил к курам или голубям, не желая их спугнуть. Он шел очень медленно, потом опустил руки и выпрямился. Мальчик наклонил голову влево и кинулся на пару. Девочка вовсю заверещала:  

– Беги!!!  

И мальчик вмиг оказался у ее ног. Он кинулся ей в лицо, и через несколько секунд безжизненное тело упало на землю. Егор хотел бы что-то сделать, но это зрелище заворожило его от самой макушки до пяток, и он не мог пошевелиться. Мальчик поднялся и бросился вперед, догоняя перепуганного ребенка. Он вскочил на спину ребенку и опрокинул его, потом быстро перевернул и накинулся зубами на глаза мальчика. Егор отчетливо слышал, как оно (это уже был не ребенок, он знал точно – это было чудовище) выедало все внутренности. Через несколько мгновений оно поднялось и уставилось на Егора:  

– Привет, – сказало оно и улыбнулось своей кровавой челюстью. С виду оно напоминало ребенка, но вот подбородок, он был деревянный с выточенными зубами, которые тарахтели очень быстро: «Щелк, щелк, щелк».  

– Егор, Егор, – будила его Света с радостным лицом.  

 

2  

 

Егор резко подорвался, от долгого бездействия тело привыкло к определенному положению и при резком изменении того подскакивало давление, у него закружилась голова, и он повалился с тихим визгом обратно.  

– Что случилось? – спросил он перепуганным голосом и ухватил гаечный ключ, приготовленный заблаговременно, так, на всякий случай, мало ли, что могло произойти.  

– Успокойся и ключ положи. Там нас ждут. – Света взяла его за руку и потащила из машины через пассажирский выход.  

– Подожди… – он опять сел. – Кто ждет? Почему?  

– Ты еще не проснулся? – вопрос жены повис в воздухе и остался без ответа. – Ты же сам говорил, что надеешься на то, что нас заберут отсюда, а теперь тут кони мочишь, сел, сидишь и еще спрашиваешь, кто приехал. Радуйся, это наш шанс.  

– Да я уже понял, не ругайся. Просто ты так будила, что я не то подумал.  

– Пошли, пока не уехал.  

– Кто? – опять спросил Егор, будто вообще не понимал ситуации, происходящей вокруг.  

– Кто-кто, кот в пальто, – разъярённо заорала она.  

– Не кричи на меня, разоралась. Нельзя блин спокойно сказать, объяснить?  

– До тебя спокойно не доходит, – обиженно продолжила Светлана.  

– То есть, по твоим словам, я тупой! Так получается? – заводясь, задал важный для него вопрос Егор.  

– Я этого не говорила!  

– Но ты на это намекала, – резюмировал он, подумав о предстоящей ссоре, хотя совсем не любил ругаться с любимым человеком.  

– Да иди ты… – она отвернулась от него, открыла дверь и пошла к дороге, где стояла не очень большая машина.  

– Подожди. – Егор резко подорвался. – Прости, я сам не знаю, что на меня нашло.  

На улице уже светало, но все равно вдалеке невозможно ничего разглядеть. Егор догнал Свету и вместе с ней пошел к машине, стоящей на асфальте. Подойдя ближе, он разглядел старенькую «копейку», которой уже давно перевалило за 30, но она была в неплохом состоянии для своих лет.  

– Это кто? – шепнул он ей на ухо, указывая взглядом на молодого мужчину, стоящего возле своей машины и с удовольствием беседовавшего с Артуром (мальчик явно лепетал ему по ушам недавно выдуманную историю, потому что только это дети говорят с таким удовольствием).  

– Это… в общем, я не знаю, кто это, но с виду приличный человек, вон как Артур с ним общается, а ты знаешь, что наш мальчик почти ни с кем не разговаривает.  

– Знаю, но все же я говорил, чтобы без меня ни на шаг из машины. Почему вы вышли?  

– Артур в окно смотрел и увидел фары, которые двигались точно к нам. Он сказал мне, я подумала, что пока буду будить тебя, машина может проехать, а другую вряд ли здесь встретишь, ведь эта машина – одна… за всю ночь.  

– Ладно, – согласился он и пошел к машине. – Здоров, – Егор протянул руку мужчине.  

– Здоров, – ответил тот и пожал руку.  

– Я Егор, это Света, – указал он на жену, стоящую рядом с ним. – А это… – он показал на сына.  

– Артур, я знаю, он мне все рассказал. Я Артем. Вы серьезно поломались? – спросил он, будто мог помочь.  

– Да. Двигатель закипел.  

– Ого! – присвистнул Артем. – Придётся на СТО гнать, тут никак… – не успел договорить он, как его перебил Егор.  

– Мы хотели, но связи нет, а до ближайшего города километров 300, а то и больше. А ты куда направляешься?  

– Да вот машина от деда досталась, думаю по России поездить, людей повидать… месяц, как из армии.  

– М-м-м, все ясно, после армии всегда так, резко хочется поменять мир вокруг себя. Я-то знаю, сам служил, – улыбнулся Егор. – Слушай, ты сможешь забрать нас, мы заплатим.  

– Да без вопросов, чтобы я вас здесь оставил? А денег не надо, даже не давай, все равно не возьму. И на торпеду или под сиденье не кидай, выкину – характер такой.  

А Егор только об этом подумал.  

– Собирайте необходимые вещи и поедем. Машина хоть и старая, но еще ездит и причем неплохо.  

Егор со Светой быстро направились к своей машине, чтобы собрать вещи и поехать с Артемом в ближайший город за эвакуатором.  

– Клади в сумку переодёжку и поехали, все остальное потом заберем, пока что оно нам не понадобится, – сказал Егор.  

Света вытрусила все, что было в маленькой сумке цвета хаки и быстро запихнула туда белье, примостив сверху бутылку воды и оставшийся тормозок. Она вышла из машины и направилась к «копейке». Егор закрыл машину и пошел за ней. Сумку Света положила в багажник, наполненный вещами Артема. Они сели назад, так как Артур уже занял переднее место, на которое претендовал Егор, но пересадить сына было бы неприятным занятием, тем более при Артеме.  

– Все, поехали, – скомандовала Света и улыбнулась.  

– Пап, у меня плохое предчувствие, – повернувшись к Егору, сказал Артур.  

– Ой, успокойся, все нормаль. Щас приедем в город, немного отдохнем, наймем эвакуатор и вернемся за машиной, – поделился планами Егор. Артур закачал головой:  

– Нет, пап… – он положил свою руку на кисть отца, – поверь мне, я чувствую… что-то произойдет, что-то ужасное и страшное.  

– Перестань, пока не получил, – отрезала Света громким тоном. – Все нормально.  

– Ничего не забыли? – спросил Артур.  

Света отрицательно махнула головой. Артур завел машину, и она потихоньку покатила по дороге.  

 

3  

 

Не проехав и пятидесяти метров, машина остановилась, из капота пошел дым. Все замерли от удивления. А через несколько секунд пассажиры выскочили из салона машины и побежали, сломя голову, остановившись только метров через десять. Объединившись в одно целое, они переглянулись. В тот момент лицо Светы отчетливо выражало шок, и держалась она, чтобы не вскрикнуть, только благодаря своей силе воли. Через несколько секунд сдулись все колеса, их будто кто-то пробил, и они одновременно начали шипеть, как змеи перед броском.  

– Что происходит? – спросила перепуганная женщина. Ей никто не ответил, все были слишком потрясены, их сковал ужас, и даже Артем не смог выговорить ни слова, а только промычал.  

Они все обернулись к Мерсу (будто кто-то повернул их лица), и тот полыхнул ярким пламенем. Егор подумал побежать и хотя бы попробовать потушить его, но пламя быстро разрасталось, вскоре охватив всю машину… и та взорвалась, подлетев на несколько метров вверх, после чего полыхнула «копейка». Света во всю мощь заверещала, как могут верещать только женщины.  

Метрах в 50-ти от них появился человечек небольшого роста (вдали его не рассмотреть), было отчетливо видно, как он улыбнулся и сказал: – Привет. – Через секунду он исчез. Все глянули на Артура.  

– Что ты там говорил мне в машине? – спросил Егор.  

– Мне снился сон, там был Бог, и он сказал: «Крепитесь. Вы нужны мне»  

– Ты в храме никогда не был и Бога не видел, так что во сне тебе мог присниться кто угодно.  

– Пап, я точно знаю, что это был он. Я это чувствовал. Я обещал, – пролепетал Артур, не понимая, что происходит.  

– Замолчи! А теперь все быстро уходим отсюда, как можно быстрее, пока не случилось что-то еще, – скомандовал Егор капитанским голосом, подталкивая всех руками.  

– Пап, мы идем в ту сторону, где появилось оно, я обещал.  

– Что ты обещал, забудь, мы не знаем, что это было, поэтому быстро забыли обо всем, что произошло, и уходим…  

– Нет, пап. Я видел Бога. Он просил меня помочь ему, пока оно не уничтожило слишком много людей. Я остаюсь! – решительно ответил мальчик.  

– Сынок, то мог быть черт или даже дьявол, я не хочу тебя терять, – со слезами продолжал уговаривать сына покинуть это страшное место Егор. – Уходим по-быстрому, и жизнь снова пойдет как прежде.  

– Мы не сможем уйти, город и вся округа закрыта, – сообщил Артур.  

– В смысле? – не понял Артем.  

– Оно пустило нас сюда и закрыло вновь город, чтобы никто не смог проникнуть, так постоянно происходит, поэтому этого города нет на карте, и его не видят спутники.  

– Хорошо, пусть так, но почему ты, почему сейчас, а не в другое время? – заистерила Света.  

– Во-первых, не ты, а мы. Во-вторых, до этого года здесь были обитатели, люди, они тут давно поселились, но в этом году, так получилось, что оно сильно разбушевалось и не заметило, как убило абсолютно всех.  

– Выбора у нас, похоже, нет, придется идти… спасать мир, – важно и по-деловому резюмировал Артем.  

– Значит выступаем сейчас-же, без лишних разговоров, – обрадовался Артур, хотя и четко осознавал, что идет, скорее всего, на верную смерть.  

 

4  

 

Они шли уже несколько часов. За ними оставались пройденные километры, а городка все не было. Вокруг постоянно менялся вид с поля на бугор, потом на лес и так далее, но чувство, которое появилось у них с начала поисков, так и не уходило.  

Чувство постоянно вещала в их головах, что они не идут, а стоят на одном месте. Это все мираж. Хотя, нет – мираж в пустыне, а они… Где они? В пустыне? В лесу? В горах?  

Они нигде, но в то же время и везде. Это чувство постоянно усиливалось, с каждым пройденным шагом, и отпускать оно их точно не собиралось.  

Что-то здесь не так, они это понимали, но что? Кто ответит на этот вопрос? Артур? Он, похоже, и сам не знал. Тогда кто?  

Вокруг была сплошная равнина, все шли друг за другом, не отставая и не стараясь кого-либо обогнать, даже дорога была общая, но их что-то разделяло. Они все смотрели в пустоту, куда-то вдаль и не замечали друг друга.  

Им казалось, что они идут по разным дорогам. Кто-то шел по лесу, кто-то в пустыне. Они искали там себя, но не могли найти. Казалось, считанные метры остались, но нет, потом снова чувство, будто им еще идти нескончаемо долго.  

Но Артур был тут, он никуда не уходил и не копался в своих видениях, в отличие от всех, а шел по этой тропинке, все время думая о городке. В его голову ничего не лезло, кроме этого. Он много раз пытался, но нет, ничего.  

Он чувствовал, что души тех, кто шел за ним, вянут, они где-то вдалеке и все время отдаляются, а вернуть их в тела ему не под силу. Он постоянно думал об этом. Может, попросить Бога, или лучше не надо? Он не решился.  

Артур обернулся. Тела остановились возле него и смотрели прямо ему в глаза, но они были не живые, а как мертвые, только в глубине есть огонек, который постоянно гаснет. У него даже никто ничего не спросил. Было ощущение, что за ним идут трупы знакомых ему людей.  

Их нужно воскресить, но как? Артур залез к себе в голову. От испытывающего им напряжения он упал, все глубже закапываясь в голову. Что делать?  

Не найдя ответа, он мысленно позвал Бога, но ему никто не ответил, потом он открыл глаза и со всей силы крикнул:  

– Бог, помоги мне! – в ответ снова тишина.  

От переполняющих эмоций он со всей силы вмазал отцу в живот своим кулаком. Тот, задыхаясь, упал на спину, выпучив глаза, будто они сейчас выпрыгнут из своих орбит.  

– Ты с ума сошел? – закричал на Артура Егор.  

– Получилось, – обрадовался он и кинулся на шею к отцу.  

– Что получилось? – обняв сына, со страхом спросил Егор.  

– Пап, ты должен мне помочь! – приказал Артур.  

– Что? – непонимающе отреагировал он.  

– Их души гаснут, я это чувствую, но я не могу объяснить, почему. Они очень далеко от нас. Им очень плохо, они могут погибнуть. Помоги. Сейчас они ищут себя, но не могут найти, и это их губит. Они не могут оттуда выбраться, их засосало, как черная дыра. Они там – НИГДЕ! – уже шепотом сказал Артур, делая на это особой упор.  

– Что нужно сделать?  

– Их оттуда можно достать, только если причинить боль тут, или привести их к скорой смерти, тогда они сами вернуться. Но причинить боль легче, поэтому бей их в живот как можно сильнее!  

– Это я могу, – кивнул Егор.  

Он ударил Артема со всей силы, и тот на несколько метров отлетел, но Егор остановился на Свете. Это была его жена, он никогда не поднимал на нее руки, и этот раз был не исключением. Артур такое замешательство отца сразу заметил и решил, что он обязан вмешаться.  

– Если ты этого не сделаешь, то она умрет.  

Егор, не оборачиваясь, влепил ей в живот. Она сразу упала, вбирая в себя своими маленькими губами воздух.  

– Что теперь? – спросил Егор, пока Света и Артем приходили в себя.  

– Вы улетали все дальше и дальше, а это значит, мы подходим все ближе и ближе к городу. Пошли, мы уже рядом.  

Все пошли за ним без лишних вопросов и разговоров. Пройдя друг за другом несколько километров, вдали они заметили городок, к которому двигались столько времени.  

– Роттервиль! – крикнул Артур. – Мы идем!  

– Что? – переспросила Света.  

– Так называется город, – ответил Артур, кивнув на город.  

У него в голове что-то кольнуло, и он сразу присел (неизвестная сила заставила его это сделать). У него помутилось в глазах. Артур начал их тереть, но ничего не изменилось, только слезы потекли по его щекам. Егор бросился к сыну, а Света смотрела вдаль своими ошарашенными глазами. Это был взгляд, наполненный ужасом и беспомощностью перед…  

Оно стояло в ста метрах от них. Улыбка тянулась по всему лицу, и это «Клац, клац, клац…» так ее бесило… но она ничего не могла с этим поделать. Она даже не шевелилась – тело онемело, а в голове был полный бардак, с которым даже не пыталась бороться.  

Артем тоже смотрел в одном направлении со Светланой. Его оковал ужас, губы нервно дрожали, а руки, наполненные сил, обвисли.  

Для них жизнь потерялась – это все, что можно было прочитать в их глазах.  

Егор обернулся в их сторону и увидел… пустые глаза, обезумевшие лица. От этого он дрогнул, и голова сама направилась в сторону.  

Там он увидел Клауди, довольно быстро направляющегося к ним. Оно почти не наступало на землю, словно парило над ней. Оно неумолимо приближалось и вскоре было у их ног.  

– Привет, – проговорило оно. – Теперь вы мои. Пошли.  

Но все продолжали стоять, не совершив ни одного движения.  

– Хм, тогда полетели. Ах-ах-ах, – оно запрыгнуло на Егора, и тот вмиг исчез, затем на всех остальных по очереди. Только добравшись до Артура, оно остановилось.  

– Ты! Убирайся отсюда, пока жив! Я даю тебе шанс, – проговорило со смешком оно.  

«Ну, нет, уберешься ты», – подумал Артур перед тем, как потерять сознание.  

 

5  

 

Первым открыл глаза Егор, рядом с ним была Света с Артемом, все (в том числе и он) были привязаны старенькой веревкой к столбикам в конце комнаты. Они находились в маленьком деревянном домике. Егор наклонился в сторону, пихнув Артема и Свету. Они тоже открыли глаза и глянули на Егора. Тот вздохнул и повернул голову в сторону дверей.  

Там стоял деревянный стул, а на нем сидело оно.  

– Наконец-то проснулись, я аж заждался, – в этот раз Света не закричала, хотя очень хотелось. Она детально изучала его: маленький рост, деревянная челюсть и страшная улыбка. – Я уже долго не ел, так что вы будете моим завтраком, а пока что отдыхайте, готовьтесь к завтрашнему дню, – сказало оно исчезло.  

– Завтрак? Оно питается людьми? – спросила обомлевшая Света.  

– Похоже на то. Теперь мы точно не вершина пищевой цепочки, – ответил Артем.  

– Завтрак, значит, – пробормотал Егор. – Я тут заметил, что на улице вечер, даже не стемнело, часов 7, а, значит, у нас есть время, чтобы убежать, оно же не будет нас сторожить, я надеюсь.  

– А есть смысл бежать, если оно все равно найдет нас? – вдумываясь в смысл каждого слова, произнес Артем.  

– Попробовать стоит, ты ж не собираешься тут сидеть и ждать своей участи?  

– Не собираюсь, но как убежать? Веревка мешает, – ответил вопросом на вопрос Артем.  

– У меня есть нож, он всегда со мной, – Егор выудил его правой рукой из заднего кармана и начал резать веревку. – Сейчас… так… так… – он разрезал ее и начал резать веревку у Артема и Светы.  

– И что теперь? – поинтересовалась Света.  

– Давно хотел спросить, какое звание? – задал вопрос Егор, повернувшись к Артему.  

– Рядовой, – ответил тот.  

– Значит, год служил, ну а я до капитана дошел, значит, командую я.  

– Я только за, у меня плохо получается командовать, – согласился Артем.  

– Вот и славненько. Итак, сейчас я с тобой, – обратился он к Артему, – тихо выйдем наружу, прочешем маленький периметр вокруг дома и вернемся за Светой. Если встретишь, сам знаешь кого, то кричи что-то вроде «а-а-а-а» и отвлекай его.  

– Понял, – вивнул Артем.  

– Ну что, пошли.  

Они вышли по очереди из деревянной постройки и направились в разные стороны осмотреть периметр. Прочесав вокруг дома метров 100, Егор вернулся за Светой. Она сидела, оперевшись на стену и нервно покусывая ногти.  

– Пойдем, все чисто.  

Но они так и не вышли. Егор услышал шаги, приближающиеся к дому. «Наверно Артем возвращается. А если нет? » Он обнял Свету и прижал к себе. Кто-то взял ручку двери и медленно потянул на себя, она скрипнула, и в комнату вошел паренек лет так 18, не старше.  

– Как я вам рад, – сразу зарыдал он и кинулся к ним.  

– Кто ты? – спросил Егор.  

– Я местный, – ответил паренек.  

– Как ты выжил, вроде-бы все погибли?  

– Молча, блин. Узнал кое-что, поэтому и выжил. Клауди находит всех, если у них есть крест, но не находит людей без креста. Он их может увидеть только напрямую, а с крестами не так, даже через стены и землю видит. Так что я попрошу вас сделать это, если не хотите подохнуть раньше времени.  

Егор снял с себя крест, его примеру последовала Света. Он собрал их вместе и выкинул в окно.  

– Так?  

– Да. Теперь уходим, надо где-то переночевать. Если вас принесло сюда Клауди, то оно скоро вернется.  

Они последовали за пареньком, надеясь, что он их выведет в более укромное место, где можно будет переждать некоторое время, после чего нанести сокрушительный удар Клауди.  

– Подожди! – Крикнул Егор выходящему за дверь пареньку. – Как тебя зовут?  

– Фост. Глупо, да? В вашем городе не такие имена? – поинтересовался Фост.  

– Нет, не такие, но почему тебя назвали так, а не по-другому? Есть много имен, более привычных людям, зачем выдумывать другие?  

– Потом расскажу, Клауди может в любой момент вернуться, так что нам некогда разговаривать.  

Фост направился дальше. Он перебежал через улочку, которая утрамбовалась от постоянных поездок по ней лошадей и телег, другого в этом городе Егор пока что не видел. Скорее всего, местное развитие прекратилось где-то в середине 19-го века, на это намекали старинные дома без электричества, и следующие слова Фоста:  

– Сейчас нужно немного пробежаться, Ратуша находится в центре города.  

«Ратуша, че? Они застряли в 19-м веке или еще раньше? Вот так новость», – подумал Егор.  

Фост приблизился к дому на углу улицы, прижался к нему спиной и внимательно изучил окрестность. Чисто, значит можно продолжать двигаться к цели. Он махнул рукой, показывая, что можно идти, и Егор с женой перебежали улицу в направлении Фоста. «Прям как на войне, никогда не думал, что снова так побегаю», – продолжал мысленно анализировать Егор. Он оставил Свету с Фостом, а сам побежал дальше, вглядываясь в каждый проем между домами. Хотя те и были маленькими, но Клауди было еще меньше, так что спрятаться ему и просто выждать момент для нападения совсем не составило бы труда.  

Егор бежал небыстро, в полуприседе, как его учили в армии, когда враг рядом. Он добежал так до конца улицы и остановился, схватился за коленки, разминая их. Он давно так не бегал, поднабрал веса, и теперь колени гудели, как после трехчасовой тренировки. Егор внимательно изучил окружающее его место, улица тут и заканчивалась, дальше был небольшой дом, на котором висела вывеска «РАТУША» Ее окружала поляна, только без травы и цветов, казалось, это была пустыня. Ратуша и вправду была в центре городка, здесь даже отчетливо было видно, как она была отделена от него двадцатью метрами. Егор обернулся и махнул рукой. «Идите сюда, здесь никого нет» – означал этот жест. Фост сразу стартанул с места как «Формула-1» и со всей скорости побежал в сторону Ратуши. Света за ним еле поспевала. Фост подбежал к Егору и остановился.  

– Это она, мы тут пересидим до завтра, а потом видно будет, – кивнул он в сторону Ратуши. – Теперь пойдем.  

Подбежала Света, дыша как осел, тянущий огромный вес под бугор.  

– Бегать тебе надо, бегать, давно говорил, – упрекнул Егор жену, и та обиженно отвернулась.  

Фост уже был в здании и позвал остальных. Они вошли. Справа стояла огромная книжная полка, заставленная книгами и разными старинными бумагами, а слева стояла небольшая кровать, на которой могли разместиться только 2 человека. Все сели на кровать и уставились друг на друга.  

 

6  

 

Артур очнулся в комнате, тускло освещенной желтым светом. Он лежал на полу в той же одежде, в которой был до этого. Оглядевшись по сторонам, он увидел в правом углу арку, ведущую в другую комнату. Посреди комнаты, величественно сверкая водой, расположился древний бассейн, в котором плавали две белые рыбины. Артур потер глаза и пошел в другую комнату.  

Та была вовсе пуста, и он решил идти дальше. Следующая комната тоже была пуста, и так несколько комнат. Перед последней аркой он остановился, в комнате, в отличие от других мест, светил белый яркий свет, он перекрестился и вошел.  

Посреди комнаты стоял высокий человек с посохом в белой мантии. Он повернулся к Артуру и улыбнулся ему.  

«Да, это он, это Бог, я его видел, и вот опять», – обрадовался Артур.  

– Здравствуй, Артур.  

В ответ Артур кивнул головой, думая, что так и нужно, ведь, по его мнению, нельзя лезть своим языком, когда говорит Бог.  

– Эти комнаты, через которые ты только что прошел, были пусты не просто так. Каждый человек имеет свою стезю, желания и свои дары. Все имеют разные, но очень важные качества, над которыми нельзя насмехаться, будь тот человек злым или жадным. Все качества делают из человека личность, которая важна миру так же, как ты важен мне. Многие хотят в себе что-то поменять, поменять качества или внешность. Качества и внешность человека индивидуальны, каждый по-своему прекрасен, и это приносит улыбку на лицо человека. Будь все люди одинаковы, не было бы смысла существовать в этом мире. Ты индивидуален, Артур, на свете нет больше таких, как ты, поэтому я выбрал тебя. Ты никогда в меня не верил, возможно, и сейчас не веришь. Хотя ты думаешь, что Бог умеет все, ты не прав, я многое могу, могу менять погоду, управлять людьми, читать мысли, менять судьбы, но не могу залезть в душу. А знаешь, почему? – Артур отрицательно качнул головой. – Человек индивидуален, вот почему, залезь я каждому в душу, я бы знал все, все-все-все. Вот и сейчас, читая мысли, можно лишь догадываться, о чем думает и вправду человек, но, чтобы знать всю правду, нужно докопаться до души, а это невозможно. Поэтому этот мир так прекрасен. Эти комнаты в который раз доказали, что ты очень усерден и будешь идти до конца. Другой, может быть, бросил бы все это, сел бы и отдыхал, но ты нет, поэтому ты стоишь сейчас передо мной. Я много раз спускался на Землю, спасал человечество от гибели, которую они делали себе своими же руками. А сейчас есть такие люди как ты. Вас нужно только направить на верный путь, и вы измените мир, сделаете его лучше. Когда Клауди напал на вас, я попробовал спасти всех, до тебя добрался в последний момент. Все, за исключением тебя, верили в меня на протяжении всей жизни, но они верили в мыслях, а ты поверил в душе. Из-за этого я смог поставить защиту только на тебя. В животе в тот момент ты почувствовал ожог и упал. Я поставил на тебе крест, он будет тебя охранять, но не стоит им злоупотреблять, со временем Клауди сможет пробиться через него, поэтому делай все аккуратно.  

На этот раз Артур подумал, что простым кивком ему не обойтись и впервые за все время пребывания тут он заговорил:  

– Хорошо, но у меня есть пару вопросов, – полушепотом заговорил он.  

– Говори.  

– Первый вопрос, не касающийся темы моего долга. Почему вы не пришли в мир сейчас, когда он нуждается в вас?  

– Нет, миру я не нужен.  

Артур сделал удивленную физиономию.  

– Ты не понял, давай присядем, – перед ними поднялась из глубины каменная лавочка, она просто появилась из ниоткуда, но Артур увидел, как Он взмахнул рукой. – Миру я нужен, но не в том обличии, в котором представляешь меня ты. Все дело в том, что, как я уже и говорил тебе, каждый человек верит либо душой, либо сердцем, а если бы я появился на Земле – это потрясло бы мир. Дело даже не в том, что я боюсь или не хочу, дело все в том, что появись я на земле, из-за меня вспыхнули бы войны.  

– Почему вы так считаете, ведь вы несете добро, людям вы нужны, и они будут рады вашему приходу.  

– Ты слишком наивен. Представь, что на одной территории живут 5 очень голодных прайдов львов, и лишь одному из них дадут много мяса. Что будет? – Артур молчал. – То-то же, война начнется, ведь все хотят мясо.  

– А если появиться во всех местах сразу, ведь вы так умеете, – подал идею Артур.  

– Умею, но для каждой из национальностей мира я должен предстать в разном образе.  

– Поменяйте его.  

– Это все мелочи, было бы все так легко.  

– Так, а в чем проблема? – поинтересовался Артур.  

– Проблема огромная, просто громадная. Каждая раса верит в своего Бога или идола. Смотри, если бы ты был одним из сомалийских пиратов, то я предстал бы в образе того, в кого они веруют, потому что не посмел бы нарушить древние верования и традиции. Каждая раса человечества видит Бога по-своему, одна верит в добро и мир на Земле, другая же – в священную войну, что на Земле только один Бог, это тот, в кого они верят, и что их раса по сравнению с другими была создана Богом. Они верят в это, и, увидев меня, сразу же начнут войну, ведь в их глазах я воин, который ведет их к исполнению своей цели, и у меня бы не было выбора, кроме как идти войной на другие расы человечества. Но есть еще одна проблема. Сейчас люди верят в меня, но далеко не все. Появившись на Земле, в меня сразу поверили бы все, и тут вроде все – жизнь наладилась бы, но нет. Человечество имеет цель – прожить хорошую, счастливую и добрую жизнь, потому что кто-то хочет в Рай, а кто-то считает это своим долгом, но, если я буду на Земле, эта цель завянет, как и многие другие. Зачем стараться жить без грехов, ведь я здесь и сейчас, а значит, люди перестанут дорожить мною, перестанут глубоко в себе искать частичку меня, они все завянут и будут жить, не понимая зачем, – Он глянул вверх и сморщился. – Тебе пора.  

– Но у меня есть еще другие вопросы.  

Артур уже кружил в синем смерче. «Наверно Бог меня не услышал, хотя нет, он на то и Бог, чтобы все слышать». Он спустился на землю, отряхнулся и глянул вдаль, на улице было абсолютно темно, а он стоял в поле, в тихом поле, далеко от села, в котором были его родители и Артем.  

«Почему я здесь, а не в городке, Бог ошибся с моим местоположением? Возможно, я должен что-то сделать по пути в город, а куда идти? » В голове закружились мысли, он вспомнил, что утром, когда они были у городка… а что тогда было, он не помнил. Он знал, что они были там, он видел Клауди, но совсем забыл приблизительное расположение города. Он присел на землю, положил голову на колени и, сам не заметив когда, уснул.  

 

7  

 

Егор, Света и Фост сидели на диване, продолжая тупо смотреть в пол. Никто из них не начинал говорить, все ждали какого-то момента, как будто он сейчас произойдет, и разговор потечет по руслу сам собой, не прикладывая никаких усилий.  

Посидев еще минут пять, Егор не выдержал и заговорил первым, явно нервничая перед долгим и серьезным, как он считал, разговором:  

– Говоришь, ты местный?  

– Да, я тут родился, – улыбнувшись, ответил Фост.  

– Тогда объясни, какого черта тут происходит? – повысив голос, спросил Егор. Он уже не скрывал внутреннюю дрожь и вовсю перебирал свою белую футболку.  

– Долгая история, – вздохнув, снова ответил Фост.  

– А мы никуда не торопимся, – съязвил Егор.  

– Хорошо, ты сам попросил. Эта история никогда не забывается, и она передается из уст в уста уже много лет. Еще давно, рассказывала мне моя бабушка, люди жили недалеко от этого городка. Они прекрасно развивались, природа радовала их своими дарами, а они ее хорошо удобряли и ухаживали. Так они жили очень долго, за это время сменилось несколько поколений, но природа продолжала их радовать. Люди жили прошлой жизнью, но, как во всех историях, всегда найдется огорчение, – он фальшиво улыбнулся, зная, что без этого тут никак. – Местные колдуньи создавали зелья, как, в общем, и раньше для быстрого роста растений и многих других видов флоры и фауны. Конечно же, переигравших свою роль колдунов выгоняли, а точнее – вывозили за несколько сотен километров от поселения и привязывали к дереву, чтобы те не нагнали скакунов, а, возможно, и для того, чтобы быть уверенными в их смерти и не бояться за поселение. В общем, все было прекрасно, но после перехода границы, обустроенную местными для ведьм и колдунов, чтобы те не увлекались сильно магией, молодую девчонку моего возраста снова вывезли за пределы села. Человек, вывозивший ее, вернулся с опозданием на несколько дней, чем обычно, а все свои проблемы со временем перенес на погоду, утверждая, что в тех районах идут ливни, а почему его лошадь чиста, вовсе не сказал, мол, он и сам не знает. Люди ему поверили, другого выхода не было, но в этом была явная загвоздка. Село продолжало жить прежней жизнью лишь несколько дней, потом поднялись ураганы, дожди вообще перестали идти и продовольствие почти закончилось. Был общий сбор жителей, решивших допросить извозчика. Он явно должен был знать причину происходящего. Тот долго упирался, говорил, что не при чем и ничего не знает, но когда под ним разожгли костер, то во всем признался. В тот день, когда он увозил женщину, он не привязал ее к дереву и все дни провел вместе с ней, говоря, что она его околдовала. Она сказала, что уничтожит все поселение и будет жить вместе с извозчиком, он почему-то согласился с ведьмой и все сделал, как она сказала, а точнее – окропил по границе все поселение какой-то мутноватой водой. В тот же день было решено оставить это место и идти искать новое, более подходящее для жизни.  

– В смысле, ты хочешь сказать, что земля напрочь перестала родить? – не удержался Егор.  

– В тот же день все высохло, исчезли все растения, животные и вода. Люди собрали все свои запасы и двинулись в путь. Насколько я понял, шли они где-то дня три, не меньше. После чего остановились, решив первое время провести здесь, набраться сил для нового перехода, они хотели уйти от старого места как можно дальше. Но уже через неделю был отправлен отряд из пяти человек на поиски нового места. Это было рано утром, а к вечеру отряд вернулся, сообщив неприятную новость для всего поселения. Они уперлись в невидимую стену и не смогли через нее пройти. Все это восприняли как шутку и очень долго смеялись. На следующий день был отправлен новый отряд, но он тоже вернулся с теми же новостями. Так в поисковых отрядах побывали все люди. Они направлялись в разные стороны и уголки, но знаете, что самое интересное? – Фост не дождался ответа и решил ответить сам. – На холме был найден шалаш, а там была убита женщина, та самая, что была ведьмой, если это можно назвать убийством. В ней вообще не было внутренних органов, глаз и мозгов, а вокруг было видно заклинание, она нанесла его чем-то на землю. В тот же день был также убит извозчик, который увез ее в лес. Жизнь потекла своим чередом, но каждый год приходил из ниоткуда Клауди и требовал 20 жертв. Отдавали, естественно, стариков, и так длилось очень долго, пока он не разозлился непонятно почему и не убил всех.  

– История завораживающая, – произнесла Света, – но у меня остался вопрос, – она повернулась к Егору, – где Артур?  

Он глянул на нее непонимающими глазами, но потом спохватился, взял себя за голову и начал ходить по комнате, все время говоря: «Как я мог забыть о сыне? » Фост его успокоил и усадил на диван.  

– Успокойся, я тебя прошу. Здесь все время такое, каждый о ком-то забывает, так всегда, – говорил Фост.  

– Ты не понимаешь, мой сын где-то в городе! – со слезами кричал Егор.  

– У нас был случай, когда на бивне мужик забыл своего ребенка, его там просто затоптали. Все жители распознали и даже мать ребенка, а отец говорил, причем всю свою жизнь, что у него никогда не было детей.  

Егор оценивающим взглядом посмотрел на Фоста, но промолчал, сейчас ему нечего говорить. Он глянул в сторону и только сейчас заметил там шкафчик со старинными книгами, где, по его мнению, могли храниться факты, возможно, догадки о Клауди или другие интересные моменты, которые помогли бы выведать все, что здесь происходит.  

Егор медленно направился в сторону шкафчика. Там остановился и обернулся, испугавшись, что на него все смотрят, но это было не так. Фост со Светой о чем-то тихо разговаривали, и, кажется, вообще не замечали или не хотели замечать Егора. Он открыл шкафчик, оттуда вылетел туман пыли прямо в лицо Егору и он, совсем нехотя, чихнул. Он провел несколько раз пальцем по книгам туда и обратно, но ничего, что интересовало его, не нашел. Потом, решив, что книги могут быть за первой стопкой, выкинул все и удивленно вскрикнул, как маленькая девочка, то ли от удивления, то ли от страха.  

В шкафчике (в самом конце полки) была прикреплена на золотую цепочку книга в фиолетовой обложке со странными знаками. Егор дернул за цепочку, но та нисколечко не поддалась, и он жестко решил опрокинуть шкаф, упираясь в него изо всех сил. Из-за этого он чуть не упал, вовремя удержав равновесие. Шкаф легко поддался, а потом и вовсе рассыпался в труху. «Сколько же ему лет? » – спросил он сам себя, зная ответ наверняка – очень много.  

Жилки пробежали по его лицу, книга была прикреплена к стене еще и серебряной, и стальной цепями, а Егор даже и не заметил их. На шум подошли Фост и Света, которая удивленно уставилась на мужа, как бы ожидая от него ответа на вопрос: «Что он здесь, черт побери, наделал? » Фост протер книгу и ошарашенно, будто ошпаренный кипятком, отпрянул от нее.  

– Это проклята книга, – дрожащим голосом произнес Фост.  

– Какая она проклятая, обычная книга… понапридумывали себе, – возмущенно съязвил Егор.  

– Ты не веришь в эти слова даже после того, как видел Клауди?  

Егор только опустил глаза. Да, после Клауди не только в книгу поверишь, а в любую сказку. Книга очень древняя, о ней никто никогда не упоминал, поэтому ее все боятся открывать.  

– Возможно в ней есть то, что нам нужно, поэтому нам необходимо это сделать, – сказал Егор деловитым тоном.  

В этом городке Света вообще себя не проявляла, что странно для нее. Она в последнее время більше молчала и говорила только в редких случаях. Егора удивило, что не замолкающий рот его жены на протяжении долгих лет все время поучал его, а теперь что же получается, что его неугомонная жена вообще забыла о том, что может говорить, или произошедшие события на нее так сильно повлияли. Хотя, возможно, что она не комфортно ощущала себя в этом кругу, сформировавшемся пару часов назад. Разное может быть, но ответ известен только ей, а допрашивать ее Егору вовсе не хотелось, по крайней мере, сейчас.  

– Риск слишком велик, тем более, если он не оправдает себя, – сказал тихо Фост, будто боясь за свою жизнь.  

– У нас нет выбора, – Егор громко сглотнул.  

Он дернул изо всех сил и остался доволен. Книга отстала от стены с цепями и кусками уже давно иссохшей штукатурки. Он повернулся ко всем с огромной улыбкой до ушей, уже совсем позабыв про недавний страх. – Вот оно, их спасение, – подумывал в глубине души Егор, – хотя, возможно, и нет.  

Егор переглянулся со всеми. Света еле заметно кивнула. Да, давай, сейчас или никогда – означал ее маленький кивок.  

Он открыл книгу. Ее белые страницы совсем не тронуло время, она просто сияла своей чистотой, что было очень странно. Ничего из того, что надумал себе Фост, не произошло, но вкус страха и какой-то горечи останется в их ртах надолго. В книге были изображены непонятные ритуалы вокруг костра, возложение людей и слова (их там было очень много), но не на русском и ни на других известных языках. Даже Фост не понял, что там написано. По его словам, он впервые видит что-то подобное.  

Егор долго стоял в размышлениях, оставлять ли эту книгу, или все же выкинуть. За несколько дней они все равно не узнают, что там написано, на расшифровку уйдут месяцы, а то и годы, за это время Клауди успеет их съесть 100 раз, но все же книгу оставил.  

В одном из ящиков тумбы, находящейся в этой же комнате, Егор нашел кожаную сумку, потрескавшуюся от времени, но для удобного ношения книги она вполне подойдет. Сумка удобно висела на плече, и даже при беге она нисколько не затруднит передвижение, даже с этой тяжелой книгой, которая хоть и была небольшая, но весила ни много ни мало, а целых 4 килограмма.  

На улице уже давно было за полночь, в сон тянуло неимоверно, тем более после столь насыщенного дня, хотя после таких приключений можно от испуга и до конца жизни не сомкнуть глаз даже на секунду.  

Егор со Светой легли на диван, а Фост устроился в углу на сене, укрывшись стареньким пледиком. Сонная пелена мгновенно их окутала, и никто из них даже не успел подумать о произошедшем, как уже спал.  

 

8  

 

Артем прочесывал территорию вокруг дома, как и сказал ему Егор. Он смотрел очень внимательно во все стороны, этот злобный коротыш мог укрыться где угодно. Он отошел от дома уже метров на пятьдесят. В его голову лезли разные мысли: от ужасных до более ужасных. Он думал, что сейчас повернется, а на него смотрит Клауди, щелкая своей деревянной челюстью, или же он выпрыгнет на него из-за кустов. Это все не укладывалось в его голове. Вот только что он вернулся из армии (в честь этого даже машину подарили), а тут такое творится. Самыми любимыми фильмами, скорее всего, до сегодняшнего дня, для Артема были ужасы. Он их смотрел с друзьями, в кинотеатрах, а иногда и вовсе один. При вскриках друзей он начинал ржать как осел, а те все время поговаривали: «Смотри, мол, Земля круглая». Он, конечно же, смеялся и с этого, но не сегодня. Сегодня Земля стала для него круглой навсегда. Артур даже пообещал себе, что никогда больше не наберет в строке Яндекса слово «ужасы» или что-то очень страшное вроде «мистические видео». С этого момента все… он перестает играть со своими нервишками в игру «Пощекотай меня, и я принесу потом тебе уйму удовольствия, особенно в темном углу, боясь встретить Клауди»  

Артур потряс изо всей силы головой, чтобы оттуда вышла вся эта дурь. Сейчас ему нужно думать только о хорошем, только хорошее.  

Он бы никогда не вспоминал прошлое, но последние события, произошедшие с ним, расположили теперь к другому мнению, и он вспомнил очень яркий момент из своего прошлого, когда со своими друзьями пошел купаться на местное озеро. Ему тогда было всего лишь десять, но уже в то время он знал, что его жизнь предоставлена ему, и отвечать за все предстоит только ему. Родители не то чтобы сильно волновались за него. Это несколько пугало, а иногда и до слез доводило Артема, но лишь иногда, совсем редко. Большую часть времени он, конечно же, пользовался этим, потому что никто не кричит ему на ухо: не делай то, не иди туда и что-то в этом роде. Он гордился тем, что, в отличие от его друзей, ему была предоставлена полная свобода. «Возвращайся домой, во сколько душа пожелает, а хочешь – и вообще не возвращайся», – читал на лицах своих родителей Артем.  

Хоть ему и была предоставлена абсолютная свобода, как и многим детям, но он, в отличие от них, держал себя в своих же стальных клешнях. Он никогда не позволял себе взять бутылку или сигарету в руки, он даже не смотрел на них, хотя его постоянно подталкивали к этому: «Да ладно тебе, че ты как не свой. Все свои, попробуй только, хоть пригуби», – твердила вечно компания, в которой водился Артем, но он отчетливо знал, что только он пригубит, как его сила воли лопнет, и он пойдет по стопам своих предков. А этого ему совсем не хотелось, аж до боли не хотелось.  

Один раз, пообещав себе, что, если прыснет хоть совсем чуть-чуть алкоголя или табака, то сразу убьет себя. Артем много раз слышал, как говорили люди о его родителях, и он никогда не заступался за них, он сам был как все люди, а иногда даже поддакивал им, потому что правда есть правда, от нее никуда, а перечить ей – это все равно, что на расстоянии отрицать разлуку.  

Итак, Артем с друзьями уже сидел на берегу в одних плавках. Солнце обжигало его плечи, и этот нетерпеж «побыстрее бы уже в воду» просто измучил его. У него кружилась голова, но сам он никак не хотел туда лезть. Заглядывая по очереди в каждое из лиц своих друзей, он искал в них взгляд, который уже твердил: сейчас, еще секунду. В одних из глаз он нашел то, что искал.  

Артем приподнялся и толкнул мальчика на год старше его. Он сразу догадался и вместе с Артемом ринулся к воде. Секунду спустя там уже была вся их орава. Они веселились во всю свою мочь. Над большим теплым озером стоял крик этих неугомонных детей, которые толкали и притапливали друг друга, и от этого они смеялись все сильнее и сильнее. Артем расталкивал всех в свое удовольствие (а это дурачество приносило ему уйму удовольствия). Как же не сделать это, когда так и хочется стиснуть зубы и изо всех сил толкануть как можно глубже.  

Артем отплыл от группы, чуть ближе к середине и остановился. Он так давно хотел проверить свои силы, чтобы переплыть весь ставок, а сейчас это чувство просто раздирало его на куски, и через несколько минут он был полностью охвачен им, поэтому, уже не смея отступить, он лег горизонтально на воду и изо всех сил погреб руками и ногами, как пловцы которых он часто видел по телевидению на различных соревнованиях (такие передачи и внимательное изучение техники знаменитых пловцов сформировали у Артема некое понятие, как все-таки правильно и быстро плыть).  

Он проплыл несколько минут, а ему они показались изнурительными часами. Артем перестал грести руками и ногами, остановился и качался в воде как буек… все же он немало проплыл (чуть дальше середины), что, естественно, не могло не радовать. Он оглянулся на берег, там на него вовсю таращились люди, в том числе и удивленные лица его друзей. Его это побудило к новым действиям, прибавило много сил, но… не успев пошевелиться, он почувствовал, как по его ногам что-то проскользнуло. – Рыба, – подумал он, – хотя, нет, они скользкие, как и змеи, тогда что это? – удивился Артем, – блин, – он остановился, искренне выругавшись, он понял – сети.  

Вот тут он не на шутку встрял, тем более, когда от переживаний он дернул ногой и тем самым запутал обе. А тут вода, в отличие от прибрежной зоны, была не теплая, а холодная (от постоянного быстрого течения). А от холодной воды, как знал Артем, хватает судорога. Он сам много раз видел, как это происходит, когда синеет тело, и человек не может двигаться. А он еще так молод… и погибнуть сейчас… это даже не укладывалось в его голове. Как же так?  

Его тело потихоньку теряло энергию от усталости. Холодная вода уже дала знать о себе, тело Артема постоянно вздрагивало, губы посинели как у утопленника. Он снова глянул на пляж, люди продолжали смотреть на него, как на дурачка, иногда посмеиваясь и переговариваясь.  

Артем не мог тут быть вечность, он точно знал, что еще немного и ему каюк, как и знал, что люди и не подозревают о его скорой гибели. – С этим нужно что-то делать… пока они догадаются, я тысячу раз тут успею утонуть, – пронеслось в голове Артема.  

Он вдохнул в себя столько воздуха, сколько могли удержать его легкие, и изо всех сил закричал: «Помогите!!! …» У него сразу заболело горло и потемнело в глазах. Теперь он знал, что больше так не крикнет (он сорвал голос). А люди продолжали стоять и глазеть в его сторону, ничего не подозревая. «Неужели они не услышали меня? » – только эта мысль постоянно проносилась в голове Артема. Но вроде бы нет, вот один куда-то стремглав побежал, потом второй и так все по очереди засуетились. Его это очень обрадовало, он даже позабыл о холоде и сетях. Как вдруг… внезапно Артем почувствовал, как у него онемела левая нога. Все, теперь он ее не чувствует, и весь его вес придется распределять на одну ногу, правую. Хоть его вес был мизерным, а в воде тем более, казалось бы, там можно долго плавать, но Артем находился в воде уже более получаса, и нога ныла от боли в мышцах. Эта боль, конечно, очень приятна, но не сейчас, не в этом случае. Боль в мышцах в данный момент грозили ему скорой смертью, а этого ой как не хотелось бы.  

Артем продолжал изо всех сил бороться за свою жизнь. Он уже видел, как на воду спустили весельную лодку, как туда залезли трое крепких парней, и как они начали грести к нему, но у него уже отказала нога. Сил почти не осталось, руки капризничали, а ноги просто болтались, он их даже не ощущал, теперь он точно прочувствовал, как ощущают себя люди без ног.  

Еле-еле шевеля руками, он даже несколько раз захлебнул воды… одновременно почувствовав резкий прилив энергии, он через секунду понял, что силы его покидают. Он снова погружался с головой в воду и медленно тонул… он решил изо всех сил всплыть наверх (ему это удалось), но одновременно он поплатился за это. Его тело онемело и уже совсем не слушалось хозяина. Он так сильно хотел увидеть приближающуюся лодку, но его глаза закатились, и он начал тонуть. Вот уже голова погрузилась под воду, он медленно угасал – это последнее, что помнил он перед потерей сознания. Его руки поднялись кверху, в один момент он стал таким тяжелым, что его с новой скоростью потянуло книзу. Он прикоснулся своими ногами к песку и водорослям, устилавшим дно. Его тело окончательно запуталось и шансов выжить совсем не оставалось. А вода на дне оказалась гораздо теплее. Даже сейчас, будучи взрослым, Артем помнил это, хотя и был без сознания в тот момент.  

Очнулся он на пляже, рядом с деревом (в тени его крон). Он думал, что уже никогда их не увидит. Вокруг было много людей, они окружали его и удивлялись, как он мог выжить, ведь он был почти мертв. Видно ему предстояло еще сделать что-то в будущем. Именно это и пришло в данный момент – помочь уничтожить Клауди. Непростая, оказывается, человеческая судьба, вот так резко крутануть жизнь.  

– Представляете, – говорил один из сидящих ранее в лодке, – мы подплыли к месту, где был мальчуган, а его там нету, – продолжал свой рассказ он. – Я аж почувствовал, как у меня потекло по шортам. Я тогда думал, что не только потекло. Я сиганул в воду, вода оказалась чистой, что сыграло мне на руку, я его сразу заметил и к нему. Повезло хоть нож всегда с собой, для самообороны всегда ношу. Как он только не вывалился, когда я в воду приземлился, наверно сам Бог вмешался. Так я его раскрыл и быстро давай сети резать. Вот уже думаю хана пацану, он синий такой, аж страшно стало. Я сети обрезал и наверх. Его положил на борт лодки, головой вниз, только забрался сам, а он как блюванет, все что только ел сегодня вместе с водой вышло. И тут я еле расслышал – Спасибо. – Он сделал на это особый уклон, завораживая публику, чтобы его внимательнее слушали, хотя его рассказ уже был окончен. – Вот, в общем, и все, дальше все сами знаете.  

Артем редко вспоминал об этой истории, произошедшей с ним, но сейчас она его подбодрила, и страх его отпустил. Он продолжал идти, всматриваясь в округу. Сейчас его мало что волновало, поэтому он не заметил, как рядом с ним проскользнула вихрем чья-то фигура. Он продолжал идти, не обращая никакого внимания на то, что за ним все время наблюдали. Чья-то фигура вновь проскочила мимо него, но на этот раз он ее заметил и даже рассмотрел, хоть и не очень внимательно.  

Это была женщина, очень молодая, с вьющимися волосами, невысокого роста, но очень энергичная. Она, увидев, что ее заметили, бросилась по улице изо всех сил, и вскоре Артем побежал за ней, совсем забыв про Егора и его жену. Тут такое часто происходило, как говорил Фост.  

Артем бежал очень быстро, заметно быстрее, чем та девушка. Нагнал он ее уже на следующей улице. Запыхавшись, он дернул ее за плечо и застыл. В его глазах блеснул какой-то огонек, тот самый, после которого влюбляются и теряют голову.  

– Отпусти меня, – закапризничала она. Ее тонкий голосок был на грани, она вот-вот могла его сорвать, но, присмотревшись к Артему, она вроде-бы успокоилась.  

– Ой, да, прости, – засмущался Артем. – Но ты же первая начала. Следила за мной.  

– Я не следила, – насупила она свои крохотные губки.  

– Хорошо, а что ты тогда делала? – спросил он. Она опустила глаза и ничего не ответила, ей нечего было сказать. – Ты местная, или случайно сюда попала?  

– Местная я, – Артем ей тоже понравился, поэтому она стеснялась даже голову поднять, не то что в глаза глянуть.  

Артем не мог налюбоваться ею, он так и прожигал ее взглядом. Потом, смутившись своего же взгляда, он немного отвернул голову и снова начал клеить так и не склеившийся их разговор.  

– Что тут происходит? – спросил он.  

Девушка ему ничего не ответила, она молча уставилась в землю и только тихо плакала. Артем понял, что сейчас один из шансов приблизиться к ней, поэтому, не теряя его, он обнял ее и погладил по голове, проговаривая слова успокоения и надежды на лучшее.  

– Спасибо, – поблагодарила она, немного отойдя от утешителя. – Как тебя зовут?  

– Артем, – улыбнулся он, сообразив, что этот вопрос должен был задать он, а спросила она, даже дико стало. – А тебя?  

– Оля, – она тоже улыбнулась.  

Они простояли так несколько мгновений, оба стесняясь что-то сказать, но Артем все же решился продолжить разговор, тем более на улице уже темнело.  

– Пойдем быстрее, – забеспокоился Артем. – Нужно спрятаться, пока ОНО не вернулось!  

– Я знаю одно место, я там уже несколько дней ночую, пойдем туда. Только ты крест сними и выкинь! – приказала она.  

– Ты из какой-то секты? – поинтересовался со смешком Артем.  

– Сейчас нам совсем не до шуток. Клауди находит нас по крестам, а без них он нас видит только вблизи.  

Артем кивнул, поняв, что Оля не шутит. Он одним движением снял крест, подаренный ему при крещении, попрощался с дорогой реликвией, и слеза покатилась по его щеке. Он бросил крест, со всего размаху перекинув через двухэтажный дом.  

Оля позвала его за собой легким движением руки, и Артем последовал за ней. Она быстро побежала, будто хотела от него отдалиться, но теперь он не потеряет ее ни при каких обстоятельствах, даже учитывая то, что знакомы они несколько минут.  

Быстрый бег помог им за несколько мгновений оказаться у здания, о котором говорила Оля. Она открыла дверь и вошла внутрь, Артем ни на шаг не отставал от нее, поэтому внутрь они вошли вместе.  

Там было абсолютно темно, и это немного пугало Артема, а Оля вошла, будто наперед зная, что там никого нет. Внутри ничего не было, кроме настила из сена, на котором и спала, по всей видимости, Оля.  

– И что теперь? – поинтересовался Артем у Оли.  

– Спать, сегодня я очень устала, – ответила она, зевнув, специально показывая, что не солгала.  

– А ты, когда со мной заговорила, почему не убежала? – снова спросил он.  

– Зачем? Ты показался мне очень хорошим человеком, тем более, с таким положением, как у нас в городке ты бы точно не сделал мне ничего плохого, – с уверенностью пролепетала она.  

– Это все объясняет, – приуныл Артем. – Но что теперь? Как дальше?  

– Я же говорю спать, а завтра разберемся.  

Артем ничего не сказал. Оля расстелила сено так, чтобы места хватило на двоих, и улеглась с краю, ближе к стене. Артем удивленно пожал плечами и лег рядом с ней. Его сразу утянуло в глубокий сон, а Оля еще некоторое время лежала, раздумывая о неожиданной встрече с ним.  

 

9  

 

Артур проснулся, когда на улице чуть светало. Солнце показало за горизонтом свои первые лучи, ударившие своим ярким светом по его глазам. Мальчик не сразу осознал, где он. Чувство пространства он потерял давно, а вернуть его будет почти невозможно. Он сидел некоторое время, сложа руки на коленях и о чем-то яростно рассуждая.  

И тут ему в голову пришла мысль, которую он никак не ожидал услышать от себя. «В какую фигню я вляпался! » – он и подумать никогда не мог об этом, а тут… Он сам испугался своей мысли и несколько раз ударил себя по голове своим маленьким кулачком, думая, что это поможет. Но не тут-то было…  

Жуткие мысли продолжали лезть в его голову с новыми силами. Они терзали его мозг, не оставляя ни единой положительной мысли. Борясь с ними, Артур окончательно потерял ощущение времени. После нескольких часов безуспешной борьбы с собственными мыслями он плюнул на них и, быстро выпрямив ноги, подскочил. Мысли как ветром сдуло, но ненадолго. – Они вернутся, как только представится на то возможность, – подумал его уставший мозг. Они как Клауди (безжалостные и злые), они хотят его смерти и ни перед чем не остановятся. Возможно, и Клауди мучается ими, и даже он не может воспрепятствовать им, куда уж Артуру.  

Время безжалостно бежало вперед, а если он будет продолжать сидеть тут, то ничего не изменится. Он прекрасно понимал – вся надежда сейчас сосредоточена на нем. Ни на ком-то другом, а именно на нем… и снова эти мысли…  

Почему я? Зачем?  

Его мозг «кипел», как проснувшийся вулкан. Он встряхнул головой и начал рассуждать о происходящем, о том, что произошло и что должно еще произойти сегодня, да и потом в целом.  

Он снова присел, в этот раз, в отличие от прошлого, думая исключительно о том, что хотелось ему, а не о том, что навязывал его мозг.  

«Возможно, оно и к лучшему, – думал он. – Мозг не должен ошибаться. После таких событий, тем более – после встречи с Ним не только я пострадал, но и мои мозги. Перевернулось все, абсолютно все, даже мое собственное воображение».  

Вот так вот, этот день изменил его жизнь, он теперь никогда не будет прежним, тем маленьким и тихим ребенком. Теперь он «взрослый мужчина», который должен спасти мир – это его основная миссия и жизненная цель. А если он мужчина, тем более взрослый, то он просто обязан решить поставленные задачи.  

Артур не обращал внимания на происходящее вокруг и был сосредоточен только на одной мысли, заполонившей его разум и не оставившей места для других размышлений.  

«А что же дальше? » – думал он. Этот вопрос поглощал его все сильнее и сильнее. Он настолько задумался, что яблоко, упавшее с дерева, совсем его не побеспокоило, он даже не заметил спелый плод.  

«Что мне делать сейчас, куда идти? – продолжал он терзать сам себя вопросами, уже плача, словно маленький ребенок. – Ты дал мне защиту, подарил жизнь, – обращался он к Всевышнему, всматриваясь в небеса, – но что теперь? Ты просишь меня спасти мир. Спасти его от чудовища, с которым не справились сотни людей, а я один. Так ты еще и говоришь, что у меня все получится. Как? Каким образом я должен это сделать? Я ж не ты, я не Бог! Я всего лишь маленький, беспомощный ребенок. Не жди от меня чего-то большего, я на это не способен! »  

Артур начал плакать, низко опустив голову и накрыв ее руками.  

Сейчас он плакал от своего горя, от несправедливой судьбы и жестокой жизни, которая кинула его в таком молодом возрасте.  

Но потом что-то заставило его опомниться, возможно, судьба снова вмешалась, а возможно – и чувство долга. Артур запрокинул голову назад и посмотрел в небо: «Как же оно высоко и не досягаемо простому человеку… Где-то там есть ОН, и ОН наблюдает за мной постоянно, не отводя глаз, потому что я его надежда, надежда на будущее и настоящее. Я должен это сделать! Обязан! И я это сделаю! »  

Солнце выглянуло из-за тучи и своими лучами задело глаза Артура так, что тот несколько секунд вообще ничего не видел. Привыкнув к яркому свету, он улыбнулся и возвел руки к небу (последнее время с ним творились разные непонятные вещи). Спасибо – подумал он, после чего поднялся на ноги и с широкой улыбкой зашагал в сторону, туда, где, по его мнению, должны находится город и Клауди.  

Клауди, который ждет его.  

Он шел медленно, вразвалочку. Торопиться ему было некуда, Клауди ведь все равно не уйдет из города. А все остальное – не важно. У него есть цель, и он сделает все, чтобы достичь ее, абсолютно все.  

Артур шел уже полчаса. Некоторые мысли лезли ему в голову, тут же куда-то улетая… Но одна из них все же его задела – «Я же второй день ничего не ем». В животе пекло и обжигало все органы, но он терпел (ведь он уже не мальчик, он – мужчина). Мысль о том, что ему необходимо поесть, уже не давала проходу. Артур шел из последних сил, а она, как назло, все время его сверлила. И он решил поговорить с желудком, мало ли, вдруг это поможет.  

– Ну нет у меня времени поесть сейчас, – начал разговор Артур.  

– Так ты хотя бы перекуси, – ответил ему желудок.  

–Хорошо, я поем, если поблизости от меня найдется еда, но я не буду ее искать специально, только, если поблизости! Окей?  

– Смотри, ты обещал! – с укоризной проговорил ему желудок.  

В данный момент Артур почувствовал себя снова мальчиком, потому что только дети разговаривают с тем, что по-настоящему не может говорить. У него на душе стало теплее, а желудок, хоть и не до конца, но все же почти перестал печь.  

К удивлению Артура, вокруг него ни разу не подул ветерок, ни разу не пробежало ни одно животное, даже птицы не пели. Все это ему показалось очень странным. Как так? Городок пришел к полному запустению? Или здесь снова виноват Клауди?  

На все эти вопросы он не смог дать себе отчетливый ответ, но догадка, указывающая ему на Клауди, более-менее была правдоподобной. Также Артур отметил для себя унылое запустение – это тоже правда, весь город был полностью заброшен, об этом говорили и окраины, и даже центральная часть.  

Артур продолжал идти все тем же медленным шагом, все время то оборачиваясь назад, то устремляя свой взгляд вперед. Все могло быть, тем более, здесь, где даже на секунду нельзя потерять бдительность.  

Пройдя еще несколько сотен метров, Артур увидел дерево с красными ягодками. Он сразу ринулся туда в надежде, что они съедобные… скорее всего, он ел бы любые ягоды, даже если бы они были не съедобны. Голод окончательно довел его до такого состояния.  

Подбежав поближе к дереву, он увидел самую обычную красную черешню с желтым бочком. О таком Артур даже мечтать не мог. Он начал быстро запихивать ягоды в рот, срывая их целыми гроздьями. Артур даже не обращал внимания на то, что рвались они вместе с зелеными веточками, и даже их противный мерзкий и горький вкус не могли остановить голодного Артура. Он их сразу глотал, не всегда выплевывая косточки. Сок от черешен растекался по его щекам и капал на живот, прикрываемый когда-то белой, а сейчас порядочно испачканной футболкой с надписью «Улыбнись». Мальчик совсем не обращал на это внимания, ему сейчас было не до того. Он продолжал есть черешни, пока не ощутил резкую тяжесть и боль внутри себя. «Походу перебрал чуток, – он икнул, – нет, даже не чуток».  

Живот раздуло всерьез. Ощущение было как после клизмы, когда ты еще не сходил в туалет, а вся вода находится в твоем животе.  

Артур упал на спину. Нетерпимая боль затмила ему глаза. Он схватил себя за живот и начал кататься по земле из стороны в сторону, надеясь, что это поможет ему.  

Во рту пересохло. Еще бы, съесть столько черешен. Ему срочно нужна вода, без нее он наверно погибнет, а это было недопустимо, он еще не достиг своей намеченной цели.  

Артур подорвался и побежал, куда глаза глядят, надеясь увидеть ручей или хотя бы лужицу. Боль продолжала его жечь изнутри, поэтому быстро бежать он не смог.  

«Лужицу? – подумал он – Я так низко упал, что буду пить с лужицы? Наверно, да».  

Он бежал все быстрее и быстрее, уже не обращая внимания на жгучую боль. Артур вообще не смотрел под ноги. Он постоянно спотыкался, но это его не останавливало. Ему нужна вода.  

Споткнувшись в очередной раз, он упал и покатился кубарем по склону, все время ударяясь головой и телом о корни деревьев и камни, выступающие из-под земли. Он упал прямо в воду.  

Это был ручей, прокладывающий свое русло прямо под деревьями.  

Артур приник к водоему лицом и начал гигантскими глотками хлебать воду. Кристально чистая и ледяная вода вмиг приглушила жажду мальчика. Но боль так и не прошла. Наоборот, она усилилась.  

Артур сильно устал и прилег под деревом, положив голову на выступающий корень. Его клонило в сон и сопротивляться этому сейчас было глупо. Вокруг стояла невыносимая жара, и только тут, под деревом, у ручья она казалась не такой утомляющей. Его тело отчетливо почувствовало прохладу, отчего ему совсем не хотелось уходить.  

«Еще немного полежу и пойду», – успел подумать Артур и, перевернувшись набок, сразу же заснул на этот раз нормальным, человеческим сном без фантастических путешествий и неожиданных встреч.  

 

10  

 

Утро было довольно солнечным. На небе кое-где виднелись маленькие белые облачка, которые не могли закрыть собой солнце.  

Первым проснулся Егор. Солнце светило через маленькое отверстие прямо ему в глаза. Он сморщился и перевернулся на другой бок, пряча лицо от ярких лучей и надеясь еще заснуть, но попытки оказались напрасными.  

Он поднялся и присел на краю кровати. В его голове крутились сотни мыслей, но одна засела вглубь подсознания и отчетливо давала понять, что ни в коем случае не отпустит его. Это – еда.  

Она изматывала и терзала его. Опустевший желудок уже долго скулил, словно новорожденный щенок. Еда (ведь он не ел уже более двух суток)… Боже мой, ведь он готов съесть все, что угодно. Он нервно дрожал. Это чувство… он еще никогда не испытывал такого. Но это его не волновало, он плевал на всех и на все – ему нужна еда, а все остальное потом! Когда-нибудь потом.  

Светлана проснулась, чувствуя, что диван, на котором она проспала прекрасную ночь и который не вызывал у нее никаких отрицательных чувств, теперь дрожал, словно был живой и бился в конвульсиях. Она открыла глаза. Пелена недавнего сна до сих пор ее не отпускала, поэтому поначалу показался только яркий свет, будто специально слепивший глаза, проговаривая про себя: «Проснись, проснись. Я уже не сплю, поэтому и ты не спи». Она мотнула головой, пытаясь избавиться от навевающих мыслей. Туман немного развеялся, и она увидела перед собой Егора.  

– Почему ты встал? – спросила она, будто совсем не замечая, что за окном уже давно утро, и совсем не раннее, а, скорее, позднее.  

Егор ничего не ответил – полная тишина в ответ на любые вопросы, кто бы что не спрашивал. Светлана вздрогнула от такой реакции мужа.  

– Егор?  

Снова тишина. Тишина, нарушаемая только тяжелым сопением Егора, таким нервным как…, но она этого еще не заметила и заметит ли? Решившись, Света приподнялась и обняла мужа за плечи. Он отпрянул от нее, будто парировал чей-то удар, очень тяжелый и доставляющий боль.  

Глаза Светы широко раскрылись. В изумлении и страхе она начинала припоминать (хоть и очень смутно) то, чего больше всего в жизни боялась, и сделала попытку его обнять, хотя это не сулило ей ничего хорошего (она это знала, но все равно сделала), потому что не могла по-другому разговорить эту живую статую.  

Егор тотчас встал. Его тело было напряжено от странной злости.  

– Отвали от меня, – прохрипел он, брызгая слюной из своих крепко сжатых от злобы зубов.  

– Егор! Что с тобой?  

– Я не Егор, и я хочу есть, – снова прохрипело тело Егора.  

Сомнения вовсе исчезли, она теперь точно знала, кто это был. И в этом не было ничего хорошего ни для Егора, ни для кого-нибудь из них всех. Поначалу ей казалось, что это Клауди, этот ублюдок, который вселился в тело ее любимого мужа и теперь убьет их всех, но теперь она так не думала.  

Это тиран, их семейный тиран, терроризировавший их семью на протяжении многих лет, и теперь он снова здесь, он вернулся, чтобы снова терроризировать и избивать ее.  

– Егор…  

– Я не Егор, – в мгновение ока обезумевшее тело вцепилось рукой в шею Светланы, сдавливая ладонь по мере возможности в кулак.  

Он пытался ее задушить, и он сделает это, потому что Света не сможет сопротивляться, у нее просто не хватит сил. Она могла только издавать крики, которые выходили наружу лишь тихими хрипами. Ее глаза начали медленно и неумолимо выходить из орбит. Ей никто не мог помочь…  

Хотя нет, мог, еще и как мог. Фост, ведь он с ними, он был тут. Она глянула, испытывая сильную боль, на пол, где устроился он, но огорчилась, увидев там только сено, скомканное после сна. А где же он? Куда он делся?  

Света окончательно обессилила и некоторое время не дышала, чувствуя боль в легких и смерть… совсем рядом… в сантиметре от нее. Еще секунда и ее жизнь закончится, так и не раскрыв перед ней всех своих возможностей и замечательных перспектив. Света судорожно хватала губами воздух. Ее лицо стало бледным, а губы потемнели. И вдруг руки Егора резко разжались и плетью упали ей на колени. «Он снова играет, – промелькнуло у нее в голове, – как тогда, и так до бесконечности. Лучше бы погибла». Отец Егора всегда так делал и со своей женой, и со Светой, только Егор оставался в стороне. Он этого не видел, хотя знал, что отец избивает его мать и Свету. Но что он мог поделать? Чтобы он сделал отцу, которого любил больше своей жизни?  

Отдышавшись, Света попыталась медленно поднять голову, боясь снова попасть в смертельную хватку. Взглянув на пол, она не поверила своим глазам. В этот момент они словно представляли собой отдельное тело, которое может мыслить.  

Тело, которое несколько секунд назад пыталось ее задушить, теперь лежало на полу, из разбитого носа текла кровь.  

Подняв глаза немного выше (она так боялась увидеть там Клауди), Светлана увидела, что перед ней стоял Фост с дубинкой в руках, точнее, с какой-то палкой, немного поросшей мхом, а в некоторых местах даже гниющей. Она обрадовалась настолько, что не заметила, как пробежала по телу по направлению к своему спасителю от верной смерти и вцепилась в него объятиями.  

Фост немного отпрянул, но вскоре поддался и тоже обнял Свету.  

В последний момент, когда Егор (или его тело) что-то выкрикнул, Фост открыл глаза и первое, что он увидел, был обезумевший и яростный Егор. Ему никогда не справиться с Егором, у него даже шансов нет ни при каких обстоятельствах. Он прекрасно это понимал, и от этого становилось только больно внутри. Ведь, если это убьет Свету, то потом и его ждет та же учесть. Он даже думал о том, чтобы лучше он не просыпался, и смерть казалась бы ему не такой мучительной и жестокой, но он проснулся, и лежать, осмысленно сознавая, что тебя убьют, даже он не мог.  

Если бы Фост накинулся на Егора, то первым бы погиб он, а после Света, поэтому он сразу откинул эту мысль. Это была очень глупая и необдуманная мысль, которую не стоит реализовывать ни в коем случае. Он напрягся, напряг все извилины, думая, что ему делать дальше. В голову приходили мысли совсем глупые, которые в первые секунды лишили своего родителя жизни. Возможно, только по воле случая ему удалось спасти и себя, и Свету.  

Фост видел, как оно бросилось и вцепилось ей в глотку, но еще он видел свое спасение, стоящее у двери. Обычная старая палка, некогда бывшая дубинкой, но которую сейчас назвать таковой было невозможно. Шансов было мало. Она была довольно старая и могла рассыпаться в труху в любой момент, не то, чтобы побороться за жизнь человека.  

Он подскочил с кровати, словно мышь, и в мгновение ока схватил палку, изо всех сил ударив тело Егора в районе затылка. Он услышал хруст. Очень мерзкий и противный хруст. Шейный позвонок? Нет! Он знает, как они хрустят, он был в этом уверен, но откуда он это знал? Во всяком случае, это был не позвонок, это хрустнула палка, там он даже увидел трещину, хоть и не большую, но трещину, которая, по его мнению, уже свидетельствовала о том, что он труп в ближайшие минуты.  

Тело Егора не шевелилось, ему даже показалось, что рука на шее Светы сжимается все сильнее и сильнее, как будто оно и не почувствовало никакого удара, но в ближайшие пару секунд оно с грохотом повалилось на пол. Фост прямо запрыгал от радости, как маленький ребенок.  

Света продолжала обнимать Фоста. Казалось, что это будет продолжаться вечно, и он не то чтобы грубо, легонько оттолкнул ее от себя, намекая, что обнимания ему уже надоели.  

Эмоции переполняли ее, ведь он спас ей жизнь, даже спустя некоторое время она не могла избавиться от эмоций, потому что знала, что, будь Егор (ее муж), любивший ее очень сильно, на месте Фоста, он бы, скорее всего, даже рукой не пошевелил ради ее спасения, потому что это был его отец. А Фост вступился, он вступился, он спас ее. Возможно, он сделал это ради себя, а ни ради нее, но он сделал это.  

Она поняла его намек и немного отошла, как бы сохраняя дистанцию.  

– Что это было? – спросил Фост с ужасом в глазах.  

– Это был его отец! – уверенно ответила Светлана. – Это наш семейный тиран, который уже давно как не жилец.  

Фост вздрогнул от ее слов. Его лицо передавало одновременно задумчивость, удивление и восхищение.  

– Это возможно?  

– После вашего городка я готова поверить во все, что угодно.  

– Все же это странно, не находишь?  

– Немного, это меня пугает. Сильно пугает. Я обеспокоена и так сильно боялась, что Егор будет таким-же… как и его отец… но нет… это и есть его отец. Все еще хуже, чем я могла себе когда-нибудь представить, все намного хуже, – Светлана вздрогнула, кожа покрылась пупырышками, и она заплакала. Постояв так некоторое время, она все же успокоилась и снова заговорила, немного всхлипывая, – …нам нужно его привязать, пока он не проснулся.  

Фост ничего не сказал, он понимал всю серьезность ситуации, с которой они столкнулись, и в ответ только кивнул.  

Обыскав все ящики, он нашел небольшой кусок веревки, немного поношенной, которая должна была выдержать Егора. Фост чуть приподнял тяжелое тело и подтащил к столбцу, к нему Светлана вскоре привязала его неуправляемое тело. Фост тщательно проверил узлы, ведь одна неточность, и, возможно, следующего шанса у них побороться за свое существование в этом мире им уже не представится.  

 

11  

 

Оля приподнялась настолько тихо, насколько было возможно, чтобы не разбудить Артема. Он сопел и иногда дергался, все время что-то проговаривая во сне.  

«Видать последние события сильно сказались на нем», – подумала она.  

Он продолжал крепко спать, совсем не замечая солнца, падающего ему на глаза яркими лучами, и стуки ящиков, в которых копошилась Оля. Не найдя ничего, она спустилась в темный подвал, в котором уж точно должно было хоть что-то сохраниться.  

Открыв до конца дверцу, Оля впустила в подвал несколько солнечных лучей, немного осветивших его темноту, и пошарила по полкам.  

На одной из них стоял бутыль с законсервированными огурцами и помидорами, на другой – кусочек вяленого мяса, который по ее меркам вытягивал на килограмм, рядом с ним нашла несколько корок хлеба и бутыль с вином – этого более чем достаточно для очень плотного завтрака, и, возможно, что-нибудь останется на обед.  

Оля вынесла все потихоньку наверх и когда закрыла крышку, обратила внимание, что Артем уже не спит. Он сидел на сене, потирая глаза от недавнего сна. Она мягко улыбнулась и разложила все добытое ею добро на низенький небольшой стол, за которым можно было сидеть разве что на полу, как в Японии или Китае.  

Оля пригласила его жестом руки за стол.  

Поев, они еще немного посидели в полной тишине, после чего первым заговорил Артем:  

– Что дальше?  

– Я не знаю. Придумай что-нибудь, ты ж мужчина! – мягко ответила она.  

– Из города никак не выйти? – Она ничего не ответила, только покачала головой. – Тогда давай найдем всех остальных и убьем Его.  

– Ага, легко говорить.  

– Я не говорю, я утверждаю. Если не убьем – погибнем, так что или так, или так – решать тебе.  

– Тогда давай хоть попробуем побороться за свои жизни, – подбодрила она Артема.  

 

12  

Артур проснулся поздней ночью. Он хорошо выспался, так что заснуть заново он и не пытался. В путь, – подумал он. Ему нужно найти всех и выполнить свою клятву.  

Он протер глаза. Немного постоял, будто в ожидании какого-то чуда. Не дождавшись событий, которые, как он считал, должны были сами руководить им, подталкивая его на правильный и более легкий путь, он подошел к ручью. Глядя в кристальную и холодную воду, он увидел в лунном свете свое расплывчатое, уставшее лицо. Оно было осунувшимся, как у старика, но это придавало его глазам только мудрости.  

Он немного попил, после чего собрал все свои мысли (чего он не мог сделать вчера) в комок и выбросил из головы, как мячик, который случайно попал к нему в сад. Сейчас ему нужна была чистая голова без лишних мыслей. Он должен быть холодным и расчетливым, потому что то, что предстояло ему сделать (тем более в его годы), свело бы с ума многих взрослых людей, не говоря уже о детях его возраста.  

Он посидел у ручья несколько минут, как показалось ему, о чем-то думая, но на самом деле его голова была абсолютно пуста.  

Он поднялся на ноги и продолжил намеченный им еще вчера путь.  

Артур шел медленно, прекрасно осознавая, что, может быть, он в иллюзии, возможно, они все в иллюзии, в мире, который создал Клауди для какой-то мести, не совсем понятной обычному человеку, но он не обычный человек, уже не обычный человек. Сейчас нельзя было тратить силы. Идти или бежать очень быстро не имело смысла. В данной ситуации этого делать вовсе не надо было. Он мог истратить много сил, чего нельзя делать ни при каких обстоятельствах, потому что бой между ним и этим порождением зла мог завязаться в любую секунду, а он даже и представления не имел, что ему нужно будет делать в битве, как ему убить это. Но сейчас это не важно, он справится!  

Последнее время он не замечал того, что он ребенок, и у него есть родители. Он знал, что они у него есть, но ему было безразлично. Все дети и даже взрослые любят своих родителей в любом возрасте, ведь они им дали жизнь, но не Артур. У него есть Цель. Она заменила ему родителей и весь мир, и он идет к ней. Медленно, но идет.  

Он шел довольно долго. Колени зудели, сердце билось в учащенном ритме, но Артур не обращал на это внимания, ему нужно идти.  

Пейзаж вокруг него был немного однотонным. Деревья, кусты и трава менялись на другие, но все казалось прежним, будто он не идет, он как будто стоит на месте, одни деревья падают, а другие сразу же вырастают на их месте и все.  

Такое уже было. Было, когда они все вместе искали поселок, этот маленький городок. Ведь тогда они не могли его найти, думая, что он рядом, все время рядом, но не видя его. Они вроде искали его, точно малину, заглядывая под каждый кустик и лист, но он так и не появился, только потом им удалось увидеть с пригорка городок, потом, когда…  

Он вспомнил, он точно вспомнил. Тогда он забыл обо всем: о родителях, о городе, обо всем, и город показался им. Он разу же вырос перед ними. Но сейчас он не мог этого сделать, даже при сильном желании. Он хотел, но не мог. Ему что-то или кто-то не давал.  

На этот раз Артуру казалось, что это точно не Клауди. Почему, он не мог объяснить даже себе, но это было так.  

Он перестал делать попытки борьбы с этим и продолжил свой путь, помня о том, что должен был сделать что-то тут, не дойдя до города, на пути к нему. Он знал, что он должен, но даже представить не мог, что именно.  

Он мог плюнуть на это все, крикнув: «Эй. Да ладно вам всем, я устал. Окей? Можно домой? », но он этого не сделал.  

Если его влекло к этому, значит оно нужно ему, значит, оно поможет ему избавить мир от зла, поселившегося в ни в чем не повинном городке. Он идет, чтобы извлечь это. Он идет.  

Он шел довольно медленно, чтобы услышать звук Этого, того, что он искал. Но это оказалось не в том виде, в котором он ожидал увидеть.  

Невдалеке от себя он увидел еле горящий огонек.  

«Вот оно что! » – он обдумал дальнейшие свои действия и, не найдя более лучшей идеи, пошел на свет огонька. Крадучись он подошел как можно ближе и стал за деревом, в трех шагах от костра и сидящих рядом с ним двоих мужчин. Артур до последнего момента не решался подойти ближе или хотя-бы намекнуть им на свое пребывание рядом, но что-то подсказывало, что он обязан к ним подойти.  

Он вздохнул и вышел из своего ненадежного укрытия.  

Там сидели двое. Они были одеты в черные мантии, и один из них почему-то отпугнул от себя Артура, а другой наоборот – звал его. Он подошел к ним поближе, не ощущая страха или опасности.  

– Вы кто? – спросил совсем не вежливо Артур.  

– А ты? – ответил вопросом на вопрос один из них.  

– Я Артур.  

– Хорошо, – человек, так сладостно звавший к себе Артура, улыбнулся и продолжил свою, очевидно, долгую речь. – Я Валерий, а это –Виктор. – Он улыбнулся, радостно поприветствовав Артура. – Дело в том, что тут такое произошло. М-м-м… Как бы это сказать? Ну, в общем, так… я – священник, а это – колдун, ведьмак, без разницы, – Артур залился смехом.  

– А почему без бороды? – он продолжал смеяться, пока не почувствовал на себе очень тяжелый и мощный взгляд, после которого Артуру уже было не до смеха.  

– Я молод, мне только 25, и священник я по наследству, от своего отца.  

– Ну а я, как уже сказал Валера, колдун или маг.  

У Артура прямо мурашки пробежали по коже – два человека, которые никогда не должны были встретиться, ни по интересам, ни как-либо иначе. Они абсолютно противоположны, но в данный момент почему-то кажется, что они друзья, или еще хуже – братья, они, как минимум, должны были поубивать друг друга, хотя священнику – Сыну Божиему, даже думать об этом запрещено. Как так?  

– И как же вас угораздило?  

– Что угораздило? – уточнил священник.  

– Ну, это… вместе тут оказаться.  

– Это долгая история, очень долгая.  

– Вся ночь впереди, а вам, как, в общем, и мне, как я вижу, спать ну никак не хочется.  

– В этом ты прав. Но где мы и почему?  

– О-о-о, это уже я скажу после вас.  

– Ладно, так и быть, – согласился священник. – Мы братья, но так получилось… судьба, так сказать. В общем, мы давно не виделись. Очень давно. Может быть двадцать, а то и больше лет.  

– А почему?  

– Ну… В общем, как я уже и говорил, мой отец и его отец, и так далее – священники, святоши. Я принял это от своего отца, а он от своего, и так было всегда, насколько я знаю нашу семейную историю. Мы близнецы, родились с разницей в несколько минут, и вот тут все началось. У нас было село небольшое, может, людей эдак в четыреста. Все были знакомы, и поэтому уже через час сбежалось все село посмотреть на дар божий. Говорят, рождение сыновей у батюшки – это знак, что все будет замечательно, а нас тут еще и двое, причем мальчики. Я родился первым, и, возможно, поэтому все пошло не так гладко, как хотелось. Дело в том, что все от отца переходит его наследнику, причем старшему. По крайней мере, у нас в селе так было, ведь мы жили по древним христианским обычаям, которые сложились задолго до нашего появления. Мне отец передал абсолютно все, еще с самого рождения он уделял мне больше внимания, чем кому-либо из нашей семьи. Он часами напролет сидел и разговаривал со мной на разные темы. Витя же рос сам по себе. Его любил отец, я это знал, но не той любовью, которой должны любить отцы своих сыновей. Я был наследником, поэтому отец как-бы не замечал Витю. Его для отца будто не было.  

Я любил и общался с Витей, но с детства так сложилось, что мы не ощущали между собой ничего связующего, как ощущают другие братья или сестры. Мы были разные, противоположные, и мы это ощущали. Я с самого малку проводил все время в храме, смотрел на отца, учился манерам и правилам. Иногда я не видел своего брата днями и не задумывался, как у него дела. Я нашел себя в богослужении, а он в другом деле, но, в отличие, от меня, не учился этому, может быть, потом, но не в то время, когда жил с нами.  

В один из вечеров, когда мы ужинали, произошел инцидент, который перевернул все наши представления о жизни. Отец, в общем, как и всегда, беседовал и смотрел на меня, но ни разу не удостоил ни единым взглядом Витю.  

И тут Виктор спросил у него: «Отец, почему все так? »  

Отец взглянул на него, будто это его враг, и просто ответил: «Он мой сын, мой наследник, а ты… Я не знаю, кто ты! »  

Я был ошеломлен таким ответом отца. Витя начал плакать, он не рыдал и не кричал, у него просто потекли слезы. Он злился, его лицо исказилось в гримасе боли и злобы на отца. Он, может быть, и не хотел, но по воле случая, сам того не ведая, он поднял весь стол, наш семейный огромный, деревянный стол, который весил больше трехсот килограмм. Можно было бы многое понять, но он даже не прикоснулся к нему руками, он поднял его мысленно и отшвырнул в другой угол комнаты. Повезло, что хоть на проходе никого не было. Мы все перепугались, отец тем более. Он тут же собрал всех, прочитал молитву и указал своим пальцем на дверь. Витя понял все без слов. Ему было не место в нашем доме, где любили и уважали храм. Может быть, и он уважал, но этого мне так и не удалось объяснить отцу. Он сказал, что это дьявол руководит им. На этом все наши семейные разговоры прекратились. Мы больше никогда не вспоминали о Вите, нам было запрещено это делать. Мы никогда не слышали больше о нем, знали только, что он ушел из села навсегда, и больше в него не вернется. Он закрыл для себя туда дорогу. И вот до сегодняшнего дня я его ни разу не видел и не вспоминал.  

Я провел службу в храме, со спокойной душою лег спать, а меня что-то разбудило… вот здесь… у костра… Я оглянулся, а тут Витя. Его я, конечно, не сразу узнал, но после разговора мы поняли все и догадались, кто есть кто.  

– Забавно все у вас получилось. А что касается тебя? – Обратился Артур к Вите.  

– У меня все похуже обстоит, – вздохнул он.  

– Знали бы вы, ребята, что тут за дела происходят, то до конца дней своих дома бы сидели или в храме грехи отмаливали.  

– Ну, давай, начинай. Мне нужно все знать. Он мне так сказал.  

– Кто он? – не понял маг.  

Только Артур знал кто, но Валера, услышав слово «он», догадался.  

– Бог, – ответил вместо Артура святоша.  

– Ну так давай уже, не тяни резину.  

– Я, когда из дому ушел, сразу в лес подался. Выбора у меня не было. Отец сказал, отец сделал. В жизни бы он меня больше в дом не пустил. В общем, я в лесу некоторое время жил – май и все лето. Потом холодновато стало, ягоды, да и животные уже не так заходили на обед, как раньше, так что я пошел дальше в путь.  

Недолго я шел, может, денька три через леса и поля. Страшно было жуть, хотя уже знал о своих талантах, но пользоваться ими очень боялся, чтобы ни себе и никому другому не навредить. Тогда ведь дома все случайно получилось. Мне как бы вовсе не хотелось, но обида, огорчения, возможно и злость ослепили меня. Я и сам не знаю, как что-то вроде произнес, а потом все само… и, честно говоря, не очень все помню, так уж вышло. Все быстро забылось.  

Я шел через лес. Он был необычным. Что-то в нем мне было сложно передвигаться, постоянно какие-то трудности, но я поначалу не замечал этого, шел себе и шел. В общем, за лесом деревенька была. Я как раз туда попал, когда люди огородные работы заканчивали. Они меня встретили и пригласили к себе.  

 

13  

 

Он зашел в деревню каким-то не своим шагом, отягощенным, что-ли (уже несколько часов он шел очень тяжело, но усталость не чувствовась). Увидев людей, которых уже порядком четырех месяцев не видел, он одновременно был шокирован и испытал радость. До этого момента он считал себя единственным на земле, а тут вдруг еще и целая деревенька. Подойдя чуть ближе к поселению, он почувствовал какую-то робость у себя и (так ему показалось) у крестьян.  

Они смотрели на него так, будто видели на этой земле впервые нового человека. Виктор был не очень рад этим взглядам, но ничего не мог с этим поделать, ну не убить же ему всех этих людей? – нет! Он этого не сделает никогда, он это точно знает.  

Он шел по улице и чувствовал на себе взгляды, очень тяжелые, оценивающие, как будто они искали выгоду в нем или от него, но он шел дальше сквозь этот ужас и мрак. Не пройдя и двадцати метров, он почувствовал, что его ноги будто бы потихоньку начали увязать в этой земле, словно в зыбучих песках, но ноги его стояли крепко на твердой почве. Он посмотрел на них более пристально. Перед его глазами было две, потом три, четыре и шесть ног. Руки судорожно дрожали. Ноги потихоньку сгибались. Силы покидали его молодое и крепкое тело. Он увидел, как лица крестьян исказились в удивленной и озадаченной гримасе.  

Падая, он произнес последние слова перед бескрайней темнотой: «Спасибо тебе, Господи». Он так и не знал, к чему он это сказал, хотя далекое подсознание подсказывало, что это сделал Всевышний. Он сделал это для него, потому что он (Виктор) не смог бы пройти это село, не сгорев от прожигающих насквозь взглядов жителей деревни.  

Темнота перед ним пронеслась в несколько мгновений. Там он встречался с людьми, которые ему что-то рассказывали и показывали. Он чувствовал, что это были важные люди, как для него, так и для мира. Они были не совсем обычными, как и он, сын попа.  

Придя в себя, он еще три дня совсем не говорил, жевать было очень трудно, но люди перед ним выезживались, как могли, в хорошем смысле этого слова.  

Ему заваривали разные травы, пытаясь всячески помочь справиться с непонятным состоянием. Перед лицом мелькали разные лица, но одно он запомнил лучше всех. Этот человек показался ему знакомым, таким, как он. Виктор увидел в нем себя. Он был стар, но еще передвигался своим ходом и довольно проворно для своих лет.  

Однажды Виктор хотел его о чем-то спросить, но выдавил только маленький и тихий писк, как мышонок и снова ушел глубоко в себя, в темноту.  

Потом его начало понемногу попускать. Ему давали крепкие и вонючие отвары из трав и твердую еду в виде мяса или картошки, а не похлебки, как раньше. Еще через несколько дней он начал потихоньку разговаривать, а вскоре и ходить. Этот человек продолжал приходить к нему, как и раньше, и на одной из встреч Виктор не выдержал молчания и заговорил.  

– Вы кто?  

Человек глянул на него и улыбнулся.  

– Я тот же, кто и ты.  

– Кто?  

– Тот же, кто и ты.  

– А как это мне понять?  

– А ты догадайся, – он улыбнулся во все зубы.  

– Вы Виктор?  

– Нет.  

– Сын батюшки?  

– Нет, ты не в том направлении.  

Виктор сощурил глаза.  

– Вы маг!  

– Да, ты угадал.  

– Только откуда вы знаете, что я тоже, как и вы?  

– Нет же, это я, как ты!  

– Глупости. Вы старше меня.  

– Может быть, а может и не быть.  

– Вы меня путаете.  

– Ты сильнее меня. В сотни, а может и в тысячи раз, но ты не развиваешь свой дар, а отец твой, он просто не понимает этого и старается отшвырнуть все, и ты сам знаешь, почему.  

– Знаю, потому что он батюшка. Так, а все-таки, как вы догадались?  

– О, это было нетрудно. Ты и поднимал в комнате все, и сам поднимался над печкой. А иногда заходишь к тебе, а ты по комнате ходишь и чары страшной силы в руках тренируешь. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы узнать, чем ты занимался, пока был в себе. Ты общался с великими магами и это великая честь, они тебя многому научили за это время.  

– А сколько я здесь?  

– Уже два года, – старик опять улыбнулся.  

– Сколько? Два? Боже мой, что ж так долго то?  

– Это совсем недолго. Для тебя как секунда пролетело это время. Ты за два года научился тому, чему мне бы пришлось учиться тысячи лет. Так что радуйся.  

– А что теперь?  

– Ой, трудная у тебя судьба, сынок. Многое тебе предстоит сделать, а пока поживешь у меня, кое-чему поучишься, да и мне, старику, поможешь.  

Вот так он у старика глубоко в лесу, далеко от той деревни и прожил 10 лет.  

– Ты уже взрослый, – однажды сказал старик ему. – Быстро растешь, а мне завтра помирать уже. Время! Самая страшная сила. Ты, когда был в себе, я видел Бога. Тогда я поклялся ему, что доложу тебе следующие слова: «Ты должен кое-что сделать! Помнишь своего брата? – Виктор немного подумал, а потом кивнул. – Так вот, ты с ним встретишься, и вы вдвоем отправитесь в одно место, а там встретите одного юнца. Он мой друг, и он вам все передаст».  

После пророческих слов его кинуло в бездну, а очнулся он уже тут, рядом с братом.  

 

14  

 

– Вот так вот все и произошло.  

– Ага! Значит, вот оно что. Вот так новости, не думал, что когда-нибудь повстречаю людей, которые уже как двести, а то и больше лет в могиле.  

– В смысле?  

– Ребят, да на улице XXI век.  

– И что?  

– 2017 год! А вы из 1800-х или еще раньше.  

– Мы в будущем?  

– Ага. Но это не столь важно. Важно совсем другое, почему вы здесь?  

– И почему?  

– Я оказался здесь совсем нечаянно. Возможно, если бы не стечение обстоятельств, то и не оказался бы здесь никогда. В общем, этот маленький городок, который вы, скорее всего, еще ни разу не видели, подвергся ужасу.  

– Какому? – спросил маг. Это его заинтересовало, и он придвинулся немного ближе.  

– Клау…  

– О нет. Нет, нет, нет. Только ни это! – перебил его Виктор, отрицательно замахав руками.  

– Что-то не так? – спросил священник.  

– Нет, все как надо. Клауди! Древнее зло. Нам даже произносить это запрещается. Он же, как дьявол, он убийца. Маленькое, злое и ужасное.  

– Дальше говорить нет смысла? – спросил Артур.  

– Оно сожрало все население?  

– Откуда ты знаешь? – удивился Артур.  

– Я много что знаю. У кого есть кресты? Быстро выбросьте! – приказал Виктор. – Немедленно!  

– Я не могу!  

– Мне сейчас абсолютно все равно, что ты там возомнил у себя в голове. Сними и выбрось все свои кресты, пока этого не сделал я, силой! – он уже сорвался и кричал вовсю.  

– Не могу. Мне нельзя, – затрясся от переполнивших его чувств Валерий.  

– Это приказ свыше, – скомандовал Артур.  

Священник глянул на него недоуменно, словно не понимая, что тут происходит, и почему эти люди рядом с ним.  

– Снимай, иначе оно найдет нас и после этого, поверь мне, ты уже никогда не сможешь ничего сделать. Так что выбирай, – медленно пояснял Артур. – Оно находит людей по крестам и съедает их внутренности и душу. Эту информацию я получил оттуда, – и Артур поднял голову к небесам.  

Святоша посидел еще несколько минут в беспокойстве, но слова Артура на него подействовал очень сильно. Немного подумав, он снял и выбросил кресты.  

– А если он их сейчас почувствует или увидит и просто придет сюда?  

– Нет. Когда снимаешь их, то они перестают действовать, перестают наполняться силой, которую выделяют люди, нося кресты на себе, так что теперь он нас точно не увидит раньше, чем мы его.  

 

15  

 

Он проснулся. Егор почувствовал, как он проснулся, но тут же почувствовал, что не может двигаться. Он не может пошевелить ни одной конечностью своего тела. Его это взбудоражило и обеспокоило.  

Егор хотел что-то сказать, но рот даже не открылся. Он, конечно же, сказал то, что хотел, но внутри себя, наружу звук не вышел. Он запаниковал. Его охватила нечеловеческая паника.  

Он дергался из стороны в сторону, но не мог пошевелиться. Он был внутри самого себя, наблюдающим. Он осознавал это, но до последнего момента старался скрыть от своих мыслей, которые это сразу же вытолкнут наружу. Егор не мог этого допустить, по крайней мере, не хотел. Чувствуя, как его телом руководил кто-то другой, совсем родной, но другой, не он, не настоящий и законный обладатель этим телом, он собрался с мыслями. «Здесь что-то явно не так! » – подумал он.  

Он кружил в себе. Он видел все… как бы видел, если бы он руководил телом, но он этого не делал, поэтому просто наблюдал за происходящим, как зритель сидит в кинотеатре или театре и наблюдает за тяжелой и ответственной работой артистов, но только в этот раз зритель хотел бы сам управлять ролью, но ему не предоставили такую возможность.  

Егор отчетливо видел, как он проснулся и сел на краю кровати, видел, как подскочила Света, которая не понимала, что тут происходит серьезный разговор.  

– Ну что, рад меня видеть?  

– Ты? – затрясся от волнения Егор.  

– Да, я! А что, нельзя твоему старику попользоваться твоим телом?  

– Да… ну… как-бы…  

– Ты что, запрещаешь?  

– Нет, конечно, пользуйся на здоровье, – улыбнувшись через силу сказал Егор, очень недовольный происходящим, хотя этого он никак не показал своему отцу.  

Его руки нервно трусились, язык заплетался, но он яростно пытался скрыть противоречивые чувства. Как мог его отец, погибший в автокатастрофе, спустя столько лет снова появиться? Хоть и не в живом образе, но он появился…  

Егор, конечно, был бы очень рад, если бы его отец вернулся домой тогда, когда пожарные вытащили его тело из машины и сказали: «Шансов очень мало, но вы держитесь, все в руках божьих». Егор уже тогда знал, что отец не выкарабкается. Он ведь так грешил, был пьяницей, гулякой… Врач вышел из кабинета с опустившимися руками и мягко, стараясь не ранить Егора, сказал, что ему очень жаль… – …ему очень жаль, жаль тебя. Ха-ха. Ему жаль, – пронеслось в его голове.  

Тело было изувечено и большой процент обгорел, поэтому отец погиб еще до того, как его привезли в больницу. А теперь он тут, он восстал из ада и вернулся, возможно, преследуя какую-то цель, а возможно, чтобы отомстить. Отомстить за то, что Егор не спас его.  

Но он старался не думать об этом. Да, это ужасно, но в этом должны быть и свои плюсы, – успокаивал себя он, – например, он увидит Клауди и Егору совсем не надо будет с ним бороться, это сделает его отец.  

Но все выходило за рамки допустимого. Он видел, как отец убивает его жену. В этот раз убивает. В прошлые разы он просто избивал, но дело никогда не принимало такой оборот, как сейчас. Он явно хотел убить жену Егора, и он это сделал бы.  

Егор летал у себя в теле, но совсем ничего не мог поделать, он старался, но не мог. А мог бы он помочь Свете, если бы был там, рядом с ней. Ему было очень страшно сознавать это, но, скорее всего, нет. Точно – нет! Он не сделал бы это. Он бы мог смотреть или даже попросить сделать это кого-то другого, но совсем не он, никак не он.  

Почувствовав боль в затылке, он поначалу не понял, что происходит, но вскоре увидел, в чем дело. Фост ударил его старой, поросшей и гниющей палкой. Он сделал это ради него, он сделал это ради всех их. Егор был так благодарен ему, что слезы сами потекли из глаз от переполнявших его счастья и радости.  

Егор снова начал возвращаться в тело, но с большим минусом, приняв все на себя. Он потерял сознание, хотя в тот момент его отец руководил телом.  

Он перешел в него за эти три секунды, которые его тело стояло, не шевелясь, сжимая в смертельной хватке горло Светланы. Окончательно он перешел на третьей секунде, когда закрылись его глаза от шока, и он повалился на землю.  

Егор чувствовал, как его привязывают, но не видел этого, потому что его глаза не открывались. Также он чувствовал и присутствие своего отца, ждущего своего часа.  

 

16  

 

Егор открыл глаза. Первым, что он увидел, были Света и Фост. Они сидели рядом с ним и таращились на него как на приведение, и это не удивительно.  

– Фост, вмажь ему, – обратилась к нему Света.  

– С удовольствием.  

– Э-э, ребята. Спокойно, – произнес Егор.  

– Егор? – удивилась Света.  

– А кого вы хотели увидеть?  

– Да тут такое произошло, – шрамы от задушения красными пятнами виднелись у нее на шее. Это было ужасно. Некогда беленькая шея теперь была страшной и уродливой.  

– Я знаю все в подробностях. Так, может, вы меня развяжите, в конце концов!  

– А, ну да, конечно же, – пробормотал Фост.  

– Все тело отекло.  

– Да, мы постарались, – улыбнулась Света. – Так что это было?  

– Ужас, это был ужас. Он вернулся. Я не знаю, зачем и почему, но он вернулся. С Того мира. Как? Я не знаю, но он сделал это, – лепетал Егор. – Теперь он не оставит нас в покое. Он не сделает этого теперь ни в коем случае, я-то точно знаю, хотя, может быть… Впрочем, это не так важно. Главное теперь, чтобы вы меня привязывали постоянно, когда отвлекаетесь, или уходите, или спать ложитесь. И да, Фост…  

– Что?  

– Возьми что-нибудь потяжелей, на всякий случай, а вдруг что, не пожалей сил.  

– Хорошо, – согласился без единого противоречия он.  

– А вот насчет еды мой отец точно подметил – она бы нам не помешала.  

– А мы уже давно поели, – немного смутившись, констатировала Света.  

– Без меня? – удивился Егор, да так, будто на нем весь мир держится.  

– Ты спал целый день, идиот. Мы бы тебя ждали и от голода пухли! Так получается? – Кричала она.  

– Не кричи, пожалуйста, а вот еды бы ты мне дала, а то я точно от голода пухнуть начну, – и все они засмеялись смехом малых детей.  

Света дала ему остатки мяса, хлеба и крепкого вина. Он съел все это вмиг, удивляясь позже, как оно только влезло, ведь он никогда раньше столько не ел.  

 

16  

 

Артем сидел, облокотившись о стену. Оля все время ходила по комнате из стороны в сторону. Она думала о предстоящих делах, которые должны были рано или поздно сделать они.  

– Что будем делать? – спросила она Артема, уставившись на него своими большими глазами.  

Некоторое время он молчал, будто не услышал вопроса, а переспросить было стыдно. Он терзал себя от безвыходности, от того, что совсем ничего не мог поделать. Он не мог ничего сказать, ему нечего было говорить.  

– Ты заснул?  

– Нет! – ответил Артем.  

– И что теперь?  

– Ждать, только ждать. Нам больше ничего не остается, кроме как ждать.  

– Хорошо. Допустим, мы будем ждать, но чего нам ждать?  

– Я не знаю. Нужно просто подождать некоторое время, я это чувствую.  

– Ох… – она вздохнула. – Насколько все сложно.  

Оля села рядом с ним, положив голову ему на плечо. Артем продолжал сидеть, не шевелясь. Каждое его движение приносило ему дискомфорт, с которым ему не хотелось иметь дело.  

В последнее время он пару раз слышал голос, очень уверенный и сильный. Он ему постоянно твердил, что нужно время. Всему нужно время. И сейчас ему нужно подождать, заняться чем-то другим, но подождать. В мире ведь миллионы дел. Он слышал этот голос и решил прислушаться к нему, будь то Клауди, Бог или даже его внутренний голос.  

– Нужно время.  

– Что? – спросила Оля.  

– Время. Миру необходимо время.  

– С тобой все в порядке? – забеспокоилась она.  

– Абсолютно. Нам некуда торопиться, мы подождем.  

– Как скажешь.  

 

17  

 

Артур просидел у костра всю ночь, иногда поддерживая разговор.  

На рассвете, когда все вокруг уже казалось серым, а на траве виднелась роса, они двинулись в путь. Отыскать город было очень сложно, Артур это точно знал, поэтому они, не теряя времени, пошли по направлению, которому придерживался Артур последнее время.  

За ночь Артур узнал, что Клауди – это зло, которое призвали специально для каких-то ужасных целей. Оказывается, он не был тут сотни миллионов лет, его сотворили здесь. Еще он узнал, что в момент создания Клауди съедает того, кто его сотворил, потому что это его первая добыча, после которой он приобретает изрядное количество энергии и сил, способствующих дальнейшим его безумным действиям.  

Группа двигалась колонной, друг за другом. Артур шел первым, как командир отряда по спасению человечества, за ним шел священник, далее – колдун.  

Священник обливался потом, его лицо раскраснелось и было похоже на рака после приготовления. Колдун, в отличие от него, будто и не замечал изнурительной жары. Артур, обернувшись, заметил болезненное состояние священника и остановил весь отряд.  

– Передых, – сказал он повелительным тоном, войдя в роль командира.  

– Какой передых? Никто не устал, – буркнул в ответ маг.  

– Может ты и не устал, но посмотри на человека – он весь покрыт потом.  

Виктор глянул на лицо своего кровного брата, вздохнул и присел под деревом, облокотившись о камень, выступающий из-под земли.  

– Какие будут дальнейшие указания? – спросил он.  

– Наверно, посидим до вечера, хотя бы пока не спадет изнуряющая жара, а потом снова в путь.  

Валера глянул на колдуна в мантии, вышитой нитками только черного цвета. Она казалась даже темнее неба в полуночи, что удивило его (ведь у него мантия намного светлее).  

– В чем секрет? – спросил святоша.  

– Ты, о чем? – задал наводящий вопрос маг.  

Священник только указал взглядом, и Витя обо всем догадался.  

– А-а-а, так, а что ты хотел? Сколько стоит твоя мантия? Очень дорого. Пошита из прочных материалов, они ж тебя греют, как медведя его жир. А у меня не так. У меня она ничего не стоит по меркам обычных людей – самый дешевый материал, не очень прочный, но на этой мантии прочитано очень много заклинаний, поэтому простой человек и не взглянет на нее, а я вот ни за какие деньги не отдам, – он улыбнулся, не скрывая своего злорадства.  

Священник до сих пор сидел и умывался потом. Ему бы сейчас тоже не помешала такая мантия, или хотя бы какая-то одежда, чтобы снять свои вещи и переодеться.  

– Ты, священник, не дури, а снимай свою шубу и оставь ее здесь. Умрешь ведь, так и не поборов зло.  

– Да как это… Как я могу? У меня ведь нет ничего под низом?  

– Прям ничего? – удивился Артур.  

– Ну, почти ничего.  

– Тогда снимай! – приказал он.  

– Не могу.  

– Витя, а давай его побьем!  

– Как побьете? Зачем?  

– Ну а зачем ты нам нужен? Или тут оставим.  

– Нельзя этого, – испугался священник и снял мантию.  

Под низом у него оказались белые шелковые штаны, а сверху легкая кофточка, через которую просвечивалось его тело.  

– Ну вот, а ты говорил.  

– Да-к… это стыдно ведь?  

– Это ж, когда стыдно было?  

– Ну, нельзя священникам ходить в этом.  

– Ты в каком веке, Вася?  

– А при чем тут Вася?  

Артур с Витей аж на землю повалились со смеху, такого цирка они давно не видели. Священник налился краской от смущения.  

– Да перестань ты, это выражение такое, – пояснил Артур и продолжил смеяться.  

– Хватит уже. Нам в путь пора, – перебил их смех священник  

Артур поднялся и еле видно кивнул. Он понимал всю серьезность данной ситуации, поэтому быстро угомонил в себе смех и снова стал серьезен, как прежде, как скала – серая, строгая и молчаливая.  

Нелегко ему будет с этим всем справиться, он ведь еще ребенок, вокруг него много взрослых, с которыми так тяжело, а детей, таких как он, с кем в разы легче и приятнее разговаривать, не было. Сейчас ему предстояло взять все командование на себя, он был за старшего, он был главным. Его выбрал Бог для этой миссии, а всех остальных он дал ему в помощь. Артур прекрасно это понимал, и поэтому ему было так сложно.  

Они двигались молча. Артур думал о предстоящем, остальные боялись что-то сказать, глядя на суровое лицо командира. Они видели, как ими руководил мальчик, тело мальчика, это была оболочка неопытного и слабого человека, но внутри они чувствовали в нем руководителя, они видели там очень мудрого человека, развитого не по своим годам.  

Он вел их через этот сложный путь, и они знали, что никто другой, а только он сможет сделать это, он – Избранный.  

Пройдя еще немного, Артур увидел невдалеке от себя человека. Он обвел его взглядом, плавно и очень внимательно изучая его, словно исследуя на нем каждый миллиметр кожи и одежды.  

Он остановился. Откуда здесь человек? До этого момента ему казалось, что он собрал уже всех людей, ему ведь больше никто не нужен! Артур не решался подходить ближе, его что-то отталкивало, но его спутники так не думали. Они заулыбались и ринулись к человеку, стоявшему метрах в ста. Артур не успел крикнуть ничего, даже банальное «Стой! » или что-то там еще…  

«Взрослые, а какие тупые», – сказал про себя Артур со злостью и страхом. Он побежал за ними, пытаясь сказать, что тут что-то не так, но его рот не открывался.  

Они бежали к нему, расстояние было маленькое, и они должны были очень быстро преодолеть его, но оно вроде бы и не сокращалось.  

Человек повернулся к ним, когда до него оставалось двадцать (условных) метров. Его лицо было пустым. Там не было ничего: ни глаз, ни рта… там не было ни единого выступа, будто это было вовсе не лицо, а маска. Человек снова отвернулся от них, постоял несколько секунд, после чего перенес свой вес на другую ногу и побежал, скрываясь от путников в зарослях леса.  

Артур остановился, глядя в спины убегающих от него близнецов. Он напряг все жилы и мышцы в своем теле и что было сил закричал:  

– Сто-о-о-й!  

На мгновение ему даже показалось, что они остановились, но это было далеко не так, они только ускорились. Их околдовали, он знал это наверняка и знал почему.  

Он не мог их бросить, потому что между ними уже образовалась сила, огромная сила в виде круга между всеми ими и теми, кто был с ним, и теми, кто застрял в ужасном городке, поэтому он не мог потерять ни одного из них, потому что круг их силы разрушится. Из-за этого и околдовали их, они бежали вперед, а Артур за ними, и их уводили из города, далеко уводили, в противоположную сторону. Это была ловушка, но он ничего не мог поделать, они бежали как прокаженные, и остановить их, наверное, не получилось бы даже локомотивом.  

Они продолжали бежать, хоть и ненамного, но все же быстрее Артура. Он постоянно отставал, особенно после того, как споткнулся и кубарем покатился по земле. Иногда он хихикал про себя, потому что разразись он смехом, тотчас бы их потерял.  

Это было ужасно смешно: священник в белых штанах бежит за каким-то человеком с идиотской улыбкой, а за ним маг в своем длинном одеянии. Он винил себя в том, что смеется над ними, они же не виноваты, в этот момент они даже не осознают, что делают, так что винить их в этом просто глупо, а смеяться – это не по-человечески, тем более ему, командиру отряда.  

Через несколько минут он вообще отстал от них и бежал только по оставленным ими следам. Артур исцарапал все лицо и руки, кровь сочилась из его ранок, но он ничего не замечал. Даже когда он не мог бежать, сердце отдавалось своим стуком ему в голову, которая и без того ужасно болела. Он уже медленно шел, дышал как паровоз, но продолжал идти, потому что, если не он, то кто?  

Шаг он замедлил до минимума, но все равно не смотрел под ноги, каждый раз наступая то на камень, то на ветку, причиняющие боль его ступням. В очередной раз, наступив на что-то, похожее на ветку, он остановился… (это что-то шевельнулось), он замер, нога стояла на этом… Страх сковал его, он не мог пошевелиться, боясь сделать лишнее движение.  

Артур глянул на место, где стояла его нога. Под ней извивалось тельце змеи. Он повел взгляд в сторону по тельцу, там качалась из стороны в сторону, шипя и высовывая дребезжащий язык, голова змеи. У него закололо все внутри, все органы поднялись от переполнившего кровь адреналина.  

Змея была немаленькая, но его пугало не это. Она казалась ему неземной, не такой, как выглядят все обычные змеи. Эта была ужаснее. Она дернулась в его сторону, но Артур даже не заметил… Ее зубы впились ему в ногу, выпустив уйму яда. Артур сразу почувствовал, как смертельная жидкость растекается по его крови, а та, в свою очередь, понесла яд из ранки по ноге. Кровь была черная, но это его уже не беспокоило. Его взгляд помутился, он окутался пеленой слабости и упал на землю.  

Уже вскоре он очнулся, увидев рядом сидящих мага и перепуганного священника.  

 

18  

 

Братья бежали за человеком, не соображая, что делают, не видя Артура, уже давно отставшего от них, они просто бежали. Их манила чудовищная сила, не дающая выбора. Они повиновались ей и просто следовали, следовали туда, куда она указывала.  

Через несколько сот шагов, когда в ногах уже ощущалась жгучая боль, человек исчез, и они остановились. Разум вернулся в их тела, и уже ничто не обещало беды.  

– Что это было? – спросил священник своего брата, в отличие от него, еще не до конца пришедшего в себя.  

– Я не знаю! Но думаю, что… Ты сам должен понимать, кто это сделал.  

– Но зачем?  

– Хм… Да миллион причин. Может быть, хотел убить.  

– Как убить? – испугался священник.  

– Молча. А что ты хотел? Это тебе не молитвы читать или грешникам их грехи отпускать, здесь все гораздо сложнее.  

– И все же?  

– Я не уверен точно, но думаю, что мы что-то сделали, нарушили что-то в этом мире, и теперь… Хотя… даже, скорее всего, мы должны были что-то сделать, но что, я не знаю, – разъяснял маг.  

– Хорошо, допустим, все так. Но как это получается, что мы, сломя голову… Ну, ладно я, но ведь ты…  

– Я тоже так подумал, и то, что ты хотел сказать, но побоялся, тоже есть. Я окутан барьером. Я его создал для защиты. Его ведь никто и никогда не подавлял. А тут… Его даже не подавили, а пробили как яйцо иглой. Оно намного сильнее меня, раз пробило этот барьер так просто. Тут знаешь в чем вся загвоздка? – спросил маг, но, не дожидаясь ответа, продолжил. – Когда пробивают барьер, тем более наложенный собственноручно на себя, то человек ощущает пробитие и отключает все внутренние потоки, чтобы тело и разум не были захвачены целиком и полностью, но тут все обстоит по-другому. Я не ощутил пробитие, не ощутил ничего. Если бы он наложил заклинание, чтобы отключить мои чувства, то я бы умер из-за потери крови, – Валера вытаращил глаза в полном изумлении. – Лучше погибнуть, чем потом сидеть запертым в головной темнице, каждый день терпя издевательства сотни, а то и тысячи лет. Оно пробило мою броню быстрее, чем я успел что-либо почувствовать.  

– Оно же демон, ты сам говорил. Оно все может.  

– Все, да не все. Оно, конечно же, очень сильное, но даже ему не все под силу. При его создании заложено два типа дальнейшего развития. По первому типу оно убивает одного человека, пребывая в постоянном его поиске. А по второму…  

– Что?  

– Оно приходит на Землю в своем обличии, после чего съедает своего создателя и приобретает постоянную форму мальчика, безобидного и вовсе не опасного, но поэтому пути он навсегда остается в указанном ему месте, и только если сила и ненависть его создателя была настолько велика, что… Я, наверно, и описать не смогу…  

– А смысл тогда отдавать свою жизнь этому чудовищу, если сам способен на все.  

– Если месть велика, только тогда это выходит, но, насколько мне известно (а ты поверь мне, потому что я знаю точно), то это впервые произошло именно здесь, и я надеюсь, в последний раз.  

– А какая форма у него настоящая?  

– Ее нет. Если бы кто-нибудь увидел его настоящего, то увидели бы в нем то, чего боятся больше всего.  

– То есть, если я боюсь смерти, то…  

– Да, ты увидишь свою смерть и погибнешь от увиденного.  

– Боже, спаси и сохрани. Что же творится в нашем мире… Боже мой…  

– Это жизнь, братец, это жизнь. Наш отец думал, что любое колдовство, куда бы оно ни было направлено, есть грех, но он заблуждался, и любой, кто так думает, заблуждается, это дар божий. Им нужно дорожить. Только люди настолько глупы и черствы, что принимают его не так, как нужно, не туда, куда надо. Они делают из колдовства черную магию, а против нее нужно бороться только ею, потому что по-другому никак, Бог не поможет. Он дал нам все: жизнь, силу, все, что пожелает душа, но за все содеянное нужно отвечать – это верховный закон, который вершит правосудие.  

– Ну, а тогда в доме…  

– Я не подозревал о своем даре тогда. Я даже подумать не мог, что желанное мною исполнится вот так просто, – раскаивался Виктор, и Валера, почувствовав это, решил обнять своего брата, чего не делал никогда раньше.  

Думая, что тот оттолкнет его, священник замедлил движение рук, но когда они обнялись, маг прижался к брату и зарыдал… потому что впервые его кто-то обнимал из его семьи, долгое время считавшейся ему недосягаемой.  

– Я не виню тебя ни в чем… каждому свое… и если тебя Бог выбрал для ношения этого дара, то ты достойнее меня, – сказал святоша.  

– Нет, ты ведь был избранным, не я, это у тебя дар, а я отбросок, выкидыш…  

– Вот как раз ты и заблуждаешься, я просто родился раньше, а стать каким-то там священником может каждый, причем многие хотят, потому что беспредел. Они утверждают, что творят и несут добро, а сами последние деньги забирают, дань на нужды церкви и христианства, а все в карманы, а зимой печку топят. Батюшки ведь, чаще всего, грешнее обычных людей. Они просто скрывают это, или даже не скрывают… чин всему виной, всем ведь кажется, что это пример человеку, а на самом деле все по-другому. Вот, например, захотел я Богу служить, взял и стал отцом народа, вот так просто, а люди ведь верят. Везде грех, все грешат, мы ведь люди…  

– Но ведь ты отец…  

– Хм… Да нет же. Родись ты на минуту раньше, был бы ты отцом, а я блуждал по белу свету, родись кто-то другой, он был бы, но вот что я тебе скажу: если вернусь, то никогда больше не буду отцом народа. Буду в церковь ходить, молиться, но этого видеть и терпеть я больше не могу. Особенно на сборах, когда отцы из разных деревень хвастаются своими оброками. А это один из самых тяжелых грехов, а они радуются… и мне говорили. Я поначалу даже не понимал, за что они, а когда понял, чего они от меня хотят (а хотели они, чтобы я тоже хвастался своими оброками), то после этого туда и ногой не ступал, стыдно перед Богом за эту наглость.  

– Правильно и сделал.  

– Я тоже так думаю. Так они не угомонились, все грозились. Туго пришлось, очень туго. Даже убить готовы были за то, что на собраниях не появляюсь, мол, грех, а я не выдержал и ляпнул с дуру: «А дань собирать и людей убивать не грех? » Так они меня и повесить собирались, ток народ не дал. Знали они, связь ведь поддерживают с другими поселениями, там туго людям жилось, поэтому и вступились за меня. Те отцы свой народ собирать поскакали, так не пошел никто. Я, правда, и сам хотел, но не смог, отец приснился, сказал, что если так и произойдет, то он от меня на том свете перед лицом самого Господа отрекается. Я после этого и думать боялся.  

– Жизнь, я смотрю, не только меня потаскала, но и над тобой поиздевалась. Только вот, что я хочу тебе сказать. Я, когда несколько лет в себя не приходил, только сейчас понял, что наверху все давно за нас продумано, даже наш откровенный разговор, каждый наш шажочек, ведь не просто так это все – стол ни с того ни с сего перевернулся… отец выгнал… потом в обморок упал…  

– Ты хочешь сказать…  

– Да, все было продумано до того, как мы на свет появились, задолго до этого. На нас глаз был положен, чтобы мы приготовились и бились тут, – прервал он вопрос священника  

– Значит, все вот как… Ну, деваться нам все равно некуда. Если мы этого не сделаем, то, наверно, кого-то другого выберут, так что давай поборемся, хотя бы чтоб стыдно потом не было.  

– Только сначала нужно найти Артура.  

– Бог ты мой, мы ж совсем за него забыли. Быстрее!  

 

19  

 

За полем, где сидели братья, под большим дубом лежал без движения в страшной горячке Артур. Пот стекал с него градом, он все время что-то проговаривал, бредил. Яд действовал уже около 10 минут и в скором времени должен был убить его.  

Божий знак в виде креста поддерживал его, но никак не мог воспрепятствовать смертельному яду. Здесь, на Земле его сила работает и используется не на полную мощь, а лишь какая-то доля процента.  

Нашли его в течение двух минут и незамедлительно начали действовать.  

– Принеси скорее воды, – коротко скомандовал маг.  

– Да в чем же?  

– Да хоть в лаптях своих, мне все равно, только принеси скорее.  

Священник подорвался и побежал в поисках воды, надеясь хоть что-то найти.  

Виктор переложил Артура на спину, прочертил магический знак на его животе и ребрах, после чего начал читать молитву, за которой последовали не человеческого ума слова. Он выговаривал отдельно каждое слово и букву яростным и сильным басом.  

Затем он сел рядом с укушенной ногой Артура, глянув на уже почерневшую, с вкраплениями синевы ранку, не предвещавшую ничего хорошего для ее обладателя.  

Маг начал шевелить руками, точно тянул невидимый канат. Рот Артура приоткрылся, и из него медленно потекла черная струйка. Жидкости было очень много, в отличие от предыдущих случаев, с которыми часто работал колдун. Он впервые видел столько яда в теле человека, чистого яда, без крови.  

Через пару минут прибежал Валера, неся в руках огромный лист с дерева, из которого капала вода. От увиденного он чуть ли не уронил лист, но маг повернулся и рявкнул на него:  

– Чего стоишь? Ослеп, что ли, скорее лей ему на лицо и попить оставь немного.  

Священник ринулся к телу и вылил немного воды на лицо мальчика, после чего тело дернулось, Артур закашлял, и священник вылил остатки воды ему в рот.  

– Теперь ему ничто не угрожает, можно не беспокоиться.  

Священник сел рядом с Артуром и не отводил своего взгляда от его живота, пока не услышал вопрос маг.  

– С тобой все в порядке? – спросил он.  

– Да, вот только… – забеспокоился Валера, но тут же был прерван нетерпеливым вопросом Виктора.  

– Что?  

– Да живот вот, что с ним?  

– А что с ним не так?  

– Знак креста.  

– Ты только увидел?  

– Ну, да, – ответил священник.  

– Он все знает, все-все – это точно. А вот как он после укуса ядовитой змеи так долго прожил – это загадка. Тем более, яд очень силен, секунд тридцать, не больше.  

– Думаешь, знак что-то дал? – попытался уточнить священник.  

– Не думаю, а утверждаю.  

Они смотрели на маленького ребенка, который младше их, но уже намного сильнее и крепче. Они знали оба, почему именно Артур был выбран, а не кто-то другой. Только ему было под силу поднять их и сразиться, только он сможет перенести все эти мучения, как командир и их предводитель. За его возрастом скрывалось что-то большее, большее, чем годы, века и тысячелетия, но даже ему не справиться в одиночку с этим демоном, только вместе, как команда они смогут сделать это.  

Братья хоть и понимали всю тяжесть их миссии, ее опасность, но были очень рады и благодарили Бога за то, что оказались здесь, в команде маленького мальчика, который обязательно приведет их к победе.  

 

20  

 

Уже глубокой ночью Артур пришел в себя. Он еще долго лежал, так как не мог пошевелить ни единым участком своего тела, даже рот было очень сложно открыть, но ему очень повезло, его чуткие друзья, готовые оказать любую помощь, были рядом.  

Каждый из них необъяснимо радовался, но никто не говорил и ничего не спрашивал, прекрасно понимая, что Артур не сможет в ближайшее время сказать абсолютно ничего. Им не хотелось напоминать об этом маленькому другу, и, приветствуя его возвращение в наш мир, они все просто улыбнулись.  

Они просидели у костра до утра, изредка ненадолго погружаясь в сон.  

– Чего лежим? Подъем! – скомандовал Артур спавшим братьям, – Слушай мою команду. Мы потеряли еще один день, так что теперь нужно время беречь как зеницу ока, но мы уже очень долго не ели, так что главная цель на данный момент – это найти еду и желательно побыстрее.  

Без лишних вопросов все разошлись в поисках еды. Местом встречи был дуб (все тот же), под кроной которого они вместе коротали ночь, причем он был отличным ориентиром, так как возвышался над всеми деревьями леса.  

Артур занялся поисками трав и ягод. Валера звал Виктора с собой на охоту, но тот искренне откланялся и сказал, что придумает, куда набрать воды и принесет еще дров. Они разошлись в разные стороны и уже через два часа встретились под дубом.  

Артур принес разных, прекрасно пахнущих трав и много ягод. Валера порадовал друзей парой жирненьких куропаточек, а Виктор добавил в общую копилку будущего обеда вязанку дров и самодельную чашу из камыша для воды.  

Обед был прекрасен. Пообедав, они сразу двинулись в путь на поиски города. Им пришлось возвратиться на прежнее место, и только после этого продолжать поиски утраченного.  

Впереди показался высокий холм, с которого можно было прекрасно рассмотреть всю округу. Артур необыкновенно обрадовался и побежал что было сил в ту сторону, думая, что это именно тот холм, за которым несколько дней назад они увидели городок.  

Забирались они на него почти два часа. Склон был очень крутой. С трудом взобравшись на верхнюю точку, Артур оглядел всю округу, но кроме ручейка и деревьев не увидел внизу ничего. Он опустил руки и сел на землю… Столько сил было потрачено, столько боли перенесено, а город не найден по-прежнему. Братья стояли позади него и поняли, почему он так сильно расстроился. Валера положил ему руку на плечо.  

– Надо продолжать поиски. Город не мог просто так исчезнуть, – успокоил он, и Артур вздохнул с надеждой.  

– Надеюсь, что ты прав, – он попытался выдавить из себя улыбку, но ничего не получилось, и он оставил эту затею.  

Артур почувствовал, что потерял то рвение, с которым они вели поиски города. И теперь он будет просто идти, свесив руки… и братья, все время подбадривающие его, тоже не смогут ничего изменить.  

Артур махнул рукой, указывая на дорогу вниз, а сам, ничего не сказав, пошел вниз. Настроение покинуло его, и он совсем не хотел говорить.  

Спустились они довольно быстро, но на это потребовалось много сил. Артур подошел к ручью и негромко произнес:  

– Перекур 10 минут.  

Никто не обрадовался. Его голос показался им измученным, не таким, какой он был всего лишь пару часов назад, он был потерянным. Они промолчали на этот раз и пошли за командиром, который шел медленно, очень часто вздыхая.  

Настроение передалось и братьям, до этого момента сохранявшим улыбки на своих грязных лицах. Уже никто не надеялся найти город. Все было потеряно, но в глубине души Артур все еще ожидал момента, когда за одним из многочисленных холмов покажутся крыши домов.  

Он продолжал идти, часто оглядываясь по сторонам, но городом там и не пахло. Он снова вздохнул, как вздыхают только старики, пережившие много тяжелых событий. Но он продолжал идти, его что-то (или кто-то) вело к этому, но что, он мог только догадываться.  

Они шли весь день и почти всю ночь и только под утро, когда на востоке забрезжила заря, они присели. Трава была влажная от росы, но это придало свежести и немного бодрости их измученным телам. После долгой продолжительной ходьбы ноги не болели, пока они не сели, только тогда ноги начали труситься и печь невыносимо больно. Священник даже немного вскрикнул, но после взял себя в руки и терпел, как терпели все остальные.  

Артур потер свои ноги и улегся на влажную землю, не боясь испачкаться.  

– Что вы думаете по этому поводу? – впервые за долгое время поинтересовался у братьев Артур.  

– Ты, о чем? – спросил священник.  

– О том, что мы с вами не нашли, – прошипел раздраженно он.  

– Не сердись. В жизни разное бывает, – успокаивал его Валерий.  

– Разное, не разное, а город просто так не мог исчезнуть с лица Земли… – он остановился, мысленно отрекаясь от своих слов.  

– Ты уверен? – спросил маг.  

– Да вот сомневаюсь сильно…  

– То-то же. Ты ведь знаешь, как все происходит. Город закрывается, и мы его не видим.  

– Знаю, но только зачем ему было нас выпускать?  

– Я много читал о нем, но там ничего не было сказано об этом. Он никогда не выпускает людей, он всех съедает, не делая исключений. Здесь может быть только одно…  

– Он нас боится, – закончил фразу Артур.  

– Как демон может бояться? – недоумевал священник.  

– Не знаю, но другого объяснения я не нахожу.  

– А не надо искать. Это сто процентов так. Он испугался нас. Я знаю.  

– Откуда такая уверенность? Я сделал только предположение.  

– Я, когда его увидел, наблюдал, как он забрал всех людей, которые были со мной. Остался только я. Он тогда сказал мне, что дает шанс на спасение.  

– Такого не может быть, он – порождение зла, – подвел итог колдун.  

– Но это было так, я клянусь.  

– Клясться нельзя, – вклинился в разговор Валерий.  

– Только, если говоришь неправду, – уверенно продолжил Артур.  

– В таком случае нет сомнений, что оно нас испугалось.  

– Может быть, и не сильно испугалось, а вот впервые подобное чувство перенесло – это точно.  

– Как правило, демоны не боятся, тем более – этот.  

– На каждое правило есть исключение, – говорят великие люди, – продолжил Артур.  

– Во всяком случае, нам надо искать город, у нас нет другого выхода.  

 

21  

 

Поутру Артур немного одумался и уже был в неплохом настроении. За эту ночь в нем что-то произошло, что-то, что больше никогда его не вернет в прежнее русло, то, что навсегда сделало его таким, каким он есть сегодня.  

Он хоть и спал всего лишь четыре часа, они они ему показались необыкновенно долгими, в отличие от его помощников, которые с удовольствием поспали бы еще пару часиков. Но Артур, как предводитель и их командир, не дал понежиться его команде: «БОЙЦЫ ВСЕГДА ДОЛЖНЫ БЫТЬ ГОТОВЫМИ К ЛЮБЫМ ДЕЙСТВИЯМ», – проговорил он у себя в голове.  

– Товарищи-бойцы, подъем! Хватит спать!  

Они открыли глаза и очень медленно, совсем еще сонные поднялись по его команде. Маг покачнулся от боли в голове, но, преодолевая этот дискомфорт, все же пошел к ручью купаться, чтобы взбодриться на весь день. Священник открыл глаза только тогда, когда встал на ноги. Боль накатила на них, и он снова их закрыл, погрузившись в сон.  

– Да, дали мне людей, – пожаловался Артур.  

Он обвел взглядом всю округу и рядом увидел чан, сделанный Валерой. Посудина была полна холодной воды, и Артура озарила прекрасная идея.  

Взяв чан, он подошел поближе к священнику и выплеснул на него все содержимое.  

– Ты совсем одурел? – завизжал тот от холодной воды.  

– Негоже так долго священнику спать! Не по уставу.  

– Да какой устав! Тьфу на него!  

– Не сердись. Иди лучше покупайся. Два дня уже ванну не принимал.  

Валерий медленно поплелся к ручью, где уже давно прохлаждался его брат.  

Артур затушил догорающие угли. Он уже давно приготовил завтрак из лесных ягод и ждал их к столу.  

Поев, они немного посидели в мрачной тишине, после чего Артур заговорил:  

– Нас вытолкнули из города и его окрестностей.  

– И что теперь? – поинтересовался маг.  

– Сегодня можно войти, но только сегодня. Завтра купол закроется для нас, и мы никогда не сможем попасть туда.  

– А почему мы еще сидим? Нам пора! – пролепетал священник, и все с ним согласились.  

Они перешли ручей, долину и направились в сторону города, который мог в любой момент показаться из-за горизонта.  

 

22  

 

Егора давно отвязали и надеялись, что отец не вернется, по крайней мере, не сейчас и не здесь. Последние дни они не обсуждали никаких проблем, да и вообще мало говорили. Они ждали. Ждали знака, приказа, и сегодня они его получат, только не такой, какой им хотелось бы услышать и увидеть.  

В их ратуше оказалась узкая лесенка, лежавшая на полу под стенкой. Наверху, почти под самой крышей были небольшие деревянные балки, по которым можно было очень легко перемещаться, тем более что под крышей было множество отверстий не больше грецкого ореха, из которых можно было легко наблюдать за округой, что они и делали.  

Дежурство менялось каждые 3 часа. В подвале было достаточно провизии на неделю, а может и больше, если немного сэкономить. Также в погребе можно было прекрасно спрятаться, если они подвергнутся какой-то опасности.  

Этим утром за округой следила Света. Егор и Фост были внизу и шутили, тихо посмеиваясь, думая, что громкий хохот их погубит. Светлана часто покрикивала на них, требуя, чтобы они замолчали. Но скука, которой они подвергаются уже третий день, им в край надоела, и они, как только могут, стараются призвать хоть сколько-нибудь радости и веселья.  

Каждый день они наблюдали из окошек, смотрели на скудные домишки, не видя ни одной птицы или зверька. Ночью наблюдать было не так комфортно, как днем. Более-менее просматривалась территория, когда ее освещала луна, но, когда она пряталась за облаками (что было довольно часто), видимость исчезала полностью. Дальше 3-4 метров не было видно ничего, даже самый зоркий не смог бы увидеть в этой темноте ничего в радиусе пяти метров. В этот момент ими овладевал страх, боязнь ЕГО, и они на всякий случай прятались в подвал, закрывая дверцу, находящуюся посреди комнаты. Между балками было маленькое отверстие, и они им воспользовались, накрывая подвальную крышку старым паласом. Это действие у них занимало не более двух минут, и уже сейчас они наловчились и могли за минуту и двадцать секунд сидеть в дальнем углу подвала.  

Костер они тушили к вечеру, чтобы не привлекать внимание, а утром снова разжигали. Для него было отведено специальное место, сняты дверцы с камина, прочищено и обложено камнями дно для безопасности.  

– Фост, смени меня, – попросила Светлана.  

Он молча встал и занял специально отведенное место для наблюдения на втором этаже. Света спустилась вниз и легла на диван, сразу же погрузившись в столь желанный сон.  

Егор притих, сидя у двери. Он внимательно смотрел на свою жену, которая казалась ему настоящей женщиной, такой, какими должны быть все, но это было раньше, а теперь он видел перед собой настоящего воина в женском обличии. Но он продолжал ее любить так же, как и раньше. Он улыбнулся, качнув головой, лег на матрац, где только что спал Фост, и провалился в сон.  

Егора разбудил Фост, сообщив, что началась его смена. Он кивнул, согласившись, и направился наверх. Заняв наблюдательный пост, он смотрел в окошки не очень внимательно, думая о том, что так сильно повлияло на их изменение. Так он и не заметил, как солнце начало опускаться. Красный закат осветил улицу перед предстоящей ночью.  

Солнце почти скрылось за горизонтом, но его лучи еще местами проблескивали в наступающей темноте.  

Из-за улицы, находящейся под его особым вниманием, вышел маленький человек. От ее конца до ратуши было 3 минуты ходьбы. Егор занервничал, но не отошел от окон и никому не сообщил об опасности. Он немного присмотрелся и широко улыбнулся. Там шел Артур, он впервые увидел своего сына за такой длительный срок. Егор хотел крикнуть – Артур! но воздержался, не стал торопить встречу.  

«Как же Света обрадуется», – подумал он.  

Егор не отводил взгляда от своего сына, улыбаясь и радуясь его появлению. Артур подошел немного ближе, Егор отпрянул от окошек.  

«Твою-мать…», – он увидел там то, чего ему никогда бы не хотелось увидеть.  

Он схватился за голову и потянул себя за волосы, причиняя необычайно острую боль. Его глаза налились кровью. Егор спустился по лестнице за считаные секунды (раньше это занятие занимало у него как минимум секунд двадцать). Он подбежал к Фосту и наклонился к его уху, одновременно закрыв ладонью его рот.  

– Клауди… – Большего не нужно было говорить. Он пулей ринулся к подвалу, открыв крышку и приготовив ковер.  

Егор подбежал к Свете и схватил ее, крепко прижав к себе. Она хотела крикнуть, но он остановил ее, тихо шепнув «замолчи», она сразу же догадалась, почему.  

Они быстро спустились в подвал, Фост закрыл дверцу, взял в руку кусочек проволоки и закрыл ковром их укрытие. Это происходило очень долго, так казалось им, и Егор хотел уже выхватить проволоку у Фоста, потому что ему казалось, что тот не успеет, но в этот раз они справились гораздо быстрее, чем прежде.  

Сейчас они напоминали пещерных людей, которые прятались с наступлением вечера и выходили из своих укрытий только с восходом солнца. Им хотелось верить в то, что они выберутся отсюда с рассветом, что было мало вероятным.  

Дверь открылась со страшным скрипом, показавшимся им в это мгновение очень громким и устрашающим. Потихоньку в дом вошло оно, улыбаясь той же улыбкой, что и раньше. Только сейчас они заметили, что у него были огромные и острые, как у пираньи, зубы, местами белые, но в основном – черные гниющие старые зубы, доводящие его жертв до рвоты от отвращения.  

Оно прошло в середину комнаты, оглянулось по сторонам, но не увидело людей. По его лицу пробежала нотка огорчения, но ненадолго. Его это даже немного смутило. Ведь Клауди надеялось встретить здесь людей, которые бы составили ему прекрасный ужин, но их здесь не было, и только сильный запах, чудящийся ему со всех сторон, напоминал о человеческом ужине. Оно снова оглянулось и, не найдя там ничего нового, село на пол, постукивая костяшками своих пальцев по деревянным половицам.  

Сидя в подвале, Егор закрыл своими руками рот Светланы, а Фост это сделал сам себе, чтобы не закричать. Он чувствовал, как пот бежит по телу его жены, и как его пот бежит ручьем ему прямо в глаза, начинавшие зудеть и печь, будто в них попала соли. Они все терпели, терпели боль и страх, потому что, вскрикнув или пошевелив хоть немного пальцем, они бы себя выдали, и их ждала бы ужасная участь.  

Оно посидело еще немного на ковре, после чего поднялось и снова прошлось по комнате. Егор видел, как оно ходит над ним, но держал себя в руках, даже его жена держалась, в отличие от Фоста, который все же не удержался. По его ногам потекло что-то теплое, он даже не заметил, как оно все вышло само собой. Ему было стыдно за это перед всеми, но сейчас страх переполнял любые другие чувства, поэтому он даже не думал об этом.  

– Чертовы людишки, – выругалось оно. – Я вас все равно найду! Слышите! – кричало оно так, что сидящие внизу получили легкую контузию.  

У Егора даже кровь пошла из ушей. Такой громкий голос, – думал он, – должны услышать на всей Земле.  

Клауди зарычало и вышло из ратуши, хлопнув дверью так, что та соскочила с верхней петельки, и теперь дала крен в сторону, держась только за нижнюю.  

Егор еле слышно вздохнул, продолжая держать рот жене. Теперь он представлял, с чем им придется сражаться, но самое главное, что это увидел ОН.  

– Что это было? – спросил голос его отца, звучащий у него в голове.  

– Это то, с чем нам предстоит сражаться, – пояснил Егор.  

– Вы рехнулись? Оно же сожрет вас быстрее, чем вы успеете моргнуть глазом.  

– Оно ведь маленькое.  

– Ты идиот?  

– Нет.  

– Фу блин. Я застрял тут.  

– В смысле? – спросил Егор.  

– В прямом!  

– Не пойму я.  

– Я ведь на том свете был, а меня заставили сюда спуститься и тебе помочь, только вот не сказали, что именно сделать, – горевал его отец.  

– Как заставили? Кто?  

– Как кто? ОН.  

– Клауди?  

– Да какой-там фауди. ОН. ВЕРХОВНЫЙ.  

– Сам…  

– Именно он.  

– И что теперь?  

– Отдыхай теперь, потом видно будет.  

– Да что будет видно, ты опять займешь мое место и поубиваешь всех!  

– Ага, конечно. Мне так досталось…  

– От Фоста?  

– Не, там я ничего не почувствовал. Тут. Пороли меня бесы за мои выходки. А знаешь, что ужасно, – Егор отрицательно покачал головой. – Это то, что здесь ты не можешь ни заснуть, ни потерять сознание, даже раны остаются на долю секунды, а вот боль настоящая – вот это и обидно. Только теперь слушай меня внимательно. Если я вам не помогу, то меня будут пороть три сотни лет без передыха, так что у меня нет выбора. Теперь ложись спать, а я посторожу вас, все равно я не сплю. Если что, то сразу разбужу.  

– Так, а…  

– Это приказ! Понятно? – закричал он.  

– Понятно, – согласился Егор со вздохом и вернулся в прежнее место, где его трясла Света за плечо.  

– Ты заснул? – спросила жена.  

– Нет, общался.  

– С ним?  

– Да, больше не с кем.  

– Что он сделает с нами?  

– Поможет.  

– Он ведь хотел убить меня! Ты и сейчас не заступишься? – заплакала Светлана.  

– Его после этого пороли и сказали, что еще три сотни лет пороть будут, если нам не поможет.  

– Хорошо, только что теперь?  

– Спать, а он нас посторожит.  

– Как можно заснуть после такого? – спросил Фост.  

– Молча. Только штаны утром поменять не забудь, – Фост налился краской, и Егор с женой засмеялись без звука, все еще боясь, что их услышат. – Да ладно, со всеми бывает.  

Егор вытер футболкой кровь, запекшуюся на ушах, обнял Свету и лег. На полу были заранее постелены покрывала именно для таких случаев. Фост посмотрел на них, пожал плечами и тоже лег. Они и не заметили, как их затянуло в сон.  

 

23  

 

Артем проснулся около десяти, после армии у него появилось необычайное чувство – «хотение сна», долгого, не такого, как там.  

По обычаю (в течение последних дней) он проснулся сам, и это его нисколечко не удивило, он ожидал чего-то подобного.  

Артем, не вставая с кровати, потянулся, после чего улыбнулся, радуясь, что встретил Олю. Он поднялся с кровати и подошел к стоящему умывальнику. Управившись, оглянул комнату. Ольги нигде не было. Его прямо подорвало. Он заглянул в подвал, но тот был закрыт на засов. Для большего убеждения он открыл его и спустился, но кроме темноты и скудной провизии, которую они экономили, не было ничего и никого.  

Поднявшись, он выбежал на улицу и несколько раз обошел дом. Ее нигде не было. Не веря своим глазам, Артем снова вошел в дом.  

«Не могла же она меня бросить», – подумал он, и слеза отчаяния поползла по его щеке. Вот этого он никак не ожидал. Присев на краю кровати, и, как учил его командир, Артем попытался осмыслить произошедшие в последнее время события. Он не нашел там ничего, за что можно было бы ухватиться, ни единой ниточки, тянущейся к клубку, который он бы разматывал по мере осознания происходящего.  

Он снова стал думать, голова разболелась, и единым выходом для него сейчас было лечь хотя бы на некоторое время, весьма короткое, но лечь. Он так и сделал. Правильно или неправильно он сделал, что лег именно сейчас – он долго думал над этим потом, но вскоре осознал, что им двигала именно любовь, то чувство, которое он осознал именно здесь и сейчас.  

Артем закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но из этого ровным счетом не вышло абсолютно ничего. Он их открыл и вмиг пожалел об этом, а возможно и наоборот, во всяком случае, ответ он не получит для себя никогда, все время вспоминая об этом.  

На ровном белом потолке было выведено красными буквами, которые, скорее всего, были именно из крови: «Ну, что ж, я рад тебя снова видеть. Ха-ха – это так весело, не находишь? А ладно, мне ведь все равно. Я тоже живой, как все вы, я тоже люблю игры! Так давай играть! Найди ее! Или же, да-да, ты правильно подумал – ей недолго осталось. Ха-ха! Да начнется игра! Время пошло! » – было выведено жирным шрифтом.  

Артем поднес руки к лицу, покрасневшему, как помидор. Он протянул по нему руки, прижимая их чуть ли не изо всей силы, и заплакал, как ребенок – взрослый ребенок.  

– За что мне это! – закричал он изо всех сил, да так, что кадык заиграл по всему горлу.  

Ему никто не ответил, но на другую реакцию он и не надеялся.  

Он подорвался, схватил в рот то, что лежало на столе, и побежал, сам не зная куда. Он бежал сломя голову, спасая (как ему казалось) свою любовь.  

 

24  

 

Ольга очнулась в затхлом и запущенном здании, как показалось ей на первый раз, но все обстояло еще хуже. Ее окружала кромешная темнота, там не было ни лучика желанного света.  

Она сидела на полу, облокотившись о стену, обдававшую своей влажной прохладой, но это ни о чем ей не говорило, она не делала выводов, потому что страх, переполняющий ее сознание, затмил все остальные чувства.  

Оля закрыла глаза и постаралась прислушаться, чтобы услышать хоть какие-то звуки. Где-то вдали, как ей показалось, звучали частые перебежки, еле слышные взвизги и звуки борьбы. Она постаралась отвлечься от этого, но думала все больше и больше.  

Рядом с ней, совсем рядом, чтобы увидеть и распознать, что это было и, возможно, хоть немного рассмотреть ночных тварей, были крысы – две… нет, три… нет, больше, намного больше. Она прижала к себе ноги, обняв их нервно дрожащими руками.  

Она не понимала, что тут происходит, не могла вспомнить, как тут оказалась и вообще почему?.. почему она?  

Выходки Артема? – нет, эту мысль она откинула сразу же после ее создания. Оля покачала головой от своей глупости и продолжала с новым упорством думать об этом.  

Клауди! Да, это оно принесло ее сюда. В этом она могла не сомневаться, только зачем? С какой целью?  

Оля не дала себе точного и уверенного ответа. Она успокаивала себя только одной фразой: «Он найдет меня! Артем вытащит меня из этой скудной дыры! » – но так ли будет на самом деле, она не думала.  

Вдалеке послышались мощные шаги, она даже обрадовалась, думая, что это Артем, но через несколько секунд уже точно знала, кому принадлежат эти звуки. О, эти шаги… она никогда и ни при каких обстоятельствах не спутает их. Они отложились очень глубоко в ее голове на всю оставшуюся жизнь.  

Шаги приближались к ней, в этом не было сомнений. Она запаниковала, но старалась не закричать. Через минуту шаги утихли, казалось, что они отдаляются, потом и вовсе смолкли. Она перевела дух и снова продолжила свои размышления, не думая и даже не подозревая, что то, чего она боится больше всего на свете, стоит совсем рядом с ней, в каких-то метрах десяти.  

– Ты за меня забыла?  

От неожиданности и ужаса Оля чуть ли не потеряла глаза, они почти вылезли из орбит. На мгновение она представила себе свою смерть и даже не вздрогнула, ее тело онемело.  

– Брось думать, ты еще будешь жить, – говорило оно страшным, но, в то же время, успокаивающим голосом. – Я тебя не буду убивать, по крайней мере, пока – всегда успею. Ты, главное – играй по моим правилам и, возможно, выживешь.  

Сейчас ты находишься здесь, где именно, узнаешь сама. Артем тебя ищет, но вряд ли найдет, так что тебе нужно самой выбираться. Ключ от двери где-то здесь, если его еще не уволокла крыса, а их тут, поверь мне, очень много. Змеи, мыши, пауки и крысы – их тут тысячи, и тебе среди всего этого хаоса нужно найти ключ. Если будешь кричать, тебя все равно никто не услышит, я об этом позаботился. Только ты аккуратней, они все ядовитые, и один укус может привести к смерти, не говоря уже о сотнях.  

Да начнется игра!  

Оно ушло, и Ольга снова осталась одна, наедине с этими ужасными тварями. Произошедшее не укладывалось в ее голове: какая игра? зачем? почему?  

Она перестала думать об этих мелочах, ей нужно выбираться отсюда как можно быстрее. Только сейчас Оля обратила внимание на то, что все это время она сидела абсолютно свободная, ее не окутывала веревка или проволока, и она могла спокойно встать и двигаться в поисках ключа, как Артур передвигается в поисках города.  

Оля поднялась, зная, что оно наблюдает за ней, может и не здесь, а где-то далеко, но наблюдает – оно смотрит на ее игру. Вздрогнув от очередного визга, она пошла по направлению к выходу (как она подумала).  

Путь к выходу был очень долгим, она не раз наступала на хвосты крыс или даже на змею, после чего бежала несколько десятков метров, снова переходя на шаг. Крысы часто парами падали с потолка на камни и уже не поднимались, они боролись, как борется Оля за свое существование.  

Через несколько минут она уже была у огромной двери, закрывающей выход наружу.  

В темноте ничего нельзя было рассмотреть, поэтому ей пришлось ощупывать металлическое сооружение сантиметр за сантиметром в поисках замка. Посреди двери она нашла то, что искала.  

Там был люк. Тяжелый и большой. Она изо всех сил приложилась к винту на нем, и только с третьего раза он поддался ей и заскрипел. Оля сделала несколько оборотов по часовой стрелке и он, скрипнув от своей старости, с грохотом повалился на землю.  

Она думала, что дверь откроется, но этого не произошло. Упершись левым боком, она приложилась к дверям, придав своему толчку максимум сил – дверь даже не скрипнула.  

На месте, откуда упал люк, было отверстие, это был единственный шанс. Обезумевшая, очень медленными рывками она протянула правую руку в отверстие.  

Рука медленно вошла в отверстие по кисть. Не нащупав конца, она погрузила ее еще глубже. Поначалу там тоже ничего не было, но вскоре, когда рука вошла почти по локоть, ее пальцы прикоснулись к чему-то скользкому и мерзкому. Она потянулась чуть дальше, там нащупала что-то волосатое, закрыв глаза, она потянулась еще дальше, и, нащупав хвост крысы, такой холодный и гладкий, она молниеносно выдернула руку, даже не посмев закричать.  

Крысы едят мясо, а тут их очень много, закричав, она привлечет их внимание к себе, и у нее точно не будет шансов. Представив, как она погибает тут от голода, Оля выпустила из легких воздух и снова направила руку в отверстие, на этот раз только немного медленнее, чтобы максимально обезопасить себя от укусов.  

Так, очень медленно, нащупывая разную утварь, она дотянулась до конца. Рука вошла полностью, по самое плечо, и сейчас она сидела на земле, прижавшись изо всех сил к двери, потому что, если она отодвинется хоть на пару миллиметров, то уже не достанет до конца.  

Там был рубильник, она улыбнулась и потянула за него. По всей пещере ударил яркий свет, она даже прикрылась рукой. Пол был устелен крысами и змеями, все это время она топталась по ним. От яркого света они бросились в норы, находящиеся в стенах, остались только змеи, которые не видели этого света.  

Оля обернулась к двери, на самом верху было место, куда вставлять ключ, она бы до него не достала, даже если бы стала на носочки.  

«Где-же ключ? » – спросила она сама себя и снова повернулась лицом в пещерную темноту.  

Ключ должен быть где-то здесь. Внимательно осмотрев пол, она принялась за стены, но там его тоже не было. Последним местом, где он мог быть, оставался потолок.  

«Как же я туда достану? » – спросила она. На потолке (достаточно высоко, чтобы достать) был прикреплен золотой ключ. Сглотнув, она направилась вглубь пещеры, надеясь найти там камни. Но их там не было, ни единого.  

Оля вернулась к двери, где освещение было лучше, чем в любом другом месте. Она уставилась на ключ, думая, как бы его достать. По стене она не сможет взобраться, слишком гладкая, а норы крыс не выдержали бы ее веса. До ключа ей оставалось совсем немного, каких-то 15 сантиметров, но даже землю она не могла собрать для этого. Клауди предусмотрело все, чтобы максимально замучить ее, потому что она уже понимала, что добраться до ключа можно только одним способом – по телам…  

Сглотнув, она начала собирать уже мертвые тела крыс, мышей и змей. Насобирав приличную кучку, она взобралась на нее. Под ее ногами хрустели кости этих тварей, ноги трусились, глаза боялись, а руки делали. Достав ключ, она уже ничего не боялась – через многое пришлось пройти. Оля хладнокровно переместила кучу тел к двери и вставила ключ в отверстие. Несколько раз прокрутив, дверь еле слышно скрипнула, оставив отверстие размером с полсантиметра. Она навалилась на нее всем телом, и дверь отворилась полностью.  

 

Радости Ольги не было предела, когда солнце ослепило ее глаза.  

 

25  

 

Артур и его друзья двигались невероятно быстро, переходя с холма на холм. Он часто оглядывался, находя, что отряд отстает от него, но ничего не мог поделать с этим. Он кричал на них, говоря, что они очень слабые, но и подумать не мог, что колдун останавливается, чтобы помочь священнику идти дальше, ведь его ноги ужасно болели, он никогда не делал столь долгих прогулок.  

За очередным холмом, на который они наконец-то поднялись, показался городок. Артур сел на камень и радостно улыбнулся. В течение пяти минут к нему подтянулись и остальные, запыхавшиеся и вымотавшиеся в край. Артур, глядя на догнавших его друзей, только покачал головой.  

– Что-то не так? – спросил священник.  

– Нет, все хорошо, просто не такими нас ожидают увидеть там.  

Священник только вздохнул.  

– В общем, перерыв несколько часов. Вон под тем деревом. Через три часа, если не будет вас здесь, закидаю камнями! – пригрозил Артур, и на этом разговор был кончен. Это все почувствовали.  

Под деревом было прохладно, и сон не заставил себя долго ждать. Только Артур продолжал сидеть на камне и смотреть на городок, в котором ему предстояло встретиться с сильнейшим врагом всей его жизни.  

Он улыбнулся прямо в лицо этой опасности и тоже отправился поспать, впереди у него тяжелый вечер, а возможно, и вся ночь.  

 

26  

 

– Нам нужно выбираться отсюда! – приказал Фост.  

– Кто тебе такое сказал? – спросил Егор.  

– Да никто мне ничего не говорил! Да ты пойми – убьет от нас! Вернется ведь.  

– Вот это вряд ли.  

– Это еще почему?  

– Вернуться туда же, где проверил, не, как-то не по-военному.  

– Это тебе не война! Перед тобой демон! Понимаешь?  

– Понимаю, но все же.  

– Хорошо, будем выдвигаться, только прямо сейчас!  

– Есть.  

Они перешептывались, сидя в подвале. Света все еще спала, так как Егор решил не будить ее для пустого разговора, но теперь диалог принял тяжелую форму.  

– Просыпайся! Мы уходим! – прошептал Егор.  

– Куда уходим? – спросонья подорвалась она.  

– Переберемся в другое место, а потом видно будет, – она кивнула.  

Они очень тихо поднялись наверх, постояли в раздумьях, и Егор только сейчас вспомнил, что у стены лежит книга с заклинаниями, которую он оставил на всякий случай.  

Он подошел к стене, где в последний раз видел ее и поднял сумку. На удивление она была очень легкой – совсем не такая, как в тот раз. Раскрыв сумку, он обнаружил, что она абсолютно пуста. Егор обернулся ко всем.  

– Сумка пустая! Книги нет! – шепотом проговорил он.  

– Как нет? – изумилась его жена.  

– Клауди забрал! – объяснил ситуацию Фост. – Это очевидно. Вот поэтому книгу и прятали, а вы меня так и не послушали.  

– Я сейчас чего-то не понял! Ты нам врал? Все это время? – полу крича, проговорил Егор.  

– А что мне оставалось делать? Нам было запрещено вспоминать о ней, она ведь проклята, вот и я вас хотел от этого предостеречь.  

– Забудь! Что с ней будет теперь?  

– Я думаю, что ею воспользуется ее хозяин сполна!  

– Какой хозяин?  

– Оно, – ответил Фост.  

– Я не понял! Че тут творится, мать твою. Ты, мальчишка, с дерева упал? – рычал Егор. – Я тебя сейчас на место живо поставлю.  

Егор бросился на него через всю комнату, прежде чем тот успел только подумать об этом. Он схватил Фоста за шиворот и приподнял над землей.  

– Рассказывай, что тут творится!  

– Хорошо, хорошо, – прохрипел он, и Егор ослабил хватку. – Это его книга.  

– Ты раньше мог это сказать? – заорал Егор.  

– Нет! Не время было!  

– А теперь время? – Егор схватил его посильнее и толкнул что было сил в дальний угол комнаты. Фост отлетел и ударился спиной о стену.  

«Егор бы никогда не смог так сильно толкнуть. Ему придает силы отец», – отметила для себя Светлана.  

– Да ты его убьешь! – заплакала она.  

– Если еще не подох, значит, крепок, и сейчас не сдохнет! – резко возразил Егор.  

Он подошел и наклонился к Фосту. У того были закрыты глаза, и Егор, как учили его в армии, вылил на него немного воды. Фост слегка приоткрыл веки, и Егор дал ему несколько крепких пощечин. Фост широко раскрыл глаза и прижался к стене.  

– Ты что думал себе? Знаешь, кто ты? Да в армии таких под трибунал! – угрожал Егор. – Ты сейчас мне все расскажешь, а не расскажешь – я из тебя все выбью. Выбирай!  

– Да нечего рассказывать! Это его книга, понимаешь? Его! Мы у него забрали!  

– Каким образом?  

– Да самым простым!  

 

27  

 

Все это произошло еще в далеком 1921 году. В отличие от других, этот год был очень тяжелым и трудным, но не это повергло всех жителей в шок.  

Оно снова пришло в городок за новой порцией людей. Оно приходило каждые 24 года, постоянно… без изменений… на протяжении всех времен. Поначалу жители убегали из города, но через пару дней возвращались и платили дань, отдавая в жертву людей разных возрастов.  

Клауди бушевал полгода, после чего исчезал и не появлялся определенное время. Люди были обеспокоены этим. Они не могли смириться с тем, что приходилось отдавать своих детей и стариков. Количество жертв зашкаливало. Иногда это было человек тридцать, а иногда за день оно забирало полгородка, но уходило в таком случае сразу.  

В 1921 году Клауди убило мера города и всю его семью. Люди не выдержали, они ведь долго терпели, собрались с духом и пошли на его поиски, туда, где оно могло обитать.  

Поиски длились дни, постепенно перешедшие в недели и месяцы, но никто не оставлял надежду найти демона, и возможно поэтому они нашли его.  

У подножия холма был узкий вход, но достаточный, чтобы можно было пробраться ползком. Люди ходили вокруг да около несколько дней, боясь войти туда (возможно, пещера ему и не принадлежала).  

Группа, состоящая из пяти человек, соответствующих требованиям, чтобы были подтянуты и в неплохой строевой форме, отправилась ползком прямиком в пещеру. Чтобы пролезть туда, им пришлось пожертвовать своей броней и оружием, оставив при себе только несколько свечей, спички и минимальную провизию, тем более что его не взять обычным оружием. В любом случае у них хоть будет шанс, пока оно спит.  

– Все ко мне, – скомандовал командир. – Слушай мою команду. Сейчас мы идем прямиком в его логово. Мы должны максимально изучить все, что там находится, и, если понадобится, отдать свою жизнь за спасение нашего городка. Всем ясно?  

– Так точно, товарищ командир! – ответили все добровольцы.  

– В таком случае – ЗА МНОЙ!  

Первым полез командир. Испытывая чувство ответственности за каждого бойца, за весь отряд, он не смог пустить вперед себя никого, даже когда те просили. Он решил принять удар на себя.  

Тоннель оказался очень длинным, местами он резко уходил вниз или резко поднимался вверх. Командир держал свечу, которая освещала несколько метров впереди, тем самым создавая хоть минимальное, но чувство пространства.  

Спустя полчаса после их погружения в туннель перед ними развернулась следующая картина: их узкий туннель переходил в небольшую комнату, которой еле хватало, чтобы они могли стать на колени и размять все мышцы тела после столь долгого перемещения лежа.  

В противоположной стороне от места, откуда они выползли, были три туннеля, такие же узкие и, наверное, длинные.  

Разделиться сейчас им было нельзя. Их всего-то было пять человек, а ползание в одиночку по темному туннелю явно грозило верной смертью. Командир, скомандовав двадцатиминутный отдых, погрузился в раздумья. Не придумав ничего, кроме как вместе, одной командой обойти каждый туннель по очереди, он сказал:  

– Занимай позицию, берем сначала правый, а потом и все остальные!  

– Так мы потеряем много времени.  

– У нас еще 25 лет, так что тебе этого времени с головой хватит.  

Все кивнули, соглашаясь с командиром. Выстроившись той же чередой, что и раньше, они поползли, словно гусеницы по туннелю.  

Он оказался все же не таким длинным, как прошлый, но потребовал на его прохождение много сил. Туннель был ровным, только лишь один поворот направо заставил их изменить курс.  

Через несколько минут в конце показалось мягкое свечение голубого цвета. Отряд пополз быстрее, ожидая увидеть все, что угодно.  

Они снова попали в комнату, но на этот раз гораздо выше и просторней. Стены были земляные, и было непонятно, откуда идет свечение. Впереди от туннеля были нарисованы странные знаки разными цветами. На них лежал человек, скорее то, что от него осталось – скелет. Никто из них даже не подозревал, что это тело ЕГО создателя, которое оно почитало за Бога, за своего создателя. Оно приносило сюда людей, скорее всего, для жертвоприношения, так как в углу были скелеты, много скелетов, и одно тело, уже неживое, которое только начинало разлагаться.  

Командир отряда принял это как должное, как предстоящее, а вот его команда, особенно самые молодые, были в ужасе. Командир только посмеялся над ними, но те даже не повели взглядом, будучи взбудораженными представшей перед ними картиной. Они несколько раз перекрестились и полезли обратно, так как не нашли здесь ничего, что могло хоть немного развеять перед ними туман неопределенности.  

Следующим туннелем был левый. В конце его уже было желтое свечение, и комната была почти пуста, только посередине стоял небольшой стол, идеально чистый, без единой пылинки. Он был черный, что возможно и привлекло их внимание, особенно, учитывая тот факт, что стол издали напоминал гроб, по крайней мере, им так показалось.  

Отряд ощупал его в надежде найти хоть какое-нибудь отверстие. Не найдя ничего, они принялись ощупывать стены, но и там ничего. Смирившись с тем, что тут ничего нет, они двинулись обратно, в центральный тоннель.  

В отличие от остальных двух, он был очень длинный и немного уходил вниз. Его стены были не только из земли, но и из глины и песка, очень влажных и, тем не менее, держащих хорошо свою форму.  

Спуск вниз не занял много времени, под наклоном ползти было очень легко, но вот выбираться будет намного сложнее. Комната, в которую попала команда, была намного больше всех остальных. Она была наполнена темно-красным светом, что, несомненно, придавало ей ужаса.  

В центре комнаты стоял купол, над которым в воздухе висело оно, растопырив руки и ноги в разные стороны. От него исходил белый с темными прожилками свет, но он не менял всю окраску комнаты. Его глаза были закрыты, оно словно было где-то в другом месте, не здесь. 25 лет не здесь.  

Все перекрестились, надеясь, что это спасет их, один из них даже начал читать молитву, обращаясь к Богу, чтобы тот дал им сил и крепкого духа.  

Командир окинул взглядом всю комнату, в то время как все остальные не могли отвести глаз от него. На потолке громоздились сосульки, прозрачные и очень большие, но не изо-льда.  

«Клауди был не в этом мире», – думал командир, поэтому спокойно взял увесистый камень и швырнул прямо в него. Камень отскочил, а тело немного сдвинулось в сторону, но в течение нескольких секунд вернулось в прежнее положение.  

За телом на низком алтаре лежала книга с маленьким черепком на обложке, под которым виднелись буквы и цифры темного цвета. Командир сглотнул и взял книгу. Ему казалось, что сейчас обрушатся стены или упадет потолок, а может даже и пол разверзнется под их ногами, и они упадут прямиком в ад, но ничего из выше перечисленного не произошло. Он спрятал книгу себе за пазуху и дал команду выбираться отсюда.  

Наверху их встречали все жители. Отряд радовался, что они прошли этот трудный путь без происшествий и потерь. Командир отдал приказ замуровать или хотя бы хорошо спрятать книгу в ратуше, обмотав ее золотыми и серебряными цепями.  

Спустя несколько дней у командира на животе нашли отпечаток того черепа из книги. Рана превратилась в язву и ужасно болела. Еще через некоторое время она начала гнить, пока не сгнило все тело.  

Через 25 лет Клауди вернулся в городок. Оно нашло книгу, но не взяло ее.  

 

28  

 

– И это все, что известно? – спросил Егор.  

– Да. Пещеру засыпали, но оно все равно возвращается. С того момента туда больше никто не заходил и даже не приближался – боятся, – пояснил Фост.  

– Выходит, мы первые за сотню лет войдем туда. Вот так история.  

– Выходит, что так.  

– Надо ждать Артура, пока он не придет, мы не будем идти туда. Без него нам не справиться, – гордо сказал Егор.  

– Может быть и так, – согласился Фост, – только уходить надо.  

– Надо, надо. Выходит, что Клауди не брал книгу, пока она была на цепях, а как только я ее снял оттуда, то он забрал ее. Значит, он боится и золота, и серебра! Так получается?  

– Я точно не знаю, но не могу с тобой не согласиться. Чего-то из этого он боится – это факт.  

– Ладно, все это потом, сейчас нужно убираться отсюда, пока оно не пришло сюда снова.  

– Так давайте подождем рассвета, осталось ведь с полчаса, и потом двинемся в путь, – предложила Светлана.  

– Хм…, – задумался Егор, – может быть так и впрямь будет лучше.  

– Так, а если оно вернется? – запротестовал Фост.  

– Нужно дождаться утра. Тогда на улице хоть посветлеет.  

– Да я этот город как свои пять пальцев знаю.  

– Это ничего не меняет.  

Фост вздохнул, но смирился с приказом.  

 

29  

 

Артем уже несколько часов искал Олю. Он кричал во все горло в каждом проулке, в каждом доме, но она не отзывалась. Город был небольшой, он его уже пробежал вдоль и поперек не один раз. Оно не хочет, чтобы они встретились, оно боится их – это единственный и правильный ответ, который придумал для себя Артем. А другого и быть не может, иначе бы он уже всех встретил.  

Оббежав очередной раз несколько улиц, он решил, что ему нужно искать Олю где-то на холме, возможно тогда он найдет и всех остальных.  

На холме за городом, куда он отправился, Артема уже несколько дней привлекал камень, стоящий там. Булыжник был намного больше остальных, поэтому он решил идти именно к нему.  

В городе было невыносимо жарко, а вот рядом с холмом дул сильный ветер. Артем подошел к огромному камню. За ним лежала без чувств Оля. Ее ноги были забрызганы кровью, что первым заметил Артем, но не придал этому особого значения.  

Он приподнял ее и пошлепал по щекам. Она открыла глаза, понемногу приходя в себя.  

– Уходим отсюда! – приказным тоном сказала Оля.  

– Почему? – спросил Артем, не понимая абсолютно ничего.  

– Клауди рядом! – заплакала она.  

– Где? – он подорвался, выставив руки в боевую готовность.  

– Он запер меня в этой пещере.  

– В какой? – неуверенно спросил он.  

– Которая за мной.  

– Но там ведь нет ничего, кроме скалы! – со смешком отреагировал он.  

– Я была в пещере. Оно сказало, что играет со мной, и ты меня ищешь.  

Артем пошатнулся и упал. Он только сейчас вспомнил то, что забыл: надписи над кроватью, что он искал Олю. Это место проклято, потому что он все забыл, он ведь никогда не забывает, никогда. Возможно, он заболел, но не чувствовал этого, он не чувствовал болезни.  

– Я забыл обо всем, это случайно…  

– Это нормально, для этого места нормально, – успокоила Ольга Артема.  

– Я все равно ничего не понимаю. А почему у тебя ноги в крови?  

– Я… не знаю… Не помню…  

Артем почесал затылок.  

– Вот так прикольно, – он засмеялся.  

– Здесь нет ничего смешного! – протестовала она.  

– Может быть, и нет. Нужно искать других.  

– Ты уверен, что нам стоит это делать?  

– Я всегда уверен, особенно сейчас. И, тем более, я не уйду отсюда, пока не уничтожу его.  

Он снова улыбнулся. Оля смотрела ему прямо в глаза. В них было сложно что-то рассмотреть, но огонек, который она увидела, никогда не погаснет, огонек свободы и силы, тот, на который она может положиться, тот, который будет защищать и бороться за нее. Она тоже улыбнулась и направилась в город, тут оставаться уже не имело смысла.  

 

30  

 

И вот город предстал перед ними. Артур вошел в него, ощутив чувство страха и опасности.  

Оно здесь, оно ждет их с опаской, страхом, но ждет.  

Артур вздохнул. Все кардинально поменялось не в лучшую для него сторону, но, тем не менее, он не отступал, а продолжал крепко стоять на ногах и вести за собой людей.  

Он шел по улице, не оглядываясь, не отводя своего взгляда от намеченной точки. Артур смотрел сквозь дома, сворачивая то в один, то в другой проулок. Они подошли к одному из многочисленных домов. Артур открыл дверь и вошел туда.  

Внимательно осмотрев комнату, он убедился и убедил остальных, что он здесь не один. Это был дом, в котором недолгое время проживали Артем с Ольгой. Артур подошел к месту, где, как он думал, спал Артем и глянул вверх, именно туда, где находилась надпись. Там была она, только сообщала совсем другую информацию:  

«Я дал тебе шанс, но ты им пренебрег. За свои ошибки нужно отвечать, и ты ответишь! »  

– Ну да, посмотрим! – огрызнулся Артур.  

К нему подошли священник и маг посмотреть, с кем Артур разговаривает. Они с каждым разом все больше и больше пугались его выходок, ночных разговоров во сне, даже его понимание мира было им не понятно. Никто из них не увидел эту надпись. Они ведь не видели ЕГО, и поэтому не видят то, что было сотворено его рукой.  

Артур вышел из помещения. Он должен был найти их здесь, они должны были ждать его. Если их нет, значит, они начали действовать, их сущности начали просыпаться, что не сделает его работу проще.  

Он вздрогнул, ему нужно искать людей, потерявших чувства, полученные свыше. Они теперь не ждут его и не видят и не смогут видеть в нем лидера и то, что видели до этого, пока он их не найдет, а искать их такими будет очень сложно.  

– Боже мой, за что мне это?  

– Что с тобой? – спросил маг.  

– Они разбежались. Они не ждут нас. Оно вмешалось, и теперь их найти будет сложно.  

– Хм… давай тогда разделимся, – предложил священник.  

– Если мы разделимся, то я потеряю связь и с вами. А этого ни в коем случае нельзя допустить.  

– И что же ты предлагаешь? – поинтересовался Виктор.  

– Искать. Другого выхода нет. Без них мы не круг, а обломанный шар, который не сможет ничего сделать.  

– Куда теперь?  

– Туда…, – Артур указал на противоположную сторону городка. – Там должен быть Артем, – уверенно сказал он. – Пошли!  

Артур пошел вперед, указывая путь всему отряду.  

 

31  

 

– Сейчас мы очень быстро передислоцируемся, – Фост неуверенно глянул на него. – Перейдем на другое место. Только сразу говори нам, ты ведь знаешь весь город, где будет неплохое место?  

– Можно попробовать занять двухэтажку, но я не уверен.  

– Зато я уверен, – пробасил Егор. – Выступаем немедля.  

Он пошел первым, не оглядываясь по сторонам, это было незачем: оно быстрее его и сильнее. Фост со Светланой покинули ратушу только после того, как Егор скрылся за стеной одного из домов.  

Фост объяснил приблизительный путь к месту их перемещения, даже немного пытался рисовать карту пути на земле, теперь Егор имел приблизительное представление о местонахождении здания.  

В тени домов они двигались не быстро, сохраняя дыхание, только через проулки перебегая максимально быстро. Они сохраняли расстояние между собой приблизительно в 50 метров, Егор объяснил, что так надо, так делают на войне для максимальной безопасности отряда, так как, задев одного, можно было спастись остальным, чтобы выполнить задание – что превыше всего.  

Дом оказался не единственным. По всей улице возвышались небольшие двухэтажки. Егор зашел в одну из них. На счастье, дверь оказалась открыта, и ему не представилась возможность применять свою силу, чтобы принудительно ее открыть.  

Дом оказался самым обычным общежитием, повезло, что там хоть не воняет, и условия немного лучше, чем в других подобных домах. Через несколько минут вошла Света, а за ней и Фост.  

Егор позвал Фоста, сказал жене, чтобы та ждала его здесь, а сам направился наверх, за ним поплелся и Фост.  

На втором этаже были красивые полы из темного дерева, вычищенные до блеска. Двери были тоже деревянными, толстыми и очень тяжелыми, по всей вероятности. В конце коридора на потолке примостился железный, покрашенный в желтый цвет, люк, ведущий прямо на крышу. Он то и нужен им.  

В кладовой, внизу Егор нашел небольшую железную лестницу. Он принес ее наверх, подставил к люку, открыл его и вылез на крышу. Там местами лежали кирпичи и старые доски. Ободки по краям еле доходили до колен, местами они уже осыпались, кирпичи превращались в мелкие камни – время все меняет.  

Егор подозвал к себе Фоста.  

– Я тут решил, что это отличное место для слежки. Будем дежурить по четыре часа, только Света сюда не входит, она будет управляться внизу. Начинаешь ты. Без возражений?  

– А куда деваться?  

– Ну да, выбор не велик.  

Егор спустился, заперев дверь на засовы, а жена помогла ему подвинуть шкаф (для своей же безопасности). Вскоре Егор заколотил окна имеющимися здесь немного прогнившими досками, молотком и ржавыми гвоздями, которые он выдернул из самодельной лавки (работа явно непонимающего в этом деле человека).  

Он настолько увлекся, что и не заметил, как пришло время его дежурства. Он поднялся наверх. Фост сидел, облокотившись о перегородку, и смотрел вдаль на холмы, явно о чем-то мечтая.  

– Можешь идти, я тебя заменю.  

– Уже время? – удивился Фост, словно и не заметил, как оно прошло.  

– Ну да.  

– Хи, а я и не заметил. Замечтался.  

– О чем же, можно спросить?  

– Хочу после всего этого увидеть тот мир, ведь все, нарисованное в голове моим воображением, по вашим словам, не укладывается в уме. Все настолько странное, чужое. Так хочется посмотреть весь мир, разных людей. Это, наверно, так весело! – мечтал он.  

– Ты прав, это весело.  

Фост пошел вниз, а Егор остался наедине с мыслями, которые не давали ему покоя.  

«Этот мальчик (таковым считал его Егор) так молод, а уже в опасности. Как все-таки ему не повезло, – сочувствовал он. – Такие мечтания, а сам даже не знает, доживет ли до утра или, хотя бы, вечера. Жизнь настолько не справедлива и сурова! Все неправильно – не так, как должно быть, хотя, кто я такой, чтобы думать об этом! »  

Слеза потекла по его щеке. Фост был для него как сын, правда, он годился ему в младшие братья – у него ведь нет детей и у Егора нет детей. Он постоянно думал и мечтал о детях целый день, совсем забыв, что еще вчера вспоминал об Артуре, он все забыл, даже тот мир, где столько было прожито и пережито, потихоньку гас в его воспоминаниях, грозя исчезнуть навсегда. Чувства, в основном, не обманывают, возможно, они его не обманывают, и он погибнет, а может, и нет, может быть, что они специально нагнетают тревогу.  

Он сел на то место, где сидел Фост. Там лежали доски и кирпичи, сложенные в подобие стула, застланные невесть откуда взятой соломой. Егор наблюдал за улицами, немного выглядывая за ограду, иногда поглядывая на холм, находящийся невдалеке от него, но кажущийся ему недосягаемым, не реальным. Он замечтался, это место уже не казалось как прежде страшным, жестким и суровым – оно казалось романтичным, очень приятным, навивающим воспоминания детства.  

– Егор, ты не сильно занят? – спросил внутренний голос.  

– Нет, а что?  

– Да вот я уже тут целый день молчу, аж не комфортно стало мне.  

– Давай поговорим, у меня уйма времени, – предложил Егор.  

– А давай. Я давно хотел тебе рассказать…  

– Что именно? – спросил Егор.  

– Помнишь, я часто злым становился?  

– Конечно, такое не забудется!  

– Ты еще поделать ничего не мог.  

– Помню, а что, что-то не так?  

– В общем, я не знаю, как тебе сказать…  

– Да уж как-нибудь говори.  

– Я отсюда! – сказал дрожащим голосом отец.  

Егор закачал головой, улыбаясь кончиками губ.  

– В смысле, отсюда? – не понял или не хотел понимать Егор.  

– В прямом смысле, сынок. И ты отсюда…  

– А мама?  

– Нет, она не твоя мама. Она, понимаешь ли, не могла иметь детей, вот поэтому и согласилась жить с нами. Она не твоя мама. Твоя мама погибла при очередном нашествии, поэтому я и решил бежать с тобой.  

– А почему не бросил?  

– Кого? – не понял отец.  

– Меня.  

– Как бы я тебя бросил?  

– Так, а как это все получается?  

– Вот так вот и получается! Как я понимаю, я первый, кто бежал отсюда.  

– А почему не вернулся?  

– Я рехнулся?  

– Нет, но ты ведь мог спасти других. Ну, то ладно, а как ты выбрался? – спросил удивленно Егор.  

– Когда оно засыпает, то есть несколько часов времени, когда ворота открываются.  

– Как ты догадался?  

– Я не догадывался. Каждый пытался бежать, и я в том числе, и мне просто повезло.  

– Хм… а почему раньше не сказал?  

– И что бы я услышал или увидел от тебя? Путевку в психушку? Усмирительную рубашку?  

– Наверное, да, – горько осознал он. – А что с памятью?  

– Я не знаю. Понятия не имею, что это может быть.  

– Вот так загадка.  

– Это да. Только вернемся немного назад. Ты спросил у меня, почему я не вернулся.  

– Ну да.  

– Я не мог. Не смог просто вернуться. Если бы вернулся, то уже никогда бы не вышел отсюда.  

– Как не вышел.  

– А так. Врата закрываются для тебя, если ты хоть когда-нибудь покидал этот город и снова вернулся.  

– Ты хочешь сказать…  

– Да, ты не выберешься отсюда. Врата закрыты для тебя навсегда, и Света не выберется.  

– Почему?  

– Не бросит она тебя.  

– А если мы убьем его?  

– Тогда ты выберешься, но с огромной утратой.  

– Какой утратой? – не понимал Егор.  

– Понимаешь ли, к этому месту нет привязанных людей, только те, кто покидал город. Если твое тело выйдет за пределы города после Его убийства, то ты потеряешь память. Что-то должно остаться от тебя здесь навсегда. Ты сможешь ее получить обратно, если вернешься и останешься тут, но если решишь снова уйти, то все повторится.  

– Значит, выхода отсюда для меня нет?  

– Нет, – вздохнул отец.  

– А почему раньше не сказал?  

– Не решался, а сейчас, ну вот так получилось.  

– Я тебя в этом не виню. Я все понимаю, – Егор мысленно обнял своего отца, и тот заплакал у него на руках.  

 

32  

 

Город наполнился солнечным светом, только в некоторых местах, в основном, в проулках и меж домов еще оставалась тень. Артем с Олей спустились вниз по холму и оказались на широкой улице. Он махнул, указав дальнейшее направление движения, и они пошли на запад.  

Широкая улица была застроена красивыми домами, кое-где во дворах стояли фонтаны, но воды в них не было – город замер, он как бы застыл без людей. Улица была просторная, такая, что можно было свободно разъехаться двум машинам. Потом она перешла в узкий проулок, куда выходили окна многоэтажек и других небольших домиков.  

Артем держал Ольгу за руку, не решаясь ее отпустить. В конце проулка показалась длинная тень – Солнце еще было не в зените, так что тень казалась очень большой. Артем остановился, придержав Олю. Тень продолжала идти, направляясь к проулку, где они стояли, замерев от неожиданности.  

Он собрался с мыслями, времени было мало и медлить было нельзя. В одно из открытых окон многоэтажки он подсадил Олю и влез сам. Он захлопнул ставни, закрыв их изнутри на засов.  

Комната была плохо освещена, маленькие окна, выходящие на восток, плохо пропускали свет сквозь себя, так как были прикрыты ставнями, трепетавшими и скрипевшими от любого дуновения ветра. Артем оглянул комнату изучающим взглядом. Она издали напоминала отель, а возможно, это и было так. Впереди посредине стояла широкая лестница, украшенная зеленой с красными обивками длинной ковровой дорожкой.  

Артем потянул за собой Ольгу. Он взобрался по лестнице на второй этаж, потом на третий и, наконец, на четвертый. На крышу вела старая деревянная лестница, с помощью которой Артем поднялся наверх, позвав за собой Олю. Вместе они вылезли на крышу, откуда собирались осмотерть весь город, и возможно увидеть, кому принадлежала тень.  

Артем подбежал к западному краю крыши. Тень шла по тому проулку, где недавно находился он вместе с Ольгой. Тень принадлежала Клауди. Оно шло, низко опустив голову, словно о чем-то горюя. Клауди остановилось у окна, в котором недавно скрылся Артем с Олей. Оно развернулось к нему, изучая каждое стеклышко. Артем задрожал, ведь если оно сейчас войдет сюда, что вероятно, то у них почти не будет шанса выжить. Клауди оглянулось и пошло дальше. Артем перевел дух.  

В проулке снова мелькнула тень, только еще длиннее, чем у Клауди. Артем глянул в ту сторону. Парнишка преследовал Его, скрываясь в тенях домов и за мусорными бачками. Фост как мышь перебегал с одного места на другое, скрываясь там на несколько секунд, после чего заново перебегал на новое место.  

Артем наблюдал за этим со страшной ухмылкой, он словно смотрел кино, когда преследуют страшного человека, который приведет своего преследователя в лапы смерти. Оля подошла сзади, он даже не услышал ее, настолько был занят представлением. Она увидела эту картину и обратилась к нему:  

– Кто это?  

– Я откуда знаю? – ответил вопросом на вопрос Артем.  

– Куда он бежит?  

– Не куда, а за кем!  

– И…  

– За Клауди! – ухмыльнулся он, давая понять ей, что, скорее всего, мальчугану не жить.  

– Сделай что-нибудь! – взмолилась она. – Он же погибнет.  

Она начала плакать, закрыв лицо руками.  

– Что я могу сделать?  

– Придумай!  

– Сиди тут! – приказал он, а сам пулей метнулся вниз.  

Артем отворил оконные ставни, тихо перелез через окно и медленно, как на боевых учениях поплелся вслед за Фостом. Он сидел, выглядывая из-за крыльца и следя за уходящим Клауди.  

Оля, сидя наверху, закусила палец, боясь, что оно обернется. Артем медленно подходил к Фосту, который даже не оглядывался назад. Он подошел к Фосту на расстояние вытянутой руки и с размаху ударил его по затылку. Фост только всхлипнул и упал, потеряв сознание.  

Артем подхватил его под руки и поволок в свое укрытие. У окна их уже ждала Оля.  

– Давай его внутрь.  

– Уверена? – спросил Артем.  

– Да.  

Он подкинул Фоста к себе на плечо и влез в открытое окно, после чего сразу затворил его на засов.  

– Закрывай все окна… с другой стороны тоже можно попасть сюда… мы не можем рисковать, – анализируя обстановку, сказал Артем.  

– Что с ним делать?  

– Ты попросила меня – я сделал, теперь думать тебе.  

– Положи его на диван. Ему наверно больно было?  

– Не, совсем не больно – он даже не почувствовал. Больно будет, когда он проснется, а пока что он без сознания.  

– А что с НИМ?  

– Я не знаю… ты видела, как он перемещается по городу? Совсем не так, как раньше. Он ходит, как обычный человек. Может быть, он и остается демоном, но что-то с ним не так. Возможно, он теряет силы.  

– Похоже на то, – согласилась Ольга.  

Она села на диван рядом с Фостом, припоминая его лицо. Она видела его где-то раньше, но не могла вспомнить, где именно.  

 

33  

 

Фост подошел к Егору, который сидел, облокотившись об ограду. Он очень внимательно смотрел на другую улицу.  

– Моя очередь, – отрапортовал Фост.  

– Хм… – Егор обернулся. – Его нигде нет.  

– И что? – спросил Фост.  

– С этого места хорошо просматривается город, только не видно, что происходит за теми многоэтажками, – и Егор указал на них пальцем. – Он же не мог снова заснуть?  

– Не знаю. Все может быть.  

– Пошли.  

– А дежурить?  

– Брось это гиблое дело.  

– А если…  

– Если, то ты даже сбежать не успеешь. Пошли.  

Они спустились вниз. Света спала на диване, часто шевеля ногами, словно бежала во сне. Егор подошел к ней и потряс за плечи.  

– Что случилось, – прохрипела она, жмуря глаза.  

– Пока еще ничего.  

Она поднялась, подсев поближе к мужу.  

– Что ты задумал?  

– Мы сейчас пройдемся по городу. Я думаю, оно где-то там.  

– Ну и слава Богу, что оно не здесь! Зачем вам идти туда?  

– Следить, узнавать. Нам необходимо знать о его планах, – объяснил Егор.  

Он встал, жестом приказав Фосту, чтобы тот следовал за ним.  

– Дверь не открывай, а окно затвори на засов, – дал последние указания жене Егор.  

– Хорошо. – Согласилась Света, благодаря Бога, что Егор не позвал ее, ведь она бы не отказала ему.  

Рядом с дверью было небольшое окно, через которое и выбрались Егор с Фостом на улицу.  

– Нам в разные стороны, – сказал Егор. – Через несколько часов тут, старайся не задерживаться. Если до ночи не успеешь, то найди укромное место, и пережди там до утра. Все понял?  

– Да.  

Они последовали в разные стороны и через несколько секунд уже не видели друг друга.  

Егор пошел по небольшим улицам с западного края города, а Фост направился в сторону многоэтажек.  

У одной из них он заметил Клауди, который впервые за всю историю его существования передвигался не телепортируя, а как обычный человек, что было очень странно и удивительно. Фост недолго думая, он пошел за ним, придерживаясь расстояния не менее 50 метров. Оно часто заворачивало в разные закоулки и дворы, но Фост не терял его из виду. У очередной многоэтажки оно остановилось и спряталось за углом здания. Но когда оно снова пошло, Фост, не раздумывая, побежал следом. Только не долго ему пришлось бегать за ним. У одного из домов его кто-то ударил по затылку, как он недавно ударил Егора, только Фост так и не успел рассмотреть, кто.  

 

34  

 

На улице уже темнело, а Артур так и не нашел никого из своей команды. Он направился в один из домов, где неплохо перекусил вяленым мясом, запив обычной водой.  

– Где ты их собираешься искать? Мы уже весь город обыскали, каждый закоулок. Их здесь нет! – не мог угомониться священник.  

– Я чувствую их и ничего не могу с этим поделать. Без них нам не одолеть его, а значит, и не выбраться. Рано или поздно мы будем жертвами, так что я не могу не использовать этот (хоть и очень призрачный) шанс.  

– Вы всю дорогу спорили, может, хватит, а? – спросил маг. – Надоели, дайте поспать! – попросил он.  

– Сначала защиту.  

– Я уже поставил.  

– Когда ты успел? – не на шутку удивился Валерий.  

– Когда вы спорили, болваны.  

Он разлегся на сене и отвернулся лицом к стене. Священник пожал плечами: «Странный он какой-то», – мысленно сказал он и тоже заснул. Артур еще некоторое время посидел, думая, где искать остальных, но вскоре тоже уснул – эта ночь для него будет вновь необычайной.  

 

35  

 

Артур очнулся, сидя на большом красном кресле, настолько мягком, что он провалился в него и совсем не хотел вставать. Кресло его словно убаюкивало, постоянно навязывало ему сон, от которого невозможно было отказаться, но вместе с этим его тянуло и в другое место. Ему пришлось приложить невероятное количество сил, чтобы встать и идти дальше, а не вернуться и не поддаться таким соблазнам.  

Он покинул комнату, посреди которой стояло кресло, и направился в другую. Две комнаты разделяла дверь, очень большая и толстая. Она словно по дуновению открылась, как только Артур подошел к ней. Следующая комната была пуста. Стены были обшиты коричневой кожей, очень мягкой и гладкой. Дверь закрылась за ним, но он не обернулся, ему нужно идти дальше. Следующая дверь была меньше, но она не открылась. Артур толкнул ее боком… еще… и еще раз…, но она не поддавалась. Он снова оглянул комнату, но она была абсолютно пуста. Его словно прорвало, и он не выдержал:  

– Откройте дверь, черт вас всех подери! – закричал он во все горло. Звук прошел по комнате и ударил ему по ушам. Артур прижал их руками от боли, потеряв на несколько секунд бдительность.  

Пол под ногами содрогнулся, и он упал, откатившись в дальний угол комнаты.  

– Я так смотрю, тебя манерам не учили? – спросил его голос. Артур очередной раз осмотрел комнату – никого. Голос словно раздавался из комнаты.  

– Учили, – ответил он.  

– Тогда почему ты орешь?  

С потолка вытянулось лицо в страшной ухмылке, почти как у Клауди, или даже страшнее. Лицо было бесформенное, на месте глаз – глубокие впадины, носа не было, а во рту виднелся алый огонек.  

Двери заволокло живой кожей, и их уже не было видно. Артур от страха сильнее прижался к стене, и та начала его засасывать в себя. Он хотел пошевелиться, но стены крепко удерживали его, и каждое движение приносило ему ужасную боль.  

Он проваливался все глубже, выставив руки вперед, надеясь, что хоть кто-то его спасет. Когда он уже не видел комнату, а только кожу, которая закрыла ему глаза, он начал говорить, очень громко выкрикивая каждое слово:  

– Тебя нет, тебя не существует! ТЕБЯ НЕТ!  

Стены отпустили его. Все ушло, и комната стала прежней. Артур еще некоторое мгновение посидел у стены, но потом продолжил путь.  

Дверь снова открылась перед ним. Комната была не очень светлой. Угол, в котором стоял Артур, был не более метра, постепенно уходя вниз. Также было и на другой стороне. Яма была не очень глубокой, но то, что было там, заставило его пересмотреть все свои страхи в течение нескольких секунд. Яма была наполнена разными пауками, от самых маленьких, до больших паучищ, которые были с его ладонь.  

– Зачем это все? С какой целью вы это делаете? – спросил он, но никто ему не ответил  

Артур старался думать, что это мерещится ему, но пауки не исчезали. Они лазали друг по другу, часто издавая странные звуки. Он повел взглядом в сторону, надеясь найти там хоть небольшой край, по которому можно пройти. Его там не было, яма занимала всю комнату, протяженностью около шести метров, которые казались ему километрами. Артур побледнел, понимая, что ему нужно будет пройти по ним, потому что другого выхода нет. Он представлял, как наступает на них, и их тельца лопаются. Мурашки пошли по его коже, но ноги повели его к яме.  

Медленно спускаясь, Артур не заметил, как ноги вязли в пауках, как в болоте. Он ступал шаг за шагом, его тело тонуло там. Он опустился по шею, после чего остановился. Артур набрал в легкие воздуха, задержал дыхание. Волосатые пауки щекотали тело Артура, он старался не дергаться, чтобы никто из них его не укусил, и зажмурил веки так, что глаза налились красным светом. Артур настолько усердно шел, что не заметил, как вышел из ямы. Он ударился телом о дверь, только после этого открыл глаза и обернулся. Пауки также продолжали ползать, как и прежде, словно он и не шел через них.  

Дверь отворилась, и Артур вошел в нее. Комната была пуста, абсолютно пуста. Ей не было видно конца и края, белый свет приятно ласкал его глаза. Где-то далеко слышались шаги, которые направлялись к нему. Он, чтобы не ждать очень долго, пошел навстречу. Артур сразу же узнал приближающегося к нему человека.  

– Здравствуй, – поздоровался Он.  

– Здравствуйте, – ответил приветствием Артур.  

– Я тебя ждал.  

– Я знал, только зачем это все?  

– Что именно? – не понимал Он.  

– Испытания.  

– Они нужны не мне, а тебе…  

– Я знаю, ты мне это как-то говорил, но все же.  

– Ты найдешь ответы в своей жизни, когда они понадобятся тебе, открывать их раньше времени глупо, жизнь покажется слишком простой и неинтересной.  

Артур смотрел пристально в лицо Незнакомца, изучая все его морщинки.  

– Как мне найти остальных?  

– Придумай. Обдумай все свои мысли, и ты обязательно найдешь все ответы, которые интересуют тебя, – разъяснил Он.  

– Я найду ответы на Земле?  

– Да, именно там.  

– Но что мне делать потом? Дай мне совет. Я тебя умоляю.  

– Ты ведь все знаешь сам, все-все. Ты просто не хочешь этого осознавать. Это все в тебе, просто пойми это, думай, что это и есть ты, тогда тебе представится все. Перед тобой откроются горы сокровищ.  

– Я постараюсь! Мне нужно бороться с Клауди, так получается? – огорченно спросил Артур.  

– Не тебе, а вам! Они не такие как ты, совсем не такие. Они другие, но могут походить на тебя, ты просто должен вести их – направлять на верный путь, и тогда они не будут тянуть тебя вниз, как сейчас. Ты прирожденный лидер, это у тебя в крови. Кроме тебя некому это сделать, – Он взмахнул рукой, глядя на дрожащие ноги Артура, и сел в кресло, обшитое белой мягкой тканью.  

– Ты можешь рассказать мне то, чего не знаю я?  

– Немного. Клауди крепнет с каждым днем. Оно не то, что думаешь о нем ты. Это все странное и непонятное. В нем много загадок, которые ты обязан выяснить и воспрепятствовать зарождению этой твари.  

– Так оно уже родилось… – с глупой насмешкой сказал Артур.  

– Еще нет. Пока что есть время, чтобы ты успел, но если не успеешь, то Земля погибнет быстрее, чем ты успеешь осознать это. Сейчас оно на ранней стадии, но вскоре все изменится. Не вздумай поддаться ему…  

– Я и не собирался!  

– Если ты проявишь хоть малейшую слабину, то оно захватит тебя и подавит твой дух. Если оно убьет тебя, то его развитие ускорится в сотни раз, поэтому-то я и встретился с тобой. Ты должен как можно быстрее отыскать остальных, пока оно будет держаться в стадии ранней жизни. У тебя есть неделя, не больше. Оно окрепло и поэтому ослабело. Клауди не рассчитало свои возможности и приняло слишком много энергии. Теперь оно передвигается как обычный человек, не ходит по воде и сквозь стены, оно не принимает обличия других людей. Вы можете спокойно спрятаться в домах, что и делает вся твоя команда, заперев двери. Клауди не пройдет сквозь них, но оно и сейчас способно разорвать всех вас в клочья. Не забывай об осторожности, никогда не забывай! Если тебе будет грозить хоть малейшая опасность, то знак будет немного припекать, только не вздумай перепутать эту боль с естественной, потому что это тебя может погубить. Найди их и спаси мир!  

Все померкло, комната ушла, и Артур погрузился в естественный сон.  

 

36  

 

На улице начинало смеркать, когда Фост очнулся. У него раскалывалась голова и зудел затылок, кто-то утром очень постарался приложиться к нему. В комнате было темно, но некоторые предметы он различил. Фост обошел ее, думая, что Клауди одолел его, но был очень удивлен, увидев сидящего на лестнице Артема.  

Фост подошел к нему поближе, чтобы тот увидел его.  

– Что я тут делаю? – спросил сквозь зубы Фост.  

– Отдыхаешь, – с усмешкой ответил Артем.  

– Я следил, и что-то ударило меня. Это был ты! Так ведь?  

– Да, я. Ты шел на верную погибель.  

– Я бы справился. Ты видел, как оно передвигается и спокойно ходит по городу! Не скачет и не появляется в разных местах тогда, когда ты его не ожидаешь увидеть.  

– Это ничего не меняет, – съязвил Артем.  

– О… Ты очень ошибаешься – это как раз все и меняет. Я должен был выполнить задание и провалил его из-за тебя.  

– Скажи мне спасибо! Щас лежал бы где-то мертвым.  

Фост отвернулся от него. Артем не понимал, что он следил для их же блага. Сейчас было все упущено. Фост отошел от него (не хотелось его видеть).  

– Что за задание? – догнал его Артем.  

– Важное, – ответил Фост и ускорил шаг.  

– А точнее, – попросил Артем.  

– Мы искали его в разных концах города, понимаешь? Я его нашел, а ты приволок меня сюда в разгар задания.  

– Кто мы?  

– Я с Егором.  

– Он жив? – удивился Артем.  

– Да, что-то не так?  

– Я его потерял (мы ведь вместе попали сюда) и думал, что он, скорее всего, погиб, – опустив голову промолвил Артем.  

Фост разразился смехом. Он сел на диван, продолжая смеяться.  

– Странно, он то же самое говорил про тебя, – продолжал смеяться он.  

– Что тут смешного? – зашипел на него Артем.  

– Забудь… сколько времени?  

– Около девяти, – ответил Артем.  

– Черт, – зарычал Фост, – я уже не успею вернуться. Ладно, заночуем здесь, только дверь хорошо прикрой. Клауди больше не ходит через двери, а завтра вернемся.  

– С какой целью ты все это делаешь?  

– А с какой целью ты?  

– Убить! – ответил он.  

– Вот ты и ответил на свой вопрос.  

Фост откинулся на спинку дивана, отягощенный разными веселыми мыслями. Артем смотрел на него свысока, словно на маленького ребенка, который еще не понимает всех тонкостей жизни. Сев на диван, он уставился в дальний конец комнаты, откуда приближалась Оля.  

– Оля? – узнал ее Фост.  

– Фост, а я тебя сразу и не узнала, – улыбнулась она.  

– Ты как тут оказалась? – спросил он.  

– Артема встретила, вот так и оказалась.  

– Хм… Понятно все, – он повернулся к Артему. – Ты ничего не узнал о НЕМ?  

– Нет. Пока еще ничего. Но есть одна идея, – он подмигнул Фосту.  

– Какая?  

– Скорее всего, нам все равно придется погибнуть. Так или иначе, судьба у нас одинакова.  

– К чему ты клонишь, – Фост догадался к чему, но всеми силами пытался избежать правды, ему не хотелось в это верить.  

– Найдем его, пока он не нашел нас! Постараемся убить его. Возможно, все получится.  

– Нельзя упускать возможность, – согласился с ним Фост, – тем более такую, когда тебе никто не указ.  

– Значит, выступаем сейчас? – спросила Оля.  

– Да, сейчас, – вздохнул на последнем слове Фост.  

– Не кисни, все будет нормально.  

– Вот как раз после таких слов все и ненормально.  

– Выходим сейчас, к утру, я думаю, вернемся. Ночь – это отличное время для наших намерений. Пойдем!  

Он отворил окно и первым шмыгнул в него. За ним последовали и Фост с Олей. Артем стоял в конце проулка, выглядывая из-за темных домов на хорошо освещенную лунным светом улицу. Он подозвал остальных, и вместе они пошли на поиски Клауди или хот каких-то сведений о нем. Фост подошел к Артему.  

– Есть идея. Пойдем в его логово! – Фост улыбнулся, изобразив страшный оскал. Он становился не обычным человеком, да они все были не обычными людьми, если оказались тут, но каждого из них выделяла какая-то собственная особенность, его – эта загадочная улыбка.  

– Ты знаешь, где это место? – спросил Артем.  

– Приблизительно, только со слов предков.  

– Значит не точно. А потратить все время на его поиски мы не можем, но нужно попробовать.  

– Мы никуда не пойдем, – остановилась Оля, уперев руки в бока и скривив лицо в непонятной гримасе.  

– Почему? – спросил Артем.  

– Никто не знает, где эта пещера, только возможные ее места, а таковых десятки. Можно потратить неделю на поиски и не найти ничего – это всего лишь легенда, – убеждала она.  

В дальнем проулке мелькнула тень, небольшая, но очень темная. Фост видел ее очертание краем глаза, но твердил себе, что это ему показалось, ночь, в конце концов, все может показаться. Он не обратил на нее должного внимания и не сказал про это Артему, думая, что они будут смеяться с него. Фост стал спиной к проулку, чтобы не смотреть туда, дабы еще чего-нибудь не показалось.  

– Я думаю, что она все же права. Не будем сильно рисковать, лучше продолжим то, с чего начинали.  

– Блин… Ладно, – согласился без особого сопротивления Артем.  

Он снова пошел. Его шаг ускорялся, и чтобы не отставать, Фосту уже приходилось местами делать пробежки. Артем направлялся прямиком в тот проулок, от которого недавно отворачивался Фост, что не могло его не насторожить. Фост следовал за ним след в след, приглядывая боковым зрениям по всем углам проулка, в который они только что вошли. Проулок тянулся через весь город, так что за 5 минут его не обойдешь.  

Часто в нем встречались мелкие закоулочки длиной не больше 30 метров, имеющие тупик. В один из них повернул Артем.  

– Ты куда, – спросил его Фост.  

– Туда, – махнул головой по направлению к закоулку Артем.  

– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – спросила его перепуганная Оля.  

– Нет, я отчетливо знаю, что я делаю, – ответил ей без нотки сомнения Артем и пошел дальше. – Я точно знаю, следуйте за мной.  

– Идиот… – проговорил Фост.  

– Не смей так говорить о нем! – грозно приказала ему Оля.  

– Так вот в чем дело, а я-то думал, что тут творится. Хм… Мог бы и сразу догадаться.  

– Мог бы, да не догадался! – она отвернулась от него и побежала вслед за Артемом.  

В закоулок выходило множество окон, которые были крепко заколочены изнутри. Дома имели цельную основу и тянулись через весь проулок. Данным образом экономили место, из двух домов делая один и так далее. Особенно это стало востребованным, когда население резко подросло, но Клауди тут как тут. Оно истребило все поселение, и теперь эти длинные и страшные от одиночества дома стояли тут без дела. Они уже никому не были нужны, кроме Артема, который решил их использовать как ограждения.  

Артем прошел в самый конец, перекрытый от других улиц и проулков крепкой каменной стеной. Перелезть через нее было невозможно, но он учел и это. По самым краям стояли три большие цистерны. Сейчас они пустовали, но совсем недавно в них раскладывали провизию на каждого зарегистрированного жителя в Ратушной книге, чтобы утром все люди, жившие в этом районе, вынимали оттуда сумки с наклеенными на них своими именами и бежали домой насытить свой опустевший желудок.  

Это был очень странный город, здесь никогда не воровали, не брали в долг и даже не смотрели на чужое. В городе не сыскать хотя бы двух людей, которые имели бы одинаковые имена, их не было, это город, подобного которому не сыщешь по всему свету. Люди были очень добрые и приветливые, возможно их сделал такими ужас и страх, который они постоянно испытывали. Им только и оставалось, как жить дружно и никак иначе, ведь уже завтра они могли больше никогда не увидеть живыми своих соседей и близких людей или же попасть самому в лапы обитающего в здешних дебрях монстра.  

Артем взял три цистерны и поднес по очереди к стене, сделав из них пирамиду и поставив как можно ближе к стене. Две цистерны представляли собой основу, а третья стояла посредине. Таким образом по ним можно было легко взобраться наверх, используя их как высокие ступени, а там и перевалиться через стену на другую улицу. Стена была средней высоты (около четырех с половиной метров), так что ноги при спрыгивании с нее поломать было бы очень сложно, но вот повредить или вывихнуть – запросто.  

Сев на землю, Артем уставился на Олю, словно видел ее в последний раз. От такого взгляда она заволновалась, как бы ненароком он не натворил чего. Она глубоко вздохнула и подсела к нему, только Фост стоял к ним спиной. Он хотел что-то сказать, но не решался.  

– Говори, раз уж хочешь, – начал Артем.  

– Чего ты добиваешься?  

– Я тоже видел, – Фост повернулся к нему. – Не у одного тебя глаз как у орла. Я видел тень и решил сделать так.  

– Но если оно придет сюда, то, что тогда?  

– Постараюсь с ним поговорить, хоть что-то выведать, тем более – ты говоришь, что оно перемещается как человек – пешком и медленно…  

– Но это не точно, – перебил его Фост.  

– Точно, не точно, какая разница, все равно все поляжем, так что давай наберемся хоть немного смелости. Я поставил цистерны, так что, если что, у нас будет шанс бежать.  

– Хотелось бы мне в это поверить…  

– А ты поверь, – предложил ему Артем.  

– Не ссорьтесь, все равно уже ничего не вернуть и ничего не изменить, – поддержала разговор Оля.  

– Изменить можно – уйти отсюда, пока не поздно, – призвал к благоразумию Фост.  

– Ага, и бегать до конца своих дней от НЕГО, боясь лишний раз пошевелиться, – с усмешкой говорил Артем, но его голос моментально преобразился в другой, жесткий, голос наставника и командира, которым надоел весь окружающий мир, и они пытаются его изменить. – Нет уж! Я бегать не буду! Лучше умру!  

– Выбор твой, – учил его Фост, – только ты никогда не забывай, что ты не один, за тобой тянутся другие люди, которые ни в чем не виновны.  

Артем ничего не ответил. Он понимал, что Фост прав. Ведь он и Оля не виновны и непричастны к этому, они не должны отвечать за поступки Артема, но он также понимал, что Ольга никогда не бросит его, какая бы не была ситуация, а Фосту все равно нечего было терять, так что все-таки в чем-то он был не прав.  

Они сидели около полутора часов. Артему хотелось спать, он часто ловил себя на том, что его веки закрываются, и он проваливается глубоко в черную бездну, неизведанную человечеством. В очередной раз закрыв глаза, Артем почувствовал толчок Фоста, чтобы тот не заснул, и сон ушел. Фост кивнул в сторону, где недавно прошла чья-то тень. Артем потряс Олю. Она уже не спала, а только лежала, прислушиваясь к тяжелым шагам недалеко от них.  

Артем точно знал, кому они принадлежали. Звук шагов исходил от проулка, он часто менялся на более тихий, но мягкий, точно там кто-то бежал, потом звук снова становился прежним – тяжелым и громким.  

– Оно тут, – обрадовался Артем.  

– Тут нечему радоваться, – обвинила его Оля.  

– Почему оно не идет сюда? – не понимал происходящего Фост.  

– Да все просто. Это ж демон. Тут все сразу понятно, – шептал Артем. – Оно старается запугать нас, чтобы мы кричали, как делали все жители этого городка раньше. Так ведь легче нагнать и убить жертву, особенно в его теперешнем состоянии. Охотник убивает зайца, когда тот не знает об опасности, не видит его, он тихо подкрадывается на расстояние выстрела и стреляет. А оно наоборот – запугивает, чтобы мы боялись и метушились, страх не всегда придает силы, очень часто из-за него умирает множество людей. Оно ждет, когда мы станем бояться, когда будем паниковать, не зная, что делать, когда от нашего холодного рассудка не останется и следа, тогда оно атакует, и убьет, а пока у него шансы не велики. Вот в чем была проблема всего вашего поселения – вы боялись, поэтому оно и захавало вас всех, а если бы вы собрались и выкинули всю дурь из головы, то оно бы проиграло. Оно знает об этом, поэтому и боится нас.  

У Фоста мелькнуло прояснение в глазах. Он видел множество раз, как оно убивает, как кричат люди, как они в панике становятся тупым стадом, которое можно убить без особой проблемы. Оно так и делало, сбивая их в толпы, пугая, не давая им шансов опомниться.  

Шаги раздавались еще некоторое время, прерываемые негромким ревом и всхлипыванием, потом все утихло. Они переглянулись, оно не могло просто так их оставить, насколько они не были бы ему опасны, это его темперамент.  

Шаги снова раздались, только уже крохотные, точно ребенок, и уже без сомнения было ясно, куда они направлены. Расстояние было очень маленьким, оно должно было появиться в течение 10 секунд, которые казались сначала минутам, а потом часами.  

Из-за угла показалась тень, за ней и тело ее обладателя. Оно двигалось очень медленно, словно время не имело значения, как-бы предполагая, что пришельцы не будут убегать, прятаться или еще хуже – бороться. Клауди представляло себе картину, где люди падают перед ним и просят о быстрой кончине, и оно от привалившего счастья съедает их быстрее, чем они успевают раскрыть рот.  

Оно продолжало двигаться, беспощадно давя их своим взглядом и напором. Артем отодвинулся к краю цистерны, спрятав за ней для какой-то цели руки. Фост смотрел в глаза Клауди, словно старался покорить или прожечь его голову дотла. Он немного скосил свой взгляд в сторону Артема, не показывая Клауди того, что они что-то затевают против него. Фост и сам не знал, зачем Артем так скукожился, словно клубок. Боится ли он, или делает вид, что боится. Сейчас от его действий зависела дальнейшая судьба этой троицы. Фост не понимал, что с ним происходит, он как бы боится, но в то же время и держится, надеясь на Артема, но тот ничего не предпринимал, и Фост решил, скорее всего, что все потеряно.  

Артем продолжал сидеть. Одна из его рук, заведенных за спину, точно они были привязаны, показывала что-то. Его пальцы описывали странные жесты, словно он колдовал. Фост не мог понять, почему он это делает, он никогда не понимал языка жестов. К движению пальцев присоединилась кисть, она немного дергалась. «Наш наставник боится. Вот до чего мы дожили, что человек, который вел нас, первый же дал ходу перед лицом опасности. Хм… Ну хоть не жалкая смерть», – думал Фост. Его товарищ по беде молился, не возводя рук к лицу, чтобы Фост его понял. Он дергал пальцами и уже решил показать ладонью, но Фост или реально ничего не понимал, или ждал в страхе своей скорой смерти.  

Меж ними было расстояние не более пяти с половиной метров, потому-то Фост отчетливо различал каждое движение его тела. Артем произвел еще несколько движений и опустил руки, его планы сорвались, и теперь они в руках самой смерти, откуда нет выхода. Фост обратил внимание на опущенные руки и на смиренное, готовое к предстоящей неминуемой судьбе лицо Артема. Клауди приближалось, и расстояние сократилось до трех метров. Он только сейчас понял, что хотел показать ему Артем. То ли по желанию, то ли по ситуации или даже вообще совершенно случайно, кровь Фоста начала вырабатывать колоссальное количество адреналина, и он уже не мог сдерживать от дрожи свое тело. Клауди повернулось всем своим корпусом к нему. Внимательно осмотрев пришельца и отметив, как тот дрожит, оно улыбнулось шире и полностью повернулось к нему. Фост поднял глаза высоко в небо, он молил Бога, надеясь на быструю и не мучительную смерть.  

– Гы-гы… – приобретя голос потерпевшего, улыбалось оно.  

Фост занервничал еще сильнее. Он видел внимательное лицо Оли, смотревшей на него, как на героя. Они сейчас напоминали охотников, которые заманивали ничего не подозревавшую дичь в свои сети. Оно медленно приближалось, расстояние сокращалось. Фост заметил, как у Артема дрогнула и побелела левая рука, которой он так хвалился Оле, говоря, что она его не раз спасала от уличных разбойников, да и вообще была гораздо сильнее правой, так как он уделял ей больше внимания.  

Клауди приблизилось на полтора метра. Его ноги немного подогнулись в коленях, а руки приготовились к цепкой смертельной хватке. Фост приготовился. Сейчас он понимал, что Артем держит в руке то, что сможет хоть немного задержать его (по крайней мере, они на это надеялись). Он сквозь дрожь напряг руки (надо же хоть немного сопротивляться смерти и тогда, может быть, они спасутся).  

Артем держал в руке арматуру, кусок не очень длинного, но от этого более крепкого железного прута. Ударив таким Клауди, он надеялся хоть немного его задержать, чтобы они успели перелезть через стену, а там ему их уже не догнать. Он приготовился к броску, моля Бога, чтобы Клауди не развернулось и не кинулось на него, потому что тогда он погибнет первым, а потом и все остальные (им нечем защищаться).  

Оля сидела, стараясь ни о чем не думать. Она изначально знала планы и намерения Артема и поэтому не жалась к нему от страха, хотя ей этого очень хотелось.  

Оно присело еще ниже и бросилось. Клауди прыгнуло на Фоста, точно гепард на жертву, у которой совсем нет шансов. Артем ожидал именно этого, он ударит Клауди по голове, когда оно с Фостом упадет на землю. Ноги Фоста подогнулись еще до того, как оно дотронулось до его тела. Они упали вместе, и Фост закрыл лицо одной рукой, а второй держал его за голову. Это оказалось не так сложно, как думал он, ведь он, как и все остальные бывшие жители этого города думали, что оно самое сильное существо планеты. Это было не так, но оно все равно было сильным, поэтому Фост не терял хватки.  

Подорвавшись, Артем одновременно схватил обеими руками покрепче арматуру и приблизился к Клауди. Все это походило на заранее подготовленный сценарий, финал которого был всем известен, но не в этом случае. Он занес арматуру над собой и со всей мощи, которая была в его теле воина (а воли в его теле очень много), сокрушил на его голову. Ему показалось, что что-то треснуло. Он даже подумал, что это арматура, что было маловероятным. Но это оказалось не так. По голове Клауди пошла трещинка, очень узкая, в пару сантиметров длиной. Голова его треснула, как грецкий орех, если его поместить между тисками и очень медленно сжимать, наслаждаясь этим треском. Артем вспомнил треск дров в его доме, когда он еще был мал, этот треск был именно таким.  

«Сейчас оно встанет, выхватит арматуру и разобьет мне голову или ноги, чтоб помучился», – пронеслось в голове у Артем.  

Оно повалилось на землю, шипя что-то сквозь деревянную челюсть. Лицо Фоста излучало необъяснимую радость и наслаждение, он словно прочувствовал этот треск вместе с Артемом, наслаждаясь каждым победным мгновением. Это была малая битва, а впереди целая резня. Артем подхватил Фоста под руку, думая, что тот ранен, но, как оказалось, он был цел и даже очень взбодрен.  

– Уходим, пока оно не поднялось! – приказал Артем. – Быстрее!  

Он поднял Олю, подсадил ее наверх и полез за ней, а Фост еще постоял, с диким наслаждением наблюдая, как оно не может пошевелиться и очень сильно горюя от того, что они столько лет жили в страхе, а могли бы сделать то же самое: толпой разорвать его в клочья, сжечь на огромном костре и жить со спокойной душой дальше. Клауди обернулся (на него пристально смотрели Артем и Фост) и полез наверх. Перестав испытывать судьбу, Артем и Фост спрыгнули со стены, сильно ударившись ногами о камни, но это не остановило их, и они рванули изо всех сил к дому, в котором находился Егор с женой и их спасение.  

 

37  

 

Солнце показало из-за горизонта свои первые ранние лучи. Они начали поблескивать сквозь серую дымку еще не отошедшей ночи. В домах было темно, но уже на самых верхних этажах лучи попадали в окна. Егор давно не спал. Он все еще надеялся, что Фост жив и вскоре вернется, но с каждой секундой надежда неумолимо таяла.  

Светлана старалась не разговаривать с ним. Она впервые делала так, думая, что не волновать его своими расспросами будет намного лучше, нежели чем успокаивать, повторяя, что все будет в порядке. Иногда человек хочет побыть один. Егор часто вставал с дивана и ходил по комнате, заведя руки за спину, так он надеялся что-нибудь придумать или хотя бы скоротать так долго тянувшееся время. Он не раз обращался к отцу за советом, но тот разводил руками, проговаривая одно и то же: «Я не могу покинуть твоего тела, ты не можешь идти на поиски сам, тебя же может не стать, и тем более ты не можешь оставить тут свою жену, а брать ее вместе с собой – это то же самое, что взять на охоту за медведем удочку». Егор снова вздыхал и продолжал ходить. Света долго за этим наблюдала, но больше терпеть не смогла.  

– Успокойся! Сядь, посиди. Все будет хорошо, верь в это! – умоляла его она.  

– Как я могу успокоиться, если он там, а я тут? Его уже, может быть, и в живых нет! – прохрипел со слезами он.  

– Ты его уже похоронил?  

– С чего ты это взяла? – смотрел он на нее не понимающим взглядом.  

– Гм… Тогда пойди и найди его! Ты ведь сидишь тут, ничего не делаешь, а еще чего-то хочешь.  

– Я советовался с отцом. Он говорит, что лучше всего ждать, это единственное, что будет по-настоящему хорошо.  

– Ну, тогда жди! Ему ведь наверно лучше знать, чем нам.  

Егор снова заходил по комнате, паникуя без особой на то причины. Он ждет его уже с вечера, а тот так и не появлялся, значит не все в порядке, но он же сам сказал ему, что, если Фост зайдет слишком далеко, а на улице потемнеет, чтоб не возвращаться ночью, он придет только утром. Эта мысль успокоила его, и он занял место на диване. Егор посидел некоторое время, стараясь ни о чем не думать, но от этого он заводился только сильнее. Он пошел наверх, на крышу.  

Второй этаж был освещен намного хуже, чем первый. На первом были хоть мелкие щели в окнах, а тут были только огромные двери в номера, из которых было невозможно дождаться хоть немного света. Егор дошел по памяти до лестницы, взобрался на нее и наощупь нашел ручку от люка, которая со скрипом поддалась усилию его руки и отворилась. Коридор этажа сразу же налился ярким светом. Теперь он был не таким мрачным, как прежде, но от него все равно веяло неприятными мыслями.  

После темного коридора яркое солнце ослепило глаза Егора. Он постоял некоторое время на лестнице, высунув наружу только голову, привыкая к солнечному свету, вскоре он вылез полностью. Егор подошел к месту, предназначенному для слежки. Оттуда он собирался наблюдать за городом в поисках Фоста. Теперь его не интересовал Клауди, он, может быть, даже не обратил бы на него внимание, пройди тот рядом. Только Фост и больше никто.  

Из-за дома выпрыгнули три тени, две из которых он различил сразу: Фост и Артем. Третья тень принадлежала девушке, на которую он даже не глянул.  

Он спрыгнул со своего места и кинулся к люку. Упав с лестницы прямо на пол, он сильно ударился коленями и головой, но словно не заметив обжигающей все тело боли, Егор подорвался и побежал, прихрамывая дальше. Он мигом спустился к Свете и крикнул, чтобы она быстро открыла окно. Света занервничала, не понимая, что он от нее хочет, что взбрело ему в голову, зачем? Он плюнул, выругался и побежал сам, сильно прихрамывая на правую ногу. Егор дернул щеколду, которая никак не хотела поддаваться. Он снова выругался и стал бить в нее плечом, стараясь выломать, но это было намного сложнее, чем он мог подумать. Ставни были очень крепкие и ему ни за что не выломать ее. Он снова принялся вытягивать щеколду, и она с визгом, очень медленно поддалась его усердиям. Наконец выдернув щеколду, он выпрыгнул в проем, где зацепился подолом своей футболки и разорвал ее напополам, упав прямо лицом в уличную пыль.  

Пока Егор поднимался, три тени выбежали из-за дома и приняли очертания живых людей. Они приближались к нему, очень измученные и потрепанные. Егор встретил их ласковой улыбкой, на что они ответили его заталкиванием в окно. Они протолкнули Егора и влезли по очереди сами, после чего закрыли окно на засов и только потом радостно поприветствовали друг друга.  

– Вот, значит, почему ты не вернулся вчера… – проговорил с облегчением в голосе Егор.  

– Да нет, тут все намного сложнее, – попытался объяснить свое отсутствие Фост.  

Он долго мялся, стараясь найти момент, когда будет лучше рассказать о произошедшем, но Артем опередил его и рассказал обо всем с самого начала. Фост часто перебивал его, вталкивая в разговор свои длинные речи, не портящие всего плана. В этом долгом разговоре не участвовали только Ольга со Светланой, они сидели поодаль от них, слушая только краем уха. Света поразилась рассказу, представляя, как они так долго водили его за нос, прятались, словно мыши от котов в своих норках, а потом просто взяли и побили его, ну может и не побили, зато нанесли хоть какой-то удар за все столетия его существования.  

– Значит, голова треснула… – начал изумляться Егор.  

– Так точно. Сам видел, – отчеканил Артем.  

– Да он на мне лежал, когда я увидел, что Артем занес над его головой арматуру. Его лицо так исказилось, словно он испугался, и тут хрясь, и оно застыло. Оно перестало дергаться и бороться. Я его откинул, и мы прыснули оттуда.  

– Хм… Ты хочешь сказать, что мы бы могли сделать так и раньше?  

– Да, – ответил Артем.  

– Вы не забывайте, что оно раньше двигалось не так, и поймать его было невозможно, – разъяснил все их догадки Фост.  

– Может быть и так, – согласился Егор. – Во всяком случае, мы теперь знаем, что оно, наверное, деревянное? – не поверив своим словам, Егор сделал свое предположение вопросительным.  

– Выходит, что так, – не мог не согласиться Артем, – или из чего-то, что очень похоже на дерево.  

– Ага, скажи еще из ореховой скорлупы, – высмеял их Фост.  

– Я и этого не отрицал, – съязвил Егор и сурово уставился на него. Фост смутился и опустил глаза.  

Они посидели некоторое время в полной тишине. Каждый из них разрабатывал свой дальнейший план, может и поверхностный, но довольно неплохой.  

– Может быть, мы снова встретим его. Схватим и будем бить, пока не выдохнемся. Сожжем его остатки и развеем пепел по всей земле? – предложил Артем.  

Егор низко наклонил голову, крепко зажав веки, потом поднялся и, поднеся указательный палец к губам, попросил помолчать.  

– Даже не думай об этом, – твердил ему отец. – Ни в коем случае. Ты сначала погубишь себя, а потом угробишь и их. Забудь об этом! Слышишь?  

– Ну а что тогда, как?  

– Молча! Сиди и жди! Я знаю, что говорю. Кто-то должен прийти.  

– Кто?  

– Я сказал все, что знаю. Мое задание оберегать вас до его прихода, задание свыше, а там не уточняют. Так что будь любезен, не подведи. Когда Клауди придет, вот тогда и будешь бороться, но не сейчас.  

– Ладно. Будем ждать.  

– Вот и хорошо.  

Егор открыл глаза. Перед ним сидели не только Артем и Фост, но и Светлана с Ольгой. Они уставились на него своими огромными глазами, словно увидели уже умершего человека, который, по их мнению, должен был ожить с минуты на минуту.  

– Что он сказал? – первой нарушила тишину Света.  

– Что бы мы ждали! – ответил Егор.  

– Кого? – уточнил Фост.  

– Даже он не знает. Он сказал только, чтобы мы не рыпались, пока не пришел он, а кто, я и вовсе не знаю. Еще сказал, что мы его узнаем, возможно, не сразу, но узнаем. Он поведет нас.  

– Вот блин, – прохрипел Артем, – вляпались. Сколько теперь его ждать?  

– Я не знаю, и он тоже не знает.  

– Значит, будем ждать, выбора у нас все равно нет, – пролепетал Фост.  

Все обернулись к нему, понимая, что у них реально нет выбора. Идти снова бороться с ним? Это решение может привести всех к гибели. Оно больше не пропустит удар. Клауди сделает так, что они погибнут в этот раз.  

Каждый из них зарылся в свои мысли в голове, рисуя себе образы спасающего их человека. Никто и подумать не мог, кто это окажется на самом деле. Они посидели в раздумьях еще некоторое время, после чего каждый пошел в другую часть комнаты, кто-то поспать или просто отдохнуть, другие же наоборот – хорошо обдумать все произошедшие за последнее время события и вынести более верный для себя вердикт по отношению к ситуации.  

Ближе к вечеру Егор созвал всех людей, находящихся в комнате. Они подошли, собравшись около дивана, на котором он спал. Его терзали некоторые вопросы, остающиеся долгое время без ответа, и он решил задать их другим, чтобы они озадачили и их.  

– Я вот уже очень долго думаю… Почему мы спим?  

Все сдержанно смотрели на него, только Фост упал со стула и начал кататься по полу, смеясь и проговаривая этот вопрос, стараясь перекривлять как можно правдоподобнее Егора.  

– В общем, это немного смешно, я согласен, но все же почему? – повторил вопрос заново Егор.  

– Ну, мы как все люди устаем. Организм требует сна, – ответил Фост и снова начал смеяться.  

– Вы меня не поняли… Я имею в виду, почему мы спим в этой ситуации? Мы ведь испытали, можно сказать, шок, и теперь так просто засыпаем, словно это был всего лишь страшный сон. Ведь не должно быть так. На войне трудно спать, особенно, когда абсолютная тишина. В такой момент может произойти самое страшное, потому что враг, может быть, стоит уже за твоей спиной, а ты грызешь ногти, не осознавая этого. Почему тут так, ведь тут должно быть намного страшнее. Сейчас мы воюем не с людьми, а с демоном.  

– А почему мы забываем? – задал риторический вопрос Артем. – То же самое – тайна.  

– Я думаю, что мы просто привыкли к этому. Мы осознали, что нам некуда бежать, и наши мозги приняли ситуацию такой, какой она есть, и, может быть, только поэтому мы испытываем чувство востребованности сна, – попыталась разъяснить вопрос Светлана.  

– Ты имеешь в виду, что мы просто думаем, что так должно быть, что так было всегда и так будет? – уточнил Егор.  

– Может быть, и не будет, но ты прав, именно так.  

– Но ведь я знаю, что это не так, что этого не должно быть! – сорвался Артем.  

– Ты, может быть, и знаешь, ты так думаешь, мы все так думаем, а наше подсознание думает иначе. Оно думает то, что не хотите думать вы, и оно осознает то, чего не хотите вы, – завелась Света. – Поэтому мы и слабы. Это делает нас людьми, и это отличает нас он НЕГО. Оно не думает, оно не действует, оно поддается инстинктам, природным инстинктам, поэтому оно живет, поэтому оно убивает.  

– Если оно имеет инстинкты, значит оно земное существо, – поделилась своей догадкой Ольга.  

– Может быть и земное. А с чего ты взяла, что не земное существо не имеет инстинктов? – спросила Света.  

– Я просто так думала, много думала над этим, вот и решила, – объяснила она.  

– Здесь кроется что-то большее, чем мы можем понять или осознать. Здесь непросто демон. Здесь что-то другое, – закончил разговор Егор.  

Он встал, давая понять, чтобы все расходились, и позвал за собой Артема и Фоста. Вместе они поднялись наверх, а Света и Оля остались сидеть и обсуждать свои вопросы.  

Егор вывел Артема и Фоста на крышу, где солнце пекло во всю силу. Вокруг все парило, создавая эффект иллюзии, будто все размывается под закипающим солнцем.  

– Я вас позвал сюда не просто так, – начал очень серьезный разговор Егор.  

– Давай в таком случае поговорим, – сказал Артем. Егор кивнул и продолжил.  

– Я не стал говорить ничего там… поговорим только тут… и в этом круге. Об этом не стоит знать никому, это только мое предположение, и оно может быть неверным. Вы мне сказали, что его голова треснула, как грецкий орех, хоть и не сильно. Давайте теперь поразмыслим, из чего оно может состоять, что так же трещит?  

– Дерево, грецкий орех… – проговорил Фост и запнулся, – да вроде все.  

– Хорошо, – снова продолжил разговор Егор. – Грецкий орех… В этом я сомневаюсь, это мало вероятно. А вот дерево…  

– Дядя, к чему ты клонишь.  

– Я тебе не дядя, – зашипел он на Фоста. – Я сразу после этих слов задумался, потом поговорил с отцом. Вывод только один: оно деревянное, и другого быть не может. Разве что, оно создано не на Земле.  

– Допустим Клауди деревянное, только что это меняет?  

– Да многое… например…, – начал отвечать Егор.  

– Я не думаю, что его можно разбить и сжечь. Это не может быть так просто. Оно же демон. Не, все не так. Мы не то думаем. Надо ждать человека, он должен знать, – перебил Егора Фост, тараторя с опаской.  

– Мы не будем сжигать его, – успокоил его Егор. – Это, скорее всего, бессмысленно, да и вообще глупо. Как ты его сжигать будешь, если оно будет стараться всеми силами убить тебя? – Фост покосился на землю. – Видишь, ты сказал, а не подумал. Здесь другой подход нужен. Я просто подумал, а что, если оно – это всего лишь оболочка?  

– Да ну, такое может вообще быть? – спросил, не веря своим ушам, Артем.  

– Наверно может. Я не знаю, что там, да как… но оно перемещалось прыжками в пространстве, теперь – как обычный человек – пешком. Может быть, нам бы и удалось сжечь его – это не плохая идея, но что, если тут колдовство или какой обряд нужен? Может быть, его так просто не убить.  

– Но ведь череп проломили! – перебил Фост.  

– Ай, череп. Это все не то. Представь, если бы мы разбили его в щепки, разожгли костер и лично кидали по одной щепочке, чтобы его не стало, чтобы пепел сгорел… если это возможно, а потом нам уходить… а купол закрылся…  

– Как закрылся? – не понял Артем.  

– А вот так. Взял и закрылся, как ворота, и больше нет выхода из города, и мы с вами застряли тут навсегда.  

– Может быть и такое, – признал правоту Егора Фост.  

– Не так я думал. Оно меняется, приобретает другую форму, земную. И это не остановить обычным образом. Здесь замешано заклинание.  

– Мы сейчас все равно ничего не решим. Нужно ждать человека, а потом видно будет, – сказал Артем, и с ним все согласились.  

Фост пошел на первый этаж, понимая, что разговор окончен. Артем посидел некоторое время с Егором, думая, что тот что-нибудь скажет или спросит, но тот сидел молча, как скала, словно ушел в себя, куда-то глубоко в пещеру, и теперь ищет выход. Встав, Артем глянул на Егора сверху под другим углом, стараясь разгадать тайну этого человека, но тот даже взглядом не повел. Он махнул рукой и пошел тоже вниз.  

Солнце перестало все обжигать и уже приятно грело кожу. Егор знал, что он не один, так как помимо его и солнца тут был его отец. В голубом небе быстро бегали тучки, шныряя то туда, то сюда, совсем безобидные, белые, но ветра не было нигде в округе. Егор развернулся и облокотился ребрами о перегородку. Он смотрел кругом – романтика, – думал он глубоко в душе. Он даже хотел пожить тут, был бы не против остаться тут навсегда, но без него. Егор представлял этот город, наполненный людьми, когда в каждом домике горит огонек, и все люди рады, счастливы своими, горды своими достижениями… но тут приходит оно, и все рушится. Мир рушится, он становится черным, а не белым, как раньше. Его захватывает оно, и теперь вся Земля подвластна только ему. Оно – царь всему живому, что осталось здесь. Все люди страшатся и боятся, они прячутся, но оно все равно находит их, пока все человечество не исчезает, пока их род не прекращается, он рушит Землю. Потом оно переходит на другую планету и рушит ее со всеми обитателями, и это все длится до бесконечности, пока во всей Вселенной не останется места, где оно сможет обитать. После этого рушится и оно. Спустя миллионы, миллиарды и триллионы лет жизнь возвращается на некоторые планеты, очень медленно, но возвращается. Потом она окутывает и остальные планеты. Жизнь продолжает течь ровным ходом – все началось сначала. Возвращаются обитатели разных планет, возвращаются и люди. Спустя тысячи лет все эти годы они и воевали, и мирились, но спустя некоторое время, кто-то из них злится, испытывает неутолимую жажду к злобе. Он рвет и крушит, он ненавидит остальных, он их не переносит, и он решается. Он решается на колдовство ради зла и создает его. Жизнь – это бумеранг, который можно запустить бесконечно далеко, но он вернется, если, конечно же, не подует сильный ветер, а он и нужен человечеству (буря перемен). Она необходима всем. Все становится прежним, оно развивается и продолжает крушить, и так много раз. Бесконечно! Так будет всегда!  

Егор быстро открыл глаза и потянул себя за волосы, чтобы быстрее прийти в чувства. Он видел все это свысока, все эти разрушения и убийства.  

– Что это было? – спросил он своего отца, надеясь получить от него ответ.  

– Это было будущее, – он улыбнулся.  

– Какое будущее? Почему ты улыбаешься? – спросил Егор, вспотев всем телом.  

– Предстоящее, сын мой. Это будущее ждет всех.  

– Как его избежать? Отвечай!  

– Никогда не повторяй моих ошибок. В гневе можно сделать то, о чем ты будешь жалеть всю жизнь и потом никогда этого не изменишь.  

Егор часто дышал, но с каждой секундой успокаивал и дыхание, и свой пыл.  

– Так что за будущее?  

– Наше будущее, которое предстоит нам. Оно идет, понимаешь? Его сложно изменить. Оно предстанет перед человечеством.  

– Как его изменить? Как предотвратить его?  

– Клауди – это начало большего зла, которое состоится, если не остановить его.  

– Значит Клауди – это всего лишь оболочка?  

– В данный момент – да, но не потом. Оно уже стало твердым сосудом, который движется. Как ты думаешь, почему оно ходит?  

– Я не знаю, – ответил Егор.  

– А все проще простого. Он перемещался в пространстве, а сейчас ходит, потому что оно было не земным существом. А теперь оно становится им, и оно будет убивать, пока не добьется этого. Вам нужно остановить эту субстанцию, пока она не переросла в большее. Только ждите человека. Он поведет вас.  

– Спасибо, пап.  

Егор вернулся к прежнему состоянию и сбежал вниз. Его терзали мысли о том, что знает он, и не знают они. Теперь он знает много, и он, из всех находящихся людей в этом здании, сможет говорить с человеком. Он единственный знает много, ему хочется поделиться с остальными, но небеса запретили ему. Ему запретили свыше, опасаясь, что они поймут это все не так, как должно. Он знает и сможет говорить.  

 

38  

 

Весь день они провели, не высовываясь из здания, которое было для них не плохим убежищем. Прекрасно отдохнув от столь длинной дороги, поев нормальной еды, Артур поднялся и произнес:  

– Нам пора. Нас ждут.  

Он поплелся к выходу. Братья переглянулись, но не стали спорить. На улице уже серело, солнце близилось к закату. Ветер обдавал их приятной прохладой, не дающей им вспотеть. По улицам уже вытянулись огромные тени высоких домов, в которых могло прятаться оно, но не сейчас. Артур чувствовал, что борьбы в ближайшее время не будет и у них еще есть время. Маг и священник догнали его, когда тот почти скрылся за домом, выходящим лицевой стороной уже на другую улицу. От ветра кое-где слышались скрипы оконных ставней и даже дверей. Это придавало мрачное ощущение и так опустевшему городу. Мурашки сами по себе, совсем нехотя поползли по коже, и священник вздрогнул. Он никогда не мог представить себе, что окажется в подобном этому месте и будет участником борьбы со злом.  

Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Оно сядет сейчас, взойдет завтра и сядет снова, как Клауди. В них было необъяснимое сходство, которое обычный человек не видел и не замечал, но Артур был не обычным.  

За домом был следующий дом, за ним другой, но этого было не различить. Они все были однотонные и абсолютно одинаковые. С одной стороны, это было хорошо – никто не завидует, у всех все одинаковое, но, с другой стороны, дома были очень угрюмыми, одинаковыми. Они словно сливались в один огромный дом, как бы исходя из одного древа. Как близнецы от родителей похожи до неразличимости, так и эти дома возникли от одного древа и похожи меж собой. В конце улицы были немного другие строения, чуть больше и по форме не совсем похожи на предыдущие, но это совсем не меняло картину общей мрачности и скуки.  

Артур оглянулся назад. Братья шли, сохраняя расстояние между ними примерно в десять метров.  

– Вы что, застряли?  

– С чего ты взял? – удивился священник.  

– Догоняйте, нам нужно спешить, чтобы прийти до наступления темноты.  

– Далеко еще? – спросил маг.  

– Не знаю.  

– Ты не знаешь, куда мы идем?  

– Знаю, но не знаю точного расстояния, город создает иллюзию, он словно живой, – отчеканил Артур.  

Они переглянулись и догнали его. Артур давно заметил, что город сбивает их. Он создает иллюзию, чтобы они потерялись. Он живой, словно Клауди, и действует ему на руку. Город удлинял и до того длинные улицы, умножал дома, не давая таким образом возможности встретиться. Артур понял это и приблизительно знал, как с этим бороться, как противостоять городу.  

Артур подошел близко к братьям и взял их за руки.  

– Зачем это все?  

– Без лишних вопросов, – отчеканил Артур.  

Он мог развеять иллюзию, хоть и не до конца, но почти полностью. Если он выйдет из нее, то они могли потеряться и навсегда остаться в ней, блуждая по бесконечным улочкам и закоулкам. Их бы видел Артур, он бы тряс их, звал, но они бы никогда не увидели ни его, ни кого-то еще. Он попросил их быть постоянно рядом, чтобы они не потерялись. Борясь с иллюзией для своего восприятия, он передавал часть колдовства по рукам и им. Маг не мог бороться с ней, она специально сделана, чтобы подобные ему никогда не заметили ее присутствия, чтобы они не чувствовали ее. Тогда они не смогут развеять ее. Священник же, как и Артур, чувствовали иллюзию, но их слова были пусты для мага, теряясь до того, как долетали до его ушей (здесь было все предусмотрено). Он ведь единственный из всех находящихся в этом городе людей мог положить конец ей (иллюзии), он мог навсегда избавить город от нее, приложив немного усилий.  

Артур развеивал иллюзию при помощи силы знака и мыслей о нормальном городе. Она прогнулась под ним, но потом начала снова заволакивать их в себя. Очень медленно, она ослабела, но все равно пыталась их завлечь.  

– Давайте быстрее, пока она снова не поглотила нас.  

Они спохватились и побежали изо всех сил. Мир сдвинулся с места. Оно пришло, чтобы избавить мир от них. Оно жестоко, и они должны убить его, уничтожить. Мир сдвинулся с определенной точки. Артур повторял это уже несколько часов. Он никогда не слышал этой фразы. Он никогда не думал об этом. Но почему-то знал это. Возможно, это всего лишь его глупые мысли, но они твердят ему – МИР СДВИНУЛСЯ С ТОЧКИ. Он не мог понять, почему они ему твердят это. Возможно, эта мысль пришла сверху, с неба. Он не понимал ее значения, но знал, что она связана с НИМ.  

Длинные, бесконечно длинные улицы стали уменьшаться, и теперь прогулка от одного конца города будет занимать не 6 дней, а пару часов. Артур сделал это. Он развеял иллюзию. Город преобразился и стал таким же, как и прежде: дома, деревья, трава, дороги. Все осталось прежним, только теперь их количество поубавилось в несколько десятков раз. Артур продолжал бежать, схватив покрепче двух братьев, чтобы те не потерялись, не заблудились в иллюзии. Он приложил много сил, чтобы избавить город от нее, но продолжал свое воздействие, чтобы она не поглотила снова их, хотя сил и возможностей благодаря Артему у нее было раз в десять меньше, чем прежде.  

Дома безудержно скрывались за их спинами. Артур все время ощущал пульс в своей голове, который показывал ему дорогу, хоть и очень странным образом. За последнее время ему пришлось научиться тому, о чем он бы никогда и не подумал в прежнем мире. Все изменилось. Его прежняя жизнь разрушена, и теперь он сам строит новую. Родители теперь не в помощь, они слабее его.  

Артур еще утром наметил себе дорогу, которой следовал сейчас. Он бежал, волоча за собой своих спутников. Они часто задерживали его, падали, но потом быстро поднимались, и бег продолжался. Они волочили ноги, словно кальмар щупальца. Создавалось впечатление, что ноги мешают им, замедляя движение. Артур же – наоборот – использовал силу своих ног максимально. Мир сдвинулся, и теперь главное – успеть, пока он не перешел в необратимую фазу. Артур был весь мокрый, пот стекал с него на землю, оставляя небольшие пятна. Ему жгло глаза, но он даже не думал об этом. Его успокаивала одна мысль, что все естественно: боль, проблемы, даже соль, которая медленно разъедает ему глаза. А ОНО – противоестественно. Его нужно извлечь из этого мира, пока оно не стало самой природой. Только эта мысль прибавляла Артуру сил и терпения.  

За одноэтажными домами показалось несколько двухэтажных. Он потащился к ним. Теперь пульс в его голове не просто иногда проходил, отдаваясь приятным движением в висках. Теперь его бомбило. Пульс словно разрывал его на части, то тут, то там стуча по его телу тяжелой кувалдой. Удары тяжело отдавались в его голове, которая за всю его жизнь никогда не болела. У него перехватывало дыхание, легкие обжигало, словно огнем, а изо рта прозвучали звуки в виде вырывающихся хрипов.  

Однажды на уроке истории (Артур вспомнил это только что) учительница рассказывала про римлян, часто воюющих за другие земли. У них была ужасающая подготовка. Они терзали, изувечивали свои тела, часто подвергая их ударам острого клинка или копья. Из десятка воинов до конца проходили испытания максимум четверо, а иногда и вовсе никто. Их подвергали ужасным волевым испытаниям на прочность тела, обжигая его калёным железом, били кнутом. Зато в бою они не чувствовали страха и не замечали пронзившего их копья, и все это из-за того, что они привыкли к бесконечной боли. Их тело перестало ее ощущать, перестало чувствовать. Оно лишилось болевых рецепторов. Римляне постоянно выигрывали, и при очередном их походе в далекие края они снова выиграли. Армия двигалась очень долго, медленно тянулись лошади, уставшие от долгих походов и битв. Римляне, недолго думая, пустили оголенного воина в город, дабы тот оповестил всех о победе. Он бежал несколько дней без передышки, не сбавляя темп, и он добежал. Выбежал на центральную улицу, взобрался на высокий столб. Вокруг него собралось множество народу, переживая, что их непобедимая армия проиграла, и теперь империя придет в упадок. Солдат, раздетый догола, закричал во все горло: «Мы победили в войне». Народ начал радоваться добрым вестям и ликовать, завели пир. Солдат же упал со столба мертвым телом. Народ увидел его спустя сутки, поговаривая, что это тот самый солдат, который возвестил о победе. Он был мертв. Спустя некоторое время сделали вскрытие, пытаясь найти причину его смерти (никто и подумать не мог, что он умер от долгого бега). Оказалось, что у него были разорваны легкие. Народ негодовал, понимая, что именно этот солдат и есть настоящий герой, а не те, которые возвращались после битвы. В его честь создали много памятников и написали много книг.  

Артур немного приостановил бег, стараясь восстановить дыхание. Ему вдруг представилась картина, что и у него тоже могут лопнуть легкие. Хоть он и бежал в несколько раз медленнее, но он же, в отличие от воина, был не подготовлен.  

Теперь он шел очень медленно, продолжая удерживать переводящих дух братьев. В центральной двухэтажке были люди, он прямо чувствовал дыхание каждого из них. Артур направился к тому дому, волоча за собой почти бесчувственные тела.  

Приблизившись к дому, Артур остановился. Он ловил себя на мысли, что его сейчас прогонят, но он быстро выкинул ее из головы и постучал в закрытое окно, потом еще и еще. В ответ не раздалось ни звука. Он не слышал ни шагов, ни голосов. Артур стукнул еще раз, и снова ничего. Он разозлился и крикнул:  

¬– Вы что, оглохли там? Открывай!  

Послышались отдаленные шаги. Егор подозвал Фоста и жестом усадил Артема на место, указывая, чтобы тот охранял низ. Они не на шутку перепугались, услышав стук в окно, а потом еще громкие крики. Они естественно подумали о Клауди, в ужасе совсем позабыв о спасающем их человеке. Егор и Фост взбежали наверх, потом на крышу. Аккуратно приблизились к поручню и глянули вниз. Там стояли три человека. Один из них был очень хорошо знаком Егору, но он не знал, кто это. Он посмотрел на Фоста, но тот сам был удивлен.  

– Ты не знаешь кто это? – спросил Егор.  

– Откуда мне знать? – удивился Фост. – Может, ваш сын?  

– А у меня был сын?  

– Я вообще без понятия!  

– Так и я без понятия, – признался Егор.  

– Может, впустим их?  

– Ты уверен? – спросил Егор, на что Фост только пожал плечами. – А если они подосланы, чтобы убить нас?  

– И такое может быть. А если это ЧЕЛОВЕК?  

– В виде ребенка?  

– Но он же там не один.  

– Да тут видно, что всем заправляет именно он. Глянь на них, они ведь прячутся за его спиной.  

– Давай открывать. Деваться некуда. Они знают о нашем пребывании тут.  

– Откуда?  

– Иначе бы они ушли, – объяснил Фост.  

Они спустились вниз и приказали всем приготовиться. Егор отодвинул засов и открыл окно. Перед ним стояли раскрасневшиеся лица.  

– Привет отец, – обратился Артур к Егору.  

– Я? – удивился он.  

– Ты-ты, неужто забыл. Ах, да, здесь же теряют память.  

Егор огляделся по сторонам, после чего помог подняться в дом троице, подав всем по очереди руку. Он закрыл окно и вернулся, сев на продавленный диван. Взглядам, бросаемым с одного на другого, казалось, нет конца, и это было частью правды. Артур переминался с ноги на ногу, чувствуя себя впервые за долгое время неудобно. Он ощущал эти чувства и раньше, когда был в школе и ему пришлось выступать на вечернем концерте для родителей. Но сейчас все было по-другому: другие лица, совсем близкие, но в то же время такие отдаленные, другая обстановка. Егор тяжелым взглядом посмотрел на своего сына, совсем не сознавая, что это он. Он слышал это, но не верил, он думал и сейчас, что у него не было детей. Голос внутри сказал иное, что это его сын, и придется с этим смириться.  

Самым тяжелым для него было узнать, что его сын (о котором он и забыл) здесь. В этом зловонном месте, которое только ужасает, стирая все приятные воспоминания. Его сын очень мал, он не вынесет этого, он не сможет. Его маленькая душонка слишком слаба, чтобы пережить все эти ужасы. Артур же был не таким. Он терпел, и казалось, мужал. Он словно цветок раскрылся в этой обстановке, когда остальные завяли. Только сейчас к Егору пришло понимание происходящего. Все это время он не узнавал сына не из-за внешности, а из-за того, что он сильно изменился. Полностью, с ног до головы. Он не был теперь тем жалким нытиком, который пугался любого шороха, а драться мог только в компьютерных играх. Отец часто ругался из-за этого с сыном, но тот отвечал, что компьютер не губит, он нашел там себя, он нашел свое призвание, на что Егор только качал головой. Он не мог ничего изменить, он боялся.  

Теперь перед ним стоял совсем другой человек. Тоска и грусть накатила на него, и это отразилось в его глазах, пара слезинок покатились по его грязным от пыли и пота щекам. Артур давно распрощался с беззащитным детским взглядом. Теперь его взгляд чаще был суровым, мужским. Этот взгляд не раскрывал его внутренних тайн, но давал понять, что мальчик – это только наружная плоть, внутри сидит огромный, сильный мужчина, который способен бороться не только за себя, но и за других.  

– Вы знаете, зачем мы тут? – спросил твердым голосом Артур.  

– Сын…  

Егор подбежал к нему, стараясь обнять сына. В один миг Артур отпрянул от него, но спустя несколько мгновений сильно прижался. Все же где-то в глубине он был все тем же мальчиком, который хочет ласки и любви. Возможно, это и перепугало немного его отца. Ведь он осознавал, что перед ним стоит тот самый ЧЕЛОВЕК. Он боялся, что этот мальчик, поменявшийся только что местами с суровым мужиком, имеющим острое чутье и холодный разум, ненароком поменяются местами снова, только позже, когда будет борьба. Этого он боялся больше всего. Остальные страхи словно испарились, зато этот занял центральное место, чтобы потом пугать его долгое время.  

– Мне не ответили, – Артур отошел от отца и снова стал суровым.  

Его мать сидела на диване, боясь подойти к нему. В отличие от Егора она не была бесстрашной. Они сильно любила сына, но, поджав ноги, ждала, когда они закончат выяснять отношения, и она сможет с ним уединиться где-то в уголке, чтобы наговориться, наверстать упущенное время.  

– Знаем, – произнес Артем.  

– Вы будете бороться?  

– Да! – крикнул Фост.  

– Я не призываю вас к всеобщей бойне. Я просто хочу знать и быть уверенным, что никто из вас не убежит во время борьбы, скрываясь за домами.  

– Да брось… – начал Артем, – мы уже встречались с ним.  

– Кажется мне, что оно захватило вас, – попытался осадить пыл Артур.  

– Нет, после этого. Я ему по башке арматурой дал. Она аж хрустнула.  

– Арматура? – испугался Артур.  

– Не, голова. Хоть небольшая, но появилась трещинка. Мы даже удрать успели, а оно еще лежало на земле, – закончил Фост.  

– Почему не убили?  

– Я не знаю. Так вышло, что мы и не подумали… – ответил Артем.  

– Все ясно…  

Артур повернулся к магу, тот уставился на него большими удивленными глазами, словно он и не ожидал такого поворота событий.  

– Что-то не так? – спросил у него Артур.  

– Я не понимаю… В книгах об этом не говорится…  

– А ты можешь подумать своей головой, а не надеяться только на книги?  

Маг замолчал, напрягая все силы от раздумий.  

– Я никогда не слышал, и не читал даже о подобном, но если голова треснула, значит, оно деревянное…  

– И… быстрее говори, – не мог удержаться Артур.  

– Только одно заклинание может сделать это. Клауди создано из крови и плоти, но, если оно деревянное, значит, оно служит чем-то вроде саркофага или оболочки чему-то большему, чем оно.  

– Ты ж сказал, что только одно заклинание…  

– Оно может действовать по-разному на определенный предмет.  

– Что ты хочешь сказать? – не унимался Артур.  

– Теперь план, который я разработал, не подойдет. Все заклинания придется выбросить из головы.  

– Ты знаешь другие? – спросил Артем.  

– Знаю, но не знаю, как наложили их на него, из-за этого я не смогу подобрать нужного.  

– Все провалилось… – опустил руки Артур. – Больше нет никаких шансов? Нельзя придумать чего-то другого?  

– Можно, почему ж нельзя, все можно. Только мне надо попасть в логово. У Клауди есть логово, из которого оно выбирается раз в 25 лет.  

– Это мы и без тебя знает, – начал Фост. – Только вот мест, в которых может быть его логово, более десятка.  

– Хм… – задумался маг. – Обыскать все слишком долго. За это время оно примет другую фазу.  

– Оно уже ходит, – сказала Оля.  

– Да, – поддакнула Света, стараясь остаться не последним лицом, принимающим участие в этом разговоре.  

– Значит, оно становится земным существом, – сказал маг.  

– Завтра попробуем найти его логово, – подытожил Артур и отошел в угол, где мечтал хорошо вздремнуть.  

Все переглянулись, не понимая, что на него нашло, но решили последовать его примеру и тоже лечь спать.  

На улице уже стояла ночь. Луна освещала темный городок, придавая ему большего ужаса. Клауди был там. Оно сейчас было где-то среди домов. Возможно, даже слышало разговор, а возможно, было в другой стороне города. Их сну не помешает ни оно, ни кто-либо еще. Сегодня они могут спать спокойно, но смогут ли завтра?  

Отец Егора готовился к предстоящей битве. Он собирал все силы, чтобы потом прибавить их к силе Егора. Они готовились. – Битва будет жестокая, может не завтра, а потом, но она будет, и это точно. Мир сдвинулся. Нужно уничтожить Клауди. Они найдут завтра о нем все, что их интересует, потом сойдутся с ним в решающей битве – думал долгое время Артур.  

Он не мог заснуть, бесновался туда-сюда, как и Клауди, в ощущениях неминуемой битвы. Вскоре Артур заснул, но оно не спало. Его сон длится 25 лет, а сейчас оно должно бодрствовать, готовясь к уничтожению его первой преграды, которая предстала не в очень комфортный для него момент.  

 

39  

 

Странно, но каждое утро Артур ощущая себя царем. Он просыпался будто в своих покоях, как царь, и иногда ему казалось, что все эти люди посланы с небес, чтобы служить ему. Раннее солнце приятно согревало кожу, но царящая во всей округе жара, вздымающая из земли последние клубы пара (парило, словно перед дождем) делала это утро невыносимым. Во всей округе негде было спрятаться от ее безумства. Жара добралась даже до теней высоких деревьев и домов. Внутри же дело обстояло еще хуже. Непроветриваемое помещение издавало ужасный запах, резко отдававший в нос, словно там были помещены с десяток скунсов.  

Артур подошел к окну, рассматривая эти знойные края. Он за всю ночь попривык к этим запахам и уже, казалось, их не ощущал. Его лицо багровело от начинающих обжигать лучей солнца, и, постояв некоторое время, он отошел от окна, стараясь укрыть лицо от беспощадного света и тепла.  

Все спали, ни сном, ни духом не зная, что Артур проснулся и сейчас ожидает их, пробудившихся ото сна. Егор похрапывал, часто дергая левой рукой, словно в бесконечном танце. Он повел правой рукой в сторону, подобравшись к краю, рука повисла, и Егор, перевернувшись на бок, упал. Артур тихо хохотнул, чтобы не обидеть отца и не разбудить остальных. Он поднялся на ноги, уставившись в открытое окно, из которого уже виднелся желтый пятак солнца. Егор перевел взгляд на сына, стоящего у окна, и усмехнулся в ответ на мягкую улыбку.  

– Подъем саранча! Хватит спать! Сколько можно? Утро, в конце концов, – протрубил Егор, и все медленно начали подыматься со своих спальных мест. – Выступаем сейчас же. Нельзя медлить.  

Со вздохами и всхлипами они выползли на улицу – совсем не то, чего хотел бы увидеть Егор, и, тем более, Артур.  

– Да, ничего не скажешь, – проговорил Егор, – тупое стадо из мяса.  

– Язык бы поприкусил, – не выдержала Света.  

– Да вы гляньте на себя – сонное царство. Как вы собираетесь с демоном сражаться?  

Все тихо перемолвились и угомонились. Они понимали, что он сказал чистой воды правду. Стояла напряженная тишина, никто не решался заговорить первым. Егор поднял руку и ударил себя по лбу, после чего с силой ее опустил и махнул на них.  

– Бес толку, все бесполезно.  

Он развернулся к ним спиной и пошел вдоль улицы. Артур устремился следом, и остальные немедля тоже поволокли ноги. За последние несколько дней они очень устали, их ужасно вымотали эти прятки. Им бы очень хотелось немного отдохнуть, но время не дает им такой возможности, неумолимо сужая мир вокруг них.  

– Клауди здесь, и никакого отдыха, пока мы не уничтожим его, – произнес Егор, не останавливаясь и даже не повернув головы.  

Тупое стадо двигалось в направлении невысокого холма, выступающего из-за небольших домов. Знойный день заставил их пожалеть о том, что вышли наружу, но и в здании оставаться было невозможно. Ветер заставлял трепетать листву и должен был неплохо освежать, как думалось сначала, но его горячие потоки делали все наоборот и уже совсем скоро начали обжигать кожу.  

Первым местом и, как все очень надеялись, последним было именно небольшое местечко близ холма. В это время, когда солнце стояло еще не в зените, местечко было в тени, но позже его поверхность разогревалась особо сильно из-за камней, устилавших его. Это место наиболее походило на логово Клауди, хотя, в отличие от других, оно было специально устлано большими камнями, но очень плоскими, не более одного сантиметра в толщину. Камни выбирались очень тщательно, это было видно по ним, когда, пролежав столько лет, часто омываемые дождями, испытывающие необыкновенную жару и пары, вздымающиеся вверх, они не потрескались (даже и намеков на это не было). Они сохранили свой первозданный цвет, хотя за ними никто никогда не ухаживал.  

По мнению Фоста и Оли, а также отца Егора – это было единственное место, которому следовало отдать должное внимание, остальные же места были просто природными насыпями или просто небольшой равниной, которой не очень повезло, и она не поросла травой, которая хоть и ненадолго, но прятала влагу в земле от беспощадного солнца.  

Через несколько часов Егор, Артур и Артем добрались до места назначения, минут через пять пришел маг, а следом, буквально через полчаса подтянулись и все остальные. Артур постоял некоторое время в глубоких раздумьях, не отводя взгляда от прекрасных камней, после чего поговорил с Егором и дал приказ переворачивать камни. Все переглянулись. Такого уж они точно не ожидали. Фост с Олей приступили первыми. Отдавая себе отчет о всей важности данного занятия, к ним присоединились и Егор с Артуром. Остальные же стояли, глядя на их работу.  

– Вы охренели? – поднялся Егор с камнем по размерам таким же, как и он, который только что выкопал из земли.  

– Что-то не так? – усомнился Артем.  

– За работу! Живо! – прокричал он.  

Они вздохнули, но спорить не стали. Работа продвигалась ровным ходом, несколько раз они делали перерыв, так как камни, весящие каждый около 50 килограммов, сильно выматывали, делая особое усилие на мышцы спины, которые было легко сорвать.  

С каждым перевернутым и вынесенным камнем, складываемым у дороги, их надежды бесследно таяли. За четыре часа они вместе вынесли около 50 камней, а осталось всего три. Егор встал, оглянув всех. Он увидел в их глазах то, что хотел увидеть – негаснущий огонек, но там было кое-что еще, он знал это. Если перевернут все камни, а там не будет того, что они искали, то они не станут искать другого места, они повесят руки и уйдут, они ведь так устали. В глазах Артура горел другой огонь, даже пылало пламя ответственности командира. Он чувствовал это и сам, отдавая себе отчет в том, что так должно быть, это правильно.  

Первый камень после 10 минутной передышки пошел необыкновенно легко, даже легче, чем первый, когда они только пришли. Второй оказался труднее, он словно тянул к земле не только своим весом, будто кто-то держал его, но под натиском общих усилий камень понемногу ослаб и поддался на их бесконечные попытки извлечь его. Третий был словно первый и последний. Этот камень не такой как все, он словно был их противоположностью.  

Камень был немного больше остальных, сейчас это было заметно, очень заметно, но не тогда. В тот момент он казался таким же, как и все, ничуть не подавая виду. Немного толще, но настолько легок, что просто удивительно. Его необыкновенная легкость словно отстранила от себя Егора, он отпрянул, но потом снова принялся доставать глыбу из глубоко всосавшей его земли. Он должен был сохранять вес от 50 до 60 килограммов, но весил не более 100 граммов.  

Егор достал его и отшвырнул за спину. Там была она, там было именно то, к чему они так долго рвались и что так долго искали, прикладывая все свои усилия. Света повалилась на мягкую от постоянной влаги землю, улыбнувшись во весь рот, но в то же время и сильно загоревав.  

– Вот и нашли мы ее, – промолвил Артур.  

Маг вздохнул, понимая, что ему придется работать, причем с этим, с тем, с чем никогда бы не подумал столкнуться.  

– Тебе предстоит работенка, – сказал Артур и положил руку на плечо мага.  

– Да что-то мне никак… – отнекивался тот.  

– Зато опыт будет, – хотел обрадовать его Артем.  

– А представь, если…  

– Будем надеяться на обратное, – успокаивал их Егор. – Кто первым лезет? Я?  

Без каких-либо слов Виктор полез головой в нору. Это по его части, поэтому он и решил, что действовать пора ему, а не прятаться за чьей-то спиной. Проход оказался и впрямь очень длинным и сложным (как и говорил Фост).  

Нора, скорее всего, тянулась на несколько километров, возможно и больше, но явно не в пользу этой жалкой группы людей. Стены были твердого сложения, точно из камня. Скребя ногтями по стенкам, можно было легко их сломать, и это было невообразимо, ведь стены из земли и песка, местами из глины и ничего более. Во всяком случае, возможно именно твердость стен сделала их долгий лаз более комфортным и не таким изнурительным. На преодоление лаза им понадобилось не более полутора часов, но уже в конце все умывались потом, часто глотая соленые капли, которые щипали потрескавшиеся губы.  

Они добрались до центра, где было три входа в разные туннели. Недолго думая, без лишних споров, которые забрали бы и так недостающее время, маг полез в левый. – Все было таким же, как и говорил Фост, – подметил для себя Егор, – свечение, гроб посреди комнаты и окутывающий их ужас вперемешку с неприятным запахом разлагающихся тел, которых здесь вообще не было.  

Маг подошел поближе к середине. Ощупав гроб, он немного улыбнулся, но лишь отчасти.  

– Что-то не то? – удивился Артем.  

– Да, не все так, как хотелось, – вздохнул Виктор. – Клауди не сам по себе, он всего лишь переносчик.  

– Теперь ты сможешь… – спросил, стараясь не говорить окончание, Егор.  

– Смогу, но очень сложно, и много…  

– Какая там разница, все равно, давай быстрее бороться и уходить.  

– Боюсь, что это не у всех получится, – старался не огорчить их маг.  

– Попытка – не пытка, да и тем более, у нас все равно нет выбора.  

Маг обернулся к Егору, уставившись на того широко открытыми глазами, осознавая, что ему уже реально все равно, и он готов, на все готов…  

– Мне нужна книга, – потребовал маг.  

– Я знаю, где ее искать, – похвалился Фост.  

– И ночь.  

В центральной комнате они нашли книгу, следы от недавнего пребывания тут Клауди, но… Книга лежала так, словно он нарочно оставил ее, чтобы ее снова украли. Долго они не решались, но выбора не осталось, это был единственный выход.  

Клауди пришел сюда, когда рука мага легла на обложку. Оно улыбнулось и очень тихо засмеялось. Фост стоял за Егором, но в этот момент он осознал свое скудное существование, свою жалость и беспомощность, что сопровождали его все эти годы. Он кинулся на Клауди, вцепившись в него. Фост успел только крикнуть, чтобы они бежали отсюда. Артем хотел броситься ему на помощь, но его остановил маг, говоря, что он нужен наверху, а не здесь.  

Они оставили Фоста, который еще долгое время что-то неразборчиво выкрикивал, но и его громкие возгласы скоро умолкли.  

На поверхности показалась вечерняя зорька. Еще совсем немного, и расплата придет, они поквитаются за всех, как бы не пришлось за это дорого заплатить. Маг очень коротко объяснил все, что ему нужно. Он даже не ожидал такой реакции, спокойной и несколько холодной, чересчур холодной. Виктор вынес некоторым смертный приговор, а они приняли это, словно сдачу с огромной суммы в магазине. Они приготовились и теперь ждали начала.  

 

40  

 

Ночь пришла очень быстро. Артем залег на крыше, ожидая его прихода, Оля стояла в стороне, готовясь к поставленному ей заданию. Егор с женой сидели в центре небольшого круга, нарисованного магом, используя непонятные для всех материалы. Они крепко держались за руки, ожидая предначертанной для них участи. Артур сидел рядом с Олей, по словам мага, он не мог тут ничем помочь.  

Валерий выполнял важнейшую функцию, он как священник должен был призвать его, заманить сюда своими молитвами и самодельными крестами, что у него и получилось. Клауди пришло совсем скоро, не заставляя ожидать себя. На домах по всей округе были зажжены факелы, которые неплохо освещали местность и были частью колдовства. Клауди подходило ближе и скоро прошло мимо дома, на котором спрятался Артем. Он быстро спрыгнул и толкнул Клауди в маленький круг, заранее сделанный магом, а священник только все укрепил частыми молитвами. Все было четко продумано и должно было обязательно сработать.  

Круг был обрисован зеленой присыпкой, местами обрамленной красными пятнами. Круг закрылся, как только Клауди ступило туда. И оно уже не сможет выйти оттуда.  

– У вас ничего не получится. Зря стараетесь! – рычало оно.  

Маг пропустил мимо ушей его слова и принялся читать заклинания, от которых шли мурашки по коже. Артур понимал, что предстояло его родителям, и хотел помешать, но Оля крепко прижала его к себе, не давая этого сделать (у нее как-никак силы больше, чем у еще маленького Артура). На заклинание нужна была пара людей, сильно любящих друг друга. Первыми выступили Артем и Оля, но они не были обвенчанными, и это все портило. Кара спустилась на плечи Егора и Светы. Они должны отдать жизни ради исполнения заклинания и полного уничтожения Клауди.  

Маг продолжал читать свои заклинания, а Клауди сильно бился о стенку, которую никто не видел, но и не мог пробить. Света все чаще терялась, падая на спину, Егор ее подхватывал, но уже и сам не смог совладать с собой. Последними его словами были: «Не забывай нас, сынок, никогда, ни при каких обстоятельствах. Помни, что даже там мы всегда будем рядом, всегда будем любить тебя». Он улыбнулся, а Светлана добавила, чтобы Артур простил их за все, что они сделали и не сделали, и поцеловала его на расстоянии, после чего они упали, отдав свои жизни, спасая дальнейшую жизнь на Земле. Священник прочитал молитву за упокой, желая им бесконечной любви на том свете, чтобы Бог принял их, чтобы их души были чисты. Артур разрыдался, ком подступил к горлу, словно неподъемный камень, и он кричал и кричал не членораздельные слова. Заклинание подходило к концу. Клауди потеряло большую часть своей силы. Круг открылся под напором силы, и оно выбежало, устремившись к почти закончившему заклинание магу.  

Артур изо всех сил оттолкнул Олю и побежал навстречу к нему, прыгнув и сильно обхватив его, они повалились на землю. Он держал его изо всех сил. Клауди обхватили лучи яркого света. Артура что-то подхватило, и он отошел от своего тела, оказавшись в другом месте – в старом храме, обрисованном иероглифами. К нему подошла женщина, очень молодая и красивая, но в то же время она насторожила бдительность Артура.  

Женщина крепко обняла его и искренне поблагодарила за его помощь в уничтожении злого демона. Женщина оказалась именно той ведьмой, которую много лет назад изгнали из городка, и теперь она на небесах, и уже не вернется на землю, так как планировала сделать с помощью тела Клауди.  

Артур вернулся обратно, Клауди улыбнулось ему, и теперь Артур знал, что оно, в прошлом Клауди, теперь не оно, он. Клауди не демон, он не был виноват. Так сделали, его подчинили себе.  

Маг закончил чтение, все становилось прежним, они знали это. Клауди исчез, настал и черед братьев. Они медленно начали исчезать, становясь от ног невидимыми. Артур успел их обнять напоследок, и они окончательно переместились в свое время, где их теперь ничто не разлучит, никакая сила – то, чему научились они здесь, теперь никогда не покинет их души.  

Теперь здесь остались только Артур, Ольга и Артем, они долго смотрели друг на друга и скоро разрыдались, крепко обнявшись.  

– Что теперь со мной будет? – спросил, продолжая плакать, Артур.  

– Ты останешься со мной и Олей, если она примет мое предложение, – она заплакала еще сильнее, утвердительно помахав головой.  

Теперь все кончено. Они вернулись домой, никому не говоря о произошедшем. Они забрали тела Светы, Егора и Фоста, найдя последнего на земле, возле холма, под которым недавно было логово Клауди, но теперь только земля – ни туннелей, ни комнат вокруг не было.  

Они вернулись в Москву и теперь жили там, похоронив тела на местном кладбище со всеми полагающимися почестями. Они часто ходили туда, по долгу засиживаясь и разговаривая с умершими. Артур видел сны, где встречался с родителями, обсуждая с ними свою новую жизнь. Он очень радовался и утром говорил об этом своим новым родителям, которые понимали его, зная, что это и впрямь так, ведь больше никто не верил, а они и сами часто видели их, даже Клауди. Они общались, словно не было этой преграды в жизнь, и вскоре обвенчались.  

Городок нашли исследователи, где провели много работ, но так и не узнали, почему о нем не было известно все эти годы. Маг сделал свое дело, он побеспокоился обо всем и уничтожил все письменные работы о призвании его, чтобы его никто не потревожил, и наконец Клауди смог служить Господу Богу.  

 

41  

 

Артур сидел на кресле качалке, смотря на огонь впереди себя. Он продолжал видеть сны теперь не только с родителями, но и с магом, священником и Артемом с Олей. Артуру было уже далеко за 60. У него были маленькие внуки, и только что он рассказал им эту историю.  

– Тебе бы, дедушка, книгу написать.  

– Или фильм снять, – восхищались услышанным внуки.  

– У тебя хорошая фантазия.  

– Да, вот так вот все и произошло, – закончил Артур.  

– Мы пойдем, дедушка, погуляем.  

– Только аккуратно.  

– А мы в компьютер.  

– Угу… Какие же они глупые, как я в детстве. Не понимал, что компьютер – это всего лишь кусок железа, забирающий драгоценное время, которого так мало и которое никто не ценит, – прошептал он про себя.  

Артур посмотрел вслед уходящим внукам и вновь повернулся к камину. Слезы потекли по его щекам от тяжелой горечи прошедшего и пережитого. Только он знал, что это все было, что это не выдумка. Все действительно произошло с ним, только никто не верил и не понимал его тягостного настроения. Он ведь столько пережил, что не каждый бы смог. Артур улыбнулся, но слезы продолжали катиться по его щекам, обжигая его старческую кожу.

| 166 | оценок нет 23:28 18.07.2018

Комментарии

Aleksei_sidorov12:00 05.01.2019
Комментарий удален

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2019