То, что было

Я был раскатом грозовым.  

И пламенеющим закатом.  

И пусть давно, но все ж когда-то,  

В те времена я был живым...  

И мои крылья за спиной  

Были тогда белее снега.  

Но после моего побега  

Их затопило чернотой...  

Не понимал я слова "грех",  

Не знал запрета "невозможно"  

И, потеряв всю осторожность,  

Как смертный, пал во власть утех.  

Так позабыл я свой завет,  

Затмив свои благодеянья,  

Швырнув себя во мглу страданья,  

И угасал в глазах мой свет...  

Порой жалею о былом.  

Порою злюсь и проклинаю  

Всех тех, кого не понимаю,  

И для кого я стал врагом.  

Ведь так же, как Иуда, тень  

На свое имя я отбросил.  

Меня никто теперь не спросит,  

В какой это случилось день.  

Я стал позором для других.  

И не спало меня незнанье.  

Я не склонился в покаянье,  

И, видя их, видел чужих.  

И тот укор, что был в глазах  

Моих былых друзей, знакомых,  

Мне не забыть. Не стало дома.  

Впервые ощутил я страх.  

Ну что ж, раз я не нужен вам,  

Понять меня вы не сумели,  

Пеняли, мол, да как посмел я...  

Тогда я перешел к врагам.  

В тот день не сотряслась земля,  

Не падал я звездою с неба.  

И монстром я пока что не был,  

Но звали дьяволом меня.  

Тогда был молод и упрям,  

Добился власти в преисподней.  

Забыв о милостях господних,  

Грозил своим былым друзьям.  

Я бросил вызов небесам,  

Но вызов был тоской пронизан.  

Была утеряна связь с высью,  

Я волю дал своим делам.  

Затмили ярость, боль и гнев  

То чистое, что во мне было,  

Во мне гордыня волком выла,  

Нарочно боль я жег в огне.  

Два черных распахнув крыла,  

Я сросся с ролью властелина.  

На то была одна причина -  

Все сердце затопила мгла.  

То переломный был момент,  

И то, что было раньше белым,  

Во тьму упало, почернело,  

Прошло с тех пор немало лет...  

Я вкорне изменил себя.  

Был мрамор – обратился сталью.  

Я судьбами людей играю,  

А для иных я сам – судьба.  

Я был раскатом грозовым,  

Несущим свет, слугою света,  

Но он забылся, канул в Лету.  

Теперь я богом нелюбим.  

И пусть как раньше, за спиной  

Плечи оттягивают крылья.  

Но имя – в грязь, покрыто пылью,  

Теперь зовусь я сатаной.  

Я и забыл, что был живой,  

Забыл о том, что было раньше,  

Не знаю я, что будет дальше.  

Ведь я теперь для всех чужой.  

И лишь архангел Михаил  

Меня порою навещает.  

Он не корит, не презирает,  

Он помнит – свет меня любил.  

Часто во сне и наяву  

Страх одиночества нахлынет,  

Боюсь, что он меня покинет –  

Тогда я сам его зову.  

И мои колкости всегда  

Он словно мимо пропускает.  

Мы оба знаем – я играю.  

Притворство ведь моя черта.  

Я – тьма, он – чистая вода.  

Мы часто просто помолчим,  

Глядя куда-то, стоя рядом.  

И мы, поняв друг друга взглядом,  

О прошлом редко говорим.  

Порой я злюсь, и, вскинув плечи  

"Прощай! " рычу ему во тьме.  

Но он лишь улыбнется мне.  

"До встречи, Люцифер, до встречи".