Режим чтения

Чудо из чудес.

Роман / Боевик, История, Любовный роман, Проза, Реализм
Все происходит в 90-х годах прошлого века. На голову бывшей воспитанницы детского дома Авроры падает огромное наследство. В тот момент она и её парень Игорь жили в коммунальной квартире. На эти деньги они решают открыть бизнес. Но законный ли? Смогут ли герои выйти из поглощающей их нищеты и стать уважаемыми и богатыми людьми?
незавершенное произведение

Оглавление

Часть 1

За окном была хмурая осень. Изо дня в день лили дожди. "Наверное осень плачет, как и мы. Потому что ей также хочется есть, жить, пить. "-так говорил Игорь Шмелев, единственный родной мне человек. Во всей этой удушающей своей жестокостью к нам, людям обстановке он старался держаться изо всех сил. Кто-то в нашем политехе смотрел на него, как на полного дурака, а кто-то втихую завидовал его жизнерадостности.  

POV Главная Героиня. (В моем романе все будет рассказываться от ее лица)  

Меня зовут Аврора Крайнова, мне 19 лет и я бывшая воспитанница детского дома. Я живу там с 7 лет. И я прекрасно помню своих родителей. Нет, они не были пьяницами, да и алкоголь достать им было не по деньгам. Они работали, очень много работали, а получали сущие копейки. Бывало, что и мамы, и папы не было дома сутками, неделями, а воспитывала меня старенькая бабушка. Она меня очень любила. И мама с папой меня очень любили, я чувствовала это. Дома они бывали невероятно редко и однажды, когда я была совсем маленькой, мне не было и 5 лет, родители наконец-то пришли домой, а я их не узнала и закатила истерику. Меня еле успокоили. И вот, мне исполнилось 7 лет и перед родителями встал вопрос: что делать дальше? Я ведь должна была идти в школу. Все, что я помню, они в тот вечер так переругались между собой, что бабушка, в порыве злости дала пощечину своему сыну, моему папе. Она была очень звонкой, я ее звук услышала сидя на диване в гостиной. Диван стоял рядом с запертой дверью на кухню. А на следующий день меня отвели в детский дом, строго сказав мне всю правду. Мама сказала, что содержать им меня не по зубам и теперь я буду жить здесь, в приюте, с такими же детьми, как и я. И вот, прожив до своего совершеннолетия там, я выпустилась, уехала в Москву, за лучшей жизнью и, в политехе, куда я поступила, познакомилась с таким же товарищем по несчастью, яро побитым жизнью Игорем Шмелевым. Влюбились в друг друга с первого взгляда. И вот, уже год, как мы счастливы вместе! Живем мы в старой коммуналке и персонажи, живущие там с нами ничуть не лучше нас самих. Там все такие, обиженные жизнью, никому не доверяющие, живущие всю жизнь как подорожник. Подорожник, который все, кому повезло больше, безжалостно топчут и смешивают с грязью. Есть такие как мы, которые отчаянно борются с этим, и порой нам приходится бороться со своей же темной проекцией, которой абсолютно плевать, как жить дальше, что будет завтра и доживешь ли ты до завтра вообще... С нами также живет рыночная продавщица Татьяна, грузная дама с ярко-рыжими волосами и вечно накрашенными в ярко-голубой цвет тенями; доктор психологических наук Михаил Федорович Цыганов, худощавый старик с жилистыми руками, постоянно выносит всем мозг, называя это психологическими проверками на выдержку и терпеливость; и самый адекватный из всех автослесарь Вадик Петров. Он ни к кому не пристает с глупыми допросами как Цыганов, не хлебает чай бочками и не оставляя его другим жильцам как Татьяна. Он просто целыми днями работает в своей мастерской. Приходит вечером и без ужина ложится и читает какую-нибудь старую, потрепанную книжку.  

Сегодня у нас был короткий день и всего лишь 4 пары. На 3 паре я, изнемогая от голода, сбежала с нее и отправилась в столовую. Я знала, что сейчас трудные времена и вряд ли в столовой будет что-то кроме компота или холодной слипшейся пшенной каши. Но очень уж хотелось верить в чудо. Но чудес не бывает. В этом я уже миллионный раз убедилась, когда, войдя в столовую, меня жестко одернула худая, седая повариха Мария Геннадьевна.  

–Нет ничего! Иди давай, на пару свою! -крикнула она так, что мне показалось. что сейчас обвалится и без того худой, старый потолок.  

–Мария Геннадьевна, дайте хотя б компоту! -попросила я ее.  

–150 рублей с тебя.  

–Но у меня нет таких денег. Пожалуйста...  

–Нет денег-нет компота! Думаешь, одна такая, хитрая?!-крикнула мне повариха и убрала стакан от меня.  

–Мария...  

–Что Мария?! Мне детей надо кормить! Я уже 45 лет Мария! Все! Вали давай! Нечего прогуливать! -кричала она так, что слюна брызгала во все стороны.  

Я поспешила уйти. Я очень не любила, когда кто-то меня перебивал и при этом кричал на всю комнату. Мне становилось противно от брызжущих во все стороны и иногда попадающих на тебя слюней и громкого, независимо от возраста человека, зычного голоса. Я просто развернулась и убежала. Войдя в аудиторию, меня резко остановил Юрий Сергеевич, наш преподаватель по математике.  

–Ну и где тебя половину пары носило, Крайнова?  

–Я же сказала! Была в туалете!  

–А чего это ты огрызаешься с преподавателем?! Дай зачетку! 2 за сегодняшнюю пару!  

–Я ее сегодня дома забыла! -отбила подачу я. Под аккомпанемент занудных размышлений Знайки (это мы так прозвали нашего преподавателя) о том, как деградирует и теряет совесть нынешняя молодежь, я села на свое место, взяла ручку и начала гипнотизировать взглядом доску.  

–Что, в столовке беда? Еды нет? -послышался шепот Игоря.  

–Для нас, нищих студентов, еды сегодня нет.  

–Понятно... Знаешь, сейчас, когда я являюсь фактически нищебродом, я очень хотел бы вернуться обратно в детский дом... Мы же были на попечении у государства. А теперь о нас никто не заботится... А стипендии в 11 тысяч рублей это настоящие копейки! До сих пор не понимаю, как мы уже 2 года выживаем на эти кошачьи слезы!  

–Крайнова и Шмелев! А ну-ка прекратите разговаривать! Шмелев, ты-то зачетку дома не оставил! -укоризненно сказал преподаватель и отвернулся дальше к доске.  

4 пара прошла без всяких злоключений. После занятий, мы с Игорем решили зайти в магазин, который располагался в сотне метров от университета.  

–Игорь... Что мы тут купим на 5 тысяч? Пачка макарон 2000 рублей, бутылка кваса 2000 рублей, рис и гречка за килограмм 2700 рублей. А нам на эти 5 тысяч еще 2 недели жить!  

–А может не будем брать целый килограмм риса и гречки?  

–Как не будем?! Мы не проживем эти 14 дней на меньше чем килограмм крупы!  

–Тогда макароны! И вообще, хватит кормить соседей вместо себя! Все! 2 пачки макарон! И нисколько соседям! Обнаглели совсем! -разбушевался Игорь. Он ненавидел тех людей, которые делали что-то без спроса других. Например, воровали еду из общего холодильника, купленную на чужие деньги.  

Мы с Игорем все-таки умудрились купить килограмм гречки и половину батона хлеба. "Мда... И как мы доживем до стипендии с таким мизерным набором продуктов?!"-панически думала я. Я очень боялась, что если мы возразим Татьяне, что не стоит воровать продукты, которые мы покупаем и колышемся, как пшеница на ветру от стипендии до стипендии от их недостатка, ведь она их внаглую съедает, она начнет делать гадости. А на свою квартиру у нас нет денег. Даже на съемную.  

–Татьяна Ивановна! -громко позвал ее из прихожей Игорь. Вид у него был решительный, а у меня ноги подкашивались от страха.  

–Чё тебе, Игорь? -хамовато спросила женщина. Она была одета в старый, выцветший голубой халат, на голове были огромные, нет, гигантские розовые бигуди. На ногах старые, видно, что давно не стиранные, белые тапки.  

–Татьяна Ивановна! При всем нашем с Авророй Дмитриевной уважении... -громко начал Игорь. Ноги подкосились еще больше и я схватилась за рукав его куртки, чтобы не упасть.  

–Мы настоятельно вас просим, не воруйте наши продукты! Мы еле-еле себя кормим, а не вас!  

–Че?! Да это вообще не я! Это вон, этот слесарь ворует! А на меня всех собак вешаете! Как это некрасиво с вашей стороны! А я вас считала единственными нормальными людьми в этой халупе! Фу! -крикнула Татьяна, а у меня ощущение, что будто бы нам с Игорем в душу плюнули. причем, за дело.  

Вечер прошел незаметно. Вадик долго не возвращался из мастерской, Татьяна с нами демонстративно не разговаривала, а смотрела как на заплесневевший хлеб или еще какую-нибудь гадость, а вот Михаил Федорович был как всегда, в своем репертуаре. Сначала, он вынес мне мозги на тему:" Почему ты так поздно возвращаешься из политеха? " и я его, не выдержав нагрузки и от домашнего задания, и от его, якобы, психологических проверок для его, якобы, существующей научной работы, послала куда подальше, и потом, спустя минут сорок, когда я яростно билась над задачкой, которою Знайка, как назло, объяснял, когда я препиралась с Марией Геннадьевной в столовой, он подошел ко мне и начал приставать с расспросами о моей личной жизни, то тут я конечно сильно рассердилась. Да какое он имеет право спрашивать меня об этом?! Он либо вконец поехавший старик, которому скучно с соседями по коммунальной квартире, либо бессовестный старый хам. Игорь же сам не понял домашнего задания по математике и тоже долго бился с задачей, на пару со мной.  

–Боже мой! Я ничего не понимаю! Небось, Павлик сейчас бухает с такими же мажорами, как и он! И даже не думает о дипломе!  

Павлик Самойленко-сын бизнесмена. Чем занимается его отец никто не знает, но все подозревают, что без криминала он бы не смог сколотить такое состояние. Раньше, еще год назад, весь курс завидовал безоблачной жизни Павлика, а потом, мы с Игорем подумали, что ведь он абсолютный тупица! И зависти стало в разы меньше. Впрочем, такая позиция была у основной части курса, кроме, конечно, еще парочки таких мажоров.  

–Игорь! Я ничего не могу понять!  

–Да я тоже, Аврора!  

Вдруг, в дверь постучали.  

–Открыто! -устало крикнула я. Дверь приоткрылась, и вы дверном проеме показалась Татьяна.  

–Здравствуйте, Татьяна Ивановна! Вы... это... Простите нас с Игорем! А мы с Вадиком сами поговорим, насчет воровства! -запинаясь от стыда проговорила я.  

–Это потом. Крайнова, тебя к телефону. -сухо кинула она.  

"Здрасте, я ваша тетя! И кто же меня может звать к телефону? "-подумала я. Я, стараясь не показывать свое безмерное удивление, быстро, чуть ли не бегом, прошла к комоду в прихожей, где стоял старый, дисковый телефон.  

–Алло! -твердо сказала я в трубку.  

–Добрый день! Скажите, я разговариваю с Авророй Дмитриевной Крайновой? -ответил мне мелодичный женский голос.  

–Да. А с кем я разговариваю?  

–Меня зовут Ольга Павловна Кузнецова, и я нотариус, помогающий составить завещание вашей маме, Елизавете Борисовне Крайновой. Она умерла несколько дней назад.  

–Что?  

–Она умерла несколько дней назад, и вы указанны в завещании, как единственная наследница всех ее банковских счетов.

| 23 | оценок нет 18:47 10.07.2018

Комментарии

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017