Режим чтения

Его фамилия (от точки до многоточия). Глава 2

Повесть / История, Любовный роман
спасение, жизнь, нежность

Оглавление

Глава 2

Однажды (и тут-то начинается самое интересное) на эскадру совершили нападение. Орудий у нас было больше, исход борьбы был в нашу пользу, но неожиданно несколько пушечных ядер попало в корабль, на котором я ехала, и он пошел ко дну. Все пришло в замешательство, спасательные шлюпки быстро расхватали, я не смогла попасть ни в одну, хотя многие пытались помочь, и отчаянно барахталась в волнах, почти не осознавая, что происходит. На глаза попался деревянный обломок, видимо, днище старой лодки, я ухватилась за него, как за последнее спасение, и пыталась вынырнуть из воды. Затем нахлынула еще волна, меня подбросило на самый ее гребень, потом снова, что было дальше – я уже не помню. Последнее чувство, что я испытала – удар обо что-то твердое.  

Пришла в себя я не скоро и с трудом, память возвращалась медленно. Сначала я поняла, что на суше. Потом услышала звуки, доносящиеся словно издали. Где я, в мире живых или мертвых? Почувствовав резкую боль, я догадалась, что жива. Снова услышала звуки, но уже разбирала слова: «Прошу вас, откройте глаза, очнитесь! » – голос словно вздрагивал и умолял. Когда я разжала глаза, то ничего не узнала. Голова лежит на чьих-то коленях, ладонь сжимает рука. На меня глядит юноша со слипшимися от воды волосами, о чем-то прося. Веки его покраснели, лицо было измученно. Почему он здесь, рядом со мною?  

Внимательнее вглядевшись, я смутно стала припоминать его. Такой странный миндалевидный разрез глаз, скулы немножко выдаются… Этот облик нельзя забыть при всем желании!  

– Миллеран! – ахнула я.  

– Да! Какое счастье, что вы пришли в себя!  

Правда, это был действительно он. Но как он изменился! Теперь на его лице были написаны тревога, волнение и радость. Сейчас это был живой человек. Верилось в это с трудом, хотя я еще толком не понимала, кто я сама и кто он такой.  

– Просто полежите молча, вот так, на коленях, придите в себя, – погладил он мои волосы.  

Немного отдохнув, я смогла сесть и заговорить.  

– Что случилось? Как мы здесь оказались? Мы, кажется, плыли на корабле?  

– Нам с трудом удалось выжить. Мне удалось схватить лодку, когда я поймал вас, то привязал к себе поясом. Волны потрепали нас долго, я до сих пор дрожу от холода. К счастью, плавать я умею хорошо, нырять тоже, но еще немного – все было бы кончено.  

– Так, значит, вы спасли мне жизнь! Ведь вы сами могли погибнуть!  

– Это просто везение. Но у меня была лодка, это уже что-то, значит, я мог надеяться на жизнь, у вас же шанса вовсе не было, но вы так не хотели умирать!.. Нас выбросило на берег и раскидало в разные стороны. Я долго искал вас и нашел. А потом… так долго пытался привести в чувство! – и, отвернулся, зачем-то сильно потерев глаза.  

Затем он озабоченно сказал:  

– Нам нужно отойти подальше от берега – скоро снова будет прилив.  

Мы с большим трудом встали. Молодой человек тоже полностью не пришел в сознание и, хотя он старался скрыть это, чуть не падал на землю, словом, обоим было невмоготу. Но все же он отвел меня далеко в сторону.  

– Провести ночь придется здесь – вы еще не можете идти в дальний путь. Тут, под деревом, есть листья – ложитесь на них и попытайтесь отдохнуть. Я отлучусь ненадолго.  

Он пришел через некоторое время, что-то неся с собою.  

– Вам нужно подкрепиться – вот ракушки и морская капуста. Их немного, но это все же можно есть.  

– А вы разве не поедите?  

Миллеран только отмахнулся.  

Открыв глаза после забытья, полного ужасных видений, я увидела, что он сидит в той же позе, что и раньше, видимо, всю ночь не смыкая глаз и оберегая меня.  

– Где мы теперь? Что будем делать?  

– Судя по звездам, мы на одном из маленьких островов, итальянских или греческих. Видите, впереди полоска гор. Возле них обычно бывают деревушки. А невдалеке я вижу тропинку – вероятно, протоптанную людьми. Пойдемте по ней – горы не так далеко. Здесь опасно.  

Мы побрели по дорожке. Она расширялась впереди, но местность была холмистой, приходилось с большим трудом подниматься и опускаться. Мы были не так далеко от цели – горы были хорошо видны, кое-где росли оливы, – как вдруг моя нога неловко подвернулась, и я чуть не упала не землю.  

– Это вывих. Но я смогу вправить его, надо немного потерпеть. Ложитесь.  

Резкая боль пронзила меня, я вскрикнула и чуть не заплакала.  

– Пока еще вам трудно будет ходить. Но нужно продолжить путь. Я возьму вас на руки.  

– Вы?! Меня?!  

– Не беспокойтесь, у меня достаточно сил.  

И этот «ребенок», недавно столько перенесший, легко и быстро поднял меня на руки и сильно прижал к себе.  

– Держитесь крепче, устройтесь удобнее.  

Он пошел далее. Мне было приятно чувствовать тепло и вдыхать опьяняющий аромат – запах морской воды, мужского тела и еще не смывшейся струйки цитрусового одеколона. Я даже немного задремала.  

***  

Наконец, я оказалась на земле.  

– Мы дошли. Вот и домики, и стадо коз. Теперь нужно договориться с жителями – судя по говору, они греки. Я знаю греческий и пообщаюсь с ними.  

После обмена приветствиями жители с подозрением и испугом смотрели на нас непонимающими взглядами. Затем разговор продолжился.  

– Я объяснил им, что мы с разбитого корабля, и попросил помощи. А еще я сказал им, что вы женщина и вы тоже выжили. Как видите, они очень изумлены.  

Все и правда столпились возле нас, удивленно восклицая, внимательно всматриваясь и даже дотрагиваясь до меня. Наконец они уверились в сказанном и вопросительно поглядели, по всей видимости, на старшину.  

– Они согласились оказать нам гостеприимство и дать пищу и ночлег. Этого пока достаточно; потом я попрошу еще кое о чем.  

Нас привели в одну из хижин, старуха хозяйка согласилась переночевать у соседей. В доме ничего не было, кроме лежанки, скамьи и циновки на полу, видимо, служившей столом; но мы были рады и тому, что рядом с людьми, под крышей дома.  

К нам зашла женщина, неся пищу: несколько лепешек, головку козьего сыра, сосуд с молоком и, видимо, как деликатес, – пучок пряных трав, оливки и несколько гроздьев винограда.  

Меня охватило чувство голода, я набросилась на еду, поглощая все, что попадалось на глаза. Только потом я заметила, что ем одна.  

– А что же вы не едите?  

– Мне приятно видеть, как утоляете голод вы! – было ответом.  

Мне стало немного стыдно. Я отошла, тогда тоже принялся за еду, и тут уже было видно, что молодой человек проголодался не меньше меня и даже больше.  

– Теперь спите, а у меня есть кое-какие дела в деревне. Я приду попозже. Доброй ночи!  

Устроившись на лежанке, я с наслаждением потянулась и быстро заснула.  

Открыв глаза, я оглядела хижину. В углу лежал наполненный мешок, на циновке – завтрак. Мой спутник лежал на скамье, было, видимо, улегся он недавно и проспал немного. Когда я встала, он проснулся тоже, довольно сказав:  

– Мне удалось упросить людей снабдить нас припасами и деревенской одеждой. Я узнал, что вверху в горах есть река и водопад, и сходил туда на разведку. Внизу находятся несколько рыбацких селений, в том числе и из нашей страны, возможно, там нас согласятся отвезти на остров, где есть порт.  

– Так вы что же, совсем почти не спали?  

Действительно, вид у него был еще более утомленным, под глазами появились тени, щеки впали, ведь он несколько дней даже не перевел духа!  

– Я мужчина.  

Больше не было сказано ничего.  

Поев, мы ушли, поблагодарив жителей за благодеяния. Путь лежал по тропинке вверх, и наконец, показалась горная речушка.  

– Теперь мы утолим жажду, помоемся и отмоем одежду, то есть немного придем в порядок.  

Я усмехнулась про себя. О каком порядке можно говорить, если мы оба – воплощенный беспорядок? Однако реку было видеть приятно. Я долго и с наслаждением пила чистую холодную воду, затем зашла в реку, попыталась отчистить волосы и тело, поплавав и поныряв. С одеждой было труднее: пришлось потрудиться, чтобы привести ее в приличный вид – сомневаюсь, что я проделала это слишком удачно.  

***  

Еще поплавав и выйдя из воды, я почувствовала прикосновение к себе. Мой спутник теперь напоминал мальчишку, уличенного в шалости – щеки его пылали.  

– Вы уже не заняты, Энни? Вы свободны?  

Я важно ответила, все же припомнив ему, как раньше отвечал мне он:  

– Да, я свободна, Миллеран.  

– Мне нужно спросить вас о чем-то. Вы можете накричать на меня, ударить, убить – но выслушайте!  

Я была удивлена такой робостью. Что мешает ему задать вопрос? Я подбодрила его:  

– Я отвечу вам с радостью! Зачем спрашивать разрешения? О чем вы хотели меня спросить, Миллеран?  

– Не знаю, как это произошло, со мной в первый раз такое, я скрывал и от себя. А потом… я видел вас боровшейся с морем, и в беспамятстве, затем нес на руках… словом, мне стыдно… не смею сказать … думаю, вы понимаете… делайте, со мной, что хотите, а прятаться от вас я не в силах!  

Он отошел в сторону и упал на землю в изнеможении.  

Я в ужасе отшатнулась. Как он смеет! Негодяй! Какой стыд! Разве он не знает о моей скорой свадьбе! Да мы едва знакомы! – все было красноречиво написано на моем лице.  

– Да, вы правы… Я противен сам себе.  

Не зная, что делать, я присела ближе, твердя ему, как недавно он мне:  

– Опомнитесь вы, наконец! Придите же в себя! Миллеран, Миллеран!!!  

Ответом было молчание.  

И вдруг меня всю, с головы до ног, пронзило осознание, что этот человек, лежащий здесь, которого я сейчас бранила и поносила, – был и остается моей единственной надеждой остаться в живых.  

Я робко дотронулась до его плеча. Он весь дрожал, был слышен стук сердца. Внезапно мое тело тоже затрепетало, сердце быстро забилось, нахлынули непонятные ощущения, новые, неизведанные, их хотелось попробовать, к этому сейчас стремилось мое естество. На волне страсти и желания я не владела собою, губы сами прошептали:  

– Чего же вы ждете? Я рядом… Миллеран…  

 

***  

Думаю, такого исхода никто из нас не ожидал. Но никто и не жалел – напротив, это было настоящим праздником! Во мне бился фонтан, доныне скрытый; боль и сладость, яркость и нежность, сила и слабость – то, что порой нельзя ощутить ни разу в жизни – свершилось здесь и сейчас, за это недолгое время. Мы словно испивали из живого источника, черпая сами драгоценную влагу и щедро отдавая ее. Что это было, как произошло – неважно, никто из нас не испытывал подобного. Поведать все словами не получится, это можно только испытать.  

Затем мы просто лежали на земле, смотря в небо и тихо разговаривая:  

– Я снова могу жить. Я даже не мечтал об этом, Энни  

– Я совсем не знала про такое. Я поняла, что такое счастье, Миллеран. И мне так приятно произносить ваше имя!  

– Имя? Но ведь это моя фамилия – Миллеран?  

– Для меня она будет и именем.  

И мы весело рассмеялись.  

– Теперь уже вам надо поспать, – сказала я. Впрочем, я могла бы этого не делать.  

***  

Уже перевалило за полдень; нам пришлось долго идти, пока не показались жилища. Когда мы подошли к цели, на море было видно несколько кораблей – и ветхие лодки, и довольно большие парусные судна.  

– Нужно узнать, куда они отплывают, и узнать, что кто их хозяева, может, они ловят не рыбу, а рабов.  

У меня промелькнула неожиданная чисто женская мысль, как помочь делу, о ней мой спутник не подумал бы.  

– Есть ли здесь другая тропа, по которой, всем покажется, что мы шли по ней?  

– Должно быть, есть, ведь люди ходят не только по горам.  

– Может быть, дождаться раннего утра и сделать вид, что мы шли именно по ней?  

– Зачем это нужно? Ведь вы что-то задумали, я прав?  

– Я предлагаю обоим переодеться в женское: вы в мое платье, а я – в деревенское.  

Миллерана было не обмануть, он сразу вычислил мой замысел.  

– Не много ли чести мне стать знатной дамой? Может, все-таки я – в деревенское?  

– Нет-нет, делайте, что я сказала!  

– Только ради вас, Энни.  

Я для полноты образа растрепала волосы и испачкала лицо грязью.  

– Энни, помогите мне справиться с платьем, со всеми этими крючками и застежками.  

В платье он казался хорошенькой девушкой, миниатюрная фигурка придавала ему изящность и хрупкость. Это была уже светская дама, мое обличие еще больше подчеркивало это.  

– Подождите, я попытаюсь уложить вам волосы, насколько это возможно.  

После многих попыток я придала его локонам вид изящной, но растрепавшейся прически.  

– Браво, Энни. Я не сомневаюсь, что изменился полностью. Но что же все-таки за мысли в вашей головке?  

– Нам надо остаться живыми, при любом исходе. Мы покажемся попавшими в беду женщинами и попросим о помощи. Если хозяин судна порядочный человек, то не откажется помочь; если работорговец – женщин не убивают сразу. Вы с вашей внешностью – дворянка, вас заставят просить о выкупе, я служанка, нас не разлучат, чтобы я ухаживала за вами. За служанкой меньше следят, и в случае чего я нас обоих выручу.  

– Так-так. Я догадывался о ваших хитроумных замыслах, потому и предлагаю вам быть собою. Выручить нас, скорее всего, больше получится у меня. А я то же буду самим собой? Думаю, я смогу защитить вас.  

– И погибнете сами. Без вас я остаться не хочу. Оставайтесь так. Никто не поверит, что вы прислуга, вы такой хорошенький и изящный.  

– Право, моя внешность доставляет мне одни неприятности. Я лучше себя изуродую, – послышался безнадежный вздох.  

– Только посмейте! Теперь подождем, пока все уснут, пойдем по дороге и покажемся как можно более жалкими.  

***  

Наутро владельцы и капитаны суден с удивлением заметили на берегу двух полумертвых беспомощных женщин. Одна была, видимо, госпожою, вторая – прислугой. Дама была из дворян, хороша собою. Служанка была чуть бодрее, но тоже утомилась. Несмотря на лохмотья, она показалась рыболовам даже краше госпожи.  

Их еле привели в чувство; первой очнулась служанка:  

– Прошу вас, спасите нас! Мы так измучились! Милые мои, помогите!  

– Да откуда же вы взялись?  

– Мы шли по дороге, потом госпожа упала без чувств, потом и я. Наш корабль затонул, мы ехали в порт, шторм… пираты…не поймешь! Я не знаю, как осталась в живых госпожа, такая нежная и хрупкая, я-то всего натерпелась, а она!..  

– Как же вас повезли, видя погоду?  

– Ох, и сама не знаю. Капитан сразу мне не понравился, очень уж на пирата смахивал.  

– Теперь хозяйку откачаем, а то концы отдаст, а нам отвечать. Давайте, водой обольем.  

Когда на женщину вылили полбочки воды, она простонала:  

– Анна! Ты где? Какая же боль! Анна!  

– Госпожа, милая! Вы очнулись, наконец! Мы пришли к морю!  

– Опять море! Ведь я чуть не погибла в нем!  

– Эти добрые люди, наверное, нам помогут.  

Когда зашли в один из домов, рыбаки стали совещаться:  

– Как же быть? Нельзя бросать женщин в беде!  

– Сначала надо дать им поесть, должно, не ели долго.  

– Правда, надо, а то дамочка почти уж помирает. А служаночка – красотка!  

Принесли еду; служанка ела за обе щеки, госпожа только морщилась.  

Когда обе оправились, стали просить перевезти их в портовый город. В конце концов, один рыбак из жалости согласился помочь.  

– Только ради твоих румяных щечек! – шутя ущипнул он служанку за одну из них.  

Путь был проделан быстро, женщины поблагодарили рыбака, служанка все кланялась и тараторила: «Помоги тебе бог, и Богородица, и все святые, благодетель ты наш! ».  

***  

Мы приехали, куда хотели, и уже хотели переодеться, но тут ждало испытание, пожалуй, самое тяжкое. Несколько вооруженных людей окружили нас; силы были неравны, я еле удержала своего друга от ответного нападения. Мгновенно пришел сюда их хозяин, видимо, перекупщик рабов. Тут-то нам пришлось туго!  

– Какая хорошенькая девушка! Видно, из знатной семьи? Не откажетесь погостить у меня? Сколько, это от вас зависит! А ты что за замарашка?  

– Я бедная служанка моей госпожи! Я сама пойду, куда скажете, не разлучайте нас!  

– Как ваши имена?  

– Я Анна, а госпожу зовут мамзель…чертовски сложная фамилия, вы уж ее спросите.  

– Позвольте спросить, мадемуазель?  

– Моя фамилия Миллеран, – от слов ему явно хотелось перейти к действию.  

Как можно так рисковать? Пришлось мне опять вмешаться.  

– Да, и правда, имя моей госпожи Франсуаза де Мильеран, они с мадам Миллеран, женой флотского офицера, пофамильно схожи.  

– Идемте-ка за мною, решим, что делать.  

Когда мы пришли в усадьбу, наш «хозяин» объявил:  

– Мы с вами поговорим сейчас же. А ты пока оставайся. Будь послушна, а то закую тебя в цепи.  

– Ох, уж лучше меня закуйте, а не мою госпожу!  

– Поди прочь, пусть тебе на ноги прибьют колодки и приставят к делу.  

Это было уже что-то! Нас оставили вместе, я могу присмотреться. Мне придется много и тяжело работать, но в свободное время увижу кое-кого и посмотрю кое-что. Главное, чтобы Миллеран вел себя как надо. Надо добиться, чтобы меня пускали к нему… «Нужно выжить обоим», повторяла я про себя, как заклинание.  

Через день, увидев «хозяина», выходящего из дома, я кинулась ему в колени и зарыдала:  

– Мой добрый, хороший господин! Что случилось с моею госпожою?  

– Она не госпожа, а рабыня, как ты, только цена ее дороже. Она заперта накрепко. Если ее в скором времени не выкупят, я ее продам.  

– Но она красавица, а если приодеть, причесать, то не узнать! А кто, как не я, умеет это проделывать, с детства наловчилась!  

– Ты, такая грязная и рваная? Тебе и в кухне не место – все запачкаешь.  

– Так это только теперь! Было время, и я щеголяла в белых фартучках, кружевных наколках, все слуги по мне сохли! А как в беду мы попали, потаскались по дорогам, поносило по морю – нешто не измениться. Разрешите ухаживать за госпожой!  

– Вижу, ты правду говоришь. Да чем тебе дорога госпожа твоя?  

– Ох, да она мне дороже всех! На порог ей меня подбросили, она мне жизнь спасла, воспитала. Нешто не любить!  

– Будь по-твоему. Оденешься сегодня почище и украсишь ее, я посмотрю. Да и нынешнюю работу делай! Теперь убирайся!  

И это была победа! Не зря я с детства знала народный диалект! У Миллерана так бы не получилось. И о людях я узнать успела, и побывала где надо. Не ожидала я от себя такой прыти! «Нам нужно жить», все твердила я.  

| 44 | 5 / 5 (голосов: 2) | 18:36 14.05.2018

Комментарии

Книги автора

Его фамилия (от точки до многоточия). Глава 3
Автор: Danluna
Повесть / История Любовный роман
радость, спасение, печаль
22:45 13.05.2018 | 5 / 5 (голосов: 2)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017