Грань

Другое / Лирика, Постмодернизм, Психология
Ты укоризненно вздыхаешь (разве это возможно?). Смеюсь, глядя тебе в глаза. Разумеется, ты не стоишь напротив меня и не смотришь печально, но мне все равно забавно. И одиноко. Да-да, безумно сильно одиноко, потому что я – тут, а ты – нет. Я знаю, что мы были бы близки. Если бы ты был жив, конечно. tag: мини-брэд, мини-миниатюра, не претендующая на гениальность. набросок.
Теги: подростки религия психология миниатюра проза недопостмодернизм

Иногда так бы хотелось разучиться мечтать.  

Кажется, что я умнее всех. Но мой друг думает так же о себе.  

Сопереживание – сказка для таких идиотов, как я.  

Нет ничего хуже апатии. Боль предпочтительнее.  

Что за слово такое «счастье»? Достичь его – удел глупых.  

Достаю сигарету и зажигаю ее. Руки трясутся.  

Ты укоризненно вздыхаешь (разве это возможно? ). Смеюсь, глядя тебе в глаза. Разумеется, ты не стоишь напротив меня и не смотришь печально, но мне все равно забавно. И одиноко. Да-да, безумно сильно одиноко, потому что я – тут, а ты – нет. Я знаю, что мы были бы близки.  

Если бы ты был жив, конечно.  

От тебя остались лишь фотографии. И произведения, разумеется. Но я все равно могу видеть (или представлять), как ты ходишь, как улыбаешься, как скользишь взглядом по прохожим, как тоскливо наблюдаешь за звездами. Я могу услышать твой смех иногда: чаще всего он вторит моему хохоту. Ты почему-то фыркаешь, когда я читаю твои произведения. Ну и ладно.  

В принципе, единственное, что я не могу сделать – поговорить с тобой. Ты не говоришь со мной. Не можешь или не хочешь: откуда мне знать-то? Мне, если честно, все равно. Я и так понимаю тебя. Мне хватает лишь твоего присутствия здесь.  

Люди часто говорят мне, что я сумасшедшая, представляешь? Они смеются, видимо, думают, что я способна посчитать это за шутку. Ну-ну. Но мне не обидно. Лучше быть сумасшедшей, чем такой же простой и серой, как все эти люди.  

Ты выглядишь возмущенным. Нет-нет, я не говорю, что люди плохие (хотя и в этом есть правда). Я стараюсь склоняться к тому, что в каждом есть что-то хорошее. Хоть что-то незначительное. Что-то малое, но… настоящее и светлое. Увы, иногда приходится прилагать усилия, чтобы разглядеть это «нечто».  

Никто и представить не может, как бы мне хотелось быть обычной.  

Нет.  

Не хочу.  

Как-то я влюбилась в одного человека: добрейший, умный, а еще у него большие карие глаза. Худой. Постоянно хотелось обнять и не отпускать. Но в этой любви вот что ужасно: мне захотелось выйти за него замуж. Так просто. Так обыденно. Это не для меня. Я отказалась от этого, потому что не хотела быть такой, как все.  

И потому, что я бы сломала ему жизнь. Рано или поздно. Ты же знаешь, я плохо схожусь с людьми. С живыми. С тобой-то все хорошо. Наверное, потому что ты постоянно молчишь. Или потому, что ты великий (и мертвый) поэт. Уважаю тебя.  

Мне нравится любить людей на расстоянии. Чем больше боли, тем цельнее человек.  

Нет, я не мазохистка. Я не люблю физическую боль. Я ее боюсь. Но вот боль душевная… Я не могу представить себя без нее. Мне говорят, что у меня депрессия. Люди странные! Вот поди и разберись: сумасшедшая ли я или депрессивная. Увы-увы!  

Наверное, со мной действительно что-то не так. Может быть, даже на органическом уровне. Вирус какой-то. Без понятия! Да-да, я раздражена. А ты мне еще и сочувствуешь. Нет, даже не пытайся обнять. Все равно я ничего не почувствую. Ты сбил меня!  

Так вот… Да даже если бы со мной было что-то не так, я бы не позволила изменить это. Я всю жизнь провела, постоянно ненавидя себя, разглядывая серый, тухлый мир; я дружила с людьми, которые меня предавали, и лишалась тех, кого любила; и вот, в один день мне скажут: «Это все хроническая депрессия! Вам надо пропить негрустибин и антидепресселиус». Я не знаю, как называются эти таблетки, да и какая разница – суть-то та же!  

Представь: я бы потеряла себя. Нет ничего ужаснее этого. Нет ничего ужаснее осознания того, что все твое мироощущение, все твоя необычность – фальшивка. И чувства твои вызваны лишь болезнью.  

Возможно, мне стоило пойти в кружок. Вроде того, где люди собираются и рассказывают свои истории. Только вот что бы я сказала? «Всем привет, мне двадцать, я чертовски одинока и безумно сильно боюсь потерять себя»? Никто ведь не поймет. Никто даже не попытается понять. Это естественно.  

Я вижу, что ты обеспокоен. Кидаю недокуренную сигарету вниз. Мне нравится сидеть на крыше и смотреть в пропасть, где бегают люди и мчатся машины. Так я чувствую себя наблюдателем, сидящим по ту сторону монитора: я вижу жизнь, но не принимаю в ней участия, и в таковом случае мое одиночество не так уж и обременительно. Я не вершу судьбы, как Бог, но я наблюдаю за ними. Нет ничего прекраснее этого.  

Я на грани двух миров. Или трех. Впереди – Солнце, до которого (невоз)можно дотянуться. Внизу – Жизнь. Шаг – и Смерть. Это развилка, и я стою возле камня-указателя, не уверенная в том, куда идти.  

Но, погоди, что же есть Солнце?  

Что это – Жизнь? Что вообще такое Смерть? Будь ли существовать Жизнь, если я умру? Получается, что нет. Для меня уже ничего не будет существовать, кроме пустоты. Хотя, как вообще будет что-то существовать или не существовать, если меня-то уже не будет? Будь бы я верующей, все стало бы легче. Зачем выбирать свой путь, если есть указания, предположительно данные человеком сверху. Бога нет.  

А если Бог есть, то я посмеюсь ему в лицо. Потому что он глуп. Создав прекрасный мир, он сам же его и уничтожил, правда, руками человека. Нет, просто представь себе такую картину: художник трудится над своей картиной, продумывает каждую деталь, а после заставляет своего сына рвать ее. Да и не сразу: медленно, по кусочкам.  

Но, может быть, он просто любит боль, как и я, и не может представить себя без нее? А вот это вряд ли. Он всемогущ и умен.  

Черт, ненавижу разговоры про религию. Я вообще не люблю разговоры. И ты не любишь. Потому и молишь.  

Возможно, ты просто ненавидишь меня настолько сильно, что не можешь ничего сказать. Скован принципами. Или же я просто не могу представить твой голос. Мне бы не хотелось думать, что ты просто галлюцинация. Однако, скорее всего, так и есть, потому что больше никто тебя не видит.  

Я в это не верю.  

Ты – необычен. А я всегда стремилась к необычному. Да и сейчас стремлюсь. Это меня и погубит однажды.  

Я встаю, и ты встаешь следом. Смотри: солнце гаснет. Точнее, садится. Это постоянный цикл: умирая, рождается, и рождается, умирая, для каждого уголка земного шара. День изо дня. Утомительно, не так ли? Зато красиво. Когда поднимаешь голову вверх, небо уже темное, а смотришь вперед – внутри розового ореола красный шар расплывается в огне. Это чудо, которое можно наблюдать каждый вечер. Что я и делаю.  

Встречаю солнце каждое утро и каждый вечер провожаю его.  

Черт, как же я скучаю по нему… Возможно, мне стоило бы отказаться от мнимой уникальности и все-таки выйти замуж? Сделанного не воротишь.  

Нет, представь: я любила столько раз, а меня – нет, что я разучилась верить в любовь. Точнее, я не могу представить такой вариант, чтобы кто-то смог полюбить меня. Симпатизировать – да. Любить – нет.  

Плевать. Я счастлива в своем несчастии.  

Главное бы поверить в это самой.  

 

21/03/2018

| 106 | 5 / 5 (голосов: 1) | 20:03 21.03.2018

Комментарии

Книги автора

Историческое безобразие. Сюжет, где Троцкий предается ностальгии.
Автор: Natyanovsky
Рассказ / Политика Проза События
Любое вступление покажется Вам, дорогой товарищ, сухим или, более возможно, достаточно глупым для того, чтобы с отвращением отложить чтение начатого сочинения с усталым вздохом или презрительным фырка ... (открыть аннотацию)ньем. Пожалуй, мне стоит представиться. Моя дорогая матушка и отец дали мне обыкновенное еврейское (почему-то мои товарищи, которые должны оставаться сугубо объективными для достижения успеха соцпартии и революции в общем, любили называть меня жидом) – Лейба. Таковым образом мое полное имя Лейба Давидович Бронштен. Однако дома меня всегда называли Лев, иногда более ласково – Лёва, и в будущем я взял именно это имя, как официальное. Однако оставим это. Я знаю, что Вы хотите услышать какую-нибудь историю из моей прошлой жизни, которая, как мне кажется в данный момент, происходила целую вечность назад. Также разумеется, что героем этой истории Вы хотите видеть В.И.Ленина.
Теги: революция история ленин троцкий
12:05 18.03.2018 | 5 / 5 (голосов: 1)

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017