Режим чтения

Мне в ад, тебе - в рай. Живу для тебя

Роман / Альтернатива, История, Любовный роман, Фантастика
Аннотация 1 XIII век. Расцвет эпохи Темных Веков. Над Европой властвуют голод и нищета, насилие и презрение к миру и сущности человеческого состояния. Светлого будущего не видит никто. Многие королевства ослабли. Это оказалось на руку неведомой силе, что вторглась в самое хрупкое королевство – Шотландию. Горная страна не предвидела удара в сердце. А её ближайший сосед, Англия, только начинал ощущать на себе присутствие этого незримого врага. Аннотация 2 Жизнь рыжеволосых людей в эпоху Средневековья не была окружена яркими красками. Они подвергались гонениям со стороны Церкви, обладающей в те времена непомерным могуществом. Чтобы выжить, им приходилось скрываться, становиться изгоями. Но для молодой девушки по имени Серен судьба распорядилась несколько иначе: ее жизнь превратилась в рабство, служа под угрозой неминуемой гибели своему господину, что не знает ни жалости, ни милосердия, ни сострадания. Ей приходится делать то, что наносит в ответ ощутимую, но прежде всего, душевную боль. Она не в состоянии контролировать свои эмоции и в итоге постоянно попадает в неприятности. Она даже не представляет, какие поистине смертельные испытания ждут ее в будущем, что способны изменить судьбу не столь одного человека, сколь целого королевства. Но одно Серен знает точно: если она не свернет со своего прежнего пути – в конце ее будет ждать лишь ад.
Теги: Средние века убийцы любовь поиск смысла жизни поддержка смерть
Группа: Мне в ад, тебе - в рай

Глава 1

Шотландия. XIII век от Рождества Христова  

I  

Моросящий дождь, длящийся уже несколько часов, накрыл своим полотном довольно обширную равнину и постепенно начинал усиливаться. Солнце скрылось за кучными облаками едкого сероватого оттенка. Эти обстоятельства нисколько не радовали одного из двух разведчиков, которые прибыли на южную окраину Шотландии пару часов назад. Впереди были владения Англии.  

– Что ты видишь? – неожиданно для себя спросил Бертран, поправляя свой слегка намокший капюшон. Вопрос адресовался рядом стоящей девушке, которая за все время путешествия ни разу так и не удосужилась пожаловаться на непогоду.  

– Странные вопросы ты задаешь. – томно пробубнила Серен. – Я же не ослепла.  

– Не придирайся к словам, прошу. Просто ответь мне.  

– Последствия наших деяний. – с явной неохотой произнесла девушка. Ее голос казался Бертрану одновременно печальным и обвиняющим.  

Девушка смотрела далеко вдаль, где на равнине, окруженной лесистыми массивами, расположился нехилых размеров городок, который защищали высокие каменные стены. Несколько башен, соединявшие их, давали возможность дозорным высматривать поистине огромную территорию. Ворота городка были открыты: нескончаемый поток людей не давал покоя стражникам, отчего те, явно против своей воли, иногда засыпали стоя на ногах. Но работа есть работа. И выполнять ее приходилось безукоризненно.  

– В твоих словах имеется доля правды, – начал Бертран, время от времени тяжело вздыхая. – но эта доля очень мала.  

Девушка, не сменив взгляда, резко завертела головой, вследствие чего, капюшон чуть не свалился с ее головы.  

– Я с тобой не согласна, учитель.  

– Твое право – не разделять мое мнение. Однако ты должна помнить, что не мы начали эту войну.  

Серен в миг прекратила разглядывать городок и, повернувшись к учителю, сверлила своим взглядом теперь его. Девушку начало охватывать непонимание, хоть она и старалась быть спокойной и держать свои эмоции при себе. Как видно, у нее это получалось из рук вон плохо.  

– Может расскажешь? – Серен бросила хмурый взгляд. – Тогда и мнение мое изменится.  

– Нет. – резко отрезал Бертран. – Господин до сих пор запрещает мне что-либо рассказывать тебе, касающееся его прошлого.  

Серен громко фыркнула. Девушку в прямом смысле выводил из себя тот факт, что никто не хотел посвящать ее в тайны братства, несмотря на то, что учитель уже много раз разъяснял ей причину.  

– Конченная мразь! – выкрикнула она.  

Бертран прекрасно знал, что ругань посвящалась не ему, но мужчина все равно закрыл глаза. Ему было больно смотреть на свою ученицу, на все мучения, что продолжали преследовать бедняжку с того самого момента, как она оказалась в братстве. Но это уже другая история.  

– Сколько мне осталось еще терпеть?! – внезапно спросила Серен, сняв свой намокший капюшон и обнажив рыжие волосы огненного оттенка. Презрение мгновенно пропало, сменившись отныне на душевную боль. – Сколько, учитель?!  

Бертран не ответил. В конечном счете он и не знал точного ответа. Серен поглотило недоумение.  

– Учитель!  

Мужчина нехотя открыл глаза. Он посмотрел на нее.  

– Зря ты сняла капюшон. Габардин отлично защищает от дождя.  

– Меня сейчас интересует вовсе не сраный дождь, а моя судьба. Что со мной будет в дальнейшем? Господин, как и ты, несколько раз рассказывали мне о моем будущем, но что оно в себе таит? Какова моя роль в нем?  

– Я могу сказать лишь то, что ты и так знаешь. Больше ничего. – Бертран виновато опустил голову. – Прости меня, девочка.  

Из глаз Серен потекли слезы, которые, спустя считанные секунды, смешались с дождевыми каплями. Бертран не видел ее лица, однако отчетливо слышал учащающиеся всхлипы.  

– Ни за это ты должен извиняться, учитель. Ни за это.  

– Серен! – жалобно воскликнул мужчина, подняв голову. – Прошу тебя, не начинай! Это не приведет ни к чему хорошему, как всегда! Прошу тебя!  

– Меня мучают воспоминания о тех временах, когда я была еще ребенком. И то, что свалилось на меня буквально за один день.  

– Прекрати, Серен!  

Пронзительно ахнув, девушка отступила на несколько шагов. Утерев рукой влажное лицо, Серен опечалилась. Она замолкла.  

Бертран не спускал глаз с ученицы. Он чувствовал себя полностью виноватым в отношении девушки, но признаваться в этом не собирался по личным причинам. И все же он пристально взглянул на нее, и на сердце стало чуточку теплее.  

Ее ухоженные огненно-рыжие волосы напоминали о матери, когда та была еще жива. Зеленого оттенка глаза и вовсе сводили с ума, а розоватые губы придавали ей детский вид. Но все это были мелочи, по сравнению с тем, отчего Бертрану становилось не по себе каждый раз, когда они встречались взглядами. Это был очень даже заметный, зарубцевавшийся протяженный шрам от пореза, который начинался от правого виска и заканчивался в районе подбородка. Историю его возникновения Серен предпочитала никому не рассказывать, но учитель знал горькую правду. Сейчас этот шрам отчасти перестал смущать девушку, однако при общении с незнакомцами часто отдавал воспоминаниями, в основном неприятными.  

Молчание прекратилось. Серен смогла кое-как успокоиться и привести себя в порядок.  

– Мне необходима твоя поддержка, ведь без нее…  

– Я поддерживаю тебя во всех твоих начинаниях. – перебил ту Бертран, смягчив тон. – Я везде тебя сопровождаю, куда бы тебя не отправил господин.  

Не проронив ни слова, девушка с угрюмым видом двинулась с места ровными шагами в сторону запряженных лошадей, что покорно ожидали своих всадников. Бертран последовал за ней. Отвязав коня, Серен легонько погладила того по морде, эти прикосновения по мокрой шерстке казались ей незабываемыми. На миг она наслаждалась ими, всего на миг.  

– Серен, прошу, послушай меня. – голос учителя еще сильнее смягчился. Девушка не повернулась и продолжала гладить коня. Она хотела расслабиться хоть бы на мгновенье, но позади стоящая личность не позволяла ей этого сделать. – Я знаю, ты сильная девушка. Таких встретить сейчас – большая редкость. Я прошу лишь одного: не навреди себе. Не давай волю своим эмоциям, ведь ты же сама понимаешь, ОНИ тебя погубят. Просто смирись с этим. Судьба бывает к нам немилосердной, нам дают испытания, и если мы их преодолеем, то сможем выжить.  

– Смирись с этим. – скрепя зубами повторила Серен. Прекратив гладить коня и сжав сильнее в руке поводья, девушка развернулась. Бертран слегка отступил. Серен выглядела чернее тучи. Ему казалось, что сейчас девушка набросится на него. Но та стояла на месте, удерживая лошадь. – Я ненавижу свою судьбу! Все направлено против меня. Все. Кроме тебя. – глаза вновь наполнились слезами, голос превратился в жалобный. Бертрану стало ее жалко, но он не мог ей помочь. – Я ведь убиваю людей, причиняю им боль… И все это во славу кого?! Состоявшейся мрази с завышенной самооценкой?! – девушка скривилась. – Я совсем расклеилась. Такое ощущение, что еще немного, и я растаю, словно лед при свете солнца. Я не чувствую утешения, в отличие от других. Я чувствую боль. Нанося боль другим, я чувствую то же самое, что и они. Страдания не оставят меня в покое…, никогда не оставят…  

Натянув капюшон, девушка взобралась на коня. Бертран всерьез насторожился.  

– Что ты делаешь?  

Развернув скакуна в сторону севера, всадница лениво оглянулась назад.  

– Хочу побыть одна.  

– Это опасно! Мы находимся на территории врага! Ты никуда не уйдешь!  

– Попробуй остановить меня…  

С этими словами она, что есть мочи, помчалась вдаль, не замечая криков учителя остановиться. Не медлив ни секунды, Бертран, взобравшись на своего скакуна, последовал за ней.  

Серен скакала к горизонту, не замечая ничего вокруг себя. Все ее мысли твердили одно и то же: подальше от всего. Не обращая внимания на преграды, что стояли у нее на пути, она полностью доверилась интуиции своей лошади. Где-то далеко позади звучал голос учителя, но девушке было все равно. Всадница преодолела очередную преграду в виде нескольких больших валунов. Она не сбавляла скорости. На фоне всего этого Серен захлестнула волна воспоминаний.  

Она вспомнила тот день, когда господин лично дал ей поручение: избавиться от одного влиятельного шотландского лорда, который по неизвестной причине перестал доносить ценные сведения о королевской семье. Не удостоверившись наверняка, он приказал убить его, и по возможности его семью в составе жены и маленького сына. Бертран лично настоял на том, что будет прикрывать девушку на этом задании, на что господин дал положительный ответ. В конечном итоге Серен удалось убить лорда, однако жену с ребенком она упустила. Их добил лично Бертран, причем с непомерной жестокостью. Все это девушка видела своими глазами, она слышала их предсмертные крики, видела, как их уже мертвые тела падали на окровавленный пол. Она ужаснулась, ведь если бы не Бертран, ей пришлось это сделать самой, чтобы не оставлять свидетелей. Оставшиеся в живых, свидетели могли создать немало проблем. Поэтому от них всегда избавлялись. Каждый своим способом. Бертран выбрал самый жестокий. Серен никогда бы себе этого не позволила и тем более не простила. Когда все было закончено и нужно было отчитаться перед господином, Бертран заступился за свою ученицу и ее не наказали.  

Вслед за одним воспоминанием тут же пришло и второе. Серен вспомнила еще одно поручение, итог которого сильно повлиял на психику девушки. Еще несколько жертв, но теперь все они были убиты от ее руки, причем одна из жертв, совсем молоденькая селянка лет одиннадцати, была до смерти забита камнем, что Серен нашла неподалеку. В неконтролируемом состоянии гнева она со всей силой наносила мощные удары камнем по лицу бедной девочки, не давая даже намека на милосердие. Несколько десятков таких ударов и от ее прежнего лица не осталось ничего, лишь огромные вмятины, перепачканные кровью и грязью. Ужасно невыносимое воспоминание, а других у Серен и не было.  

С силой выкинув эти воспоминания из головы, Серен осмотрелась по сторонам, при этом даже не пытаясь остановиться. Голая равнина заканчивалась, впереди виднелись высокие травяные холмы с одиноко стоящими деревьями. Лес, окружающий равнину, вовсе не прекращал исчезать. В результате долгого дождя, хоть и моросящего, равнина понемногу начала превращаться в болото, из-за чего лошадь медленно, но верно сбавляла скорость, пытаясь не застрять в уже слишком мягкой и влажной земле. Впереди были еще холмы, которые также необходимо было преодолеть, а в лес ей соваться не хотелось.  

Вдруг что-то скрипнуло под ногами у лошади. Конь, резко остановившись и встав на дыбы, громко заржал. Серен, за секунду потеряв равновесие и тщетно пытаясь ухватиться за гриву лошади, свалилась на грязную землю и ударилась головой о выступающий камень. Ощутив острую боль в затылке, девушка умудрилась не потерять сознание от такого удара. Быстро сняв капюшон, она на ощупь потрогала то место, которое отзывалось болью и нащупала обильно сочившуюся кровь. Серен попыталась встать на ноги, одной рукой держа голову, а второй упираясь о землю. Не сработало. Окончательно потеряв равновесие, она снова упала. Лошадь, что сбросила ее, легла на землю, даже не пытаясь после этого подняться.  

– «Неприятности никогда не оставят меня в покое». – обреченно подумала Серен, чуть не потеряв сознание, которое думало, как раз об обратном.  

Наконец девушка заметила приближающегося всадника, в котором узнала Бертрана. Тот, резко спрыгнув с коня, мигом подбежал к ней и помог встать на ноги. Превозмогая острую боль в голове, Серен из всех сил старалась не потерять равновесие. Пока у нее получалось совладать с невыносимыми потугами.  

– Что же ты так?! Зачем себя гробить?! – в его голосе звучало одновременно и волнение, и сострадание.  

Серен не ответила, по правде говоря, она думала совершенно о другом. Бертран, держа ее, попытался осмотреть рану, но мешающие липкие от крови волосы не давали ему этого сделать. Спустя несколько минут, отчистив место от слипшихся волос, Бертран обнаружил глубокую рану, из которой шла кровь. Необходима была помощь опытного врача, который смог бы все исправить. Недолго думая, выдернув из своего пояса сухую ткань, что служила своему хозяину в качестве носового платка, Бертран приложил и надавил ее на рану. Затем, накрыв голову капюшоном и приказав девушке придерживать это место рукой, сам побежал осматривать рядом лежащую лошадь. Оказалось, лошадь сильно повредила лодыжку и даже если сможет двигаться, то сильно их задержит. Бертран принял решение оставить ее здесь. После помог Серен взобраться уже на своего коня. Удостоверившись, что его ученица уверенно держится в седле, взобрался сам и тронулся в путь.  

Прошло уже много времени, что они провели в поисках нужного человека. В первой попавшейся деревеньке лекаря не было уже давно. Как рассказал им староста, был у них лекарь, способный и талантливый парень, но как-то раз его хижину, где находилось все необходимое для врачевания, спалили неизвестные люди. Потеряв все, он покинул деревню, напоследок сказав, что попробует найти работу либо в монастыре, либо в городе. Также староста отметил, что этот самый монастырь Святого Иосифа находился недалеко от их деревни, так что его можно было поискать там. Поблагодарив за совет, Бертран и Серен отправились в сторону монастыря.  

Уже темнело, а до монастыря они так и не добрались. Нужно было найти место, чтобы переночевать. Долго искать не пришлось. Небольшой холмик, что находился на отдаленном расстоянии от главной тропы и на котором величественно стояли два высоких и широких дуба, прекрасно подходил для ночлега. Там они и обустроились. Также радовало то, что этот треклятый дождь наконец-то закончился. Бертран помог Серен слезть с коня и аккуратно посадил возле широкого ствола дуба. Сам же, не отходя от девушки дальше, чем на сто шагов, и собрав в округе немного сухого хвороста и древесных веток, смастерил что-то похожее на костер. Достав из походной сумки огниво, Бертран начал точить его об камень. Одна искорка, вторая, третья, и костер заполыхал красно-желтым пламенем, потихоньку обогревая своим теплом дрожащую от холода девушку. За то время, что Серен сидела в седле, она страдала от двух вещей: невыносимо холодной и влажной погоды, а также онемения конечностей, особенно правой руки, которая держала все это время голову, не давая ткани сползти с нее и обнажить рану. Теперь же руки ее свободны, а рядом трескающийся костер обогревал ее всю, от чего девушке с каждой секундой становилось только лучше.  

Молчание прервал Бертран.  

– Надо сменить тряпку, будет только лучше, обещаю.  

Серен молча кивнула и осторожно сняла свой капюшон. Вся его внутренняя сторона была запачкана запекшейся кровью, как и сама тряпка с волосами, теперь они выглядели рыжевато-бордовыми с темными пятнами. Бертран, аккуратно избавившись от сослужившей свою службу тряпки, тут же сделал новую. Часть воды, что была у них в запасе, пошла на отчистку краев раны, при этом саму рану оставили такой, какой она и была. Бертран старался не допустить попадание воды внутрь раны, так как это могло вызвать заражение. Теперь уже на более-менее очищенную рану была наложена сухая тряпка. Серен могла вздохнуть с облегчением, заражение ей пока не угрожало. Девушка взглянула на своего учителя, вид у него был измотанный. Но за все старания он просто заслужил хоть что-то, похожее на благодарность, и Серен не побрезгала ею.  

– Спасибо, учитель. – тихим голосом произнесла девушка.  

Услышав приятные слова в свою сторону, Бертран поднял голову. В данный момент он также снял свой капюшон. Лицо его было измученное и грязное, он даже толком не успел отмыть всю эту грязь. В его коротко стриженных черных волосах отдавался проблеск седины. Также со временем на его лице начали появляться едва заметные морщины.  

– «Стареет учитель. – угрюмо подумала Серен. – Время никого не жалеет».  

Его серые глаза в свете костра выглядели более светлее, чем в жизни. Как говорил учитель, когда он был маленьким, у него были голубые глаза, со временем, пока он взрослел, они поменяли свою цветовую палитру и стали такими, как сейчас. Когда состарится, возможно они и вовсе выцветут.  

– Я делал то, что должен был, девочка. – улыбнулся Бертран. – Я никогда от тебя не отвернусь.  

Слова, произнесенные учителем, порадовали девушку.  

– Я очень тебе благодарна и…, и прости меня, пожалуйста, за эту выходку. Я полная идиотка.  

– Не говори так. Это неправда.  

– Правда.  

Выражение лица Бертрана сменилось со спокойного на взволнованное.  

– Я прошу тебя, никогда так себя не называй. Ты никогда не была идиоткой. На тебя просто свалилось сразу много проблем, и я вижу, что одной тебе не справится. Именно поэтому ты не одна.  

Девушка всем сердцем почувствовала смысл этих слов. Кроме учителя и Джендри, одного из собратьев, ей никто такого никогда не говорил. И тут девушка снова заплакала. Как ни пыталась Серен избавиться от слез, все ее попытки заканчивались тщетным провалом.  

– Никак не могу держать себя в руках, быть уверенной в себе… Я – ничтожество.  

Бертран вскочил со своего прежнего места и уселся рядом со своей юной ученицей. Пытаясь успокоить девушку, он крепко обнял ее и тут же получил желаемый результат. Далее они оба молчали, всматриваясь в уже наступившую темноту.  

Вокруг было тихо, ни сверчков, ни лягушек, ничего живого поблизости, кроме их самих. Молчание изредка перебивал треск костра, который давал о себе знать, что сейчас вот-вот погаснет, и тогда Бертран кидал в него еще несколько сухих веток и листьев, которых ему удалось найти после затяжного дождя. Это молчание грело душу им обоим, как костер, но в то же время заставляло их обоих быть настороже, вслушиваясь в каждый звук, вглядываясь в каждое мимолетное движение в темноте, что могли легко и незаметно проявиться неподалеку от них. Но ничего подобного не случалось, по крайней мере, пока. Это успокаивало Серен, тем более та острая головная боль, что присутствовала с ней все это время с момента падения, наконец ослабла настолько, что девушка могла о ней временно позабыть.  

Бертран не знал точно, сколько прошло времени, но как оказалось, прошло уже около часа, а Серен так и не шелохнулась. Ему показалось, что она уснула. Только собираясь попробовать ее уложить на самодельное, набитое шерстью, походное одеяло, так девушка вдруг подала голос, отчего Бертран слегка дернулся.  

– Какое будущее мне уготовано?  

Бертран беспокойно повел плечами.  

– Зависит от того, хочешь ли ты жить дальше.  

–Я очень хочу жить, но жить, как прежде – нет. Хочу иметь семью, детей. Хочу спокойствие вокруг, а не это…  

– Я не в силах тебе помочь, девочка. – прошептал Бертран и, поцеловав ее лоб, продолжил. – Никто не в силах.  

Серен закрыла глаза.  

– А мои родители? Где они похоронены?  

– Ты уже много раз задавала этот вопрос. Мой ответ не изменился, девочка. И вряд ли изменится.  

– Очень жаль. – девушка, приоткрыв глаза, направила руки поближе к костру. – Получается, что встретиться с ними я смогу только на том свете. А путь туда лежит через…  

Она замолчала. Бертран сильнее прижал девушку к себе.  

– Не думай об этом. Ты обязательно с ними встретишься. Но не сейчас.  

Серен убрала руки от костра и спрятала их под обтянутой вокруг себя накидкой.  

– Лучше поспи. – тихо сказал учитель. – Завтра тяжелый день.  

 

 

II  

Если еще вчера головная боль на некоторое время прекратилась, то на утро стала заметно усиливаться, принося девушке множество неприятных ощущений. Серен проснулась именно от них.  

Бертран все это время практически не спал, постоянно следя за состоянием своей ученицы. Как Серен заснула в тот момент, так невозмутимая тишина не прекращала сопровождать их. До этого момента.  

Увидев сидящего рядом учителя, Серен вздрогнула. Попытка хотя бы сесть у нее в этот раз оказалась удачной.  

– Боль начала усиливаться.  

Бертран растерялся.  

– Что значит усиливаться?!  

– Как будто по голове бьют молотком…, и вижу теперь все размыто…  

Бертран быстро подбежал к девушке и потрогав лоб, словно оцепенел.  

– У тебя жар! – воскликнул он, не скрывая ужаса.  

Схватив котелок, он побежал к ближайшему водному источнику, который приметил еще вчера вечером, и набрав воды, ринулся обратно к костру. Прибежав к девушке, он намочил тряпку водой и протер аккуратно лоб. Далее он наказал держать тряпицу в таком состоянии, пока она не высохнет, чтобы потом ее повторно намочить. Затем закрепив сложенное оружие, спрятанное в тканевом свертке на боку у лошади, он посмотрел на Серен. По состоянию девушки было заметно, что она с трудом стояла на ногах и готова была в любую минуту упасть.  

– Как ты? Сможешь взобраться?  

Серен, покачиваясь, через силу напрягала свое зрение, чтобы хоть что-то перед собой разглядеть.  

– Думаю, что да.  

Бертран протянул руку.  

– Тогда давай, на лошадь.  

Будучи уже на скакуне, Бертран решил подстраховаться и привязал девушку к себе. Собравшись с духом, они двинулись в путь.  

Сколько часов они провели в пути, Серен не знала. Каждый час нужно было мочить тряпку, так как та быстро высыхала. После трех таких коротких остановок, во время четвертой, девушка потеряла сознание. Она могла бы свалиться с лошади, но будучи привязанной к учителю, осталась сидеть в седле. Бертран это почувствовал. Он почувствовал, как неведомая сила тянет его вниз, но он всем своим весом вцепился в седло. Остановившись и лично намочив тряпку, теперь он держал ее на лбу своей ученицы. Управлять лошадью стало труднее, но учитель не сдавался. Ради нее он был готов пойти на все, что угодно.  

– «Еще немного, девочка, потерпи». – думал про себя Бертран, мысленно пытаясь успокоить Серен.  

Оставалось совсем чуть-чуть потерпеть. И чудо, наконец, свершилось.  

На горизонте показались очертания монастыря. С приближением эти очертания превращались в реальность. Невысокие каменные стены, окружающие монастырь, практически полностью проросли мхом. Всадник остановился. Деревянные ворота монастыря были закрыты. И тут он увидел на стене мальчика, который, приметив путников, мгновенно исчез. Скорее всего побежал звать кого-то, не иначе. Спустя считанные минуты ворота распахнулись. Из них вышел одинокий монах, опираясь на палку при каждом своем шаге. Лица Бертран разглядеть не смог, так как капюшон был слишком большим. Монах остановился в нескольких шагах от всадника. Обнажил голову. Бертран на долю секунды удивился: монах выглядел таким старым и дряхлым, но лицо оказалось настолько молодым, насколько это вообще было возможно. Ни морщин, ни оттеков. Его тонзуру украшали седые волосы. Монах заметно нервничал, однако взял на себя смелость выйти за пределы обители.  

– Кем вы будете, путники? С какой целью пожаловали к нам?  

– Нас послали из деревни Гловерк, что к югу от сюда, – Бертран старался быть приветливым, хоть и выглядел слегка неловко. – Моя дочь ударилась головой о камень, у нее открытая глубокая рана. А также жар. Я оказал ей первую помощь, но требуется вмешательство опытного лекаря. – поправив Серен, которая начала съезжать с седла, Бертран добавил. – Прошу, помогите ей.  

– Женщинам запрещено находиться в мужском монастыре. – беспристрастно заявил монах, поднял вверх палец. – Даже в вашем случае.  

– И вы это так оставите?! – лицо Бертрана скривилось от изумления. – Ей долго не протянуть, а кроме вашего монастыря, поблизости нет никого, кто оказал бы помощь! Сами же видите, наше королевство умирает, нужно помогать друг другу, чтобы выжить!  

– Не надо мне рассказывать все это. Я прекрасно знаю о сложившейся обстановке. Мы не можем пойти против устоев. И мы не знаем, кто вы такие. Вид у вас по крайней мере не здешний. Господь бог видит все.  

Бертран опустил руки. Слова монаха повергли его в отчаяние. Даже в эти сложные времена люди не могут переступить порог дозволенности. Всадник не отводил взгляда с монаха. Тот продолжал стоять, как ни в чем не бывало.  

В этот момент из монастыря вышел рослый мужчина с короткой густой бородою и скривленным носом, облаченный в дешевую покалеченную кольчугу, готовую вот-вот развалиться. Оружие у него было при себе: закрепленный на поясе длинный меч с обмотанной проволокой рукоятью и простой без изысков кинжал.  

– Все в порядке, святой отец?  

– Я надеюсь, – ответил монах. – очень надеюсь.  

Бертран сразу заметил, что незнакомец смотрел только на Серен, и хотел, как можно скорее, начать диалог.  

– Мое имя…  

– Нет, – перебив и махнув рукой, мужчина обратился к монаху. – пусть Приор скажет.  

– Это путники, прибывшие из деревни, что на юге. Они просят у нас помощи.  

– Какая помощь и кому?  

– Девушке. – приор указал на сидячую, опрокинувшую голову, Серен. – Она без сознания. Стивен может ей помочь, но…  

– Все ясно. – здоровяк наклонился к монаху и что-то прошептал тому на ухо. Закончив, мужчина еще раз мельком посмотрел на девушку и поспешил обратно в монастырь.  

– Хорошо. – проводив его взглядом, заявил монах. – Проходите. У нас есть лекарь, чьи услуги могут оказаться полезными для вашей дочери.  

Услышав эти слова, Бертран выдохнул. Монастырь отныне был открыт перед ними, и скорее всего этот Стивен и является тем самым лекарем, поневоле покинувшим свою родную деревню.  

Монах поспешил к дверям монастыря.  

– Малыш Роб! – крикнул он старческим голосом, обращаясь к мальчишке, что стоял неподалеку. – Беги за Стивеном, быстро!  

Мальчик кивнул и со всех ног рванул туда, куда его послали.  

Спустя мгновенье всадник оказался во дворе монастыря. Монах, что ковылял позади, наконец, нагнал его.  

– Добро пожаловать в монастырь Святого Иосифа.  

Бертран оказался очарован внутренним убранством монастыря. Прямо по центру расположился величественный по меркам небольших монастырей храм высотой примерно в сорок футов, украшенный множеством окон из разноцветного стекла. В данный момент службы не проводились и поэтому двери были накрепко закрыты. Около них стояли два монаха и что-то решительно обсуждали, даже не заметив прибывших путников. С одной стороны, практически вплотную, к храму были пристроены два небольших строения с опущенной крышей. Судя по запахам свежеприготовленной рыбы и разнообразных приправ, можно не сомневаться, что это была кухня с прилегающей трапезной. С другой стороны, на небольшом отдалении, располагалось длинное здание с узнаваемой вывеской. Лечебница.  

В этот момент из лечебницы в спешке вышел молодой человек, наряженный в мужское платье необычного дорогого вида, переливающееся двумя яркими цветами – синим и зеленым. Лекарь. За ним выбежали еще два монаха, в руках держа носилки, скорее всего, его помощники. По мнению Бертрана, лекарь выглядел вполне молодым и приятным на внешность. Волосы коричневого оттенка были довольно длинные, так что он завязывал их в косичку. Зато на лице красовалась заметная темная щетина, которую лекарь и не собирался сбривать.  

Бертран, отвязав от себя Серен, дал сигнал помощникам лекаря, что можно ее забирать. Те сразу откликнулись и приняли девушку. Затем слез и сам Бертран. Аккуратно положив ее на носилки, монахи ждали приказа своего мастера. Лекарь, медленно сняв капюшон с головы девушки, тут же резко отскочил и перекрестился.  

– Святая Дева Мария! Рыжеволосая!  

Монахи, увидев цвет волос у девушки, сделали то же самое, но немного медленнее.  

– Вы ослушались указания его Святейшества?  

Вопрос, что задал Приор, адресовался Бертрану. Он не знал, что ответить. Указания папы Римского выполняли беспрекословно практически во всех католических странах, в том числе и в Шотландии, даже несмотря на то, что ту отлучили от Церкви.  

Бертран, посмотрев на бедную Серен, коснулся рукой ее лба. Температура сбилась, но ненамного. Вдруг что-то скрипнуло позади, и Бертран обернулся.  

– Не хорошо, ой как не хорошо. – медленно произнесенные слова недовольства принадлежали тому самому мужчине в потрепанной кольчуге. Тот сидел на скамейке, рассматривая свой обнаженный меч. Мужчина, не поднимая головы, направил острие меча на лежащую девушку. – Как ты это объяснишь, путник?  

– Я люблю свою дочь, – осторожно ответил Бертран. – вот и все объяснение.  

Опустив меч и встав со скамьи, мужчина поднял голову. Затем подошел к лежащей без сознания девушке.  

– А царапина на лице? – мечник бросил на Бертрана ледяной взгляд. – Это тоже от большой любви?  

– А кто ты, собственно, такой? – с недоумением спросил Бертран.  

– Человек, как видишь. Знатный человек, хоть и не баснословно богатый, как ты уже успел заметить. Зовут Экбертом.  

– Вот, что я тебе скажу, Экберт, я…  

– Хватит разговоров на пустом месте. – перебил их лекарь. – Если у него есть объяснение, вы его услышите. А мне нужно заняться работой, ведь именно от ее успеха зависит судьба этой девушки. – и обратился к своим помощникам. – Вы, двое, несите девушку в свободную комнату.  

Монахи тотчас ринулись исполнять приказ мастера. Сам Стивен, оглядев оставшуюся троицу, умчался вслед за своими молодыми помощниками. Как только они скрылись за дверью лечебницы, Бертран уставился на Экберта.  

– Я не договорил.  

– Пожалуй, – рыцарь несколько сморщился. – надеюсь, то, что мы с Приором услышим, не окажется чепухой.  

Мужчина выпалил недоуменный взгляд.  

– Вот так сразу?! Угрозы уже с первых минут так и лезут со всех щелей…  

– Говори, путник. – буркнул Экберт.  

– Хорошо. – Бертран принялся рассказывать, придумывая на ходу и в то же время поглядывая на лечебницу. – Так уж получилось, что в моей семье родилась девочка, рыжеволосая. Долгое время мы ее скрывали от взора Церкви, но в один момент они узнали наш секрет. Чтобы мою дочь не сожгли на костре, мне пришлось…, мне пришлось ее изуродовать. Доченьку оставили в покое. Я ее очень люблю.  

– То есть…, эти шрамы на руках и царапина на лице – ваших рук дело?  

– Она мне не перечила. – вертя головой, ответил Бертран. – Я должен был так поступить, если хотел сохранить ей жизнь…  

– За добро вы отплатили злом… – протянул монах. – Я не могу вас винить в произошедшем.  

Рыцарь кивнул.  

– Согласен с Приором. Располагайся путник, я помолюсь о выздоровлении твоей дочурки.  

Склонив голову перед Приором, рыцарь удалился.  

– Совсем забыл представиться, – монах смотрел вслед уходящему рыцарю. – меня зовут Джонатан. Как уже упомянул сэр Экберт, я – Приор этого монастыря.  

– Мир вам и процветания вашей обители, любезный Приор. – едва заметно улыбнулся Бертран.  

– Благодарю. Вашу лошадь примет мой помощник. Не хотите у нас отобедать?  

– Можно.  

– Мы путникам всегда рады, а пожертвованиям с их стороны – еще больше.  

Слова Приора пролетели мимо ушей Бертрана. Все потому, что он, обернувшись назад, увидел все того же Сэра Экберта. Рыцарь о чем-то беседовал с каким-то монахом.  

– Простите мое любопытство, дорогой Приор, но кто такой, этот Экберт?  

Приор все продолжал смотреть на рыцаря.  

– Сэр Экберт – наш почетный гость. Он прибыл к нам из северной Шотландии. Когда-то давно владел двумя деревеньками и собственным поместьем. Но тут нагрянули незваные гости и уничтожили все, что ему было так дорого. Рыцарь без владений, если сказать более кратко. – Бертран прекрасно знал, о каких незваных гостях говорил Приор. – Шахины, они не знают милосердия. Они убивают, уничтожают, разрушают. Нет от них спасения. Конец света уже совсем близок…  

– Боюсь, что вы правы. – Бертран опустил глаза. – Шотландия не устоит под их натиском. Король Дэвид пытается дать им отпор, но все без толку, а подданные его страдают. Если бы англичане нам помогли…, но мы извечные враги, тут уж ничего не поделать…  

– Не стоит забывать про их принцессу, путник. – поперхнувшись, возразил Приор. – Она питает любовь к нашему народу. Именно с ее помощью основали орден Святого Престола. И беженцам есть, где скрыться от шакалов. Норфолк растет. А с ним растет и влияние ордена.  

– Самое главное, чтобы принцесса не сдавалась.  

– Она не сдастся. – и, перекрестившись, добавил. – Аминь.  

Бертран, дабы не расстраивать старого монаха, сделал тоже самое.  

– Аминь.  

– Вы, кажется хотели есть?  

Бертран поднял глаза.  

– Да, не откажусь.  

– Тогда, прошу, за мной.  

 

 

III  

На следующий день Бертран решил сходить к небольшому колодцу, возле которого баловались местные ребятишки. Те, заметив приближающего незнакомого взрослого человека, разбежались в разные стороны. Присев на деревянную скамью, Бертран снова заметил Сэра Экберта. На этот раз тот просто разглядывал монастырскую галерею, изредка поглядывая на незнакомца. Свою ученицу Бертран не видел со вчерашнего дня. Стивен несколько раз выходил из лечебницы, но спустя пару часов возвращался с корзиной, полной различных трав. Видимо, поврежденный затылок требовал немного больших усилий для своего исцеления. Бертран шумно выдохнул. Если бы с ними на разведку отправился Джендри, владеющий навыками врачевания, способными поставить на ноги даже калеку без ног, то не пришлось бы путешествовать по полуразрушенному королевству, практически безнадежно ища пресловутого лекаря.  

– Я прошу прощения, что отвлек вас от раздумий, но…  

Дрогнув от легкого испуга, Бертран резко обернулся. Возле него стоял один из монахов, на вид он был очень молод, словно подросток.  

– Могу ли я сесть рядом с вами?  

– Да, конечно, – Бертран подвинулся в сторону, освободив побольше места. – Прошу.  

– Благодарствую. – монах неспешно уселся возле Бертрана и принялся разглядывать лечебницу. Почесав лысую макушку на своей голове, монах старался быть максимально вежливым. – Могу ли я узнать имя нашего гостя?  

– Бертран.  

– Хорошее имя, – снова почесав лысину, монах призадумался и затем поморщился. – сдается мне валлийское?  

– Да, мой отец – валлиец. Он дал мне такое имя.  

– А ваша матушка?  

– Я ничего про нее не знаю. – сухо ответил Бертран. Создавалось такое чувство, будто ему было противно об этом вспоминать. – Она умерла при родах, да и отец о ней ничего мне не рассказывал.  

С разглядывания лечебницы монах переключил свой взор на рядом сидящего гостя. Тот сидел довольно спокойно и при разговоре не выдал ни единой эмоции.  

– Почему такое безразличие, дорогой мой друг?  

Бертран взглянул на монаха. В его глазах читалось удивление, он был поражен своим собеседником. Видимо все остальные были более эмоциональными.  

– Прежде чем ответить, мне хотелось бы узнать твое имя. – ответил вопросом на вопрос Бертран. – Ты назовешь мне его?  

– Конечно, – монах улыбнулся. – Меня зовут брат Тенри. По правде говоря, я самый разговорчивый в этом монастыре. Все остальные мои братья какие-то угрюмые. Даже как-то неловко находиться рядом с ними.  

– Их можно понять. – раздраженно произнес мужчина. – Враги уничтожают их дорогую родину, не щадя никого и не оставляя камня на камне.  

– Во всем нужно искать что-то хорошее. Ведь мы живем всего лишь один раз. Проживи эту жизнь для кого-то, кто тебе дорог. Не для себя.  

Бертран молчал. Он немного успокоился. Но затем подал голос, вглядываясь вперед.  

– Ты знаешь его?  

Монах посмотрел на рыцаря.  

– Ааа…, Сэр Экберт. Знаю его. Хороший человек. Добродушный, посещает все молитвенные службы. Я восхищаюсь им. Человек, потерявший все, что нажил непосильным трудом, не сдается. Он просто продолжает жить. Конечно, жизнь изменилась, но всегда есть возможность начать все с чистого листа.  

– Понял тебя, брат Тенри. – Бертран потер подбородок. – Благодарю.  

В следующие минуты они оба замолчали. Бертран смотрел себе под ноги, думая о Серен. А вот его собеседник встал со скамьи и огляделся вокруг. Время быстро пролетело. Зазвенел небольшой колокольчик, призывающий всех монахов собраться в Зале Капитулов.  

– Мне пора. Наш лекарь в данный момент лечит вашу дочь?  

– Да. – Бертран поднял голову и взглянув монаху в глаза. – Она – это все, что у меня есть.  

– Я помолюсь за нее.  

Бертран учтиво опустил голову перед монахом, и тот ушел по своим насущным монашеским делам, оставив гостя сидеть в полном одиночестве, от которого тот сейчас бы не отказался.  

 

 

IV  

Сознание понемногу начало возвращаться к Серен. Открыв глаза, девушка оказалась в полном замешательстве. Где она? Судя по запаху крови, которую отчаянно перебивали запахи свежих целебных трав, Серен сразу поняла, где находится: госпиталь. Неужели она все-таки в монастыре? Значит, Бертран все же добрался до него. Какое счастье! Но где же сам Бертран? Серен попыталась присесть, одной рукой упираясь о кровать. Также она сразу заметила, что на ней отсутствует верхняя одежда, при этом ее нижнее белье оказалось немного потрепанным. Тщательно осмотрев комнату, девушка пришла к выводу, что кроме ее самой в помещении больше никого не было. Потрогав свободной рукой на ощупь рану на голове, девушка обнаружила наложенные швы. Можно было спокойно перевести дух.  

В комнату кто-то вошел без предупреждения. Это был молодой человек в яркой одежде. Выглядел он устало и слегка сутулым.  

– Вижу, вы пришли в себя. – незнакомец прошел вглубь комнаты и, приблизившись к девушке, ладонью коснулся ее лба. – Последствий жара нет. – убрав руку, он снял с плеч свою походную корзину и выложил содержимое на стол. Это были только что собранные из ближайшего леса свежие травы. – Мое имя Стивен, я мастер-лекарь монастыря Святого Иосифа. – молодой человек начал представляться и заодно сортировать принесенные травы. – Мы отчистили вашу рану и зашили специальной нитью. Через месяц швы необходимо будет удалить, но это вы уже сделаете без моей помощи.  

– Мы? – переспросила Серен.  

Лекарь повернулся к ней лишь на миг и продолжил работу.  

– Я и мои помощники.  

– Благодарю вас за проявленную помощь. – искренне произнесла девушка. – Уж не знаю, что бы со мной сталось, если бы не вы…  

– Не за что. – голос лекаря остался неизменным. – Это моя работа. Но, если вас это не затруднит, подавите мое любопытство.  

– Какое?  

– Шрам на вашем лице. Откуда он?  

Серен уже сбилась со счету, сколько раз ее об этом спрашивали. Каждому собеседнику она всегда отвечала одинаково, и этот лекарь вряд ли удостоится исключения. Даже не смотря на тот факт, что он вытащил ее чуть ли ни с того света, приложив немалые усилия.  

– Несчастный случай. – нервно объяснила Серен. – Я не хочу даваться в подробности.  

– Правда? – лекарь выразительно изогнул бровь. – Разве лицо можно случайно вот так порезать?  

– Случайности иногда бывают и похлеще этой.  

– Хм… а что вы скажете насчет побоев на вашем теле?  

Значит, он все видел. Серен на миг показалось, что она сейчас растворится в кровати. Девушка старалась делать вид, что ничего серьезного не произошло.  

– Может закроем эту тему?  

– Лично я – нет. Ваш отец рассказал причину. Теперь же, я хочу узнать это от вас. – лекарь бросил сортировать травы и повернулся к пациентке. – Ваше тело буквально испещрено шрамами. Живого места практически не осталось.  

– Вы преувеличиваете!  

– Не настолько, чтобы не продолжать впадать в замешательство.  

– Я…, – начала девушка, но вовремя замолкла, возмущенно дыша.  

– Что «Вы»?  

– Это очень личное…, я не могу…  

– Но я же лекарь! Вы обязаны мне рассказать, если хотите, чтобы эти шрамы на вашем теле стали менее заметны, а то и вовсе – исчезли! Я могу вам помочь! Только назовите причину! – но Серен молчала. Она не хотела избавляться от того, что постоянно напоминало ей о прошлом. А прошлое преследовало девушку во всем. Она жила своим прошлым.  

Стивен продолжал разглядывать девушку. Он никак не унимался.  

– Кто причинил эти телесные повреждения?  

Ответа не прозвучало. Серен опустила глаза. Терпение лекаря было на исходе. В глубине души он понимал, что, возможно, девушке стыдно отвечать на подобные вопросы, но сейчас настало слишком неспокойное время. Доверять незнакомым людям опасно, и эта милая, на первый взгляд, беззащитная девушка, не исключение.  

– Мне нужно посоветоваться с Приором. Никуда не уходите.  

 

 

V  

Девушка ослушалась наказа лекаря. Поспешно надев на себя свое походное одеяние разведчика, Серен сразу же и выбежала на улицу.  

– Отец! – негромко прокричала она.  

Знакомый голос прозвучал в ушах Бертрана, и тот, подняв голову, увидел свою ученицу, живую и на ногах. Задумчивое выражение лица сменилось на радостное.  

– Серен. – прошептал Бертран, встав со скамьи, резким шагом поспешил навстречу девушке. Встретившись друг с другом, Бертран крепко обнял свою ученицу, и та утонула в его объятиях. – Как ты? Как голова?  

– Все хорошо. Рану отчистили и зашили. – ее голос задрожал. – У нас проблемы. Лекарь начал докапываться до моих шрамов, но я ничего ему не ответила. Никто, кроме тебя, не должен знать об их происхождении. Никто.  

Бертран бросил грустный взгляд.  

– Они все знают. У меня не было выбора.  

Девушка судорожно покачала головой.  

– Сейчас его тоже нет. Нам нужно быстро уходить отсюда!  

– Не спеши. Я хочу удостовериться в одной теории.  

– В какой?  

– Сейчас увидишь.  

Серен не понимала.  

– Словами ты ничего не добьешься!  

– Я знаю. Поэтому у меня с собой это.  

Бертран вынул из пояса пару ловко спрятанных метательных ножа.  

– Ты с ума сошел?! – Серен метнула испуганный взгляд. – Обратишь против них оружие?! В священном-то месте?!  

– Если все получится, то господин будет тобой гордиться. Я сделаю все, чтобы так произошло. И не отговаривай меня.  

Серен, находясь в сильном смятении, дрожала всем телом. Она ощущала страх. Страх, прежде всего, за возможные невинные жертвы. Если, все же, это произойдет, у девушки появиться лишний повод ненавидеть себя еще больше, чем раньше.  

Наконец, двери монастырской галереи распахнулись и во двор вышли трое: Приор Джонатан, Стивен и Сэр Экберт. Лекарь, судя по всему, решил заручиться помощью тех людей, кому больше всего мог довериться. Заметив путников, троица ускорила шаг.  

Бертран и Серен не сдвинулись с места, ожидая приближающихся обывателей.  

– Как я вижу, ваша дочь в полном здравии. – заявил первым Приор. – Стивен рассказал мне.  

– А что он еще вам рассказал? – решил рискнуть Бертран.  

– Все. – напряженно ответил Стивен. – У меня к вам лишь один вопрос: почему ваша дочь отказалась отвечать мне? Я желаю ей только добра, и более того – предоставил свою помощь.  

– Это ее дело. Ее право не отвечать. Причин предостаточно отказать любому, даже несмотря на то, что этот человек, как вы уже сказали, предоставил свою помощь.  

Сэр Экберт, не собираясь стоять в сторонке, решил также вмешаться.  

– Так дела не делаются, путник. Если есть причина – выскажи ее. Вводить людей в заблуждение – не лучшая затея.  

– Я, конечно, понимаю, что вы – уважаемая личность в этой обители, – открыто возмутился Бертран. – но благодаря вам нас впустили в этот монастырь. Можно узнать: почему?  

Сэр Экберт несколько успокоился.  

– Я впустил вас по самой простой причине, которая могла только быть: помощь друг другу ради выживания. Вы же сами это сказали, не помните? Да, это мужской монастырь, здесь женщинам не место. Приор поступил правильно, с одной стороны, конечно.  

Бертран ровным видом смотрел на Сэра Экберта. Тот, в свою очередь, сменил свой взор на Серен. Девушка никому не смотрела в глаза, единственное, чего она хотела – это как можно скорее покинуть это место.  

– Что с тобой произошло, девочка? – смягчающим голосом спросил рыцарь.  

Серен подняла глаза. Сэр Экберт смотрел на нее добрым, искренним взглядом. Она всем сердцем чувствовала это.  

– Мой отец рассказал все, что вы хотели услышать. Мы стараемся держаться стороной, наши тайны касаются только нас.  

– Когда видишь перед собой уже взрослую рыжеволосую девушку, наверное, стоит спросить, почему она до сих пор еще находится на свободе. Шрам на вашем лице не может везде вас оберегать. – заявил Стивен. – Или вы думаете, что я не прав?  

– Это уже не ваше дело.  

– Не стоит так открыто дерзить, девочка! – вмешавшись, рыцарь, указал взглядом на Приора и лекаря. – Если бы не я, а также эти хорошие люди, ты бы до сих пор валялась без сознания и, скорее всего, отправилась бы на тот свет! И тебе никто бы не помог в ближайшей округе!  

Бертран не мог больше стоять в стороне и выслушивать заявления в адрес своей ученицы. Хоть он и понимал, что масло в огонь подливала именно Серен, из-за отцовской любви Бертран готов был вступиться за нее.  

– Довольно! Ты перегибаешь палку, старик!  

Сэр Экберт уже очень давно не слыхал ничего подобного про себя. Эти слова заставили его усомниться в своем благородном поступке.  

– Я не потреплю, чтобы меня называли стариком! – сквозь зубы процедил рыцарь.  

– А я не потерплю, чтобы до моей дочери домогались с бессмысленными вопросами! Полжизни она провела в скитании, в поиске чего-то хорошего, что сделало бы ее самой счастливой! Но вместо этого, она получает лишь дерьмо!  

Но рыцарь его не слышал.  

– Немедленно принеси извинения!  

– Нет. – выпалил Бертран с каменным лицом. – Этого делать я точно не буду.  

Ответ Бертрана заставил рыцаря непроизвольно обнажить меч, что все это время покорно был закреплен на поясе. Все собравшиеся в тотчас забыли обо всем, и все внимание было направлено на несвойственное поведение сэра Экберта.  

– Сэр Экберт! – властно закричал Приор. – Прошу, уберите меч! В монастыре нельзя...  

– Замолчите, Приор! Я сам решу, что мне делать.  

Бертран, не шелохнувшись, медленно потянув руки к поясу, где были спрятаны два ножа. В любую секунду он готов был воспользоваться ими, чтобы защитить себя и Серен от опасности, которая им обоим сейчас угрожала.  

– У кое-кого непорядки с головой, раз он решил угрожать оружием в монастыре. – начал Бертран, постепенно усиливая голос. – Смотрите, дорогой Приор, кого вы впустили в свою обитель! Вы все это время думали, что чувствуете себя в безопасности, находясь рядом с этим человеком, для которого личное эго превыше всего?!  

– Заткнись!  

– Назвали человека стариком, – продолжал провоцировать Бертран. – так он готов убить за эти слова! Разве это нормально?! Сколько я слышал обвинений про самого себя, но всегда держал себя в руках!  

– Мне плевать, что ты слышал! Последний раз повторяю – принеси извинения!  

Серен видела во взгляде рыцаря лишь ненависть, готовую выплеснуться наружу. Ситуация готова была выйти из-под контроля, только если Бертран не попробует пойти ни примирение. Но тот не собирался отступать.  

– Нет!  

Получив совершенно противоположный ожиданию ответ, сэр Экберт, наплевав на все и на всех, сделал первый ход. Замахнувшись мечом из-за всех своих возможных сил, рыцарь направил его в сторону Бертрана, надеясь разрубить неприятеля пополам. Тот, благодаря своей ловкости, мгновенно увернулся от сокрушительного удара и, выхватив один из ножей, с воинствующим криком вонзил его в шею, повредив сонную артерию. Сэр Экберт, захлебываясь кровью и уронив свой меч, повалился на землю и спустя считанные секунды замолк.  

– Защити нас от последователей сатаны!!! – проревел Приор Джонатан и сразу же обратился к лекарю. – Бежим, Стивен, назад в храм!!!  

Серен все это время стояла неподвижно и с изумлением наблюдала за происходящим. Она видела, как Бертран, забрав меч у покойного Сэра Экберта и краем глаза осмотрев его, пришел в неистовую ярость. Гневно дыша, учитель быстро нагнал пытающихся спастись Приора и лекаря, и полоснув лезвием первого, так же, немедля, расправился и с последним. Приор Джонатан и Стивен упали замертво, не произнеся ни звука. Остановившись, Бертран избавил рукоять от проволоки и начал тщательно ее осматривать.  

В этот момент из галереи в спешке вышли несколько монахов, их привлек шум во внутреннем дворе монастыря. Увидев человека с мечом и рядом лежащих мертвых Приора и лекаря, монахи побежали обратно, надеясь скрыться внутри храма. Бертран, закончив осмотр оружия и стиснув зубы, неторопливо направился вслед за монахами.  

Наконец, Серен пришла в себя, и спотыкаясь практически на каждом шагу, побежала к воротам, собираясь их отпереть. Двери были закрыты одним лишь деревянным засовом, и Серен хватило сил, чтобы этот засов убрать с металлических петель. Отперев лишь одну дверь, девушка побежала в конюшню. Внутри она чуть ни налетела на мальчишку, что все это время здесь прятался.  

– Смилуйтесь! – заревел мальчик. – Не убивайте меня, я хочу жить!  

Серен, напряженно осмотрев свои руки, взглянула на ребенка влажными глазами.  

– Я никогда бы себе этого не позволила.  

Схватив коня за поводья, Серен направилась вместе с ним во внутренний двор и сразу же услышала крики, мольбы о помощи. Девушка даже и думать не хотела, что сейчас там происходило и поэтому, на ходу запрыгнув на лошадь, помчалась прочь, не попытавшись хотя бы остановить Бертрана. Своим бездействием она только что совершила очередную ошибку.  

 

 

VI  

– «Зачем он так поступил?!»  

Этот вопрос все никак не мог оставить Серен в покое. Как и еще один – «Зачем она так поступила? » Серен даже не попыталась остановить своего учителя, хотя у нее была такая возможность. Если бы девушка действовала правильно, жертв оказалось бы в разы меньше. Но что уже произошло, никоим образом не исправить.  

Прошло уже шесть часов, как она покинула монастырь. Обитель уже давно скрылась из виду, и чем сейчас занят Бертран, известно было лишь ему одному. Серен сильно сомневалась, что хоть кто-то смог уцелеть. Скорее всего Бертран полностью истребил жителей монастыря. Серен старалась избавиться от этих ужасных мыслей, но они, несмотря ни на что, сами лезли в ее голову. Подгоняя хлыстом коня, девушка хотела, как можно скорее прибыть в убежище. Хоть она и знала, что там ее не ждут с распростертыми объятиями, все же доложить о разведке своему господину являлось первостепенной важностью. Бертран скорее всего прибудет на несколько часов позднее. Серен ни в коем случае не собиралась совершать длительных остановок, за исключением лишь самых необходимых, чтобы дать лошади отдохнуть и попить воды. С приближением ночи девушка решила не останавливаться и двигаться дальше при свете факела. Частые подобные перемещения сопровождались опасностями, среди которых голодные волки, вышедшие на охоту или многочисленные банды разбойников. Но к счастью, ночь быстро сменилась утром.  

С рассветом Серен добралась до развалин давно уже заброшенного городка. Жители покинули его, когда уже стало ясно, что безжалостные злодеяния шахинов не удастся остановить. В свое время городок процветал и стремительно расширялся, строились новые районы, население росло, каждый сезон проводилась городская ярмарка, на которую со всех окраин стекались толпы народу. Иностранные купцы, приехав на ярмарку, предлагали свои необычные товары, и покупатели разбирали их за считанные часы, не жалея своих денег. Народ был счастлив, щедро платя низкие налоги, а городская казна пополнялась. Но в один момент все перевернулось с ног на голову. В город нагрянули шахины и их приспешники. Они наводили ужас не только на сам город, но и также не стеснялись посещать соседние деревни, убивая мужчин, сжигая дома и похищая девушек. С приходом шахинов проведение городских ярмарок стало опасным и затратным делом. Никто больше не решался проводить их, и город начал приходить в запустение. По началу лишь отдаленные районы. Но со временем опустел и сам центр. Шериф города, не в силах ничего изменить, повесился. Смерть шерифа стала основанием для того, чтобы местный священник при всех объявил городок проклятым. После этого на территорию городка никто больше не заходил, боясь навлечь на себя тысячу бед. Теперь его хозяевами стали дикие звери. Прошло уже целых девять лет со времен того переломного момента, и город изменился до неузнаваемости. Более половины территории города оказалось сожжено и этот район приобрел со временем сероватый оттенок. Остальная его часть в буквальном смысле заросла травой.  

Обойдя его стороной, Серен еще несколько часов скакала в прямом направлении, никуда не сворачивая. Вскоре вдали показались очертания очередного заброшенного города. Но в отличие от других, этот мог похвастаться своими величественными размерами. На фоне города гордо выступала одинокая деревянная вышка. Сбавив ход, девушка медленно приближалась к ней. В этот момент на вышке показался человек и достав со спины лук со стрелой, выпустил ее в сторону приближающегося всадника. Стрела вонзилась в нескольких футах прямо перед лошадью. Серен остановилась. Это был главный сторожевой шахинов.  

Спешившись, Серен, взяв коня за поводья, повела его в сторону вышки. Последнее препятствие перед логовом шахинов. С силой забыв про случившееся в монастыре, Серен приняла серьезный и невозмутимый вид. Хотя, если бы она сейчас посмотрела на себя в зеркало, то постыдным смехом дело бы не обошлось. Девушка всегда имела трудность держать свои эмоции при себе. И нынешний случай – не исключение.  

Вскоре с вышки спустился одинокий человек в истинном одеянии шахинов: черная кожаная туника, жесткие штаны, обляпанные грязью высокие сапоги и перчатки с открытыми пальцами. Лицо закрывала тряпичная маска с глубоким капюшоном. Вооружение наводило ужас на врагов: английский трофейный лук с полным колчаном стрел, закрепленный на спине; на поясе красовались два боевых топора. Также за поясом была припрятана парочка кинжалов для скрытных атак и несколько дымовых гранат отвлекающего действия. Приблизившись, шахин, явно не собираясь снимать капюшон с маской.  

– Ты опоздала на двое суток, Серен. – обратился он к девушке своим раздраженным голосом. – И где твой учитель? Где Бертран?  

– Он отстал, – Серен смотрела прямо на собрата, давая понять, что она его не боится. – но в ближайшее время должен вернуться.  

Шахин не тронулся с места и продолжал разглядывать опоздавшую. Его покрасневшие от недосыпа глаза, выглядывающие из маски, выжигали все вокруг, так что злить его было очень плохой идеей. Его рука медленно потянулась к рукоятке топора и, охватив ее, сжимала все сильнее. Серен насторожилась, однако знала, что он вряд ли поднял бы на нее руку. Но все же общее напряжение продолжало расти.  

– Ты дашь мне пройти или будешь продолжать разглядывать?  

– Только один вопрос. – сторожевой прокашлялся. – Я все никак не могу понять: какие у "Лидера" планы на тебя? Ты ходишь в ученицах с того самого момента, как оказалась в наших рядах. Не просветишь?  

– Задай этот вопрос лучше "Лидеру". Он тут всем располагает.  

– Само собой.  

Только Серен хотела продолжить путь, как шахин перегородил ей дорогу, подойдя к ней практически в плотную. Девушка слышала его неровное дыхание. Шахин медленно разглядывал ее с головы до пят, отчего Серен стало не по себе. В глубине души ей хотелось перерезать ему глотку, но внутренний голос призывал девушку держать себя в руках.  

– Вот смотрю я на эту всю красоту и до сих пор недоумеваю: почему тобой еще никто не овладел? Ведь под этой одеждой скрывается...  

– Замолчи! – не выдержав давления со стороны, закричала Серен. – Не смей говорить об этом! Даже думать не смей!  

Шахин во весь голос засмеялся.  

– Я смею и думать и, ты не поверишь, даже говорить об этом. Ведь что в этом такого плохого? И все же Райнольд желает знать, какая красота скрывается под твоей одеждой. Хочешь ты этого или нет, но я попрошу господина предоставить мне такую возможность.  

– Это запрещено уставом братства. Господин не разрешит тебе сделать это!  

– Посмотрим.  

– Если господин позволит тебе это сделать со мной, – Серен отпрянула от шахина. Ее руки медленно тянулись к спрятанным ножам. – то клянусь жизнью, проживешь ты очень недолго!  

Последнее слово вынудило Райнольда выхватить из-за пояса один из парных кинжалов. Но Серен вовремя среагировала и успела отпрыгнуть на безопасное расстояние, обнажив нож. Однако дрожащие руки выдавали лишь страх. Она не могла противостоять более сильному и выносливому противнику. И Райнольд прекрасно это осознавал.  

– Поаккуратней с такими выражениями! – шахин острием кинжала указал на Серен. – Ничто не мешает мне прикончить тебя прямо сейчас! Господин скорее всего лишь малость огорчится, но не более! Ему не важна так сильно твоя жизнь! Да она никому не важна! Даже Бертрану!  

Серен встревожилась и завертела головой.  

– Я тебе не верю! Ты врешь!  

– Нет! – злобно возразил он. – Не вру! Пора уже признать правду: ты, тварь, никому не нужна! Твоя жизнь – ничто!  

Личная неприязнь сменилась открытой ненавистью. Серен, сжимая рукоять ножа, была готова плюнуть на устав и наброситься на шахина, но прекрасно понимала, что потерпит поражение. Что-то до сих пор сдерживало ее, хотя при схожих обстоятельствах ей не удавалось держать себя в руках. Слабая психика вынуждала девушку совершать необдуманные действия, последствия которых оказывали сильное давление на ее и так несчастливую жизнь.  

– Что такое? Даже не ударишь меня? – с издевкой вопросил шахин. – Бертран, за подобное, действовал бы активнее!  

– Я – не он!  

– Вот именно! – уверенно подтвердил Райнольд. – Ты, сука гнильская, сама это признала! Каждый ученик должен в конце своего обучения встать вровень со своим учителем, либо превзойти его! Ты – ни первое, ни второе!  

– Ты пропустишь меня, наконец, или нет?!  

Райнольд не ответил, лишь пожал плечами. Убрав кинжал обратно за пояс, шахин просто вернулся к своим обязанностям.  

Сделав глубокий вдох и выдохнув, Серен, не забыв про лошадь, устремилась в город, ранее именуемый Стерлингом. Теперь же это являлось основным убежищем шахинов. Заброшенный город был крупным торговым центром, в лучшие времена которого населяло порядка десяти тысяч человек. Угловатые жилые строения, просторные по сравнению с большинством других городов не только Шотландии, но и Англии, улицы. Самым посещаемым местом в городе являлась торговая площадь, занимаемая примерно четвертую часть города. Но все это уже в прошлом. Главная площадь опустела, дома покосились, а некоторые и вовсе обвалились. Одни из самых просторных улиц в Британии превратились в непроходимое нечто из-за обломков. По началу могло показаться, что город выглядел мертвым, но это не совсем верно. Восемь лет прошло с того момента, как город заполонили шахины. Торговый центр выглядел заметно лучше окраин. Оно и понятно, если само логово находится под землей, то наземная часть должна быть крепкой, чтобы ничего не обвалилось и не упало на головы тамошних жителей, и не замуровало их до скончания времен.  

Чтобы добраться до центра, Серен потребовалось немного больше времени, чем обычно. В ее отсутствие несколько домов на окраине города полностью обвалилось, и поэтому пришлось идти в обход. Каждый раз проходя между обветшалыми строениями, Серен казалось, что вот-вот все разрушится и она в итоге будет погребена под грудами обломков. Но, к счастью, этому в очередной раз не суждено было случиться, и Серен протяженно вздохнула от облегчения. Когда до центра города оставалось пройти всего несколько десятков шагов, позади от девушки прозвучал странный звук, похожий на скрежет металла. В миг обернувшись, девушка, кроме своей тени, никого более не увидела, но догадывалась, кто бы это мог быть. Ускорив шаг, Серен добралась до конюшни, и отдав лошадь шахину-конюху, отправилась вглубь площади, где посреди разрушенных торговых лавочек и палаток расположилась каменная ратуша – вход в «подземную столицу» шахинов. Около дверей на страже стоял одинокий шахин, точная копия Райнольда, с одним лишь отличием – этот отличался более спокойным нравом. Поприветствовав девушку своим молчанием, он указал на дверь с замочной скважиной, давая понять, что ей можно войти. Кивнув шахину, Серен, отперев дверь, зашла внутрь. Далее вниз тянулась крутая лестница, по которой спускаться необходимо было с особой осторожностью. Внутренние помещения, находясь под землей, дольше сохраняли тепло, а главный зал, куда и направлялась Серен, являлся самым теплым и комфортным местом во всем убежище. Преодолев крутую лестницу, перед Серен образовалось три разных тоннеля, каждый из которых в конце вел в определенные помещения. Крайний левый тоннель вел в жилые помещения, где находились спальни шахинов. Центральный – соответственно в головной зал и личные покои главы шахинов. Крайний правый – в самые просторные комнаты, в которых находилась вся инфраструктура братства: кухня, кузница, кожевенная мастерская и прочее. Чтобы не задохнуться, в каждом помещении была проведена примитивная система вентиляции. Также это место являлось главным источником шума, из-за чего многие шахины в итоге не высыпались. Все тоннели освещались факелами, которые сменялись каждые два часа. Пройдя приличное расстояние, Серен вскоре добралась до двойных железных дверей, охраняемые двумя стражами-шахинами. Те, забрав оружие у девушки, открыли массивные двери.  

– Не отставай. – одновременно прохрипели стражи.  

Серен, следуя за ними, вошла внутрь. В головном зале толпилась тьма народу: старшие шахины, самые опытные среди всего братства, так называемые офицеры. У каждого старшего шахина в подчинении было от двух до четырех младших шахинов. А у тех, в свою очередь, от трех до семи приспешников. Самих приспешников в главном зале не было, собственно, они вообще никогда тут не появлялись, за некоторыми исключениями, так как не являлись полноценными шахинами. Их называли просто – связными. Главная их обязанность заключалась во внедрении во вражеские территории, в перехвате и доставке ценной информации.  

В главном зале топтались практически все старшие шахины с половиной своих подчиненных. Увидев прибывшую девушку, шахины, ранее переговариваясь друг с другом по разным насущным темам, сразу же отвлеклись и обратили свой взор на опоздавшую. Несмотря на то, что все поголовно были в масках, Серен видела в них только раздражение. По правде говоря, девушке было знакомо это. В братстве ее никто не любил, никто с ней не общался. Связей внутри иерархии у нее не было. Настоящим другом и даже в каком-то смысле отцом был Бертран. Сам учитель не мог похвастаться обратным: в братстве он был серой мышью, многие его недолюбливали, лишь малая часть собратьев боялась Бертрана, так как он мог вести себя непредсказуемо. К сожалению, в его отсутствие, над девушкой всячески издевались, постоянно докапываясь по пустякам. Одним словом – Серен никогда не знала покоя, пока находилась в убежище. Не помогал даже ее верный защитник, отдавший часть своей жизни на заботу и оберег бедняжки. При этом господину было по большему счету плевать, как всегда.  

Серен, разглядев практически всех шахинов, наконец, увидела его. Выглядел он точно также, как и остальные окружающие его шахины, лишь с одним небольшим отличием – он единственный, кто носил ярко-серый плащ. Именно это и подчеркивало его безразмерную власть. Он сидел на своем троне довольно расслабленно, при том, что всем до единого подчиненным приходилось стоять на своих двоих. Да и сам трон с трудом можно было величать троном – самый обыкновенный стул с высокой спинкой, обтянутой кожей. Перекинув одну ногу на другую, он с беспристрастием разглядывал прибывшую девушку. Молчание нарушил его главный советник, что стоял неподалеку от своего господина.  

– «Лидер» желает знать, с какой это стати ты посмела опоздать на двое суток. И где твой учитель? Советую не медлить с ответом, наш господин хоть и в хорошем настроении, но портить его точно неразумно!  

Серен охватила дрожь. Но не от речи советника, а от того, с каким взглядом смотрел на нее «Лидер». Девушка старалась долго не заострять внимание на его глазах, а он, в свою очередь, чувствовал в ней слабость. Серен медленно переводила взгляд с «Лидера» на советника и обратно, обдумывая слова, которые собиралась произнести. От последующих слов зависела не только ее собственная судьба, но и судьба Бертрана.  

– Я принесла с собой ценные сведения… и готова с вами поделиться, господин.  

– Я задал вопрос, который касается вашего опоздания, а не доклада. – все никак не унимался советник.  

– Как мне кажется, сведения разведки…, – у Серен вдруг пересохло в горле. – они намного ценнее моего проступка…, в котором я безусловно виновата.  

– Ваше слово, господин. – обратился к «Лидеру» советник. – Что вы на это скажете?  

– Пусть говорит. – устало произнес глава шахинов.  

– Благодарю, – собравшись с духом, начала Серен. – Норфолк растет с каждым днем…, он пополняется новыми беженцами…, стражниками…  

Девушку вдруг охватил озноб. Но не от холода. А от взгляда «Лидера». Его глаза видели ее насквозь, читали ее мысли. Не отставали от своего господина и остальные подчиненные. Серен казалось, что сейчас ее неоднократно разорвут на части.  

– Продолжай Серен, я тебя внимательно слушаю.  

– Мы сутки наблюдали загородом и…  

– Кто это «мы»? – перебил ту шахин.  

– Я… и Бертран.  

– И где он?  

– Он…  

– Почему он не с тобой?  

– Он отст…  

– Почему? – не уставал перебивать девушку «Лидер». Ему нравилось так поступать с теми, кто был намного слабее его. – Почему его нету здесь?  

Девушке стало плохо. Она не знала, что сказать. Сердце стучало с такой силой, что отзывалось в итоге болью в груди. Прямо сейчас ей хотелось раствориться в воздухе.  

– Я расскажу вам, господин. Он…  

– Так где?  

– Он…  

– Где? – продолжал шахин, не изменяя себе.  

– Прошу вас, дайте мне ответить…  

– Прошу. – «Лидер» властно махнул рукой. – Прошу, отвечай. Я весь во внимании.  

– Мой учитель отстал. Он…  

– Почему отстал? Где он?  

Подчиненные шахины принялись тихо посмеиваться. Серен это еще больше напрягало. «Зря я сюда пришла одна…» – безнадежно подумала та. – «Бертран, где же ты? »  

– Он отстал потому, что…  

– Почему?! – резко выпалил глава шахинов, поднявшись с насиженного места. – Почему его нет с тобой?! Отвечай! Живо!  

Девушку охватил ужас. Обхватив себя руками, Серен медленно отступила на несколько шагов, но быстро остановилась. Позади напирала стража.  

– Прошу, господин…, я вам все расскажу! Все, что пожелаете!  

– Рассказывай! Давай!  

– Так получилось, – нервно начала девушка, глядя на «Лидера» бегающими глазами. – что нам пришлось на некоторое время… на некоторое время приютиться в монастыре…  

– Какой еще, к черту, монастырь?!  

– Монастырь Святого Иосифа! Там…  

– Что вы там забыли, мать вашу?! Ослушались приказа?! У вас было совсем иное поручение!!!  

– Мы выполнили поручение, господин! Но…  

– Но что?! – выпалил «Лидер», уверенно приближаясь к девушке. – Что?! Выкладывай!!!  

Тяжело дыша, девушка с трудом стояла на ногах. А глава шахинов тем временем был все ближе и ближе. Эти секунды длились целую вечность. Пока «Лидер» не оказался в двух шагах от Серен. Он смерил ее гневным взглядом. Она опустила глаза. В головном зале не было никого, кто бы смог за нее заступиться, уберечь от посягательств господина. Все были против нее. Серен отлично слышала насмешки, издевки со стороны прочих шахинов.  

– Выкладывай все!!! – сквозь зубы процедил шахин. – Выкладывай, сучка!!!  

Серен не видела его лица, скрываемого за маской, но его карие глаза выдавали истинное отношение к ней. Сил у девушки практически не осталось. В любую секунду эмоции были готовы выплеснуться наружу. Если это произойдет – Серен в очередной раз опозорится перед братством.  

– Ты подашь голос?! Или продолжишь молчать?! Я приказываю тебе!!! Рассказывай!!!  

Дыша ртом, девушка почти сдалась. Она не могла говорить. Страх взял над нею верх. «Лидер» не выдержал. Он влепил ей пощечину. Замах оказался достаточно сильным, чтобы девушка против своей воли отшатнулась в сторону. Шахины поддержали господина одновременным выкриком. Они оправдывали его поступок. Опозорив никчемную ученицу своего лучшего человека, «Лидер» уже в который раз опозорил и его самого. Удерживая больную щеку, Серен отступила еще дальше, но стражники, стоящие позади, двойным ударом толкнули ее. Находясь в неведении, девушка на этот раз отлетела вперед себя и, споткнувшись, повалилась на пол. Шахины в один голос засмеялись. Их забавлял подобный «спектакль». Но для Серен это был вовсе не спектакль. Это было унижение. Унижение, которое запомнится ей надолго. Девушка надеялась, что господин поумерит пыл и спокойно выслушает ее. Но надежда повернулась к ней спиной. Скинув капюшон с головы девушки, «Лидер» схватил ее за волосы и потянул вверх. Серен пронзительно закричала от боли, но ничего не могла поделать. Она подчинилась. Отпустив волосы и вцепившись мощными пальцами в ее тонкую и хрупкую шею, глава шахинов вперил неистовый взгляд. Чувствуя жжение в горле, Серен из-за недостатка кислорода принялась отчаянно хрипеть. Глаза наполнились слезами. Шахин, завидев их, швырнул девушку в центр зала. Приземлившись на лопатки и ударившись головой об досочный пол, Серен обмякла. Она умоляла судьбу сжалиться над нею, но ничего не получила в ответ. Внутренний голос подсказывал ей снова отступать, но девушка знала, что ничем хорошим это не закончится. Она продолжала лежать, вглядываясь в наступающего господина. Но тот внезапно остановился. И взмахов руки указал на нее. Серен сразу поняла – ей конец.  

В этот момент из толпы под синхронный глухой стук сапог вышли трое рослых мужчины. Но в руках у них оружия не было. Значит, убивать ее не будут. Пока не будут. Окружив девушку, шахины сверлили ее своим грозным видом. Сжимая и разжимая пальцы, верзилы ждали. Сердце заколотилось с бешенной скоростью. Просить пощады смысла не было. Этим шахинам только дай волю – они сразу исполнят задуманное.  

Впереди раздался голос «Лидера». Его тон не сулил девушке надежды на прощение.  

– Ты очень меня разочаровала! Бертран плохо тебя обучил! А ведь он клялся мне, что сделает из тебя беспощадную убийцу! Он не сдержал слово! Так зачем тогда он так печется за тебя?! Неужели всему виной отцовская любовь?! Я давно за ним это приметил, но поначалу не обращал внимания! Зря! Зря, сука, я дал ему свое согласие! Надо было прикончить тебя еще тогда, девять лет назад! – шахин отмахнулся одной рукой. – Ну да плевать! Это моя ошибка! Как только твой учитель вернется, он сразу понесет заслуженное наказание! А я, в свою очередь, больше подобных ошибок не совершу! Хватит с меня и тебя! – затем он обратился к верзилам. – Братья! Я позволяю вам наказать нашу никудышную ученицу! Делайте с ней, что хотите! – после он убавил тон, глядя на рыжеволосую. – А я понаблюдаю.  

Серен охватила вторая волна священного ужаса. Посмотрев на окружающих ее верзил, девушка видела в их глазах лишь лютое презрение. Свернувшись калачиком и прикрыв лицо обеими руками, девушка закрыла глаза в ожидании худшего. Самый высокий из шахинов, наглядно усмехнувшись, со всей силы пнул девушку, попав сапогом в живот. От резкой боли Серен вскрикнула. Оставшиеся верзилы с удовольствием присоединились к своему собрату. Не сбавляя темпа, шахины наносили короткие, но мощные удары по всему телу, не оставляя живого места. Первым пострадал позвоночник, отчего девушка в последующие минуты просто не могла пошевелиться. Неприятные мысли в миг улетучились. Серен, напрягаясь всем телом, старалась минимизировать болевые ощущения, но чем дольше продолжалось жестокое избиение, тем больше девушка мечтала о том, чтобы очередной удар оказался смертельным. Однако смерть не спешила к ней с распростертыми объятиями. Более того, каждый удар оставлял свой отпечаток. Вслед за позвоночником, пострадали одновременно печень с желудком. Серен почувствовала невыносимую тошноту. Но следующий удар она никак не могла предвидеть: носок шахинского сапога врезался в ее затылок, повредив и разорвав часть наложенных совсем недавно швов. Девушка оказалась в одном шаге от потери сознания, руки перестали ее слушаться, и она отпустила их, оставив свое лицо незащищенным. Один из обидчиков сразу это приметил и нанес меткий, но решающий удар. Немыслимая сила обрушилась на переносицу. Раздался хруст. Шахины остановили избиение. К удивлению верзилы, нанесшего последний удар, девушка не издала ни единого звука. Легонько толкнув ее, он окончательно убедился: Серен потеряла сознание.  

Спустя считанные секунды в их ряд втиснулся «Лидер» и, заметив обильно сочившуюся из затылка девушки кровь, хладнокровно фыркнул. Спустя еще минуту крови вытекло столько, что она накрыла своим багрово-красным полотном угрожающе большую площадь досочного пола. На мгновение «Лидеру» показалось, что Серен умерла, но он даже думать об этом не хотел. Неужели наказание оказалось настолько коротким и со скучным финалом? Нет. «Лидер» желал большего. Поэтому он отдал приказ своим братьям продолжить. Те радостно принялись его исполнять.  

 

 

VII  

Пробираясь по извилистым улочкам Стерлинга, окруженных развалинами, Бертран не переставал думать о Серен. Его отцовская привязанность иногда играла с ним в злую шутку, при этом прекрасно понимая, что именно он выбрал этот путь и ответственность целиком и полностью лежала на нем.  

Разобравшись в монастыре и добыв ценнейшую информацию, Бертран искренно надеялся, что господин благотворно на нее ответит. Также он не забыл и про трофейный меч и, держа его в руках, ощущал на себе абсолютную уверенность. Они не только выполнили поставленное им поручение, но и принесли с собой то, отчего «Лидер» будет только в восторге. Наконец, господин иначе взглянет на Серен, проникнется к ней с уважением, может быть, даже повысит в звании. Об этом учитель мечтал еще с того момента, как забрал маленькую девочку, брошенную на произвол судьбы, к себе. Ее милое аккуратное личико, зеленые глазки. При первой встрече он даже не обратил особого внимания на ее огненно-рыжие волосы, и только спустя некоторое время понял, почему такое прелестное создание, словно ангелочек, оказалось на улице. Показав девочку своему господину, тот поначалу отказал, но затем, тщательно все обдумав, решительно согласился. Счастью Бертрана не было предела: служа еще когда-то давно одному непримечательному лорду в качестве сквайра, он попал в стычку с неизвестными бандитами. Те, что удивительно, взяли его в плен. Однако плен оказался не таким, как представлял его Бертран. Главарем бандитов являлся сам «Лидер». Будущей главе шахинского братства удалось переманить Бертрана на свою сторону, сохранив тому жизнь. Таким образом Бертран оказался в рядах шахинов. Многие годы они не заявляли о себе, пока не решили напасть всеми своими силами на небольшой шотландский городок. Обучившись военному ремеслу за годы молчания, молодой Бертран прекрасно проявлял себя среди других учеников. Так продолжалось до тех пор, пока господин не сделал его одним из своих приближенных. Данная должность давала шахину возможность применять особые полномочия, в том числе и набор потенциальных рекрутов. Одним из них и стала маленькая Серен. Но почему именно Серен? Ответ прост: Бертран всегда мечтал о дочери и, встретив ее, он нашел свое счастье. Однако счастье в итоге перешло в самую глупую и опрометчивую ошибку, которую мужчина когда-либо совершал. Страдания Серен полностью лежали на нем. Платой за эту ошибку была лишь одна, однако сам Бертран не спешил ее исполнять. Для начала необходимо было поднять свою ученицу в глазах всего братства. Это очень нелегкая задача, но ее нужно выполнить. Только тогда Серен будет чувствовать себя лучше. Если он не поможет ей сейчас, другого момента больше не предвидеться.  

Преодолев препятствия, Бертран оказался в самом убежище, медленно спускаясь по лестнице вглубь. Даже здесь мысли о Серен не оставляли его в покое. Встретив Райнольда, он пришел в некоторое удивление, узнав о том, что девушка прибыла сама не своя и даже успела нагрубить сторожевому, при чем сам Райнольд даже слова не успел проронить. Описанное поведение девушки никак не могло уложиться в голове Бертрана, ведь она никогда бы первой не стала грубить, это было просто не в ее прерогативе.  

Про случившееся в монастыре Бертран предпочел сразу забыть. Даже стремительное исчезновение своей ученицы. Сам мужчина, находясь в состоянии неконтролируемой агрессии, не мог никак уследить за перемещениями Серен, отчего мгновенно потерял ее из виду. Бертран только сейчас понял, что каждый из них совершил ошибку: учитель не досмотрел за своей ученицей, а ученица даже не попыталась его как-нибудь остановить. «Мы точно друг друга стоим». – подумал тот.  

Спустившись, наконец, Бертран поспешил в головной зал, не упуская из своей головы мысль о том, что Серен могла быть еще там. Навстречу ему, внезапно, вышел один из шахинов. Тот бросил презрительный взгляд своему собрату, однако Бертран не до конца понял смысл такого странного поведения. Его, конечно, многие недолюбливали, но осознано понимали, что иметь с ним дело было бы самой худшей затеей.  

Вдруг он услышал насмешливые возгласы, доносившиеся неподалеку. До головного зала оставалось совсем немного шагов, и Бертран был свято уверен, что они исходили именно оттуда. Сразу же возникло нехорошее предчувствие. Бертран заволновался. Крепко держа в руках ножны с мечом, мужчина чуть ли не бегом добрался до железных дверей, которых, что было очень странно, никто не охранял. С силой отперев их, Бертран замер. Глаза задергались. Сердце забилось частыми ударами.  

Три могучих шахина столпились над лежащим, словно котенок, человеком, одетым в серо-черное одеяние простого разведчика. Спустя секунду Бертран понял, что лежал не просто человек. Лежала Серен. И то, что она никак не двигалась, вызывало лишь панику.  

Собравшиеся в зале тотчас замолкли, уставившись на незваного гостя. Рослая троица, завидев Бертрана, отступилась от Серен. И тогда он увидел лужу крови, что накрыла собой голову бедняжки. Участилось дыхание, глаза практически не моргали, левая рука сжалась в прочный кулак, правая же – в ножны меча. В сию секунду возникли мысли о смерти девушки. Еще мгновенье и он бросится мстить.  

– Пропустил наказание для твоей девчонки. – наблюдавший неподалеку за троицей, «Лидер» смотрел на него беспристрастными глазами. – Наши братья остались довольны. – Бертран молчал. – Она это заслужила. И не тебе мне перечить. Ты не сдержал клятву. Значит, пришла пора платить.  

– ВЫ УБИЛИ ЕЕ! – скрепя зубами, прорычал мужчина. – УБИЛИ!  

– Разумная плата. Разве я не прав?  

Бертран дернулся с места и направился в сторону «Лидера».  

Навстречу ему двигались двое стражников, которые должны были охранять вход в зал.  

Глава шахинов не дрогнул, лишь пожал плечами, не переставая твердить одно и тоже.  

– В том, что произошло, виноват исключительно ты. И если сделаешь хоть один шаг в мою сторону, то сильно об этом пожалеешь. – однако Бертран неумолимо приближался. Он не собирался останавливаться. В его глазах горела ярость. – Остановись, Бертран. По хорошему-же прошу.  

Он не слышал своего господина. Увидев перед собой стражников, Бертран избавил трофейный меч от ножен и, перекинув их в левую руку, ждал подходящего момента. И он настал.  

Стражники, обнажив топоры и окружив одинокого шахина, собрались напасть одновременно, чтобы сбить противника с толку. Но у них ничего не вышло. Увернувшись от двойной атаки, мечник за долю секунды полоснул шею первому стражнику. Второй же, не до конца осознав потерю своего союзника, замешкался. Бертран воспользовался правом неожиданности. Один удар – один труп. Разобравшись с двумя противниками, Бертран не поменял своей истинной цели. Он продолжил сближаться.  

«Лидер» взмахнул рукой. Трое здоровых шахинов преградил ему дальнейший путь. Они не были ничем вооружены, но полагались исключительно на свою мощную мускулатуру и численное преимущество. Однако даже это не помогло им остановить Бертрана. Самый высокий из них первым пал в перепалке, оказавшись проткнутым насквозь мечом. Второй лишился обеих рук. Третьему суждено было отправиться в иной мир без головы.  

Плюнув в каждого из поверженных шахинов, Бертран, не видя никаких препятствий перед собой, добрался до своей ученицы. Та лежала, будто действительно мертвая. Но коснувшись ее шеи, он почувствовал едва заметный пульс. Серен была еще жива. Бертран понимал, что времени у девушки оставалось все меньше. Вот уже во второй раз.  

– Ты совершил большую ошибку, и я это так не оставлю. – «Лидер» смотрел на него непринужденно. Но затем вгляделся в меч, что Бертран до сих пор держал в руке. – Откуда он у тебя? Зачем принес его сюда? Тебе не хватает того оружия, что тебе выдали в услужение? – Бертран не ответил. Убрав меч в ножны, он бросил оружие к ногам господина. – Очень дерзко. Даже очень.  

Отрезав при помощи ножа край подола своей туники, мужчина обтянул тканевой полоской голову Серен. После накинул капюшон. Аккуратно взяв избитую до полусмерти девушку на руки, Бертран, развернувшись, направился к выходу. Позади несколько раз раздавался голос главы шахинов. Но учителю было откровенно плевать.  

– Я не давал тебе разрешения уносить девчонку. Стой, Бертран. Если покинешь зал – пожалеешь.  

И Бертран покинул головной зал, скрывшись за ближайшим поворотом коридора.  

| 5742 | 4.92 / 5 (голосов: 25) | 21:51 18.12.2017

Комментарии

Former_patient17:41 04.03.2018
доктор вообще оторва)) пиши еще)

и мою книгу оцени
Diro8920:59 21.02.2018
Приставучий доктор немного взбесил,а так книга норм
Nooneever14:59 20.02.2018
pakhtusova, Спасибо.
Pakhtusova12:55 20.02.2018
Очень завораживает.
Nooneever17:59 15.02.2018
gloria_gamberg, Спасибо большое. Даа, редактуры и корректуры там нужно много, согласен.
Gloria_gamberg14:12 15.02.2018
Хорошо написано, интересно. По душе приходятся Ваши описания героев и окружающей обстановки. Но не хватает немного редактуры, остались вещи типа: "...смотрела далеко вдаль".
Nooneever21:22 12.02.2018
penguins, Спасибо. Естественно, вторая будет готова к июлю, третья - к ноябрю-декабрю
Penguins19:21 12.02.2018
Великолепно. Будет продолжение?
Dianasi16:56 10.02.2018
Объемно, но интересно
Nooneever18:50 09.02.2018
lora_wain, Основная тема игровой вселенной Assassin's Creed (противостояние двух сторон: ассасинов и тамплиеров). Вначале вообще писался типичный фанфик, но позднее полностью пересмотрел взгляды и значительно переработал многие детали всей будущей книжной трилогии. Как-то так)
Nooneever18:40 09.02.2018
rita_plis, Спасибо. Стараюсь)
Lora_wain17:31 09.02.2018
Отлично. Хочется знать, что вдохновило?
Rita_plis15:04 09.02.2018
Мне очень понравилось! Красиво написано и приятно читать!
Nooneever18:33 08.02.2018
red12369874, Спасибо
Nooneever18:33 08.02.2018
miss_lesia, Благодарю)
Miss_lesia10:56 08.02.2018
Потрясающая книга!!!!!!!!
Red1236987421:13 07.02.2018
Класс
Nooneever12:06 15.01.2018
laks, Спасибо за приятные слова. По поводу вопроса - имеется в виду "Презрение к миру и сущности человеческого состояния". И благодарю, что заметили, исправил
Laks01:09 13.01.2018
Очень серьёзная, объемная работа) Поздравляю.
Не подумайте что я придираюсь к словам, я далек от лингвистики и у меня склад ума более логический, потому такой глупый вопрос. Прямо в АННОТАЦИИ, властвуют голод и нищета, насилие и презрение. Что значит, властвует Презрение?
Nooneever23:43 25.12.2017
sophya, благодарю. Нежностью я, конечно, пытаюсь не разбрасываться, более желая углубляться именно в трагичность, нежели во что-то иное) Не могла бы, если не сложно, указать на какие-нибудь недостатки, что ты успела обнаружить по ходу прочтения книги? Буду очень благодарен)
Sophya20:48 25.12.2017
Молодец! Классно,как будто в прошлое унеслась,все так нежно-нежно
Nooneever02:03 24.12.2017
kilaran, совершенно верно) Самая любимая песня, как никак) Я надеюсь, что ребята из Стигматы не подадут на меня в суд)
Kilaran23:25 23.12.2017
Такое ощущение, что название является строчкой из песни "Не забывай" группы "Стигмата":
"...Только не забывай -- я живу для тебя. Мне в ад, тебе в рай..."
Это ведь так?)
Nooneever21:23 22.12.2017
gennadybadin, расцветает темнота... Да, бывает и такое (в какой-нибудь больной фантазии)
Gennadybadin18:41 22.12.2017
"Расцвет эпохи Тёмных Веков"-- изящный оксиморон! Поздравляю.
Nooneever01:24 20.12.2017
ericsammferr, это только первая часть, а так планируется трилогия.
Ericsammferr01:16 20.12.2017
как много

Авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице.

YaPishu.net 2017